facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
ЭЛЕКТРОННЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Книжный магазин Bambook        Издательство Лиterraтура        Социальная сеть Богема
Мои закладки
/ № 132 февраль 2019 г.
» » Денис Осокин. ЗАТОН ИМЕНИ КУЙБЫШЕВА

Денис Осокин. ЗАТОН ИМЕНИ КУЙБЫШЕВА

Денис Осокин. ЗАТОН ИМЕНИ КУЙБЫШЕВА
(рассказ)


1

смерть гуляет по улицам затона имени куйбышева в выцветших добела речных курточках — с якорями на нагрудных карманах — с якорями на прокуренных легких. эти курточки были синими, как августовская вода — когда их выдавали со складов выпускникам здешнего речного училища № 72 — штурманам и механикам-мотористам. и матросам — и начальникам дебаркадеров — и их кассирам — и бакенщикам — и погрузчикам — и буфетчицам тоже — всем работникам такого когда-то шумного волжско-камского пароходства.

2

смерть в старых брюках — где по-прежнему хорошо видны стрелочки — не спеша открывает двери в магазины — ждет своей очереди — разговаривает с продавщицами — сидит на скамейках или кусках бетона, подложив под себя пакет — смотрит, как девушки в коротких и длинных юбках заходят в двухэтажные дома пахнущие старостью едой и стиркой — видит через деревья непомерную ширь воды и прибрежную речную рухлядь — покуривает или нет — отпрыгивает от пьяного мотоцикла — с улыбкой пропускает велосипед который бритый восьмиклассник крутит еле-еле — а усевшаяся к нему на багажник толстая девица радостно ругается и визжит — велосипед вихляется и падает с грохотом. смерть иногда и сама вихляется и идет с красноватым лицом стараясь через дворы а не улицами — но это редко — и останавливается патрулями. но это знакомые патрули — и они говорят смерти ‘ну ты что брат?’ — или ‘ну ты что старик?’ — ‘давай исчезни’. и смерть сосредотачивается — исчезает — и скоро оказывается у себя дома — в тесном подъезде перед дверью обитой двп — из выцветшей курточки с якорями или из брюк вынимает ключи. она повсюду — такая смерть.

3

смерть придумала здесь в затоне очень правильный вид — обрела на наш взгляд самое дивное воплощение — другого не пожелать. объемное чуткое тихое — как пробуждение на раскладной кровати под синей простынью — на втором деревянном этаже — среди утренней прохлады и раздающихся внизу голосов. ласковое и мудрое как неожиданно наступивший август. мы скрипнули пружинами и не садясь задумались — чем же так потянуло с улицы? что за знакомой силой? за лучшей на свете силой и ясностью? ага — это значит уже не июль месяц.

4

смерть из куйбышевского затона похожа на август. в августе мы родились и хотели бы умереть. в затоне ножи входят в тела как серебристые стебли мятликов. сердца прищемляются нежно — утиными клювами. смерть из куйбышевского затона — старого речного поселка на волжском берегу против устья камы — пусть разыщет нас где бы мы ни были когда решится за нами прийти.

5

смерть из затона иногда садится на «метеор» и едет пару часов на север в казань — проведать свою тамошнюю подругу. и смерть казанская водит ее по блинным — по выставочным залам — по рюмочным — по стройкам — по паркам в которых недавно была тишина а теперь идет реконструкция. они по-настоящему любят друг друга — и когда-то хотели жениться. смерть из затона имени куйбышева — пожилой мужчина в штурманской куртке с дешевой черной китайской сумкой на плече. смерть из казани — симпатичная молодая женщина с республиканского телевидения — имеющая семнадцатилетнего сына и мужа. она нежная и веселая — но умеет за себя постоять и выматериться. человек из затона — улыбается как бы стесняясь — и жалеет что недавно врачи в райцентре запретили ему курить.

6

смерть из казани много работает — и сама в затон выбирается редко — только в командировки — ну где-то раз в пару лет — делает репортажи про то как в камско-устьинском районе проходит съезд механизаторов или открывается новый клуб. если летом — тогда купается с бывшим своим женихом — прямо тут же под старым футбольным полем — среди намертво севших в речное дно барж и облезлых катеров. боится наступить на какую-нибудь страшную железку. взвизгивает от страха если рядом появляется рыба-солитер. громко смеется когда входит в воду — оттого что так мелко и так широко — что так долго надо идти пока не скроешься под водой хотя бы по грудь — а купальник она забыла в казани — вот и смеется и кричит другу чтобы тот смотрел не идет ли кто.

7

человек из затона — его могут звать сергей — посматривает в полглаза на край берега — в другие полглаза на спину бывшей своей невесты а теперь бархатной подруги — улыбаясь ждет когда ее попа скроется под водой и можно будет перестать поворачивать шеей. вспоминает как был принят в казань в речной техникум — как любил эту женщину — как ее трогал — выпроваживал соседей по комнате из общежития — обещая им за это много пива — как потом волок это пиво купленное на лихорадочно одолженные деньги по улице несмелова и на четвертый этаж. капитаны на пенсии — мастера по судовождению — его хвалили и обещали рекомендацию в горьковский институт водного транспорта — а он перевелся в свой куйбышевский затон в малюсенькое училище — в семьдесятвторушку — после того как обсуждаемая по всем панцирным койкам, набитым синим троллейбусам и тополиным аллеям их женитьба расстроилась. и как его все ругали в казани и даже орали на него и злобно швырнули аттестат о неполном среднем в обмен на студенческий билет. ну как — я тебе еще нравлюсь? — смеется казанская гостья пока выходит из воды — а ее подстриженное счастье приближается медленно-медленно. смерть из затона имени куйбышева смотрит прямо в него в упор и кивает не глядя в глаза подруге.

8

еще реже — в августе — на одном из высоких выступов берега над ветром камского устья — встречаются не только они. вместе с ними их другие теплые друзья — мужья и жены — любовники и любовницы: смерть из лаишево — смерть из тетюш — смерть из буинска — смерть из высокой горы — смерть из апастово — смерть из арска — смерть из кукмора — смерть из верхнего услона. у каждой из них свои привычки — свой возраст — своя одежда. смерть из железнодорожного поселка кукмор — рослый жестокий парень в черной кроличьей шапке с запонками под изумруд. смерть из апастово — нерешительная и нечаянная — в стоптанных тусклых туфлях — в мокром халате из зеленоватого ситца — у нее сквозь одежду всегда проступают очень грустные соски. у них синеют губы и краснеют носы. они открывают бутылки и шпроты. обнимают друг дружку и бегают в туалет под ближайшие деревья. в любую погоду здесь пронзительный оглушающий ветер — даже если внизу вода неподвижна как алюминиевая сковорода. поэтому все кричат друг другу в ухо. мы видим как они жестикулируют. но нам ничего не слышно.

9

если их встречи случаются в казани осенью — такое тоже бывает — их фразы срывает казанский ветер — он тоже неслабый из-за близости акватории — ее широкой воды — несет вдоль поребриков как листья. местом своих постоянных прогулок в столице они почему-то выбирают улицу клары цеткин с трамваем № 1 — и всю лежащую от нее по обе стороны адмиралтейскую слободу — деревянно-смутную — с заводом ‘серп и молот’ — со скульптурами про пионеров которых боятся идущие из садика дети — с книжным магазином где есть все чего нет в остальных книжных магазинах города и наоборот. неизвестно почему они именно здесь гуляют — наверняка из-за особенной силы ветра в этой прибрежной окраине.

10

бархатцы и календула раскачиваются на клумбах затона имени куйбышева. здешняя смерть сидит у себя во дворе на полувкопанной в землю автомобильной шине и смотрит как дети роются руками в песочницах — а родители их оттаскивают — некоторых детей неожиданно дергают за волосы — видимо те им ответили что-то лишнее. у нее ведь тоже где-то были запонки — смерть думает что надо бы их найти. белую рубашку отгладить и поддеть под голубую речную курточку и вытянуть манжеты — обрезать пуговицы — провертеть на их месте по еще одной щели — и запонки вдеть. кажется они были черные — с черными матовыми камнями — купленные в казани в цуме — перед отплытием в затон имени куйбышева без студенческого билета — на память сразу обо всем.

11

вдоль разбитой асфальтовой дороги выходящей из затона на две стороны — идущей вдоль правого берега волги на юг и север — белые чайки на полях. они как галки или как вороны или как весной скворцы — шастают по пашне или сидят в густом овсе — целыми целыми полчищами — неподвижны в любой ветер. смерть иногда приходит на них посмотреть. перейдет асфальт — поставит складной брезентовый стульчик — сядет и смотрит.

12

этим августом — как только нам исполнится двадцать семь лет — мы переедем из казани в куйбышевский затон чтобы здесь учиться и жить. купим у кого-нибудь голубую курточку — или ее на что-нибудь выменяем. подадим документы в семьдесят второе училище с якорями на воротах. нам скажут — что в этом году прием окончен. но мы очень попросим и нас возьмут — расскажем о своих успехах в скольжении на резиновой лодке — о горячем желании детства выучиться в речном — о своих родственниках мужского пола которые все как один капитаны или их старшие помощники. мы снимем деревянный угол с раковиной и окном — и со временем может быть его купим. привезем из казани два стула и раскладушку. здесь в хозяйственном магазине купим еще матрац — чтобы ложиться на него вдвоем — иногда — когда так получится — на раскладушку-то вдвоем не ляжешь — это ведь известно.

13

нам в затоне многие симпатичны. например кругловатая девушка в коричневом костюме из бухгалтерии нашего будущего училища. правда у нее сдвинутая на бок пышная прическа — но мы уговорим ее все изменить. мы про эту девушку сразу же поняли что она наша. можно сразу кольца купить. такие есть везде — хоть и нечасты встречи — а в районах у нас всегда бывает особенно много встреч. если только она не замужем — мы ведь видели ее очень давно. если все же окажется замужем — то мы просто замуж ее не позовем — только и всего. женщины здесь в затоне желанны как рыбы. они красивы и ходят туда-сюда.

14

мы немедленно заведем знакомство с кем-нибудь из смерти — да хоть бы с сергеем — мы ведь знаем где он живет куда ходит. будем вместе ходить и думать о любви и ее ошибках. праздновать конец навигации и ее открытие. вместе щуку в сарае коптить. часом ночевать друг у дружки. мы ему уступим матрац если ему нравится пожестче. будем одалживаться друг у друга. пускать если нужно в свои квартиры — мы его, а он наших гостей. иногда вместе съездим в казань.

15

в упругие утра города — в утра особенно синего неба — особенной сердечной синевы — особенно синих касаний августа — мы видим как все это уже случилось. мы гуляем и смотрим на детей и шаркаем сандалетами. мы сажаем их на качели и пускаем бежать высокими бордюрами. мы гуляем одни. мы звоним занятым подругам — говорим им нежности — они рады и просят обязательно завтра перезвонить — мы обещаем перезвонить и не перезваниваем. мы едем занимать денег на переезд в куйбышевский затон. по дороге домой от этих денег чуть-чуть отщипываем и покупаем разную рыбу и весовую морскую капусту. дома опять куда-то звоним и еще раз просчитываем все затраты. скоро наша августовская середина — день рождения и отъезд. все хорошо. воздух пахнет речной водой — а дома качаются. мы не можем оставаться в комнате долго — и вот мы снова на улице — мы поддерживаем хлопающую по боку пустую сумку — поворачиваемся на перекрестках — и отпускаем глаза:

16

мы несемся на «метеоре» от казани в затон — и раскачиваемся из стороны в сторону. все окна забрызганы — рекой и дождем. небо серое — все размыто. еще с неделю — и оставшиеся ‘метеоры’ не вернутся из казанского речпорта — а зимующие у нас ‘метеоры’ не отчалят от мокрых пристаней затона имени куйбышева — будут подняты на стойки до конца апреля. сергей — или кто-то другой похожий — хороший ласковый спутник. до праздников в начале мая мы в казань уже не поедем. вот сейчас прокатились еще раз на пару дней — и ладно. вареные яйца и хлеб мы уже съели — и стряхнули крошки. из пластиковой бутылки почти все выпили — там был холодный массандровский портвейн. сергей наклоняется к нашему уху и спрашивает о куйбышеве. почему в честь него назвали затон? и вообще что мы о нем знаем — кроме того что куйбышевым была самара? и нам вспоминается фотография человека с красивым и умным лицом — виденная в школьных учебниках и в подаренной дедом энциклопедии о гражданской войне. да-да — это точно. — мы с радостью киваем сергею. — веселый красивый человек со странной фамилией — дружить и смеяться с ним одно удовольствие — и звали его тоже ласково и красиво — валериан.br />






_________________________________________

Об авторе: ДЕНИС ОСОКИН

Родился в Казани в 1977 году. Учился на факультете психологии Варшавского университета, окончил филологический факультет Казанского университета. Автор и режиссёр цикла фильмов «Солнцеворот» о традиционной культуре народов Поволжья. Один из наиболее успешных сценаристов России.
Проза и стихи публиковались в изданиях «Октябрь», «Улов», «Волга», «Знамя» и др. Автор книг: «Барышни тополя» (2003), «Овсянки» (2011), «Небесные жены луговых мари» (2013).
Лауреат премии им. Андрея Белого (2013), «Дебют» (2001), листер премий «Большая книга» (2011), премии им. Казакова (2005) и др. Лауреат и финалист множества кинематографических премий: Гильдии киноактёров и кинокритиков России «Белый слон» (2014), приз им. Горина «За лучший сценарий» на фестивале «Кинотавр» (2013), «Ника» (2010) и др.скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
2 713
Опубликовано 14 сен 2014

ВХОД НА САЙТ