facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
Электронный литературный журнал. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Книжный магазин Bambook        Издательство Лиterraтура        Лиterraтурная Школа
Мои закладки
№ 148 ноябрь 2019 г.
» » Владислав Городецкий. СВЕРХНОВАЯ

Владислав Городецкий. СВЕРХНОВАЯ


(рассказ)


Сверхновая не взорвалась. По крайней мере, небо в окне было все тем же, что и всегда, но я не особо рассчитывал что-то увидеть в небе — куда досаднее было не обнаружить никаких новостей в сети. Товарищ-пес по кличке Рой, подручный биоиндикатор, тоже не выказывал странностей в поведении — храпел на соседней подушке, пользуясь отлучкой хозяйки.

Я сходил на кухню, отпил воды из графина — пролил несколько холодных капель на голую грудь, по привычке заглянул в холодильник — не заметил ничего, что захотелось бы немедленно съесть, и вернулся в спальню будить пса.

На подушке лежала уже задница Роя, голова была обращена в сторону двери. Он открыл один глаз, поводил им за мной, закрыл.

— Вставай, вставай! — сказал я и потрепал его уши. Реакции не последовало.
— Подъем! — я  хлопнул пса по заду.

Рой открыл вечно печальные глаза, его хвостик задергался. Он ткнулся головой в матрац, демонстрируя неготовность расставаться со сном. Я потянул простыню, и ему пришлось сползти с кровати, чтобы не шлепнуться на пол.

Красный сверхгигант Бетельгейзе удален от Земли на шестьсот сорок световых лет, утешал себя я, заваривая кофе, звезда могла действительно взорваться, просто информация о взрыве еще не дошла до человечества. Логично, но неубедительно.

Вот уже двадцать пять лет я живу в постоянной готовности прозреть нечто потустороннее, но реальность — дама целомудренная — не желает обнажаться, не задернув шторы, не прикрыв замочную скважину. Ее немногочисленным любовникам, догадываюсь, открывается многое, но я не тороплюсь в их ряды — после такой связи нормальным уже не останешься. Все или ничего — без полумер.

Сверхновая не взорвалась. Я ковырял яичницу, нехотя сознавая, что предутреннее видение было обыкновенной галлюцинацией в быстрой фазе сна. Рою снится, что он гонится за зайцем или белкой — он поскуливает и двигает лапами, мне снится смерть звезды Бетельгейзе. Оба мы просыпаемся на Юго-Западе Петербурга в темной квартире на одиннадцатом этаже — один от хлопка по заду, другой от взрывной волны.

Рой покорно ждал, пока я расправлюсь с завтраком. Увидев, как я тянусь за поводком, возбудился, запрыгал. Предыдущий поводок он перегрыз в секунду, стоило не вовремя дать прикурить прохожему. Жена, Маша, купила этот — розовый, только дома обратила внимание на цвет. Теперь соседи постоянно спрашивают, девочка ли Рой. Да у него же достоинство до земли и яйца — каждое с кулак! Но со стороны, наверное, это действительно выглядит странно — гуляют два мужика, один ведет другого на розовом поводке.

Едва мы спустились в парк, пришло сообщение от Насти Поляшовой. Я открыл его и замер на одной ноге, с занесенной для шага второй. Реальность оголила плечо и лукаво подмигнула.

— Спасибо, — сказал я в никуда.

Настя Поляшова была начальницей отдела в новгородском дизайнерском бюро. Бюро занималось всеми видами графического дизайна от рекламных баннеров до книжных иллюстраций. В ее подчинении было десять специалистов. Поляшова любила свою работу и гордилась ей.

Ее супруг был программистом. Мне точно неизвестна специфика его работы, могу только перечислить плоды — квартира, купленная в тридцать два года, Ленд Ровер в личное пользование, Хендай Сантафе — в подарок Насте, медовый месяц в Цюрихе, ежегодный отпуск в классических и экзотических местах. Я не заглядываю в чужой карман, как может показаться, просто не понимаю, за какие труды могут так замечательно платить молодому человеку. С Настей они сошлись на митингах «за честные выборы», когда оба были еще студентами. Он был откормленным белобрысым юношей, краснеющим и бледнеющим в женском обществе, она...

Я смотрел старые фотоальбомы Поляшовой, уверен, мужчины не баловали ее вниманием ни в школе, ни в институте, а когда красота оформилась, и Настя научилась ей пользоваться, на нее стали заглядываться мужчины привлекательнее, моложе и умнее ее супруга. Желание изменить ему появилось раньше объекта для измены.

В начале лета восемнадцатого года в бюро потребовался новый сотрудник. Поляшова сама нашла резюме, сама провела собеседование. Эдик обладал манерами девственника и взглядом эротомана. Конкурс на вакансию свернулся после разговора с первым же кандидатом.

Вместо классического портрета предлагаю описание странички Эдика. На аватаре — студийный снимок: молодой человек глубокомысленно держится за подбородок, глядя в объектив; он в темных джинсах и черном пиджаке, волосы убраны набок; слегка полноват, губы девичьи, брови роскошны. Полит. предпочтения: либерализм; мировоззрение: пастафарианство; деятельность: фотограф, дизайнер; музыка: разная; книги и цитаты опустим. Постоянный читатель пабликов: «Дзен», «Как я встретил столбняк», «Лепра», «МХК», «Другое кино», «Типичный Творческий», «WORKOUT & FITNESS» и пр. Как по мне, отличный получился портрет, из первых уст, ничего лишнего.

После очередной ошибки в оформлении рабочей документации Настя сделала Эдику выговор — можно сказать, письменный — в мессенджере. С этого начались затяжные переписки. О том, что интерес Поляшовой носит нерабочий характер, Эдик догадался поздно — после сообщения: «Сегодня с мужем я представляла тебя. Первый оргазм за два года».

Не считая послеобеденных прогулок, почти невинных поцелуев и прикосновений, Настя и Эдик оставались в рамках эпистолярного жанра. В переписке случились уже и страсть, и обладание, и раскаяние, и новая вспышка страсти, и угасание оной.

Поляшова преобразилась: повеселела, порозовела, накупила шмотья. В офис собиралась как на праздник. Весь рабочий день подчиненные Поляшовой слышали стук ее клавиатуры и тут же — с другого угла — ответный стук. Дома Настя подолгу просиживала в туалете, даже в душ ходила со смартфоном. Супруг, заметив странности в поведении жены, без особых трудов вскрыл переписку и ушел в загул, не объясняясь. Тогда Поляшова решила форсировать события с Эдиком — пришла на работу без трусиков, о чем весь день так или иначе ему напоминала. В принтерной, за закрытыми дверями, под шум печатающейся сметы, случился их единственный половой акт, спешный и невнятный.

Казалось бы, главное совершилось, скучное будущее распалось на глазах, и на его месте возникло новое — интригующее, непонятное, привлекательное, осталось правильно разыграть ситуацию. Но Поляшова допустила оплошность — сказала Эдику, что ей было хорошо, как никогда и ни с кем. Соврала, без умысла, из одной только нежности. Эдик, вероятно, счел свою задачу выполненной и совершенно внезапно охладел.

После двухнедельного отсутствия объявился муж Поляшовой. Пьяный, с букетом цветов, он стоял под окнами офиса. Коллеги и сотрудники проходили мимо, делая вид, будто ничего не замечают. Настя пыталась увести мужа под руку, но он не соглашался.

— Скажи, что прощаешь меня, тогда пойдем!
— Где он? Мы поговорим, как мужчина с мужчиной!
— Скажи, что ничего не было! Не верю! Мало ли, что люди друг другу пишут!

Он хотел быть обманутым, но не получил этого.
— Твоя жена — шлюха, — сказала Настя. Уходя, она заметила в окне испуганное лицо Эдика.

С разводом спешить не стали, но с тех пор жили раздельно. Поляшова — в той же квартире, муж — у родителей.

Домашний компьютер супруга остался в распоряжении Поляшовой. Прошло какое-то время, прежде чем она освоилась, перенастроила его под себя, авторизовалась во всех соцсетях. Перебирая закладки в браузере, она узнала, что муж был одержим порнографией.

Поляшова переходила с сайта на сайт, почти не задерживаясь. Она чувствовала необходимость отсмотреть все — через боль, через омерзение Настя прощала себе измену. Невозможно было представить, что много лет жизни она посвятила человеку, который, дождавшись уединения, смотрел, например, как конь сношает женщину. Смотрел, судя по всему, неоднократно. Однако нашлось кое-что, приковавшее и ее внимание.

Поляшова кликнула на закладку с наименованием «Кира». Загрузилась шапка эротического видеочата, спустя мгновение пустые квадраты запестрели стикерами и гифками, затейливыми никнеймами, розовыми табличками, которые возвещали о переводе токенов, вслед за этим подгрузилось самое большое поле — с экрана на Настю смотрела пышногрудая татуированная блондинка с мушкой на левой щеке. Девушка чинила карандаш, активно двигаясь. Груди почти вываливались из кружевного бюстгалтера. Открылось автоматическое окно диалога: «Привет! У тебя есть особые пожелания?», Настя ответила: «Нет», ответ не был доставлен. Получилось авторизоваться с сохраненного в браузере аккаунта, Настя повторила в общем чате: «Привет! Нет». Блондинка на секунду отвлеклась от своего занятия и глядя поверх веб-камеры радостно выкрикнула имя супруга Поляшовой.

— Божечки, куда ты пропал, дорогой?! Я волновалась!


* * *

Вместо классического портрета предлагаю перечень того, что можно увидеть в эфирах Киры: танцы, стриптиз, общение, курение, камшоу, езда верхом, анальные игры, фингеринг, фистинг, фелляция, глубокий минет, забавы с дилдо, женская доминация, ласки ногами, Ловенс, сквирт, трах сисек. Замечу в скобках, что далеко не все из перечисленного доступно рядовому посетителю, не готовому раскошелиться на приват или групповой чат.

Чтобы узнать о Кире что-нибудь сверх того, что она говорит своим зрителям, мне пришлось сделать одну странную вещь в расчете на то, что Кире захочется поделиться ею на форуме веб-кам моделей. В приватном сеансе я попросил Киру читать вслух «Крупицы мудрости» Кьеркегора, сидя на включенном вибраторе.

Пришлось повторить эту церемонию трижды — ни первый, ни второй сеансы не дали желаемого результата. Я мониторил все известные мне форумы по ключевым словам вроде «Кьеркегор» или «Крупицы мудрости». После третьего раза мое упорство было вознаграждено. Она написала обо мне в разделе «уникальные мемберы», где модели обсуждают странное поведение клиентов. Получив ник Киры, который, разумеется, отличался от творческого псевдонима, я без труда нашел все сообщения, которые она когда-либо оставляла на форуме. Из комментариев, постов и фрагментарных записей, изрядно помучившись, я составил линейную историю.

Окончив самую заурядную Симферопольскую школу, Кира поступала в МГУ на журналистику, но завалила экзамены. Почему-то, никак не ожидая такого исхода, она не наметила запасные варианты. Немного помыкавшись, расстроенная и подавленная, она вернулась домой, в Симферополь. Там поступила в институт экономики и хозяйственного права на договорной основе, благо суммы за обучение были не те, что в Москве.

На втором курсе пришлось перевестись с очного отделения на заочное, чтобы работать. Острой необходимости в этом не было, но мать, оплачивая учебу, практически не давала денег на повседневные нужды, а они росли — красота требовала хорошую косметику, брендовые вещи, качественные татуировки, фотографировать красоту нужно было исключительно на приличный смартфон с хорошей камерой и т.д. Мать этого не понимала.

В круглосуточном ресторане быстрого питания, а-ля «Сабвей без франшизы», провела пять тяжелых месяцев. Забулдыги приходили спать, ничего не заказывая, а Кира, оставаясь на ночь в заведении одна без охранника, не решалась их выпроваживать, за что постоянно получала выговоры от начальства; и без того маленькую зарплату время от времени урезали. Потом почти год работала продавцом-консультантом в женском отделе. Зарплата была еще меньше, все сидели на комиссионных. За каждого клиента приходилось с коллегами бороться. Пробовала себя манекенщицей, моделью нижнего белья, но слишком большая грудь и нестандартная фигура мешали. В подобных заботах пережила присоединение Крыма к России почти не заметив.

Был в жизни Киры один эпизод, который иной автор назвал бы ключевым или переломным, коль скоро Кира считает его таковым. Мне же кажется, не случись его, вряд ли что-нибудь изменилось бы. Случай этот скорее подсвечивает черты ее характера, которые и помогли в карьере веб-кам артистки. Но, несомненно, это важная вещь, которую стоит упомянуть.

Парень Киры был старше ее на несколько лет. Начали встречаться достаточно рано, когда Кира училась в средней школе. Кроме него, скупого, мнительного, склонного обманывать и скандалить, других мужчин в ее жизни не было. Тем удивительнее, что когда к ней, в выходные отдыхающей на море с подругами, подошел солидный господин неопределенного возраста и предложил переговорить в сторонке, согласилась.

Мужчина заговорил прямо, являя впечатляющую деловитость.
— Не буду лукавить, ты мне приглянулась. Могу обеспечить материальную поддержку. Тебе интересно?
— Интересно, — без раздумий ответила Кира.
— Пятьдесят тысяч за встречи два-три раза в неделю и отдельное жилье. В плане интима, — сказал мужчина, — все довольно просто. Приемлю традиционный и оральный секс. Без резинки.

Договорились встретиться тем же вечером в ресторане. Обнадеженная, Кира даже не стала выдумывать оправдание для своего парня, просто выключила телефон и оставила дома.

Ужин прошел хорошо. Разговаривали о кино, о музыке. Мужчина дал понять, что со многими известными личностями на короткой ноге, и если Киру привлекает шоу-бизнес, посодействует. По дороге в Краснолесье, к съемному домику, Кира получила двадцать тысяч рублей, «чтобы была расслабленнее». Она так и просидела с деньгами в руках всю дорогу, не веря своему счастью, только на пороге дома спрятала их в сумочку.

Закрыв дверь на ключ, любитель традиционного и орального секса ударил Киру в живот, затем в лицо. Потом, таская за волосы по полу, называл шлюхой, кричал что-то о бездуховности, плевался, рвал вещи на Кире. После изнасилования сказал: «можешь расслабиться, убивать не стану», забрал деньги из сумки, пошарил в поисках чего-нибудь ценного, не найдя, бросил сумку на пол и добавил: «собирайся, я отвезу».

Парню Кира сказала, что ее подловили во дворе, у мусорного бака, в полицию идти отказалась.

По этому поводу Кира пишет: «Как не стала “лесби” после этого, не знаю. Отношение к мужикам поменялось. Здесь гораздо спокойнее, без такого “кидалова”. Если что-то неадекватное — “прервать соединение”, “пожаловаться”». Соображение, что в интернет Кира ушла из-за изнасилования, оставим любителям риторических обобщений.

Кира была все с тем же парнем, уже в качестве невесты, когда получила диплом экономиста. Была с ним же, когда, откликаясь на всевозможные вакансии, получила сообщение:

«Предлагаем высокооплачиваемую работу веб-моделью на российских, европейских, американских развлекательных порталах. Гибкий график, возможность совмещения с учебой или работой. Можно выбирать время смен (по 5-8 часов) и их количество (рекомендуем 4-5 в неделю). Средний заработок 50-150$ за смену, плавающий процент (55%-70%). Так же разрешено получать денежные переводы от поклонников в обход сайтов (в других студиях за это штрафуют). Первые две недели выплаты в тот же день, плюс бонусы на покупку всего необходимого (игрушек, техники). Заработки высокие, привязаны к курсу доллара; работа творческая и интересная; подтягивается знание английского языка; проводятся бесплатные профессиональные фото и видеосъемки 2-4 раза в месяц. Востребованы любые типажи. Можно работать в паре».

Завидую мастерству копирайтера: не сказать ничего компрометирующего, дать предмет через контекст, при этом сохранить полную ясность в финансовых и организационных вопросах. Снимаю шляпу.

Скупому, мнительному, склонному обманывать и скандалить жениху ничего не сказала — незачем. После изнасилования Кира, как никогда, дорожила этими отношениями. Мог ведь уйти, но не ушел. Не каждый смирится с подобным. Много лет они были помолвлены, но все еще не поженились и даже не съехались. Ему было комфортно и так — несколько свиданий в неделю, секс в машине (или в гостинице — по праздникам), совместные путешествия по республике. Когда Кира стала зарабатывать значительно лучше него, подозрительность и ревнивость обострились. Узнав от знакомых, чем занимается невеста, он разорвал отношения.

Кирин татуировщик Платон оказался рядом в нужное время. Пока он набивал ей очередного скворца на лопатку, девушка плакала, как на исповеди, выкладывая почти незнакомому человеку самое постыдное и неприглядное, то, чего никому и никогда не рассказывала. Платон, желая продемонстрировать серьезность намерений, помимо основного рисунка, набил Кире ленту со своим именем — заклеймил приблудившуюся овечку. На сколько это решение было абсурдным, настолько же оказалось действенным. После короткой истерики Кира стала его женщиной.


* * *

Этот сентябрь выдался крайне удачным. До пятого числа мы с Машей были в медовом месяце в Грузии, в Батуми оба впервые увидели море. Вернулись в Петербург почти без денег, но буквально на следующий день после возвращения университетская подруга подкинула мне две халтурки — проект реконструкции школы и проект реконструкции детского сада. Обмеры и фотофиксацию сделали без моего участия — мне оставалось только вычертить все как положено и оформить чертежи. Госзаказ — платят немного, но поиски постоянной работы можно отложить до ноября, чему я очень рад.

Мы гуляем с Роем по Южно-Приморскому парку, сегодня прохладно и безлюдно. Рой просится в водоем за утками, я спускаю его с поводка. Оставшись один, представляю, как год назад Настя впервые увидела Киру на своем мониторе. Я уже знаю, что вернувшись домой сяду за крошечный стол, на котором не помещаются даже локти, открою ноутбук, но вместо того, чтобы приняться за чертежи, примусь за новый рассказ. За моей спиной, лежа на диване, захрапит пес, умаянный длительной прогулкой.

В сентябре прошлого года Поляшова сама диагностировала у себя депрессию и сама же выписала себе лекарства — подделала рецепт в графическом редакторе. Но и таблетки не уберегли ее от глупостей.

С помощью секретарши Поляшова раздобыла копию паспорта Эдика и взяла билеты на самолет в Берлин через Борисполь. План был прост: в дальнем путешествии отношения сами собой наладятся, сказочные европейские пейзажи реанимируют любовь (ведь не могло ее не быть вовсе?), а секс с молодым и страстным любовником выведет Настю из депрессии и распадающегося брака. Родственники любезно согласились предоставить домик в деревушке под Штуттгартом хоть на весь месяц, но, загадывала Настя, так бездумно тратить отпуск они бы не стали, ведь и в Голландии, и в Бельгии есть свои, не менее любезные, люди.

На скриншот билетов и просьбу заняться оформлением визы Эдик ответил коротко: «Нет». Через час дополнил: «Совсем с ума сошла? Зачем так делать?», и уже на сон грядущий, не ответив ни на одно из сорока трех сообщений: «Наверное, забыла, какая у меня зарплата? Напомнить?».

Сказавшись больной, Поляшова не выходила на работу до конца недели. Не появлялась в соцсетях, не отвечала в мессенджерах. Запивала таблетки вином и смотрела трансляции Киры, щедро одаривая модель мужниными токенами. Вечером субботы в совершенном исступлении позвонила Эдику, сказала, что сдала билеты и пригласила на ночь к себе. Услышав отказ, написала другому подчиненному с тем же предложением. Этот подчиненный (говорит, что случайно, но кто же в такое поверит?) создал беседу на десять человек (включая Настю, Эдика и других коллег) и переслал недвусмысленное приглашение туда. К обеду воскресенья об этом инциденте знало начальство, знал муж, знали родители мужа, знали родители Насти. Отпуск оказался ближе, чем предполагалось. Уже в понедельник Поляшовой выдали зарплату, компенсацию и выходное пособие.

Мучительнее всего была невозможность обсудить произошедшее хоть с кем-то из знакомых. Поляшова сделала несколько звонков университетским подругам — первая, едва уразумев суть ситуации, сказала, что не желает погружаться в чужие неурядицы, вторая резко осудила бывшую подругу, «поделом», — сказала она, третья была уже введена в курс дела первыми двумя и успела составить свое мнение прежде, чем подошла очередь разговора с ней. Поддержки ждать было неоткуда. Вскоре Поляшова и сама не чувствовала себя вправе рассчитывать на поддержку.

Поляшова рассказывает, что мысли о суициде не покидали ее, но уверяет, что попыток не предпринимала. Как по мне, алкоголь с таблетками — это уже неплохая заявка на самоубийство.

Депрессия, что не удивительно, усугублялась. Крайне интересно просматривать записи в социальных сетях Поляшовой той поры — такой жизнеутверждающей и позитивной подборке позавидовал бы адепт любой нью-эйдж секты. Помимо прочего, Настя выложила несколько фотографий «топлес» с предыдущих отпусков, которые муж не позволял публиковать.

Только в кириных эфирах Поляшова находила заветные спокойствие и безмятежность. Кира появлялась на сайте дважды в день — с девяти до часу, с шести до полуночи, так же точила карандаш, рисовала какой-нибудь эскиз для будущей татуировки, устав от рисования, включала музыку и развлекала гостей эротическими танцами, устав и от них, ложилась на кровать и вела непринужденные беседы, поглаживая грудь. Люди переводили токены, Ловенс, розовое виброяйцо, вибрировал в ее вагине, мгновенно трансформируя деньги зрителей в чистое удовольствие модели. Кира вздрагивала, улыбалась, произносила ник дарителя и отправляла ему воздушный поцелуй. Казалось, в жизни модели ничего не происходило, и вне эфирного времени Киры просто не существовало.

Вначале Поляшова потратила на Киру все токены супруга, потом создала собственный аккаунт. Первое время Настю устраивало это неведение о подлинной жизни той, в чьей компании она проводила добрую половину дня, но вскоре этого стало мало. Было обидно, что сама Кира знала о Поляшовой еще меньше, и более того — особенно не интересовалась. К чести модели нужно добавить, что постоянных зрителей, тех, кто щедро платит за свои прихоти, она запоминала хорошо — имена, города, предпочтения — то, что человек сам рассказывал о себе. В сущности, люди и платили за то, чтобы о них знала и помнила пышногрудая красотка.

На канале Киры были свои порядки. Если новичок с наскока просил показать стопы, снять трусики, повернуться попкой, модель отправляла его в безвременный бан. Иногда комментировала: «Дрочишь, дрочи молча, халявщик». Побаиваясь такой же реакции, вместо физиологических прелестей Поляшова попросила показать плод прелестей духовных — новый рисунок.

Как и следовало ожидать, работа оказалась дилетантской, ни о каком знании анатомии или законов перспективы не было речи. Настя деликатно спросила: «Ты где-нибудь учишься?», Кира ответила: «Меня есть кому учить, но я хочу без его помощи». Настя дала модели несколько советов по композиции и штриховке, завоевав тем самым особый статус. Кира оказалась хорошей ученицей и под руководством Поляшовой делала успехи. Дистанция между ними стремительно сокращалась.

В новом пристрастии Поляшовой обнаружилось сразу несколько неожиданных вещей: во-первых, выяснилось, что Настя способна влюбиться в совершенно незнакомого человека, во-вторых, не скрывая симпатии к людям нетрадиционной ориентации, Настя и не подозревала, что сама когда-нибудь испытает влечение такого рода, и в-третьих, странно было осознавать, что кроме миловидности и обаяния, причин для сильных чувств не было — Кира не демонстрировала интеллектуальных глубин, оригинального образа мысли, политической сноровки, житейской мудрости — ни-че-го, и, тем не менее, через месяц она заняла центральное место в жизни Насти.

Примирившись с новыми знаниями о себе, Настя нацелилась узнать больше о Кире.

Отследить в интернете какую-нибудь модель крайне сложно, потому что таких желающих — тьма. Я пытался выйти на Киру с помощью приложения FindFace, но оно оказалось непригодным для поиска веб-кам моделей. Чтобы обезопасить себя, девушки уходят из всех социальных сетей, стирают все фотографии, все данные, которых о каждом полно в свободном доступе, в общем — уничтожают информационный след. В конце концов я додумался до метода, который описал выше, но, надо признать, Поляшова, движимая сложными чувствами, переплюнула меня в простоте и изяществе. Она сообразила, что Кира не могла оставить канал открытым для жителей своего города.

Кира говорила на русском с легкими отголосками украинского и именно это стало для Насти отправным пунктом поисков. Достаточно толковое расследование Поляшовой базировалось на допущении, что Кира прожила свои четверть века в том же месте, в котором унаследовала говор — где-то на территории Украины или в соседствующих с ней областях.

Дождавшись последнего воскресенья октября, Настя задала простой и безобидный, на первый взгляд, вопрос: «Который у вас час?», и Кира, не задумываясь, ответила, как ответил бы почти каждый, сократив тем самым радиус поиска вдвое. Хитрость заключалась в том, что Украина в этот день перешла на зимнее время, переведя стрелки на час вперед, а Крым продолжил жить по московскому.

Поляшова сменяла прокси-сервера с новгородского на белгородский, с белгородского на донецкий, с донецкого на луганский, попутно перезагружая страницу Киры, пока не наткнулась на блок. Для симферопольского IP-адреса Кириной страницы не существовало. «Значит, Крым».

Не знаю, из каких шпионских книжек Настя вычитала следующие уловки, говорит, что действовала по наитию и вдохновению. Несколько приватных сеансов она посвятила тому, чтобы узнать ориентацию по сторонам света и планировку квартиры, в которой жила и работала Кира. Поляшова просила модель перемещаться с ноутбуком из комнаты в комнату, объясняя это тем, что для большего удовольствия необходима смена декораций. Чтобы не вызывать подозрений, просила менять не только комнаты и угол обзора, но и наряды, роли, игрушки. На этом этапе слежки главной зацепкой стал эркер на кухне и полуциркульные окна гостиной.

Обойдя Симферополь вдоль и поперек по гугл-картам, Настя определила точный адрес дома и даже Кирин этаж — последний. В каком из трех подходящих подъездов жила Кира — вопрос не существенный в сравнении с тем, что уже было известно. Было бы глупо, решила Настя, потратить столько усилий и отказаться от поездки. Оставалось взять билеты на самолет, приехать на место к тому времени, когда модель точно будет дома — к началу ее ежевечернего эфира.

У этого остроумного метода есть один существенный минус. Обзорные панорамы снимают на ходу автомобиля — с проспектов, улиц, проездов. Сколько квартир в Симферополе выходит полуциркульными окнами во дворы, полагаю, — не известно даже главному архитектору города. Однако Поляшовой повезло.


* * *

Я вывожу пса из комнаты и из текста — ему незачем оставаться в пространстве, границы которого я сам едва улавливаю. Предстоит написать непростую сцену.

Мой монитор поделен на две части: слева — текстовый документ, который набухает, утяжеляется от строки к строке, справа — видеофайл, который я буду описывать.

В кадре две девушки, их видно по пояс, полоску нижней части экрана съедает край черного матового стола. За девушками двуспальная кровать, тоже черная, с красным льняным бельем и серыми подушками, на подлокотнике — у левой границы кадра — розовый фаллоиммитатор с липучкой, над кроватью — полка с кремами и смазками. Первая девочка — Кира, хозяйка канала, одна из самых популярных моделей на этом сайте, в розовой ночной сорочке — полупрозрачной на груди и прозрачной ниже. Когда она расправляет плечи или приподнимается, можно разглядеть, но скорее додумать, впадинку ее пупка. Вторая девочка — новенькая, заметно по всему. Она волнуется и от этого часто касается своих волос — заправляет за ушко светло-русую прядь. На ней белый свитшот и джинсовый комбинезон с подтяжками. В ее ушах серьги-гвоздики.

— Куда смотреть? — спрашивает она.
— Главное — не волнуйся, — говорит Кира, — хочешь, посмотрим камеры, ты увидишь, кто нас смотрит, что это за люди вообще?

Девушка кивает. Через несколько секунд ее брови поднимаются, на лице появляется удивленная улыбка.

— Такой огро-о-омный, — говорит она.
— Это еще норм. Я тут такого насмотрелась! — отвечает Кира и кладет руку на плечо новенькой, не поворачивая головы, — по привычке смотрит на себя через монитор, — надо тебя переодеть, так не пойдет.
— А надо?

Они исчезают на минуту, слышен звук открывающегося шкафа-купе, звяканье вешалок о металлическую трубку, шепот девушек. Они вновь садятся на край кровати. На новенькой мужская рубашка в тонкую синюю полоску. Она села так, что ее белые, с едва заметной розоватостью, колени находятся выше груди. В кадр не попадают трусики, и хочется надеяться, что на девушке их нет вовсе.

— Представься, — говорит Кира.
— Настя.
— Эм... Ну ладно, твое дело.
— А... надо было?..
— Все норм, — говорит Кира, прищуривается и заглядывает Насте в глаза, затем обращается в камеру — со мной сегодня моя подруга Настя. Ловенс у нас один, давайте голосовать! Кому?..

После минутной паузы в руке Киры появляется пластмассовая груша цвета фуксия с продолговатой антеннкой. «Новенькой, так новенькой», — говорит она.

— Давай-ка сначала... — произносит Кира, и, недоговаривая фразу, расстегивает пуговицу Настиной рубашки, заводит руку, поглаживает бок и животик Насти, потом очень медленно поднимается к груди, сосредоточенно мнет ее. Другой рукой оттягивает ворот и заглядывает под рубашку.

— У тебя такая маленькая грудь, так непривычно, — говорит она.
— Ничего не маленькая, — Настя раскраснелась.
— Ну, в сравнении с моей.

У Насти дрожат плечи, ее зубы мелко постукивают.

— Тебе холодно? — спрашивает Кира.
— Не в этом дело.

Кира вытягивает язычок вперед и касается Настиных губ, расшевеливает их и добирается языком до зубов. Через несколько мгновений резко отстраняется и прикладывает руки к лицу, морщится. «Щекотно», — говорит она.

— Можно?.. — спрашивает Кира и несмело поднимает рубашку любовницы. После одобрительного кивка, опускает руку вниз, не задерживаясь на клиторе — ее интересует другое.
— У-ух, какая ты мокренькая. Мокренькая кисонька, — вздыхает Кира.

Ее рука остается внизу. Тремя пальцами Настя касается лица Киры, требует взгляда, получив, произносит: «Я люблю тебя». Девушки закрывают глаза и целуются, их руки блуждают по телам друг друга. Слышны сгущенные причмокивания, вибрации Ловенса, забытого в Кириной левой руке.

Девушки целуются долго и страстно, пока Кира вновь не отстраняется. Настя тянется к ней, отводит прядь и облизывает ушко возлюбленной. Когда Настя пытается прильнуть к ее шее, Кира наклоняет голову, закрываясь плечом.

— Давай-ка засунем в тебя эту штучку, — говорит она и протягивает розовую грушу.

Кира забирается на кровать, встает над Настей, властно поднимает ее подмышки, поворачивает задом к камере и ставит на четвереньки. На Насте зеленые трусики-слипы, из-под которых выглядывают розоватые от сиденья пятнышки. Кира стягивает рубашку через голову Насти, Настя поочередно выпускает рукава.

— Может, я сначала в душ? — Произносит Настя, когда Кира принимается облизывать ложбинку ее поясницы.

Кира берет камеру в руку, отправляет зрителям воздушный поцелуй и поднимает камеру на уровень лица, показывая спину Насти. Она пересчитывает двумя перстами ее позвонки, маленькими шажками проходит по ложбинке, касается сначала одной ямочки над тазом, потом другой. Затем, не замедляя движения, стягивает зеленые трусики с любовницы и возвращает камеру на стол — в исходное положение.

На ягодицах Насти алеют две яркие полоски — следы от резинки, попка покрыта гусиной кожей. Кира садится перед монитором, не обращая внимания на любовницу, которая беспокойно оглядывается. «Что дальше?»

— Мальчики, готовьте свои токенчики, я захожу! — Кира наклоняется к Настиной попке, пультом регулирует камеру, чтобы не заслонять собой главное, кладет руку на поясницу Насти, чуть давит. Настя выгибает спинку, показываются ярко-розовые половые губы. Кира раздвигает их, наклоняется и жадно облизывает, но не для того, чтобы увлажнить — скорее, чтобы попробовать на вкус. Ловенс в ее руке вибрирует все яростнее — зрители не скупятся. Розовая груша пропадает в Насте, только изогнутая антеннка остается снаружи.

 — И это все? — спрашивает голая Настя, поворачиваясь к камере лицом и усаживаясь на кровать.
 — Мальчики, у кого есть две сотки? — говорит Кира в камеру, — давайте покажем нашей подруге «ультра-виб».

Лицо Насти на мгновение вспыхивает испугом, затем она прикрывает один глаз и говорит:
— Ничего так, да. Но я ожидала большего!
 — У всех по-разному, — отвечает Кира, — кому и кочки хватит, чтобы кончить.

Девушки целуются. Настя осторожно поглаживает грудь Киры, водит кончиками пальцев вокруг набухших сосков, проступающих сквозь полупрозрачные кружевные чашечки. Кира решительно прижимает руку Насти, как бы говоря: жестче! Сама же Кира очень нежно обходится с грудью любовницы — едва касается, словно играя вальс на бокалах, и ей действительно удается извлечь первые звуки — Настя начинает постанывать. Кира поднимает любовницу выше — так, чтобы Ловенс, выглядывающий из вагины антеннкой, попал в кадр. Она опускает руку к антеннке, подцепляет ее тремя пальцами, водит вверх-вниз. Время от времени Настя вздрагивает, как ошпаренная.

Оторвавшись друг от друга, девушки смотрят поверх камеры, разглядывая на экране — каждая свои — пылающие губы. Кира улыбается, тихо выдыхает и вытирает с подбородка влагу.
— Что дальше? — спрашивает Кира.
— Можно, я сделаю тебе куни? — спрашивает Настя.
— Мальчики, — обращается Кира в камеру, — собираем пятьсот токенов и Настя вылижет мою киску.

Настя оборачивается на кровать — ищет рубашку. Кира смотрит на нее неодобрительно; когда они встречаются взглядами, Кира качает головой. Настя послушно усаживается перед камерой, но смотрит куда-то в сторону.

Не проходит минуты, как собирается нужная сумма. Кира устанавливает камеру на штатив, регулирует ракурс пультом и ложится на спину.

Настя сутулится над Кирой, косточки на ее плечах, как два металлических шарика, вшитых под кожу, бликуют в свете комнатной лампы. Настя водит руками по татуированным бедрам возлюбленной, заводя ладони на внутреннюю поверхность бедер то сверху, то снизу. Сквозь кружевные трусики Киры выбивается или проглядывается тонкий треугольник темных волос. Настя массирует клитор подруги, не снимая с нее белья, пальцами, ладонью. Кира выдыхает: «о-ох», в нетерпении сгибается, стягивает трусики и выбрасывает их в сторону камеры. Она снова берет в руки пульт и настраивает «зум», в кадре остается край сорочки, пупок с пирсингом, затылок Насти.

Голова Насти двигается все быстрее и быстрее, Кира задает темп утробными стонами, все чаще переходя на фальцет. Волосы Насти расползаются по белому мягкому животу, лезут в лицо, мокнут, мешают — Насте приходится самой взять их в узел. Кира мягко отталкивает голову любовницы, ладонью делает несколько хлопков по клитору, с хлюпаньем тормошит его, обращается к Насте:

— Давай дилдос, вон он… ладно, сама.
Кира приставляет бледно-розовый фаллоимитатор к своему лобку тыльной стороной. Настя зависает над игрушкой, заслоняя ее. Слышно, как она собирает слюну и выпускает на пластмассовую головку. Потом Настя спускается по стволу к лобку, Кира придерживает ее затылок.

Тягучие вязкие слюни стекают на живот, пах и бедра Киры с фаллоимитатора, она водит им около набухшего покрасневшего клитора, раздвигает половые губы, прячет в себе. Настя поглаживает короткие жесткие волоски темного треугольника, расчесывает их ноготочками, запускает в них кончики пальцев, снова склоняется над Кирой.
— Ложись на спину, лицом вот так, — говорит Кира, меняя положение камеры, и указывает пальцем на кровать. Кира вынимает из себя фаллоимитатор, как бы невзначай нюхает его и вводит головку во влагалище Насти, тесня ярко-розовый Ловенс вбок. Под стоны Насти она забавляется так какое-то время, улыбаясь и подмигивая в камеру, зачитывая понравившиеся комментарии вслух, отвечая на них.

По просьбе одного из зрителей Кира вынимает из Насти Ловенс, забирается на кровать, встает на четвереньки, коленями раздвигает ее ножки, устраиваясь поудобнее, ложится на Настю. Они энергично целуются, врезаются, вжимаются друг в друга.
Резкий шум прерывает действие. Девушки вздрагивают и отскакивают в разные стороны. На экране появляется голый мужчина, весь в татуировках, с эрегированным членом. Его голова и плечи остаются вне кадра.

— Ты совсем охренел?! — доносится Кирин голос, — ты еще рожу запали, я тебе…
— Да я видишь как ювелирно! — доносится мужской голос.

Кира возвращается в кадр, садится на кровать, слегка ударяет ладонью по члену. «Что это такое? Что это ты тут устроил?», — говорит она, но по тону слышно, что настроение ее только улучшилось с появлением мужчины. «Что я должна с этим делать?» — спрашивает она насмешливо и снова ударяет ладонью по члену. Она закатывает глаза, отворачивается. Улыбка на ее лице все шире.

Кира поворачивается обратно, поднимает голову, говорит: «Ну ты и придурок», медленно облизывает уздечку, берет член в рот. Придерживая ягодицы мужчины рукой, она двигает голову вперед-назад, поглядывая то в камеру, то в лицо мужчины. К ней присоединяется Настя.

— Дальше сами, — вскоре говорит Кира, встает и удаляется из кадра. Мужчина ложится на кровать, увлекая за собой Настю. В кадре только его волосатые бедра, мошонка и член, который Настя направляет в себя. Она размеренно двигает тазом, не издавая ни звука, поднимает и опускает плечи, закидывает голову. Мужчина лениво ласкает ее грудь. В лице Насти угадывается нежелание.

Когда они меняют позу, мужчина, вероятно, предпринимает попытку войти куда не звали, и получает пощечину. Он предпринимает еще одну попытку, Настя резко разворачивается и кричит: «Убери свой член!», она отталкивает мужчину и выбегает из комнаты. Эфир обрывается.


* * *

Предыдущая сцена разворачивалась передо мной в реальном времени. Я понимал, что наблюдаю нечто драматическое и нерядовое. Когда эфир внезапно оборвался, я прокрутил окно чата и сделал десяток скриншотов.

Несколько дней ушло на то, чтобы опросить всех зрителей, которые оставили комментарии. Человек с никнеймом --qopov_antoni-- записал с экрана всю трансляцию. Уже после того, как я выкупил у него запись, он признался, что записывал практически все Кирины эфиры последние месяцы. Каждый одержим по-своему.

Прежде я уже упоминал приложение FindFace. Я говорил, что веб-кам модель через это приложение выследить невозможно. Но нет ничего проще, чем найти по фотографии обычного человека, имеющего страницы в соцсетях, тем более, зная имя.

Больше двух недель я выжидал, просматривал все соцсети Поляшовой, читал комментарии, посещал ее любимые паблики — мне нужно было знать, какие записи она одобряет, какой тип общения приемлет — я составлял портрет.

Я представился сотрудником техподдержки сайта. «Это частный разговор, я пишу вам с личной страницы, никаких требований или угроз. Просто расскажите, как вам удалось определить место жительства нашей модели, чтобы впредь мы могли исключить подобные инциденты и защитить своих сотрудников». Моя ложь была раскрыта мгновенно и теперь уже мне пришлось рассказывать Поляшовой, как я на нее вышел. Настя не стала церемониться — получив ответ, добавила меня в черный список и изменила настройки конфиденциальности.

К моему удивлению через три дня Поляшова сама написала мне.

— Нашла твои рассказы. Ты собирался написать обо мне?
— Не знаю. Если будет, что писать.
— О! Поверь мне, будет!

С этого началась затяжная переписка, с которой чередовались продолжительные телефонные разговоры и видеозвонки, пока наконец-то мы не встретились с Поляшовой в кофейне на Невском в мае этого года. Она приехала в северную столицу на встречу с потенциальным заказчиком, остановилась у школьной подруги.

Я был не очень-то доволен выбором места, но Поляшова настояла. Она сказала, что именно эта кофейня для нее своего рода пункт сохранения — если с Настей происходило что-то плохое, она приезжала в Петербург, приходила в эту кофейню и обнуляла жизнь — начинала уровень с начала, и наоборот — хорошее тоже нужно было закрепить там, «засейвиться».

Мы сидели друг напротив друга. Мой телефон лежал на столе и записывал разговор, Поляшова не возражала.

Настя рассказала, что Эдика уволили из бюро после новогоднего корпоратива, на котором он переспал с секретаршей, любовницей директора, рассказала, что Кира собирается покинуть веб-кам бизнес и открыть магазин нижнего белья в Симферополе, рассказала, что голый татуированный мужчина, из-за которого прекратилась трансляция, был парнем Киры, Платоном. Он подрабатывал в салоне красоты и в отсутствии клиентов заглядывал на сайт к Кире, обходя блокировку через VPN-серверы, — посмотреть, как она там, одна в квартире, чем развлекает зрителей, не скучает ли. Увидев, что возлюбленная развлекается с Настей, Платон отпросился с работы и поспешил к девушкам. Из эфира он знал, что происходит в спальне, поэтому ворвался туда во всеоружии.

Настя много говорила о том, как изменилась ее жизнь после поездки. Обратный билет на самолет не пригодился — Поляшова предполагала пробыть в Симферополе больше недели, но после недоразумения с Платоном, после выяснения отношений с Кирой, Настя отправилась на вокзал и взяла билет на ближайший автобус до Краснодара. В автобусе познакомилась с будущим мужем. Вместе брали билеты на поезд до Новгорода — выкупили все купе.

— Так, и что за тип? Все серьезно? — я немного ревновал.
— Володя? Будущий муж, — прямо и непринужденно сказала Настя, потом добавила, — мы бы пригласили на свадьбу, но нет.
— Я бы и не пришел, — обиделся я, — у самого свадьба в июле.

Мы разговаривали долго, я любовался собеседницей, обещал познакомить их с Машей, уговаривал в следующий раз поселиться у нас в свободной комнате, в красках описывал, как будем дружить семьями. Наши ладони лежали на столе, ее чайник и две мои бутылки были опустошены. Я отодвинул посуду, взял Настины руки в свои и от большой нежности поцеловал.

— Что ты делаешь?
— Целую.
— Почему?
— Это пальчики, которые ласкали Киру, — сказал я и расхохотался. Настя обиженно одернула руки, замахнулась на меня и сказала: «Дурак». Потом, смягчившись, сама протянула правую кисть с кольцом и сказала: «Целуй тщательнее».

Когда Настя вышла из-за стола, я заметил наконец ее округлившийся живот.
— Шустрые вы! Девочка, мальчик?
— Девочка.

Поляшова не дала мне оплатить счет, почти оскорбилась. Мы вышли на Невский, спустились в метро, проехали в одном направлении две станции.

Расставаться не хотелось, но мне нужно было домой — на красную ветку — выгуливать пса, а Насте нужно было на синюю. На прощанье она сказала: «У тебя есть четыре месяца, придумай имя». Не размышляя ни секунды, я сказал: «Кира».

Подъехал поезд. Переждав шум, Настя спросила:
— С какой радости?

Я промолчал.

Сегодня я проснулся от яркого и болезненно правдоподобного сна. Снился взрыв сверхновой, и в этом не было ничего мистического и удивительного: перед сном я читал про химическую эволюцию вселенной, которая протекает благодаря сверхновым. Считается, что во время взрыва в космос выбрасываются тяжелые элементы, из которых формируются новые звезды и планеты. Мы все состоим из атомов давным-давно погибшей безымянной звезды. Череда катастроф рождает новую жизнь.

Утром мы прогуливались с товарищем-псом мимо серых панельных домов, он норовил оставить кучу где-нибудь под окнами, торопился пометить каждый угол и от спешки попадал на свои лапы и пузо, я настойчиво вел его на розовом поводке подальше от людских глаз. Едва мы добрались до парка, пришло сообщение от Насти Поляшовой. Я открыл его и замер на одной ноге, с занесенной для шага второй. Рой растеряно смотрел на меня. «Родила Злату! 3200!»

— Спасибо, — сказал я, вглядываясь в непроницаемое сентябрьское небо.





_________________________________________

Об авторе: ВЛАДИСЛАВ ГОРОДЕЦКИЙ

Родился в 1993 году в городе Щучинске на севере Казахстана. Окончил бакалавриат Казахского агротехнического университета имени С. Сейфуллина по специальности «архитектура». Публиковался в журналах «Октябрь» и «Дружба народов». Живет в Санкт-Петербурге.скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
1 075
Опубликовано 31 май 2019

ВХОД НА САЙТ