facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
ЭЛЕКТРОННЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Книжный магазин Bambook        Издательство Лиterraтура        Социальная сеть Богема
Мои закладки
/ № 127 октябрь 2018 г.
» » Анна Павловская. СКВОЗЬ МНОЖЕСТВО

Анна Павловская. СКВОЗЬ МНОЖЕСТВО

Анна Павловская. СКВОЗЬ МНОЖЕСТВО



* * *

Только солнце склонит
над землею рога –
и на землю летит
золотая лузга.
 
На черемуху сыпет,
висит над водой.
Ходит в озере рыба
с дырявой губой.
 
Только луч просечёт
эту воду до дна –
в камыше промелькнёт
золотая спина.
 
Это слезы в ресницах,
что бляшки слюды.
Это снится
истертая линза воды.
 
Это боль по себе
расширяет зрачок.
Это ноет в губе
заржавевший крючок.




* * *

Мама, положи меня в больницу,
Где лежат неправильные люди,
Где лежат реально и надолго,
Пусть меня никто не навещает
Ни во имя нашей прежней дружбы,
Ни других каких-то отношений,
Тоже бывших, все это не к месту…

Я хочу покоя и… покоя,
Музыки какой-нибудь, наверно, —
Баха, Верди, Генделя, Вивальди,
Что-нибудь со скрипками и флейтой,
Что-нибудь простое о разлуке,
О любви к туманной Незнакомке…
Тишины хочу, хочу, чтоб всюду 
Сумрак был и свет такой лиловый,
Еле-еле слышный, еле внятный,
Чем-то на смирение похожий…

…Положи в отдельную больницу,
Где лежат потерянные люди,
Где лежат растерянные люди:
Славомир, Любовь, Илья, Иван,
Владислав, Сергей, Борис, Иосиф…




* * *

Один мой дед — за корову — брата
Кожаным курткам сдал,
Другой — в чулане Абрама прятал
И в храме пол подметал.

И оба знали, что так и надо.
Так каждый решил сам.
Один мой дед получил награды,
Другой — подметал храм.

А я стою у каждой развилки,
Не знаю, куда идти,
Трепещет сердце — свинья-копилка,
И крест горит на груди…




ДЕД

Был на войне со всеми наравне, 
фартило, не царапнуло ни разу,
как все вдвойне он помогал стране,
беспрекословно выполнял приказы.

Косил бы луг, повел бы отчий плуг,
поправил крест на дедовой могиле,
а он трофейный прикусил мундштук, 
стал конвоиром в Рыбинском ИТиЛе.

Нет, я не отрекаюсь от него,
но до сих пор своим несчастьям рада —
пускай ко мне относится расплата
и не коснется сына моего.




* * *

Ужалены бессонницей глаза,
А губы пересохли от молитвы,
Которую уже пятнадцать лет
Я повторяю ночью, глядя в небо
Сквозь множество полов и потолков.

Я думаю: раз за пятнадцать лет
Ни разу Он молитвы не услышал,
Так есть ли смысл ее произносить
Сейчас? И только ропот остывает,
Я начинаю наизусть читать
Молитву, как таблицу умноженья
Шептал в какой-то книге слабоумный,
Но добрый и несчастный мальчик, он
Так и считал, что дважды два — молитва.




*  *  *
                        посвящается дикороссам

Расписывал церквушку
раб божий имярек —
бродяга, побирушка,
случайный человек.

Пришло село проверить
хорош ли вышел бог,
открыли в церкви двери,
и прокатился вздох.

Обугленные спины,
раззявленные рты,
над огненной равниной
косматые хвосты.

Бегут нагие души,
ползут, сидят, висят,
и с мордой равнодушной
их демоны едят.

Он дьявольские рыла
подробно малевал,
и вот село решило,
что он там побывал.

Прогнали от порога,
не заплатили мзды,
не дали на дорогу
ни хлеба, ни воды.

Пришли замазать стену,
глядят, а там голо —
распахнута геенна,
в нее летит село.

Приподнялась завеса
с обратной стороны,
и бесы, бесы, бесы
столпились у стены.




* * *

В нашем доме пьют не чокаясь,
Накрывают рюмку хлебом.
В нашем доме ночь кромешная
И до неба далеко.
Эх, отцу дорога выдалась,
Без товарища, попутчика!
Эх, нелегкая дорожечка,
Эх, дорога налегке!
Прибыл, сел к небесной печечке,
Смотрит с неба к нам в окошечко;
Смотрит, плачет, не утешится,
Будто на портрет погаснувший,
Пьет, не чокаясь, за нас.




* * *

Мы пшеницу воровали,
обжигали колоски,
на ладони растирали
золотые угольки.

Бесконечные заделы,
вдохновенные поля,
но колосьев обгорелых
не возьмёт себе земля.

Пахли хлебом и пожаром
Блок, Тарковский, Мандельштам —
я чужим питалась даром,
по чужим прошла полям.

А теперь пора настала
свой возделать огород.
В землю зёрнышко упало,
что из зёрнышка взойдёт —
тоже кто-то украдёт.




* * *

Бежала, гнал меня по свету 
живой кочующий огонь 
и клала я на все предметы 
свою горячую ладонь.
Я только имя им давала 
и дальше двигалась, легка, 
и ни к чему не привыкала, 
и не пускала корешка.

Потом ладонь моя остыла
и намагнитилась в огне,
все, что я раньше не любила
само приклеилось ко мне –
чего не вытащить клещами,
не выщипать по волоску.
Хожу, обросшая вещами.
и еле корни волоку.







_________________________________________

Об авторе: АННА ПАВЛОВСКАЯ

Родилась в Минске. Поэт, прозаик, сценарист. Лауреат «Илья-премия», «Сады лицея», премии Есенина, дипломант Волошинского конкурса и пр. Публикации в журналах - «Новый мир», «День и ночь», «Зарубежные записки», «Интерпоэзия», «Сибирские огни», «Дети Ра» и др.; антологиях - «Приют неизвестных поэтов. Дикороссы» Ю.Беликова, «Русская поэзия ХХI век» Г.Красникова и др. Автор книг «Павел и Анна» (2002, Москва), «ТорнаСоррьенто» (2008, Минск).скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
2 012
Опубликовано 05 май 2015

ВХОД НА САЙТ