facebook ВКонтакте twitter Одноклассники Избранная современная литература в текстах, лицах и событиях.  
Помоги Лиterraтуре:   Экспресс-помощь  |  Блоггерам
» » Нене Гиоргадзе. ЯН КУ

Нене Гиоргадзе. ЯН КУ


(рассказы)


НА ГРАНИ

(Я хотела бы попросить прощения у тех, кто пытался родить ребенка путем искусственного оплодотворения.)

Вместо вступления

Существует предположение, что генетически модифицированные и насыщенные химикатами продукты питания, которые предлагает большинство супермаркетов, негативно влияют на репродуктивную систему человека. Я не знаю, по этим или другим причинам, но бесплодие – проблема, широко распространенная. Тем не менее, есть множество клиник, которые специализируются на искусственном оплодотворении. Лечение довольно дорогое и длительное, и в большинстве случаев требуется несколько месяцев. Как цинично ни прозвучит, страховые компании относят бесплодие к pre-existing condition («предварительно существующее положение»), и отказываются его оплачивать. Правительство до сих пор не разработало четкую позицию по этому вопросу.


Сон № 1

Пространство без окон и дверей; в идеально равностороннюю комнату, где длина, ширина, и высота соответствуют друг другу, входит интервьюер.

Интервьюер: Веришь, что только оплодотворенный эмбрион в медицинской колбе или в утробе матери уже человек?

Я: Верю, что жизнь рождается при оплодотворении... Не имеет значения, как называть зародыш, клеткой или самым точным научным определением, облегчающим задачу. Это нам нужны термины и формулы, а не тем мерцающим точкам, которые в собственном существовании скрывают тайну, чьей частицей является каждый из нас.


Стремление

Ни для кого не важен эмбрион, если не родился. Его жизнь лишь в том случае станет достойной, если по ту сторону пространства, которое я называю «материнскими водами», она начнется не только с самостоятельного существования, но и со стремления к свободе. Да, предварительное условие для этого – появление зародыша, что означает успешное завершение физиологического цикла оплодотворения, который в моем случае невозможен и не воплощен...

Представьте себе мать, чей единственный ребенок умирает. Спустя какое-то время, когда первый шок проходит и скорбящая опустошена от жесточайшей боли, с большой вероятностью боль трансформируется, что ни в коей мере не значит, что боль умерла – человек любит жизнь... Теперь представьте другую женщину, которая мечтает иметь ребенка, но он не рождается ... Боль иногда тупа, иногда остра, но всегда постоянна... Это перманентная скорбь, растянутая во времени, на неопределенный период лишающая необходимой жизненной энергии.

Но была и другая сторона. Я не раз прогуливалась по улицам, гордо выпячивая живот, и думала, что вся улица на меня смотрит; изменялась походка, как у беременной женщины, и руки поглаживали пустой живот, который вместо ребенка бурлил от газов. Тысячу раз представляла черты нашего, уже рожденного малыша: плавные линии, разрез глаз, форму губ, изгиб шеи, круглую попку, крошечные пальчики ... Или – спим мы вместе втроем, ребенок между мной и Томасом... В этой части интересно было то, что ребенок не имел пола. И я не могу вспомнить, думала ли когда-либо об имени, но часто воображаладлинные воздушные кудри, одинаково подходящие девочке и мальчику...

Мышца воображения упражнялась иначе, например, в автомобиле. Сидя за рулем, я бы с ним разговаривала, или – в парке гуляли бы вместе, и если поблизости никого не было, переходили бы на громкий шепот.

В поисках выхода устремила взгляд на современную медицину и технологии начиная изучать вопрос в интернете, библиотеках, книжных магазинах. Вот что говорится в медицинской литературе об искусственном оплодотворении, конкретно о invitro, (латинское «в сосуде»): тело женщины, которое получает большую дозу гормонов, производит множество яйцеклеток (в естественных условиях рождается одна яйцеклетка). Во время процедуры специальной иглой их извлекают из яичников и помещают в пробирку, где смешивают с наскоро подготовленным сперматозоидом (их собирать гораздо легче), и выращивают пробные зародыши, за которыми наблюдают какое-то время и проводят селекцию... Отобранныеэмбрионы, в зависимости от желания матери – один, два, иногда и три (более двух не рекомендуется, поскольку это увеличивает риск их аномального развития), размещаются в утробе матери. Они прикрепляются к стенкам матки и начинают расти...

Чем больше я думала об этом, тем больше смешивались друг с другом сон и явь. В моем сознании сталкивались друг с другом яйцеклетки и яичные белки, разбиваясь всмятку, сперма и желтки, стеклянные сосуды, замороженные в стеклянных сосудах и современных суперхолодильниках эмбрионы, выстроившиеся в ожидании жизни, непригодные эмбрионы, которым судьями в белых халатах отказано в основном праве – на жизнь, и выброшенные на свалку в мусорном ведре.


Сон № 2

Пространство без окон и дверей; в идеально равностороннюю комнату, где длина, ширина, и высота соответствуют друг другу, входит интервьюер.

Интервьюер: Это было твое решение – отказаться от искусственного оплодотворения, или Томас сделал такой выбор?

Я: Сначала, когда исчезла надежда забеременеть естественным путем, я подумала непосредственно об искусственном оплодотворении. Часто на эту тему шли жаркие споры. Мое желание – попробовать искусственное оплодотворение – основывалось на таких эмоциях, которые доходили до сильной физической боли... Я попробую написать об этом, но насколько получится, не знаю...


Трансформация

Наверно, мне не хватило бы смелости или верности гуманным идеям, если бы не Томас, который по религиозным соображениям – да, из-за веры, – и слова не хотел слышать об искусственном оплодотворении. Я была поражена его бескомпромиссностью по отношению к общечеловеческим ценностям. Он твердо верил, что искусственное оплодотворение, в частности селекция в результате in vitro созданных зародышей и уничтожение слабых эмбрионов, аморально.

Теперь, по прошествии некоторого времени, когда я вышла из кошмара и неудержимого желания – рождения «своего» и только «собственного» ребенка, – на преодоление которого израсходовалась значительная часть моей внутренней энергии, я постараюсь рассказать, как трансформировалось мое стремление.

Я так была одержима желанием иметь ребенка, что отбрасывала моральную сторону «эксперимента», всем существом уверяя себя, что только что скрещенные эмбрионы – всего лишь какие-то неопределенные клетки (вероятно, так успокаивает себя женщина, которая делает аборт), что жизнь начнется через определенное время после скрещивания яйцеклетки со сперматозоидом, что человеческое вмешательство в процесс селекции сильных и слабых эмбрионов и отбрасывание слабых,или хотя бы замораживание в холодильнике оставшихся и неиспользованных «сильных и здоровых» эмбрионов для того, чтобы осчастливить бесплодные пары, есть прямой гуманный акт... Вот почему я понимаю тех людей, которые никогда не ставят под сомнение это достижение науки, потому что оно приносит жизнь и радость бесплодным семьям.

Но где проходит та грань, переступить которую нельзя, когда затрагивается такая святыня, как зарождение жизни? Проповедник, скажете мне. Будто я не мечтала о зачатом в пробирке ребенке, будто я отказывалась от непригодных зародышей, плохих, выброшенных в мусор, будто в кузове мусорной машины не замечала среди мусора высунутыеих беспомощные ручки и обломанные крохотные пальчики... Знаю, читаете и удивляетесь – ведь так естественно желание иметь собственного ребенка, и я так думала и себя уверяла, что эти подопытные эмбрионы, размером гораздо меньше ногтя на мизинце, существа неизвестной формы, вовсе не являются духовными, и это я повторяла Томасу, размахивая руками взад и вперед от напора проносившихся чувств. Я через себя, как сквозь огонь, пропускала эти чувства, которые сгорали при высокой температуре, и разрывалась на части. Я бы сделала все, чтобы того одного оставшегося в живых обнять, прижать к груди, или прильнуть щекою к щеке, укачивать, петь колыбельную, и текли бы слезы любви...

...Но это только слова, за которыми стоит Его Величество Время с широко раскрытыми объятиями... Зарождение жизни – таинственный процесс, во время которого один-единственный хвостатый сперматозоид отправляется за тридевять земель, прежде чем достигнуть матки, затем путь пролегает к фаллопиевым трубам, чтобы потом добраться до одной-единственной яйцеклетки, находящейся за семью замками, в которую нужно войти и оплодотворить – это не миф и не сказка, – но реальность, которая бьется в каждом из нас. Если я вовлечена в процесс, когда человек-агент, в данном случае – врач с определенными знаниями, выбирает, какой новоскрещенный эмбрион выкинуть на помойку, а какой заморозить и дать шанс жизни, я прямо или косвенно становлюсь соучастником исполнения функций Бога, предоставляя право моему агенту принять решение. Это одновременно своего рода бунт, даже – микрореволюция против Бога, когда говоришь: «Не даешь мне, нет? Вот, смотри, что я сотворила!»

С одной стороны были эмоции, с другой – рассуждение, которое первоначально существовало в форме вопросов, некоторые из них остались до сих пор. До какого предела разрешено экспериментировать с жизнью? Где проходит грань между чрезмерной жаждой иметь ребенка и этим странным экспериментом, который называют invitro? Все ли позволено, что хотим? Почему Бог выбрал меня? Какой смысл в этих страданиях? Какое решение мне надо принять?

Не могу объяснить, как отказалась от такого таинственного и значимого достижения современности, как искусственное оплодотворение. Процесс трансформации можно описать более метафорически: огромный сосуд медленно, через длинные интервалы времени, заполняется каплями воды из крана, к которому прикоснулся некто одушевленный... Идея создания человека с помощью ЭКО у меня уже вызывала раздражение...


Сон № 3

Пространство без окон и дверей; в идеально равностороннюю комнату, где длина, ширина, и высота соответствуют друг другу, входит интервьюер.

Интервьюер: Можно сказать, что на этом этапе ты раздвоена? Если да, то как долго длилась раздвоенность?

Я: Да, я раздвоена, раздвоена ... Мое отношение ко времени субъективно. Как долго длилась? Отвечу: месяц или год – все равно кажется, будет больше. Наверное, так долго, что и сегодня чувствую горький вкус – подобно змее, одна половина которой во вчерашнем дне, а другая – в сегодняшнем, иногда голова появляется, иногда – хвост, а порою целиком спрятаны, но это не значит, чтоона исчезла.


Выход

Поиск решения для меня стал жизненно важным процессом. После отказа от in vitro я была охвачена желанием найти биологическую мать, чье тело временно бы наняла для функции оплодотворения, биологическая мать, которая только косвенно войдет в нашу жизнь в период оплодотворения и беременности, и эта замечательная временная (или постоянная) тройка не только не отяжелит мой и без того тяжелый эмоциональный фон, но заполнит пустоту, существовавшую внутри меня. Это «внутри» вовсе не было связано ни с яичниками, ни с маткой, ни с фаллопиевыми трубами... В сознании разыгрывались тысячи разных комбинаций, пока нашлась бы биологическая мать. Установила и сформулировала критерии для выбора биологической матери, вопросы, которые должна задать, форму взаимоотношений, которую нужно найти, чтоб и свободы слишком много не было дано (по крайней мере, в треугольнике), и в то же время чтобы она не ощущала, что нужна только для пробного эксперимента. Надо было найти тонкую и гибкую дистанцию, которую по необходимости можно уменьшать или увеличивать. Я строила планы, что если она будет жить с нами, вместе с ней разделю повседневную рутину и радость, являясь «соучастницей» процесса беременности, и всецело буду заботиться о ней в спокойной и приятной обстановке.

Какое-то время я думала, что русская мать и генетический ребенок Томаса станет лучшим «рецептом», потому что, по общераспространенному мнению, «смешанная» генетика благоприятна для плода, - ребенок выйдет красивым и талантливым. После ознакомления с законами я узнала, что такого рода способ найти мать законодательствами двух стран запрещен. Поэтому я задумалась о других комбинациях и начала искать наилучшие предлоги. Одним из них была рабочая виза, которую будет трудно получить из-за сегодняшнего экономического спада, как я узнала позже, количество рабочих виз значительно сократили. Второй – гостевая виза, на которую консульский отдел редко давал согласие. Поэтому возможность привезти мать из России и потом оплодотворить ее в соответствии с планом была исключена... 

Понимаю гнев законодателей, если они прочтут эти мысли. Я бы им сказала, что их возмущение – капля по сравнению с той болью, которую испытывает женщина, страстно желающая иметь ребенка от любимого мужчины, всей душой и сердцем готовая к материнству, на протяжении многих лет ожидающая, что в один прекрасный день не начнется эта проклятая менструация, и как только этот день пройдет, ноги в руки – и бежать в ближайшую аптеку, покупать тест и делать анализ мочи...

Я была занята планами найти биологическую мать, когда в один прекрасный день объявила Томасу, что разработала ряд сценариев. Мою презентацию Томас слушал тихо и внимательно, а когда монолог закончился, произнес несколько коротких и всеобъемлющих фраз, что для него с самого начала была неприемлема идея зачатия ребенка таким способом, так же он не потерпит никаких «третьих», «прямых» или «косвенных» (используемые мной термины) вторжений в нашу жизнь.

Меня словно окатили ледяной водой, руки и ноги окаменели, пропал дар речи. Я не смогла произнести ни звука. Одновременно исчез образ длинноволосой биологической матери, которая была на протяжении долгого времени моей неотъемлемой частью. Почему длинноволосая, толком не могу объяснить, у меня есть только одно мнение на этот счет, что очень давно, вероятно с детства, уже не ношу длинные волосы, несмотря на то что мне нравится ... Волосы – как символ, своего рода метафора здорового воспроизводства ... Исчез младенец, которого подарила бы длинноволосая биологическая мать, и чьим биологическим отцом был бы Томас... Исчезло лицо, крохотное утонченное тельце и мягкие линии, исчезли изгибы подбородка, шеи, коленок, исчезла маленькая попка и вспученные животики, исчезли исходящие из глаз теплые волны света, исчез младенческий голос, который лепетал ни о чем и обо всем...

Периодически я достигала такого состояния, когда боль, казалось, выходила из меня и словно застревала передо мной как второй человек. Но если подумать: в самом деле, так много беспризорных детей на земле. А те, кто не имеют детей, их тоже немало, они могли бы взять этих детей и вырастить, разве не станет менее тяжелона земле? И потом представьте, как эти бедные дети скучают по матери, и думаешь, почему так много несправедливости в этом мире... Затем опять начинаешь поиск решений, потому что веришь – решение есть всегда, иногда – трудное, иногда – очень трудное...

Снова наводишь порядок в голове, чтобы строить планы, которые в один прекрасный день на улице N. города N. приведут тебя с Томасом в детский дом.

P.S. Интервьюер во сне больше не появился. Неужели закончились страдания?


Перевод Инны Кулишовой.




ЯН КУ


1

Часто мне кажется - в небе словно бы плавают камеры-невидимки. И куда бы мы ни направились, они постоянно следуют за нами.

В миг пробуждения Ян Цзи ощутил какую-то тяжесть, давящую сверху. Он повернул голову налево, потом направо, затем изловчился заглянуть за плечо и осознал, что вместо него на кровати лежит не человек, а черепаха.

"Интересно, что устроит моя жена, когда на кровати узрит в постели пресмыкающееся? - думал Ян Цзи. - Перво-наперво, наверное, заорёт. Потом спрыгнет на пол и примется звать меня. Но так и не дождавшись, наденет чёрные перчатки, с отвращением подцепит за панцирь и вышвырнет во двор. Нет, прежде чем вышвыривать, она позовёт Шона и Синя и учинит им допрос..."

Всё так и произошло. Ли завопила, запричитала, срочно вызвала детей и, угрожающе потрясая пальцем, потребовала разъяснений. Младшенький, Синь, пришёл в восторг при виде черепахи и затараторил:

- Мамоцка Ли, у тебя тлетий либёнок лодился? Мальцик или девоцка? Ты зе говолила сто девоцку хоцис после двух мальциков.

У Шона тоже глаза горели, но он был старше и понимал, что несчастную Ли всю трясёт от страха.

- Мамочка Ли, клянусь тобой, и папочкой, и Синем, я не знаю, откуда появилась эта черепаха!

Так чистосердечно, с таким искренним изумлением произнёс ребёнок эти слова, что Ли должна была признать: здравый смысл восторжествовал над её решением надавать своим чадам увесистых тумаков, и она вновь завизжала:

- Если вы сейчас же мне не скажете, где нашли эту черепаху, я запру вас на целый день в чулане без всяких игрушек, и на озеро вы шагу не ступите!

Вот тебе раз! Шон и Синь так ждали этого дня, отец обещал повести их на озеро порыбачить, и удочку они новую купили в зоомагазине, и полную банку дождевых червей ...

- Целвяцки ведь лыбок здут... Они с лыбками поплавать хотят! - в недоумении застыл Синь.
- Глупышка Синь, сколько раз я должна тебе объяснять, что рыбы сразу слопают червей, и поплавать им не придётся!
- Ницего им лыбки не сделают - смотли, какие длинные целвяцки, они лыбкам в лотик не влезут! - скороговоркой аргументировал Синь свой довод, для убедительности растягивая пальцы - во-о-т они, мол, какие здоровенные.
- Ой, умора! Да такой длины не червячки уже, а змеи целые, - расхохотался Шон.
- Прекратить сейчас же! - потеряв всякое терпение, затопала ногами Ли и дёрнула Шона за чубчик, - говори, где нашёл черепаху?!
- Мамочка Ли, клянусь папочкой Янем... - Шон глубоко вздохнул, готовясь прибавить к семейному списку ещё и двоюродных братьев и сестёр, но не успел, потому что Ли вбежала в свою комнату.

"Сейчас вернётся и вышвырнет меня во двор. Хоть бы дар речи обрести, чтобы объясниться. Сказать - это я, твой муж, которого ты так любишь!.. - горестно покачивая головой, размышлял Ян Ку [1].- Эх, жизнь моя былая, никогда я так страстно не жаждал пить из чаши твоей, полной сладости и горечи... О, моя прекрасная Ли, как неистово желаю обнять тебя, прижать к груди... О, мои милые дети, неужто отныне судьба мне - втянувши в панцирь хвост, лишь издали любоваться вашими взглядами, ловить обрывки ваших слов, следить за оттенками грусти на лицах ваших?! Сыновья, сыновья вы мои кудрявые, как же я пойду с вами на рыбалку..."

В спальню вернулась Ли, с лицом мрачнее тучи, в чёрных перчатках, с отвращением посмотрела на ползущую по простыне черепаху, осторожно подцепила её за панцирь и вышвырнула в открытое окно.

(Все мизансцены в рассказе строятся вокруг превращения Ян Цзи в Ян Ку, хотя, в отличие от читателей, персонажи ничего об этом не знают. Камера движется и фиксирует всё происходящее после исчезновения Ян Цзи).


2

Шон и Синь до самого вечера сидели взаперти на полу в чулане и разрабатывали план действий.

- А плавда, поцему мамоцка Ли нас наказала, мы зе сказали, что не тасцили домой эту целепаху. А она такая миласка, плавда, Сон? Сон, а ты не одманываес, мозет, ты её тихо подлозил?
- Дурачок ты, Синь, с чего бы это мне сейчас её подкладывать, когда на рыбалку пора собираться? Другого времени не мог я выбрать, что ли, или черепахи вокруг перевелись?
- А кто тогда её притасцил, папоцка, сто ли? А где нас папоцка, навелно, ласселдился и без нас усол на лыбалку...
- Эх ты, глупышка Синь, не лежит у папочки душа к рыбалке. Знаешь ведь, жалко ему рыбок пойманных, он же сколько раз говорил - рыбки тоже жить хотят. Не помнишь разве, как он предлагал вместо озера в цирк нас сводить или в детский кинотеатр... И сколько мы к нему приставали, пока, наконец, своего не добились?
- А куда он девался, сегодня ведь выходной...
- Куда, куда, на - ра - бо - ту! - выбивая слова, изрёк Шон. - Папочка и в выходные много работает, сам знаешь... Когда я вырасту, работать буду очень мало, потому что кто много трудится, тот и в выходные ходит на работу. Вот, сосед наш, дядя Ву, и в будни пропускает службу, а в выходные и вовсе на рыбалке пропадает. Вчера, видел, сколько корзин, полных рыбой, домой затаскивал?
- Ой, как я хотел на озеле с лыбками поплавать. Не только я, целвяцки тозе хотели...
- Синь, по-моему, я что-то придумал... Если мы не покрутим шариками, мамочка Ли ещё долго нас в этом чулане промаринует. Слушай внимательно и запоминай хорошенько, что я скажу. Сейчас я постучу в двери и скажу мамочке, что нашёл черепаху во дворе. Потом будто бы мы с тобой решили пошутить и подложили под одеяло черепаху. Мы и не думали пугать мамочку, только пошутить хотели, слышишь? Мамочка Ли спросит у тебя, так ли всё было И ты должен подтвердить. Только чтоб пикнуть лишнего не смел, а то заврёшься! А если мамочка спросит, где мы нашли черепаху, отвечай, что Шон нашёл и домой принёс, понятно?

Синь кивнул головой, и братья заколотили кулаками в двери. План Шона с успехом воплощался в жизнь, и, выслушав от обоих братьев извинения "от всего сердца", Ли выпустила их из-под домашнего ареста. Братья испросили разрешения выйти во двор и, не успев его получить, ринулись из комнаты сломя голову туда, где, по их расчётам, должна была валяться выброшенная черепаха. Долго искать её не пришлось - опрокинутая на спинку, она беспомощно шевелила лапками в воздухе. Первым делом братья перевернули бедняжку животиком на песок.

- Намучилась... - сказал Шон. - Целый день почти так пролежала под солнцем палящим. Поди, раскалилась вся в этом пекле.

Ян Ку вытянул шею как можно дальше и в знак благодарности потёрся головкой о ногу сына.

- Ты только погляди, Синь, она мне спасибо говорит! Животные лучше людей нас понимают!
- Шон, если б мы не совлали, сто насли челепаху, и сейцас бы сидели в цулане, да? - глаза у Синя блестели восторгом от находчивости брата и успешно проведённой операции по спасению черепахи. – Сколо папоцка плидёт, и мы показем ему челепаху, а потом целепаску повезём на лыбалку. Сон, смотли, какими глазёнками она на нас смотлит... Она с нами хоцит.

Ян Ку бросил исполненный раскаяния взгляд на сыновей. Из открытого окна он слышал, как мальчики взяли вину на себя, ни на йоту не будучи причастными к этой истории. "Чтоб мне провалиться, дети мои! - думал Ян Ку. - Как же поведу я вас на рыбалку..."

(Это не сценарий и не киноповесть. Камера передвигается по разным направлениям и выхватывает персонажей рассказа передним или крупным планом.)


3

Прошло порядком времени с тех пор, как встревоженная Ли сообщила об исчезновении Яня наперебой всем: друзьям и близким, сотрудникам и в полицию. Она часами неподвижно просиживала в любимом кресле Яня, куря сигарету за сигаретой. А в тот день заглянула её навестить ближайшая подруга Сю. Когда бутылка виски опустела, Ли потянуло на откровенный разговор.

- Странный сон я видела вчера, - перейдя на таинственный шёпот, - начала Ли. - Будто бы черепаха, та, что меня перепугала, превратилась в Яня. И он мне говорил - видишь, в твоих словах заключена была колдовская сила... Помнишь, как ты меня пилила - мы, мол, черепашьими шагами по жизни идем, вот и превратился я в настоящую черепаху...
- Да брось ты, можно ли верить снам! Если я расскажу, что снится мне по ночам, ты со мной и знаться не захочешь, - хохотнула Сю.
- Отчего же, ну-ка давай, выкладывай! - ухватилась за ниточку Ли.
- Ох, что тебе сказать, я же - чистой воды куртизанка. Сегодня с одним кобелём в постели, завтра - с другим, - с театральным пафосом продекламировала Сю.
- Ну, в этом ты не оригинальна, в нашем возрасте, сама знаешь, в сорок пять баба ягодка опять, с кем не бывает. Да и я сама не без греха, - тоном, каким говорят о погоде, чтобы заполнить повисшую в воздухе паузу, - обронила Ли.
- Ничего нового о Яне не слышно? - спросила Сю, не ожидавшая от Ли столь краткой и прохладной реплики на подобную щекотливую тему и не сумевшая скрыть удивления.
- Знаешь, я в последнее время всё думаю о том, как мы не ценим, как пренебрегаем такими дарами, как глаза, руки, красота телесная... И не обращаем внимания, что никакой нашей заслуги в обретении этих даров нет. - продолжала Ли свою мысль, будто и не слыша вопроса. - Вот представь себе, что ты слепа, но внезапно глаза твои прозрели... Ведь какое это неописуемое счастье, как возрадоваться должен человек, не прошедший путями незрячего, не ощутивший на себе тяжесть этого испытания... А я и есть тот слепец, имевший глаза, но не видевший. Янь всегда был неамбициозным. бесконфликтным, во всём со мной соглашался. Я уж и не упомню, когда мы в последний раз о чём-то спорили... Я так привыкла, что он всегда рядом, принимала как должное, словно бы вещь нужная лежит под рукой, и её как бы не замечаешь... Но вот в один прекрасный день видишь вдруг, что вещи этой под рукой нет, и начинаешь испытывать дискомфорт... Меняется каждодневный ритм, с утра пораньше теперь изволь сама собирать детей и в школу, и в садик; кофе начну заваривать - так вместо двух ложек одну насыпаю, рука привычно ставит на поднос две чашечки, но одну, поколебавшись, возвращаю на полку... И от детей теперь не так-то легко отделаться, привычным: папу спроси, папа объяснит... И по всему дому теперь не бросается в глаза разбросанная им как попало одежда... И синяя зубная щётка высохла... И перед сном я откидываю только свою половину покрывала... Это, может, и мелочи, но они ещё резче подчёркивают моё одиночество... Не знаю, как бы яснее выразиться, но исчезновение Яня как-то сразу перекосило плавное течение нашей жизни... Раньше жила - словно ничего и не происходит вокруг тебя, дни проходят - друг от друга и не отличить: одни и те же лица, одни и те же повседневные заботы, и вдруг приходит осознание - насколько тебе это всё дорого... И неужели для того, чтобы прийти к такому заключению, нужна жертва, неужели люди потеряли чувство благодарности к каждому прожитому дню, неужели утратили способность видеть в каждом из них нечто важное и дорогое, наслаждаться ими, неужели эти дни, похожие, как две капли воды, не таят в себе чего-то большего, чем нам представляется... И ведь большая часть нашей жизни состоит именно из таких дней. Именно в них рождается нечто особенное, значительное…

Заполненная табачным дымом комната колыхалась вместе с Ли, как корабль, уходящий за горизонт...

(Эта часть рассказа открывается крупным планом. В поле обозрения - комната и две женщины. Камера медленно движется в направлении женщин, в следующем кадре видно только лицо Ли, произносящей свой монолог.)


4

По завершении не в меру перегруженной недели начальник смены и его заместитель потягивали виски в баре. Сегодня был именно тот редкий день, когда начальник смены платил за виски из собственного кармана.

- Миновал уже месяц, а о нашем Яне ни слуху ни духу. Говорил сегодня с его женой, - печально сообщил начальник смены.
- Да-а, - покачал головой заместитель.

- Янь работал много и безропотно, - басистым сиплым голосом продолжал начальник смены, - как только что-нибудь выходило из строя, все вопросы - к нему, и распекал я его чаще других, хоть Янь и был рядовым сотрудником, но ответственности взваливал на себя сверх меры, и с кого мне ещё было спрашивать?.. Смиренным он был, «аки агнец Божий»...

- Да-а, - покачал головой заместитель.
- И он же больше всех хлопотал, суетился, исправлял чужие ошибки, ни разу никого дурным словом не обидел, вот каким был человеком Янь...
- Да-а, - покачал головой заместитель.
- А в последний раз я разнёс его по первое число. Думал, что в ошибке виноват Янь, а выяснилось, что всё дело в небрежности его напарника... И тогда он тоже не возразил... И целый выходной день молча провёл на рабочем месте, исправляя чужую ошибку. Я, когда об этом узнал, собирался принести ему извинения. Да вот прособирался... А потом Янь исчез...
- Да-а, - покачал головой заместитель.
- Я и раньше испытывал желание повиниться перед ним, но Янь никогда не выказывал обиды, я вообще не знаю, он обижался когда-нибудь в жизни?..
- Да-а, - покачал головой заместитель.
- А теперь я каюсь, что ни разу, ну ни разу прощения у него не попросил, в конце концов, все в чём-то ошибаются! - прохрипел начальник смены, уставившись на бутылочную наклейку.

(По завершении описанной сцены эти двое мужчин становятся персонажами мультипликационного фильма: начальник смены - толстяк, с крупным щербатым красным носом; заместитель - лысый и тщедушный, в девять раз меньше начальника...

Впрочем, они по-прежнему сидят в типичном южном баре, пропитанном матерщиной, табачным дымом и запахом спиртного.)


5

После исчезновения Яня малыш Синь каждое утро приставал к матери и старшему брату - когда же настанет этот "день после завтра", когда же приедет папочка?! Ли и Шон объясняли, что "после" - это день "после завтрашнего дня". А поскольку все последующие дни были "завтрашними", то день "после завтра" каждое утро продлевался до следующего. Поначалу Синь терпеливо ждал этого "дня после завтра", за что Ли была бесконечно благодарна Шону, которому принадлежала эта идея. Но постепенно чаша терпения Синя переполнилась, и в одно прекрасное утро он заявил, что Шон и Ли всё наврали и что "после завтра" никогда не настанет. После чего Синь заперся в одной из комнат, целый день ничего не ел и даже не притронулся к любимым игрушкам. Лишь под вечер он спустился во двор и долго там оставался. Когда же Синь возвратился, Ли, только взглянув на него, вновь истошно завопила: ребёнок нёс на руках черепаху.

- Это мой новый папочка, - с твёрдой решимостью на лице, но при этом очень спокойно произнёс Синь. - Мамочка Ли, ты же не выгонишь его? Он будет жить в моей комнате и есть из моих рук...

Ноги у Ли чуть не подкосились. Ей вспомнился сон и перевоплощённый в черепаху Янь. Она бросила отчаянный взгляд на Шона и пробормотала только:

- Хорошо, Синь.

С того дня у Янь Ку открылось второе дыхание. Немое общение с сыновьями стало новым этапом в его жизни. Ему не надо было ходить на работу, да и никаких других семейных обязанностей исполнять не приходилось. У детей начались летние каникулы, и большую часть времени мальчики проводили с ним.

"Поразительно, - думал Янь Ку, - неужели непременно надо было превратиться в черепаху, чтобы увидеть подноготную души моих сыновей... С какой любовью заботятся они обо мне, какое богатое у них воображение... Вот, скажем, Синь, он совсем ещё крошка и не знает правил игры, соблюдать которые требуют от него взрослые. А потому черепаха для него - и отец, и дитя, это как бы само собой разумеется. Или вот червяки, видишь ли, с рыбками плавать хотят, как и он сам... А Шон... С какой точностью он проникает в суть людей и явлений, как быстро находит эффектный выход из затруднительных ситуаций, какой он смышлёный и сноровистый... А я-то оценивал своего сына по двум ничего не значащим, кем-то накаляканным фразам из школьной анкеты. Какую же чудовищную ошибку совершаем мы, когда втравливаем в их мир какие-то идиотские определения и тыкаем их носом в заштампованные правила поведения. А как же, ведь вся власть в наших руках, мы бездарно размазываем их обозначивающуюся индивидуальность и в результате получаем ребёнка лишённого интересов, агрессивного или замкнутого в себе, который настолько же "хорош" с точки зрения взрослых, насколько послушен и следует "правилам"... Как горько, когда всё это понимает черепаха, а нe нечеловек...".

(Камера остановлена, на экране появляются следующие слова: "Почему черепаха? Она резче других противостоит бешеному ритму человеческой жизни, который оставляет разве что клочок пространства для иных деятельности"...)


_____________
[1] Ку» по-грузински означает «черепаха». На этом построена игра смыслов в рассказе.


Перевод Инны Кулишовой и Владимира Саришвили.





_________________________________________

Об авторе: НЕНЕ ГИОРГАДЗЕ

Родилась в Тбилиси. По образованию филолог. С 1999 года жила в США, с 2011 года живет в Санкт-Петербурге. Публиковалась в России в журналах «Воздух», «Крещатик», «TextOnly», «Полутона» и др.; в США и Европе — «RHINO Poetry», «The Raleigh Review», «Skidrow Penthouse», «Ann Arbor Review», «Turbulence», и др.; в Грузии — «Горячий шоколад», «Арили», «Ахали саундже», «Апра» и др. Автор книги рассказов на грузинском языке «Треугольник» (2011). Сопереводчик книги стихов Майи Саришвили на английский язык. Участвовала в 10-ом Фестивале новых поэтов в Санкт-Петербурге (2013). Стихи вошли в "Антологию новой грузинской поэзии" (ОГИ, 2014).

 





Наверх ↑
Поделиться публикацией:
706
Опубликовано 12 июн 2017

ВХОД НА САЙТ