facebook ВКонтакте twitter Одноклассники Избранная современная литература в текстах, лицах и событиях.  
Помоги Лиterraтуре:   Экспресс-помощь  |  Блоггерам
» » Влад Гагин. ВНУТРЕННИЕ ЦВЕТА

Влад Гагин. ВНУТРЕННИЕ ЦВЕТА



 

*

«во мне поселились какие-то роботы»
говорит правый рэпер Саша Скул
во мне тоже, Саша

но можно различать голоса машин они похожи
на голоса птиц ранним утром послышалось
из дальней комнаты

они царапают органы, оспаривая живое

и красный и другие внутренние цвета
не знают, что делать
почему всё так разделилось на несколько

различимых потоков внутри
и мы смотрим в другое лицо

ты не трогай меня, но надрежь

область этического, Саша, растворяется в широком

белом пространстве, и все же
хватаю некую вещь
может быть это тень предмета
и кричу в нее как герой смешного видео

так нельзя так нельзя

кто способен на жест и откуда играет сестра
и в какое лицо посмотреть мне хотелось, в какое

 


*

открытая мускулатура
строек и север вокруг

как лодка плывущая в темное через цветы

открытый открытый север
во все стороны по тропе
следую за остальными

слышу от остальных

«когда я был в коме, я ничего
такого не видел
никаких тоннелей обычные сны»

помнишь, Семен Исаев
помнишь, Илья Семенов

ты говорил

сжа сжа сжа сжа сжа

тие

только цветные сны проступают
через ничью темноту
предполагаемую пока

север сжавшийся мускул
тело тревожно твое


 

*

ехал домой незажившая ранка во рту
продолжала пульсировать
опыты маленькой боли: надавить языком
колкие молнии нутряные

все это сумерки, twilight речи

потом короткий провал, отдушина
и дальше еще страшнее: бледные нити
биополитики ласкают тело
но крошится известь парадных а также иные
чудеса происходят«запрятаться»

все говорят о сумерках, сквозняках

«Who will deliver me
from this body of death?»

даже на презентации книги Сусловой и
разговоры об общем
пространстве письма которое мне

не с кем выстраивать разве что

twilight, тайное не-место, туман утопии

я часто
фантазирую о насилии (видимо,
распад страшнее сборки ритмичнее сборки
невозможно представить рука
отваливается, вскоре сама
станет печальным поэтом) насилие
утверждает меня, однако:

река распада дышит рвано
отнимет крепенькое тельце
по венам все одновременно
летят летят любые пальцы

как бы лепестки

сталкивая во сне
поэта со скалы
о чем я думал?

все это сумерки, twilight речи

мягкие провалы как способ избежать
кропотливой заботы государства
садистских ремешков государства я даже

ничего не могу сказать про те пытки

но Витя Багров ездил в колонию и
выходил к зданию мэрии с одиночным пикетом

что если рассеяние и сборка, все эти
каскады операций и мое смешное
чувство, эпизоды предательства, моменты
безразличия к чужой судьбе
(как ваш пост в фейсбуке)
как приступы
тревоги в коридорах учреждений

для того чтобы крошилась известка
отпадала лепнина, весна
логика затемнений
мы держимся за руки снова

и twilight, twilight конечно

чуть свободные, находимся то там, то тут
падаем в естественную пропасть
ну и что кричим

 


*

красные олени Реджио
слоны плывущие сквозь синие заросли

странный секущийся мир

расхватанный на части

слабый наш мир мир красных оленей в slow mo
                                                                                                                                                                                                                     
i bez zvuka

ребята карикатурно отрезают головы («мне»

кажется, «я» распадаюсь на части
когда смотрю видео в интернете и даже если никогда не смотрю)

дело не в них
черт бы с ними

дело даже не в «Макдональдс» где «я» ритуально
ел мясо оправившись от болезни

эти лезвия рассекают тело
тел несколько и они пляшут

на маленьких трибунах чтобы наш коллектив
мог запутаться в чувствах

две строки в строфе — это максимум цельности

после ночи в той темной
непроницаемой чаще однако «мы»
снова пишем о «я»:

мое тело сжалось перед пропастью жизни
стало чуть единым и дышит как будто
хочет забрать все

 


*

1.

как быстро выветривается влюбле
как остро вдруг-чувствуется судьба
какие токи ушили нас
до самих себя до других
и кажется словно прошло пять лет
пока мы крали из супермаркета глазированные сырки
за 65 рублей маленький сверток к утру
или в пригород выехать если солнечная кругом
как быстро теряется чувство находится только власть
когда по привычке нашарить пытаешься о любви
когда по привычке нашарить пытаешься о любви
находится только власть

2.

и не зря над нами смеялись профессора
сумрачных деканатов спокойствия и не зря
на малые акты борьбы смущенно покачивали своей
значительной головой

3.

но идем-стареем идем-стареем легко
поджигая во сне удушливые тельца
так подспудно к легким проталкивается глоток

понемногу в какое плавание нас готовили и зачем

через поручни контролируемой судьбы
открывается неконтролируемая судьба
понемногу в какое плавание и зачем
обнажая зазор — спасительно протянусь
к человеческому чему-то, неясно к чему

 


фрагмент 1

журналисты стареют только метафорой
времени здесь уместней представить неостановимое разворачивание ленты инстаграма

вот
усталый Илья Азар после ухода из «Медузы»

красные волны помех даже не розовые уже

в какую душную тьму на перешейке между Леоном и Страсбургом
прыгнул Петя Косово?

пейзажи новой
затушеванной беженцами Европы

проступают теперь, как сны

как пятна кошмара

видения слабого Пети уснувшего с температурой в тамбуре сквоте в мечети в отеле пустом

чудится «вселенная — это

цветущий труп»

я хватаю тебя за волосы ты вгрызаешься

и другие кадры как кадры

как розовый перехлест

как тайный язык неузнанный: то ли кошмара пятно, то ли утопии след, и все же
почему сочувствие?

сочувствие

к анархисту, к испещренному гнойниками телу борьбы?
к хорошей стране охваченной
сыпью терактов, белый
 
грузовик — образ, от которого

(это не образ)

никак не избавиться

да, пожалуй

сочувствие

что ты видишь, бредя
по богатой и средней Европе кубарем
катясь со своей

политикой ребячеств

пилигрим поневоле, что ты видишь, упав

в душную темноту оставленного почему-то вагона как в спасительное место любви?

«сил

мало и снится рай»

 


*

с разных флангов меня обступают друзья не дают рассыпаться обнимают
верни мне раненое мое разорванное мое

на последней обочине местности темной
в дальней арке вечерней
ничего не останется чем-нибудь чем бы
ничего не останется тайной
ощущается ветер весны через долгий туннель через долгий
и машинка с механикой вырванной наизнанку
продолжает играть в хорошенькую незнайку
перетянутый жгут чьих-то чу или что там
развернуться желает выйти из повторений
развернуться желает выйти и получилось

только куда теперь

верни мне раненое мое ну то которое не поет
которое вязкой частью себя издавать начинает пытаться

ну допустим щелчок

«знаешь, после всего, что произошло, я как бы зациклен на своей
судьбе, однако
поезда, изредка выпадающие на воздух из нью-йоркской подземки;
несколько слов другого неожиданного человека;
корректура текста; фотографии океана (лекция Нанси во вторник!)
белый кролик на парковке между автомобилей; знаешь,
мы проваливаемся в страшный туннель весны,
кое-кто из арестантов шепчется в сиреневой тьме»







_________________________________________

Об авторе: ВЛАД ГАГИН

Родился в Уфе. Окончил НГУ им. Лесгафта по специальности «журналистика». В настоящее время учится в магистратуре СПбГУ на филологическом факультете. Стихотворения и эссе публиковались в журналах «Полутона», «Stenograme». Лонг-листы премий «Белла» (2015), Премии Аркадия Драгомощенко (2016). Принимал участие в 12-м Фестивале новых поэтов в Санкт-Петербурге. В 2015 году в diy-издательстве ouclup вышел сборник стихотворений «Брешь мотылька».




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
558
Опубликовано 05 мар 2017

ВХОД НА САЙТ