facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
Электронный литературный журнал. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Книжный магазин Bambook        Издательство Лиterraтура        Лиterraтурная Школа
Мои закладки
№ 142 август 2019 г.
» » Антонина Салтыкова. СЛАВА БОГУ, ТЫ УШЁЛ!

Антонина Салтыкова. СЛАВА БОГУ, ТЫ УШЁЛ!



(комедия)

Действующие лица:

МАША, 43
ИГОРЬ, 30-31
АЛИСА, 22
КАРИНА, 35
ПАВЕЛ, 37
ФИЛИМОН, 65

 

ПЕРВЫЙ АКТ 

В гостиной, где заметны следы неоконченного ремонта, тут и там стоят коробки, ведра от краски, валяются строительные инструменты. Из стены торчат провода с изолентой на концах. Под проводами на полу стоит телевизор. Посередине гостиной стоит большой круглый стол. Он накрыт праздничной скатертью, украшен в новогоднем стиле елочными веточками, свечами. Вокруг стола стоят стулья. 
В гостиной видны две двери, одна входная с улицы, она украшена новогодним венком с яркими игрушками, ветками омелы. Вторая дверь из кухни, она сейчас распахнута. 
Слышен звонок мобильного телефона. Из кухонной двери быстро выходит Маша (43), полная, миловидная, с небрежно убранными волосами. На Маше поверх платья надет кухонный фартук. В одной руке Маша держит глубокую миску, второй интенсивно перемешивает содержимое миски. Маша суетливо осматривается, разыскивая глазами звонящий телефон, ставит миску на стол, отирает руки о фартук и берет телефон, приставляет его к уху. 

МАША (в телефон). Алло! Сынок! Вы уже подъезжаете?

Маша слушает, ее лицо грустнеет.

МАША (нарочито бодро). Хорошо, конечно, конечно. Я понимаю. Ничего страшного, второго января увидимся. Что? Папа? (Маша сухо). Нет, не поздравил. И не приедет. Не волнуйся за меня. Я тёте Тане позвоню, позову к себе. Ну и что, что семейный праздник? Тётя Таня почти семья. Нет, не  будет скучно! (Маша подходит к стене, из которой торчит изолированный электрический провод, смотрит на него, теребит рукой, носком ноги тыкает в телевизор, стоящий на полу). Телевизор посмотрим. Ладно, ладно. И тебя с Новым годом, сынок.

Маша нажимает отбой на телефоне, кладет его на стол, садится к столу, берет ложку, ест из миски. Потом снова берет телефон, нажимает на нем кнопки.

МАША (в телефон). Алё, Тань.  Мои не приедут,  куковать мне в Новый год одной. Дожила. (Маша всхлипывает). Валерка бросил на старости лет, сын вырос, а я в новых хоромах одна – одинешенька! Да не ною я! Может, приедешь, а? (Маша вытирает глаза краем фартука). А, к тебе Витя придет. Понятно! Нет, я не обижусь. Я понимаю, у всех своя жизнь, своя семья.  У вас вон с Витькой тоже почти семья. Не то, что мы… Ай, ладно. (Маша всхлипывает, сморкается в фартук, вытирает глаза тыльной стороной руки). Не, не плачу. Лук режу, вот нос и хлюпает. С Новым Годом вас! Обнимаю!

Маша нажимает отбой на телефоне, кидает его на стол  и рыдает в голос, уткнувшись в фартук. Её рыдания прерывает звук дверного звонка. Маша вскидывает голову, лицо у нее красное, глаза и нос распухшие.

МАША (выкрикивает радостно). Валера!

Маша спешно вытирается фартуком, торопливо идет к двери. Открывает дверь. В неё вваливается Игорь (30-31), низкорослый, упитанный, коротко-стриженный, одет в длинную телогрейку, черную шапочку, обтягивающую голову. В одной руке у него большой рюкзак. В другой руке – бумажка. 

ИГОРЬ. Это Ёжкина засада, 45?
МАША. Это Ёжкина застава, 45.
ИГОРЬ. Ну да!

Игорь отстраняет Машу, скидывает с себя телогрейку, проходит в гостиную, кидает рюкзак на пол, садится к столу, осматривается по сторонам.

ИГОРЬ. Нормально, мать,  устроилась! Далеко только, еле нашёл.
МАША. А вы кто?

Игорь отирает руку об одежду, протягивает ее Маше.

ИГОРЬ. Горыня. То есть Игорь я!

Маша брезгливо смотрит на грязную руку Игоря.

МАША. А вы адресом не ошиблись?
ИГОРЬ. Нет. Ты ж сказала, Ёжкина застава, 45. Вот!

Игорь сует Маше  бумажку. Маша смотрит внимательно.

МАША. Ну, да. Это мой адрес. Кто вам его дал?
ИГОРЬ. Неважно! Сказали: поедешь, там мать, у нее первое время пересидишь, она денег подкинет, напоит – накормит, спать уложит.

Игорь тянет руку к Маше, чтобы ущипнуть. Маша бьет его по руке. 

МАША. Руки!

Игорь одергивает руку.

ИГОРЬ. Ой-ой-ой! Да ты не в моем вкусе, мать!
МАША. Мужчина! Перестаньте называть меня мать! Мне слегка за сорок!
ИГОРЬ. Да хоть 18! Баба, которая помогает мужику после зоны –  мать родная!
МАША. После зоны? Вы что, зэк?
ИГОРЬ. Не-а, не зэк. Я откинулся вчера! И справка есть.

Игорь лезет в карман. Маша ногой двигает рюкзак Игоря к двери.

МАША. Уходите! Еще откидышей мне тут не хватало! Нашел тоже мать родную!
ИГОРЬ. Никуда я не пойду. Мне сказали, у тебя отсидеться можно первый месяц.
МАША. Кто сказал?
ИГОРЬ. Как кто? Батяня.
МАША. Я не знаю никакого батяню. Вы точно ошиблись.
ИГОРЬ. Куда я пойду-то?
МАША. А мне-то что? Вон отсюда! Сейчас мой муж придет, он вам покажет!
ИГОРЬ. Это Валера что ли?

Маша бросается к Игорю, говорит с надеждой в голосе. 

МАША. Откуда вы знаете, что его зовут Валера?
ИГОРЬ. Ну, мать ты того! Сама ж кричала, когда дверь открывала «Валера».
МАША. Я поняла! Вы от него, да? Это такой розыгрыш к новому году, да?
ИГОРЬ (неуверенно). Какой розыгрыш?
МАША. Валерин розыгрыш. А что он просил мне передать?
ИГОРЬ. Говорю же, мне сказали, там мать, она встретит… И адрес дали.

Маша хватается за сердце, томно вздыхает.

МАША. Ах, это Валера! Он всегда меня звал  мать. Что же я сразу не додумалась, что вы от него! Вы кушайте вот, наверно, проголодались с дороги.

Маша двигает миску к Игорю. Игорь заглядывает в миску. Морщится недовольно.

ИГОРЬ. Творог?

Маша хватает миску, начинает быстро есть из нее. 

МАША (с набитым ртом). Ой, да. Это моё. Я худею на твороге, диета такая.

Игорь критично оглядывает ее фигуру.

ИГОРЬ. Да, мать, ты ничего такая, в пышной форме.
МАША. Нет, что вы! Мне надо 15 килограмм сбросить. Так Валера сказал. А сам он когда придет?
ИГОРЬ. Кто?
МАША. Валера, муж мой. Бывший.
ИГОРЬ. Ах, бывший. Ну, ясно. Тут творогом дело не поправишь.

Теперь Игорь критично осматривает Машу, ее оплывшую фигуру, растрепанные волосы. 

МАША. Сейчас я вас накормлю.

Маша выбегает из гостиной в кухню. Раздается звонок в дверь. 

МАША (кричит за сценой). Игорь, откройте. Это, наверно, Валера!

Игорь открывает входную дверь. В дверь просовывается рука с маленьким магнитофоном, рука ставит магнитофон на пол, нажимает кнопку вкл. Раздается танцевальная клубная музыка. Входная дверь распахивается, в проеме видна Алиса (22), стройная красотка с длинными волосами и откровенном наряде. Алиса танцуя, входит в гостиную. Опешивший Игорь отступает от Алисы. Из кухни входит Маша с миской в руках. Она видит Игоря и Алису, лицо ее вытягивается от удивления. 

МАША (пытаясь перекричать музыку). Это что такое?

Игорь и Алиса ее не слышат, Игорь уже поймал ритм и с удовольствием принимает участие в танце. Маша осматривается по сторонам, ища источник звука музыки. Видит на полу у двери магнитофон. Маша ставит миску на стол, подходит к магнитофону, нажимает на нем кнопку отбоя. Игорь недовольно, а Алиса удивленно смотрят на Машу.

МАША. Что это такое - я спрашиваю?

Алиса оглядывается по сторонам.

АЛИСА. Где?

Маша  указывает пальцем на  Алису. 

МАША. Вот!

Алиса равнодушно пожимает плечами. Маша задыхается от возмущения. Игорь тянется к Алисе. 

ИГОРЬ. Не обращай внимания, деточка, продолжай.

Алиса ногой нажимает кнопку вкл. на магнитофоне, звучит музыка. Алиса продолжает танцевать около Игоря.  Маша подходит к магнитофону, нажимает отбой. Музыка прекращается. 

ИГОРЬ. Мать! Ну, ты чего?
АЛИСА. А, это мама твоя! Андестенд!
МАША. Никакая я ему не мама! Игорь, вы что, проститутку на мой адрес заказали?
АЛИСА. Э! Полегче! Я гоу-гоу танцовщица, а не проститутка!
ИГОРЬ. Никого я не заказывал. Она в дверь позвонила, я открыл. 

Игорь восхищенно разглядывает Алису.

ИГОРЬ. Вот это подарок! Первый день как на воле, и сразу подфартило! Ну, мать! Ну, человек! Знает, что одинокому волку надо!

Игорь обнимает Алису за талию, она скидывает его руку.

АЛИСА. Полегче, дядя! Я гоу-гоу! Понятно?
ИГОРЬ. А гоу-гоу это что? Это у шеста?
АЛИСА. У шеста – это пилонщица, а я гоу-гоу.
МАША. Какая еще гоу-гоу?! Я ничего не заказывала, кроме еды. Девушка, вы  к кому?
АЛИСА. Да откуда мне знать? Дали заказ, сказали, клиент на всю ночь  танцы заказал.
МАША. Кто дал заказ?
АЛИСА. Администратор клуба. И вообще, чего вы меня допрашиваете? Я танцевать должна, а не разговаривать.
ИГОРЬ. Да, деточка, танцуй.

Игорь без музыки двигается в танцевальном ритме, приглашая Алису танцевать. Алиса тянется к магнитофону, Маша преграждает ей путь. 

МАША. Так! Стоп! Никаких танцев, пока не объясните, кто вас сюда прислал.
АЛИСА. Вот докопалась!

Алиса достает из декольте маленький мобильный телефон, тычет на нем кнопки, показывает экран Маше.

АЛИСА. Вот! Видишь? Ёжкина застава, 45. Правильно?
МАША. Да.
АЛИСА. Заказ с 21 часа до 6 утра. Видно?

Маша кивает. 

АЛИСА. Ну и всё! Заказ оплачен, меня привезли, я должна отработать до шести утра, чтобы клиенту было весело и красиво.

Алиса без музыки танцует, Игорь ее поддерживает. Маша тычет Алисин телефон ей в лицо.

МАША. А заказчик? Заказчик кто? Где написано?

Игорь оттесняет Машу от Алисы, чтобы не мешала танцевать.

АЛИСА. Секрет фирмы!
МАША. Это Валера! Это точно Валера!

Алиса включает музыку на магнитофоне, они с Игорем танцуют.  Маша садится за стол, берет миску, ест оттуда, задумчиво смотрит на Игоря и Алису.

МАША. Что Валера хочет этим мне сказать?

Маша встает, пытается повторить танцевальные движения Алисы, у неё получается неуклюже. Игорь видит это, хихикает. 

ИГОРЬ. Мать, ты пожрать лучше сообрази!

Маша указывает на две миски на столе.

МАША. Да вот же, принесла.

Игорь заглядывает в одну миску, в другую, морщится.

ИГОРЬ. Творог везде! Ты чего, к новогоднему столу только творога наготовила?
МАША. Я доставку заказала. Оливье, селедка под шубой, щука фаршированная, рулеты мясные.
ИГОРЬ. И?
МАША. Опаздывают, наверно. Заказов много. А эту вовремя доставили.

Маша кивает на Алису. Та продолжает танцевать.

МАША. Видимо, на доставку еды больше спроса в новый год. (Алисе.) Ты до шести не остановишься?

Алиса кивает.

МАША. Тебя как звать–то?
АЛИСА. Алиса.
ИГОРЬ. А в реале?
АЛИСА. Алиса. Ферштейн?
ИГОРЬ. Это значит что?
АЛИСА. Ферштейн  - это значит «понятно». На немецком. Ферштейн?
ИГОРЬ. Понял.

Маша берет миску, ест из нее. Игорь морщится, глядя на Машу.

ИГОРЬ (Маше). Может, накатим?

Маша непонимающе смотрит на Игоря. 

ИГОРЬ. По стольничку?
МАША. А, вы про это! Нету!
ИГОРЬ. Что? Вообще? В новый год?
МАША. С едой привезут шампанское, соки и воду. А пока только вода из под крана.

Игорь разочарован.

МАША. И творог.
ИГОРЬ. Ну, вообще! Даже на зоне наливают в новый год! И закусить дают!
МАША (кивает на дверь). Я вас не удерживаю.

Раздается звонок в дверь. Музыка стихает. Алиса перестает танцевать, садится к столу.  Игорь и Маша одновременно вскрикивают.

МАША. Валера!
ИГОРЬ. Доставка! Еда!

Маша и Игорь бросаются к двери. Маша открывает дверь, в неё входит Карина (35), с портфелем в руках. Карина скидывает шубу на руки Игорю, остается в деловом костюме. Она осматривается по сторонам, недовольно кривит лицо.

КАРИНА. М-да… Не лучшее место!

Маша вопросительно смотрит на Карину. 

МАША. А вы, простите, кто?
КАРИНА. Вас что, не предупредили, что все должно быть готово к моему приезду?
МАША. Что готово?

Карина ходит по комнате, рассматривает голые стены, провода, сидящую  за столом Алису, миски с творогом на столе. 

 

КАРИНА. Да уж… В такие условия …  Вип-клиента…

Карина сдвигает миски на столе в сторону, достает из портфеля ноутбук, бумаги, раскладывает на столе. Говорит строго, не глядя ни на кого. 

КАРИНА. Кто здесь главный?

Игорь прячется за Машу.

ИГОРЬ. Она.

Карина недовольно осматривает Машу с ног до головы. 

КАРИНА (Маше).  Я бы на вашем месте оделась поприличнее. И обеспечьте мне экран для проведения презентации, затемнение, магнитную доску, цветные маркеры и три бутылки минералки не холоднее 20 градусов.

Игорь хихикает.

МАША. Вы кто? Тоже девушка по вызову?
КАРИНА. Что-о-о?! Я бы на вашем месте…
МАША. Я поняла! Это опять  розыгрыш от Валеры!
КАРИНА. Да, я от Валерия Александровича. Но никакого розыгрыша. Все серьезно.
МАША. Ах, от Александровича! Ах, у вас всё серьезно!

Маша угрожающе наступает на Карину. Та откидывается на стуле, защищает себя руками.

КАРИНА. Э, женщина!  Как вас там?
МАША. Маша я.  Жена его.

Карина сходит с лица. 

КАРИНА. Как жена?
МАША. Вот так. Жена.
ИГОРЬ. Бывшая.

Раздается звонок мобильного телефона, Карина отвечает.

КАРИНА. Да, да, поняла. Я на месте. Клиент будет через 23 минуты. Все почти готово.

Карина отключает телефон, делает глубокий вдох-выдох.

КАРИНА. Так! Быстро! Маша, организуйте мне все для презентации. (Игорю.) Вы, как вас? А, неважно… Вы же программист? Быстро подключайтесь и выводите экран.

Игорь подходит к стоящему на полу телевизору, приседает перед ним, смотрит на темный экран. 

КАРИНА. Клиент приедет ровно на 30 минут, и моя задача провести презентацию продукта так, чтобы он сегодня же заключил контракт.

Карина смотрит на Алису недовольно.

КАРИНА (Алисе). Как у вас секретарша одета, я не понимаю! Это что, карнавал? 
АЛИСА. Я вам не карнавал!
КАРИНА (Алисе). Я бы на вашем месте рот вообще не открывала.  Быстро минералку на стол!
КАРИНА. Могу только воду из-под крана, у хозяйки другой нет.

Алиса вразвалочку выходит из комнаты в дверь кухни. Маша садится на стул около стола, смотрит на Карину, не отрываясь. Карина стучит пальцами  по клавиатуре. 

МАША. Так значит, ты от Валеры?
КАРИНА. Я бы на вашем месте не тыкала!
МАША  (угрожающе). Это он тебя прислал, значит? Ко мне, значит? Совесть совсем потеряли, значит!

Карина продолжает стучать пальцами по клавиатуре.

КАРИНА. Мы делаем одно дело. Клиент здесь будет с минуты на минуту, поэтому будьте добры, Мария, раз уж вы тут главная, организуйте всё для презентации. Наше дело её провести, отправить клиента в аэропорт и разъехаться по домам, праздновать новый год в семьях.
МАША (в ярости). Ах, в семьях!

Маша вскакивает со стула и вцепляется в волосы Карины. Игорь прячется за дверь и наблюдает оттуда за происходящим. Карина визжит, вырывается из рук Маши. Маша выкрикивает ругательства и угрозы.

МАША. Значит, это ты, шалава! Это ты значит, с Валеркой моим!
КАРИНА. Что? Что вы делаете?! Ненормальная!
МАША. Я сейчас тебе покажу, как с чужими мужиками! С семьей она новый год встретит! А я вот из-за таких как ты без семьи осталась!

Карина вырывается из рук Маши, обе женщины растрепанные, одежда сбилась. Карина уворачивается от Маши, Маша хватает со стола миску с творогом и замахивается на Карину  миской. Карина вскакивает, бегает от Маши, та – за ней. 

КАРИНА. Что вы делаете? Отстаньте от меня!
МАША. Я сейчас тебе покажу Валерия Александровича! Покажу, как в чужую семью лезть!
КАРИНА. А-а-а-а! Помогите!

Игорь выхватывает у Маши миску. 

ИГОРЬ. Нечего диетпродукт переводить!

Маша бросается на Карину.

КАРИНА. Ненормальная! Чокнутая! Спасите!

Маша вцепляется в Карину. Игорь бегает то с одной, то с другой стороны, подсказывает обеим, с какой стороны лучше сделать захват, как лучше вцепиться в волосы. Из кухни выходит Алиса с кувшином, наполненным водой. Алиса видит сцепившихся Машу и Карину, подходит к ним и выливает на них воду из кувшина.  
Карина и Маша отцепляются друг от друга, садятся на пол, переводят дыхание,  вытираются рукавами. 

КАРИНА (Маше). Я так понимаю, вы меня приняли за любовницу  мужа?
ИГОРЬ. Бывшего.
КАРИНА (Маше). Я бы на вашем месте…

Маша делает попытку снова бросится на Карину, но ей мешает Игорь. 

МАША. Ты мне еще советы давать будешь?!
КАРИНА. Так вот, Мария. Я бы на вашем месте вспомнила, что  Валер на свете много.
МАША. Ты ж сама сказала – Александрович.
КАРИНА. Валериев Александровичей тоже много. Мой начальник Валерий Александрович, он же мой… жених. Ваш муж, судя по реакции, тоже Валерий Александрович.  Еще певец, например, такой есть, рокер. Кипелов Валерий Александрович, слышали? (Поёт.) Я сво-о-бо-о-де-ен!

Маша бросается к Карине, Игорь ее перехватывает. Алиса встает  рядом с Кариной, чтобы удержать её. 

МАША. Он не свободен! Он женат был, когда ты его…
КАРИНА. Это Кипелов поёт! А мой Валерий Александрович действительно был свободен!
МАША. А мой  - нет!
КАРИНА. Да не нужен мне ни твой, ни чей! У меня свой есть!
АЛИСА (Маше). Компрендидо?
ИГОРЬ (Алисе). А это на каком?
АЛИСА. На испанском.
ИГОРЬ. Понял.

Карина с уважением смотрит на Алису.

КАРИНА (Маше).  Тебе понятно?
МАША. Не понятно. Ты вообще кто?
КАРИНА. Я Абдулова Карина Филимоновна  - пиар-директор фирмы «Альт». Мы производим высокопрофильное оборудование для низкочастотных мини- коррозивных ультразвуковых плит.
МАША. Я не заказывала никакие частоты и коррозии. Ко мне - то ты зачем приехала, Филимоновна?
КАРИНА. Я же говорю. Клиент из Тюмени прилетел на три часа в Москву. Меня  Валера… Александрович… шеф мой попросил провести презентацию для него.
МАША. У меня дома?
КАРИНА. Ну да. У него где-то здесь родственники или друзья, не знаю. Кого–то он тут навещает, в этой вашей Ёжкиной заставе. К нам в офис он уже не успевал, договорились провести презентацию здесь.
МАША (с иронией). У меня дома?
КАРИНА. Я бы на вашем месте не иронизировала. В бизнесе всякое бывает. Мне сказали, что это новый офис.  Клиент заедет на полчаса, и я все ему покажу. А вы должны были подготовить техническую сторону.
ИГОРЬ. Филимоновна, тебя обманули.
КАРИНА. Этого не может быть! У нас не бывает сбоев!
ИГОРЬ. А тут сбили! Нам не нужны плиты с коррозией!

Карина поправляет одежду, подходит к столу, смотрит в ноутбук.

КАРИНА. Да нет! Вот же адрес. Ёжкина застава, 45. Он?
АЛИСА. Он! Он!
КАРИНА. Я ничего не понимаю. А вы все вообще кто? Мне сказали, будет секретарша, программист, руководитель офиса.
ИГОРЬ. Я секретарша.

Алиса смеется. Карина разглядывает ее откровенный наряд.

АЛИСА. Я руководитель офиса.
МАША (вытирает руки о фартук). А я - программист.
КАРИНА. Я ничего не понимаю. Что здесь происходит?
МАША. Я тоже хотела бы знать. Что происходит в моем доме и кто вы, люди добрые?

Раздается звонок в дверь. Маша, Игорь и Карина одновременно выкрикивают.

МАША. Валера!
ИГОРЬ. Еда!
КАРИНА. Клиент!

Маша идет к двери. Карина суетится у ноутбука. Игорь включает музыку на магнитофоне, звучит песня «Секс бомб». 

ИГОРЬ (Алисе). Чего расселась? Рабочий день не закончился! Сейчас хавчик закинем, накатим по маленькой и эге-гей!

Игорь тянет руки к Алисе, она стукает его по рукам. Маша открывает дверь. Под песню «Секс Бомб» в дверь «въезжает» двухметровый рекламный плакат. На плакате крупным планом лицо Павла и надпись: «Наш кандидат Павел Обещайло. Обещать - значит сделать»! Плакат вкатывает молодой человек, он ставит плакат сбоку.  Следом за плакатом входит Павел (37), полный, высокий, лысеющий мужчина в светлом костюме, галстуке и начищенных до блеска ботинках. Он жмёт руку молодому человеку, тот уходит. Маша, Игорь, Алиса и Карина удивленно смотрят на Павла. Павел встает рядом с плакатом, чтобы было видно его лицо и его фото на плакате. Павел ждет бурной реакции от присутствующих, но они беззвучны и неподвижны.

ИГОРЬ (тихо Маше). Валера?

Маша отрицательно мотает головой. 

ИГОРЬ. И не еда!

Алиса выключает магнитофон. 

ПАВЕЛ. Я слушаю вас!

 Карина подходит к Павлу, жмёт ему руку. 

КАРИНА. Здравствуйте, Иннокентий Васильевич!
ПАВЕЛ. Я не Иннокентий Васильевич.
КАРИНА.  Вы вместо него?
ПАВЕЛ. Я вместо себя!

Павел выразительным жестом показывает на плакат, потом на свое лицо. Карина смотрит на плакат и смеётся. 

КАРИНА. Павел Обещайло! Кандидат в депутаты! Ха-ха-ха! Вы что, всерьез?
ПАВЕЛ. Я не понимаю вас, девушка. Что смешного в моем предвыборном плакате?
КАРИНА. Я бы на вашем месте не соглашалась на такую фамилию.

Карина хохочет, придерживая низ живота. Павел недоуменно смотрит на неё.

ПАВЕЛ. По-моему, очень даже в тему. Выборы! Кандидаты! Обещания! Мой пиарщик настаивал на том, что это свежо, заметно, оригинально.
КАРИНА. У вас отличный пиарщик!

Павел обращается к Алисе, Игорю и Маше.

ПАВЕЛ. Слушаю вас!
МАША. Это я вас слушаю.
ПАВЕЛ. Говорите, что вам нужно. Что вы хотите?
МАША. Вы же сюда пришли, значит вам что-то нужно. А нам от вас ничего не нужно. 
ИГОРЬ (Маше). Не отказывайся, мать. Ни еды, ни воды в доме, а говоришь ничего не нужно!
ПАВЕЛ (Игорю). Ни еды, ни воды? Значит, жалуетесь на маленькие зарплаты?
МАША. Нет. Доставка просто еще не приехала.
ПАВЕЛ. Не приехала? Жалуетесь на плохие дороги?

Маша пожимает плечами.

МАША. Да вроде только этим летом укатали, нормальные дороги.
ПАВЕЛ. Нет! Так не пойдет! Сейчас сюда приедет телевидение, а вам жаловаться не на что!
МАША. Телевидение?  Зачем?
КАРИНА. Какое еще телевидение? У меня здесь встреча с клиентом! Я работаю!

Игорь включает магнитофон, звучит музыка, Игорь дает знак Алисе, чтобы танцевала, та танцует. 

ИГОРЬ. И мы работаем!

Маша выключает магнитофон. Негодует.

МАША (Павлу). Вы кто?

Павел показывает на плакат.

МАША. А! Точно! А от меня вам чего надо?
ПАВЕЛ. Вы - жалующийся электорат, я депутат, который, не жалея себя в новогоднюю ночь, приехал в глушь на Ёжкину заставу, чтобы решать ваши неотложные проблемы.
МАША. Я вас не звала.
ПАВЕЛ. Мой пиар-штаб пригласил телевидение, чтобы показать всем, что я круглые сутки помогаю населению. (Павел декламирует предвыборную речью) Я оторвался от новогоднего стола, чтобы мои избиратели вместе с женами, мужьями и детьми смело и уверенно шагнули в новый год. Чтобы каждая семья знала, что за их спиной, не жалея себя, всегда стоит надежный депутат…
МАША. А причем тут я? У меня и семьи-то нет!
ПАВЕЛ (показывает на Игоря, Алису, Карину).  А это?
МАША. Это? Да я и сама не знаю.
ПАВЕЛ. Вы можете сделать вид для телевидения, что вы нуждающаяся семья?
ИГОРЬ. Можем! Я вот, например, сильно нуждаюсь.
ПАВЕЛ. Слушаю вас!
ИГОРЬ (загибает пальцы). Селедки бы под шубой, салатика мясного, можно картошки или пельменей, водочки холодной. 
ПАВЕЛ. Да вы что? Нуждайтесь масштабнее! Я же почти депутат. Вас по телевизору покажут.
ИГОРЬ. Правда? Тогда колбасы копченой, икры красной и черной, брют, горький шоколад, клубнику дамам.
МАША. Дурдом какой-то! Телевидение, зэки, танцы, пиар, клубника. Что вообще происходит? Кто–нибудь может мне сказать?

Карина подходит к плакату, поворачивает его к выходу, катит. Павел мешает ей.

ПАВЕЛ. Куда? Сейчас телевидение приедет репортаж снимать!
КАРИНА. Ничего не знаю! Сейчас мой клиент приедет, презентацию слушать! Ваш плакат тут неуместен!
МАША. Сейчас Валера  приедет! А в доме черт знает что творится!
ИГОРЬ. Сейчас доставка еды приедет! Не загораживайте проход!

Игорь тоже толкает плакат в сторону, чтобы освободить проход к двери. 

ИГОРЬ (Алисе). А ты никого не ждешь?
АЛИСА. Деда Мороза! Капито?
ИГОРЬ. Это на каком?
АЛИСА. На итальянском.
ИГОРЬ. Понял!

Карина и Павел толкаются около плаката, пытаясь отобрать его друг у друга, они суетятся, переругиваются. Игорь ходит взад-вперед, подходит к столу, нюхает творог, морщится. Алиса танцует без музыки сама с собой  в стороне. Маша качает головой, глядя на суету, подходит к двери, открывает ее,  громко кричит всем присутствующим и показывает пальцем за дверь.

МАША. Вон!

Наступает тишина. 

МАША. Все! Вон! Из моего дома!
ИГОРЬ. Ты чего, мать?!

Маша утыкается в руки и плачет. Игорь неуклюже похлопывает ее по плечу. 

МАША. Я же хотела Новый год… Чтобы Валера вернулся… Семья чтоб… А тут…

Маша всхлипывает, плачет еще горше.  Игорь растерянно смотрит на неё. Карина подходит к Маше, дает знак Игорю, чтобы тот отошел, обнимает Машу за плечи, усаживает на край сцены. Сама берёт со стола две миски, садится рядом с Машей, даёт ей одну миску. Павел садится на стул, достает телефон, нажимает кнопки. Игорь подходит к танцующей Алисе. Негромко звучит легкая музыка, Алиса красиво двигается. Игорь движется в такт Алисиным движениям.

ИГОРЬ. Слушай, я спросить хотел, можно?
АЛИСА. Давай!
ИГОРЬ. Вот ты такая красивая, умная. А чего в эти … как их там.. пошла?
АЛИСА. В танцовщицы? Деньги нужны. 
ИГОРЬ. И много платят?
АЛИСА. На учебу хватает.
ИГОРЬ. А где ты учишься? На ин.язе?
АЛИСА. Не, на ин. яз. мне не заработать. Я в педе учусь. Просто, чтоб корочка была о высшем.
ИГОРЬ. Училкой будешь?
АЛИСА. Не-а, турменеджером. Потом фирму свою открою.
ИГОРЬ. А в пед тогда зачем? Надо было на международный туризм.
АЛИСА. Вот умный! В педе меньше всех семестр стоит.
ИГОРЬ. А что, родители не помогают?
АЛИСА. Да откуда? Мать у меня только, она в деревне осталась. Ей самой помогать надо. А отца  я в жизнь не видела.
ИГОРЬ. Ты это… потом бросишь  свое гоу-гоу?
АЛИСА. А что? Не нравится?
ИГОРЬ. Да нет, нравится, конечно. Просто … Ты умная. Языки знаешь. А ездить в таком виде по клиентам небезопасно.
АЛИСА. А чего это ты за меня переживашь?
ИГОРЬ. Да я вот из-за такой девчонки и сел.

Алиса перестает танцевать, внимательно смотрит на Игоря. 

ИГОРЬ. Да нечего рассказывать.

Алиса вопросительно и требовательно смотрит на Игоря.

ИГОРЬ. Ладно, ладно. Приставали к ней. Одета была слишком… голо. Я заступился. Ну, в общем, нож у меня был, а их трое, голыми руками не справиться. Избили меня, а я одного ножом полоснул. Потом его в больнице еле откачали. А мне за тяжкие телесные дали пять лет. Но я досрочно вышел. За примерное поведение. Я же не зэк. Я честный. На работу вот сейчас устроюсь. Может, семью заведу.
АЛИСА. А с девкой той что стало?
ИГОРЬ. Да она сразу убежала, как заваруха началась. Я её больше не видел. Даже на суд не пришла. Мне бы ее показания помогли.

Алиса с сочувствием смотрит на Игоря. 

АЛИСА. А Маша тебе кто?
ИГОРЬ. Никто. Первый раз вижу.
АЛИСА. Тебе что же, пойти совсем некуда, раз ты к чужой тётке подался?
ИГОРЬ. Некуда. Один я. Отца не знал. Мать умерла, когда в школе учился.

Игорь грустнеет. 

АЛИСА. Я тоже в городе одна.
ИГОРЬ. Что, и подруг нет?
АЛИСА. Да какие сейчас подруги! Днём учусь, ночью работаю.
ИГОРЬ. Танцуешь ты классно! Но всё-таки завязывай с  такими заказами. Лучше детишек языкам учи. У тебя хорошо получится.
АЛИСА. Ты думаешь?
ИГОРЬ. Я уверен. Анлау?
АЛИСА. Что это было?
ИГОРЬ. Татарский. Поняла?
АЛИСА. Поняла!

Алиса смеется. 

Внимание на Машу и Карину. Они сидят на краю сцены, у обеих в руках по миске с творогом, обе едят творог из мискок.

МАША. Покажи-ка мне твоего ещё раз!

Карина показывает Маше экран телефона.

МАША. Точно, это не мой ВалерьСаныч. Слава богу! А то я б тебе волосы выдрала. А тебе нельзя, в твоем-то положении.

Карина гладит животик, улыбается. 

МАША. Бросил меня Валерка, ушёл к молодой. Со мной все понятно. А у тебя что не так?
КАРИНА. Всё так.
МАША. Ой,  я же вижу, Филимоновна! Стала бы ты в новогоднюю ночь да беременная по Ёжкиным заставам скакать, если бы всё так. 
КАРИНА. Он не знает про ребенка.
МАША. Почему?
КАРИНА. Боюсь сказать. Вдруг бросит. Он не хотел ребенка.
МАША. Ничего себе! Как это бросит?
КАРИНА. Понимаешь, он за свободные отношения. Подумает, что я связать его хочу ребенком. Поэтому  не говорю. И работать буду до последнего, и как рожу, сразу на работу выйду. Пусть он не думает, что я его охомутать хочу. Я независимая.
МАША.  Зачем тебе такой мужик?
КАРИНА. Я люблю его. Ребенка вот жду.
МАША. Он все  равно тебя бросит.
КАРИНА. Много ты знаешь!
МАША. Побольше твоего! Ребенка ты рожать собралась, чтобы привязать его. Надеешься, что он на тебе женится. Так ведь, Филимоновна?

Карина пожимает плечами. 

МАША. Сама знаешь, что так. Только счастья не будет, понимаешь? Промучаешься сама, его промучаешь, ребенка промучаешь. А всё равно вместе не будете. Даже, если женится.  Дело ведь не штампе, и не в том, чтоб как у людей.
КАРИНА. А как у людей?
МАША. Да по-разному у людей. Многие тонут всю жизнь каждый в своем болотце, семью за собой тащат, а понять не могут, почему счастья нет. А потому что голову из болота высунуть  боятся. Ведь счастливый - это значит что? Значит - смелый. А смелым быть страшно. Страшно работу поменять; страшно квартиру новую купить;  страшно мужу сказать, что ему пора усы сбрить, страшно жене намекнуть, что борщ этот её вот уже где. (Маша проводит рукой по горлу). Сварила бы лучше уху на молоке, сделала бы шаг в сторону из колеи. Нет же, лучше все пусть скучно и уныло, зато привычно. И тиной затягивается вот тут! (Маша стучит себя по сердцу). И не вспоминаешь уже, что хотел счастливым быть. Только мы, бабы, в этом не признаемся. Нам ведь как? Был бы милый рядом. А больше ничего не надо. И счастья, выходит, не надо.
КАРИНА. А сама–то что? Сбежал от тебя твой Валера, а ты цепляешься всё ещё за него, ждешь, дверь нараспашку.
МАША. Цепляюсь, да, Карина. Потому что тоже страшно. Одной страшно. Что люди скажут страшно. Что дальше будет - страшно. А вот думаю, ну вернется он, и что? Счастье разве будет? Ведь нет. После предательства, какое уж счастье? Так, доживать просто вместе. А это ведь еще страшнее.
КАРИНА. А зачем  ждешь его тогда?
МАША. Да по инерции, наверно, Филимоновна, по инерции.
КАРИНА. Слушай, почему ты меня все время по отчеству называешь? Раздражает!
МАША. А мне нравится! Знаешь, я ведь тоже от рождения Филимоновна. Только поменяла в 18 лет на Федоровну, чтобы отца не вспоминать.
КАРИНА. Что так?
МАША. Да тоже бросил. Меня и маму мою. Я еще в школу тогда не пошла. Решила, совершеннолетняя стану, отчество поменяю, чтобы навсегда его из жизни вычеркнуть. Мама сильно на него обижена была, не разрешала даже его имя называть. И я вот мамину судьбу повторила. Спасибо папочке, запрограммировал!
КАРИНА. И что же? Не видела его ни разу с тех пор?
МАША. Нет. И не хочу.
КАРИНА. А  у меня отец - геолог. Я его почти не помню.
МАША. Что, погиб?
КАРИНА. Нет. Мама говорит, у него большая любовь случилась. Он маму не предавал. Сразу честно сказал, и из дома ушел, ни рубашки не взял. Мама его уважала за честность.
МАША. Ничего себе, мама даёт!
КАРИНА.  Правда трудно нам жилось, но она не разрешала про отца плохо думать. А я сердилась. Денег нет, хочется одеваться-краситься. У всех девчонок папы-мамы зарабатывают, а мы вдвоем на мамину зарплату. Не до нарядов. Полы ходила мыть с 14 лет, чтобы маме помочь. Но все равно мама не разрешала на отца сердиться. Говорила, он ни в чем не виноват, раз любовь. А будешь на отца сердиться, замуж не выйдешь. А я все равно сержусь. Любовь любовью, но как вот можно ребенка своего забыть? Дочь единственную! 
МАША. Ладно, Филимоновна, что-то мы все о грустном, да о грустном! Новый год все-таки! Клиент твой, надеюсь, уже не приедет, телевидение тоже, Валера, судя по всему ни твой, ни мой ни ногой. Еду бы вот только доставили,  да и хорошо! 
КАРИНА. Да. Кушать хочется.

Маша и Карина едят творог из мисок.

КАРИНА. Слушай, а зачем ты это ешь?
МАША. Худею.
КАРИНА. На этом?
МАША. Да. А что?
КАРИНА. И много сбросила?
МАША. Нет, наоборот, добавила три килограмма.

Карина смеется. 

МАША. Ты чего?
КАРИНА. Я бы на твоем месте худела на магазинном твороге, он обезжиренный, почти прозрачный! А этот деревенский, процентов двадцать жирности у него! На рынке брала? (Маша кивает, ковыряется в миске и тоже хохочет.)

 Павел сидит на стуле около стола, нажимает кнопки на телефоне.

ПАВЕЛ. Черт! Не дозвониться никому! (В трубку.) Миша! Алло, Миша! Забери меня! Как это не можешь? Да, я сказал, что после 12, но телевидение не приехало, мне в чужом доме делать нечего. Ты жене обещал дома новый год встретить? Ну, ладно, ладно, хорошо. Я попробую такси вызвать. Отдыхай! Нет, приезжать не надо, будь с семьей.

Павел нажимает отбой на телефоне. 

ПАВЕЛ (в сторону). Новый год, семья. У всех как у людей. Только у меня наперекосяк!

Павел смотрит на Карину и Машу, на Игоря и Алису.

ПАВЕЛ. Хотя… (Громко всем.) Товарищи! Граждане! Раз уж мы все тут собрались, предлагаю встретить Новый год вместе.
ИГОРЬ. На сухую?
ПАВЕЛ. А что, даже шампанского нет?
МАША. Ничего нет.
ПАВЕЛ. Что ты, хозяюшка, гостей позвала, а стол не накрыла?
МАША. А я никого и не звала. Все сами пришли.
ИГОРЬ. А ведь правда. Маша никого не звала. Все пришли сами. Мне на КПП адрес дали, сказали, тут приютят на время. Госпожа пи… (Кивает на Карину.)
КАРИНА. Пиарщица!
ИГОРЬ. … клиента встречать приехала.
КАРИНА. Да. Мне сообщение пришло на рабочий телефон.
ИГОРЬ. Алиска - пи....
АЛИСА. Я не пилонщица! Я - танцовщица! Меня администратор клуба на заказ отправила. Энтенди?

Игорь вопросительно вскидывает брови.

АЛИСА. Португальский!
ИГОРЬ.  Понял! (кивает на Павла). Товарищ пи… (Игорь пытается подобрать правильное цензурное слово.)
ПАВЕЛ. Кандидат! Кандидат в депутаты!
ИГОРЬ. Я и говорю! Вам секретарь адрес дал?
ПАВЕЛ. Да. 
ИГОРЬ. Вы чуете?! Нас всех заманили по одному адресу! Значит что?
КАРИНА, МАША и АЛИСА (одновременно) Что?
ИГОРЬ. Значит, нас всех что-то объединяет!
МАША. Я даже знаю что! Мой адрес! Ёжкина застава, 45.
ПАВЕЛ. Что меня может объединять с простым электоратом?
КАРИНА. Я бы на вашем месте не начинала тут митинговать. Дело серьезное. На самом деле, что нас может объединять?
МАША. А что всех людей объединяет в новый год?
АЛИСА. Куранты.
ИГОРЬ. Селедочка под шубой.
КАРИНА. Шампанское.
ПАВЕЛ. Салют.
АЛИСА. Ёлка.
МАША. Подарки.
ИГОРЬ. Оливье, соленый огурчик.
ПАВЕЛ. Дед Мороз.
ИГОРЬ. И пельмешки! Пельмешки с бульоном!
КАРИНА. Стойте! Я точно знаю, что объединяет меня с Машей. У нас отчество одинаковое – Филимоновна!
ИГОРЬ. Так и я Филимонович.
АЛИСА. Я тоже Филимоновна.
ПАВЕЛ. И я. Павел Филимонович.
ИГОРЬ. Это что ж значит? Собрали всех Филимоновичей под одной крышей?
МАША. Может редкое отчество, поэтому?
АЛИСА. Может перепись населения?
ПАВЕЛ. Может телевидение хочет снять программу про Филимоновичей?
ИГОРЬ. А может, хотят всех Филимоновичей накрыть и отправить  по этапу? Или сразу того…

Игорь проводит пальцем по горлу, откидывает голову вбок, закатывает глаза и высовывает язык. Раздается звонок в дверь. Все вздрагивают. 

ИГОРЬ (Маше). Валера?
МАША (неуверенно). Может доставка еды?
ПАВЕЛ. Или телевизионщики.
КАРИНА. Или мой клиент!

Все смотрят на дверь.

 

ВТОРОЙ АКТ

В дверь входят четверо рослых парней и вносят трёхярусный декоративный торт выше человеческого  роста. 

ПАРЕНЬ. Доставка. Для Макаровой Марии Филимоновны, Абдуловой Карины Филимоновны, Петровой Алисы Филимоновны, Кривоногова Игоря Филимоновича, Кривоногова Павла Филимоновича. Распишитесь.

Маша, Карина, Алиса, Игорь, Павел по очереди расписываются в квитанции. 
Парни - доставщики  уходят. Все обходят торт с разных сторон, осматривают его. 

ИГОРЬ (Маше). Вроде ты, мать, говорила про шампанское и салаты.
МАША. Торт я точно не заказывала.
АЛИСА. Теперь у нас еще и торт филимонович.
ПАВЕЛ. Чёрт бы побрал эту Ёжкину заставу.
КАРИНА. Чумовое место!

Вдруг верхушка торта открывается, оттуда показывается плешивая голова Филимона (65). Голова то высовывается, то исчезает. И вот она появляется в эффектной красной шляпе. Потом наполовину вылезает из торта и сам Филимон. Он приподнимет шляпу.

ФИЛИМОН. Разрешите представиться. Кривоногов Филимон Андреевич. Встречайте папку!

Филимон под энергичную музыку вылезает через верхний ярус торта. Он оказывается худым, маленького роста, щуплым мужичком. На Филимоне красные шорты, черный пиджак и красная шляпа. Он по очереди подходит к каждому из присутствующих, рассматривает их в фас и в профиль. Каждый раз остается доволен и горд. Закончив осмотр, Филимон садится на стул  в вальяжной позе.

МАША. Я не поняла, кто вы, простите?
ФИЛИМОН. Кривоногов Филимон Андреевич, доченька!
КАРИНА (Маше). Это твой отец?

Маша пожимает плечами. 

МАША. Первый раз его вижу.
ФИЛИМОН (Карине). Это и твой отец, доченька.

Карина фыркает, но смотрит на Филимона заинтересовано. 

ФИЛИОМОН (Алисе). Тебе так не холодно, доченька? Зима все же на дворе.
АЛИСА (изумлённо). Доченька?
ФИЛИМОН. Да, иди, обними папочку!

Филимон тянет руки к Алисе, та прячется за Игоря. 

ИГОРЬ. Ну-ну-ну, дед! Ты полегче! Девчонка малАя еще! Напугаешь!
ФИЛИМОН. Игорёк! Сыночек!
ИГОРЬ. Чего? Какой я тебе сыночек? Ты кто вообще?
ФИЛИМОН. Папка твой, брошенный!
ИГОРЬ. Нет у меня отца. Я сам брошенный.
ФИЛИМОН. Это тебе Лидуся так сказала? Ах, проказница!
АЛИСА.  Лидуся это кто?
ИГОРЬ. Мама моя. (Филимону) Эй, ты! Не смей мою мать оскорблять!
ФИЛИМОН. Что ты! Что ты, сынок! Я не оскорбляю! Лидуся сама меня выгнала, а тебе, сыну моему, кровиночке, сказала, что я вас бросил! 

Игорь угрожающе наступает на Филимона, тот примирительно кивает. 

ФИЛИМОН. Хорошо, хорошо!
МАША. Подождите!  (Филимону.) То есть вы хотите сказать, что вы мой отец?

Филимон кивает.

КАРИНА. И мой?

Филимон кивает.

АЛИСА. И мой?

Филимон кивает. 

ФИЛИМОН. И Игоряшин. И Павлушин! (Павлу.) Паша, ну, что ты молчишь, сынок? Иди же сюда! Обними папу!
ПАВЕЛ.  У меня нет отца. И никогда не было.
ФИЛИМОН. А теперь будет!
МАША. Это что, опять розыгрыш? Может быть, хватит для одной новогодней ночи?
КАРИНА (всем, кроме Филимона). По-моему это какой-то мошенник! Вам не кажется?
ИГОРЬ. Кажется! Еще как кажется! Сейчас мы его!

Игорь рывком поднимает Филимона со стула и подталкивает к двери. Филимон сопротивляется. Игорь тащит его к двери. Филимон спотыкается о вёдра от краски, хватается за торчащие провода.

ФИЛИМОН. Игорь,  не смей так с отцом!
ИГОРЬ. Какой ты мне отец?! Жулик ты!
ФИЛИМОН. Игорь, тебе нельзя расслабляться, ты по УДО вышел! Держи себя в руках!
ИГОРЬ. И всё-то  он знает! И что я вчера вышел! Может, ещё знаешь, что у Карины тут клиент? А у Паши телевидение?

Филимон хватается за плакат Павла, волочет его за собой. Павел бросается спасать плакат, выдергивает его у Филимона.

ФИЛИМОН. Да! Да! И что Алиске деньги нужны. И что Маша осталась одна в новый год.
МАША. Это откуда у вас такие личные сведения?
ИГОРЬ. Всё разнюхал, мошенник! Даже про маму выяснил!
ФИЛИМОН. Я не разнюхал! Я про вас специально узнавал! Я же отец!
ИГОРЬ. Ишь ты, отец! Нашёл дураков! Иди отсюда, пока мы полицию не вызвали! Тут тебе не проходной двор.
АЛИСА (Филимону с угрозой). Андестенд?
ИГОРЬ (Алисе). Вроде было уже на английском?
АЛИСА. По кругу.
ИГОРЬ. Понял!
ФИЛИМОН. Да я же, как лучше хотел! Чтоб новый год! Все вместе! Семьёй!

Игорь уже дотащил сопротивляющегося Филимона до двери. 

КАРИНА. Может ещё ты нас всех сюда и заманил?
ФИЛИМОН. Конечно!

Игорь от удивления ослабляет хватку. Филимон выворачивается из рук Игоря. Все удивленно смотрят на Филимона. Он ловко залезает через верхушку торта обратно в торт, опасливо озираясь на Игоря. 

ФИЛИМОН. Я тут лучше посижу, спокойнее.
КАРИНА (Игорю). Я бы на твоем месте не отпускала его.

Игорь предпринимает попытку залезть на торт за Филимоном, чтобы вытащить его оттуда. Филимон отталкивает руки Игоря, чтобы тот не мог вцепиться в торт и залезть. Алиса помогает Игорю. Игорь карабкается к верхушке торта, но безуспешно. 

ПАВЕЛ. Зачем заманил? Попрошу объясниться.
ФИЛИМОН. Не заманил!
ПАВЕЛ. А что сделал?
ФИЛИМОН. Собрал! Позвал! Пригласил!
МАША. Ко мне домой?
ФИЛИМОН. К тебе, Машенька! Ведь это ты страдала больше всех, что новый год без семьи.
МАША. Хорошенькое дело! То есть лучше с чужими людьми, раз у меня нет семьи?
ФИЛИМОН. Да не с чужими! Не с чужими же! Как вам еще объяснить?  Вы - братья и сестры. Я ваш отец!
ПАВЕЛ. Чем докажешь?
ФИЛИМОН. Уберите от меня Игорька, я докажу.
МАША (Игорю). Игорь, правда. Отстань от него. Если не докажет, мы его…
ИГОРЬ. Сожрём!
АЛИСА. Выгоним!
КАРИНА. Заставим слушать агитацию Паши!
ИГОРЬ. Или есть Машин творог.
ПАВЕЛ. Или подадим на него в суд!
АЛИСА. Или пусть танцует до шести утра!
КАРИНА. Я бы на нашем месте все-таки повременила с казнью. Дадим ему последнее слово. Пусть оправдывается!

Игорь все-таки залезает на верхушку торта, но Филимон уже выходит через нижний ярус торта через импровизированную, замаскированную под украшение торта «дверцу». Игорь остается сидеть на верхушке торта. Через время слезает с неё. 

ФИЛИМОН (Карине). Да, Кариша, ты права. Я должен объясниться. С каждым из вас. (Маше.) Я ушёл от твоей мамы, Маша, когда ты была еще маленькая. Тогда я был молодой, глупый, непостоянный. Твоя мама очень любила меня, и я её тоже. Это видно по тебе.
МАША. Как это видно по мне?
ФИЛИМОН. Ты – красавица. А красивые дети рождаются только от большой любви.

Карина хочет что-то возразить, но не успевает.

ФИЛИМОН (Карине). И ты, Карина, красавица. (Алисе) И ты, Алиса. (Игорю и Павлу). И вы, мальчики! Я любил ваших мам. Каждый из вас - это дитя любви.
МАША. Так что про мою маму?
ФИЛИМОН. Понимаешь, Машенька, твоя мама была очень строгой  девушкой. Она любила порядок, хотела, чтобы всё было правильно. Она все контролировала. Куда пошел, что кушал, надень чистые носки, не смотри телевизор, лучше почитай… Она задавила меня дисциплиной и порядком! И я не выдержал, просто сбежал. Я же говорю, молод был, хотелось легче дышать. А твоя мама хотела, чтобы я дышал, как она скажет. Она из моей жены стала превращаться в мою маму.
МАША. Да, мама любила порядок и контроль. Что в этом плохого? И это не доказывает, что ты мой отец.
ФИЛИМОН. Помнишь, как-то летом мы с тобой ходили в парк?
МАША. Конечно, помню. Это был единственный раз, когда мы с тобой вместе ходили гулять.
ФИЛИМОН. Хочешь, я скажу, почему ты тогда плакала?
МАША (смущенно). Только не вслух. 

Филимон  подходит к Маше, шепчет ей на ухо. Маша утвердительно кивает. 

ФИЛИМОН. А это помнишь? Краше солнца наша Маша. Не сравнится с ней никто.
МАША. Мама очень любит Машу. И подарит кукол сто!
ФИЛИМОН. Папа очень любит Машу! Папа!
МАША. Нет! Это наше с мамой стихотворение! Мама очень любит Машу. И подарит кукол сто!
ФИЛИМОН. Это я сочинил для тебя.
МАША. Не знаю, не знаю! Мама всегда мне его читала, когда я грустила.
ФИЛИМОН. Да, мама твоя очень добрая. Ты – в неё.
МАША. Хорошо, предположим ты мой отец. И что теперь? Я должна забыть своё тяжелое детство и юность, свой несчастливый брак?
ФИЛИМОН. Ты прости меня, Маша. Я дурак был, что с тобой не общался. Но за брак твой я не отвечаю!
МАША. Как это не отвечаешь? Ты в меня программу заложил, что можно меня бросить, я жила с этим комплексом. Вот муж меня и бросил.
ФИЛИМОН. Только поэтому?

Маша задумывается.

МАША (грустно). Нет, наверное. Вот ты про вас с мамой рассказывал, а я как будто свой брак со стороны увидела. Ведь я тоже всегда всё контролировала, мне казалось, что лучше меня никто не знает и не сделает.
КАРИНА. Маш, ну ты даёшь! Все же взрослые, зачем кого-то контролировать?
МАША. Я думала, что я забочусь так. Хотела как лучше. А кому лучше? Получилось, что задавила своей опекой. И если бы Валерка меня не бросил, я бы так и не поняла этого.
ФИЛИМОН. То есть  - слава богу, он ушёл?
МАША. Получается, что так. Только вот семьи у меня нет теперь. Сын в другом городе, муж – с новой женой.
ФИЛИМОН. Как же нет? Я уже полчаса тебе говорю. (Филимон показывает на присутствующих.) Вот твоя семья! Братья, сёстры! (Филимон ударяет себя кулаком в грудь). Папка!
ПАВЕЛ. Постойте! Надо ещё разобраться, кто тут братья. Вот как ты мне докажешь, что я твой сын?
ФИЛИМОН. А проще простого, Павлуша!

Филимон достаёт из кармана пиджака фотографии, показывает их Павлу. 

ПАВЕЛ. У мамы тоже такие есть. В моем детском альбоме. И что с того? Это не доказывает, что ты мой отец!
ФИЛИМОН. Я знал, что ты так скажешь. Поэтому могу тебе рассказать, например, как ты окно разбил в четвёртом классе, когда в вышибалы играл. Было?
ПАВЕЛ.  Было.
ФИЛИМОН. И как тебя летом в деревне у тёти Зины к Председателю колхоза водили за то, что ты горох с поля воровал. Было?
ПАВЕЛ. Было.
ФИЛИМОН. А что ты тогда Председателю сказал, помнишь?
ПАВЕЛ. Не очень.
ФИЛИМОН. Что колхоз общий, значит, и поле общее. Общее – значит, ничьё. А ничьё брать можно. Оно ж ничьё.
ИГОРЬ. Уже тогда надежды подавал! Валамон!

Игорь кивает на плакат Павла. Алиса вопросительно смотрит на Игоря. Тот картинно кланяется Алисе.

ИГОРЬ (Алисе). Удмуртский!

Алиса хихикает.

КАРИНА (Павлу). Я бы на вашем месте обиделась!
ПАВЕЛ (Филимону). А ты откуда всё это знаешь?
ФИЛИМОН. Мама твоя рассказала. Вернее в письмах мне писала. Вот они!

Филимон достаёт из пиджака тонкую стопочку писем. Павел протягивает руку к письмам, Филимон не отдаёт. 

ФИЛИМОН. Как думаешь, стала бы она постороннему мужику писать про сыночка своего Павлушу?
ПАВЕЛ. Отдай!
ФИЛИМОН (отдает письма Павлу). Только почитать! Они мне дороги как память.

Павел забирает письма, отходит в сторону, читает. Филимон подходит к Алисе. 

ФИЛИМОН (Алисе). Тебе мне сложнее всего доказать. Ты самая младшая. Мама увезла тебя, и я потерял ваш след. Нашёл, когда ты уже в институт поступила.
АЛИСА. А мне и не надо доказывать.
ФИЛИМОН. Не надо? Ты мне веришь?
АЛИСА. Сейчас нет.
ФИЛИМОН. А когда поверишь?
АЛИСА. Поедешь со мной к маме, она тебя опознает, тогда я подумаю.
ФИЛИМОН. О чём?
АЛИСА. А о том! Зачем ты мне?
ФИЛИМОН. Как зачем? Родной отец же.
АЛИСА. Я жила без тебя спокойно и дальше проживу.
ФИЛИМОН. Со мной лучше будет, я тебе помогу. (Филимон кивает на наряд Алисы).  Одежду тёплую тебе куплю, а то вон как ты зимой плохо одета.
АЛИСА. Вот ещё! Поможет он! Может,  еще и воспитывать начнешь? 
ФИЛИМОН. Может быть.
АЛИСА. Поздно воспитывать! Да если хочешь, я рада, что без тебя выросла.
ФИЛИМОН. Да? Как же так?
АЛИСА. А мне мамка говорила, что ты военный был. И если бы с тобой осталась, пришлось бы по всей стране мотаться, школы менять, друзей.
ФИЛИМОН. Алиса, я не был военным.
АЛИСА. И если бы ты был с нами, мама не оставляла бы меня с тётей Катей, пока работала.
ФИЛИМОН. Кто такая тётя Катя?
АЛИСА. Соседка пожилая, через стенку. Тётя Катя меня и воспитывала, маме некогда было, она с работы на работу моталась. А тётя Катя мне книги читала. А ещё у нее атлас мира был, она мне про разные страны рассказывала. И всё время твердила, что я должна учиться, чтобы получить хорошую работу и мир посмотреть. Она мне это каждый день это говорила. Тихонько так, как будто просит. Вздохнёт, обнимет меня и скажет: «Алисонька, деточка, учись, чтобы в люди выбиться. Ты умненькая, у тебя получится. Андестенд?».  И мне стыдно было её подводить, я старалась.
ФИЛИМОН. Алисонька, ты умница, в институт сама поступила.
АЛИСА. А ещё тётя Катя говорила, что не желает мне такой судьбы, как у мамы. А если бы ты остался, не было бы тёти Кати. Так что, папик, слава богу, ты ушёл! Ферштейн?
ФИЛИМОН. Алиса! Ты серьёзно?
АЛИСА. Уж куда серьезнее!
ИГОРЬ (Филимону).  Ферштейн тебя спрашивают? Понятно тебе? Анлаган?

Алиса вопросительно смотрит на  Игоря.

ИГОРЬ (Алисе). По – башкирски.

Алиса протягивает Игорю ладонь «дай пять», Игорь хлопает по её ладони своей пятерней. 

ФИЛИМОН (Алисе). Ты отказываешься от меня?
КАРИНА. Ты же  от неё отказался!
АЛИСА. Да нет! Чего отказываться? Будь.
ФИЛИМОН. Спасибо, дочка!
АЛИСА. Только папой я тебя называть не буду. А то еще воспитывать меня начнешь, учить, что одеть, куда ходить.
ФИЛИМОН. Хорошо, можешь называть меня, как хочешь. Только тоже будь!

Филимон тянется к Алисе, чтобы её обнять, но она отходит в сторону. Подходит грустный Павел с письмами в руке, отдаёт их Филимону. 

ФИЛИМОН. Что скажешь, Паша?
ПАВЕЛ (упавшим голосом). Да. Если это не подделка, а это не подделка, я мамин почерк знаю, то ты и есть мой отец.
ФИЛИМОН. Ты чем-то огорчён?
ПАВЕЛ. Не то чтобы огорчён. Скорее разочарован.
ФИЛИМОН. Почему, сын?
ПАВЕЛ. Я всю жизнь думал, что мой папа - разведчик.

Филимон приподнимает шляпу, потом берется двумя руками за шорты, оттягивает их в сторону, смотрит на шорты, паясничает.

КАРИНА. А мой – геолог.

Филимон закатывает глаза.

АЛИСА. А мой – военный.

Филимон разводит руками.

МАША. Тогда мой – космонавт.

Филимон изображает самолетик руками.

ИГОРЬ. Романтичные барышни – ваши мамы!
ПАВЕЛ. Дело не в этом. Мама всю жизнь говорила: «Ты должен поступать так, чтобы папа тобой гордился». Без конца звучали слова: «Папа одобрил бы это?», «Паша, ты должен соответствовать своему папе». Я вырос на идеале. Мой отец – разведчик! Я представлял себе настоящего героя, сильного, могучего, смелого! Настоящего мужчину. Когда стал старше, мама сказала, что отец остался засекреченным в какой-то стране,  и она сама не знает, жив ли папа. Всё, что я делал в своей жизни, было с мыслью «Папа гордился бы мной?». А тут…

Павел критично осматривает с ног до головы низкорослого Филимона в  красных шортах. 

ПАВЕЛ (брезгливо). Вот это мой отец?
ФИЛИМОН. Паша, родственников не выбирают!
ПАВЕЛ. Выбирают, быть ли таким  родственникам с тобой рядом!
ФИЛИМОН. Мы все одной крови. Может тебе пора повзрослеть?
КАРИНА. А я согласна с Павлом. С чего это вдруг я должна сейчас принимать посторонних людей? И какого-то нелепого мужика, который называет себя моим отцом?
ФИЛИМОН. Кариша, я же хочу как лучше.
КАРИНА. Кому лучше? Тебе? Или может быть мне? Скажи-ка, милый мужичок, а почему ты именно сейчас явился в нашу жизнь? Тебе что-то стало надо?
ФИЛИМОН. Я подумал, что сейчас каждый из вас особенно нуждается в поддержке.
КАРИНА. В чьей?
ФИЛИМОН. В поддержке друг друга. Маша после развода, ей одиноко, она хочет семью. У Паши сложный период, он подался в политику, а дома поддержать его некому. Алиска вон танцовщицей заделалась, того и гляди на неприятности нарвётся, а заступиться некому, мужчины рядом нет. А так - братья рядом. Ты, Карина, тоже всё одна. Уже так отчаялась, даже на ребёнка решилась, чтобы самой растить и чтоб не одиноко. А как одной–то с маленьким справляться? А тут Маша есть, Алиса,  я. Мы все поможем.
КАРИНА. А я не прошу помощи! Не хочу ни от кого зависеть! Я всё сама могу!
ФИЛИМОН. Иногда всё самой невозможно! Иногда надо кому–то доверять.
КАРИНА. Уж лучше самой, чем просить, а потом должной быть. Не привыкла я так! Я никому ничего не должна! И мне ничего ни от кого не надо! Я не-за-ви-си-ма-я!
МАША. Карин, а он прав. Это не зависимость, это забота. Простая человеческая забота. Мне  будет приятно о тебе позаботиться, и о малыше твоем. И приятно знать, что ты ждешь моего прихода, чтобы рассказать о грустном или веселом, ждешь, что я принесу пирожное или погуляю с малышом. Мне приятно позаботиться, тебе приятно, что мне не всё равно. И ничего ты  не должна.
КАРИНА.  Я всегда рассчитываю только на себя.
МАША. Но ведь если всю жизнь так жить, только на себя рассчитывать, станешь, как струна натянутая. А она в один момент вдруг раз и лопнет! А рядом никого, пустота. И оглушительный звон  лопнувшей струны.
КАРИНА. Не знаю, я не думала об этом.
МАША. А ты подумай. Теперь тебе надо не только за себя думать, но и за маленького человечка, который будет зависеть только от тебя и от твоей заботы. Ты же хочешь, чтобы он был счастливым?

Карина  отходит в сторону.

ФИЛИМОН (Игорю). А ты? Тоже меня не примешь? Тоже доказывать заставишь?
ИГОРЬ. Нет. Мне надо ничего доказывать. Мне всё равно, кто вы все. Ты, Филимон! Маша, Алиса, Паша, Карина! У меня никогда не было родных людей. Мама умерла, когда я подростком был,  рос в интернате. Потом техникум, армия, работа, жениться так и не решился. А потом вот… Свернула моя дорога. А знаете, какой главный шок взрослой жизни? Тот самый, который парализует и грудь сдавливает? Вот ты выходишь из ворот интерната, и понимаешь: всё, ты теперь один! Никому не нужен, никто не ждет, никто не спросит, а что дальше, Игорёк, куда ты?! Всем всё равно! Что ты будешь жрать, где ты будешь спать, не порваны ли твои ботинки?! Карина вот говорит - независимость, ничего ни от кого не надо! А мне надо! Мне надо любовь свою отдать! И чтобы взяли. И заботу свою отдать! И чтобы нужна она была. И чтобы чай с малиной и шарф колючий, когда болею! И с работы, чтобы светлое окно с занавесками кружевными меня ждало! И если теперь у меня есть хоть маленький шанс обрести семью, я его не потеряю. Я - добрый, правда! И не убивал никого! Только ранил, и то случайно! Поверьте мне! И если вы назовете меня своим сыном и братом, то преданнее человека у вас не будет!

Игорь замирает в ожидании. Первой к нему подходит Алиса, встаёт рядом. За ней - Филимон, он обнимает Игоря. Следом не очень уверенно подходит Павел, хлопает Игоря по плечу. Маша подходит к Карине, обнимает её и ведет ко всем остальным. За сценой слышится бой курантов. Они отсчитывают по одному удару. 

КАРИНА. Что это? Двенадцать?
МАША. А мы без фужеров! Алиса, быстро на кухню, неси воды! Карина, за мной!

Начинается суета, Маша и Карина  роются в коробке, Алиса бежит на кухню.

АЛИСА (выкрикивает). Водой из-под крана чокаться будем?
МАША. А хоть водой! Неси быстрее!  (Карине) Быстрее! Держи фужеры!

Карина принимает фужеры у Маши. В это время Филимон зовёт к торту Игоря и Павла. Все подходят к «дверце» в торт, Филимон ее открывает, все входят в торт. И выкатывают оттуда столики с закусками, едой, мандаринами, шампанским. Маша и Карина удивляются, Игорь руками берет еду со столиков и быстро ест, Филимон хлопает его по рукам. Павел открывает шампанское. Из кухни прибегает Алиса с кувшином воды, удивляется изобилию еды. Карина раздает всем фужеры. Павел разливает шампанское. Маша кричит, чтобы все загадывали желание. Слышен последний удар курантов. Все затихают. И через мгновение кричат «Ура!» «С Новым годом!» «С новым счастьем!»

КОНЕЦ







_________________________________________

Об авторе: АНТОНИНА САЛТЫКОВА

Начинающий сценарист и драматург, живёт в Ижевске, пишет сценарии в жанре драмы, мелодрамы, детектива. Пьеса "Слава богу, ты ушёл!" стала первым опытом в жанре комедии.скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
592
Опубликовано 24 июл 2019

ВХОД НА САЙТ