facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
Электронный литературный журнал. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Издательство Лиterraтура        Лиterraтурная Школа
Мои закладки
№ 167 сентябрь 2020 г.
» » Владимир Попов. ХОЧУ ЗАМУЖ, ИЛИ ЖЕНЩИНЫ БЕЗ МУЖЧИН

Владимир Попов. ХОЧУ ЗАМУЖ, ИЛИ ЖЕНЩИНЫ БЕЗ МУЖЧИН

Редактор: Наталья Якушина


(комедия)
 


От автора: История о том, как женщины пытаются встретить своего мужчину. У каждой, приходящей в салон знакомств «Хочу замуж», своя исповедь, свои надежды обрести счастье с любимым и надёжным человеком. Но на фоне этих незамысловатых рассказов о встречах-расставаниях раскручивается нить житейских неурядиц и любви самой хозяйки салона Людмилы и её бывшей подруги Маргариты. Именно на этом поле жизни происходят главные события пьесы и её кульминация – борьба Людмилы за дочь. Развязка пьесы – неожиданна и в то же время ожидаема. Именно так, по закону высшей справедливости, и должно было завершиться жёсткое противостояние двух бывших подруг. 


Действующие лица: 
 
ЛЮДМИЛА, 50 лет
АСЯ, 25 лет
ДИНА, 30 лет
МАРГАРИТА, 50 лет 
АНАСТАСИЯ, 45 лет
НАТАЛЬЯ, 40 лет
ПОЛИНА, 40 лет
НАДЕЖДА, 50 лет
ЗИНАИДА ИВАНОВНА, 70 лет

 
ПЕРВОЕ ДЕЙСТВИЕ  

КАРТИНА ПЕРВАЯ 

Сцена разделена на две половины. В правой части помещение офиса Клуба знакомств «Хочу замуж». В левой части – воспроизведение двух флэш-бэков, затем комната Людмилы. 
В комнату офиса входит Людмила, продолжая говорить по мобильному телефону.

ЛЮДМИЛА. О чём ты говоришь, Мариша? Ты думаешь так легко выцепить упакованного мужика, чтобы всё было при нём, и солидный лопатник, и харизма и… чего там ещё?.. Да-да, глаза. Чтобы взглянул – и девка поплыла. (Смеётся.) Нет, мы работаем поскромнее…  Какие мачо? Не смеши меня. Нормальных мужиков ищу, без закидонов. Но их перехватывают на подступах ко мне. Потребность в мужиках – бешеная! Весь день общаюсь в основном с женщинами, и каждой подавай настоящего мужчину, а не приложение к дивану… (Смеётся.)  Не говори… Русская женщина проста, как правда. А мужик что-то вроде кубика-рубика (смеётся), да, да, даже есть за что подержать и на что взглянуть, но не знаешь, куда его приспособить! Собираешь его, собираешь по частям, только время теряешь. (Смеётся. Звонит стационарный телефон.) Секунду, Мариша…  (Людмила отвечает по стационарному телефону.) Привет, Настя! Да с Маришкой трещим… Марго? Да ты что? Когда? Вчера? А что ты мне не позвонила? Ясно.  (Марине.) Мариша, я тебе перезвоню. (Продолжает по стационарному.) Вот это новость! Ты где её видела? А ты не обозналась? Не говори, где-то шаталась пять лет. Я уже, грешным делом, подумала: допелась пташка, а она, вон, воскресла. Не думаю, что приехала покаяться. Здесь что-то другое.  Да мне её покаяние и не нужно… Настя, ты можешь сейчас ко мне приехать? Перезвони… Да какая планёрка? Скажи, трубу прорвало, сижу, аварийку жду. Давай.

Затемнение. 
Флэш-бэк. В левой части сцены зритель видит комнату Маргариты. Вечер, 31 декабря 1999 год. Она смотрит телевизор, показывают предновогоднюю передачу, с поздравлениями телезрителей с наступающим третьим тысячелетием. Звонят в дверь. Долго звонят. Звонок в виде модного по тем временам птичьего писка.  

МАРГАРИТА (сидит в кресле в халате, встаёт и не спеша идёт открывать дверь в комнату вбегает Людмила). Люсь, ты откуда такая?
ЛЮДМИЛА. Валера у тебя?
МАРГАРИТА. С какой радости?
ЛЮДМИЛА. А где он?
МАРГАРИТА. Его до сих пор дома нет?
ЛЮДМИЛА. Но если я здесь?
МАРГАРИТА. А вообще я тут при чём?
ЛЮДМИЛА. Так он у тебя работает или у кого? 
МАРГАРИТА. И что я должна за ним следить?
ЛЮДМИЛА. Уже сбегала к его друзьям, в гараже нет, никто ничего не знает.
МАРГАРИТА. А что ты так дёргаешься?
ЛЮДМИЛА. Как ушёл к тебе, так проблемы и начались.
МАРГАРИТА. Не ко мне. Он директор компании, которую мы с ним учредили.
ЛЮДМИЛА. Я и дети не видим его неделями.
МАРГАРИТА. Сочувствую.
ЛЮДМИЛА. Марго, мне не нужно твоего сочувствия.
МАРГАРИТА. Слушай сюда, курица. Был бы у меня мужик, я бы так не бегала. Не нравится дома – пошёл вон!
ЛЮДМИЛА. Тебе легко говорить, твоя дочка у мамы целыми днями, даже в Новый год ты её не взяла к себе. А у нас семья. Дочка плачет – где папа? Что я ей объясню. Рома, тот успокаивает меня. 
МАРГАРИТА. Ты предлагаешь мне с ним провести воспитательную беседу?
ЛЮДМИЛА. Издеваешься? (Уходит.) 

Затемнение. 
Офис Клуба знакомств. Входит Ася. Она в чёрной кожаной куртке, голубых рваных джинсах и фирменных кроссовках. По гарнитуре разговаривает по телефону. 

АСЯ. Что у тебя вечером? Да, даже так? Есть тема одна. Можем замутить… Не боись. А что в прошлый раз? Но если бы с хвоста не упал… Да какие тёрки? Умоляю тебя. Слушай, ты что мне выговариваешь? Я тебе реальное дело предложила, не тянешь, так и скажи… А что там? Всё нормуль! У какого Дэна? У этого наркоши? А у кого? У антиквара? И что там? С какого перепугу? Ты меня за кого принимаешь? В общем, перезвоню. Конец связи.

(Садится за свой стол, открывает ноутбук, читает информацию. Встаёт, выходит. 
Некоторое время офис пуст.)

ЛЮДМИЛА (входит в офис, говорит по мобильнику, подходит к столу, включает электрический чайник, продолжая разговаривать). Хороший вопрос. Я вижу, что имею дело с серьёзным человеком. Мы лицензированный клуб знакомств «Хочу замуж», работаем по франчайзингу. Наша головная компания находится в Джорджтауне, штат Вашингтон, округ Колумбия… Да, милочка, в США. И когда я говорю, что мы работаем по эксклюзивной программе, я нисколько не лукавлю. Команда психологов, психиатров, социологов, косметологов, стилистов, историков моды из Джорджтаунского университета создали эту программу. Мне понятны все ваши сомнения, но поверьте мне, уже столько людей обрели своё счастье, познакомившись у нас. 

Входит Ася. Несёт пакет чипсов и бутылку кока-колы.

ЛЮДМИЛА (смерив дочь взглядом). Пожалели бы желудок, Ася Валерьевна. 
АСЯ. Спасибо за заботу, Людмила Вениаминовна.

Ася, садится за стол, продолжает читать с ноутбука. 

ЛЮДМИЛА. Да, да, я записываю. (Подходит к столу, открывает ежедневник.) Вы сможете подойти послезавтра? Скажем, с 15.00 до 16.00. Нет? Хорошо. В 18.00 я вас жду. Всего доброго. (Проходит к закипевшему чайнику, насыпает в заварник чай, заливает кипятком.) Дочь, я не понимаю, ты или живёшь со мной или, если остаёшься у своих друзей, то звонишь. Почему я должна ночь не спать, думать где ты, с кем ты? 
АСЯ. Ма, погоди.
ЛЮДМИЛА. Что значит, погоди?
АСЯ. Я же тебе говорила на днях, что у Миши днюха и мы собираемся всей бандой справить.
ЛЮДМИЛА. Ася, ты где нахваталась этих словечек?
АСЯ. Ма, или ты меня слушаешь или… (Звонок на мобильный. Поднимает руку, чтобы Людмила не мешала разговору.) Да, Жорик. Ты где пропал вчера? Да, искали, переживали. (Смотрит на Людмилу, выходит из офиса.) 
ЛЮДМИЛА (отвечает на звонок на мобильный). Алё. Привет, Кристиан. Где вы? Ах, вы до сих пор ещё в Неаполе? Как там Надюша? Всё прекрасно? Ну и чудненько! Что-то вы задержались… Я понимаю – медовый месяц… Да не за что. Заезжайте как-нибудь на огонёк… Ждём. Наденьке привет! Пока. Обнимаю.

Затемнение. 
Флэш-бэк. В левой части сцены зритель видит Маргариту, рядом с ней стоит чемодан. Она голосует у обочины дороги. Такси проезжают мимо. Маргарита ходит вдоль бордюра до следующего такси. Вновь голосует. Её окликает Людмила. 

ЛЮДМИЛА. Марго, это как понимать?
МАРГАРИТА. А, привет! Что?
ЛЮДМИЛА. Ты же в больнице лежишь, с сердечным приступом?
МАРГАРИТА. Да, были проблемы с сердцем.
ЛЮДМИЛА. А теперь?
МАРГАРИТА (вновь машет рукой, пытаясь остановить такси). Ты смотри, никто не останавливается. (Поднимает чемодан и идёт вперёд.)
ЛЮДМИЛА. Ты куда так рванула?
МАРГАРИТА. Люся, я спешу. Я тебе обязательно позвоню.
ЛЮДМИЛА. А то, что Валеру закрыли и на него всё повесили – это как?
МАРГАРИТА. Разберутся.
ЛЮДМИЛА. Ах, вот так даже? Разберутся?
МАРГАРИТА. Да. 
ЛЮДМИЛА. А ты-то что убегаешь?
МАРГАРИТА. Я не убегаю. (Вновь поднимает руку.)
ЛЮДМИЛА. Валере светит реальный срок.
МАРГАРИТА. Люся, какой срок?
ЛЮДМИЛА. Реальный!
МАРГАРИТА. У меня сильный адвокат, он отмажет его.
ЛЮДМИЛА. Твой адвокат тебя отмажет, но кто-то должен ответить за смерть клиентки. Почему бы не Валера? Так что ли?
МАРГАРИТА. Перестань. Этого не будет.
ЛЮДМИЛА. Пахал на тебя, пахал. В твоей компании произошёл криминал и директора в отсидку?
МАРГАРИТА (вновь поднимает руку, успешно – слышен визг тормозов). Всё, Люся. Пока.

Затемнение. 

 
КАРТИНА ВТОРАЯ 

Звонок на стационарный телефон.   

ЛЮДМИЛА. Клуб знакомств «Хочу замуж». Слушаю вас… Георгий Казимирович? Добрый день! Взаимно… Как так? Что вы? Это одна из лучших наших клиенток, она как только пришла, я сразу о вас подумала и с вами созвонилась... Ну что вы, Георгий Казимирович? Вы знаете моё к вам расположение… Извините, но и вы не мальчик? Ей всего пятьдесят восемь… Ну что, вы, дорогой! Давайте реально смотреть на жизнь. Вам семьдесят пять… Извините, семьдесят три… Ну, если это так принципиально… Хорошо, поняла. А Вере Константиновне всего пятьдесят восемь, нет, не уже, а всего… Вы не обижайтесь на меня, но вам «уже» семьдесят пять… извините, семьдесят три. (Начинает ходить по комнате.) Послушайте меня, Георгий Казимирович, почему вы не думаете о женщине? Согласна с вами… Вы сохранили себя, это радует, но… Да, я понимаю вас… Да, вы правы… Безусловно… Согласна с вами, но и вы меня поймите… Да, конечно… Не сомневайтесь... Обязательно... Как будет соответствующий вариант, я вам позвоню. Не надо, я сама вам позвоню… Всего доброго.  

Входит Анастасия.

АНАСТАСИЯ. Привет, Люся!
ЛЮДМИЛА. Привет, Настюха!

Женщины целуются.  

ЛЮДМИЛА. Значит, говоришь, видела Марго?
АНАСТАСИЯ. Да так, промельком. По-моему, она была.
ЛЮДМИЛА (громче). Так «по-моему» или она? 
АНАСТАСИЯ. Да она, она. Что я, Марго не узнаю?! Исхудала… и взгляд такой – волчицы голодной.  
ЛЮДМИЛА (раздумчиво). Да. Похоже она.
АНАСТАСИЯ. Ну что ты? Пряма сама не своя.
ЛЮДМИЛА. Не знаю. Не нравится мне всё это.
АНАСТАСИЯ. Да брось ты. Может, приехала по семейным делам.
ЛЮДМИЛА. Да какие семейные дела? Она ими и раньше не интересовалась.
АНАСТАСИЯ. У неё, по-моему, дочка здесь живёт?
ЛЮДМИЛА. Да, Лена. Она уже замужем. Муж порядочный, не пьёт. А в прошлом году её мама умерла. Марго даже на похороны не приехала. 
АНАСТАСИЯ. Да, Софья Александровна была удивительной женщиной! Может, в Марго материнское, наконец, проснулось?
ЛЮДМИЛА. Я тебя умоляю – материнское. Аж два раза проснулось. Что-то здесь другое.
АНАСТАСИЯ. А ты-то что беспокоишься? Ты ей должна? Ты ей что-то обещала? Ну и пускай идёт лесом.
ЛЮДМИЛА. Я не знаю, какие у неё дела были с Валерой. Мой муж был настолько непрактичным. 
АНАСТАСИЯ. Разговоры в народе ходили, что это она поспособствовала смерти Светланы Петровны. Она была любовницей её мужа. И хотела одним махом решить все проблемы.
ЛЮДМИЛА. Он порвал с ней сразу. А Валерку под суд, а она вышла сухой из воды. От перенесённых потрясений стала душевнобольной. 
АНАСТАСИЯ. А где сейчас Валера?
ЛЮДМИЛА. Не знаю. Как освободился, сразу куда-то уехал. И Марго вместе с ним исчезла.
АНАСТАСИЯ. Спросишь о Валере?
ЛЮДМИЛА. Так она и скажет… Настя, если бы ты знала, как мне не хочется с ней встречаться. 
АНАСТАСИЯ. Да брось ты. Не накручивай себя.
ЛЮДМИЛА. Она как-то умеет залезть тебе в душу.  
АНАСТАСИЯ. Это да. Изворотливая сволочь.
ЛЮДМИЛА. А через полчаса ты с ней уже как с лучшей подругой.
АНАСТАСИЯ. Ты держись с ней построже. Не расслабляйся.

Звонок на мобильный Людмиле.

ЛЮДМИЛА. Привет! Что ты хотел, сынок? Нет, как и договаривались. Конечно... Мне не совсем удобно разговаривать. Я тебе перезвоню. Пока. 
АНАСТАСИЯ. Люся, ты поняла меня? Никакой растерянности в глазах. Будь такой же как она. При на неё буром: что хотела? Зачем приехала? У меня нет времени на тебя!
ЛЮДМИЛА. Да я всё понимаю. Но вот войдёт она – и куда вся эта решительность денется?
АНАСТАСИЯ. Люся, мне надо бежать. Труба трубой, но на планёрке мне надо показаться, а то Борис Ильич… 
ЛЮДМИЛА. Да, да, конечно. Давай.
АНАСТАСИЯ. Держись. И будь понаглей!
ЛЮДМИЛА. Постараюсь. Я тебе сразу перезвоню.
АНАСТАСИЯ. Обязательно.

Анастасия уходит. 


КАРТИНА ТРЕТЬЯ 

ЛЮДМИЛА (принимая звонок на мобильный). Да-да. Узнала, как не узнать. Сергей Борисович, как вам не стыдно, ваш голос я узнаю сразу. Как вы? Что у вас интересного?
Не сомневаюсь… Вы знаете, выходные расписаны на месяц вперёд.  Помню, помню, Сергей Борисович… Обязательно. Не сомневайтесь. Звоните. Не пропадайте… Всего доброго. (Улыбаясь, проходит к столику, наливает себе чай. С чашкой подходит к окну. Пауза. Звонок на стационарный телефон. От неожиданности Людмила вздрагивает.)  Доброе утро! Клуб знакомств «Хочу замуж». Алё, я слушаю вас. Говорите… Марго? Ты откуда звонишь? Нет, сегодня никак. Давай созвонимся на днях… Сегодня? Я не могу, у меня встречи… Нет. Сегодня не получится. (Кладёт трубку.) 

Стук в дверь. 

НАТАЛЬЯ. Можно?
ЛЮДМИЛА. Да, пожалуйста.

Входит Наталья. 

ЛЮДМИЛА (с приветливой улыбкой). Добрый день!
НАТАЛЬЯ. Здрасте!
ЛЮДМИЛА. Вы у нас впервые?
НАТАЛЬЯ. Если бы.
ЛЮДМИЛА. У вас вопрос?
НАТАЛЬЯ. Ха! Вопрос.
ЛЮДМИЛА. Я вас слушаю.
НАТАЛЬЯ. Это я вас слушаю!
ЛЮДМИЛА. Не поняла.
НАТАЛЬЯ. Это что же вы мне подсунули, уважаемая?
ЛЮДМИЛА. То есть?
НАТАЛЬЯ. Я ждала целый месяц, пока вы мне найдёте мужика, а вы мне что? 
ЛЮДМИЛА. Давайте разберёмся. Присаживайтесь.  
НАТАЛЬЯ. Я постою.
ЛЮДМИЛА. В ногах правды нет. 
НАТАЛЬЯ. Ну сяду я, это что-то меняет?
ЛЮДМИЛА. Итак, я вас слушаю.
НАТАЛЬЯ. Вы что издеваетесь?
ЛЮДМИЛА. Нет. Я пытаюсь понять вас.
НАТАЛЬЯ. Ну да. Дурочку включили? Вы зачем мне подсунули какого-то слизняка?
ЛЮДМИЛА. То есть? И почему вы себя так развязно ведёте? Что ещё за выражение такое – «слизняк»? Это наш клиент. Я попросила бы вас уважать наших...
НАТАЛЬЯ. Да перестаньте вы! В общем, встретилась я с вашим… клиентом, он не только что захудалой ромашки не подарил при встрече, он ещё в кафе сидел и смотрел на меня голодными глазами. Почему я его должна была кормить пельменями, кстати, две порции взяла, два чебурека, два компота, и всего по два заметьте. Кто мне вернёт все эти затраты? А себе, кстати, взяла только ватрушку и кисель. Думаю, ну ладно, со всяким бывает, без работы человек. Пришли ко мне, так он опять жрать захотел. Думаю, бурундук, что ли, впрок хочет наесться. Была у меня бутылка водки, думаю, как люди посидим, выпьем, расскажем друг другу о сокровенном, повспоминаем. Найдём общие точки соприкосновения. Какое там?! Он же и пузырь почти один высосал.
ЛЮДМИЛА. Погодите. При чём тут бутылка водки, пузырь высосал? 
НАТАЛЬЯ. Как при чём? Я же вам рассказываю. Раз попросили, я всё по порядку.
ЛЮДМИЛА. Вас как зовут? 
НАТАЛЬЯ. Наталья.
ЛЮДМИЛА. Наташа, ради бога, успокойтесь. Давайте выясним…
НАТАЛЬЯ. Давайте. Я здесь была месяц назад, смотрела вон те альбомы…
ЛЮДМИЛА. Так, давайте посмотрим. (Берёт со стола журнал.) Ваша фамилия?
НАТАЛЬЯ. Брудо.
ЛЮДМИЛА. Как простите?
НАТАЛЬЯ. Борис. Рая. Ульяна. Брудо. Ударение на первый слог.
ЛЮДМИЛА. Это я поняла. (Листает журнал.) Так, так.
НАТАЛЬЯ. Дмитрий. Оксана. Брудо.
ЛЮДМИЛА. Ясно, ясно.
НАТАЛЬЯ. Не знаю, что вам там ясно, для меня всё это тёмный лес. И вообще, я пришла за деньгами.
ЛЮДМИЛА. За какими деньгами? 
НАТАЛЬЯ. За своими.
ЛЮДМИЛА. Позвольте, мы с вами заключили договор, согласно которому мы вам подыскиваем партнёра. Не нравится этот, будем искать другого.
НАТАЛЬЯ. Другого? А вы уверены, что и новый клиент не будет жрать в три горла?
Мужик ноне прожорливый пошёл. 
ЛЮДМИЛА. Погодите, не кипятитесь.
НАТАЛЬЯ. Давайте вначале с моим клиентом решим. А там видно будет. Вы мне скажите, что это за хмырь на мою голову свалился?
ЛЮДМИЛА. Сейчас… Так. Наталья Георгиевна Брудо, продавец супермаркета «Звёздный».
НАТАЛЬЯ. Всё правильно. Вы мне скажите, кто он? Сколько я ни спрашивала, всё какие-то уклончивые ответы. Какой-то менеджер. Какого-то левого комбината.
ЛЮДМИЛА. Кто он? Сейчас… (Читает в журнале.) Николай Степанович Шишка, менеджер… 
НАТАЛЬЯ. Ах, менеджер! Все они сейчас менеджеры. Какой-нибудь сторож или дворник, а всё туда же – менеджер! 
ЛЮДМИЛА. Вы будет меня слушать?
НАТАЛЬЯ. Да всё с ним ясно… Вы что замолчали? Я слушаю вас.
ЛЮДМИЛА. Менеджер молочного комбината «Млеко».
НАТАЛЬЯ. Млеко-яйко? Всё понятно. Менеджер. Я же говорила какой-то левый комбинат. 
ЛЮДМИЛА. Нет, погодите. Какой «левый»? Это известный в области молочный комбинат. 
НАТАЛЬЯ. Не знаю, где он там известный. Короче, я за деньгами пришла.
ЛЮДМИЛА. Секунду. Вы хотели узнать, кто он?
НАТАЛЬЯ. Уже не хочу.
ЛЮДМИЛА. Так. (Читает.) Приехал к нам из деревни Большие Пышки.
НАТАЛЬЯ. Ясно. Шишки-пышки.
ЛЮДМИЛА. Работал скотником, слесарем на молочной ферме, последнее место работы – дояр.
НАТАЛЬЯ. Дояр? Ха! Теперь понятно. Нарисовали картинку. То-то, я смотрю, он мне как-то странно грудь наминает. Профессионально. По коровкам, небось, соскучился. Но у меня же не вымя. Я же ласки хочу, но не такой же.
ЛЮДМИЛА. А, собственно, в чём ваши претензии? Кроме того, что он хорошо кушает?
НАТАЛЬЯ.  «Хорошо кушает»!  Это мягко сказано.
ЛЮДМИЛА. Он вас бил?
НАТАЛЬЯ. Бил? Да я сама кого хочешь побью. Нет. Он какой-то малохольный, вот только что выпьет – раздухарится, а в самом росту и весу-то. Нет, я хочу его вернуть назад.
ЛЮДМИЛА. То есть?
НАТАЛЬЯ. Без всяких «то есть».
ЛЮДМИЛА. Позвольте, здесь не магазин. Мы товар назад не забираем и деньги не отдаём. 
НАТАЛЬЯ. Так что ж мне делать? 
ЛЮДМИЛА. Приходите со своим партнёром, мы пообщаемся вместе. 
НАТАЛЬЯ. Да сколько можно общаться? Я его видеть не могу, а вы «пообщаемся».
ЛЮДМИЛА. Так, Наталья. Я думаю, вам двоим надо будет встретиться с нашим психологом.
НАТАЛЬЯ. По вопросу денег? Или потрепаться ни о чём?
ЛЮДМИЛА. Вы не правы. У нас дипломированный специалист, проходила практику в США.
НАТАЛЬЯ. Ну, ясен пень. У вас всё на высшем уровне. Только почему-то мне какой-то трухлявый пень достался. 
ЛЮДМИЛА. А как у вас в плане секса?
НАТАЛЬЯ. Ну, если настроится… то иногда и неплохо получается.
ЛЮДМИЛА. Ну вот видите.
НАТАЛЬЯ. Но, если пять-семь стопок за ужином не пропустит, то и настроя никакого не будет. 
ЛЮДМИЛА. Что поделаешь.
НАТАЛЬЯ. Если бы я работала на ликеро-водочном заводе, разговору бы не было. 
ЛЮДМИЛА. Эх, счастливая вы, Наталья! У других и такого мужика нет.
НАТАЛЬЯ. Ха, счастливая. Смеётесь?

Ася входит в комнату. Наталья не обращает на неё внимания. Ася проходит к своему столу, открывает ноутбук, надевает наушники. 

НАТАЛЬЯ. Ну так мы ни к чему и не пришли. Что мне с вашим клиентом делать? Он же сегодня опять придёт на борщ. А я ему поллитровку выстави да посиди с ним, да подожди, пока он в форму войдёт и в постельку? Нет, надоело! Вы мне что-нибудь подыщите такого, чтобы я дорогу к вам забыла. Улётного мужичка!
ЛЮДМИЛА (некоторое время смотрит на Наталью). Вы знаете, у меня есть один на примете. Правда, в возрасте.
НАТАЛЬЯ. Не важно. Главное, чтобы не в маразме и не алкаш.
ЛЮДМИЛА. Есть такой. Он как раз ищет молодую, весёлую и заводную.
НАТАЛЬЯ. Это как раз обо мне. А он сам-то заводной? Завод не проржавел?
ЛЮДМИЛА. Увидите – обо всём забудете!
НАТАЛЬЯ. Вау! Давайте его скорее, хочу почувствовать мужчину.
ЛЮДМИЛА. Почувствуете. Я вам завтра позвоню.
НАТАЛЬЯ. Хорошо. (Встаёт.) Ну, тогда, покедова.
ЛЮДМИЛА (встаёт из-за стола.) Всего доброго!

Наталья уходит. 

АСЯ (снимает наушники). Я так понимаю, приходила поблагодарить за мужчину, которого мы ей нашли. 
ЛЮДМИЛА. Ну да, просто рассыпалась в благодарностях.  
АСЯ. Я так и поняла… Ма, мне надо срочно сгонять к одному челу.
ЛЮДМИЛА. Что такое?
АСЯ. Ничего особенного. Просто надо.
ЛЮДМИЛА. Ну ты же на работе.
АСЯ. На работе. Но надо.
ЛЮДМИЛА. Никаких «надо». 
АСЯ. Ма. (Встаёт из-за стола. Идёт к Людмиле.) 
ЛЮДМИЛА. Что ма?
АСЯ. Да что с тобой сегодня?
ЛЮДМИЛА. Со мной-то всё нормально.
АСЯ. А если нормально, то что срываешься на мне?


КАРТИНА ЧЕТВЁРТАЯ 

Дверь приоткрывается, Маргарита некоторое время наблюдает за Людмилой и Асей. Они не видят её. 

ЛЮДМИЛА (громко). Или ты работаешь у меня – или ищешь другую работу.
АСЯ. Вот так, да?
ЛЮДМИЛА. Вот так!
АСЯ. А когда я здесь сижу одна и выслушиваю бабьи откровения, которые меня уже достали!
ЛЮДМИЛА. Слушай, слушай. Пригодится в жизни. 
АСЯ. Издеваешься, да? 
МАРГАРИТА (стучит в дверь, говорит детским голоском). Тук-тук-тук, я мышка-норушка, можно к вам?

В комнату входит Маргарита. Выше среднего роста, брюнетка. В кожаной куртке, в голубых, рваных, как обычно носит молодёжь, джинсах. На подобных женщин обращают внимание не только мужчины, провожая их задумчивым взглядом, но и женщины, которые тут же придумывают им «биографию».   

АСЯ. Тётя Рита! (Идёт к Маргарите, женщины обнимаются, целуются.) Как-то ты неожиданно, не позвонила, не сообщила…
МАРГАРИТА. И звонила, и сообщала…
АСЯ (поворачивается к Людмиле, радостно). Ма, тётя Рита!
ЛЮДМИЛА. Вижу. 
МАРГАРИТА (Асе). Повзрослела. И, стала, кстати, очень сексапильная.
АСЯ. Да? Серьёзно?
МАРГАРИТА. Вполне. Мужчины увиваются за такими толпами.
АСЯ. Ага. Увиваются.
ЛЮДМИЛА. Ася, ты куда-то спешила.
АСЯ. Да. Но…
ЛЮДМИЛА. У тебя всего полчаса. Сегодня много работы, так что давай: одна нога здесь другая там. Ясно?
АСЯ. Да. Пока тётя Рита!
МАРГАРИТА. Давай, малыш! 

Ася уходит.

МАРГАРИТА. Лисичка-сестричка, а для меня найдёшь десять минут?

Маргарита идёт к Людмиле с распростёртыми объятиями. Людмила не двигается с места. 

МАРГАРИТА. Ну что – не обнимемся, не поцелуемся?
ЛЮДМИЛА. Да как бы и нет особого желания.
МАРГАРИТА. Даже так?
ЛЮДМИЛА. Да. Даже так.
МАРГАРИТА. В этом доме гостям наливают кофе?
ЛЮДМИЛА. Наливают, если они желанные.
МАРГАРИТА. А как стать желанной гостьей?
ЛЮДМИЛА (слышит звонок на мобильный). Извини, работа. Я думаю, ты сама разберёшься. 
МАРГАРИТА. Без проблем. (Идёт к столику, насыпает в чашку кофе, наливает из термоса кипяток.) 
ЛЮДМИЛА (отвечает на звонок). Добрый день! Зинаида Ивановна? Ну как же, вас я из тысячи клиентов узнаю… Пока нет никаких новостей. Но я вам перезвоню через несколько дней, по-моему, намечается один вариант… Хорошо. (Заканчивает разговор.) 
МАРГАРИТА (садится в кресло). Люся, я не буду тебе мешать, только немного посижу и помчусь дальше. 
ЛЮДМИЛА. Сиди, отдыхай. Я тебя не гоню. (Звонок на мобильный.) Да… Привет, Светик. Как ты? Как твои молодые? Да? Поздравляю. Ты у нас теперь бабушка? А как назвали? Тимофей? Ну что ж, вполне в духе времени… Она настояла? Ну что сделаешь? А ты хотела Василий, в честь отца? Светик, им не понять наших желаний… Да… Ну ладно, Тимофей тоже классно. Тимочка, Тимуля… Душа моя, ко мне люди подошли, давай как-нибудь попозже созвонимся… Ага… Ещё раз мои поздравления… бабуля! Непривычно звучит? Ну что ж – привыкай… Пока. 

Людмила идёт к столику и делает себе кофе. Всё это время Маргарита смотрит на неё, молчит. Людмила с чашкой кофе проходит к письменному столу.

МАРГАРИТА. Как живёшь-можешь? 
ЛЮДМИЛА (сделав из чашки глоток и выдержав паузу, с вызовом). Лучше всех!
МАРГАРИТА (не придав значения вызывающей интонации, весело). Молодец, Люська! А то у кого ни спросишь – «потихоньку». Все боятся, как бы ты не сглазил их скучную и нудную жизнь. Так и живут, как мышки, половой жизнью и не трогайте их. Я не очень тебя отвлекаю?
ЛЮДМИЛА. Нет. Я слушаю тебя внимательно. Где, что, как? Так резко потерялась...
МАРГАРИТА. Так надо было. Здесь можно курить?
ЛЮДМИЛА. Нежелательно. В комнате надо сохранять свежий воздух.  
МАРГАРИТА. Да, забота о клиентах прежде всего.
ЛЮДМИЛА. А как же?

Людмила внимательно смотрит на Маргариту.  

МАРГАРИТА. Что ты так смотришь?
ЛЮДМИЛА. А что у тебя с губами?
МАРГАРИТА. Что такое? (Подходит к зеркалу, смотрит.)
ЛЮДМИЛА. Какие-то они у тебя неестественные. Накачиваешь?
МАРГАРИТА. Ну что ты? Свои. Ботоксом не пользуюсь.
ЛЮДМИЛА. И цвет помады выбрала такой сексуальный.
МАРГАРИТА. А, это… Пользуюсь только продукцией своей компании.
ЛЮДМИЛА. Смотрю и подтяжку лица сделала.
МАРГАРИТА. Да. В итальянской клинике. У профессора Гарибальди. Кстати, потомка известного революционера. Солнце моё, фасад после пятидесяти требует постоянного косметического ремонта. Прозеваешь, тогда уже и капитальный не поможет. 
ЛЮДМИЛА. Это уж точно.
МАРГАРИТА. Как говорила Эсте Лаудер: «Самое красивое в мире лицо – ваше». Кстати, могу тебе предложить эту же помаду. Разумеется, со скидкой.
ЛЮДМИЛА. Нет, нет. Не надо. Нам что попроще.
МАРГАРИТА. Терпеть не могу такое отношение к себе.
ЛЮДМИЛА. Не надо, не продолжай. Вижу уже начала промывку мозгов.
МАРГАРИТА (улыбается.) Всё-то ты понимаешь, только понять не можешь, если мы сами себя не полюбим…
ЛЮДМИЛА. И это я слышала. Старая песенка. 
МАРГАРИТА. Всё-то ты знаешь. С тобой даже не интересно.
ЛЮДМИЛА. Неинтересно (показывает на дверь) – пожалуйста. Тебя никто не держит.
МАРГАРИТА. Уже и пошутить нельзя.
ЛЮДМИЛА. Времени нет шутки шутить.
МАРГАРИТА. Да, какой ты была в школе отличницей, такой и осталась. Всё у тебя расписано, всё по полочкам. Что надо, что не надо.
ЛЮДМИЛА. Марго, мне некогда ударяться в воспоминания. Если уж я начну вспоминать, какой ты была в школе…
МАРГАРИТА. А ты такой же осталась.  Всю жизнь прожила, как мать Тереза. Кому-то помочь, кого-то согреть добрым словом.  
ЛЮДМИЛА. Ты пришла меня пожалеть?  
МАРГАРИТА. Нет, я не жалею, я удивляюсь, как можно в забытом богом городке раскрутить такой клуб? Я тебе как сетевик говорю. 
ЛЮДМИЛА. Так это не бизнес. Это у тебя бедным женщинам впаривают всякую чудодейственную хрень. Мы вам поможем сделать стройную фигуру, мы вам подскажем, только доверьтесь нам... Что вдруг вспомнила обо мне?
МАРГАРИТА. Да вот вспомнила о старой подруге.
ЛЮДМИЛА. Подруге? 
МАРГАРИТА. Эх, если бы не твой клуб, мы бы с тобой таких дел накрутили. 
ЛЮДМИЛА. Ха. Крутила бы ты, а я срок мотала.
МАРГАРИТА. Ну зачем так сразу?
ЛЮДМИЛА. Ты у нас склизкий человек, выскочишь из любой ситуации, а мне как отличнице впаяют по самые гланды.
МАРГАРИТА. Заметь, я тебе ещё ничего не предложила, а ты уже «впаяют», «срок». 
ЛЮДМИЛА. Потому как я знаю тебя, ты по копеечке играть не будешь.
МАРГАРИТА. Что верно, то верно, но я сейчас не об этом.
ЛЮДМИЛА. А о чём?
МАРГАРИТА. Солнце моё, успокойся. Никакого криминала я тебе не предлагаю. А почему бы нам с тобой…
ЛЮДМИЛА. Давай пока о себе.
МАРГАРИТА. Хорошо. На днях я выцепила такого мэна. Вау! (Подносит пальцы губам, причмокивает.)
ЛЮДМИЛА. Не сомневаюсь. И что дальше?
МАРГАРИТА. Это Леонардо де Каприо, нет, Ричард Гир на пике славы или Джон Траволта. Короче, все эти три вкусняшки в одном флаконе. Представляешь? Мечта одиноких женщин!
ЛЮДМИЛА. И что ты с этим «флаконом» будешь делать?
МАРГАРИТА. Так за этим я к тебе и пришла. Он очарован мною.
ЛЮДМИЛА. Тобою все вначале очарованы, а потом куда-то пропадают.
МАРГАРИТА. Не «пропадают», просто я их бросаю. А ты знаешь, как страшно разочаровываться в мужчине, которому ты поверила?
ЛЮДМИЛА. Знаю. (Звонок на стационарный телефон.) Извини… Добрый день! Клуб знакомств «Хочу замуж». Очень приятно… А вы, собственно, по какому вопросу? Я вас слушаю… Секунду. (Открывает ежедневник.) Могу вас записать на послезавтра в 12.00. Хорошо... Разина Светлана Юрьевна… Всего доброго…
МАРГАРИТА. Короче. Я тебе, можно сказать, эксклюзив принесла на блюдечке с золотой каёмочкой. 
ЛЮДМИЛА. Марго, закончили этот детский сад. Зачем пожаловала? И, вообще, откуда ты свалилась на мою голову?
МАРГАРИТА. Люся, погоди, будет тебе полный отчёт о проделанной работе, не уводи в сторону тему разговора, выслушай вначале. Итак, запускаем моего Леонардо де Каприо, тире Ричарда Гира, тире Джона Траволту в твою базу данных, как некий секс-антивирус.
ЛЮДМИЛА. И что он там будет делать?
МАРГАРИТА. А-а, уже появился интерес.
ЛЮДМИЛА. Так он мне всю базу пощёлкает твой секс-антивирус.
МАРГАРИТА. Что ты! Он как раз вернёт надежду и радость тем, кто давно разуверился и устал искать своего мужчину. Это будет скорая помощь в любых вопросах, касающихся души и тела. Это мастер высочайшего класса! Это гуру духовного и телесного наслаждения.
ЛЮДМИЛА. Как зовут твоего гуру?
МАРГАРИТА. Альберт Эдуардович. Свободный художник. Холост, ищет женщину своей мечты, морально готов сочетаться брачными узами с достойной особой. 
ЛЮДМИЛА. Морально? Где ты таких высокоморальных берёшь?
МАРГАРИТА. Если он тебя заинтересует, мы ему придумаем биографию. И мой протеже будет ковать нам денежку.
ЛЮДМИЛА. Каким образом?
МАРГАРИТА. Ты ему будешь предлагать варианты. А пока он будет в поиске, естественно, все женщины будут западать на него и нести нам свои кровные, он будет бешено популярен... 
ЛЮДМИЛА. Нет.
МАРГАРИТА. Почему?
ЛЮДМИЛА. У меня клуб знакомств, и у него уже сложившийся имидж, и подставляться под какого-то очередного афериста я не хочу. 

Стук в дверь. Заглядывает Надежда. 

ЛЮДМИЛА. Одну минуту. Я вас позову…  (Пауза.) Ты как всегда, на улыбке, хочешь протолкнуть мне какую-то свою очередную идейку. Начинаешь издалека, с какого-то Альберта Эдуардовича. Марго, я не Валера, это мой супруг был наивный и доверчивый. Ты ему могла задвигать идеи на миллион баксов. Со мной это не пройдёт. Кстати, как он поживает? Или вы разбежались?
МАРГАРИТА. Ты о чём? 
ЛЮДМИЛА (громко). О том, что он пахал на твою фирму, как Буратино, пока вы не угробили одну женщину, как поговаривают, жену твоего любовника. Интересно, кто этому поспособствовал? Валеру закрыли на пять лет, а ты у нас вдруг оказалась душевнобольной. Цирк! Ты до сих пор ещё не в себе или уже не играешь в сумасшедшую?
МАРГАРИТА. Ты что как с цепи сорвалась? Я сейчас всё объясню.
ЛЮДМИЛА. Извини, у меня работа. Как-нибудь в следующий раз объяснишь… лисичка-сестричка.
МАРГАРИТА. Я могу поприсутствовать на твоём собеседовании с клиентами?
ЛЮДМИЛА. Нет, наши встречи подразумевают камерность. 
МАРГАРИТА. Хорошо, до связи.
ЛЮДМИЛА. Пока.

Маргарита уходит.  


КАРТИНА ПЯТАЯ 

ЛЮДМИЛА (звонок на мобильный). Да... Привет, Жанка! Что? Класс! Когда забежишь? Давай… Вовчику привет! А где он? Как ушёл? Да перестань ты. Да ну тебя. А что случилось-то? Жанка, ну как же так? Неужели? Да... Может, мне ему позвонить? По старой памяти… Ну я найду что сказать… Ну смотри… Давай созвонимся ближе к выходным… Пока. 

Стук в дверь. На пороге Надежда.  
НАДЕЖДА. Можно?
ЛЮДМИЛА. Да-да. Здравствуйте! 

Входит высокая, полноватая женщина. Грубые черты лица. Низкий голос.

НАДЕЖДА. Здрасте! У меня к 15.00 назначено. 
ЛЮДМИЛА. Проходите. Давайте знакомиться. Как к вам можно обращаться?
НАДЕЖДА. Надя.
ЛЮДМИЛА. А я Людмила.
НАДЕЖДА. Надя Мордвинова. Но можно Надя.
ЛЮДМИЛА. Я поняла. Слушаю вас.
НАДЕЖДА. Ну, в общем… пришла познакомиться… Нет, не с вами, конечно. Ну и с вами, в общем-то… В смысле, чтобы вы меня познакомили. Сами понимаете, сегодня трудно найти нормального мужика.
ЛЮДМИЛА. Что верно, то верно. Ну что ж (берёт альбом со столика), посмотрите нашу клиентскую базу.  
НАДЕЖДА. Хорошо.
ЛЮДМИЛА. Вам чай, кофе?
НАДЕЖДА. Кофе? Нет, спасибо, я недавно перекусила.
ЛЮДМИЛА. Кого отметите, скажете номер.
НАДЕЖДА. Поняла. (Листает альбом. Затем оглядывает комнату.) Я вообще впервые в таком заведении. Подруга посоветовала.
ЛЮДМИЛА. А она у нас уже бывала?
НАДЕЖДА. Нет, но собирается.
ЛЮДМИЛА. Ясно. А вы кем работаете?
НАДЕЖДА. Водитель трамвая.
ЛЮДМИЛА. Да, работа у вас сложная.
НАДЕЖДА. Не то слово. Напряг целый день. Можно воды?
ЛЮДМИЛА. Зачем воды? Я вам могу предложить чай. Китайский. Эксклюзив.
НАДЕЖДА. Не надо. Мне просто воды попить.

Людмила идёт к кулеру, наливает в стакан воду.   

НАДЕЖДА. Спасибо. (Выпивает воду. Встаёт из-за стола. Ходит по комнате.) Неделю назад авария была на пересечении Чайковского и Карла Маркса. Наверное, слышали. Газеты писали. Один чудак на букву «м», врезался в меня. Хорошо без жертв обошлось. Иначе бы затаскали по судам. Но вроде обошлось, правда, мне в управе объявили выговор. Ну, сами понимаете, чтобы лишить премии, сейчас на всём экономят. Снять с рейса не смогли, потому как некого сажать, кто пойдёт на такую зарплату? Это уж мы, старая гвардия, вывозим все косяки нашего руководства. Они там, конечно, сделали себе зарплату, а вагоны не ремонтируют, видишь ли, город бюджет нам сократил, скоро ездить не на чем будет. Одни развалюхи.
ЛЮДМИЛА. Давайте ближе к нашей теме.
НАДЕЖДА. Да-да, конечно. (Присаживается к столу.) 
ЛЮДМИЛА. Вы альбом смотрите.
НАДЕЖДА. Смотрю. 

Слышно, как в коридоре скулит собака. 

НАДЕЖДА. Это Гриша. (Встаёт из-за стола. Открывает двери.) Григорий! Ну что ты в самом деле? Подождать не можешь пять минут? Сейчас приду. (Возвращается на место, продолжает листать альбом.) Ну что ж, ничего мужички. Ой, а этот-то, этот-то (смеётся, показывая на фото) ну, прямо, вылитый Василий Егорыч, наш электрик. А, может, это он? Дал вам свою ранешнюю фотку... Нет, не он. У Егорыча здесь вот на лбу (показывает на лоб) шрам. «Розочкой» прилетело.
ЛЮДМИЛА. Розочкой?
НАДЕЖДА. Ну да, в драке, на свадьбе. Шафер разбил бутылку и на него пошёл. Бухие все были. В деревне он праздновал – «Путь Ильича».  Вообще-то, колхоз так назывался, а деревня – Малые Выселки. Мы называли её – Малые Высерки.
ЛЮДМИЛА. Надя, так что? (Показывает на альбом.) 
НАДЕЖДА. Что?
ЛЮДМИЛА. Вы смотрите фото?
НАДЕЖДА. Да. 
ЛЮДМИЛА. И что, никто не приглянулся?
НАДЕЖДА. Ну, может вот этот. На Стёпку Захарова похож. Ну, вылитый.
ЛЮДМИЛА. С вашей работы?
НАДЕЖДА. Нет. С моей деревни. 
ЛЮДМИЛА. Какой номер?
НАДЕЖДА. Да нет. Ещё посмотрю (листает альбом.) Пожалуй, вот этот.
ЛЮДМИЛА. Номер?
НАДЕЖДА. Тридцать четыре. Давайте ещё полистаю. На всякий случай. Дам вам несколько человек, а там как получится.
ЛЮДМИЛА. Ну что ж, давайте попробуем. 
НАДЕЖДА. Ох, если честно, как меня достала моя работа. И дети уже выросли, казалось бы, надо успокоиться и пойти на пенсию. Но если бы это была пенсия, так, пособие для бедных. Работаю, вроде ещё и детям могу как-то помочь. А, что там говорить. Сидишь, обычно в кабине, смотришь на встречные машины, столько мужиков самых разных, ну где вот мой ходит-шастает, где прячется? Столько бывает за смену передумаешь всего. Нашито мужички в депо все на пересчёт и пристроены, и если не хочешь неприятностей на работе, лучше ни с кем не заигрывай, обязательно у кого-то с кем-то свои связи, годами отлаженные. Потянешь за одну ниточку, а там такой клубок может распутаться.

Вновь доносится собачий скулёж, переходящий в лай. 

ЛЮДМИЛА. Вы прямо философ какой-то.
НАДЕЖДА. Да, жизнь научит всему.
ЛЮДМИЛА. Это верно.   
НАДЕЖДА. Одну секунду. (Встаёт, выходит из комнаты. Грозно.) Гриня! Я кому сказала? Сидеть и не ныть! Ты меня понял? (Возвращается на место.) Скажите, а как всё происходит? Знакомство, имею в виду.
ЛЮДМИЛА. Вы отмечаете понравившуюся кандидатуру, заполняете анкету…
НАДЕЖДА. А там обязательно указывать, сколько у меня было мужей, кто мои родители, откуда я родом, где работаю? 
ЛЮДМИЛА. Даёте ту информацию, какую посчитаете нужной. Рассказывать свою родословную не нужно, но необходимо показать себя интересной, умной, с чувством юмора. 
НАДЕЖДА. Да, с чувством юмора у меня слабовато. В повседневной жизни. Но как только пропущу пару стаканчиков самогонки, откуда что берётся. Не остановишь, я тебе и анекдоты похабные вспомню, и матерные частушки спою, и цыганочку спляшу. Эх!
ЛЮДМИЛА. Стаканчиков? Вы что самогонку стаканами?..
НАДЕЖДА. Нет, ну не гранёнными, конечно. Я вам не председатель колхоза. Степан Иваныч, тот мог за один присест три стакана опрокинуть, но, правда, закусывал хорошо.
ЛЮДМИЛА. Ясно. 
НАДЕЖДА. Я по соточке. Пару-тройку раз пропущу, а там уж, как масть пойдёт.
ЛЮДМИЛА. Даже так?
НАДЕЖДА. Ну да. Я так понимаю, особо описывать свою жизнь не надо. А то, если я начну вспоминать всю свою прошлую биографию…
ЛЮДМИЛА. Нет, всю биографию вспоминать не нужно. Только основное. Главное, вы должны понравиться клиенту.
НАДЕЖДА. Ну вот видите, значит, дело не в писульках, а приглянусь ли я мужичку. Но вот гады-годы могут подвести.
ЛЮДМИЛА. Ну что вы! У нас есть мужчины разного возраста.
НАДЕЖДА. Лет пятидесяти есть?
ЛЮДМИЛА. О, это самый ходовой товар.
НАДЕЖДА. Да. На сорокалетних я не потяну, а мужик в шестьдесят – это, извините, весь в болячках, сердце, почки, поясница, с этим особо не наработаешь. 
ЛЮДМИЛА. А вы решили его использовать на каких-то работах?
НАДЕЖДА. Да что вы, смеётесь, на каких работах? Дачка у меня, шесть соток. А там присмотр нужен. Ещё, может, в деревню съездим, проведаем родителей, батьке уже тяжело топором махать да за скотиной присматривать, а везде же руки мужские нужны.
ЛЮДМИЛА. Так вы мужа ищете или работника на дачу?
НАДЕЖДА. Мужика, конечно, но с руками, здоровенького, не пьющего много, ну и в постельке, чтобы зажигал. 
ЛЮДМИЛА. Ах вы какая!
НАДЕЖДА. Да, такая я, зажигалочка. Меня особо и тормошить не надо, только спичку поднеси – и я вспыхну.
ЛЮДМИЛА. Ну что ж, будем вам искать такого поджигателя со спичкой.

Вновь из коридора доносится собачий лай. 

НАДЕЖДА (из комнаты кричит на собаку). А ну, быстро замолчал!..  Ну я ему сейчас вломлю! Подождать не может. 
ЛЮДМИЛА. Да что вы, не надо.
НАДЕЖДА. Эх, время сейчас тяжёлое, как после войны. Мужик или спивается, или дуреет, за молодыми бегает, а кто же его ровесницами будет заниматься.  
ЛЮДМИЛА (протягивает Надежде лист бумаги). Вот вам анкета. Потом заполните, обязательно оставьте ваши координаты, мобильный телефон.
НАДЕЖДА. Да, телефон обязательно запишу.
ЛЮДМИЛА (звонок на мобильный). Добрый день! Тарас Васильевич, рада, рада вас слышать. (Надежде.) Можете заполнить анкету в холле, потом занесёте.
НАДЕЖДА. Поняла. Занесу. (Уходит. Слышен голос из коридора.) Григорий, ну что ты в самом деле? Может это последняя моя надежда. Обязательно надо дергать меня. Посидеть не можешь спокойно? 
ЛЮДМИЛА. Как ваше драгоценное? Прекрасно! А что мы? Мы всё на боевом посту. Помогаем людям встретиться. Обрести любовь… Ну что вы, Тарас Васильевич? Вы же знаете моё к вам отношение. Мы старые друзья… Ой, что вы? Поищите среди молодых... Тарас Васильевич, дорогой мой, вы понимаете на что склоняете женщину, забывшую, как пахнет настоящий мужчина? (Смеётся.) Да, да, давно уже не стиравшую мужских рубашек и носков… Можно и так сказать… (Смеётся.) Тарас Васильевич, могу вам помочь в выборе, мне бы хотелось сходить в театр, на оперу «Кармен»… Прекрасно, начнём с высокого искусства… Во всяком случае у нас должна быть тема для разговора… Хорошо, созвонимся.


КАРТИНА ВОСЬМАЯ 

Квартира Людмилы. Входит Ася. Проходит на кухню. Достаёт из пакета бутылку кока-колы, пакет с чипсами. Набирает номер на мобильном, говорит и одновременно ест чипсы, запивая кока-колой. Разговаривая, ходит по комнате.     

АСЯ. Ром, привет! Да, как ты и говорил… Да что теперь… Короче, всё! С Димкой покончено… Почему-почему… я ему говорю, ты решай со своей, ты всё-таки женатый мужчина… А я не могу так. Кто я для него? Да какая любимая женщина? У него есть любимая женщина… Нет, я так не согласна… Да, хочу быть единственной, не хочу его ни с кем делить. Ну а что мне его дети? Это отмазка… А я что – не могу ему родить? Нет, всё, закончили… Да какая разница как он считает? Я ему сказала, если не определишься со своей, можешь считать, что мы разбежались… Ром, а что делать? Ты так считаешь? Не найду? Ты плохо меня знаешь…  Ну послушай меня… да послушай, я тебе говорю… Ты бы на его месте как поступил? Почему? И ты такой же, Рома! Не знала! Так что я теперь должна прогнуться перед ним? С какой это стати? Да, свободная… А что в этом плохого? Ну, бегать за ним я не буду и ни за кем не буду… Да лучше одной прожить, чем с таким… Да никаких проблем, что вас искать? Я-то хотела по-настоящему: муж, семья, дети…  Да, представь себе, замуж хочу! Не хочу прыгать ни перед кем, даже перед Димой. Не знаю… Ты меня специально доводишь? Так у тебя всё нормально… Тебе ли об этом говорить? А чем тебе Светка не угодила? Нормальная девка… Да? Правда, что ли? Да перестань, не гони… Ты со Светкой сам разберёшься, а мне что делать? Не могу я прикидываться, хитрить, изворачиваться… Ну да, конечно, до замужества ласковая кошечка, а после свадьбы (смеётся), бывает и такое. Нет, бешеной кошкой я не стану никогда, ты меня знаешь. Как я могу ругаться с любимым мужчиной? Значит, довёл… Ну нет, я не могу так! Не могу и не хочу! Ром, не заводи меня… Да потому что всё, что ты говоришь, это ваш мужской шовинизм… Но почему я должна ему звонить, а он что не может позвонить? Ты специально меня заводишь? Перестань! Не хочу слушать! (Кричит). Всё, Рома! Я тебя поняла! Вы все заодно! Я хотела с тобой как с братом, откровенно, а ты! Не хочу слушать! (Кладёт телефон на стол.) Ну, что за бред! Неужели он меня не понимает? (Звонок на мобильный.) Ой, господи! Да, ма! Да ничего не делаю. Что ты хотела? Да, уезжаю… Надо, ма, надо… Нормально разговариваю… Ма, что хотела? Да у меня времени нет, я забежала на пару минут… Хорошо. Я поняла... Да, да, поняла. Ну всё, ма… Я по-ня-ла… Всё… Да… Да… Хорошо… Пока. (Подходит к клетке с попугаем.) Ну что, Жорик? Как дела? Кушать хочешь? Сейчас подброшу вкусненького. (Приподнимает дверцу клетки, вытаскивает ёмкость, насыпает корм. Звонок на мобильный.) Да, Катюха… Настроение? Отравиться! Нет, утопиться… Катюха, я решила. Всё! Думала, что мы с ним никогда не разбежимся. Влюбилась в него, как последняя дура! Я не знаю, что делать… Да ладно, что обо мне-то говорить. Твой-то как? Правда, что ли? Ну хоть у тебя всё нормально… Да что-то настроения нет… Что? Нет, никогда… Не буду ему звонить… Не буду, я сказала… Ты что меня не знаешь? Если я что решила… Да… Я такая… Не знаю… Давай, пока.
(Идёт в ванную комнату.)

Звонок в прихожей. Из ванной выходит Ася. Открывает двери. Входит Дина. Подруги целуются. Проходят в комнату.  

АСЯ. Что-то ты долго.
ДИНА. Да забегала в книжный. 
АСЯ. Ты всё по книжным бегаешь. Я сейчас закончу. (Ася идёт в ванную комнату, некоторое время слышен звук фена.) 
ДИНА (садится на диван, достаёт из пакета книги, рассматривает). Что у тебя случилось?
АСЯ (выключает фен). Что?
ДИНА. Я говорю: что позвала?
АСЯ. Да так, потрепаться. Я смотрю ты опять под завязку. Что купила-то? (Садится в кресло.) 
ДИНА (перебирает книги). Умберто Эко «Откровения молодого романиста». Марк Аврелий «Размышления». «Письма Ремарка к Марлен Дитрих», Борис Чичибабин и Арсений Тарковский. Ты же знаешь, я больная на это.
АСЯ. Да знаю. Притом на всю голову.
ДИНА. Что-то ты сегодня сама не своя. Давай рассказывай, что там у тебя?
АСЯ. Да.
ДИНА. Что случилось? 
АСЯ (встаёт из кресла, идёт на кухню). Да достали уже все! Виски будешь?
ДИНА. Немного. Сделай с апельсиновым соком. А ты что уже приняла? (Берёт книгу, листает). 
АСЯ (из кухни). Да, немного. Одна пить не могу. (Идёт с двумя фужерами, один подаёт Дине). 
ДИНА. Так ты меня для этого позвала? 
АСЯ. Завидую тебе, Динка. Живёшь в придуманном мире. Ждёшь своего парня. 
ДИНА. Не надо обо мне. Я с собой сама разберусь.
АСЯ. Никто не придёт, никто не позвонит, никто не скажет тебе: как долго ты меня ждала. Вот он я.
ДИНА. Ну что опять с тобой?
АСЯ. Да ничего. (Встаёт, достаёт сигареты из сумочки, закуривает. Подходит к окну, открывает форточку.)
ДИНА. Ну порви ты с ним. Сколько можно над собой издеваться? 
АСЯ. Динка, книжная ты, душа. Помолчи.
ДИНА. Так ты меня позвала помолчать с тобой вместе?
АСЯ. Да, что-то вроде этого. 
ДИНА (берёт книгу). Какая страница?
АСЯ. Чего? 
ДИНА. Страница, говорю.
АСЯ. Динка, тебе сколько лет? Сколько можно играть в какие-то игры для пятнадцатилетних? 
ДИНА. Что, трудно назвать страницу?
АСЯ. Шестьдесят девятая.
ДИНА. Твоё лицо светло, как на иконе,
Ты в зное снов святишься, как река.
Хвала тебе! Крылаты наши кони.
Как душен век! Как Вечность коротка!
Мне без тебя – ни вздоха, ни глотка.
О, сколько жара тайного в тихоне!
Стыдишься слов? Спроси мои ладони,
Как плоть твоя тревожна и гладка.
Отныне мне вовек не будет плохо.
Не пророню ни жалобы, ни вздоха,
И в радость боль, и бремя – благодать.
Кто приникал к рукам твоим и бёдрам,
Тот внидет в рай, тому легко быть добрым.
О, дай Господь, всю жизнь тебя ласкать!
АСЯ.  «Мне без тебя ни вздоха, ни глотка». Круто дядька пишет! Кто это?
ДИНА. Борис Чичибабин. А что тебя ждёт в жизни, хочешь узнать? 
АСЯ. Нет. Я знаю, что меня ждёт. 
ДИНА (берёт другую книгу). А я не знаю. Ну-ка, скажи страницу.
АСЯ. Динка, достала. (Пауза). Двадцать восьмая. Читай сначала.
ДИНА (открывает книгу, читает). «Уйти от людей не страшно, если есть боги, потому что во зло они тебя не ввергнут. Если же их нет или у них заботы нет о человеческих делах, то что мне и жить в мире, где нет божества, где промысла нет?»
АСЯ. Прикольно! Кто это?
ДИНА. Марк Аврелий… Опять поругалась с Димкой?
АСЯ. Ха! С ним невозможно поругаться. Он всегда прав! Я ему: чего тебе не хватает? Он мне: всё классно! Так уходи от своей жены, которая тебя задолбала! (Идёт к креслу, садится.)
ДИНА. А он?
АСЯ. А он мне говорит: да, ещё как задолбала! Но как ты себе это представляешь? Ты понимаешь? 
ДИНА. Не совсем.
АСЯ. И я тоже. Я говорю: Димочка, мне, кроме тебя, никто не нужен. А он: и мне, кроме тебя, никто не нужен. Так в чём же дело говорю? Ни в чём. Семья – это семья. А наши отношения – это наши отношения. Как тебе?
ДИНА. Значит, котлеты отдельно, мухи отдельно? 
АСЯ. Да, что-то вроде этого.
ДИНА. Ася, а что сложно вот так взять и порвать всё? И пошёл ты!
АСЯ. Ты рассуждаешь, как моя мама. (Встаёт из кресла.) Пойду ещё себе немного плесну. А ты что не пьёшь?
ДИНА. Да у меня сегодня ещё работа. 
АСЯ. Опять лекции писать?
ДИНА. Да надо кое-что набросать, хотя бы тезисно.
АСЯ (из кухни). Динка, ты меня удивляешь! Жизнь проходит, а ты всё откровения молодых романистов читаешь. (Входит в комнату с фужером и бутылкой.) Ты с кем сейчас? С Борькой?
ДИНА. Да нет, недавно разбежались.
АСЯ. Ушёл к другой?
ДИНА. Я решила, что надо заканчивать этот цирк. Мне надоело притворяться. Ездить с ним на его баскетбол, хоккей, кричать там что-то, изображать из себя болельщицу. И всё ради того, чтобы он был рядом.  
АСЯ. И с кем он теперь?
ДИНА. Мне как-то без разницы, с кем он. Вроде с Ольгой Шепалиной.
АСЯ. Это кто такая?
ДИНА. КМС по тяжёлой атлетике. Я её видела, крепкая деваха, сбитая, мощная. Не дай Бог, если он её зацепит чем-нибудь, – развернётся и уделает этого тренера по лёгкой атлетике. Это тебе не девочек щупать в раздевалках.
АСЯ. А ты, помнится, его пыталась научить латинскому языку. Не в коня корм?
ДИНА. Он оказался необучаем.  
АСЯ. А у вас в лицее что с мужиками? Большой напряг? 
ДИНА. Да холостых всего физик да физрук. Физрук очень котируется среди наших педагогинь. Но, сама понимаешь, после Бориса меня не тянет к тренерам и физрукам.   
АСЯ. Динка, тогда остаётся физик. 
ДИНА. Это совершенно другой мир.
АСЯ. Да брось ты! Какая разница – физик, лирик, в постели все одинаковые. Ты с ним как-нибудь о Марке Аврелии заговори.  Ты же тащишься от древних римлян. 
ДИНА. Аська, хватит прикалываться!
АСЯ. Динка, ты вот всем взяла, умница, красавица. Ты знаешь почему от тебя мужики бегут?
ДИНА. Да никто от меня не бежит, мне самой с ними скучно. Поговорить не о чем.
АСЯ. А что с ними говорить? За ремень – и к себе. Они любят решительных и боевых.
ДИНА. Я не боевая.
АСЯ. Ты чересчур серьёзная. Умных не любят. Мужики терпеть не могут, когда чувствуют себя рядом с женщиной круглыми дураками. Будь поглупее, смейся побольше. Переспрашивай постоянно: «А? Что? Не поняла». 
ДИНА (смеётся). Серьёзно, что ли? И как ты представляешь всё это? Он мне – давай дерябнем по стопочке. А я ему: «А? Что? Не поняла». Он скажет: мать, ты что – глухая, что ли? 
АСЯ. Динка, ты же понимаешь, я не об этом. Я к тому, что мужик – это другая планета, её надо обжить, обиходить. Но вначале надо быть поразвязнее с ним и поласковее. Надо в душу к нему залезть.
ДИНА. В душу. Её вначале надо иметь... Да я себя не переделаю. Мне бы такого, как я, встретить.
АСЯ. Есть у меня один такой, ты его знаешь. Мамин любимчик. Павлик. Батан-ага. Он тоже мне всё: «Аська, ну я вот такой вот – и себя не переделаю». Прямо твоими словами говорит. 
ДИНА. Ну и что? Чем он тебе не нравится? 
АСЯ. Последний раз ты знаешь, что он учудил? Стал со мной всерьёз обсуждать роман
«Братья Карамазовы». Я сразу вспомнила «Золотой телёнок». Где Остап Бендер прислал Корейко телеграмму: «Грузите апельсины бочками. Братья Карамазовы». Я ему об этом сказала. Он обиделся. У мужика совершенно отсутствует чувство юмора.  Нет, чтобы меня поддержать, посмеяться. О каком-то Розанове стал говорить. Знаешь такого?
ДИНА. Василий Розанов?
АСЯ. Ну да!
ДИНА. Как же не знать? Кстати, почитай его как-нибудь.
АСЯ. Когда? Слушай, Динка… Всё, считай, я тебя пристроила. Давай я вас сведу. Он и от меня отстанет, и тебе будет с кем поговорить.
ДИНА. Познакомь.
АСЯ. Сейчас же позвоню ему.
ДИНА. Нет-нет. Не сейчас.
АСЯ. То есть?
ДИНА. Потом.
АСЯ. Потом, когда лекции закончишь писать? Марка Аврелия прочитаешь? Тебе уже тридцать, Динка, а ты всё бы бегала вечной студенткой. Ладно, я ему дам твой номер, вы созвонитесь, встретитесь, потрепитесь о чём-нибудь высоком. Извини, мне надо переговорить по скайпу. Он ждёт моего звонка.
ДИНА. Он ждёт твоего звонка? А почему не ты ждёшь, почему ты должна постоянно напоминать о себе?
АСЯ. Динка, не доставай.
ДИНА. Ладно. Давай, напоследок. Погадаю тебе на письмах Ремарка. У них с Марлен Дитрих была сумасшедшая любовь.
АСЯ. Да ты что издеваешься? Мне надо срочно позвонить.
ДИНА. Подождёт. Страницу скажи.
АСЯ. Динка!
ДИНА. Страница.
АСЯ. Семьдесят восьмая. 
ДИНА. Здесь несколько писем.
АСЯ. С первой строки сверху.
ДИНА (читает). «Ты написала мне такие чудесные письма, любимое мое небо; «Дышащий резонанс» — разве пришло бы мне такое когда-нибудь в голову! Я хотел чудесным образом отвести от тебя тревоги и заботы, чтобы ты вся светилась от радости и стала краше, чем когда-либо прежде, чтобы ты так сияла, что и за километры было бы видно: ты живешь в уверенности, что где-то только ради тебя живет другой человек». 
АСЯ (задумчиво). Запредельно!  
ДИНА. Всё, убегаю. (Собирает книги в пакет. Идёт в прихожую.) Так ты не забудь, позвони Павлику.
АСЯ. Не забуду.
ДИНА. Пока.
АСЯ. Давай. 

Дина уходит. Ася садится за стол, за ноутбук. Разговаривает по скайпу. 

АСЯ. Димуля, привет! 
ГОЛОС ДМИТРИЯ. Привет! Сейчас мне не очень удобно разговаривать. Срочная работа.
АСЯ. Да подождёт твоя «срочная работа». Ты мне скажи, мы в пятницу вырвемся на шашлыки? 
ГОЛОС ДМИТРИЯ. Зая, ты думаешь всё так просто, захотели – поехали?
АСЯ. А что усложнять? Ты же раньше как-то вырывался?
ГОЛОС ДМИТРИЯ. Это было раньше.
АСЯ. А сейчас что, какие-то проблемы появились?
ГОЛОС ДМИТРИЯ. Ась, ты правда, ничего не понимаешь? Я женатый человек…
АСЯ (в нетерпении). Я помню об этом, не надо мне напоминать каждый раз, когда я хочу тебя увидеть. Мы же не встречались с тобой уже четыре дня!
ГОЛОС ДМИТРИЯ. Зая, давай сделаем перерыв. Я сейчас очень занят на работе, и дома постоянная головомойка.
АСЯ. Значит перерыв? Чем же ты таким занят на работе?

Людмила входит в квартиру. Снимает в прихожей плащ, проходит с пакетами на кухню. Входит в комнату. Садится в кресло. 

ГОЛОС ДМИТРИЯ. Зая, мне шеф звонит. Давай я тебя завтра наберу.
АСЯ. Дима, а ты читал письма Ремарка к Марлен Дитрих?
ГОЛОС ДМИТРИЯ. Чего? Какие ещё письма? Ася, всё. Пока. Обнимаю.
АСЯ. Пока.
ЛЮДМИЛА. Опять бесконечные разговоры ни о чём?
АСЯ. Ма!
ЛЮДМИЛА. Что ма? Неужели ты не видишь, что он просто не знает, как от тебя отделаться?
АСЯ. Хватит! Я сама разберусь. (Резко встаёт из-за стола. Идёт на кухню.) 
ЛЮДМИЛА. А что сложно убрать пустую кастрюлю в раковину, помыть посуду.
АСЯ. Достала ты со своей посудой. Помою я её, помою! (Слышен шум воды, Ася начинает мыть посуду, на пол падают ложки.) Фу ты, чёрт!
ЛЮДМИЛА. Не черти! Что такая бешеная?
АСЯ. Да будешь с тобой бешеная! Не успела прийти – «помой посуду!! «Поставь кастрюлю в раковину»! Вроде от этого что-то кардинально изменится в жизни!
ЛЮДМИЛА. Спокойнее, спокойнее. Разошлась. Вытащи там продукты, я принесла.
(Подходит к окну. Берёт лейку, поливает цветы на подоконнике.) 

Ася выходит из кухни. 
 
ЛЮДМИЛА. Помыла посуду?
АСЯ. Помыла, как смогла.
ЛЮДМИЛА. А продукты вытащила? 
АСЯ. Нет.
ЛЮДМИЛА. Почему? 
АСЯ. Боже мой! (Уходит на кухню.) 
ЛЮДМИЛА. Осторожнее, я там хрустальные рюмки купила.
АСЯ. Вижу.
ЛЮДМИЛА. Ты не звонила Роме, как он поживает?
АСЯ. Живёт, что ему сделается. А любимая жена кнокает твоего сыночка, и всё по темечку. 
ЛЮДМИЛА. Ладно, перестань. Ты же знаешь, мне это неприятно слушать.
АСЯ. Неприятно, тогда не спрашивай.
ЛЮДМИЛА. А что твой Павлик?
АСЯ (входит в комнату.) Мой Павлик продолжает смотреть на меня влюблёнными глазами и нести интеллектуальную пургу. Ма, мне нужно на некоторое время…
ЛЮДМИЛА. С кем?
АСЯ. С Наташкой.
ЛЮДМИЛА. Опять на всю ночь?
АСЯ. Как получится.
ЛЮДМИЛА. Что значит, как получится?
АСЯ. О! Ну что же это такое! Выйти из дому невозможно, обязательно доложись. Может ещё в журнале расписаться?
ЛЮДМИЛА. Не ёрничай!  
АСЯ. Ладно, я побежала. (Целует Людмилу. Уходит.)
ЛЮДМИЛА. Ася, постарайся всё-таки пораньше приехать. (Проходит в другую 
комнату.) 

 
КАРТИНА ДЕВЯТАЯ 

Утро. Офис клуба «Хочу замуж». Ася сидит за ноутбуком. Разговаривает по мобильному телефону.  

АСЯ. Пока никого. А ты скоро будешь? Не знаю, во всяком случае, ещё посижу… Думаю, что дождусь.

В комнату входит Маргарита.

МАРГАРИТА. Приветик!
АСЯ. Привет! Нет, это тётя Рита… Да. Ясно.
МАРГАРИТА. Ну что, малыш? Как ты?
АСЯ. Нормуль.
МАРГАРИТА (подходит к окну, смотрит во двор). Это хорошо. Смотрю, ты с утра уже на телефоне. Много работы?
АСЯ. Как всегда.
МАРГАРИТА. Сейчас клиентки пойдут со своими проблемами. 
АСЯ. Да у всех одна проблема.
МАРГАРИТА. У тебя-то, надеюсь, нет проблем с этим? 
АСЯ. С этим – нет.
МАРГАРИТА. Молодой человек имеется?
АСЯ. Имеется. Ну, не совсем молодой.
МАРГАРИТА. Возраст не важен, главное, что он есть. (Садится в кресло.) 
АСЯ. Ну да.
МАРГАРИТА. Душа не имеет возраста.
АСЯ. Душа? Тётя Рита, я устала от душевных. От разговоров ни о чём, от постоянных: войди в моё положение. А я не хочу входить ни в чьё положение! У меня и своих проблем выше крыши.
МАРГАРИТА. Ох, ты! Проблемы у неё. У тебя ещё проблемки. Ты ещё не знаешь, что такое проблемы. Вот когда тебя обложат, как волка, красными флажками. Помнишь у Высоцкого? (Напевает). «Идёт охота на волков, идёт охота…» Хотя, что ты можешь помнить? Замуж тебе надо. Тогда отстанут всякие душевные, непризнанные гении и прочие алкаши-тихушники.
АСЯ. Тётя Рита, я уже сбегала однажды замуж.
МАРГАРИТА. А почему бы ещё раз не сбегать? Только с умом. Когда-то же должно повезти.
АСЯ. Я не хочу замуж. Мне просто нужен человек без выпендрёжа и с бабками. И жить в своё удовольствие.
МАРГАРИТА. Мыслишь верно, только выводы делаешь неправильные.
АСЯ. Это почему же?
МАРГАРИТА. Так чем больше у мужика бабок, тем больший выпендрёж и пальцы веером. Хочешь, познакомлю с одним? При бабках, ещё сравнительно свеж, чуть за полтинник. Иногда сердечко пошаливает, но это даже к лучшему. Главное зацепиться за него.
АСЯ. Пенсионер, что ли?
МАРГАРИТА. Пенсионеры – это у вас в клубе. А эти мужики без возраста. Узнаешь, кто такой и с чем его употребляют. Ну и школа неплохая будет по части любовных отношений. 
АСЯ. Да у меня уже имеется школа.
МАРГАРИТА. Не смеши, школа у неё. У тебя это всё пока детский сад. Я говорю о другом, ты уже девочка взрослая, а я не люблю ханжества. Да я и не твоя мама. Что прыгать курицей над цыплёнком?
АСЯ. Это верно. Мамочка меня бдит.
МАРГАРИТА. А чем больше преград, тем скорее ты взломаешь все эти запоры. Так ведь?
АСЯ. Наверное. (Встаёт из-за стола.) Я чай поставлю.
МАРГАРИТА. Да, было бы неплохо. Кофе есть?
АСЯ. Должен быть. (Смотрит на столе.) Есть.
МАРГАРИТА. Не могу без кофе. И пью очень крепкий. Что-то меня штормит с утра…
Малыш, всего в жизни ты сможешь добиться наглостью и хамством! Никогда этими «извините», «пожалуйста», «будьте так добры» ты не только никуда не продвинешься, тебя просто затопчут.  
АСЯ. Тётя Рита, да ты, в общем-то, ничего нового для меня не открыла. Я это знаю.
МАРГАРИТА. Ты пока знаешь теорию, а мне пришлось через такое месиво пройти. Много ещё шакалов встретится на твоём пути. А ты девочка молодая, только-только входящая в жизнь. Так что тебе рядом нужен тот, кто тебя прикроет, если что. 
АСЯ. Таких у меня пока нет.
МАРГАРИТА. Вот видишь! (Всё более воодушевляясь.) От жизни надо брать всё! И по максимуму! И задуривать этим папикам голову. Ох, как они любят, когда их язычком облизываешь, как кошечка. Он у тебя самый-самый, умный, любимый, ненасытный! Муур-р!

В комнату входит Людмила. 

МАРГАРИТА. Я как-нибудь организую тебе встречу с этим человеком. (Заметив Людмилу, другим тоном.) О, а вот и мама пришла, молочка принесла.
ЛЮДМИЛА. О чём разговор? Всё о мужиках?
МАРГАРИТА. О них, будь они не ладны.
ЛЮДМИЛА. Что за встречу ты собираешься организовать?
МАРГАРИТА. А, это. Да с одним писателем. Такие романы сочиняет, зачитаешься.

Ася смеётся.  

ЛЮДМИЛА. Ты меня за дурочку-то не держи. То какого-то Альберта Эдуардовича мне подсовываешь, теперь какого-то мужика Асе предлагаешь. Не бывшего ли своего любовника?
МАРГАРИТА. Люся, ну что ты какой-то бред несёшь с утра! Какого любовника?
АСЯ. Ма, да мы просто говорили за жизнь.
ЛЮДМИЛА. Нашла с кем говорить за жизнь.

Маргарита бьёт себя по карманам. 

МАРГАРИТА. Девчонки, сигареты кончились. Сейчас схожу.
АСЯ. Тётя Рита, чайник скипел. Вы хотели кофе выпить.
МАРГАРИТА. Я сейчас подойду. 

Маргарита уходит.  

АСЯ. Ма, мне надо сорваться на часок.
ЛЮДМИЛА. К кому?
АСЯ. По делам.
ЛЮДМИЛА. Какие у тебя могут быть дела, кроме работы?
АСЯ. Я потом скажу.
ЛЮДМИЛА. Сейчас скажи.
АСЯ. Ма, хватит прыгать надо мной. 
ЛЮДМИЛА. То есть?
АСЯ. Я тебе не цыплёнок.
ЛЮДМИЛА. В смысле?

Звонок на стационарный телефон.   

АСЯ. Сказала через час приеду – всё!
ЛЮДМИЛА. Смотри, как заговорила...  (Поднимает трубку.) Клуб знакомств «Хочу замуж».  Здравствуйте! Не узнаю. А с кем я, собственно, говорю? 

Ася уходит.  

ЛЮДМИЛА. Какой Женька? Женька, ты что ли? Откуда ты звонишь? Да что ты говоришь? Вот это да! Ты с семьёй приехал? А что так? Почему? Печально. А мама жива? Ну, слава Богу! У неё остановился? Погоди, погоди, ты мне скажи вот что… Ясно… Хорошо… Сегодня никак. Давай на днях созвонимся… Обязательно… Пока.

Идёт к столику, делает себе кофе. Берёт чашку с кофе, проходит к письменному столу. Маргарита входит в комнату. 

ЛЮДМИЛА. Марго, что-то ты зачастила. Какой-то интерес у тебя проснулся ко мне?
МАРГАРИТА. Да столько не виделись. Столько хочется сказать.
ЛЮДМИЛА. Кому – тебе? Марго, не надо. Нас уже давно ничего не связывает.
МАРГАРИТА. Люся, может, забудем всё, хватит дуться…
ЛЮДМИЛА. Забыть? 
МАРГАРИТА. Люся, ну ты же не такая. Сколько тебя помню…
ЛЮДМИЛА. Ты помнишь другую Люсю!
МАРГАРИТА. Да перестань, какую другую?
ЛЮДМИЛА. Ты помнишь ту наивную Люсю, которая тебя по жизни столько раз выручала, пустила в свою семью, ты даже у меня дочку крестила. Как ты могла после всего этого?
МАРГАРИТА. Люся, я всё понимаю. Но и ты меня пойми…    
ЛЮДМИЛА. Ты предлагаешь всё забыть? Когда тебя предаёт лучшая подруга, которую ты знаешь с первого класса? Забыть, как ты, войдя в мою семью, вырвала из неё Валерку, как ты предала его? Как ты меня всю распотрошила и бросила выживать с детьми? Ничего, Люська выживет. Ей не впервой! Да, выжила! Всё это забыть?
МАРГАРИТА. Люся, да, да, да, всё было. Было. Мне даже нечего сказать в ответ. Но так складывается жизнь…
ЛЮДМИЛА. У тебя она складывается, у меня всё давно сложилось. И не подходи к нашей семье. Зачем тебе Ася?
МАРГАРИТА. Я решила с ней поговорить.
ЛЮДМИЛА. О чём?
МАРГАРИТА. Она у тебя девчонка продвинутая.
ЛЮДМИЛА. Да и твоя дочь много что успела в жизни.
МАРГАРИТА. Да, успела. Вот только с матерью не хочет общаться.
ЛЮДМИЛА. А мать только сейчас вспомнила, что с ребёнком надо общаться, а не к нянькам закидывать?

Звонок на мобильный Маргарите. 

МАРГАРИТА. А, вот и она. (Ласково.) Да, доча, слушаю! Что так? Не поняла. (Срывается на крик.) Но мы же с тобой договаривались заранее, ты же мне обещала… Что у вас опять случилось? Понятно. Ну да, конечно, тебя мать уже не интересует, у тебя семья… Нет, я не обижаюсь, но раз договаривались… Сколько? А твой, я так понимаю, в очередной раз ушёл с работы? По сокращению штатов? Так почему всегда именно его сокращают в числе первых? Ах, не может работать в коллективе? Какая печаль. А где он может работать? Может ему устроиться спасателем на лодочной станции? Я не шучу. Бугай здоровый, может хоть какую-то пользу людям принесёт… Ах, он ещё и плавать не умеет. А что ж ты его не научила? Дочь, а почему ты всегда вспоминаешь о маме, когда у тебя деньги заканчиваются? Ах, вот как? Перехватить. Теперь это так называется?  Хорошо, созвонимся позже, я не одна… Да, я сама перезвоню. (Людмиле.) Вот так. Как тебе? Столько лет не виделись, а она никак не может с родной мамой встретиться. Дела всё какие-то, заботы. Семеро по лавкам и муж-неудачник. Зато вышла по любви, матери пришлось сыграть свадьбу, как у принцессы Дианы. А теперь о матери вспомнила, когда мужа на работе сократили.
ЛЮДМИЛА. А к кому она ещё обратится?
МАРГАРИТА. Ну да. Только к матери. Я могла бы ей и так дать, но из принципа не буду этого делать.
ЛЮДМИЛА. Это что же за принципы такие – имея миллионы, дочке не помочь?
МАРГАРИТА. Ты мои миллионы не считай! И со своей дочкой я сама разберусь.
ЛЮДМИЛА. Вот и разбирайся со своей дочерью, а к моей не приставай.
МАРГАРИТА. Люся…
ЛЮДМИЛА. Всё, закончили. Мне нужно идти.
МАРГАРИТА. Жаль… Я как-нибудь приду. Мы не обо всем переговорили. 
ЛЮДМИЛА. Как хочешь. 

Маргарита уходит. Людмила набирает на мобильном номер, подходит к окну, смотрит во двор. Некоторое время слушает гудки. Не дозвонившись, также быстро уходит.  



ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ  

КАРТИНА ПЕРВАЯ 

Утро. Офис. Людмила сидит за ноутбуком. Набирает номер на мобильном.   

ЛЮДМИЛА. Привет, Настюха! Да вот сижу, выбираю. Тебе-то некогда… Ага, а у меня времени вагон, девать некуда… Короче, я нашла здесь горящие путёвки в Хорватию. В Дубровник. На пять суток.  Вполне себе ничего… А что, тебя не отпустят? А что, папа не сможет с дочкой побыть? Всё равно послушай, может, вырвемся.  Гостиница четыре звёзды, экскурсии, шведский стол, сервис на высшем уровне, и, разумеется, горячие мужчины… Нет, это я уже от себя. (Смеётся.) Да, Мальдивы тоже неплохо. Девушка, я могу вам назвать ещё парочку райских уголков. Например, Гоа, Доминикана. (Смеётся.) А почему бы нет? Вот проведёшь выборную кампанию и рванём в какой-нибудь райский уголок.  

Стук в дверь. Входит Полина. 


ПОЛИНА. Можно?
ЛЮДМИЛА. Секунду. Я вас приглашу… Настя, в общем думай. Ко мне люди… Давай.
(Открывает дверь.) Добрый день, проходите.
ПОЛИНА. Здравствуйте, Людмила.
ЛЮДМИЛА. Вы у нас?
ПОЛИНА. Полина.
ЛЮДМИЛА. Присаживайтесь. Полина, слушаю вас. Вы, по-моему, у нас недавно были?
ПОЛИНА. Да, три недели назад. Как я и думала, так и вышло.
ЛЮДМИЛА. Чай, кофе?
ПОЛИНА. Нет, спасибо. Не до чая.
ЛЮДМИЛА. Итак…
ПОЛИНА. Так вот, я и говорю – как думала, так и вышло. Первый клиент не пришёл на свидание, проигнорировал меня. Второй…
ЛЮДМИЛА. Погодите, давайте с первым разберёмся. Итак, мужчина не пришёл на свидание с вами. Ваши действия?
ПОЛИНА. Мои действия? Какие мои действия? Пошла домой, как оплеванная.
ЛЮДМИЛА. А почему, как оплеванная?
ПОЛИНА. Да потому что готовилась к этому свиданию, думала, что я ему скажу, даже пару анекдотов приготовила на случай, если что.
ЛЮДМИЛА. А случай не представился?
ПОЛИНА. Вы издеваетесь?
ЛЮДМИЛА. Нисколько. Хочу понять, что вы сделали после того, как не дождались мужчины?
ПОЛИНА. Я же говорю, домой пошла.
ЛЮДМИЛА. Дальше.
ПОЛИНА. Ночь не спала, всё думала, ну почему мне не везёт? Почему я вот такая доверчивая, побежала язык на плечо – вот оно моё счастье, сейчас я его увижу и не смогу с ним наговориться.
ЛЮДМИЛА. Скажите, Полина, а у вас не было желания позвонить ему, узнать, почему он не пришёл.
ПОЛИНА. Ну вот ещё? Буду я унижаться. Не захотел и не пришёл.
ЛЮДМИЛА. А может он под машину попал, не дай бог. Или его скрутил приступ аппендицита, или его вызвали срочно на работу?
ПОЛИНА. А он не мог мне позвонить?
ЛЮДМИЛА. Вот за одно бы и узнали, почему не позвонил. 
ПОЛИНА. Да бог с ним. Я вообще не о нём хотела сказать. Так вот со вторым мужчиной я встретилась.
ЛЮДМИЛА. Прекрасно!
ПОЛИНА. Да лучше бы не встречалась.
ЛЮДМИЛА. Это почему же?
ПОЛИНА. Скажите, а вы проверяете мужчин на это? (Крутит пальцем у виска.) 

ЛЮДМИЛА. В смысле, не сумасшедший ли?
ПОЛИНА. Что-то вроде этого.
ЛЮДМИЛА. Зачем? Нормального мужчину видно сразу.
ПОЛИНА. Значит, не разглядели… Сижу я с этим «нормальным мужчиной» в кафе «Семёныч», кстати, это его любимое кафе, и мне показалось, что он не в адеквате.
ЛЮДМИЛА. Почему? 
ПОЛИНА. Посмотрит то на потолок, то в пол, то по сторонам. Начал с погоды, как воспитанный англичанин. Потом поговорили о политике, в смысле, о коррупции в верхах. Будь она не ладна эта коррупция! Вроде другой темы для разговора с одинокой женщиной нет. Хорошо ещё на демонстрацию против коррупции не позвал. 
ЛЮДМИЛА. Я думаю, это от волнения.
ПОЛИНА. От волнения? Ну-ну. Потом как начал взахлёб говорить о шахматах, сколько партий он с другом сыграл, сколько выиграл, стал мне объяснять какие-то вещи, которые мне сто лет не нужны. О какой-то защите, то ли бразильской, то ли индийской проговорил полчаса. Видите ли, он её всегда использует в игре. А друг его раскусил уже вначале партии. И что ему далась эта бразильская защита?!
ЛЮДМИЛА. Успокойтесь, Полина. Надо уметь терпеть с мужчиной, особенно с таким оригиналом. 
ПОЛИНА. Оригиналом? Может мне с ним ещё в шахматы сесть играть? Лошадью ходи!
Лошадью! Век воли не видать! Вы это предлагаете мне?
ЛЮДМИЛА. Да. Нестандартный случай.
ПОЛИНА. Я сижу и не понимаю, а что мы здесь делаем? Да, забыла сказать, зовут его Семён Семёныч, а вот фамилию я как не пыталась, так и не запомнила. Сейчас. (Полина достаёт из сумочки портмоне, читает по листочку) Семён у. Семёныч Буриме. Как вам? Сумасшедший шахматист, ходит в кафе «Семёныч», и фамилия какая-то странная. Вы не находите?
ЛЮДМИЛА. Полина, если мы всех начнём выбирать по фамилии, знаете, что будет?
ПОЛИНА. И знать не хочу! Но эта встреча с шахматистом Буриме меня добила. Я у него спросила – это что псевдоним у вас такой? Он говорит нет – фамилия. Так что не встреча – а сплошное буриме. Я даже не знаю, что сказать.   
ЛЮДМИЛА. Не надо, не говорите. Успокойтесь, Полина.
ПОЛИНА. Да что вы меня успокаиваете? 
ЛЮДМИЛА. Скажите, а в чём, собственно, ваши претензии, фамилия не нравится? 

ПОЛИНА. Если бы! Да, ещё забыла сказать. Когда мы попрощались, и он пошёл домой, я обратила внимание на его носки. Они были разного цвета. 
ЛЮДМИЛА. Позвольте, Полина, вас что смутило – его фамилия или разного цвета носки?
ПОЛИНА. Вы не понимаете? Я за что деньги вам заплатила, чтобы вы мне сумасшедших шахматистов подсылали в разных носках? Да в гробу я видала эти шахматы! Я хочу найти нормального, хозяйственного мужика, а этот гроссмейстер, наверное, не один диван уже промял и носки растерял. 
ЛЮДМИЛА. Полина, мы все не застрахованы от случайных знакомств, наше право выбирать.
ПОЛИНА. Так вы мне предоставьте такое право.

Входит Ася. Продолжает разговор по телефону. Она в чёрной кожаной куртке, чёрных джинсах и фирменных кроссовках.  

АСЯ (здоровается с женщинами). Добрый!.. (Подходит к рабочему столу, открывает ноутбук, включает его.) Короче, Дина, давай так. Сегодня будет понятно, как у меня сложится неделя… Я рада за тебя! О! Нашли общий язык? Вот видишь… О чём? Да, это его генеральная тема. Он теперь тебя достанет Достоевским. Вы ещё до Льва Толстого не дошли? Нет? Заведи с ним разговор о «Крейцеровой сонате». Это всё – отпад! Как он отреагировал на Марка Аврелия? Да ты что? Круто! Я рада за тебя. А о шахматах вы ещё с ним не разговаривали? Он страстный шахматист!
ПОЛИНА (вскакивает из кресла.) И здесь шахматы! У вас что здесь сборище шахматистов?
АСЯ. Давай. До связи. 
ЛЮДМИЛА. Полина, с вами сегодня свяжется наш психолог, Ася Валерьевна, и вы обсудите вопрос по другим кандидатам. Вы поймите – это лотерея. Найти сегодня своего мужчину довольно сложно.
ПОЛИНА. Да что вы мне объясняете элементарные вещи.
ЛЮДМИЛА. Вот и хорошо, что вы понимаете. Ждите звоночка. Всего доброго!
ПОЛИНА. До свидания!

Полина уходит.  

ЛЮДМИЛА (звонит стационарный телефон). Доброе утро! Клуб знакомств «Хочу замуж». Да, я слушаю вас! Вы именно туда попали… Все консультации, справки, фото и видеоматериалы о клиентах в нашем офисе. Когда вам удобнее прийти к нам? Секунду. (Открывает ежедневник, записывает.) В 14.00 вас устроит? Сейчас посмотрю. Вот есть «окошко». В 17.30.  Прекрасно! Ждём вас! Всего хорошего!
АСЯ (звонит мобильный, радостно). Да, слушаю… У меня всегда такой голос. А ты разве не заметил? Какой ты невнимательный… Ну что, как сегодня? Чудненько. Куда поедем? Отлично! Нет, не была… Да ты совсем забыл о своей девушке… Да-да, сказать можно всё что угодно… Но я думаю, ты наверстаешь… Предложение? И какое у тебя ко мне предложение? Хорошо, при встрече так при встрече. Ах, даже так? Тогда мне придётся отпроситься с работы (смотрит на Людмилу). Постараюсь договориться… А сейчас можешь сказать? А зачем ты мне говоришь? Ты же знаешь, я девушка любопытная… Ладно, давай.
ЛЮДМИЛА. Кто? Он?
АСЯ. Ма, какая разница?
ЛЮДМИЛА. Дима?
АСЯ. Да нет, с ним покончено.
ЛЮДМИЛА. А этот кто?
АСЯ. Потрясающий мужчина!
ЛЮДМИЛА. У тебя других и не бывает. Как его зовут?
АСЯ. Максим.
ЛЮДМИЛА. Где ты с ним познакомилась?
АСЯ. Ма, давай я сама буду разбираться со своими мужчинами. А ты со своими.
ЛЮДМИЛА. То есть? 
АСЯ. Может быть, мне повезёт больше, чем тебе. Я не хочу, чтобы в моей семье вдруг ни с того ни с сего муж загулял и ушёл к другой.
ЛЮДМИЛА. Ты о чём?
АСЯ. Ты знаешь о чём. Почему папа ушёл из семьи? Что между вами случилось? Ведь у нас было всё так хорошо. Я до сих пор вспоминаю как мы вместе ходили на аттракционы: я сижу на верблюде, папа рядом на ослике, смеётся мне. Помню чёртово колесо, американские горки, как мы ездили все вместе на море. А сколько фотографий от папы осталось. И вдруг всё рухнуло! Почему? Я в тринадцать лет уже чувствовала эту жизнь как семнадцатилетняя девчонка. 
ЛЮДМИЛА. Да, я всё помню. Так переживала за тебя, когда ты приходила за полночь. Но что я могла сделать? Я решила тебя окружить своей любовью.
АСЯ. Какой любовью? Зачем? Если бы ты пару раз отхлестала меня по щекам, а лучше ремнём, когда я приходила пьяная и обкуренная, я бы стала другой.  Я пыталась этими гулянками забить свою боль! Я тебе назло всё делала! Я тебя считала виновной в том, что папка ушёл. И чем больше ты со мной сюсюкала, и окружала любовью, как ты говоришь, я назло тебе таскалась с пацанами. Я хотела побыстрее стать взрослой и убежать из дома.
ЛЮДМИЛА. Боже мой, Асенька. Как же так?
АСЯ. Всё, я поехала. Буду через час.
ЛЮДМИЛА. Хорошо. Но я чувствую, что опять всё закончится ничем, опять слёзы, опять ты будешь зависать у подруг, приезжать к утру и вся измочаленная…
АСЯ (взрывается). Пусть, пусть, пусть! Это моя жизнь и прошу не вмешиваться в мою личную жизнь! 
ЛЮДМИЛА. Я знаю, чем это заканчивается. Ты, думаешь, мне легко будет по новой всё это выслушивать?
АСЯ. Больше этого не будет. Обещаю! Это другой парень! И я, думаю, у нас всё будет зашибись! Всё, мне надо ехать. Он меня ждёт.

Уходит. 

ЛЮДМИЛА. Боже мой! Дуб-мочало, начинай сначала!

Подходит к столу, включает чайник. Подходит к окну, смотрит во двор. Набирает номер на мобильном. Воркующей, добродушной интонацией. 

ЛЮДМИЛА. Виталий Сергеич, добрый день! Хотела вас поблагодарить за вчерашний вечер! Ну, что вы! Благодаря вам, я смогла проявить себя… Такие вечера для меня редкость. Поблагодарите хозяйку и хозяина от моего лица. Я в восторге! Работаем. Как? А вот так. (Тоном, которым обычно говорит Людмила с клиентом по телефону.) Добрый день! Клуб знакомств «Хочу замуж».  Да, я слушаю вас! Все консультации, справки, фото и видеоматериалы о клиентах в нашем офисе. Когда вам удобнее прийти к нам? Сегодня? (Слушает. Смеётся.) Виталий Сергеич, к сожалению, как раз сегодня я с девочками иду в баню… В любой другой день, пожалуйста…  Почему бы нет?.. Тогда я жду звоночка. Пока, Виталий Сергеич. 



КАРТИНА ВТОРАЯ 

Стук в дверь. На пороге появляется Наталья. В руке полиэтиленовый пакет. 

НАТАЛЬЯ. Можно?
ЛЮДМИЛА. Да, конечно. Проходите, Наташа.
НАТАЛЬЯ. Вы уже помните, как меня зовут?
ЛЮДМИЛА. Работа у меня такая. Вы настолько колоритная личность, что вас трудно забыть. Присаживайтесь. Тем более недавно звонил Георгий Казимирович. 
НАТАЛЬЯ. Ой, не говорите. Жора меня поражает. Я его Жорой зову, так, породственному. Никогда бы не дала ему его семидесяти трёх. Ну, максимум, шестьдесят.
Да и тех не дашь.
ЛЮДМИЛА. Я рада, что вы нашли интересного мужчину.
НАТАЛЬЯ. Да, воспитанный, интеллигентный, не пьёт, не курит, да и в постели такой шалунишка!
ЛЮДМИЛА (улыбается). Вот так даже?
НАТАЛЬЯ. Да! Трёхкомнатная квартира в центре города, сталинской застройки, это круто! Да это, собственно, и не важно. Это я так, к слову. 
ЛЮДМИЛА. Я понимаю.
НАТАЛЬЯ. Все выходные генералила, его выгнала на улицу, мужики обычно мешают.
Всё перемыла, перестирала. 
ЛЮДМИЛА. Он на вас не нарадуется.
НАТАЛЬЯ. Ещё бы! Собираемся с ним попутешествовать. Вначале в Италию съездим, потом в Грецию, может быть, во Францию заскочим. Я ему предложила в Анталию, там оттянуться. Говорит, забудь это слово, что значит «оттянуться», что мы с тобой, челноки, которые заработали на тряпках и слаще морковки ничего не ели. Зачем тебе, говорит, Натусик, он меня Натусиком зовёт, все эти заезженные и залёжанные места. Надо уметь ценить себя! Мы с тобой после Европы слетаем в Мексику, побываем в Аргентине, Бразилии. Говорит, была в Бразилии? Я говорю: «Да. У дядюшки Санчо и тётушки Терезы». 
ЛЮДМИЛА (улыбается). А вы оказывается находчивый человек.
НАТАЛЬЯ. Ну да, когда долго ищешь, обязательно кого-нибудь найдёшь. Я думаю, надо на Георгии Казимировиче остановиться.  
ЛЮДМИЛА. Ну и прекрасно!
НАТАЛЬЯ. Так что спасибо вам, Людмила, за такого ценного кадра.
ЛЮДМИЛА. Да всегда пожалуйста. А что с предыдущем товарищем делать будем?
НАТАЛЬЯ. Да я его вам верну.  
ЛЮДМИЛА. Возвращать не нужно.
НАТАЛЬЯ. Так он и вам уже не нужен?
ЛЮДМИЛА. Нет, он у нас находится в клиентской базе, поэтому…
НАТАЛЬЯ. Ясно. В общем, я ему сказала – забудь мой адрес, мои телефоны, я для тебя не существую.
ЛЮДМИЛА. Так резко?
НАТАЛЬЯ. Я вообще резкая женщина, если вы успели заметить.
ЛЮДМИЛА. Да, заметила. И что же он?
НАТАЛЬЯ. А что он? Говорит: что, теперь я даже в выходной не смогу прийти к тебе?
Ты меня не покормишь борщом? 
ЛЮДМИЛА. Да, как-то резко рвать с ним не надо бы. 
НАТАЛЬЯ. Именно резко и рвать навсегда. А то ещё его увидит мой Жора. Вы что хотите, чтобы я поменяла такого солидного и богатого товарища на Степаныча, этого дояра? Кстати, он уже не работает менеджером на молочном комбинате. Да, скорее всего, и не работал. Сторож он там. 
ЛЮДМИЛА. Ох, Наталья, смотрите, Георгий Казимирович мужчина интересный, но как знать… 
НАТАЛЬЯ. Георгий Казимирович ещё нас с вами переживёт. Он вечный! И если вы подумали, что я из-за квартиры с ним сошлась...
ЛЮДМИЛА. Нет, ну что вы!
НАТАЛЬЯ. Мне он просто как человек интересен.
ЛЮДМИЛА. Дай-то бог!
НАТАЛЬЯ. Вы что же думаете, я так просто подписалась под это? Да, в годах человек. Ну и что? Самое время нам начать всё заново. 
ЛЮДМИЛА. Правильно мыслите, Наталья.
НАТАЛЬЯ. Уж как он клянётся мне в любви!
ЛЮДМИЛА. Уже?
НАТАЛЬЯ. Что значит «уже»?
ЛЮДМИЛА. Мужчина должен быть сдержан в проявлении своих чувств.
НАТАЛЬЯ. Нет, мой Жорик не сдержан, говорит у него испанцы и цыгане в крови. 

ЛЮДМИЛА (улыбается). Вот даже как? Ну что ж, держитесь, Наталья! А то неугомонный потомок испанцев и цыган замучает вас в ласках и страстных признаниях! 
НАТАЛЬЯ. Эх! Хорошо с вами поболтать, но мне надо бежать. (Встаёт.) 
ЛЮДМИЛА. Понимаю, понимаю.
НАТАЛЬЯ. А это вам, так сказать, презент. Из жориных запасов. Кубинский ром, коробочка конфет и раковина с Атлантики. Приставишь к уху и доносится шум океана. (Передаёт Людмиле полиэтиленовый пакет.)
ЛЮДМИЛА. Ну что вы!
НАТАЛЬЯ. Берите, берите. Это от нас с Георгием Казимировичем. Там вы найдёте стихи, которые Жора сочинил, подражая японским поэтам. 
ЛЮДМИЛА. Да вы что?
НАТАЛЬЯ. Да, он такой.
ЛЮДМИЛА. Спасибо, Наталья.
НАТАЛЬЯ. Если мы решим как-то закрепить наши отношения, более так основательно, мы вас, как самую дорогую гостью позовём на наш вечер. Дети Георгия Казимировича за границей живут, у них своя жизнь, так что вряд ли они смогут приехать.
ЛЮДМИЛА. Как я рада за вас, ребята.

В комнату входит Анастасия. 

АНАСТАСИЯ. Можно?
ЛЮДМИЛА. Проходи.
НАТАЛЬЯ (оборачивается на пришедшую Анастасию). Всё, я уже заканчиваю. Ещё раз спасибо, Людмила. (Целует её в щёку.) Побежала. Пока.
ЛЮДМИЛА. Всего доброго! Георгию Казимировичу огромный привет от меня!
НАТАЛЬЯ. Обязательно передам. (Уходит).
АНАСТАСИЯ. Кто такая?
ЛЮДМИЛА. О! Это та самая Наталья Брудо, которая хотела поднять большой шум по поводу того, как её обманули в нашем клубе. 
АНАСТАСИЯ. Помню, помню.
ЛЮДМИЛА. Но вот встретила мужчину и… море благодарности, океан любви!
АНАСТАСИЯ. Мужик-то хоть ничего?
ЛЮДМИЛА. Лет тридцать назад был хоть куда, но и сейчас, если прижать к тёплой печке, может выделывать такие кренделя!  
АНАСТАСИЯ. Скорее всего, ветеран труда, с богатым партийным прошлым, вегетарианец, занимается скандинавской ходьбой и моржеванием, последователь Порфирия Иванова…
ЛЮДМИЛА. Откуда ты всё знаешь?
АНАСТАСИЯ. Ты забываешь, где я работаю.
ЛЮДМИЛА. Может, ты знаешь, как его зовут?
АНАСТАСИЯ. Не важно. Главное, что это золотой фонд твоего клуба. А в надёжные ли ты руки его отдала? 
ЛЮДМИЛА. В надёжные. Я думаю, Георгий Казимирович теперь не будет мне обрывать телефон, по крайней мере, первые полгода.
АНАСТАСИЯ. Весёлая у тебя работа, Люся.
ЛЮДМИЛА. Ты бы посидела часок у меня, понаблюдала, увидела, как мне весело. 
АНАСТАСИЯ. А что? Можно такой крутой репортаж сделать в нашу газету.
ЛЮДМИЛА. Настя, что-то случилось или так просто забежала?
АНАСТАСИЯ. Да нет, так забежала на минутку. Как-то неспокойно на душе. Ты общаешься с Марго? 
ЛЮДМИЛА. Да как тебе сказать? Это даже не общение, а так, что-то вроде – «А, помнишь? А ты помнишь?» Я не могу лицемерить, но я не могу и оттолкнуть от себя человека, какую бы пакость он мне не сделал.
АНАСТАСИЯ. Да, в этом ты вся.  
ЛЮДМИЛА. Мы же с ней дружили с первого класса, как посадила нас Надежда Валерьевна за одну парту, так и просидели до пятого, пока нас не разлучили и не посадили с мальчиками.  
АНАСТАСИЯ. Вот зачем она приехала? 
ЛЮДМИЛА. Я, думаю, скоро узнаем. Рано или поздно человек проболтается сам, надо только правильно задавать вопросы.
АНАСТАСИЯ. Да, это первое правило журналиста. 
ЛЮДМИЛА. Какое?
АНАСТАСИЯ. Правильно задавать вопросы.
ЛЮДМИЛА. Меня другое беспокоит, что это она так прилипла к Асе.  
АНАСТАСИЯ. Вот-вот, поосторожнее с ней.
ЛЮДМИЛА. Ася от неё без ума, только и слышишь: тётя Рита сказала, тётя Рита так бы не поступила, у тёти Риты везде всё схвачено.
АНАСТАСИЯ. Так она её с детства знает. Вторая мама, можно сказать.
ЛЮДМИЛА. Да, крёстная её. А сказать Асе, кто такая её любимая тётя Рита, я до сих пор не смогла.
АНАСТАСИЯ. Дочку жалела?
ЛЮДМИЛА. Вроде того.
АНАСТАСИЯ. Нам надо как-то встретиться втроём.
ЛЮДМИЛА. Я думаю, ещё встретимся… Кстати, на следующей неделе у Аси день рождения.
АНАСТАСИЯ. Пусть Ася её пригласит. Не ты, а она.
ЛЮДМИЛА. Да, правильный ход. 
АНАСТАСИЯ. Когда это случится?
ЛЮДМИЛА. В следующую субботу.
АНАСТАСИЯ. Прекрасно! Всё, я побежала. 
ЛЮДМИЛА. Давай.
АНАСТАСИЯ. Сделаешь мне звоночек.
ЛЮДМИЛА. Обязательно.

Анастасия уходит. Стук в дверь. В комнату входит Зинаида Ивановна. 

ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Можно?
ЛЮДМИЛА. Да, пожалуйста. Проходите.
ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Людмила Вениаминовна…
ЛЮДМИЛА. Зинаида Ивановна, я для вас просто Людмила, Люся.
ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Нет, я пришла с вами не чаи гонять, а поговорить. И поговорить серьёзно.
ЛЮДМИЛА. Вы меня не пугайте. Вы ругаться со мной пришли? 
ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Нет, какой ругаться? Хочется просто узнать, как же так получается – молодым значит всё, а нам ветеранам – ничего?
ЛЮДМИЛА. Присаживайтесь. Чай, кофе?
ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Я же сказала, не до чаёв мне.
ЛЮДМИЛА. Какие у вас ко мне претензии? 
ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Одна претензия – дочка моей соседки Степаниды Григорьевны, всего-то у вас состоит на учёте без году неделя, а я уже больше трёх лет, почти четыре года, а всё никак не могу встретить мужичка. 
ЛЮДМИЛА. Так, ну здесь как бы… 
ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Да я всё понимаю, но обидно. Я ветеран труда, передовик производства, в профсоюзе сколько лет состояла, даже его председателем была, а сколько у меня почётных грамот за отличную работу – не сосчитать, даже от министерства путей сообщения три грамоты. Так вот скажите –  почему одним всё, а мне кукиш с маслом?
ЛЮДМИЛА. Да, ситуация. Но поверьте, Зинаида Ивановна, я делаю всё возможное… 
ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Но что вы ещё скажете? Конечно, делаете, стараетесь, а я вот сиди одна, ходи в четырёх стенах и сходи с ума. Если бы не было у меня моих кошечек, я не знаю, хоть в петлю лезь от одиночества. 
ЛЮДМИЛА. Ой, у вас такие милые кошечки. 
ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Да, они у меня как дети. 
ЛЮДМИЛА. Сколько их у вас?
ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Девять моих девочек. Договорилась, завтра ещё одну принесут.
Вот только беда – Ксюша прибаливает, клещ замучил. 
ЛЮДМИЛА. Бедная, вы мне о ней рассказывали. 
ЗИНАИДА ИВАНОВНА. А соседи словно с цепи сорвались. Если бы вы знали в какой обстановке я живу. Звери, а не люди. 
ЛЮДМИЛА. Но их тоже можно понять.
ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Всех можно понять, но почему они без конца вызывают какие-то комиссии, воняет им, видишь ли. Баре нашлись. 
ЛЮДМИЛА. Зинаида Ивановна, но я как-то вас знакомила с одним старичком.Такой приятный, благообразный.
ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Это с каким вы меня благообразным знакомили? Не с этим ли, у которого аллергия на всё? Ой, кошки, ой, вонь из углов, да у тебя у самого из всех дыр вонь прёт, так я ж молчу. Нет, Людмила Вениаминовна, таких мне и даром не нужно.
Лучше всю жизнь одной прокуковать с моими детками, чем с таким придурком.
ЛЮДМИЛА. Но вот видите, Зинаида Ивановна, вам и не угодишь.
ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Да что вы говорите?! Таких как я, надо ещё поискать.  Не найдёте вы покладистее и спокойнее меня. Я многим интересуюсь. Читаю газеты, политику люблю. Телевизор почти не смотрю – так, программу «Время», «Давай поженимся» да «Модный приговор». Смотреть-то нечего.
ЛЮДМИЛА. Я всегда знала, что вы интереснейшая женщина!
ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Так найдите мне мужичка! Да не такого, который по углам паутинку веником сметает да в раковинах ржавчину замечает.
ЛЮДМИЛА. Ищем, Зинаида Ивановна. Ищем. 
ЗИНАИДА ИВАНОВНА (вздыхает). Был у вас один для меня – Георгий Казимирович.
Так вы не мне, а дочке моей соседки предложили. А я утрись и не вякай.
ЛЮДМИЛА. Так Григорию Казимировичу молодых подавай.
ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Молодых? Смотри-ка, козлина старый! Молодых ему подавай. А соседка мне все уши им прожужжала. Сама там причипуривается, не знает с какого боку подсесть к нему. А что? Зятек бравенький.  Вполне сгодился бы и для неё самой. Я смотрю у неё глазки горят, когда о нём начинает говорить. 
ЛЮДМИЛА. Да ну что вы! Она рада за дочку.
ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Ага. Рада за дочку. Она сейчас присмирела, а раньше гоняла её с её женихами. Ругались как кошка с собакой. А сейчас: «Доча, что вы так редко заходите? Передавай привет Григорию Казимировичу». Куда там, прям, наше вам с кисточкой. Приветы передает. А как тот появится – не знают куда его усадить, насмотреться не может. Мечтает: «Мне бы такого ухажёра». (Заметила, что Людмила улыбается.) А что, не правду говорю?
ЛЮДМИЛА. Да всё так, Зинаида Ивановна.
ЗИНАИДА ИВАНОВНА. А, ладно, что там душу травить. Пойду, пожалуй.  (Встаёт и идёт в прихожую.) До свидания.
ЛЮДМИЛА. Всего доброго!


Зинаида Ивановна уходит. 


КАРТИНА ТРЕТЬЯ 

Квартира Людмилы. День рождения Аси. Она лежит на диване и разговаривает с подругой.  Ася в шортах и футболке. 

АСЯ. Ой, Натуль, не говори. Двадцать пять – это только первый тайм. Да, да… Как говорил мой первый муж Вадик, рожденные ползать, очень любят учить летать… Ага.
(Смеётся.) Говорил, что я из разряда самых ядовитых змей. (Смеётся.) 

Людмила входит в комнату, держит в одной руке банку с огурцами, в другой – банку с грибами.   

ЛЮДМИЛА. Вот тётя Марина дала. И поздравляет тебя, доча. А ты что лежишь? Я одна, что ли, буду на стол накрывать? (Проходит на кухню.)
АСЯ. Ладно, Натуль, пока. Ма, я принимаю поздравления.
ЛЮДМИЛА. Да вижу. Я говорю, тётя Марина тебя тоже поздравляет. 
АСЯ. Спасибо.
ЛЮДМИЛА. Скоро гости подойдут, а ты всё в шортиках бегаешь.
АСЯ (идёт на кухню). Давай банки открою.
ЛЮДМИЛА. Да я сама.
АСЯ. Да что всё сама да сама 
ЛЮДМИЛА (открывает банки). Ты вот хлеб порежь, сыр. Посмотри, холодец застыл? 
АСЯ (открывает холодильник). Да, клёвый холодец!
ЛЮДМИЛА. Оставь пока. Не время.

Людмила раскладывает огурцы и грибы по тарелкам. Несёт в зал, расставляет на столе. Входит Ася, несёт хлеб, порезанный сыр в блюдце. Женщины сервируют стол. Людмила вносит в комнату и ставит тарелки с салатом, с мясными и рыбными нарезками. Ася приносит фужеры и расставляет на столе, вносит бутылку шампанского, коробку вина, бутылку водки.   

ЛЮДМИЛА. Я, надеюсь, сегодня ты никуда не сорвёшься?
АСЯ. Да посижу. Всё-таки днюха, как-никак. 
ЛЮДМИЛА. Боже мой! Днюха. До чего же испортили язык.
АСЯ. Ма, хватит, а? 
ЛЮДМИЛА. Вот это ты умеешь, рот матери закрывать.
АСЯ. Хорошо. День рождения у нашей Аси. Ей уже 25 годков. Но она по-прежнему вся в надеждах. (Напевает.) Надежда – мой компас земной, а удача – награда за смелость… На таком языке с тобой разговаривать?
ЛЮДМИЛА. На нормальном.

Звонок на мобильный Асе. 

АСЯ. Алё… Привет! Да, слушаю. И не просто слушаю, а внимаю. (Идёт на кухню.) Нет, это лучше сделать при встрече. Конечно, обниму и не только… Не могу, гости уже собираются, а я здесь стол вроде как сервирую… Как это? А к чему такая срочность? Да? Я даже не знаю… Ой, а как же я без тебя целый месяц? Ты же мне обещал… Ничего не хочу знать! (Радостно.) Да? Класс! Прямо сейчас? Хорошо. Лечу. (Входит в комнату. Сияет.) Ма, мне нужно на полчасика сорваться. (Идёт в комнату.)
ЛЮДМИЛА. Не поняла. Как это на полчасика? Люди сейчас придут.
АСЯ. Ма, полчаса всего. Мне нужно встретиться с человеком. Я думала, он приедет меня поздравить, а он не может.
ЛЮДМИЛА. Кто это?
АСЯ. Ну какая разница. Один человек. Мой друг.
ЛЮДМИЛА. Как зовут друга-то?
АСЯ. Допустим, Максим. Это что-то меняет?
ЛЮДМИЛА. Максим? Ты давно его знаешь?
АСЯ. О, боже мой! Да какая разница: давно я его знаю или вчера познакомились. Тем более, я тебе о нём уже говорила. 
ЛЮДМИЛА. Разве?
АСЯ. Ма, это моя жизнь! Дай мне её прожить так, как я хочу, а не ты хочешь. Никогда я не буду образцовой девочкой, отличницей, ботаном. Я другая! (Выходит из комнаты. На ней голубые рваные джинсы, водолазка, короткая курточка. Идёт в прихожую, надевает кроссовки.) Только не ищи меня, если я задержусь.
ЛЮДМИЛА. Как задержусь? Да ты что в самом деле? Я не собираюсь гостей развлекать в ожидании тебя. Кого, кстати, пригласила? Павлик будет?
АСЯ. Ма, какой Павлик? Он уже с Диной крутит вовсю, и у них очень всё серьёзно.
ЛЮДМИЛА. А из молодёжи кто?
АСЯ. Динка, и всё. И тётю Риту позвала.
ЛЮДМИЛА. Значит, придёт твоя любимая тётя Рита?
АСЯ. Обещалась. С ней так прикольно!
ЛЮДМИЛА. Да уж. Прикольно.
АСЯ. Я ещё своим пацанам говорила из «Хоттабыча», но они сказали, что ты всех очень напрягаешь.
ЛЮДМИЛА. Напрягаю? Кого это я всех напрягаю? Уж не Боба, твоего дружка? Весь в наколках, как зэк.
АСЯ. Ма, это не наколки, а тату. Отстала ты от жизни. Это так клёво!
ЛЮДМИЛА. У тебя всё клёво!
АСЯ. Всё, я побежала. Постараюсь скоренько – туда и обратно. (Уходит.)
ЛЮДМИЛА. Да что же это такое? (Идёт на кухню. Выносит тарелку с нарезкой, ставит на стол. Дистанционкой включает музыкальный центр.) 

Звонок в дверь. Людмила идёт в прихожую. В дверях Маргарита. Она в платье для коктейля, белые туфли на высоком каблуке, модная стрижка вызывающе рыжих волос.  

МАРГАРИТА. Привет!
ЛЮДМИЛА. Привет! (Смотрит на неё.) Ты откуда такая?  
МАРГАРИТА. Какая? И что значит откуда? Всё-таки день рождения у крестницы. (Подходит к зеркалу, висящему на стене в прихожей. Лёгким движением руки поправляет причёску.) Вот решила морду лица навести.
ЛЮДМИЛА. Для кого? 
МАРГАРИТА. Для себя. Я всё в этой жизни делаю для себя! А ты не знала об этом?
ЛЮДМИЛА. Я была о тебе лучшего мнения.
МАРГАРИТА (улыбается). Да хватит свистеть!
ЛЮДМИЛА. Проходи, что стоишь?
МАРГАРИТА. Так ты не приглашаешь.
ЛЮДМИЛА. Ах, вас ещё надо пригласить? Проходите, мадам.
МАРГАРИТА (в тон Людмиле). Прохожу. (Передаёт пакет Людмиле.) Презент имениннице. И так кое-что по мелочам. 

Женщины идут на кухню. 

МАРГАРИТА. Как давно я здесь не была. По-моему, со школьных лет…  А твои родители живы?
ЛЮДМИЛА. Нет, к сожалению.
МАРГАРИТА. Жаль. Вениамин Егорыч и Лидия Никифоровна…
ЛЮДМИЛА. Не надо.
МАРГАРИТА. Какие чудные у тебя были родители. А моя мама нас одна троих поднимала. (Проходит в комнату.) Удивительное ощущение. Вроде как из прошлого перенёсся на машине времени.
ЛЮДМИЛА. Хочешь поностальгировать?
МАРГАРИТА. А помнишь, мы у тебя здесь как-то собрались? Толпа набежала. Человек пятнадцать. Сидели, лежали, стояли – где кто мог примоститься.
ЛЮДМИЛА. Мой день рождения был – как не помнить.
МАРГАРИТА. Ну да. (Пауза.) И в этом подъезде, по-моему, жил Юрка Плёткин… Плётка.
ЛЮДМИЛА. И сейчас живёт.
МАРГАРИТА. Да?! Тогда мы с ним, помню, заквашенные были, жуть. Его родители были на даче, но мы почему-то стеснялись в комнате целоваться. Пошли в ванную. Свет горел только в кухне, полумрак, мечта подростков… Так, седьмой этаж, двадцать пятая квартира. Правильно? 
ЛЮДМИЛА. Точно.
МАРГАРИТА. Сейчас смотаюсь, пока гости собираются. Надо проведать. 
ЛЮДМИЛА. Давай потом. 
МАРГАРИТА. Люся, никогда в жизни не бывает «потом». Сейчас и только сейчас.
ЛЮДМИЛА. Ну что – загорелось?
МАРГАРИТА. Ух, ещё как! (Втягивает воздух носом.) Пошла за запахами детства. (Улыбается.) 
ЛЮДМИЛА. Ну иди, раз горит. 
МАРГАРИТА. Не просто горит, пылает.
ЛЮДМИЛА. Сходи, сходи. Только давай побыстрее, не рассиживайся там у него. 
МАРГАРИТА. Схожу поздороваться… О, Юрка, Юрка! Какой ты сейчас?
ЛЮДМИЛА. Поздоровайся. 
МАРГАРИТА. Что так печально?
ЛЮДМИЛА. А стоит ли встречаться со своим детством? Ну живёт мужик – неухоженный, одинокий. Когда-то пил запоями. Сейчас, правда, не пьёт. Может, зашился.
МАРГАРИТА. Ну что зашился – молодец! Не умеешь пить – не пей. Я сейчас. (Уходит.) 
ЛЮДМИЛА (набирает номер на мобильном). Настюха, ты где? Далеко? Отлично. Марго уже пришла… Давай.

Людмила идёт на кухню. Выносит тарелку с фруктами, ставит на стол. По телевизору звучит песня из 80-х годов. Берёт дистанционку, делает погромче. Стоит слушает. 
Звонок в дверь. 
Людмила открывает дверь. Входит Анастасия. Женщины целуются. 

АНАСТАСИЯ. Привет!
ЛЮДМИЛА. Привет.

Анастасия передаёт пакет Людмиле. Проходит в комнату. 

АНАСТАСИЯ. А где все?
ЛЮДМИЛА. Ася скоро будет.
АНАСТАСИЯ. А эта красавица?
ЛЮДМИЛА. А красавица пошла подышать «воздухом детства».
АНАСТАСИЯ. К кому интересно? 
ЛЮДМИЛА (идёт на кухню). К Юрке Плёткину. 
АНАСТАСИЯ. Ну что ж. Неплохое начало вечера. Как бы не привела его с собой. 
ЛЮДМИЛА. Марго может. Но скорее всего он сам не пойдёт.
АНАСТАСИЯ. Если Марго захочет, за руку притащит. 
ЛЮДМИЛА. Это точно!
АНАСТАСИЯ (идёт на кухню). Люся, я ненадолго. Костя выделил мне два часа на всё про всё, ему сегодня на работу, а с Сонечкой некому посидеть. Так что поздравлю Асю и домой. Хорошо? Без обид.
ЛЮДМИЛА. Настя, ну что ты? Какие обиды?

Женщины проходят в комнату. 

АНАСТАСИЯ. Мне на днях какой-то сон приснился странный.
ЛЮДМИЛА. Что такое? 
АНАСТАСИЯ. Вроде Костя держит в руках змею, что-то вроде удава, смеётся и подносит к моей голове. А я главное не могу пошевелиться, плачу, что-то ему кричу, типа, не надо, не надо, хочу убежать, а сама сдвинуться с места не могу. А Костя говорит: ну что ты испугалась, дурёха? Ты даже не почувствуешь боли. А удав обвивает мне шею и начинает душить, а Костя смеётся и говорит: но вот видишь, не больно. А я смотрю в его глаза и вижу, как они превращаются в глаза удава и словно два удава меня душат. И я проснулась.
ЛЮДМИЛА. Фу, какие кошмары тебе снятся! Наверное, на левом боку спала или одеялом накрылась.
АНАСТАСИЯ. Не знаю. Я проснулась, смотрю, Костя мой похрапывает, ему и дела нет, что его жену душит удав.
ЛЮДМИЛА. Так это же во сне было.
АНАСТАСИЯ. Ну и что?
ЛЮДМИЛА. И ты его, конечно, разбудила?
АНАСТАСИЯ. А как ты думала?
ЛЮДМИЛА. Зачем?
АНАСТАСИЯ. А что так храпит? Растолкала его. И пока он поворачивался на бок, рассказала ему свой сон.
ЛЮДМИЛА. А он?
АНАСТАСИЯ. А он как всегда – «дай поспать». 
ЛЮДМИЛА. Могла бы утром рассказать.
АНАСТАСИЯ. Да я бы заснуть не смогла до утра. 
ЛЮДМИЛА. Да, наверное, мистики насмотрелась на ночь.
АНАСТАСИЯ. Да какой мистики? Я, вообще, крови боюсь. Это какой-то вещий сон, что-то должно случиться. Я все эти дни хожу сама не своя.

За дверью слышны крики. Дверь резко открывается. В комнату буквально влетает 
Маргарита. Она босиком. В левой руке туфли, в правой – рыжий парик. За ней идёт Надежда.  

НАДЕЖДА. Ты что думаешь, пришла к мужику и всё? А я – вали отсюда? Разговор у неё. Я не потерплю соперниц! 

Маргарита идёт в комнату, прячется за женщинами.   

НАДЕЖДА (смотрит на Людмилу, явно растерялась, говорит другим тоном, более мягче). Здрасте! 
ЛЮДМИЛА. Здравствуйте!
НАДЕЖДА. А вы что здесь делаете?
ЛЮДМИЛА. Я здесь живу, а вы почему ворвались в мою квартиру?
НАДЕЖДА. Извините. Она всё объяснит. А вы меня не узнали? 
ЛЮДМИЛА. Нет.
НАДЕЖДА. Я же Мордвинова. Надя. 
ЛЮДМИЛА. Надя?
НАДЕЖДА. Ну да. Помните, я у вас была. 
ЛЮДМИЛА. Вы трамвай водите?
НАДЕЖДА. Конечно. Вспомнили? Сегодня я встретилась с клиентом в кафе, всё хорошо пошло, но мало. Решили продолжить знакомство у него. Пришли, накрыли стол. А здесь эта шалава рыжая подвалила… Извините. (Уходит.)
ЛЮДМИЛА. Что это было?
МАРГАРИТА. Ты у меня спрашиваешь? (Кричит в сторону двери.) «Шалава рыжая». Я тебе дам «шалава»!
АНАСТАСИЯ. Так что ты после драки кулаками машешь?
ЛЮДМИЛА. Марго, совершенно из головы вылетело, он же клиент моего клуба.
МАРГАРИТА. Да я уже поняла. Клиент! А это – клиентура!
ЛЮДМИЛА (улыбается). И как тебе «запахи детства»?
МАРГАРИТА (продолжает держать в руках туфли и парик). Да. Встретилась с детством. (Говорит быстро, её всю трясёт.) Не понимаю, что произошло. Я позвонила, Юрка открыл. Полез обниматься, «сколько лет, сколько зим»! Он почему-то меня сразу узнал, а я его не узнала бы, повстречайся мы на улице. Он какой-то весь облезлый, лысый, пузатый.
ЛЮДМИЛА. А я что тебе говорила.
МАРГАРИТА. Ведёт меня в комнату, я иду ничего не подозреваю. Только успела почувствовать запах одеколона «Шипр». Где он его достал? 
ЛЮДМИЛА. Запасы с советских времён. 
МАРГАРИТА. Знакомит меня с какой-то женщиной. Ну, думаю, кобыла, что ты здесь делаешь? Решила, что соседка какая-нибудь. Сейчас ей Юрка скажет: извини, мол, не до тебя. Ко мне одноклассница пришла. Хотя, кто её знает, зачем она пришла? Стол накрыт. Бутылочка стоит, правда, наполовину опорожнённая. Юрка разливает всем по стопарям, что-то говорит. Рот не закрывается, а эта мордоворотина стоит и гипнотизирует меня взглядом. Я ей улыбнулась, расслабься, мол, курица. Если я пришла, тебе здесь уже ничего не светит. Юрка наливает по второй, кончаем пузырь. Эта… как она представилась? 
ЛЮДМИЛА. Надя.
МАРГАРИТА. Да, Надя. Надюша, говорит. Так вот Надюша предлагает выпить на брудершафт. Пью с ней, а сама думаю, что-то здесь не так. Невольно взглянула на её кулачище. Потом она как приобняла меня и лезет с поцелуем. Чувствую, закусила мне губу. Стою, как дура, кровь по губе сочится, облизываю. До сих пор губы горят. А Юрки уже и след простыл, кричит уже в прихожей: «Девочки, я сейчас только за бутылкой сгоняю». 
АНАСТАСИЯ. А Юрке главное выпить. Рядом две такие классные бабы!
МАРГАРИТА. А Надюша мне: «Зачем пришла?» Какая ты к свиньям собачьим одноклассница, ты его прежняя баба. Так вот, чтобы тебя здесь не было. Я её на «понял» попыталась взять.
АНАСТАСИЯ. А она не берётся?
МАРГАРИТА. Потом подходит ко мне, как заломила руку за спину, вроде я преступник. Думаю, да, Марго, всяко бывало у тебя, но до такого не доходило. Сейчас ногами будет топтать. А она – раз мне один поджопник, второй, с третьего – у меня парик слетел. Еле успела подхватить. Дорогой, кстати, парик – французский.
ЛЮДМИЛА. Мощные у неё удары!
АНАСТАСИЯ. Футболистка, наверное.
МАРГАРИТА. Стою с вывернутой рукой. Еле двигаю ею. А она мне: тебе показать дверь или башкой её сейчас проломишь? Я ей про Сеню Мохнатого, мол, вор в законе, то да сё, стоит мне его кликнуть, прилетит и за Марго всех порешит. Бред, конечно, несу, а что делать? А она мне, во, стерва! Говорит, я твоего Сеню Мохнатого побрею бритвой «Нева» и так и пущу бритым по улице. 
ЛЮДМИЛА. Да, бритвой «Нева» –  это круто! Помню мой папа брился и на чём свет стоит проклинал всё и всех.
МАРГАРИТА. Потом как двинет мне, я отлетела в другой угол. Думаю, надо сматываться. Встала и побежала, в подъезде успела снять туфли. Так она догнала меня в три прыжка, как орангутанг, и придала мне такое ускорение, что я скачками пролетела весь следующий этаж и ударилась коленкой о лестницу. (Разминает рукой колено.) Смотрю, поднимается не спеша Юрка, чему-то улыбается, насвистывает «А ну-ка, песню нам пропой весёлый ветер!». Думаю, чему ты улыбаешься, придурок? «Поздравляю, – кричу я ему, – бабу ты себе нашёл!» А он смотрит на меня, глазами хлопает, ничего не понимает. Я ему кричу: «Дебил!» А меня эта сзади пинает. «А за дебила ответишь!» – кричит. Хрясь мне ещё раз поджопник. Еле оторвалась от неё, но догнала на третьем… 
ЛЮДМИЛА. Да, бабу он себе нашёл крутую. Можно даже сказать: я за него рада. 
МАРГАРИТА. А уж как я рада! Люся, налей. Иначе я умру от болевого шока.
ЛЮДМИЛА. Давайте к столу. Присаживайтесь.
МАРГАРИТА. Какой «присаживайтесь»? Попа вся горит, вроде на ней танцевали всю ночь.
АНАСТАСИЯ. Да уж, попинали тебя славно, Марго. Не лезь к чужому мужику.
МАРГАРИТА. Да кто к нему лез?
ЛЮДМИЛА. А эта уже не пылает?
МАРГАРИТА. Эта – нет. Вы садитесь, я постою.
ЛЮДМИЛА. Туфли-то можешь надеть. Что их в руках держать?
МАРГАРИТА. А, да. (Всё это время, что рассказывала о своих приключениях, Маргарита держала в одной руке туфли, в другой парик. Кладёт на стол парик. 
Пытается второй рукой разжать пальцы левой руки с туфлями.) Вот это да. (Улыбается Людмиле.) Пальцы не разгибаются. (Наконец, надевает туфли. Берёт рюмку с водкой.) 
АНАСТАСИЯ. Вот напугала-то!

Женщины выпивают.  

МАРГАРИТА. Люся, повтори. Одной мало.
ЛЮДМИЛА (наливает водку в рюмку). Да, Марго, ты стала терять форму. Была бы помоложе, вцепилась бы ей в глаза.
МАРГАРИТА (выпивает). Меня трясёт всю. И губа горит. Сволочь, прокусила. Бульдожья хватка. Дверь закрыта?
ЛЮДМИЛА. Да. 

Маргарита берёт парик и идёт в прихожую к зеркалу. Входная дверь резко открывается, входят Ася и Дина. Маргарита от неожиданности отскакивает и бежит на кухню. Людмила и Анастасия смеются. 

МАРГАРИТА (выходит из кухни). А, это вы.
АСЯ. Здрасте, тётя Рита!
МАРГАРИТА. Привет. (Идёт в ванную комнату.)
АСЯ. Ма, что это? Вы какой-то номер придумали?
ЛЮДМИЛА. Ага, номер! Такое захочешь придумать, не придумаешь.
ДИНА. Здрасте.
ЛЮДМИЛА. Здравствуй, Дина! Ася, ты обещала через полчаса, а уже больше часа прошло.
АСЯ. Не получилось. Вот с Диной созвонились, по дороге её перехватила.
ЛЮДМИЛА. Ну что ж, проходите молодёжь. Пора начинать. Тётя Настя у нас ненадолго.
МАРГАРИТА (выходит из ванной комнаты, она вновь в рыжем парике, облизывает губы). Люся, у тебя есть облепиховое масло?
АСЯ. А что такое?
МАРГАРИТА. Да губы помазать.
АСЯ (подходит к Маргарите).  Ой, они у тебя опухли. А что случилось?
МАРГАРИТА. Долго рассказывать.
АСЯ. Сейчас принесу. (Уходит на кухню.)
АНАСТАСИЯ. Не надо целоваться с кем попало.
МАРГАРИТА. Настя, не остри.
ЛЮДМИЛА. Так, девчонки, всё, посмеялись и хватит.
МАРГАРИТА. Ну кто посмеялся, а кому не до смеху.
ЛЮДМИЛА. Присаживайтесь.
МАРГАРИТА. Я пока постою.

Людмила, Анастасия, Дина рассаживается за столом. Ася приносит облепиховое масло, обмакивает в нём ватную пластинку и передаёт Маргарите. Та прикладывает пластинку к губам. Ася садится за стол. 

МАРГАРИТА. Я мысленно с вами.
АСЯ. Так что случилось, тётя Рита?
МАРГАРИТА. Да, мелочи. Бывало и покруче.
ЛЮДМИЛА (берёт бутылку и разливает всем по фужерам шампанское). 
МАРГАРИТА. Люся, мне водочки. Штрафную.
ЛЮДМИЛА. А, ну да. Проштрафилась ты у нас сегодня. (Наливает Маргарите водку.) Если Марго не возражает, я возьму на себя роль тамады, хотя мне это непривычно. 
МАРГАРИТА. Не возражаю. Я попозже тебя сменю.
ЛЮДМИЛА. Доченька, поздравляю тебя, моё солнышко, с Днём рождения! Вот мой скромный презент. (Передаёт коробочку Асе.)  
АСЯ. О! Sony Ericsson. Спасибо, мамуля! (Целует Людмилу.) 
ЛЮДМИЛА. Желаю тебе всего, что только можно пожелать! Здоровья, всех благ, душевного покоя…
МАРГАРИТА. И мамочку слушать. Она плохого не посоветует.
ЛЮДМИЛА. Марго, как всегда, со своими комментариями. (Поднимает фужер.) А главное, встретить любимого человека! За тебя доченька!
АНАСТАСИЯ. Встретишь – держи крепко!
ДИНА. Главное встретить, а там видно будет.
МАРГАРИТА. Только не перекрой кислород.
АНАСТАСИЯ. Короче, действуй по обстоятельствам.  
ЛЮДМИЛА. Видишь, сколько тебе пожеланий?
АСЯ. Главное, чтобы мне не перекрыли кислород.
МАРГАРИТА. А это вообще не обсуждается. (Подходит к столу, присаживается, на лице гримаса от нечеловеческой боли.) Люся, у тебя какая-нибудь подушечка мягкая найдётся. 
ЛЮДМИЛА. Да, сейчас что-нибудь придумаем. Ну, давайте, девочки.

Все чокаются и выпивают. Людмила выходит в другую комнату. 

АСЯ (звонок на мобильный). О! Ромка. Да, слушаю… Так желай, скажи что-нибудь душевное… Ага… Ага… Ага… Это мне надо... Ага… А это – тем более… Конечно, как без этого?  Ага… Спасибо, Ромчик! Как тебя здесь не хватает… Я понимаю. 
ЛЮДМИЛА (появляется с небольшой подушкой в руках). Дай трубку. (Передаёт Маргарите подушку. Маргарита кладёт подушечку на стул, идёт в прихожую.) 
АСЯ. Здесь трубу вырывают. Давай.
ЛЮДМИЛА. Сынок, здравствуй!.. Да, сидим. У тебя всё хорошо?
АСЯ. А почему у него должно быть плохо?
ЛЮДМИЛА. Спасибо… Передам. Целую. Всем привет от Ромы.
АСЯ (звонок на мобильный). О! Привет, Жанка! Слушаю… Класс! Ага… Спасибо… Жду. Обязательно! Где? Ясно. 
ЛЮДМИЛА. Что там?
АСЯ. Где?
ЛЮДМИЛА. Ты что сейчас – уедешь?
АСЯ. С чего ты взяла? 
ЛЮДМИЛА. Да от тебя всё можно ожидать. 
АНАСТАСИЯ. Так, минуту внимания. Мои поздравления имениннице.
МАРГАРИТА (выходит из прихожей, в руке держит пачку листков). Предлагаю освежить. (Берёт бутылку, разливает шампанское по фужерам. Себе наливает водку.)
АНАСТАСИЯ. Асенька, время летит, не успеешь оглянуться…
МАРГАРИТА. Лучше не оглядываться, а идти вперёд.
АНАСТАСИЯ. Ну да. Короче, для будущей хозяюшки – скатерть-самобранка, чудосковородка…
МАРГАРИТА. Подзагулявшему мужу в лобешник. Люся, дай какую-нибудь шляпку, лучше соломенную.
ЛЮДМИЛА. Зачем?
МАРГАРИТА. Всё тебе расскажи. Игра у меня есть прикольная. 
ЛЮДМИЛА. А, давай, давай, с удовольствием. Сейчас посмотрю. (Встаёт из-за стола, идёт к платяному шкафу.)
АНАСТАСИЯ. Так, девчонки, я не закончила. И вот ещё рукавицу-ухватку.
МАРГАРИТА. О! Прямо комплект. Рукавицей ухватила мужика за шею, сковородой в
лобешник пару раз и завернула в скатерть-самобранку.

Все смеются. 

АНАСТАСИЯ. Ася, я думаю, ты найдёшь лучшее применение этому комплекту.
АСЯ. Спасибо, тётя Настя.
ЛЮДМИЛА. Всё, доча, с завтрашнего дня…
МАРГАРИТА. Ты всё это испробуешь на соседе дяде Юре.
АСЯ. На каком дяде Юре?
МАРГАРИТА. Я потом тебе скажу на каком. Живёт здесь один экземпляр.
ЛЮДМИЛА. Не слушай тётю Риту, она такого насоветует. (Достаёт соломенную шляпку и отдаёт Маргарите.) Пойдёт?
МАРГАРИТА. Вполне. (Оживилась, состояние стресса прошло, она вновь юморит, к ней вернулось её прежнее состояние.) В общем, Ася, кто бы тебе что ни говорил, знай, на твою долю ещё хватит горящих изб и дурных коней. Ничего не бойся и будь такой же, как твоя крёстная – главное, чтобы тебя любили, а ты уж сама выбирай, кого тебе полюбить. Люся, где мой пакет? (Людмила встаёт, передаёт Маргарите пакет.) А это тебе (передаёт конверт), мало ли. Всегда пригодится. (Достаёт из пакета мягкую игрушку.) И вот этого милого котика.
АСЯ. Ой, спасибо, тётя Рита. (Забирает подарки.) Давайте, за меня.

Все выпивают.

МАРГАРИТА. Это не всё. (Кладёт листки в шляпу.) Так, каждый тянет по билету и зачитывает текст. Это предсказание, как выстроится в дальнейшем ваша жизнь. С кого начнём? Вот сидит у нас весь вечер молчит Дина. Ну-ка, давай тяни. 
ДИНА. Я?
МАРГАРИТА. Ты Дина?
ДИНА. Я.
МАРГАРИТА. А что за лишние вопросы?
ДИНА. Давайте.
МАРГАРИТА (протягивает ей шляпу с билетами). Итак, что там?
ДИНА (вынимает билет, читает). «В жизни каждой девушки должен быть друг, которому можно сказать: «Если до 30 лет я не выйду замуж, я выйду за тебя!».
АСЯ. Точно, Динка! О тебе. Ты об этом Павлику скажи.
ДИНА. Да перестань! О чём ты?
МАРГАРИТА. Так, давай-ка именинница тяни. Помешали билеты (трясёт шляпкой). 
АСЯ (вытягивает билет). «Она приехала в Сибирь и испортила ему там всю каторгу».  
ЛЮДМИЛА. Это про тебя, доча! 
АСЯ (улыбается). Правда, что ли? 

Все смеются.  

МАРГАРИТА. Настя, давай ты.
АНАСТАСИЯ. А мне почему не потрясла?
МАРГАРИТА. Тряси не тряси, если уж суждено так тому и быть. Тащи своё счастье.
АНАСТАСИЯ. Сейчас что-нибудь такое вытащу. (Вытягивает билет.) «Вредный и капризный ребенок двух лет – лучшее противозачаточное средство». 
МАРГАРИТА. Скажи, разве это не о тебе?
АНАСТАСИЯ. Ритка, ты шулер какой-то.
МАРГАРИТА. При чём тут я? Ты же вытащила.

Все смеются. 

МАРГАРИТА. Следующий. Люся, тебе осталось самое лучшее. Ну-ка, что там ждёт тебя?
ЛЮДМИЛА (вытягивает билет). «С хорошим мужем не жалко и молодость сгубить». 
МАРГАРИТА. О тебе же, Люся!
ЛЮДМИЛА. Да. Обо мне… Марго, а ты?
МАРГАРИТА. О себе я всё давно знаю. 
АНАСТАСИЯ. Но это ты знаешь. И мы хотим узнать, что там у тебя.
АСЯ. Тётя Рита, давай, тоже тащи.
МАРГАРИТА. Правда, что ли? Ну ладно, давай, вытянем что-нибудь. (Вытягивает билет.) «Подруга — это служба новостей, ликёроводочный магазин и центр психологической поддержки».
ЛЮДМИЛА. Марго, это же ты по жизни! Там ещё осталось что-нибудь?
МАРГАРИТА. Это для другой игры.
ЛЮДМИЛА. А ну-ка, вытяни.
МАРГАРИТА. Зачем?
ЛЮДМИЛА. Давай тяни!!

Маргарита вытягивает билет. Читает про себя, улыбается. 

АНАСТАСИЯ. Что там? Озвучь.  
МАРГАРИТА. «Бараны – это мужики, которые ничего не понимают в женской психологии, а вот козлы – очень даже наоборот».
ЛЮДМИЛА. О, это твоя тема по жизни!

Все смеются. 

МАРГАРИТА. Предлагаю освежить. (Разливает спиртное по фужерам.) Люся, я вот всё думаю о вашем клубе знакомств.  
ЛЮДМИЛА. Зачем? Не надо. Есть кому думать.
МАРГАРИТА. Понимаешь, сейчас другое время, а вы работаете по старинке. Надо продавать бренд. А если у вас его нет, надо его наработать. Понимаешь, Люся?
ЛЮДМИЛА. Марго, я уже десять лет веду этот клуб, всё, что возможно было, я сделала.
МАРГАРИТА. Нет, всё не то. Вам нужен не клуб знакомств «Хочу замуж», которых тысячи, а элитный клуб знакомств «Джонни не подведёт!» или «Джонни любит погорячее!». 
АСЯ. Прикольно!
МАРГАРИТА. Вот за это попрошу поднять бокалы! За будущее вашего клуба!
ЛЮДМИЛА. Не себя ли ты видишь во главе его?
МАРГАРИТА. А что? Возьмёте консультантом на полставки?
ЛЮДМИЛА. Никогда!
МАРГАРИТА. Ещё пожалеете. Я предлагаю отвечать на звонки не женским голосом, от которого аллергия у баб. Ведь они в основном звонят в клуб, а посадить за телефон мужчину с бархатным баритоном. Представляете, набирает какая-нибудь уставшая от жизни и разуверившаяся во всём бабонька, чтобы спросить, что мне делать? Муж ушёл от меня, и я, как дура, сижу у окна и глазею на проходящих мужиков и мысли такие эротические в голове и вдруг она слышит в трубке (Маргарита низким голосом произносит): «Элитный клуб знакомств «Джонни не подведёт!» Я к вашим услугам, мадам».  Но и всё, и потекла… слеза по щеке.
ДИНА. А лучше пусть это произносит негр, с акцентом: «Элитный клуб знакомств «Джонни – сегодня и навсегда!» Я к вашим услугам, мэм!».
АСЯ. И заиграет фоном американский джаз. (Напевает какую-либо известную мелодию из репертуара Луи Армстронга.) Ту-би-та, вау, ту-би-та, вау, ту-би-тау, тау, тау, тау, вава-вау-ва…
МАРГАРИТА. О! Ещё круче! Люся, чувствуешь креатив пошёл. Передавай свою контору молодёжи, они из неё конфетку сделают! И так как это элитный клуб, то не каждого мужика я бы сюда пустила. Он должен пройти тест-контроль и дресс-код. Никаких алкашей и брачных аферистов, только отборные мужчины.
ЛЮДМИЛА. А кто этих отборных мужчин предоставит – ты? Проще папуаса из каменного века привезти из Африки, чем найти нормальных мужиков. А негра-то мы где найдём?
АСЯ. Это я беру на себя. Найдём. И даже с акцентом.
МАРГАРИТА. Девки, замутим такое дело!
АНАСТАСИЯ. Да, это для тебя – ловить рыбку в мутной воде.
МАРГАРИТА. Мы не обращаем внимания на завистников. Предлагаю освежить
(Разливает спиртное по фужерам.) У меня есть хороший тост.
ДИНА. Тётя Рита, я ещё не поздравила свою подругу.
МАРГАРИТА. А что же сидишь, молчишь?
ДИНА. Так что я буду вас перебивать?
МАРГАРИТА. Перебивай, если есть что сказать. Иначе всю жизнь, как таракан, за печкой просидишь.
ДИНА. Ася, как ты знаешь, лучший подарок…
АСЯ. Знаю. И даже предполагаю…
ЛЮДМИЛА. Ася, хватит. Дай сказать человеку.
АСЯ. Говори, человек.
ДИНА (звонок на мобильный). Да, Паша… Как где? У Аси... Нет, не уехала. Когда? А что так рано? Я хотела бы ещё посидеть… Паша, ну что ты? 
ЛЮДМИЛА. Передавай ему привет от меня. Мы его всегда рады видеть.
ДИНА. Привет тебе от тёти Люды… (Людмиле.) И вам тоже огромный привет! Паша, здесь так здорово! Хорошо. Жду.
АНАСТАСИЯ. Дина, никогда не спорьте с мужчиной.
МАРГАРИТА. Сказал бурундук – птичка, значит, птичка!
ДИНА. Да я и не спорю. Ася, скоро подъедет Паша.
АСЯ. Ой!
ДИНА. Он не будет заходить.
АСЯ. Отлично! 
ДИНА. Мы сразу уедем… И теперь от меня небольшой презент. (Достаёт из пакета книгу.) 
АСЯ. Так и знала, лучший подарок – книга.
ДИНА. Это мой любимый и бесподобный Борис Чичибабин.
АСЯ. И это мы уже знаем.  
ДИНА. Скажи страницу. Любую, наугад.
АСЯ. Триста восемьдесят седьмая. Есть такая?
ДИНА. Сейчас посмотрим. (Встаёт из-за стола, открывает книгу). Есть. (Напевно читает.) 
Мы с тобой проснулись дома.
Где-то лес качает кроной.
Без движенья, без желанья
мы лежим, обнажены.
То ли ласковая дрёма,
то ли зов молитвоклонный,
то ли нежное касанье
невесомой тишины.
Уплывают сновиденья,
брезжут светы, брызжут звуки,
добрый мир гудит как улей,
наполняясь бытиём,
и, как до грехопаденья,
нет ни смерти, ни разлуки –
мы проснулись, как уснули,
на диванчике вдвоём.
…В нескончаемое утро
мы плывём на лодке утлой,
и хранит нас голубое,
оттого что ты со мной,
и, ложась зарёй на лица,
возникает и творится
созидаемый любовью
мир небесный и земной.

Ася всё время, что читала Дина, сидела серьёзная и внимательно слушала.

АСЯ. Да, круто! 
ЛЮДМИЛА. И главное – в точку!
АСЯ. Ма. Не надо. Вообще ничего не надо высказывать. В какую ещё точку? Мне было прочитано. Всё. Забыли.
МАРГАРИТА (весело). Как это забыли? А ну-ка освежим наши фужеры. Что мы ещё не пробовали? Мартини или виски?
АСЯ. Мне виски.
ЛЮДМИЛА. Ого! Разошлась доча!
АСЯ. Да я с апельсиновым соком.
МАРГАРИТА (разливает по фужерам спиртное). Настя, а тебе?
АНАСТАСИЯ. Мартини, конечно.
ДИНА. Мне тоже. 
МАРГАРИТА. Люся, а мы с тобой что будем?
ЛЮДМИЛА. Давай виски.
АСЯ. Мы с тобой проснулись дома… Хорошо. Давайте, за дом, и чтобы было с кем просыпаться в нём.

Все выпивают. 

МАРГАРИТА. Аська, смотрю я на тебя – давно ли ты под стол бегала?
АСЯ. Ой, вспомнила тётя Рита. Уже и стола того нет и девочки Аси. 
МАРГАРИТА. Стола, может, и нет, но девочка Ася вот она, передо мной.
ЛЮДМИЛА. Доча, какая ты маленькая потешная была. Встанешь на стул и читаешь: «И подушка, как лягушка, ускакала от меня». 
АСЯ. Я за свечку, свечка – в печку! Я за книжку, та – бежать и вприпрыжку под кровать! Помню до сих пор.
ЛЮДМИЛА. Папа очень любил тебя слушать. 
АСЯ. Не надо про папу.
АНАСТАСИЯ. Скоро детям своим будешь читать.
АСЯ. Детям. Может быть.
ЛЮДМИЛА (задумчиво).  И подушка, как лягушка, ускакала от меня.   
АНАСТАСИЯ. Марго, а ты надолго приехала?
МАРГАРИТА. А что?
АНАСТАСИЯ. Ничего. Так. Разговор поддержать.
МАРГАРИТА. Будем считать, что поддержала.
ЛЮДМИЛА. Ты как была закрытым человеком…
МАРГАРИТА. Разве? Вас интересует моя жизнь? С каких это пор?
ЛЮДМИЛА. Не заводись. Твоя жизнь никого не интересует.
МАРГАРИТА. Это радует. Она должна интересовать только меня.
ДИНА (звонок на мобильный). Да. Ты уже подъехал? Поднимешься? Хорошо. Выхожу... Тётя Люда, было всё прекрасно! Спасибо.
ЛЮДМИЛА. Давай я тебе тортику положу.
ДИНА. Да нет, ну что вы.

Людмила идёт на кухню. 

ЛЮДМИЛА. Угостишь Павлика.
ДИНА. Да он не ест сладкого.
ЛЮДМИЛА. Кто тебе сказал? От меня скажешь. (Передаёт ей завёрнутый кусок торта.) 
ДИНА. Спасибо. Всем «пока».
АНАСТАСИЯ. Давай.
МАРГАРИТА. Привет любимому мужчине!

Дина уходит.

АНАСТАСИЯ. Люся, как там любитель скандинавской ходьбы поживает?
ЛЮДМИЛА. А ты знаешь, пропал. Не звонит. 
АНАСТАСИЯ. Наверное, захлебнулся от счастья.  
ЛЮДМИЛА. Думаю, что да. (Маргарите). Мы о Георгии Казимировиче. Помнишь, я тебе говорила?  
МАРГАРИТА. Да бог с ними, с казимирычами! Девки, мне кажется всё вы неправильно делаете. Зачем вам эти старпёры? Будь моя воля, я бы создала совершенно другое. Ну что за название для клуба знакомств «Хочу замуж»? Вот я не хочу замуж, я вам уже не подхожу? 
ЛЮДМИЛА. Ты конкретно – нет. Ты мне весь клуб развалишь.
АСЯ (смеётся). Тётя Рита, у нас там другая тусовка. Это не твоё.
МАРГАРИТА. Я не о себе. Я не нуждаюсь в бюро добрых услуг. Я свободная женщина. 
АНАСТАСИЯ. Только не знаешь, что со своей свободой делать.
МАРГАРИТА. Замужняя ты наша – вот тебе хорошо с твоим Костей, ну и радуйтесь на здоровье. Сидите вдвоём у телевизора, ты семечки жуёшь, муженёк твой пиво сосёт – лепота! 
АНАСТАСИЯ. Нет, Марго, тебе не понять семейного счастья. 
МАРГАРИТА. Так я тебе и говорю: радуйся!
АНАСТАСИЯ. А я и радуюсь! Только тебе эту радость не понять… (Людмиле.) Я помню, как стояла в храме и молилась Богородице и просила её, чтобы она помогла мне родить Сонечку. Всё-таки возраст… Эх, девчонки, какое это чудо – малышка! Я жить по-новому начала. Я словно дышу другим воздухом. Я каждое утро благодарю Бога, что он послал мне такую радость в жизни. И мои молитвы достигают цели. Я не понимаю, как я раньше могла жить без неё! 
МАРГАРИТА. Настя, ты мне сейчас напоминаешь фанатку, которая на всех углах славит
Бога! Но я в этом слышу одну только фальшь. Модно сейчас верить в Бога – и мы туда же! Нравится тебе, ну и ходи, бей поклоны. А я свободна от этих старушечьих бредней. 
АНАСТАСИЯ (резко встаёт из-за стола). Бредни – это ты! Сплошная бредятина! Бог – это настоящее и искреннее! И молитва – это… как посыл в Вечность. Это мой голос, мой душевный выплеск, который я посылаю в космос. А вся твоя жизнь, Марго, это как пляски у костра с мужиками, с пьяными завываниями самки. Ты ничего в жизни не поняла, тётка в возрасте, а всё туда же. Твоя мода – мужика снять на ночь да потусоваться. Жизнь прошла мимо тебя, а ты всё стрекозишь, всё тебе кажется – ты молоденькая девочка. 
МАРГАРИТА (вскакивает со стула). Настя, как ты меня достала! (Выходит на балкон. Курит.) 
АСЯ (звонок на мобильный). Але… Ты уже здесь?.. Да, поняла. Всё, сейчас... Ма, я буквально…
ЛЮДМИЛА. Доча, ну как вот так, гости сидят, а ты опять на час куда-нибудь рванёшь.
АСЯ. Ну вот так вот. Ждут меня. А вы здесь пообщайтесь. Мне кажется, я здесь лишняя.
Ма, сегодня же у меня днюха. Уже мотор стоит под окнами. Я быстро. (Машет Маргарите. Та появляется в дверях балкона.)
МАРГАРИТА. Ты куда срываешься?
АСЯ. Надо, тётя Рита. Ждут. Хотят поздравить.
МАРГАРИТА. А, ну это дело святое. (Закрывает балконную дверь.)
АСЯ. Я побежала. (Уходит.) 

Людмила идёт в прихожую, провожает Асю. 

ЛЮДМИЛА. Ну вот в этом вся моя дочка. Ей не важно, что гости сидят. Её ждут и всё.
АНАСТАСИЯ. Ну что сделаешь? Может там любимый мужчина под окнами всё это время ждал. 
ЛЮДМИЛА. А что его нельзя пригласить сюда?
АНАСТАСИЯ. Разные бывают обстоятельства.  Девчонка сидит, разрывается. И с нами надо посидеть, и к нему хочется побыстрее. Войди в её положение.
ЛЮДМИЛА. Да я-то постоянно вхожу в положение, кто бы в моё положение вошёл.
МАРГАРИТА (входит в комнату). Настя, вот ты говоришь, что я в поисках самца. А что здесь криминального? Что, лучше дома сидеть, порнушку смотреть да водку пить?
АНАСТАСИЯ. Фу, какие вещи говоришь непотребные.
МАРГАРИТА. Как непотребные? Я просто привыкла вещи называть своими именами. Я не люблю по углам шептаться, привыкла всё говорить в лицо.
АНАСТАСИЯ. Не верю. Всё ты врёшь. И всё это напускное. Твой юмор, пошлые фразы, зубоскальство. И душонка у тебя чёрная!
МАРГАРИТА. Ну, знаешь, святоша, на себя посмотри!
АНАСТАСИЯ. Я-то себя знаю. И такой как ты не стану никогда. А когда у человека ничего святого за душой нет…
МАРГАРИТА. Да что ты ко мне со святыми в душу лезешь? Святая семейка, что ты, что твой мужик.
ЛЮДМИЛА. Ладно, девчонки, перестаньте.
АНАСТАСИЯ (Людмиле). Если бы ты знала, как мне неприятно находиться рядом с ней. (Встаёт, идёт в прихожую.) 
МАРГАРИТА. Нет, постой, мать! Я тебе хочу одну вещь сказать. Не хотела, жалела. Я ведь тоже иногда могу пожалеть.
АНАСТАСИЯ. Ох, жалостливая наша! (Одевается.) 
МАРГАРИТА. Я сказала: стоять! Я буду сейчас говорить!
ЛЮДМИЛА (резко). Марго, хватит выступать! 
МАРГАРИТА. Погоди, Люся. Я хочу эту мадам усадить на попу. А то что-то разошлась не в меру.
АНАСТАСИЯ. Люся, открой мне.
ЛЮДМИЛА. Сейчас. (Идёт в прихожую к Анастасии.)
МАРГАРИТА. Погоди. Не спеши. (Маргарита придерживает Людмилу за руку.) Итак, мадам, а скажите-ка мне, где был ваш мужик (вспоминает) лет пять, нет, шесть лет назад… по весне, в мае месяце. 
ЛЮДМИЛА. Отпусти. Ты что меня держишь?
МАРГАРИТА (отпускает руку Людмилы). Угадаешь с трёх раз? В командировке, в отпуске или у любовницы?
ЛЮДМИЛА (идёт в прихожую). Марго, перестань! Какая тебя муха укусила?
АНАСТАСИЯ. У какой любовницы? Мой Костя любит только меня, ему такие шлюхи, наподобие тебя, не нужны.
МАРГАРИТА. О-хо, хо. Что это ты так разошлась, мать? Ну что открыть нашей монашенке один секрет? Пока она молится да у боженьки благословенье просит.
АНАСТАСИЯ. Люся, я ухожу. Спасибо за всё! Извини, я не могу находиться рядом с такой безбашенной бабой.
МАРГАРИТА. Привет верному мужу!

Анастасия уходит. 

МАРГАРИТА. Горячий у неё мужик! Ненасытный! 

Людмила закрывает дверь.  

ЛЮДМИЛА. Ты зачем её довела? И к чему ты всё это устроила?
МАРГАРИТА. Всё путём. Не люблю эти сказки про верных мужей. Не терплю! Тем более, что всё это брехня.  Ещё ни одного не видела мужика, который бы хранил верность своей жене.
ЛЮДМИЛА. Ну это ты зря.
МАРГАРИТА. О присутствующих не говорим… Давай лучше выпьем. Да поставь что-нибудь из нашей боевой комсомольской юности. Понастальгируем.

Маргарита садится за стол. Людмила идёт к музыкальному центру, включает песню «Клён» в исполнении Сергея Дроздова. Некоторое время женщины сидят, слушают песню.  

ЛЮДМИЛА. Да, под эту песню мне Валерка когда-то признался в любви.
МАРГАРИТА. А я на выпускном танцевала с Санькой, он меня целовал, говорил, как любит только меня одну и никому никогда не отдаст. Никому! И никогда!
ЛЮДМИЛА. Да, было, было. Сашка был хулиган, двоечник, но как-то дотянул до выпускного. А ты девка боевая, никто из пацанов не решался к тебе подойти. Всё-таки секретарь комсомольской организации школы. 
МАРГАРИТА. Да. Начальник! А вот Санька подошёл, правда, поддатый. И его понесло.
Что говорил, не помню. Потом проводил до дома. 
ЛЮДМИЛА. А в подъезде началось.
МАРГАРИТА. Ну да. Поцелуи да обнимашки. Усадил меня на подоконник, и мы целовались, целовались. Потом чувствую, ручки шаловливые, полезли под юбку…
ЛЮДМИЛА. Ну, Санька!
МАРГАРИТА. Приятно было, но я, как воспитанная комсомолка, не сдала врагу позиций. Думаю, решил попользоваться и прощай, родная. Говорю ему, а ну-ка, руки убрал, я тебе не шлюха какая-то… Сейчас смешно вспоминать. Нынешние-то девки только и ждут, когда пацан её облапает, она уже готова лечь под него.
ЛЮДМИЛА. Ну прямо уж лечь. Девчонки сегодня ушлые пошли, с кем попало не пойдут.
МАРГАРИТА. Да, это у нас было до свадьбы не моги, ну разве что поцеловать любимого в щёчку.
ЛЮДМИЛА. Что это ты в воспоминания ударилась?
МАРГАРИТА. Да вот, что-то вспомнилось. Наливай.
ЛЮДМИЛА (разливает виски по фужерам, себе доливает сок). Давай! Подруга дней моих суровых!
МАРГАРИТА. Давай!
ЛЮДМИЛА. Всё-таки восьмидесятые, кто бы что ни говорил – лучшие годы моей жизни.
Всё оттуда. И с Валеркой мы встретились, и расписались. Романтичные восьмидесятые.
МАРГАРИТА. И крутые, безбашенные девяностые!
ЛЮДМИЛА. Да.  
МАРГАРИТА. «Как ты выжил будем знать, только мы с тобой». 
ЛЮДМИЛА. Вот и Валера не выжил. Как пошли большие деньги, и всё – сломался. А ведь из добропорядочной семьи. 
МАРГАРИТА. Добропорядочной? Типа «от зарплаты до зарплаты»?
ЛЮДМИЛА. Кто знал?
МАРГАРИТА. Так человек и проверяется на этом – дай ему денег, власть или напои – и ты услышишь столько о себе. Ломаются безвольные и воспитанные на лучших традициях. Это не моги, это стыдно, так не делают! Плевать! Никого не слушай и иди своей дорогой!
Надо будет, пройду по головам!
ЛЮДМИЛА. У тебя прямо какая-то зэковская психология.
МАРГАРИТА. У меня жизненная психология! Я иногда думаю, почему так бывает – одним судьба даёт всё, а тебе ничего.
ЛЮДМИЛА. Ты о себе, что ли? И тебе не стыдно Бога гневить? 
МАРГАРИТА. И ты про Бога?
ЛЮДМИЛА. Марго, тебе много было дано…
МАРГАРИТА. Много? Значит, не донесла до финиша. А вообще, большей дуры и сволочи мир не видывал. Налей ещё.
ЛЮДМИЛА (разливает спиртное по фужерам, себе добавляет сок). Зачем ты так себя?
МАРГАРИТА. Поехали!

Маргарита выпивает всё, Людмила пригубляет. 

ЛЮДМИЛА. А я тебе завидую, Марго!
МАРГАРИТА. Завидуешь? Чему?
ЛЮДМИЛА. Умеешь ты себя подать. 
МАРГАРИТА. А ты что не умеешь? Все мы умеем подыграть, когда надо мужика захомутать.
ЛЮДМИЛА. Я в эти игры не играю.
МАРГАРИТА. Зря. Это единственное, что мне интересно. Всё остальное – преснятина. (Звонок на мобильный.) О, доча! (В трубку.) Да, слушаю… Ты о чём? Не поняла. (Встаёт.) То есть? Я на дне рождения у тёти Люды. (Резко.) Ты как с матерью разговариваешь? (Ходит по комнате.) Что? И что теперь? Я тебе ничего не должна! Ты меня слышишь? Повторяю: ничего не должна! Заруби это у себя на носу! Не ори на меня! Всё я сказала! (Людмиле.) О, вырастила дочь на свою беду! Уже мать матами посылает! (В трубку.) Ты слышишь меня? Если я ещё раз… А я повторяю, если только я ещё раз услышу… Фу, ты! (Людмиле.) Тварь! И в кого такая? Мало того, что не хочет показывать мне внуков, даже разговаривать не хочет. (Наливает себе спиртного в фужер.) Будешь?
ЛЮДМИЛА. Нет.
МАРГАРИТА. Как хочешь. (Выпивает.) Вот она и ответка! 
ЛЮДМИЛА. Да, с детьми нелегко.
МАРГАРИТА. Люська, да твои дети просто ангелы по сравнению с моей! С матерью, видишь ли, ей не хочется общаться. Не о чем. Мать матами крыть! Ах, сволота!
ЛЮДМИЛА. Зачем же ты так о дочери? 
МАРГАРИТА. Не оправдывай её! 
ЛЮДМИЛА. Я не оправдываю. Ты вся в работе была, девчонка была постоянно с бабушкой.
МАРГАРИТА. И что?
ЛЮДМИЛА. Тебе некогда было создать семью.
МАРГАРИТА. Семью? Не смеши! На кой чёрт мне твоя семья? Чтобы я отпахала на работе, а после на кухне встала у плиты, стирка, глажка, утри сопли ребёнку, удовлетвори мужа, жди его с работы, считай дни до зарплаты, а он с друзьями загулял, пришёл пьяный-сраный, а ты его вымой, накорми, уложи спать, да ещё потрись о него, поскули от счастья, что муж у тебя под боком, а не у любовницы. (Кричит.) Не хочу! Слышишь? Не хо-чу!
ЛЮДМИЛА. Успокойся, Марго! Что ты разошлась?
МАРГАРИТА. Я давно веду другую жизнь, и она мне нравится. Я этой клуше Насте не случайно сказала о настоящей свободной женщине. Толку-то. Она всё равно не догоняет… Я знаешь кто?
ЛЮДМИЛА. Знаю. Несчастная женщина.
МАРГАРИТА. Нет! Несчастные женщины в твоём клубе «Хочу замуж». А я та, которую надо бояться всем замужним дурочкам. Я люблю отбивать у них мужиков. И чем счастливее семья, тем больший азарт у меня появляется. Люблю этот тип мужиков – «порядочный семьянин». Тащусь от них! Я из него за неделю могу сделать нормального, жадного до баб самца! 
ЛЮДМИЛА. Марго, зачем ты мне об этом? Давай лучше вспомним наши дни. Нам не о чем поговорить?
МАРГАРИТА. Вспомним. Дойдём и до наших дней… Я где-то вычитала одну вещь. Оказывается, стерва и стервятник – однокоренные слова, говорю тебе как бывшему филологу. Но если стервятник питается падалью, то стерва – мужской плотью. 
ЛЮДМИЛА. Да хватит нести всякую чушь!
МАРГАРИТА (берёт бутылку и делает из неё глоток). Что ты на меня смотришь? 
ЛЮДМИЛА. Что с тобой?
МАРГАРИТА (медленно, задумавшись). Со мной? А что со мной? Ничего. Если не считать, что летчик-истребитель устал. Ха!
ЛЮДМИЛА. Лётчик-истребитель? Ты о чём?
МАРГАРИТА. Истребитель ваших мужиков, дура! Да сколько можно быть такой наивной, а? Отличница! Счастливая мать семейства! Я уже не могу смотреть на тебя. Наивная и душевная баба! 
ЛЮДМИЛА. Да, я такая. И меня не переделать.
МАРГАРИТА. Да кому ты нужна? Переделывать тебя.
ЛЮДМИЛА. Да, Марго, сколько ты семей разбила. Даже в постель к Насте залезла.
МАРГАРИТА (улыбается). Да, было такое. И вообще я стерва, каких поискать. Кстати, моя любимая Эсте Лаудер однажды сказала: «Я сама устанавливаю свои собственные правила». Так вот я тоже установила когда-то для себя собственные правила.
ЛЮДМИЛА. Что-то мне нехорошо. Давай закончим на этом.
МАРГАРИТА. Почему? У меня есть, что тебе сказать. 

Людмила встаёт из-за стола, её пошатывает. Идёт в ванную комнату, возвращается с полотенцем. Вытирает лицо, шею. Маргарита прикладывается к бутылке, делает пару глотков.  

ЛЮДМИЛА. Всё, меня не кантовать. (Идёт в спальню.)
МАРГАРИТА (повышает тон). Да мне без разницы. Лежи и слушай. Это даже лучше, что ты будешь лежать. 
ЛЮДМИЛА. Погоди, Марго, мне не хорошо.
МАРГАРИТА. Я сейчас тебе расскажу весёлую историю, что у тебя поднимется настроение. Это такая весёлая история о нашей дружбе. (Смеётся.) Дружбе втроём. Правда, ты не догадывалась об этом. А может, знала? 
ЛЮДМИЛА. Перестань. Не надо. У меня что-то голова разболелась.
МАРГАРИТА. Так вот о нашей дружбе. Когда ещё мы с тобой встретимся? Впервые мы с твоим Валерой немного познакомились на вашей свадьбе. Там мы успели пошалить, но это так, не в счёт. Если помнишь, когда тебя «украли», все стали искать невесту, а мы с Валеркой пошли в туалет, и я его попросила расстегнуть мне платье. Оно разъезжалось на мне, я тогда решила худеть и надела своё лучшее платье, но сидела в нём за столом и боялась лишний раз вздохнуть. 
ЛЮДМИЛА. Марго, прошу, не надо. Мне плохо.
МАРГАРИТА. Так мне тоже тогда было плохо. Дышать было нечем. Короче, платье-то он мне расстегнул, я принялась дышать полной грудью, ну, ты должна понимать, я-то к нему по-дружески, а он потянулся ко мне. И так в шутку поцеловал в шею. А меня словно током пронзило.  
ЛЮДМИЛА. Прекрати немедленно!
МАРГАРИТА. Если бы ты знала, как мне хотелось с ним в тот вечер где-нибудь… но я стойко держалась. Свадьба, как-никак.
ЛЮДМИЛА (кричит из спальни). Не надо, прошу тебя! 
МАРГАРИТА. Потом Валерка ушёл в армию, мы с ним переписывались. Да-да, было такое. Он присылал мне стихи. Ты слышишь меня?
ЛЮДМИЛА. Не надо! Пожалей меня!
МАРГАРИТА. Да-да, жалею. Но дослушай меня. Так вот говорил о том, как он любит тебя и Ромку. Но когда пришёл из армии, с головой ушёл в семью. Появилась Аська. Лет десять мы тесно дружили, как и полагается старым приятелям. Поцелуй в щёчку, пожатие руки, разговоры ни о чём. 
ЛЮДМИЛА. Хватит издеваться!
МАРГАРИТА. А ведь я однажды позавидовала вам с Валеркой. Помню, как-то встретила вас в парке летом. Идёте, за руки держитесь, кушаете мороженое, Ромка с Асей впереди бегут, с воздушными шариками. Улыбаются. У Аськи глазища в пол-лица. У меня эта картинка до сих пор стоит перед глазами. И вот тогда меня заусило. А когда я хочу переспать с мужиком, меня уже ничего не остановит! И вскоре ты меня приглашаешь на свой день рождения. Помню, танцуем мы с твоим Валеркой – я ему напоминаю нашу встречу на свадьбе и говорю, что мне по-прежнему тяжело дышать в этом платье, а я его и надела. Говорю, некому по вечерам расстегивать его. И твой муж намёк понял… 
ЛЮДМИЛА. Марго, хватит.
МАРГАРИТА. Но ты же меня знаешь? Я ни с кем не могу долго общаться. Мне постоянно нужна свежая кровь, свежие мужики.
ЛЮДМИЛА (выходит из спальни и пытается вытащить Маргариту из-за стола). Уходи! Вон из моей квартиры!
МАРГАРИТА. Кому-то только что было плохо.
ЛЮДМИЛА. Ненавижу! Вон!

Людмила без сил садится в кресло. Опускает голову. 

МАРГАРИТА. Я договорю, тогда и уйду. А, собственно, я всё сказала... Нет, не всё. Ещё пару слов. 

Входит Ася. Делает несколько шагов в комнату, но Маргарита сидит к ней спиной и не замечает её. Ася возвращается в прихожую. Стоит, слушает. 

МАРГАРИТА. Чтобы там не говорили о Валерке, а он любил своих детей и тебя, наивную клушу. Но однажды ушёл в недельный запой и не смог остановиться. В общем, вздёрнулся. Слабак оказался! На днях година была. Раз уж ты встала (разливает спиртное), давай помянем Валерку. Всё же, хороший был мужик, но слабохарактерный! Давай. Не хочешь? 
ЛЮДМИЛА. Ты разрушила мою семью! Уничтожила моё счастье! Убила Валерку. И что к Аське прицепилась?
МАРГАРИТА. Да не нужна мне твоя Аська! Я просто хотела через неё выйти на мою дочь… Да, кстати. Ещё одну тайну я тебе открою, раз уж на то пошло. Доча-то моя – от Валерки! 
ЛЮДМИЛА (кричит). Хватит!
МАРГАРИТА (тем же тоном). И он знал об этом. Вот как я вас держала добропорядочных на крючке. (Резко. На слезах.) Всю жизнь я тебе завидовала, Люська! Всю жизнь! Но почему у меня не было такого мужика? Нет таких детей? Почему я тебя спрашиваю? А? Ответь? (Опустив голову, плачет.) 
ЛЮДМИЛА (встаёт из кресла и идёт к Маргарите). Рита, ну что ты? Не надо, Рита. Успокойся… Я не держу на тебя зла... Ну так получилось... Так бывает. (Пытается её обнять.) 
МАРГАРИТА (уклоняется от объятий). Да не надо меня успокаивать! Терпеть не могу этих соплей. Если бы со мной так поступили, я бы размазала всех по асфальту. (Отмахивается от Людмилы, пытающуюся её обнять.) Уйди, не хочу тебя видеть! Вот сейчас дождусь Аську…
ЛЮДМИЛА (резко). Ну нет уж, Аську я тебе не отдам!
МАРГАРИТА. Ха, буду я тебя спрашивать! Не отдаст она. У нас с Аськой всё тип-топ. 
АСЯ (выходит из прихожей, улыбается). Аська сама знает, кому отдаться, а кому – нет! Да, тётя Рита?
МАРГАРИТА. В самую дырочку!
ЛЮДМИЛА (отступает назад к креслу, садится). Какой цинизм! Вырастила, называется, дочь!
МАРГАРИТА. Наших кровей!  
АСЯ (наливает в фужер немного виски, смотрит на Людмилу). Помянем папку! (Выпивает.) 
МАРГАРИТА. Браво! Я горжусь тобой, девочка! (Выпивает.) 

Ася подходит к Маргарите и даёт ей наотмашь пощёчину. Маргарита быстро встаёт из-за стола, так быстро, что её повело в сторону. Несколько мгновений непонимающе смотрит на Асю.  

МАРГАРИТА. Супер, девка! Я же говорила – наших кровей! Браво! (Делает несколько хлопков.) 

Начинает смеяться. Ася резко разворачивается и выходит из квартиры. Людмила поднимается из кресла и, шатаясь, уходит в спальню. Маргарита падает на стул. Продолжает истерически смеяться и уже не понять, то ли смех, то ли всхлипы.     

МАРГАРИТА (звонок на мобильный, говорит твёрдым голосом). Не ори, я слышу тебя… Можешь быть свободен. Свободен, я сказала! Ты не понял, друг мой? Когда посчитаю нужным вызвать машинку, вызову… Не напрягай, Алик... Пошёл вон!  (Наливает себе в рюмку виски и выпивает.) Финита ля комедия, что в переводе с французского означает: цирк уехал, клоуны остались… Я когда-то в детстве, своём голодном детстве, мечтала стать самой красивой и самой любимой женщиной. Ну, например, такой же как Вивьен Ли или Роми Шнайдер. Понятное дело, что в детстве я о них не знала, это я сейчас вдогонку говорю о них. Я уже тогда в 12 лет понимала своим птичьим умишком, что женщина, которую любят, может всё!  Но этого оказалось мало. Главное в жизни, чтобы ты любила, ты страдала от невостребованной любви, чтобы, умывшись ночью слезами, ты на утро выходила в мир королевой, перед которой все расступаются, восхищаются, боготворят и, наконец, боятся! Глупая и наивная артистка Марго, для которой оказалась мала сцена жизни, которая не знала кому отдать весь жар беснующегося тела, всю страсть своего сердца… А мир равнодушно рукоплескал ещё одной бездарной актрисе… Я всегда любила безбашенных… Ха, поток сознания. Прямо, как у Джойса… Кому я всё это говорю? Зачем? (Напевает.) Там, где клён шумит, над речной волной, говорили мы о любви с тобой, опустел тот клён, в поле бродит мгла, а любовь, как сон, стороной прошла…  (Затемнение. Некоторое время звучит мелодия песни.) 

 
КАРТИНА ЧЕТВЁРТАЯ

Тёплый весенний день. Офис клуба знакомств «Хочу замуж». Людмила входит в комнату. Слышен звонок стационарного телефона. Людмила подходит к телефону.  

ЛЮДМИЛА. Доброе утро! Да, да вы именно туда попали. Слушаю вас… 
АСЯ (входит в комнату, разговаривает по мобильному). Не вопрос… Ты как всегда со своими заморочками. Почему я должна всё это разруливать? Погоди, погоди. Ты реши, наконец, с кем ты, не надо метаться между нашими и вашими. (Заканчивает разговор.)   
ЛЮДМИЛА. Когда вам удобнее прийти. Завтра в 14.00 вы сможете? Тогда я вас жду. Все эти вопросы вы сможете задать при встрече. Всего доброго.
АСЯ (звонит мобильный). Да, Макс. Привет! Я тебя внимательно слушаю. (Встаёт из-за стола и выходит из комнаты.) Вечером? Во сколько? Нормально. Где?
ЛЮДМИЛА (набирает номер на мобильном). Настюха, привет! Хочу вам напомнить, девушка, что через неделю мы с вами отправляемся в Хорватию… Хорошо, что помнишь… Я и не сомневалась. Как Сонечка? Ну и славно. Костя отпустит тебя на недельку? Прекрасно! Да вот уже полгода о ней ничего не слышно… Да кто ж её знает, где она? Её ничего не держит здесь… Скорее всего, так и будет… Объявится лет через пять и снова будет пальцы гнуть… Ты знаешь, я как-то успокоилась… Хорошо. Созвонимся.
АСЯ (входит в комнату). Нормуль! Даже так? Ну что ж, я уже начинаю считать дни. Время пошло. Я могу это считать предложением? А почему по телефону, а не при встрече? Согласна. Оригинально! Не более того. Ладно. Давай.
ДИНА (стучит в дверь, входит). Добрый день!   
ЛЮДМИЛА. Привет!
АСЯ. Привет, Динка!
ЛЮДМИЛА. Что это ты прямо вся сияешь?
ДИНА. Тётя Люда, Ася, я привезла вам приглашение на свадьбу.
ЛЮДМИЛА. Да ты что? А я думаю, где ты пропала?
ДИНА. Да предсвадебная суматоха. Сами знаете…
ЛЮДМИЛА. Знаю, знаю. Ну что ж, поздравляю, Диночка! (Целует её.)
АСЯ. Что я говорила? 
ДИНА. Ася, если бы не ты…
АСЯ. Если бы не я, ты бы всё бегала по книжным да мучила меня: какая страница? Какая страница? 
ДИНА. А что, я и сейчас могу погадать.
АСЯ. Уже не нужно.
ДИНА. Да?
АСЯ. Да. Мы на днях с Максом улетаем в его любимую Индию. Говорит, это будет нашим свадебным путешествием.
ЛЮДМИЛА. Как так – без свадьбы и…

Издалека доносится мелодия из индийских фильмов. Она нарастает, становясь громче и громче.  

АСЯ. А мы её там сыграем, на берегу Ганга, под звуки тамбуринов и бой барабанов, и могучие индийские слоны будут нам вместо автомобильного кортежа. А наша дорога будет усыпана лепестками роз и лилий. 
ЛЮДМИЛА (обнимает девушек). Девчонки, если бы вы знали, как я за вас рада! Вымечтали своё счастье!

Мелодия индийской любовной песни становится громче, и мы уже не слышим, о чём говорят женщины, только видим жестикуляцию. Музыка резко обрывается, и на сцену выходят Полина, Наталья, Надежда, Зинаида Ивановна, Анастасия и Маргарита.  


ЗАНАВЕС







_________________________________________

Об авторе:  ВЛАДИМИР ПОПОВ 

Родился в Казахстане (г. Уральск). С детских лет проживал в Сибири (г. Ангарск). Окончил ГИТИС (1987), театроведческий факультет (руководитель курса Б. Н. Любимов). Член Союза журналистов России. В 1994-2002 гг. издавал частную газету «Третье сословие». Неоднократный участник в качестве журналиста театрального фестиваля «Осень на Байкале» (создатель и руководитель – режиссёр ангарского народного театра «Чудак» Л. В. Беспрозванный). В 2013 г. в Москве была поставлена пьеса «Типа любовь…» (спектакль «Мужчина моей мечты», режиссёр Александр Васютинский). На сегодняшний день написано свыше 15 пьес. Имеет публикации в газетах «Коммерсант», «Российская газета», «Восточно-Сибирская правда», «Советская молодёжь» (г. Иркутск), «Время» (г. Ангарск), в журнале «Мужская работа». С 2013 г. проживает в Москве.скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
2 733
Опубликовано 08 апр 2020

ВХОД НА САЙТ