facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
Электронный литературный журнал. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Издательство Лиterraтура        Лиterraтурная Школа
Мои закладки
№ 167 сентябрь 2020 г.
» » Кирилл Николаев. БЛАЖЕННЫЙ ОСТРОВ

Кирилл Николаев. БЛАЖЕННЫЙ ОСТРОВ

Редактор: Ольга Девш


(О спектакле «Блаженный остров» по пьесе Миколы Кулиша. Режиссер Михаил Бычков, театр Et Cetera)



Часто, глядя на художественный образ, кажется, что он полон уникальным и ни от чего не зависящим содержанием, он – словно послание из ниоткуда, зерно, способное сформировать и вырастить целый мир. С другой стороны, возможно, образ - всего лишь проявление контекста, он, как песчинка в раковине, в полной темноте впитывая перламутр, обретает сияние, становится жемчужиной, квинтэссенцией, и кажется, что это и есть то самое послание из ниоткуда, слово, способное сотворить всю вселенную – во всяком случае вселенную художественного произведения.

Хороший пример тому – спектакль «Блаженный остров» режиссера Михаила Бычкова, поставленный по пьесе Миколы Кулиша в театре Et Cetera. В центре повествования – жизнь зажиточного мещанина Савватия Савельевича Гуски, его жены Секлетии Семеновны и его семи дочерей – Устеньки, Настеньки, Христеньки, Пистеньки, Хростеньки, Анисеньки и Ахтисеньки, а также их няни Ивденьки, все время называющей Савватия Савельича «голубем иорданским». В целом ничего, кроме спокойствия, уюта, семейного тепла, взаимной любви этому семейству не нужно. Почувствовав угрозу, исходящую от «мирового потопа» революции, Гуска, как гусь, чинно уводит свой выводок на необитаемый остров «свободно дышать полной грудью», что, в сущности, напоминает историю с ветхозаветным ковчегом – дом семейства Гуски, раскинув весла, уплывает в землю обетованную, где нет проклятых зловонных мух коммунизма, так и норовящих залезть своими навозными лапками в сытый, нежный и трогательный мирок Савватия Савельевича, Секлетии Семеновны и их любимых дочерей.

Побег кончается трагедией, семейство (по пьесе) забирают в ЧК, а в спектакле так и вообще расстреливают на месте.
Для Миколы Кулиша Гуска и его наполненный пошлыми словечками и вечно падающий в обморок бабский выводок – это ненавидимый и ясно высмеиваемый «буржуазный элемент», ограниченные мещане, не понимающие революцию, как настороженные тупоголовые куры, для которых единственная ценность – припрятанный в подвале поросеночек да чтобы их никто не трогал. И да, настоящие враги революции – именно они, они - пассивное сопротивление, людская аморфная вата, теплое гнилое болото, засасывающее все прогрессивные социальные инициативы. Ну и к стенке их! Вывод, тут, очевиден. Революционное добро побеждает консервативное зло.

Вот только эта идея и образ – прямое следствие контекста. Пьеса, сыгранная не в 20-х годах прошлого века, в сейчас, со всеми присущими ей мещанскими словечками, Пистеньками, Хростеньками и Ахтисеньками, постоянными жеманными обмороками дочерей, Савватием Савельевичем, неспособным даже банально вспомнить, сколько у него детей, вдруг начинает означать нечто совершенно обратное тому, что закладывал в нее Микола Кулиш. А именно то, как правительство большевиков-преступников, по сути неадекватных общественных элементов, уголовников, отщепенцев, отморозков, вдруг получивших власть, просто от куража и нереализованной агрессии, из чувства неожиданной вседозволенности расправляется с простыми семьями, построенными на любви, нежности, уважении друг к другу, какой-то светлой наивности, беспечности, желании позаботиться и защитить друг друга – расправляются с лучшим, что было в стране, превращая ее в необитаемый остров, где бродят в грубых рыбацких бушлатах шариковы да швондеры, неспособные ни на что, кроме затаенной от рождения животной злобы.

Ну и, конечно, есть в спектакле и легко читаемый подтекст. Савватий Савельевич Гуска, его жена Секлетия Семеновна и их четверо… нет, семь дочерей, расстрелянных большевикам. Ничего не напоминает? Разумеется, перед нами Николай Александрович Романов, его жена Александра Федоровна и их дети Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия, так «остроумно» переделанных Миколой Кулишом в Пистенек и Хростенек. Мол, сам царь был точно таким же «мелкобуржуазным элементом», для которого возня со своими сопливыми доченьками была превыше всех государственных дел. Именно он пытался сбежать на «блаженный остров», то есть в Англию, к своему родственнику королю Георгу, предварительно отрекшись от трона и России – видите ли, дышать воздухом свободы ему захотелось! Ну и хорошо, что бдительные чекисты пустили в расход все это жеманное и лживое семейство. Не зря они всю пьесу комично падают в обморок – сейчас мы и правда заставим их поваляться в собственной крови!

И снова пафос Миколы Кулиша вдруг превращается контекстом современной жизни из черного в белое – какими же нужно быть нравственными уродами, чтобы при отсутствии какой-либо вины, просто за желание сделать счастливым свою семью и быть свободными, взять и безжалостно расстрелять несовершеннолетних детей на глазах их родителей – а потом и родителей заодно.

Все меняется на свою противоположность без малейшего изменения оригинальной пьесы, без какого-либо педалирования со стороны актеров (надо сказать, что исполнитель главной роли Игорь Золотовицкий весьма достоверно создает образ этакого семейственного мещанина, явно гордящегося своими дочками, естественного, с юмором, проникнутого неподдельной заботой и нежностью, чуть наивного и ограниченного, но душевного и открытого) – как будто само время наполняет абстрактные формы своим содержанием, заставляя задуматься, что, возможно, образы – это ничто иное, как просто зеркала, поставленное перед нами и все, что мы всегда видим в них – себя. И когда драматург и режиссер говорит нам что-то – это мы говорим это себе; а голос – это просто место, где расступается безмолвие.




*дебютскачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
301
Опубликовано 08 апр 2020

ВХОД НА САЙТ