Ксюша Вежбицкая. РАДИО «МАМА»

Редактор: Анна Харланова


(рассказ)



Шарф жалил шею. Шерстинки терлись о потное тело, вызывая острое желание содрать с себя кожу. Не расстегнуться — тучная соседка вдавила в стекло. Аня прерывисто вдыхала влажный от десятков тел воздух. Пуховик напитался сыростью и отяжелел, свитер прилип к телу. Удушающей волной неумолимо подкатывала дурнота. Снова взвизгнул младенец, вырываясь из силков толпы, старики ввинтили палки в пол, тучная женщина расползлась еще шире.
«Господи, зачем я поехала, зачем вышла из дома? — думала Аня, пока автобус тащил ее из чистого, украшенного огоньками областного центра в ледяную серую хмарь. — Сидела бы на диване, ела мандарины, отдыхала бы, но нет. Нет».
Когда кишки и мозги смешались в одну кучу, тряский автобус наконец откашлялся и выплюнул пассажиров на щербатую платформу, единственную на всем автовокзале. Ветер сразу же нацелил в мокрую шею.
«Ну, конечно», — вздохнула Аня и покатила маленький чемодан по ямам и ухабам, которые здесь называли дорогой.
Ностальгии не было. Город детства в детстве и остался, а сюда Аня переехала уже в старших классах. А потом опять уехала— учиться в университете. Этот городок так и застрял где-то на междупутье, ни там и ни сям, цивилизация сюда вроде как дошла, но в хрущевках ее не ждали — и так нормально.
— Ой, ой, ой! — засуетилась мама и скрылась в комнате, едва открыв дверь.
Аня со вздохом облегчения высвободила шею — под шарфом образовался атомный реактор.
— Ой, Анечка, я же ничего не успеваю! — жаловалась мама.
Аня не обращала внимания, все повторяется: она всегда приезжает на одном и том же автобусе, в одно и то же время, но всякий раз оказывается нежданным гостем.
— Мы же договаривались на сегодня.
— Да-да, но потом баба Таня звонила, соседка, ну, ты знаешь, и я совсем закрутилась, еще на планшетке читала этого... про будущий год. Я покажу, там про тебя тоже есть!
Радио «Мама»— так Аня называла эту болтовню.
— Я еще не начала, что ли, картошку чистить? — искренне удивлялась мама. Несмотря на суету, дома царил беспорядок.
— Ладно, я пельмени сварю, — ответила Аня привычно и полезла за кастрюлей.
— А есть они?
В морозилке нашла только вечную мерзлоту. В холодильнике валялись какие-то заветренные куски.
— Мам, ты ешь вообще что-нибудь?
— Худеть пора, дорогая моя, — бормотала мама в соседней комнате. Аня молча взяла пакет и ушла в магазин.
— Бананы? Я не ем бананы.
— Почему? — Аня замерла, выкладывая продукты.
— Прочитала, что от них кишечник загрязняется.
— Ты поменьше ерунды всякой читай. Ну, я съем, я люблю бананы… Мам, хорош уже носиться, садись.
Взялись чистить картошку. Мама наконец уселась, и Анин взгляд обожгли ядовито рыжие кудри. На челке у мамы покоилась огромная бигудюшка.
— Брови сделала перед Новым годом, — хвасталась мама, хихикая, как девчонка.
— Классно, ярко.
Брови у мамы тоже были рыжими — перманент в технике«чтоб точно заметили». Под одним глазом темнела плохо смытая тушь.
— А ты чего такая бледная? Серая прям!
— Январь.
— Давай тебя к Неллочке запишем, а то глаз не видать. Ты вообще что ли не красишься?
— Крашусь.
— Смотри, сейчасдевки молодые пошли, у Саши на работе-то есть коллеги любимые?
— Не знаю.
— Как не знаешь? Ох, Аня, такие важные вещи знать надо. Ладно, я Рене скажу — отворот сделает! Никто не посмотрит, вот, — мама показала кукиш невидимым коллегам.
— Не надо никакой отворот... Постой, мам, лучше расскажи — ты до зубного дошла?
— Ой! — воскликнула мама и сбросила крышку с кастрюли, где закипела вода.
— Мам?
— Не пойду я к этой врачихе, десять тыщ за пломбу!
— Я же тебе перевела на Новый год, — Аня отложила картофелину.
Мама то ли бормотала, то ли напевала что-то, повернувшись спиной.
— Хватило бы, мы же договаривались!
Мама на секунду замерла, потом продолжила — и петь, и колдовать над бурлящей водой. Она безбожно перевирала слова песни, и Аня ощутила резь от гнева, который по спинному мозгу поднималсяк голове.
— Ты на что потратилась-то? — догадалась.
— Да надо было Реночке за натальную карту на год, вот я и перевела, раз свободные деньги.
Ане хотелось швырнуть картошку и уйти в другую комнату проораться.
— Я в шоке, мам, — сказала негромко.
«Раз, два три, четыре — вдох. Пауза. Раз, два три, четыре — выдох. Пауза».
Картошку швырнула мама.
— Да переведу я тебе с получки! Не надо мне ничего, и таких подарков не надо!
— Мам, у тебя рот гниет.
— Отшепчет.
— Чего?
— Бабушка-шептунья, у нас к ней тут все ходят. У тебя больше не болит бок? А то давай сходим.
— Какая шептунья, мам, что ты городишь? Ты взрослый человек, а как ребенок себя ведешь — тебе к врачу надо, пока зуб не развалился.
— Врачам этим…веры нет никакой. Помнишь бабу Таню, так вот ей что в поликлинике-то сказали!..
Аня вдруг ощутила, что вся радость, все силы, накопленные за выходные, покинули ее разом. Мозолил глаза чемодан, будто призывающий бежать без оглядки, но Аня сидела, не в силах пошевелиться.
Дымилась горячая картошка. К ней полагалась дешевая сарделька с жиром.
— Ой, Анечка, давай за встречу-то, — мама, как фокусник,вынула початую бутылку грузинского.
От взгляда на сардельку и вино Ане захотелось вывернуть желудок.
— Не хочу.
— Ну что мы все про меня! Ты-то как, расскажи.
Успокаивающее дыхание помогло, Аню попустило. Ковыряя картошку, она вяло рассказывала. Вот есть работа, Аня эту работу работает. Два раза в неделю ходит в зал с Сашей — оплатили абонемент с тренером. Вот в кино недавно ходили.
Мамин телефон вибрировал. Не глядя на дочь, она с кем-то переписывалась.
— Ой, а знаешь, Оленьку повысили. Теперь хорошо так получает, подарок мне на Новый год подарили с Артемкой, пойдем покажу!
«Где взять сил?— подумала Аня.— И это только первый день».
Вечером пришла мамина подружка Галя с двумя бутылками грузинского. Включили Меладзе, обсуждали ту самую натальную карту.
— Анечка, иди посмотри свой прогноз на год! — позвали спустя одно грузинское.
Сначала Аня игнорировала, хмуро листая ленту в телефоне. Потом стало как-то неприлично и пришлосьидти здороваться с Галей.
— Аня, смотри, — сказала та с самым серьезным видом. — Ты же овен, да? В этом году нужно как можно скорее забеременеть, иначе мужчина никогда на тебе не женится.
Подруги уставились на оторопевшую Аню,мозг которой отказывался выдавать хоть сколько-нибудь приемлемую реакцию. Аня скрестила руки и облокотилась о дверной косяк.
— Неужели?
— А вы сколько вместе живете-то?Не пора?
— Вот и я ей говорю. Как об стену горох.
Аня не хотела спорить, но спинной мозг опять укололи злые иглы.
— Вы правда верите, что расположение звезд на небе в момент рождения хоть на что-нибудь влияет?
— А почему нет? На наши отношения с миром много чего влияет, — ответила мама, закуривая.Ее подруга согласно закивала.
— В основном мы сами, доказано же, что астрология противоречит законам физи…
Галя перебила.
— Эти ученые сами говорят, что того не знают, этого не знают! А я, когда прочитала свою натальную карту, обалдела! Там все про меня. Тютелька в тютельку. Не может никто про меня знать столько всего: и работу мою, и количество детей, и какой у них характер.
— Да-да! — вторила мама. — Рена, даже не видя меня,по «Скайпу» столько обо мне рассказала и все точно!
— Может, она тебя в одноклассниках нашла?
— Вот ты не веришь, а почему тогда у людей сбывается прогноз? И президенты держат в штате астрологов, консультируются с ними? Они ведь не дураки.
— Какие такие президенты держат астрологов? Президент Папуа–Новой Гвинеи?
— Американские!
— Рена… Это что за имя вообще?
— Вот ты говоришь про науку, а ведь люди учатся на астролога! Получают диплом, тратят время на штудирование учебников, сдают экзамены, опыт нарабатывают — все же не просто так. Это их хлеб, такая же профессия как врач или кем ты там работаешь. А ведь они могли не изучать астрологию, а пойти учиться на экономиста, чтобы деньги зашибать.
— Ну, с зашибанием денег у астрологов проблем нет.
— Да что ты так боишься отдать копейку? Ведь большой гороскоп делается раз и на всю жизнь. Надо уважать чужой труд!
— Копейку? Мама, сколько ты отдала этой Рене, расскажи. Не сейчас, а за все время. Миллион уже набрался?
— Ты вот не помнишь, а церковная провидица тебе жизнь спасла! Когда ты заболела и в больнице лежала, она день и ночь энергию отправляла, чтобы ты поправилась. И операция сложная хорошо прошла!
Анино сердце забилось слишком быстро, слишком больно.
— Да? А что же бабушку она не спасла?
Мама дернулась, пепел с сигареты осыпался на пол.
— Врачи виноваты. Это они с мамы цепочку сняли и ритуал нарушили.
Дверной косяк, на который опиралась Аня, будто раскрошился в труху, оставив ее без опоры.
— Ты отдавала деньги, когда бабу в больницу положили?..
Мама молчала, глубоко затянувшись.
— Я тогда на сиделку переводила.
Молчание.
— Сколько ты отдала? Ну?
Нет ответа.
— Слушай, это совсем край. О чем с тобой вообще разговаривать?!
Подруги еще долго дымили на кухне, пока Аня тихо истерила в большой комнате. Обида драла душу. Вина перед бабушкой — за то, что не приехала вовремя, не проконтролировала — ведь маме ничего нельзя доверить! — придавила сердце тяжелым грузом. Комком невысказанного, в спазме мышц уснула, твердо решив уехать на следующий день.

Разговаривать не хотелось. Едкий черный чай обжигал рот. Мама снова что-то напевала и делала вид, что ничего не случилось. К этому Аня тоже привыкла с детства— проблемы не решались, а стоит сковырнуть болячку — криков не оберешься.
— А вы в отпуск не собираетесь? — вдруг спросила мама.
— Да нет вроде. Осенью только. А что?
— Астролог говорит, что тебе для рождения ребенка надо переехать в другой город. Ну, чтобы зачать. В этом вашем центре ничего хорошего из него не выйдет.
Аня вмиг утратила аппетит.
— Мама, что ты городишь? Ты серьезно думаешь, что я буду переезжать, потому что какой-то астролог так сказал? Ты меня слушаешь хоть иногда? Я тебе уже сколько лет говорю, что пока детей не планирую, что мне страшно рожать, что я боюсь быть плохой матерью, что вообще не готова к детям!
— А зря! Вот Оленька родила, и Артемка сразу…
— Оленька, Артемка! Ну конечно, твой любимый сын. А я так. Все неправильно делаю.
— Доча, — мама положила руку на плечо, и Аня инстинктивно дернулась. — Я же тебе счастья хочу. Тебе еще когда нумеролог насчитал перевернутую чашу. А астролог — печать несчастья, когда Сатурн одного партнера поражает Солнце или Луну второго…
— Слушай, хватит! Не хочу ничего слышать ни про гороскопы, ни про зодиаки, тарологов, нумерологов твоих, коучей, бабок, медиумов… И денег тебе переводить больше не буду! Ты понимаешь или нет, что тебя обманывают! Ты сколько лет деньги шарлатанам отдаешь? Рена твоя уже сколько машин купила? Никакие натальные карты, звезды ничего за тебя не сделают, никто, кроме тебя, твои проблемы не решит. Ты как ребенок надеешься, что гадалка за тебя построит отношения с кем-то, приворожит-отворожит, порчу наведет, отомстит. И венца безбрачия на тебе нет. И никто не проклял тебя в юности. Ты сама свою жизнь в унитаз спустила. Сама!
Тикали бабушкины часы. Волны гнева залили Анино тело целиком, а потом разом схлынули, оставив ледяную зимнюю тоску.Комната будто посерела, потускнела и мамина рыжина, стекло лицо, глаза потеряли цвет. Дрожащие руки не справлялись с зажигалкой, не сразу получилось прикурить сигарету.
— А тебе что с того? — Мама вдруг остановилась, замерла и заговорила спокойным, «взрослым» тоном, от которого у Ани побежали мурашки. — Ты давно отдельно живешь, до нас тебе дела нет. Я же не спрашиваю, сколько ты своему шарлатану — психологу — относишь.— Затяжка, дым. — Мне гороскоп вот хорошее предсказал. И мне от этого радостно, понимаешь? Да, пусть как ребенок. А пусть! Жизнь такая, Анечка. Не всякий с ней справляется. А инструкцию, — кашель, — по применению, нам никто не дал. Вот и приходится — искать.
Молчали.
— Думаешь, ты самая умная, да? Неизвестно, сколько с тобой Саша-то продержится, с такой. Упрямая, как все овны, упрется рогом — не сдвинешь.
Щелчок — и Аня на улице. Не помнила, как одевалась, только дым помнила, дым, окутавший кухню. И мамины пальцы, в кольцах, с сигаретой.
Тусклый зимний рассвет — считай сумерки. Аня шла, не разбирая дороги, но ноги знали, куда идти.
— Эй. Эй! Вы какого знака зодиака? — схватил кто-то Анину руку, и по телу прокатилась волна дрожи.
— Чего?.. — Сквозь дым, сквозь январь, сквозь слезы ничего не видать.
— Колымага,однако, говорю! Это в центр?
— В центр, — отвечала на автомате, и какой-то мужик в меховой шапке обогнал ее и юркнул в автобус.
— А сейчас гороскоп на неделю! — раздался кофейно-бодрый голос радиоведущего. Водитель сделал погромче. — Овны, днем будет светло, ночью темно, а завтра понедельник! А-ха-ха! Шутка, то есть. Сегодня у вас откроется непредсказуемая возможность для жизненного поворота. Будьте готовы воспользоваться изменениями с открытым умом и сердцем. Овны, вперед!







_________________________________________

Об авторе: КСЮША ВЕЖБИЦКАЯ

Автор рассказов и повестей, публицист. Родилась в самом индустриальном городе Сибири — Новокузнецке. С отличием окончила факультет русского языка и литературы. Всю жизнь работает со словом: редактирует, пишет, преподает. Лауреат конкурса «Поэзия русского слова» и всероссийского литературного форума «Осиянное слово». Финалист Международной молодежной премии «Восхождение», ХII Всероссийского фестиваля-конкурса «Хрустальный родник» и конкурса «Северная звезда»-2022. Вошла в лонг-лист премии имени В. П. Крапивина-2023, шорт-лист премии «Данко» в 2024 году. Автор толстых литературных журналов. Автор серии «Удивительные истории» издательства «Астрель-СПб», серии «Время прозы» издательства «Вече», книги «Не поехать ли нам за счастием?». Критик портала «Печорин». Живет в Подмосковье.

скачать dle 12.1