ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 202 январь 2023 г.
» » Тихомирова Елизавета. ОДУВАНЧИК (I часть)

Тихомирова Елизавета. ОДУВАНЧИК (I часть)

Редактор: Наталья Якушина


(пьеса)



Действующие лица:

ЕГОР – 19 лет.
ГАЛЯ – мама Егора, 40 лет.
ДЯДЯ ВОВА – отчим Егора, 50 лет.
ДЯДЯ ВАЛЕРА – дядя Егора, 55 лет.
ВИКА – бывшая девушка Егора, 18 лет.
НАСТЯ – одноклассница Егора, 18 лет.
КЕФИР – одноклассник Егора, 18 лет.
ПАШТЕТ – одногруппник Егора по колледжу, 19 лет.
СЛАВИК – друг Егора, 25 лет.

«…и хотя одуванчик – традиционный символ горя вообще, в тоже время по народным поверьям он символизирует силу солнца и света, считается цветком верности, счастья. Его семена, улетающие от легчайшего дуновения, символизируют быстротечность и тленность человеческой жизни».
В.Г. Чернышева. «Легенды и поверья о растениях».

Сумерки. Лето. Свежо. Голоса из темноты.

ЕГОР. Да как так-то? Как так?!
КЕФИР. Егор, успокойся, я тебя прошу.
ЕГОР. Да они мне врали всю жизнь, как ты не поймешь!
КЕФИР. Я понимаю, но…
ЕГОР. Нет. Ничего. Ты. Не. Понимаешь.
КЕФИР. Я пытаюсь. Просто это тяжело.

Молчание.

ЕГОР. Эх, Кефир. Только ты у меня и остался.
КЕФИР. Ещё Настя.
ЕГОР. А что Настя?

Шум, вой покрышек, треск разбившегося автомобиля.

ГАЛЯ. Вот правду говорят, что беда не приходит одна. Я не верила, но, видимо, меня все ж проклял кто, или как это назвать. Кому не угодила – непонятно. Мне тогда ведь присылали сообщение про ангелов, нужно было разослать пятнадцати людям, а я, дурочка, не поверила. Вот теперь и пришли беды в дом, и страшно, что дальше-то будет.
НАСТЯ. Мне так жаль, что у мамы Егора в жизни столько несчастий, и все с мужчинами. Надеюсь, что хоть с дядей Валерой ничего не случится.
ДЯДЯ ВАЛЕРА. А я ей говорил: тебе, сестренка, развеяться надо, на море съездить, ты же всю жизнь об этом мечтала. А она уперлась: нет, я теперь уже не смогу туда ехать, мне больно будет. Осталась с этим... Прости господи... Дураком. А он вона что вычудил!
ПАШТЕТ. Я уже ни с кем из них не общаюсь, чтоб не вспоминать лишний раз, да и вряд ли им самим бы захотелось... Но у меня мамка медсестрой работает, так она и сказала, что этого дядю Вову в больницу переломанного привезли, с балкона типа выпал.
ВИКА. А вот так и надо, честно сказать. С него все началось: весь разлад, все проблемы. Он же никогда его не любил. Вот, говорят, что пьяный он был, а хочется верить, что совесть замучила. Хотя, о чем это я... У него же нет совести.
КЕФИР. Я Егору часто пишу сообщения, и об этом случае тоже написал. Жалко, что он не может мне ответить. Связь пока еще не наладили, но для лучших друзей это не помеха, я считаю.
СЛАВИК. И прошло-то не так много времени, только все устаканиваться начало. А этот случай заставил меня снова все вспомнить. Хотя... Это никогда не забудется.
ДЯДЯ ВОВА (ноге в гипсе). Ай, да что же так больно-то там, внутри... Сам не знаю, что нашло на меня. Сидели, вспоминали, выпивали с Галей и Валерой, а потом я покурить на балкон пошел. Вниз смотрю, а там как будто панорама того вечера: ребята стоят, Егор кричит, а я с ним разговариваю. А потом он садится в машину и уезжает. И я как закричу ему, чтоб он не уезжал, я его хотел остановить... И упал. Теперь вот тут лежу в гипсе весь. Если бы можно было все вернуть назад...
ЕГОР. Лежит весь такой беспомощный... Мне его должно быть жалко, а я даже не знаю... Как-то все равно. Мамку только жалко, что она мучается. Но все же есть в его взгляде что-то такое... Ох, не знаю, как сказать даже. Какая-то грусть. Может, я к нему несправедлив был. Да и вообще ко всем.
ВИКА. Иногда все ничего, а порой как нахлынет. Сидишь как парализованная. И все думаешь, думаешь… Вот и сегодня так грустно стало, я начала вспоминать все, что было. Вспоминать Егора.
КЕФИР. ...Да я ж его помню еще с первого класса. Мутно конечно, но есть одно самое такое сильное воспоминание. Урок математики, я сижу, вообще ничего не втыкаю, смотрю в эту тетрадь, а там написано «два плюс три равно», и надо ответ дать. Это сейчас кажется такой легкотней, ясно же, что пять, а тогда было не ясно. Ну и я сижу, слезы на глазах уже – такой вот я нытик был – и тут ко мне Егор поворачивается и пухлую свою ладонь показывает, с маленькими пальцами, а она пустая. Я смотрю, слезы роняю и не понимаю, а он мне…
ЕГОР. Сколько тут пальцев?
КЕФИР. Ну, пять.
ЕГОР. Смотри: вот два, а вот еще три, а в итоге сколько?
КЕФИР. Пять… А потом в тетрадь смотрю, а меня же это и спрашивали в задании-то в этом идиотском! Он мне всегда помогал. И даже когда я тупил, как полнейший кретин, он все равно от меня не отворачивался.
НАСТЯ. Егор класса до седьмого был таким... необъятным.
ЕГОР. Ну спасибо, Насть.
НАСТЯ. Потом классно стал выглядеть, молодец, что постарался.
ЕГОР. Эм… Спасибо!
НАСТЯ. А то есть такие, сидят целыми днями за компом, бутерброды жрут и ничего для своей жизни не делают. Я вот ни дня не могу без зарядки, стараюсь правильно питаться, так сказать, соответствовать. Ну и Егор тоже. Часто его видела в парке на турниках, как он раскручивался эффектно. Молодец, в общем. Он в школе передо мной сидел. Раньше ничего не видно было, а в восьмом, девятом классах он вширь меньше стал, но вытянулся, и все равно ничего не видно было. Я бы лучше конечно рядом с ним сидела, а не сзади...
ЕГОР. Вот так всегда. Сказать не могла?
НАСТЯ. Жалко, что он после девятого класса ушел в колледж.
ЕГОР. У мамки любимое занятие, когда на выходных заняться нечем – мои фотки детские разглядывать.
ГАЛЯ. На, зайчик, посмотри, какой ты у меня был хорошенький.
ЕГОР. А я думаю, что я, уродом, что ли, вырос? Специально в баскет рубился, ходил на турники, столько времени убил на спорт. Все конфеты жрали и дошики, а я нет. Поставил себе ультиматум, что ни за что на свете таким лохом не останусь. А ей, получается, по приколу, когда я жирный. Нет бы поддержать, сказать: «Сына, какой ты у меня вырос хороший». А она нет, все ревет и альбомы подсовывает. Прямо сжечь их хотелось.
ВИКА. Как можно было не влюбиться? У него глаза зеленые, как у кота, весь такой подтянутый, с загадочным лицом. Я через Настю его заметила, они ж в одном классе учились, а я в параллельном. Как-то идем с ней, гуляем, сплетничаем, а он на лавочке сидит и на пруд смотрит. Один. Меня это тогда так удивило, я вообще время одна очень редко провожу, а тут парень, да такой симпатичный.
ЕГОР. Мне с дядей Вовой всегда трудно было. Прям сил никаких, хоть ори. Ну не нравится он мне – и все. Так ведь бывает? Может, у нас разная энергетика, или как это назвать? Тошнит короче от него. Вот в такие дни я ходил на пруд. Там так спокойно и хорошо. Даже если холодно, да даже если темно! Все лучше, чем дома.
ВИКА. Я его, конечно, в школе видела, но как-то вообще внимания не обращала. Спрашиваю у Насти: «Это твой одноклассник?»
НАСТЯ. Да, Егор зовут.
СЛАВИК. Гуляем, играем в баскетбол или еще что – если на его людей начнут гнать, он всегда рядом. Особенно Паштета и Кефира защищал. Я-то старше, я сам себя могу защитить. И Егора заодно. От самого себя. Он иногда больно резкий бывает, страшно становилось. Особенно когда... за рулем. Я его научил водить. Было бы лучше, если б он на механика пошел учиться, а не на программиста. Вот бы тогда крутяк был. Мастерскую вместе бы открыли, сразу озолотились. В нашей дыре, я считаю, обязательно надо свое дело открывать. Больше тут ничего не добьешься.
ЕГОР. Да, мастерская – это круть. Я раньше как-то не задумывался. Казалось, что с компами солидно работать. А на деле такая туфта. И сидишь как прикованный, целый день в монитор пялишься. Не, нафиг.
ДЯДЯ ВОВА. Мы с ним близки никогда не были. Даже наоборот, антипатия какая-то. Оно и понятно: я тут чужой вообще-то.
ЕГОР. Вот именно.
ДЯДЯ ВОВА. Если бы в мой дом незнакомый мужик пришел, то и мне не по себе стало бы.
ЕГОР. Вот именно!
ДЯДЯ ВОВА. Ну, уж былого назад не воротишь. Не получилось заобщаться. Я думал, что, может, армия его угомонит немного.
ДЯДЯ ВАЛЕРА. Армия – это сила! Я служил сначала в ВМФ, на балтийском флоте. Для меня последнее воскресенье июля – святой день, как для православных пасха! Ха-ха-ха! Море – это же сказка, ну как передать-то это все дело, как рассказать словами-то эту красоту? Это видеть надо. На палубе стоять и смотреть. Лучше-то что может быть? Ничего, говорю, ничего! Это я сейчас в кабинете сижу, командую, так сказать. Ха-ха-ха! А раньше – чудо. Чайки, волны. И не укачивало никогда, никогда не укачивало! Егору тоже это интересно было, послушать-то меня.
ГАЛЯ. Дядя Валера постарался, с детства Егорика этими рассказами про флот, про Балтику заворожил... Посадит его, еще маленького, пухляшика моего, на коленки, и рассказывает, рассказывает. Подарки ему привозил: кепочку, футболку, какие-то якоря и штурвалы. Помню, я захожу однажды в комнату, а мой мальчик сидит такой тихонький, рисует. Я всматриваюсь, а там три человечка таких простеньких – палка-палка-огуречик – а вокруг синие линии. Я спрашиваю: «Сына, это что такое нарисовано?»
ЕГОР. Это я, ты и папа. А это море.
ГАЛЯ. И рукой показывает, пальчиком своим масюсеньким. А папа, говорю, уплыл же насовсем.
ЕГОР. А я когда подрасту, тоже поплыву, его найду, и мы все вместе на море будем.
ГАЛЯ. И так у меня сердечко сжалось, слезы закапали. Папа Егора тоже моряк ведь, я с ним благодаря брату познакомилась. Его Егор только совсем маленьким и видел, а так хотел всегда с ним быть рядом. К сожалению, это было невозможно...
ПАШТЕТ. Программирование – это не хухры-мухры, там думать надо. Алгоритмы, структуры данных, языки разные – бэйсик, паскаль, и это только основы, их еще в школе на информатике проходят. Мне всегда нравилось, я с детства мечтал игры новые создавать. Егор тоже как мог учился. Может быть, если бы сильнее старался, из него даже хороший программист вышел. Мы с ним хорошо общаться стали не из-за учебы. Он меня спас. Это на первом курсе было. Я тогда таким ботаном был, мне всего пятнадцать лет, я в очках, щуплый какой-то, сейчас даже смешно вспоминать. Ну и естественно, кто-то захотел у меня сигарету стрельнуть, видно же, что я заядлый курильщик... (на самом деле нет). Но они уже сзади подошли, бежать некуда. Сигареты им подавай. Я говорю, что нет у меня их. Ну, вы знаете, что в таких ситуациях обычно происходит... Иду домой со сломанными очками, весь мятый. Чтобы как-то отвлечься, в голове формулы вспоминаю. И тут Егор меня видит. Что случилось, спрашивает. Я ему рассказал.
ЕГОР. Вот же козлы! Как выглядели? Куда пошли?
ПАШТЕТ. Я сказал, и он убежал. А на следующий день он ко мне подсаживается, протягивает пачку «Винстона».
ЕГОР. Те ребята перед тобой за вчерашнее извиняются, это комплимент.
ПАШТЕТ. Я вообще был в шоке, понять его не мог. Он что, думаю, вчера пошел и за меня навалял им? Он – за меня? Мы же даже не общались! А с того дня начали. В тот день он мне показал, как курить, и нормальным пацаном сделал. С Настей познакомил...
ЕГОР. Странно, но я даже не помню, как мы с Паштетом начали общаться. Помню, что он все ко мне подсаживаться начал на парах. И мне его жалко стало, потому что было понятно: зачморят. Решил опекать его, так сказать.
НАСТЯ. Паша, наверное, не самый плохой человек. Потому что в каждом из нас есть что-то темное. Но сразу видно, что Егор много своего в него добавил. Мы однажды пошли с Викой гулять и на них наткнулись. Вика сразу мне начала про него талдонить.
ВИКА. Паша симпатичный, Насть, присмотрись, вдруг у вас что-то получится.
НАСТЯ. Мы два раза погуляли, но не такой он, как... тот, кто мне нужен.
ДЯДЯ ВОВА. Они со Славиком всегда с машинами возились. Я-то тоже это люблю, и несколько раз предлагал Егору, чтобы мы вместе поковырялись. Говорю: «Я тебе расскажу, чем отличаются V-образный двигатель и роторный».
ЕГОР. Я и так знаю, нашел, чем удивить.
ДЯДЯ ВОВА. А ты знаешь, что «Peugeot» раньше выпускали велосипеды, а не машины?
ЕГОР. А еще перцемолки и корсеты.
ДЯДЯ ВОВА. Ого, а я этого не знал. Расскажи мне еще что-нибудь.
ЕГОР. А ты в инете чекни.
ДЯДЯ ВОВА. Вот и весь разговор, не подступиться к нему было.
СЛАВИК. У меня есть жига, и само собой, что с ней постоянно надо возиться. То там переделать, то тут заменить. Таз с болтами, короче. Но все равно интересно покопаться. Как-то раз я Егора позвал к себе, и с того момента мы с ним вместе стали этим увлекаться. Хотели даже ее затюнить, как в передаче «Тачка на прокачку». Подбирали цвет, шкурили ее, шпаклевали, спойлер, сабвуфер – в общем, деревенский шик. А потом мне Егор сказал, что его отчим хочет с нами в гараже зависать, вот мы оборжались.
ЕГОР. Привела в дом этого дядю Вову. Ну на кой он ей сдался? Всегда все было у нас нормально, и вдвоем справлялись. Вечно своими грязными руками все трогает, переставляет. Это что, его дом? Нет. Это его семья? Тоже нет. Ну и чего ты тогда лезешь, а? Чего тебе от нас надо? То он занавески новые купит, и они с мамкой вешают. И лыбятся, как два придурка, что новые занавески у них появились. А я может старые люблю, старые! Они висели, когда еще папа был здесь. А этот все поменяет, все переделает. И плитку он новую положил, и мяч мне баскетбольный приволок, и все-то он может, и все-то умеет. А когда я увидел, как он вазу переставил, мне хотелось ему голову разбить. Она должна стоять там! Потому что мы с папой ее выбирали для мамы. Я этого почти не помню, это она мне рассказала потом.
ДЯДЯ ВОВА. Дядя Валера редко приезжает, и Егор к нему только в детстве лип, как я понял по Галиным рассказам, а потом уже все равно стало – вырос. Но отец нужен всегда. Я человек, может быть, и не самый хороший. Егор мне так и сказал однажды.
ЕГОР. Ты гнида.
ДЯДЯ ВОВА. Егор, ты как со старшими разговариваешь?
ЕГОР. Ты мне никто, как хочу, так и разговариваю. Че ты докопался? Че ты тут все трогаешь?
ДЯДЯ ВОВА. Да что не так?
ЕГОР. Что не так? Посмотри, что. Все одуванчики рассыпались. Я понимаю, что тебе на меня наплевать. Но не удивляйся, что и мне на тебя наплевать.
ДЯДЯ ВОВА. Я просто пыль протирал…
ЕГОР. Довытирался, красава.
ДЯДЯ ВОВА. А я всего-то Галину вазу, странную такую, желтую, переставил с одного на другое место. Он приходит после колледжа, смотрит, что она не на месте, и вот так вот... Обидно было, но стерпел.
ГАЛЯ. Егору года три, наверное, было, они с папой ушли в магазин, а вернулись с букетом одуванчиков и вазочкой. Желтая, странная такая, продолговатая, в интерьер совсем не вписывается. Они мне сказали, что она цвета морского песка. Это был последний подарок от моего мужа. Сама бы я такую никогда не купила, но она мне приятные воспоминания навевает, вазочка эта. А одуванчики мы лаком покрыли, жалко было выбрасывать, тоже ведь память.
ЕГОР. Когда бабушка жива была, она эти одуванчики порывалась выбросить. Говорила че-то про Христа. Символ страданий, или как правильно? Страстей господних! Мол, беду накличем. Да, конечно, какие-то цветы во всем виноваты. Но я на бабушку не злился, она ведь уже ку-ку была.
ДЯДЯ ВАЛЕРА. В детстве Егор всегда любил, когда я приезжал. Бежал такой и – брык – на ручки. И кричит: «Дядя Валера!» Аж в ушах звенит, будто боцман в свисток команду дает. Играть с ним страсть интересно было. В морской бой, в танчики, в машинки. А Толя с нами не играл. Он все думал о чем-то, какой-то задумчивый был, и я не понимал, что не так-то. Очень жаль, что так получилось, конечно. И Галю, и Егора. Кто тут прав, кто виноват?
НАСТЯ. Я с мамой Егора знакома уже давно. Иногда к ней в гости даже прихожу. Она с моей мамой немножко дружит, поэтому всегда у меня уточняла по домашнему телефону задания. Боялась, наверное, что Егор не все делает и обманывает ее. А я говорила всегда честно. По математике номера 435, 438, 450. По истории выучить наизусть определения из параграфа 28. И так далее, и тому подобное. А потом я даже уже на всякий случай и индивидуальные задания для Егора записывала, чтобы его мама не волновалась. Она мне позвонит, спросит – я ей скажу.
ЕГОР. Как мило.
НАСТЯ. Я же не знала, что это раздражает, я как лучше хотела. Один раз трубку поднимаю, это было классе в восьмом, а там он.
ЕГОР. Парамонова, ты когда моей маме домашку перестанешь сливать? Что ты как крыса? Она меня уже достала проверять все, я сам хочу делать, понимаешь? То, что мне нравится, понимаешь? А не все на подряд. Не говори ей ничего, по-человечески прошу.
НАСТЯ. Я после этого случая никогда трубку не брала. Я боялась, что там будет мама Егора, а я ей соврать не смогу. Однажды мама с работы пораньше вернулась, и телефон зазвонил. Я краснею, не беру. Тогда она сама трубку взяла, а потом мне передает. Ну, думаю, все, сейчас я опять домашнее задание скажу, а Егор меня возненавидит. Подношу трубку к уху, а это он сам и звонит.
ЕГОР. Насть, а подскажи, я забыл записать, что там по истории делать нужно?
НАСТЯ. А потом я ему еще долго что-то по урокам рассказывала. И он звонил часто, хотя в школе мы почти не общались. Жалко, что он ушел после девятого...
ЕГОР. Настюха такая смешная, не могу. Вечно смотрит на меня по-щенячьи, как в песне: «А я все еще люблю ту грустную девчонку с глазами, как у собаки»... Не, я ее не люблю, конечно... Вот у Вики – ноги длинные и волосы тоже длинные. Когда навстречу мне идет, они у нее так развеваются красиво. Вот девчонки думают, что мы не замечаем их, не видим, когда они подстриглись или что-то еще, а на самом деле все всегда понятно. И когда у нее ко мне отношение поменялось, я тоже это сразу почувствовал.
КЕФИР. Вика – такая классная девчонка. Блин, честно, мне всегда обидно было, что она на меня внимания не обращает. Егор, Егорик, Егорушка... Всем он нравится, все его любят. Ну а я чем хуже? Так я в нее втрескался, что сил не было. А я же вижу, как они целуются, как за руки держатся и гуляют. Эта Вика у меня не только сердце забрала, но и друга. Он из-за нее перестал со мной общаться практически. Помню, иду к нему, чтоб погулять вместе, мяч покидать, а он уже из подъезда выходит. Я обрадовался, подумал: «Вот, как классно, ждать его не придется, сам вышел». А он…
ЕГОР. Слушай, братан, мне Вика позвонила, что-то у нее там случилось, я пойду, дойду до нее, извини.
КЕФИР. И ушел. А я стою такой и думаю, как меня все это бесит. Она чуть присвистнет – и он на задних лапках пританцовывает. Вот что у нее могло произойти? Наверное, мамка просто уехала, вот она его к себе и позвала. Сука, как с этим бороться? Как забыть-то ее, как не думать? Плохо это и неправильно... Тем более, я же вижу, что она хоть и дура полная, а тоже его забыть не может. Как же его забыть? Просто невозможно.
ЕГОР. Капец. Никогда даже и подумать не мог, что у Кефира к Вике чувства. Даже не знаю, что сказать. Такое ощущение, что из-за меня все только страдают. Может, и хорошо, что все по итогу сложилось, как сложилось…
ПАШТЕТ. Я знаю, почему я ей не нравлюсь. Потому что я не такой классный, как Егор. У меня, наверное, на лбу написано, что я ни о чем. Дефектный. Я спортом особо никогда не занимался, в отличие от него. Да и я так понял, что Настя тоже из этих. Ну, фитоняшек, или как это называется. Следит за собой, бегает в парке, питается правильно. Я же не слепой, я видел, как она на него смотрит. Интересно, а Вика об этом догадывалась? И тогда мне в голову пришла идея... Сейчас бы ее заблочить в мозгу моем идиотском, но уже не получится.
НАСТЯ. Вообще, постоянно так получается, что меня со всеми сватают. Я что, невеста на выданье, что ли? Я, наверное, сама решать должна, кого мне любить, а кого нет. Вот Вика ко мне привязалась: присмотрись к Паше, присмотрись к Кефиру... Ну не нравятся они мне, не такие они... Не такие... Ей просто хотелось, чтобы, мол, мы подружки, и они друзья, и так здорово, что две пары. Я, конечно, пыталась фантазировать, что мы вчетвером сидим, но мне всегда в качестве моего партнера другой человек представляется. Гуляла я и с Кефиром, но блин, не то это, все не то... И вообще, что за имена? Не хочу я, чтоб моего парня звали, как еду какую-то. Кефир, Паштет. Целый завтрак на траве. У них же есть имена нормальные. Павел – красиво же. А про Кефира уже все забыли, как его на самом деле зовут. А он вообще – Дима. Дима Никифоров.
ЕГОР. Я в средней школе придумал Диману кликуху «Кефир». Оригинально, конечно, ничего не скажешь. А все равно приклеилось.
ВИКА. Один раз с Егором сговорились: я пошла с Настей гулять, а он с Кефиром, а потом мы типа случайно встретились, и все вместе пошли. Мы плавно с Егором от них отделились и оставили наедине. Мне хотелось, чтобы она уже наконец с кем-то начала встречаться. А то вечно одна да одна. Я же не знала, почему.
ДЯДЯ ВАЛЕРА. Сестра-то моя, Галя, со своим будущим мужем благодаря мне познакомилась. Я уже думаю, что это, наверное, и зря было, но потом понимаю, что не зря: все нам нужно для опыта и осмысления, так сказать. Егорка-то в детстве хороший малый был, ну просто чудо, ха-ха-ха! Толя, отец его, со мной вместе служил и работал, мы через многое вместе прошли. Хороший, в общем, мужик. Я же сам предложил их познакомить, так сказать, в роли Амура выступить. Здорово же, как не может быть здорово, что они так подошли друг другу. Он на нее так смотрел ласково, как я смотрю на море. Море – это же ведь сказка, ни дать ни взять!
ЕГОР. Мой папа вообще самый крутой был. Высокий такой, мне до него уже не получится дорасти, хоть я на турниках и висел постоянно. Помню форму его красивую: перчатки белые, ремень белый, белый аксельбант и бескозырка тоже белая, с надписью по контуру головы. Я такую тоже хотел носить. Он в подлодке погиб, это было очень давно.
ДЯДЯ ВОВА. Вот кто так поступает? Это же надо! Если у тебя ребенок, жена, все славно так, что еще от жизни нужно-то? У меня вот нет детей, все не до этого было… И я сожалею. Любого ребенка, наверное, можно полюбить, даже такого, как Егор. Я, когда от Гали узнал, мне аж тошно стало.
СЛАВИК. Он мне один раз говорит…
ЕГОР. Да пошел он, строит из себя папашу, а у меня свой был, и мне достаточно.
СЛАВИК. А потом помолчал немного. У него баллон с краской в руках был, и он пшыкает, сосредоточенно так делом занимается. А мы ж в масках, чтоб не надышаться, и поэтому лиц толком не видно. И продолжил.
ЕГОР. Ты мне больший отец, чем этот.
СЛАВА. Я тогда, честно сказать, очень удивился. Мы потом ни разу к этому не возвращались, но меня его слова тронули. Я виду не показал, засмеялся даже немного. Говорю: «А ты мне как брат». Это он мне, значит, настолько доверяет? А я вот с ним не был так откровенен и честен...
ЕГОР. Я Славе на самом деле за многое в жизни благодарен. Он меня от пацанов во дворе защищал, когда я еще жирным был, и велик свой старый отдал, и в баскет научил играть, и помог в машинах лучше разбираться. Поэтому, чтобы там ни было, а все равно он мне почти как папа был.
ДЯДЯ ВАЛЕРА. Он в ней души не чаял, а она его всегда верно ждала. Уж я-то знаю, я же брат ее, родной брат. Я ее как облупленную знаю. Это все клеветники наговорили... И Егорик маленький – плод их любви, так сказать. Ну вот что не так было Тольке, почему поступил так? Не понимал сначала. Может быть, потому, что у меня спутницы жизни нет, да и детишек тоже. Ведь за это надо бороться! Но зато у меня есть семья! И море, море, нескончаемо в душе моей плещет, ха-ха-ха!
ГАЛЯ. Тот день никогда не забуду.
ДЯДЯ ВАЛЕРА. Галь, где Егор?
ГАЛЯ. В комнате играет, сейчас позову поздороваться.
ДЯДЯ ВАЛЕРА. Не надо.
ГАЛЯ. Валер, ты меня пугаешь. Что случилось?
ДЯДЯ ВАЛЕРА. В общем, это…
ГАЛЯ. Что-то с Толей?
ДЯДЯ ВАЛЕРА. Ты только Егору не говори ничего, я тебя прошу. Не надо ему этого знать.
ГАЛЯ. Чего не надо знать? Что ты молчишь?!
ДЯДЯ ВАЛЕРА. Пообещай, что не скажешь.
ГАЛЯ. Обещаю.
НАСТЯ. Вот зачем было это рассказывать, да еще и на проводах? Да еще и при всех! Этот дядя Вова какой-то конченный. Раньше, когда я его видела, у меня внутри все холодело. А это я про него не знала ничего. А как начала правда раскрываться, так я теперь вообще близко к нему подходить не буду. Это он во всем виноват.
ГАЛЯ. С Вовой мы познакомились уже много позже. Он на заработки приехал в наши края, да так и остался. Он хороший, добрый такой. Ну и что, что сидел? Мало ли за что сажают. Теперь вот на стройке, добросовестно денежки добывает. И ничего не замечала за ним предосудительного.
СЛАВИК. Уголовник, пьяница... убийца! Лучше бы он насмерть разбился.
КЕФИР. Мама Егора – несчастная женщина. Потому что добрая слишком. Она всегда всех и приютит, и накормит. Не помню, чтобы она когда-нибудь злилась или кричала. Мне кажется, что все пользуются ее доверием, в том числе и этот дядя Вова. Ну кто в здравом уме с таким водиться станет? А она вообще ничего не замечала...

(продолжение в следующем номере)







_________________________________________

Об авторе:  ЕЛИЗАВЕТА ТИХОМИРОВА 

Тихомирова Елизавета Вячеславовна родилась в 1998 году. Живёт в городе Великие Луки. Выпускница ТИ им. Б. Щукина, специальность – драматург. Выпускница МГОУ, специальность – филолог. Участница литературной студии Юрия Полякова (секция поэзии, мастера – С. Мнацаканян и Л. Красавина, 2017). Редактор студенческой газеты «Отражение ИФИ». Публикация в журнале «Юность» с пьесой «Столики» (совместная работа группы драматургов, 2020). Автор двух серий веб-сериала «Изолента» (2020). Участник Всероссийского семинара-совещания молодых писателей «Мы выросли в России». Автор новелл «Гаспачо» и «Бармен и официантка» в театральной постановке «Ты и Я» ТИ им. Б. Щукина. Победитель творческой лаборатории-семинара «Поколение21» (пьеса «Одуванчик», 2021). Участник мастер-класса драматургии 20 и 21 Форума молодых писателей (2021). Участник Ежегодного семинара молодых писателей Союза писателей Москвы (секция драматургии, 2021). Участник Межрегиональной творческой Мастерской молодых писателей Северо-Западного федерального округа (секция драматургии, 2022).скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
205
Опубликовано 03 дек 2022

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ