ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 200 ноябрь 2022 г.
» » Иван Судаков. ПРОВЕРОЧНОЕ СЛОВО – ЛЮБОВЬ

Иван Судаков. ПРОВЕРОЧНОЕ СЛОВО – ЛЮБОВЬ

Редактор: Наталья Якушина


(монопьеса)



Марии Николаевне Думчевой, 
Наталье Леонидовне Абдаловой,
Ларисе Валентиновне Бехтиной,
Анне Анатольевне Кряжевой
и всем другим героям невидимого педагогического фронта 
от Москвы до Абакана, от Петербурга до Ташкента, от Аляски до Лондона
с благоговением и благодарностью посвящает эту пьесу автор.


Звучит голос радио: «Жили-были на белом свете двадцать пять оловянных солдатиков. Двадцать пять родных братьев, родившихся от одной оловянной ложки! Все они были красивые, одетые в синие мундиры, с саблями через плечо и в красивых касках на головах. Держались они прямо и гордо, все походили друг на друга, как две капли воды. Только один из них был не похож на других: у него была только одна нога! Несчастный! Его отливали после всех, и для него не хватило олова. Но представь себе, несмотря на то, что у него была только одна нога, он ничуть не смущался этим и держался так же твердо и прямо, как и все остальные». 

Свет. Комната. Чайник.

Миш, вот объясни мне. Как они могут списывать сочинения про первую учительницу? Зачем? Вот ты когда-нибудь что-нибудь списывал, нет? Ну куда тебе! Ну да, конечно, это я должна молчать!
Нет, Миш, ты объясни.
Один какой-то мудак выгрузил все свои сочинения в сеть, и теперь их, мол, можно не писать. Ну вот как это! В какие ворота? И теперь во всех тридцати тетрадках – я мудрая крепкая и внимательная. А, да, и меня зовут Оксана Валентиновна.
Нет, Миш, я не поменяла паспорт, как была Сашей, так и осталась.
Миш, а тебе не хотелось плюнуть на них?
Вот просто. Слюной как плевали при царском режиме. Вот прийти и сказать им всем.

Мессианский свет. Тихо.

Знаете ли вы, как вы меня достали? А я вот знаю! Дети мои любимые, ненаглядные, брюнеты, блондины, кареглазые, голубоглазые, шепелявые, картавые, умные, придурашные, радостные, грустные, счастливые, опечаленные, внимательные, ленивые, глазастые, сонные, а не пойти бы вам всем на…

Ее перекрывает голос радио:
«На дворе  высокий дом.
Бим-бом! Тили-бом!
На дворе  высокий дом.
Ставенки резные,
Окна расписные.
А на лестнице ковер 
Шитый золотом узор.
По узорному ковру
Сходит кошка поутру.
У нее, у кошки,
На ногах сапожки,
На ногах сапожки,
А в ушах сережки.
На сапожках 
Лак, лак.
А сережки 
Бряк-бряк.
Платье новое на ней,
Стоит тысячу рублей.
Да полтысячи тесьма,
Золотая бахрома.
Выйдет кошка на прогулку
Да пройдет по переулку 
Смотрят люди, не дыша:
До чего же хороша!

Миш, Миш, ты здесь? Миш, не уходи. Миш, послушай, а ты отчет отправил?
Миш, а мой нарисуешь?
Миш, пожалуйста.
Миш.
(Пауза.)
Миш, ну хорошо, я выйду за тебя завтра на третьей паре. Беги к своей маме или кто там у тебя.
Спасибо, Миш.
Пока.

Мессианский свет. Поставила чайник, поет.

Ай, люли-люли-люли,
Прилетели журавли,
Прилетели журавли –
Сказку Саше принесли.

Мам, мам, ты меня слышишь?
(Помехи.)
Ты меня слышишь, мама?
(Помехи.)
Мама, мне страшно.
(Голос Марлен Дитрих поет Лили Марлен на заднем плане.)
Мама, можно я в тебя уткнусь? Мама, ты меня слышишь? Аминь, мама, ты была права. Главное – это любовь. Главное – это любовь, мама, я в этом убедилась. На первом курсе мне, помнишь, мама, нравился пацан… То ли Леша звали, то ли Иман, я уже не помню. Он на меня тогда, мама, даже не смотрел. И, мам, я тебе скажу, я тогда была самой счастливой, да.
Когда ты любишь кого-то или что-то, то все остальное – полная пое… извини, мам, я хотела сказать – ерунда.
Мам, ты меня любишь?
Не надо говорить, тебе вредно напрягаться.
(Пауза.)
Просто кивни.
(Долгая тишина.)
Кивни, если любишь меня, мам.
(Опять долгая тишина.)
Я-то тебя люблю, мам.
(Долгая тишина, которая переходит в очень громкую песню Марлен Дитрих. У актрисы истерика.)
Мама! Мама! Мама!
(Помехи.)
Мама!
(Помехи.)

Свет меняется на обычный, комнатный.
Актриса читает диктант.

Я сначала прочитаю весь текст, а потом буду читать медленно, чтобы вы успели записать. Хорошо?
«Волшебным цветком, возросшим на русской почве, называли современники оперу М.И. Глинки «Руслан и Людмила». Когда впервые слушаешь увертюру этой оперы, кипучая, стремительная музыка сразу увлекает. Она начинается энергично, ликующе. Это настроение праздника, в котором участвует множество людей. На пути Руслана встречаются неожиданные препятствия. Мы узнаём об опасности по таинственным, напряжённым созвучиям, характеризующим в опере Черномора. Потом возникают тихие, таинственные перезвоны колокольчиков. Чередуются необычные, какие-то прозрачные созвучия. Сады Черномора – это заколдованное царство, где всё застыло, подчинилось власти злого колдуна. И снова прежняя колючая мелодия. Шествие Черномора, окружённого свитой покорных рабов, продолжается.
В конце звучит музыка торжествующей радостью. Черномор побежден. В опере прославлено мужество людей, преодолевших насилие и вероломство».
Это все. Теперь давайте с начала.
«Волшебным цветком, возросшим на русской почве…»
(Музыка Руслана и Людмилы, тихая, сказочная.)
Вот на этой фразе у меня всегда пауза. Дети молчат, глядят друг к другу, выделять причастный оборот или нет, а я смотрю в окно. Этот текст я всегда весной даю. Он весенний, светлый. И погода за окном тоже. И я почему-то всегда, когда читаю этот текст, бываю одета в одно и то же салатовое платье. Все на улице смеются, целуются, а я диктую про колючую музыку Черномора.
(Пауза.)
Что?
А. Я этот текст, разумеется, тоже писала в седьмом классе. На майке – Токио Хотель, на рюкзаке – куча значков. (Смеется.) Школа из кирпича была, и солнце быстро нагревало наши головы, наши плечи, наши мозги. Такая же весна, такая же салатовая юбочка на учительнице.
(Пауза.)
Они на меня смотрят.
(Пауза.)
Мол, слежу или нет. Конечно, слежу. Сейчас дочитаю до точки и будет новый абзац. Ни для них, ни для меня этот новый абзац ничего не значит. А для автора – новая мысль.
(Пауза.)
Когда я первый раз еще пять лет назад читала этот диктант – я пыталась угадать, о чем они думают.
(Пауза.)
Не угадаешь. Не угадаешь кто из них вчера удавил кошку в соседнем дворе, кого ждут кореша покурить, кто завтра принесет отцовский обрез в школу, чтобы пустить мне пулю в лоб. Не угадаешь, кто из них в кого влюблен, не угадаешь кто кому описанную тетрадку сунет в портфель, кто чей дневник засунет под шкаф.
Дети.
Счастье наше.
Цветы жизни сраные.
(Пауза. Где-то далеко помехи.)
Мама, я не могу больше. Мама, честное преподавательское, я не могу больше. Я не могу больше проверять эти «ши», «жи», «ча», «ща», не могу вытирать им разбитые носы, мама, я не могу больше писать и заполнять эти формы, эти отчеты, эти бумаги, эти докладные, эти объяснительные. Это все нереально тяжело. Мама, любить – это тяжелый крест.
(Пауза.)
Особенно когда любишь чужих детей.
(Пауза.)
Мама, кивни мне пожалуйста.
Я жду, мама.
(Пауза.)
Мама, а почему на уроке русского языка я должна читать про снег и про марш черномора?

Звучит KillersShadowplay (JoyDivision cover). Мессианский яркий свет.

Когда мне говорили идти на бухучет, я говорила, что не могу предать свою мечту. Я хотела поступать на преподавание. А почему?
Знаете, у каждого Санчо Пансо должен быть свой Кихот. Такой крепкий, сбитый из лат, железа и красивой бороды Николая Черкасова – Кихот. Всем Кихотам Кихот. И когда ты такая смотришь на него – ты понимаешь – этот снесет любые мельницы.
(Пауза.)
И совсем он не сумасшедший.
(Пауза.)
И ты совсем не сумасшедшая.
(Пауза.)
А теперь я бы с удовольствием пошла на бухучет.
(Пауза.)
Английский вел такой Кихот. Мне казалось, что ему абсолютно все равно, что мы делаем на уроке. Он нам так и сказал – можем обсуждать что хотите – даже сиськи и бухло – только по-английски. И мы обсуждали. Я, естественно, спросила, какие клипы он смотрел у Токио. Он даже мне что-то ответил. И весь класс сдал на отлично итоговую аттестацию по английскому. Потому что владели языком в совершенстве.
(Пауза.)
И совсем он не сумасшедший.
(Пауза.)
И ты совсем не сумасшедшая.
(Пауза.)
А теперь я бы с удовольствием пошла на бухучет.
(Пауза.)
Сметы я почти научилась делать. Теперь бы научиться любить.

Обычный естественный свет.
Walker Brothers – In My Room.
У актрисы истерикаОна кричит цифры. 3000, 25 человек, 2005 год, и прочие элементы отчетности.
Садится в кресло.
Красивый театральный свет.

Вчера мне приснилась гильотина.
Она со мной говорила. Гильотина.
По крайней мере я слышала голос гильотины.
Гильотина меня успокаивала.

Вокруг стояли нищие, французы, по-моему
Вокруг стояли придворные и короли всей земли
и они мне все поклонялись
Каждый на своем языке
Каждый в своем костюме
И все принцы предлагали мне руку и сердце
А я выбрала гильотину.
Или она меня выбрала
Нет, по-моему, все-таки я ее
Она такая красивая.
По-моему, она меня тоже любит.
И мы поженились
На нашей свадьбе – мне так снилось –
Все принцы объелись пирожными и их так раздуло
и на них проступили континенты
и по ним плавали пароходы, и я очень громко смеялась и проснулась
(Музыка Баха.)
Мам, кивни мне.
А! Ты кивнула!
Нет, мне опять показалось.
Мам, я все-таки люблю их. Люблю свою гильотину. Люблю своих жестоких маленьких маркизов де садов. Я знаю, что они все уйдут работать кто в банк, кто в «Газпром», и моя родная речь им не очень нужна. Я знаю, что они меня мало когда вспомнят, и то только если случайно будем стоять в очередь в туалет в «Макдаке».
Но, мам.
Помнишь, когда ты проверяла тетрадки, ты шептала – проверочное слово «любовь» – проверочное слово «любовь» – проверочное слово «любовь».
Ма, я это запомнила.
Поэтому я сейчас успокоюсь. Вот сейчас. Еще немного. Подожди.
Ма, я знаю, училок не любят. Ма, я знаю, что я умру в возрасте семидесяти семи от инсульта посреди тетрадок и красных чернил. И никто из этих сидоровых ивановых мне не подаст стакан воды, как говорится.
Ма, я знаю.
Ма.
Я ради тебя пошла в пед.
Ма.
Проверочное слово «любовь».
Ма.
Ты только кивни.

Музыка Баха становится громче. Сцена уходит в полумрак. Кажется, по ней летает множество бабочек, им весело, актриса за ними бегает, смеется, ловит.
Звук выстрела.
Актриса останавливается. Ухмыляется.
Музыка прекращается.
Автоматная очередь.
Актриса начинает ловить мух, которые летают по сцене.
Поклон.

Занавес


Москва,
18 марта 2020 года.







_________________________________________

Об авторе:  ИВАН СУДАКОВ 

Родился в Москве в 1994 году, в октябре. Живет в Москве. Закончил МГЛУ по направлению «Теология». Там заболел театром, ставил студенческие спектакли и решил поступать в ГИТИС на режиссуру. Поступил на курс к М.З.Левитину. Дипломный спектакль по «Маленьким трагедиям» А.С.Пушкина поставил в Русском драматическом театре города Чебоксары зимой 2021 года. Автор двух сборников стихов и прозы: «Проверка одиночеством» и «А теперь серьезно».скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
474
Опубликовано 01 май 2022

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ