ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 244 октябрь 2026 г.
» » Юлия Малыгина. ОБЗОР ЖУРНАЛОВ: «ЗНАМЯ», «PROSODIA», «УРАЛ», «ИНОСТРАННАЯ ЛИТЕРАТУРА»

Юлия Малыгина. ОБЗОР ЖУРНАЛОВ: «ЗНАМЯ», «PROSODIA», «УРАЛ», «ИНОСТРАННАЯ ЛИТЕРАТУРА»

Колонка: Тексты и контексты
(все статьи)



Обзор журналов:
ЗНАМЯ №8 (август), 2026
ЖУРНАЛА «PROSODIA» № 25 (лето-осень 2026)
ЖУРНАЛ «УРАЛ» №8 2026
ЖУРНАЛА «ИНОСТРАННАЯ ЛИТЕРАТУРА» № 8 2026
⠀
⠀
⠀
ЗНАМЯ №8 (август), 2026
⠀
Открывается журнал подборкой Евгения Бунимовича, автора, получившего в 2025 году награду журнала — Орден «Знамени». О вечных вопросах, о жизни после жизни и о том, как именно и в каких окружающих условиях бытия, где венецианские львы — ордена похоронной процессии.
⠀
иногда получается жить
улыбаться как до того
если не ворошить
серое вещество
⠀
Евгений Бунимович
⠀
Михаил Пророков, повесть «Дом с мизогином». Молодой филолог приезжает в дом телевизионного продюсера, чтобы обучать двух племянниц русской литературе. И тут как заверте… — но не совсем. Повесть подходит для медленного чтения, считывания многочисленных аллюзий, события не набегают друг на друга, а спокойно и поочерёдно следуют, однако скучным от этого повествование не становится.
Интересно, как внутренние названия взаимодействуют с центральным событием: в части под названием «подселение» находится история с изгнанием, а в части под названием «изгнание» — история с подселением. 
Множественные вопросы современного человека проговариваются действующими лицами во время взаимодействия, то есть диалоги существуют очень жизненно.  При повторном, и даже трёхкратном, прочтении находятся новые смысловые слои.
⠀
«Нет, с людьми так нельзя, — решил я, выходя. Люди слабы, настоящее их
тревожно, а будущее безрадостно. Людям нужно утешение и снисхождение, замешанное на легком презрении, правда, доктор? Больше «мы отдохнем» и меньше
неба в алмазах. Не петь, не плакать — утешить, успокоить, забыть.»
⠀
Михаил Пророков, «Дом с мизогином».
⠀
Андрей Санников в подборке «Через Удмуртию куда-то» выводит нам если не формулу рая, то способ нахождения его.
⠀
«человек идёт по отмели к берегу
все пришли на него смотреть — и деревья пришли смотреть
тащит за собой лодку тусклую сырую за цепь человек
улыбается»
⠀
Андрей Санников, «Одиссей».
⠀
Александр Железцов, короткие рассказы и монологи «Короче говоря». Это, скорее, пример орнаментальной прозы — первый рассказ организуют повторы повелительной фразы, второй — лирическое признание, а ближе к концу и вовсе нас ждёт запись текста стихами.
⠀
Родион Мариничев, «Острокрылый самолётик». Однажды я встретила оригинальное объяснение тому, чем отличается друг от друга восприятие Литургии у православных, католиков и протестантов. И вот для православных в момент Литургии отменяется время и пространство и люди оказываются там и тогда. Вот стихи Родиона Мариничева из подборки как раз напомнили это объяснение, потому что каждое стихотворение в подборке — ключ к отмене времени и пространства, слом их. В первом тексте для этого достаточно произнести заклятье, а к последнему уже нужно принять участие в спортивном состязании, хотя бы как болельщик. И, возможно, тогда история будет переписана? 
⠀
Елена Долгопят,  повесть в рассказах «Мы». Уже на моменте названия писатель обязывает себя, ведь «Мы» — гениальный роман Евгения Замятина, и хорошо прочитанный, и хорошо усвоенный. Елена ткёт свою реальность, справляясь и с вызовом, и с обязательством, и с реальностью. Именно сквозь реальность, пользуясь лирической интонацией, мы можем услышать в каждом рассказе невыразимое. Вот какое это «мы» здесь.
⠀
Зоя Межирова, подборка стихов «Лебяжий переулок». Три стихотворения объединены темой «скучаю по…» — по Александру Межирову, по детству, по Москве.
⠀
Сергей Морейно, рассказы «Долгий удар грома». Если бы нужно было описать эти рассказы в модных психологических тонах, я бы привлекла Юнга: аниму и анимуса. Несмотря на то, что повествование построено как лирическое, а время движется туда-сюда, перескакивает и снова встаёт на место, а само повествование приближается к бытовому смыслу слова «рассказ», не покидает ощущение, что в тексте ещё присутствует настоящий рассказчик. Не то что эти мнимые. На фабульном уровне устроено тоже затейливо: то ли эмигрант, то ли нет в первом рассказе, и то ли разведчик, то ли просто лихой человек во втором, где повествование и вовсе ведёт девушка, и так его ведёт, как будто она — судьба, хотя написано, что это простая девушка-эмигрантка пишет письмо маме (и пишет его не с того или этого света, а из точки, о которой может ведать судьба).
⠀
«Блиц? Битте зер. Флэш? Ради бога! Зиб-зиб, цик-цак. Той, той, той!»
⠀
Сергей Морейно, «Трассер».
⠀
Александр Правиков, подборка стихотворений «В Химках цветное носят одни курьеры». Есть непреодолимое ощущение пения возвратным ритмом: как будто музыка стиха идёт вперёд, а музыка речи идёт попутным ходом, и возникает стереоэффект. Набор тем привычен для интеллигента чуть средних лет, однако вместе с вопросами соседствуют и ответы, то самое: «а что же делать?»
⠀
Листья, будто заметки
На лету, на ветру.
Вы не умрёте, ветки.
Я тоже не весь умру.
⠀
Александр Правиков
⠀
Анна Бартновская, рассказ «Вихрь». Рассказ кажется скупым на события, однако в этом его сила: на одном плане повествования у нас заболевший одинокий мужчина зимой на даче, а на другом плане повествования его история первой любви, которую можно прочесть как причину одиночества, а можно — как причину болеть одиноко и жить как живётся. Получается рассказ-матрёшка, и два уровня повествования можно сомкнуть в интерпретации, а можно и не смыкать.
⠀
Полина Михайлова, «Два рассказа о воскрешении». Зазор между автором и рассказчиком минимален в текстах, это как-то сразу чувствуется: и по вязке фразы, и по разговорным интонациям. И вот появляется живой человек с живыми человеческими проблемами: как существовать в мире, где есть смерть? Может, этой жизни тогда нужно допущение? И вот с «а что, если» начинаются два рассказа, натурально о воскресении.
⠀
Геннадий Евграфов, мемуары «Ощущение трагизма бытия всегда присутствует у художника…» Шестая часть из разговоров с Давидом Самойловым. Первая из этих бесед публиковалась в «Знамени» в № 2, 2024, вторая — в № 11, 2024,
третья — в № 7, 2025, четвертая — в № 1, 2026, пятая — в № 5, 2026.
⠀
Статья Михаила Эдельштейна памяти критика Александра Агеева «Остаётся лишь личность пишущего». В финале автор выводит, почему Агеева сейчас интересно читать, как бы суммируя наблюдения над стилем. 
⠀
Слава Сергеев со статьёй-размышлением о романе «Дар» Набокова «И все это мы когда-нибудь вспомним». Задумывались ли вы когда-нибудь о прототипе отца героя и был ли он связан с отцом автора? Или о том, почему одну из глав напечатали только спустя пятнадцать лет? Я вот совершенно не задумывалась, а всё равно прочла статью с большим интересом. Источники приведены аккуратно, цитаты все указаны, и если читателю захочется проверить какие-то догадки автора — он для этого оставляет все ключи.
⠀
Алексей Гелейн в очерке «Проживание смерти» находит неожиданные рифмы в поворотах судеб: Гумилева, Ахматова, Ремизова. А начинается всё в неожиданной точке, с дела об обезьяньем хвосте.
⠀
Павел Глушаков, историко-литературные этюды «Мерцающие магниты». Автор сопоставляет время, жизненные условия (бытовые) и строки стихотворений, отыскивая неожиданные интерпретации, как бы отвечая на вопрос: «зачем так сделано в стихе?» Ищутся ответы к стихам Заболоцкого, Прасолова, Наровчатова, Соколова. И цитируется забавный факт про сочинения Г.М. Козинцева.
⠀
Виталий Шенталинский, очерк «Уголь и роза». Очерк читать трудно: всё время стеной стоит за ним знание о судьбе Михаила Плисецкого (всё прямо и скупо прописано в предисловии) и восторг, что вот герой освоения Арктики. Очерк о трудной нашей истории, которую ещё предстоит присвоить душе: в начале 30-х, благодаря Плисецкому, угольная шахта на Шпицбергене заработала и стала давать уголь, в 37-м году Михаил Эммануилович Плисецкий был арестован.
⠀
Ольга Гертман в статье «Почувствовать иной ветер» обозревает фрагментарную, малую, автобиографическую прозу периодики 25-26-х годов. 
⠀
Также в номере рецензии: Татьяны Веретеновой — на роман Романа Сенчина; Даниила Арцыбашева — на поэтическую книгу Бориса Кутенкова; Анастасии Розановой — на Галину Калинкину; Дмитрия Гвоздецкого — на Николая Милешкина; Леонида Дубакова — на сборник «Дачники» РЕШ; Антона Васецкого — на поэтическую книгу Елены Севрюгиной; Евгении Щегловой — на Льва Разумовского; Татьяны Пискарёвой — на книгу Василия Авченко и Алексея Коровашко об Александре Вампилове; Владиславы Васильевой — на Льва Данилкина.
⠀
Станислав Секретов рассказывает о новом молодом издательстве «Спартаковская редакция», которое своей большой идеей (если говорить бизнес-языком) называет объединение произведений, ранее
опубликованных, но незаслуженно обойденных читательским вниманием. (Почти цитата из предисловия к книжной серии).
⠀
В авторской колонке Ольга Балла рецензирует три книги о писателях-эмигрантах и находит общее: книгу очерков Егора Сенникова, книгу портретов Дениса Краснова и книгу Павла Успенского о Владиславе Ходасевиче.
⠀
_________________________________________
⠀
⠀
«PROSODIA» № 25 (лето-осень 2026)
⠀
Открывается номер предисловием Ирины Кадочниковой, в котором она обнаруживает мотив: «границы» — объединяющий подборки, выходившие в журнале в первой половине 2026 года. А затем рассматривает прицельно каждую подборку конкретного номера в пределах этого мотива.
⠀
В каждом номере журнала появляется фигура: знаковый автор. Описано, чем интересен, чем примечателен: приводятся произведения и рецензия на произведения. В этот раз фигура номера — Григорий Кружков, переводчик Китса и Фроста, и ещё многих, многих авторов и текстов. Почему говорю «авторов и текстов» — в предваряющей подборку статье убедительно проводится линия трудно определяемого автора, для которого переводы — как бы продолжение балладного и эпического начал. Как будто переводимые поэты и их голоса включаются в одну большую книгу. 
⠀
Если, воспринимая Кружкова как переводчика, мы невольно будем видеть в его собственных стихах своеобразный комментарий на полях переводов — ряд стихотворений, кстати, подобного происхождения не скрывают, — то поставив поэта и его мир во главу угла, мы обнаружим, что существенная часть переводов на самом деле принадлежит ареалу собственного творчества Кружкова. Доказывать этот тезис я уже не возьмусь, но проговорить его стоило.
⠀
Владимир Козлов, «Миры и мирки — о стихотворении Григория Кружкова “Двойная флейта”»
⠀
В статье Вали Чепиги, посвящённой другой книге Григория Кружкова, приводятся и сравниваются три перевода стихотворения Эмили Дикинсон «I died for Beauty — but was scarce». На прошедшем форуме о литературной критике Союза писателей России говорили о крайне редких критических статьях о переводе. Такую же мысль я встретила в книге Олега Воскобойникова «Палимпсест: поэтика средневековой литературы». Так что статья Вали Чепиги на вес калифорния-252, которого добывают 20 микрограммов в год.
⠀
Далее в номере — 20 лучших подборок. К каждой есть предисловие, задающее вторую рамку восприятия, помимо заданного предисловием мотива границы. Я отобрала для вас цитаты, как мне кажется, интригующие.
⠀
…пять чувств измяты в хлам,
но главное — шестое.
⠀
Ольга Андреева, «Ненужная миру краснеет калина».
⠀
А с будущим у тела никаких контактов
Так-то
⠀
Анна Аркатова, «Оцени, как сгустилась ночь». 
⠀
можно одновременно быть за столом 
и куда-то деться 
⠀
Наталья Белоедова, «Музыка не заканчивается».
⠀
Мальчики и молодость моя —
я стою у мёртвого огня
⠀
Виктория Беляева, «Но светел лес, пока мы тут».
⠀
на смену ласточкам
приходят летучие мыши
⠀
Алексей Бородин, «Когда Юпитер сияет над поймой Дона»
⠀
последним гладом, мором и тоской
не мыты волосы травы дня три
⠀
Николай Васильев, «Аврора, Терпсихора, связи нет».
⠀
Мой друг ушёл на войну
ушёл на войну туда
⠀
Дмитрий Григорьев, «Когда я стану твоей тенью».
⠀
Там ждут прилива лебеди из шин,
С репьём в хвосте ждет рыбака собака.
⠀
Алексей Дьячков, «Но стало ясно, что вспыхнул свет».
⠀
по земле, словно полночь кальян
раскурила, прогретый от звёзд.
⠀
Игорь Куницын, «И музыка полна Вселенной».
⠀
За что мне эта тайна наяву?
Как будто я не первая живу.
⠀
Дана Курская, «Духов двор» из подборки «Всем стоять в одном большом саду».
⠀
какое ты внутри железо листовое
какой другой прилежная семья
⠀
Майка Лунёвская, «Спокойный способ жить свою беду».
⠀
а спелые жёлуди, точёные, входят щучкой —
это их единственная возможность заявить о себе
⠀
Василий Нацентов, «И даже лес сходит с ума».
⠀
И ты сам захлопнул шлагбаум
У себя перед носом.
⠀
Ян Соколов, «Кроткий привет неуловимого художника».
⠀
⠀
напластованность тоже опыт
те кто гнил возле дна поймут
⠀
Андрей Ткаченко, «Глубина» из подборки стихов «Море на миг замри и сохранись внутри»
⠀
Духовный мартышкин труд.
За окном янтарь, а не изумруд.
⠀
Илья Франк, «Можно не выйти наружу из этой игры».
⠀
в том городе я помню страшный дом
в нём комнату с вещами в коридоре
⠀
Александр Францев, «Времён закрытый перелом».
⠀
но добрался до хамовников
мог отъехать но доехал
⠀
Андрей Чемоданов, «Давно просроченное сердце».
⠀
а почему ты меня не любил 
почему так долго меня не любил
⠀
Александра Шалашова, «Почему так долго меня не любил».
⠀
просыпаешься еле как,
просыпаешься елью
⠀
Кирилл Ямшанов«Майское ночное воскресение».
⠀
Далее в номере отклики на книги: Светланы Михеевой — на Сергея Круглова; Александра Правикова — на Анатолия Наймана; Дарьи Лебедевой — на Дмитрия Зиновьева; Дениса Балина — на Дмитрия Данилова; Анны Аликевич — на книгу Анны Горенко; Александра Рязанцева — на антологию «Поэзия неотрадиционализма»; Елены Севрюгиной — на Андрея Фамицкого; Дениса Балина — на Василия Нацентова; Михаила Бешимова — на Бориса Кутенкова; Ирины Кадочниковой — на Константина Матросова; Дарьи Лебедевой — на книгу Анны Гедымин; Михаила Рантовича — на книгу Мирославы Бессоновой.
⠀
Продолжаются отклики серией коротких рецензий Ирины Кадочниковой на книги Александра Францева, Леонида Костюкова, Олега Дозморова, избранное Виктора Iванiва, Дениса Осокина, Нади Делаланд, Юлии Закаблуковской, Евгения Ощепкова, Алаксея Ильичёва, Анны Гедымин, Сергея Золотарёва, Дмитрия Гвоздецкого.
⠀
Завершается номер статьями Александра Маркова. Популяризация науки — жанр трудный, но получающий всегда отклик читателя и его благодарное внимание. Александр идёт дальше и переизобретает жанр приближения науки к читателю, обозначая заранее, что популяризации не будет. А будет разговор об одной поэтической книге и о научной статье: он призван отследить, как меняется наше понимание, что есть письмо, чувство и действие. Сопоставляются книга Анны Родионовой и статья Андрея Шишкова; книга Льва Оборина и работа Анны Ганжи и Максима Жиганова; книга Лизы Хереш и коллективная работа под руководством Галины Орловой.
⠀
_________________________________________
⠀
⠀
«УРАЛ» №8 2026
⠀
Открывается номер подборкой Петра Чейгина. Если бы нужно было воспроизвести ровно один звук подборки, я бы сказала «жжжж», — вот такой разнообразный рой стихотворений, где для каждого есть одна ему известная роль, которую можно попытаться разгадать. А финальная фраза подборки: «Не молчи Луна ты — пчёлка…» — это позволяет наблюдать за роем всерьёз. Примечательно, что раскованные, свободные ритмы начала подборки приходят к разностопному хорею, как бы сообщая, а что происходит во всей подборке в просодическом смысле.
⠀
«Пой младенчество текста
висячей воды переливы
выбрав птицу ствола
нацеди ей небес на крыло
Он проступает
перекатным Солнцем палимый
дверь отвори
или пальцы
от счастья свело?»
⠀
Пётр Чейгин 
⠀
Саша Кругосветов, «Страсти по Телушкину». Историческая проза о том, как простой крестьянин изломанный крест и Ангела чинил в Санкт-Петербурге. Здесь и диалоги, воспроизводящие особенности речи, и цитаты из документов, и связывающий всё воедино замысел. 
… в начале года по сети разошёлся мемный ролик, в котором известные первопроходцы в каком-либо деле говорят: «можно, а зачем?» Вот повесть эту тоже можно оживить в таком метаироническом ключе.
⠀
Константин Кравцов, «И ангелов зришь». Лучше всего подборку характеризует строка из неё же: «Страшно место сие.» Открывается описанием Шеола, места мёртвых, и на протяжении подборки всё время безрадостность его стоит вторым планом, как бы являясь местом действия, которое видят стихотворения. Здесь много зримого и замечаемого, глазами и душой. В финале исход из Шеола совершается, происходит это и в лексическом смысле, и на просодическом уровне. 
⠀
«Страшно место сие.»
⠀
Константин Кравцов
⠀
Елена Ефимова, подборка рассказов «Отчий дом». Межжанровое (деревенская и историческая проза) повествование о жизни советского человека, написанное отсюда, из нынешних дней. В первом рассказе переворачивается с ног на голову формула «мужчина должен посадить дерево, родить сына, построить дом», во втором и третьем рассказе тоже есть подобные перевороты.
⠀
Вионор Меретуков, роман «Золотая формула, или Приключения профессора Старосельского?» — окончание романа из прошлого номера, вторая часть. Роман интересен структурой: чётко разделён на части и главы, а далее на смысловые слои внутри глав, которые можно было бы назвать сценами, на драматургический манер.
⠀
Анастасия Берсенева, подборка стихов «Целовать слова» в рубрике «К 40-летию Свердловского РОК-клуба».
⠀
⠀
Что твои шептали губы,
Ясно мне как дважды два.
Как же щекотно и любо
Целовать твои слова.
⠀
Анастасия Берсенева
⠀
⠀
Юрий Санберг, рассказ «Растворяясь в дожде и в ландшафте». Интрига повествования заключается в том, какие именно сюжеты и мотивы автор позаимствовал из фильма Кристиана Фрая и Максима Арбугаева «Генезис 2.0». Обычно же бывает наоборот: литература становится фильмом или материалом для аллюзий, здесь — наоборот.
⠀
Владимир Сандалов, подборка стихотворений «День сегодня». Знакомые лирические нотки, приятные, узнаваемые интонации, кажется, что подборка слишком традиционна. Однако стоит присмотреться к рассказчику — он крайне ненадёжен. И взгляд и самопрезентация его меняются от текста к тексту.
⠀
И, оглядясь не в лучшем из пространств,
Увидишь снег, как выпавшее время…
⠀
Владимир Сандалов
⠀
Андрей Мальков, история одного волка «Встречный взгляд». Экологическая проза о взрослении и уходе в человеческий миф одного волка. На глазах почти документальное изложение переходит в художественное, а затем приближается к форме легенды.
⠀
Кузьма Курвуазье, подборка стихотворений «Вдохновенно и стремительно». Нашла в сети рецензию на книгу этого автора, где говорится, что «Курвуазье работает с эстетикой контркультуры и просто маргинальности». Я бы поспорила с автором рецензии, ознакомившись с подборкой стихотворений и стихотворениями из книги «Наивная брутальность». Мне кажется, что автор работает с пародией на контркультуру и маргинальными практиками, а также с пародией на так называемую актуальную литературу. Но жанр обзора не подразумевает доказательств, решить — всерьёз это всё, метаиронично, пародийно или как-то, синтезируя всё вышеперечисленное, — вам, читателям.
⠀
⠀
Алексей Бухаровский, пьеса «Огарки». Одна сцена из очереди за хлебом, времён ВОВ. 
⠀
Павел Глушаков, заметки из историко-литературных контекстов «От Гоголя до Шукшина». Упоминаются не только Гоголь и Шукшин, но и Ахматова, Фет, Пушкин, а также … Сталин. Последний именно как читатель литературы и даже — часть литературы, ведь даже в посмертном списке вещей можно найти литературную основу. Благодаря этим заметкам, мы можем видеть процесс создания сказания (в широком смысле слова).
⠀
В рубрике «Жизнь и судьба» — Михаил Ордынский-Давидов о болезни Достоевского.
⠀
В критической рубрике рецензии: Елены Сафроновой — на Алексея Иванова; Дмитрия Аникина — на книгу стихов Анны Гедымин; Артёма Комарова — на Александра Нилина; Константина Комарова — на книгу социолога Алексея Радова; а также Лидии Гортинской — на книгу Павла Крусанова. Продолжает критическую ноту эссе Натальи Рубановой на книгу Аделии Праду и тем самым почти завершает номер.
⠀
_________________________________________
⠀
⠀
«ИНОСТРАННАЯ ЛИТЕРАТУРА» № 8 2026
⠀
Восьмой номер журнала «Иностранная литература» посвящён Вирджинии Вулф — одной из ключевых фигур модернизма. И в предисловии составитель номера Александр Русинов говорит, что номер — попытка расширить представление о писательнице, критике, издательнице и оживить фигуру. Представить Вирджинию Вулф не как памятник, а как человека, во всей сложности и полноте, — в постоянной борьбе с собой, временем и языком.
⠀
Открывается номер подборкой художественных рассказов, которая крайне разнообразна:
⠀
Мизанбим «Дневник госпожи Джоан Мартин». Исследовательница системы земледелия в средневековой Англии путешествует по Англии начала прошлого века в поисках материала для исследований.  Интересно, что второе повествование здесь не до конца открывается и не до конца присваивается и существует одновременно и с очень практичной целью высказаться, и совершенно непрактично, ибо никаких секретов мастерства потомкам не открывает. 
⠀
«Сочувствие» рассказывает о смятении женщины, узнавшей, что муж знакомой умер и теперь нужно выразить соболезнование, и столкнуться со смертью знакомого, а потом — со своею. В последнем абзаце всё повествование переворачивается с ног на голову,почти отменяется. Можно было бы назвать рассказ остросюжетным, однако в нём ничего не происходит, кроме размышлений.
⠀
«Женский колледж со стороны». Рассказ-картина, рисующая ощущениями смену внутреннего состояния. И в финале к героине тоже приходит ощущение созерцания. Как бы картина в картине, но на разных уровнях воплощения.
⠀
«Голубой и зелёный». Ещё один рассказ-картина, ещё более импрессионистская, чем в предыдущем рассказе.
⠀
«Миссис Дэллоуэй на Бонд-стрит». Рассказ-эскиз к знаменитому роману Вирджинии Вулф «Миссис Дэллоуэй». Писательница здесь как будто расписывается, оттачивает технику «потока сознания», однако события всё же происходят, нельзя назвать рассказ бессюжетным: Кларисса выходит из дома, намереваясь купить перчатки, а затем как будто встречает королеву (но не факт!). Здесь мысли переплетаются, потому что внутренние желания встречаются с внешними условностями, которые крайне много значат для Клариссы. И даже в самый роковой момент (в обещании его, мы знаем только о хлопке и о том, что продавщицы спрятались), условности побеждают.
⠀
«Вдова и попугай: реальная история». Детский рассказ, написанный Вирджинией по заказу племянников для семейной газеты «Вестник Чарльстона». Добрая история о том, что чудесные помощники помогают обрести жизнь, о которой мечтаешь, а доброе отношение к животным вознаграждается сторицей.
⠀
«Очарование водоёма». Лирическая зарисовка о созерцании.
⠀
«Понедельник, вторник, среда». Суть рассказа отлично раскрывает цитата из него: «Должен ли человек уметь пером изобразить всякий понедельник, вторник или среду?» Рассказ написан «потоком сознания», однако это не мешает выделить структуру и увидеть схему сюжета, здесь эмоции и чувства заменяют место событий, а на месте чувств и эмоций (вторым планом) следуют события, которые подмечает повествовательница вовне. 
⠀
«Портреты». Своего рода эскизы-мизанбимы: в каждом портрете угадываются черты смотрящей и говорящей, и тех, кого она описывает. При этом в шестом портрете повествование ведётся от лица мужчины, а в восьмом оно безлико, но и о безликом — о среднестатистическом обывателе. 
⠀
«Дворняжка по кличке Цыганка». Запутанная история появления и исчезновения собаки в одной семье — цепь случайностей как бы говорит: «вот она, свобода, и даже собака свободна в своей жизни». 
⠀
Ещё в номере представлены дневниковые записи: 1903, 1925 и 1936 годы. Далее представлены письма, по утверждению составителя номера, — «жанр, в котором Вулф всегда была особенно откровенна». Завершается номер воспоминаниями современников: Ванессы Белл, Дункана Гранта, Стивена Спендера, Розамунды Леманн, Ребекки Уэст, Луи Майера и Кристофера Ишервуда
⠀
⠀




39
Опубликовано 10 окт 2026
Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ