Фест… Как много в этом звуке…
Кто-то приехал сюда выгулять вечернее платье и шпильнуть по русской глубинке на тонких каблуках; кто-то – поклониться витающему над Озерками призраку нетленного нобелиата; кто-то – для прохождения по добрым следам писателя, что прожил судьбу мытаря; кто-то – встретить родственную душу с другого края земли, сидеть в обнимку с этой душой до полуночи, ссориться, спорить, рыдать взахлеб и радоваться, что кому-то ещё на этой планете приходят в голову те же чумазые мысли, что и в твою.
Забудь кем ты был там, у себя в обычной жизни, здесь ты можешь стать кем угодно, с легкостью меняя за вечер вереницу своих «професьён дэфуа». Очень легко, к примеру, стать фотографом. Тебе вручают монструозный аппарат: дикий гибрид советской «лейки», китайской «мыльницы» из середины двухтысячных и какого-то давно забытого ноу-хау, взятого от полароидов, моментально выплёвывавших блеклые карточки, и требуют «поснимать». Люди в кадре позируют с самоотдачей и тонкой актерской игрой, у тебя против воли прорезаются крылья, в объектив уже не смотришь, всё внимание на изображаемые «моделями» потоки страстей. В конце появляется зритель, искушенный и прошаренный. Ты кидаешься к нему, требуя оценок и справедливой критики:
– Погляди – это лучшие кадры в моей жизни.
Зритель смотрит удрученно, ни тени иронии:
– Паренёк, неужели у тебя настолько печальная жизнь?..
Здесь ты даёшь волю своей многоликости и тут же у тебя появляется тысяча имён. Вчера ты был Дмитрий, сегодня – Лжедмитрий, а завтра целый член союза писателей. Литераторы упражняются в пародийном шоу.
Без сомнения, фестиваль – это масса открытий. Редкая птица на слэме – прозаик, долетевший до финала. Как выглядит прозаик выигравший слэм – никто не знает, ходят слухи таких счастливых прозаиков вообще не существует.
Здесь даже на официальных мероприятиях, вроде торжественного закрытия фестиваля, поэты на сцене устраивают пародийное шоу, вновь и вновь проявляя свою неуёмную многоликость, и ты впервые сожалеешь:
– Почему же нет трансляции? Где штатив с камерой? С каким бы удовольствием снова все пересмотрел.
Тут ходишь по Доброму разинув рот, забываешься и оставляешь на лавке пакеты с сувенирами для семьи, возвратившись видишь, как добрый местный житель любуется твоими пакетами словно заядлый рыбак: «Так, что сегодня нам тут попалось», и расправляет елецкие кружева у себя на груди на манер жабо.
Фест – не пионерлагерь, все и всё тут на своих местах. Вокруг бушует стихия – неугомонная, необузданная! И вот она, сама собою является «мадам Кураж» – словлена, извивается на крючке. А ты в центре циклона. Из стены выходит бог импровизации, Ваня Ургант на минималках, он же «Сергей Александрович Шаргунов», он же «Никита Сергеевич Михалков», он же «Захар Прилепин», раскидывает шутки веером, от зубов отлетают и тут же гаснут они, никем не записанные, навсегда и всеми позабытые. Рядом появляется ещё один, с причёской как у Михаила Елизарова, с такими же мрачными текстами, менестрель и чернокнижник:
– Будто темпер жарит под сороковку и ты плаваешь в полусне…
А еще фестиваль лечит, и в этом, пожалуй, его главная задача. Многие приехали сюда подправить нервы, как к давно проверенному психологу, высказать накипевшее, вылить слёзы, уткнувшись в дружеское плечо, выплеснуть горечь и боль. И она уходит в тёплую елецкую землю, прорастает, обращается стихами и текстами. Зажав в объятиях коллегу, мы клянемся друг другу:
– Приеду с фестиваля и обязательно что-то напишу! Брошу пить, займусь спортом, поставлю свечку в храме…
Возвращаясь по своим домам, ходишь ещё остаток недели потряхиваемый постфестивальным синдромом… И когда едешь по городу хочется сигналить незнакомке в жёлтом пальто, замершей на тротуаре, как когда-то давно, когда и машина твоя и сам ты были новее.
Да не иссякнуть у создателей силы, нервы, запас прочности и да пребудет с ними спонсор.
Многая и благая лета, ЛевитовФест!
Михаил КалашниковПРЕМИЯ ЛЕВИТОВА 2026. ПОСТ-РЕЛИЗ
post_reliz.pdf [68.19 Kb] (cкачиваний: 5)
скачать dle 12.1
