facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
Электронный литературный журнал. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Издательство Лиterraтура        Лиterraтурная Школа
Мои закладки
№ 160 май 2020 г.
» » Тамара Трунова. УЛУН

Тамара Трунова. УЛУН

Редактор: Ника Арника


(пьеса)



Действующие лица:

КОСТЯ
КАТЯ
ОФИЦИАНТ
ТЕТЯ ЖЕНЯ
МАМА КОСТИ
МУЖЧИНА
ОТЕЦ
ЖЕНЩИНА
МАМА


1. 

Улица. У входа в кафе. Девушка какое-то время ждет, потом достает из сумки помаду и мобильный, подкрашивает губы, смотря на себя в экран телефона. К ней подходит мужчина.

КАТЯ. Добрый вечер... Извините... Вы...
КОСТЯ. Да.
КАТЯ. Костя?
КОСТЯ. Да.
КАТЯ. Просто мы договаривались, ну..., что я вас узнаю... вы писали, что будете в голубой рубашке.
КОСТЯ. Не высохла.  Я уже и утюгом сушил, но воротник вот здесь (просовывает руку между ее шеей и блузой) не сохнет и все... а я вижу, что опаздываю уже, зайдем? (Идут в кафе). Надел что было, из чистого, конечно, Катя?... (Длинная пауза. Катя улыбается. Подходят к столику, садятся.) Давайте поменяемся местами. Говорят, правильно, чтобы мужчина сидел лицом ко входу – вдруг, какая-нибудь опасность. С древних времен еще так принято…
КАТЯ. В древних кафе… (Улыбается.)
КОСТЯ. Да. А еще, говорят, знакомство нужно начинать с какого-нибудь откровения… это сближает… Сейчас…  Когда я был маленьким... когда мне было 6 лет... мне было 7 лет.... мама тогда не могла сидеть со мной, она работала тяжело. Летом у нее был отпуск, но она не могла отдыхать со мной, она так и говорила: "Не обижайся, я отвыкаю от тебя... я не вижу тебя целый год, ну как я могу отдыхать с незнакомым ребенком". Я не обижался, я тоже не очень был готов быть с ней. Я оправдывал ее, я думал, она для меня уже сделала все, наверное. Тогда я представлял, как вырасту, заработаю деньги куплю какие-нибудь дорогие путевки, настоящие, не горящие, приглашу ее, она будет радоваться, может быть даже, плакать. Мы договоримся встретиться в Борисполе. Я дальше не додумал тога… не правда… я сейчас даже говорю об этом и боюсь. Тогда, в 7 лет, я хотел разрешить себе помечтать о том, чтобы не приехать в Борисполь, чтобы она ждала меня, сука, а я больше никогда не приехал. Но я не мог о ней даже подумать - сука - это же моя мама, я и сейчас не могу о ней подумать - сука. Это я про маму вспомнил. Мама у меня тоже Катя. Я когда увидел вашу фотографию, я подумал... я забыл телефон, по-моему, в такси.... а нет, есть, я подумал, когда лицо немного в расфокусе - это хорошо для лица. Сам себя даже фотографировал, так чтобы нерезко, мне хотелось понять, что из лица забирает с собой резкость. Мне было важно какое лицо я увижу. Все хорошо, мне нравится. (Официанту.) Можно вас, молодой человек! (Подходит официант.)
ОФИЦИАНТ. Добрый вечер, меня зовут Константин, и сегодня я буду вашим официантом.
КОСТЯ. Нам нужен заварник с кипятком, только с водой, пожалуйста, а я заплачу как за чай, какой у вас самый дорогой?
ОФИЦИАНТ. Не понял… (Костя изображает что-то лицом). Ааа.. Травяной - 10 трав.
КОСТЯ. 10 трав? Сколько стоит 10 трав?
ОФИЦИАНТ. 45 гривен, там на 3 чашки.
КОСТЯ. Выходит, каждая трава по 4,50. Вообще, чаще вдвоем чай пьют, кажется, 3 чашки могут поссорить людей, это как кто первый на рушник встанет, мне кажется... Ну, ладно, давайте 10 трав, но без трав, кипяток принесите, пожалуйста. (Подмигивает официанту. Официант уходит.) Теперь ваша очередь, Катя, что-нибудь откровенное.
КАТЯ. А зачем кипяток? И почему вы ему подмигивали? (Официант приносит керамический чайник с кипятком.)
КОСТЯ. Нет, нет. Вы простите меня, поменяйте, пожалуйста, чайник... Нам не подойдет этот, нам нужен прозрачный обязательно... стеклянный или, ну какой еще может быть прозрачным?...
ОФИЦИАНТ. У нас только такие, извините.
КОСТЯ. Ну такой нам не подходит, мы пойдем тогда. Это же я почему без цветов, Катя... (Идут к выходу.)
КАТЯ. 10 трав...
КОСТЯ. Что?
КАТЯ. Вы спросили у него, какой самый дорогой...
КОСТЯ. Он же ответил, десять трав, 45 гривен. (У выхода оборачивается к официанту, подмигивает.) Спасибо, до свидания. (Выходят из кафе.) Давайте ко мне пойдем, может, где мы тут ночью прозрачный чайник искать будем? (Смеется.)
КАТЯ. Я так не могу.
КОСТЯ. Что? Нееет. У меня же сюрприз для вас, но для этого нужен чайник стеклянный или такой, из чего они еще прозрачные бывают, иначе сюрприз не получится...
КАТЯ. Подождите секунду. (Быстро идет в кафе, возвращается.) Дайте мне, пожалуйста, 20 гривен, у меня только 25 есть, а десять трав - 45 гривен. Он носился с этим чайником…
КОСТЯ. Просто чайник не подошел, и я подумал…. Давайте вернемся туда, давайте выпьем 10 трав из непрозрачного чайника. Ерунда, извините, Катя.
КАТЯ. Извините...

Возвращаются в кафе.

КОСТЯ (официанту). Извините, можно вас?
ОФИЦИАНТ. Пивная кружка есть. Прозрачная. Нести?
КОСТЯ. Нет. (Улыбается, подмигивает.) Кружка не подойдет. Спасибо. (Демонстративно, чтобы видела Катя, протягивает 50 гривен. Громко.) Вы очень вежливый и... красивый официвнт. (Шепотом.) У меня тут первое свидание... Она новенькая, первый день сегодня… Я волнуюсь (Несколько раз интенсивно приседает.). Костя. (Протягивает руку.)
ОФИЦИАНТ (шепотом). Понял. (Громко.) Спасибо, но горячая вода столько не стоит. (Улыбается, протягивает руку.) Костя.  (Жмут руки с пятьюдесятью гривнами.)
КОСТЯ. Ну, возьмите тогда сколько считаете нужным.
ОФИЦИАНТ (подмигивает.) Я думаю, если по справедливости, я должен взять все пятьдесят. Я одинокий - у вас девушка, понимаете. Должна быть хоть какая-то справедливость. (Шепотом.) Хорошо?
КОСТЯ. Да, баланс, у меня там Катя стоит. Я пойду.

 

2. 

У входной двери в квартиру Кости. Он долго роется в рюкзаке, достает ключи. Подносит ключи близко к лицу, выбирает нужный ключ. Открывает дверь. Катя замечает брелок.

КАТЯ. Вы дева?
КОСТЯ. Что, Катя?
КАТЯ. Знак зодиака. Вы дева?
КОСТЯ. А? А! (Трясет ключами.) Давайте зайдем и я вам все расскажу, ладно? (Открывает дверь, заходят.) Выбирайте тапочки. (Катя выбирает, незаметно для Кости нюхает.)
КАТЯ. Можно я босиком?
КОСТЯ. Тогда я тоже. Мы же теперь... Проходите в левую комнату. В правую пока не ходите. А я чайник принесу.

Катя проходит в левую комнату, на телевизоре сидит кукла с запавшим глазом, на шкафу старые мягкие игрушки, пустые коробки из-под конфет. Катя садится в кресло, держась за быльца, продвигается вглубь, чтобы ноги не касались пола, вырывает одно быльце, успевает установить его на место. Входит Костя.

КОСТЯ. Музыка?
КАТЯ. Да.

Костя долго выбирает. Включает Егора Летова «На дальней станции сойду». Стоит лицом к магнитофону, спиной к Кате. Слушают до конца песни. После небольшой паузы, как обычно, между треками, снова начинается та же песня. Костя выключает.

КОСТЯ. Давайте в тишине посидим. (Подходит к ней, приседает). Я стрелец, Катя, но всегда хотел быть козерогом.
КАТЯ. Почему?
КОСТЯ. Ну как... Передняя часть туловища козла, а задняя рыбья.
КАТЯ. А... ну да... А я скорпион.
КОСТЯ. Я когда маленький был, думал, что скорпион это пион, который первым распускается.
КАТЯ. О, Господи... А брелок как же?
КОСТЯ. Брелок - чтобы ключи легче в рюкзаке находить. У меня такой рюкзак, там одно отделение и бывает очень неудобно. Вы же видели, в подъезде темно. 
КАТЯ. У нас тоже часто выкручивают...
КОСТЯ. А у нас я выкручиваю. Вот она. (Показывает пальцем на люстру.)
КАТЯ. У Вас с деньгами плохо?
КОСТЯ. Разве бывает с деньгами плохо? А Вы заметили, как мы похожи? Одно лицо. (Хватает Катю за руку, тащит к трюмо.) Близнецы. Кстати, сегодня 25 мая, мы сегодня впервые встретились, значит, наши отношения - близнецы.
КАТЯ (высвобождает руку, садится в кресло). Костя, я думаю, рано еще так говорить... Мы... Наши отношения... Мы же знакомы всего лишь... Я вообще никогда на первом свидании в гости не хожу. Да я и на свидания вообще не хожу. 
КОСТЯ (воодушевленно). У меня папа с мамой знаете как познакомились? (Долго трет глаза.) В метро. (Длинная пауза.)
КАТЯ (аккуратно.) Может, чай?
КОСТЯ. А если мы будем чай пить, а в это время решаться наши судьбы?!
КАТЯ. Я...
КОСТЯ (смеется). Я шучу! Все козероги хорошо шутят! (Выходит.)

 Катя встает, подходит в телевизору, накрытому салфеткой, сплетенной крючком, берет в руки куклу, переворачивает, кукла произносит: "мама".

КОСТЯ (из кухни). Сейчас!

Катя усаживает куклу, возвращается в кресло. Входит Костя без чайника.

КАТЯ. А где чайник?
КОСТЯ. Точно! А я пришел в кухню и думаю, зачем я пришел?!

Выходит. Катя подходит к трюмо снимает одну из коробок из-под конфет, открывает, достает коррекс, улыбается. Входит Костя.

КАТЯ. Это я… Я просто... В детстве... Стыдно почему-то... Я доставала эти штуки из всех конфетных коробок и играла в секретаршу. (Начинает “печатать”.) Сейчас пыталась вспомнить, как добиралась в кафе – ничего не помню. Помню, вышла из дома, пришла на остановку, а потом провал какой-то, и я уже с вами в кафе. Удивительно… ведь ноги шли все это время, руки доставали кошелек, платили за проезд, а я ничего не помню…
КОСТЯ. Не ошибся.
КАТЯ (перестает печатать). Что?
КОСТЯ. Я говорю, что снова чайник не принес. Пришел в кухню и, главное, помню, что первый раз тоже забыл, а что забыл, не помню. (Смеется.) Я пойду схожу...
КАТЯ (продолжая печатать). За чайником...
КОСТЯ. За чайником! (Катя вскакивает, хватает куклу, переворачивает куклу, та произносит "мама").Иду!

Катя сдерживает смех, возвращается в кресло, снова отрывает быльце. Входит Костя.

КОСТЯ и КАТЯ (одновременно). Чайник!/Быльце!
КОСТЯ. Это бабушка оторвала. Она когда новости смотрит, особенно из АТО, нервничает очень. Вот и вырвала с корнями. А когда совсем возмущена, стучит этим быльцем по батарее. Вот так. (Забирает у Кати быльце, показывает). И тогда к нам приходит тетя Женя... Звонок в дверь.) Как-то… быстро…
КАТЯ (шепотом). Может повестка? У нас на работе всем носят, а мы с девочками делаем такие лица и: нет его, нет его…
КОСТЯ. Да, наверное, повестка. (Долго молчит. Шепотом.) Что Вы обо мне сейчас думаете... Что Вы сейчас думаете? Слабак думаете! Сволочь! Другие умирают, а этот... Я представляю.
КАТЯ. Я думаю... Что...Неет… Если бы Вы были там... Я бы не была здесь... Война это плохо. 
КОСТЯ (смотрит в пол). Считается, что хорошо, если имена мужа и жены созвучны...
КАТЯ. Война это плохо. Вы, Костя... не думай... ты…  (Звонок в дверь). Опять…
КОСТЯ. Что мне делать, Катя. Я, так сказать,  скрываюсь уже 4 месяца. Мне кажется, лучше было бы, если бы я сразу пошел... Я боюсь, Катя... Мне тогда 12 было... Новый Год праздновали... Отец говорит: «Давай пойдем на улицу слепим снегового деда! Все бабу лепят, а мы деда!» Мы вышли где-то в десять, мама как раз в оливье майонез добавляла, а я смотрел и думал как было бы интересно в такой густой реке очутиться... Мы вышли с отцом на улицу... Заодно мусор вынесли... Пустые банки от маринованных огурцов, скорлупу от яиц, кости  от селедок... Мама «под шубой» сделала… Селедку кубиками нарезала, потом лук, немножко уксусом... А я сижу, перышко от селедки сосу, ноги на батарею положу, в гостиную  запрещено входить, иначе Дед Мороз... В 12 лет я еще верил... Выходим с отцом, я прошу его «по-взрослому» мусор выбросить. Мне давно хотелось, с замахом... Как метальщики на Олимпийских Играх... Отец разрешает, я подхожу к мусорному баку, заношу мусор как метальщик и вдруг слышу звук, выстрел... Я не знаю, кто стрелял и зачем, но отцу прострелили щеку... Не со зла, наверное, нечаянно... Вот так пуля влетела и вот так вылетела... Отец упал лицом в снег... Я тогда подумал, что он умер и от страха потерял сознание. Я боюсь войны, Катя. Я ее не хочу. Когда я очнулся - увидел кровавый снег... Теперь каждая зима для меня... Каждый снег... Каждый Новый Год... Каждый вынос мусора...
КАТЯ. Странно... Я всегда… Мне 33 года... И я всегда ждала от мужчин мужественности, а вы такой, простите, инфантильный. И мне это так... нравится. Вы мне сейчас это все рассказывали, а мне казалось, что я тебя маленького на руках держу...

Костя открывает крышку чайника, склоняется над паром, длинная пауза, звонок в дверь.

КАТЯ. А если я открою и скажу, что они ошиблись, что тут такой вообще не живет, что, да, он снимал квартиру, но больше его здесь нет?
КОСТЯ (смотрит на Катю ласково, слышны соседские удары по батарее). Сейчас посмотрим, что это значит. (Берет с тумбочки тетрадку, открывает, зачитывает). Пять, шесть, семь, так, восемь ударов - я приходила, а ты не открываешь. (Продолжает читать.) Чтобы позвать Женю - постучать быльцем три подряд и два отдельно. Может, это тетя Женя приходила... Давайте позовем ее и вместе чай будем пить, может, и не было никакой повестки.

Не дожидаясь ответа, стучит по батарее. Длинная пауза. Катя начинает нарочито рыться в сумке. Костя подходит к окну. Закрывает шторы. Открывает шторы. Звонок в дверь. Костя идет в коридор. Катя закрывает глаза. Слышны голоса.

ТЕТЯ ЖЕНЯ. Котя, шо такое? Я два раза туда-сюда телепаю. 
КОСТЯ. Я не слышал. Мы.
ТЕТЯ ЖЕНЯ. Ладно та старая-глухая, а ты шо? (Заходят в комнату.)
КАТЯ. Добрый вечер...
ТЕТЯ ЖЕНЯ. Аааа… Ну, понятно… Вот оно шо "мы" значило. Добрый вечер, девочка.
КОСТЯ. Тетя Женя, это моя Катя. Катя, это тетя Женя, моя соседка. Тетя Женя меня с первых дней знает.
ТЕТЯ ЖЕНЯ. Ага… Ага… Принесли такого мыршавого, страшненького. А потом, видишь, пацан какой получился. 
КАТЯ. Да...
КОСТЯ. Чайник совсем остыл, я пойду подогрею.

Костя выходит. Тетя Женя пристально рассматривает Катю. Длинная пауза.

ТЕТЯ ЖЕНЯ. Шото сегодня прохладно. Колени крутит. Завтра, наверно, дощь… Шо ты умеешь, девочка?
КАТЯ. Я.... 
ТЕТЯ ЖЕНЯ. Ну...
КАТЯ. Тетя Женя... Извините, Евгения... Тетя Евгения... Я умею... (Катя вскакивает, хватает куклу, та произносит: "Мама".)
КОСТЯ. Иду!
ТЕТЯ ЖЕНЯ (заливаясь смехом). Хорошая. (Входит Костя.)
КОСТЯ. Дорогие мои. Тетечка Женечка, я Кате обещал сюрприз. (Достает из кармана что-то, завернутое в салфетку.) Я когда это впервые увидел, для меня это просто чудо какое-то. Улун - распускающийся цветок... (Кладет в прозрачный заварник, заливает кипятком. Катя и тетя Женя лицами приближаются к чайнику.)
ТЕТЯ ЖЕНЯ. Прям хризантема. Ты смотри. И шо это пить можно?
КОСТЯ. Да. Жаль, что с человеком так нельзя. Достать из земли, залить кипятком и снова жизнь.
ТЕТЯ ЖЕНЯ. Чииии…
КАТЯ. Тогда нельзя было бы кремировать.
ТЕТЯ ЖЕНЯ (серьезно). Да, если кремировать, то это уже заварка получится. (Молчат). Я вчера еду в метро на эскалаторе, поднимаюсь… Чето так захотелось в музей войны сходить… На лица мужские посмотреть. Поднимаюсь, задумалась о своих, кто остался, ой, в смысле, (смотрит испуганно на Костю,) кто в селе остался… а у выхода с эскалатора, справа на стене написано "Підніміть візок". Я как дернусь, руками вот так, вот так воздух хватаю, а візка никакого у меня и нет... Упала, коленку разбила... Это моя доверчивость... Суп варю, слышу по телевизору: "... запишите наш телефон...". Бросаю все, бегу, на рецепте карандашом записываю... Чей телефон? Зачем? Какой візок? Так и мужьям своим верила, пока не... (Смотрит на Костю). Ладно, дети, пойду в аптеку прогуляюсь. (Выходит в коридор. Из коридора.) Слушайте батарею!
КОСТЯ (вдогонку). Минут через пятнадцать заходите!
ТЕТЯ ЖЕНЯ. Поняла, Котя! (Хлопок двери.)
КАТЯ. Она чай не выпила. Вы один живете?
КОСТЯ. Вернется - выпьет. Катя... (Включает люстру, садится, встает, открывает шторы. Машет  рукой тете Жене. Открывает окно, кричит.) Принесите мне пустырник, календулу и валерьяну. В каплях. (Закрывает окно. Кате.) Сердце щемит. Катя... (Поворачивается к ней.)  Нет. Живу не один. (Длинная пауза.)
КАТЯ. С...
КОСТЯ. Сссссс... (Его звук переходит в звук подражающий комариному писку. Он делает вид, что провожает комара глазами, подходит вплотную к Кате, "убивает" комара у ее лица.) Я Вас спас. (Пауза.) Костя и Катя. (Пауза.)
КАТЯ. Как Вас по отчеству?
КОСТЯ. Может, Вас больше фамилия интересует?
КАТЯ. Пока отчество.
КОСТЯ. Эта такая история, Катя. Если рассказать половину - будет смешно, а если всю, то очень грустно.
КАТЯ. Я не хочу грустно, Костя, я устала.
КОСТЯ. Нас двое, я и мой брат. Моя мама, так нельзя о маме, конечно, но она, мягко говоря, не красавица. Спроса мужского на нее никогда не было. Она работала и сейчас, можно сказать, работает в библиотеке. И вот, было ей уже 42 года, бабушка даже перестала надеяться. Ехала она в метро на работу на станцию "Печерская", читала книжечку, вдруг, поезд резко затормозил, она не удержалась и упала на мужчину. Скоро я родился. Беременность была сложная, потом кесарево, а через 2 месяца оказалось, что мама снова... А меня к этому времени еще не назвали, все сомневались, говорили просто - "мальчик". Вторая беременность. Снова кесарево и брат. И у мамы и у папы отцов Константинами звали. Они подумали, если одного из нас в честь одного из дедов назвать, будет несправедливо. Вот, мы и два Кости.
КАТЯ. Хорошо. Мне нравится.
КОСТЯ. Катя! Вы же голодная? Да?
КАТЯ. Я, вообще-то, думаю, что мне, наверное, домой пора возвращаться. У меня мама знаете как волнуется.
КОСТЯ. Так рано еще совсем, побудьте еще, пожалуйста. (Пауза.)
КАТЯ. Можно я Вам о своем отце расскажу?
КОСТЯ. Очень можно.
КАТЯ. У Вас есть что-нибудь выпить Костя?
КОСТЯ. Да, я сейчас. (Уходит в ту правую комнату, быстро возвращается. У него в руках бутылка коньяка и две разные рюмки.)
КАТЯ. Ваша квартира мне детство напоминает. У бабушки такие же обои были, так же быльце отрывалось, кукла сидела... Наливайте. (Костя наливает. Выпивают.) У меня мама красавица. (Смотрит на Костю.) Извините. Они с отцом, с папой, познакомились в очереди в магазине, в молочном отделе... Да... (Видно, что говорить ей непросто.) Сейчас перед глазами их свадебная фотография стоит... Мама смотрит прямо, а папа на нее. Они всю жизнь так жили. У нее такое платье свадебное было, все в цветах, белых на белом. А когда я родилась, у мамы молоко пропало и папа бегал на молочную кухню. Наливайте. (Выпивают.) И вот, был январь, минус 25 и очень много снега. Такая зима редкая была. Папа пошел за молочком для меня. Нету его и нету, нету и нету, нету и нету, нету и нету... (Показывает пальцем на бутылку. Костя наливает. Выпивают.) У него остановилось сердце и он упал в сугроб. А когда его нашли, его совсем не было видно, только рука торчала, а в руке бутылочка с молочком. Вот так, понимаете?! (Вскакивает, вырывает быльце, падает на пол, поднимает руку с быльцем вверх.) Вот так! Серце остановилось, а рука молоко для меня держала! (Плачет. Пауза. Костя ложится рядом с ней.) Мама с тех пор больше ни с кем, никогда. Я когда выросла, стала понимать, как ей тяжело одной, намекаю ей, а она так удивленно: "Молоко, Катя". (Костя резко поднимается, выходит. Из кухни слышны звуки. Катя медленно встает, подходит к кукле. Говорит кукле). Мама... Мама...

Возвращается Костя. Протягивает Кате стакан.

КОСТЯ. Вот. Теплое. С медом. Пока что, я Вам молоко буду носить. (Катя пьет.) Не коньяк, конечно.
КАТЯ. Точно. (Начинают смеяться. Замолкают.) Опьянела совсем.
КОСТЯ. Спасибо, Катя. Мне очень важно, что Вы это рассказали. Я тебя выбрал. Пойдём. (Идут в правую комнату.)

 

3. 

В комнате темно, Костя включает свет. Катя видит большой, празднично накрытый стол. За столом сидит женщина, похожая на Костю - его мама, Костин брат Костя, мужчина с шрамом на лице - отец Кости, официант из первой сцены.

КАТЯ. Здравствуйте. (Все, кто за столом, кивают ей и улыбаются. Катя замечает официанта.) Как это?
КОСТЯ. Я объясню все. Мама, это моя Катя. Под шубой есть?
МАМА КОСТИ. Конечно, сына. Садитесь. (Садятся.)
КОСТЯ. (Встает.) Нужно было бы шампанского, конечно. Но мы с Катей немножко коньяку выпили с молоком, понижать градус нельзя. (Улыбается, волнуется. Наливает коньяк.) А у меня руки трясутся и глаз дергается! Дорогая Катя, все это может показаться тебе странным, как и мне в свое время. Ты теперь одна из нас. Все мы… Не к столу сказать, все мы умерли. (Все, кто за столом, улыбаются.)
МАМА КОСТИ. Умерли-бумерли. (Все смеются.)
КОСТЯ. Но сейчас не об этом. Я Костя Перин. Я одиннадцать лет за тобой сидел.
КАТЯ. Сидел... (Щипает себя.)
КОСТЯ. Ты теперь с нами. Сегодня, в кругу самых близких людей, я хочу сказать тебе, Катя, что люблю тебя. С 1- Б класса. И когда я узнал, что ты к нам скоро, словом,  у меня сюрприз для тебя. (Громко.) Можно! (Входит отец Кати, совсем молодой, приблизительно ее ровесник.) Вот.
МУЖЧИНА. Здравствуй.
КАТЯ. Здравствуйте.
МУЖЧИНА. Маме горе, а мне радость, получается. Вот как жизнь складывается…  Или, как теперь говорить... смерть.
КАТЯ. Мама о тебе каждый день вспоминает. Молоко… Она так и осталась одна.
МУЖЧИНА. Я знаю. Мы тут отслеживаем. Тебя очень ждал. Помню тебя 4,500,  последний раз...  А сейчас, килограмм 70?
КАТЯ. Папа…
МУЖЧИНА. Короче, Костя тебе предложение делает. Со мной говорил уже, я поддерживаю. 
МАМА КОСТИ. Катюша, как он в тебя влюблен был, приходил домой - плакал. Я ему морковку терла, чтобы тебя перерос. После школы отца сократили, пришлось переехать на восток, к его родителям. Отец умер… Костик в мед поступил, окончил.  Потом весь этот ужас начался. Подорвали нас, Катюша. Хорошо, что все дома были. Так вместе и остались… С отцом встретились. Теперь снова все вместе жив... Тут хорошо... Нормально… Терпимо… Сразу квартиру дают. Родственников по мере поступления подселяют. Спокойно все, видишь все другими глазами. Если бы при жизни такое понимание… (Оживленно.) В театры бесплатный вход. А актеры у нас какие... Все, кто рано ушел, лучшие... Ты покушай, подумай, не пойдешь за Костю - дружить будем. Без обид. Тут все без обид.
КАТЯ. Как же мама там без меня? Как это со мной произошло?
ОТЕЦ. Ты вышла на остановку, на работу ехать и тебя машина – бах. (Обнимает, что-то шепчет на ухо, входит тетя Женя).
ТЕТЯ ЖЕНЯ. Шо, рассказали уже? Ну и хорошо… (Садится за стол, наливают, выпивают, тетя Женя начинает петь, все подхватывают, отец продолжает шептать.)

На дальней станции сойду,
Трава по пояс,
И хорошо с былым наедине
Бродить в полях ничем, ничем не беспокоясь
По васильковой синей тишине.
Бродить в полях ничем, ничем не беспокоясь
По васильковой синей тишине.

Отец Кати  выбегает, приносит лист бумаги и ручку, Катя садится на пол, что-то пишет.

На дальней станции сойду,
Запахнет медом,
Живой воды попью у журавля.
Тут все мое, и мы, и мы отсюда родом
И васильки, и я, и тополя.
Тут все мое, и мы, и мы отсюда родом
И васильки, и я, и тополя.

На дальней станции сойду
Необходимо
С высокой ветки в детство загляну
Ты мне опять позволь, позволь, мой край родимый,
Быть посвященным в эту тишину.

 (плавное затемнение)

На дальней станции сойду
Трава по пояс
Зайду в траву как в море босиком
И без меня обратный скорый-скорый поезд
Растает где-то в шуме городском.
И без меня обратный скорый-скорый поезд
Растает где-то в шуме городском.
Растает где-то в шуме городском.

 

4. 

Та же квартира, только теперь это квартира Кати, за поминальным  столом сидит сухая женщина лет 60, что-то напевает, но разобрать невозможно, тихо тянет одну ноту, на сколько дыхания хватает. Поднимает голову, водит глазами по столу, медленно встает. Пересыпает недоеденные салаты в один. Входит женщина 40 лет.

ЖЕНЩИНА. Мама…
МАМА. Убираю, Оля…
ЖЕНЩИНА. Мама… (Начинает плакать, садится в кресло, закрывает лицо руками.) Катя, Катя, Катя, Катя… (Слышны звуки, стук по оконному стеклу.)
МАМА. Голубь стучится… (Громко.) Улетай голубь, ты опоздал, у нас уже все произошло. Глаза болят.
ЖЕНЩИНА. Давай, я тебе успокоительных накапаю. Пустырник, календула…
МАМА. Как она там? Не голодная? У нас столько всего осталось. Сколько людей пришло… Полина Ивановна… Сидит, ест наш салат, а я смотрю на нее и думаю, вот сидит человек, который моей девочке первым рассказал, как слова переносить… Ра-бо-та, че-ло-век, не-бо, гро-за, жи.. Оля, а жизнь не переносится. Сидит эта Полина Ивановна, ест салат, а девочки моей больше нет. И я не то чтобы злюсь, я не понимаю. (Звук по стеклу. Мама истошно кричит.) Улетай, сказала! Пошел вон! (Звук грома, слышно как по подоконнику и стеклу стучат капли дождя.) Пошел вон! Все пошли вон! (Плачет тихо.) Дышать нечем. Открой окно, Оля. (Оля подходит к окну, открывает тюль. На стекле, со стороны улицы, мокрый  жёлтый лист А4 прилеплен на стекло.)
ОЛЯ. Мама, тут письмо… от Кати…
МАМА. Давай я тебе успокоительных накапаю… пустырника, календулы и валерьянки. Всего по 40 капель, сколько лет – столько капель…
ОЛЯ (читает). Родная моя, самая лучшая, мне тут сказали, что я могу написать тебе один раз. У меня все хорошо. Я встретила хороших людей. Помнишь Костю Перина, оказывается, он погиб вместе с мамой и братом… подорвали их…  Мама, я замуж выхожу… Нужно было умереть, чтобы встретить, наконец, человека. Пишу тебе все это левой рукой и плачу прямо на письмо. Переучивала ты меня зря, получается…  В театры тут бесплатный вход. Так что, дождусь тебя и находимся. Завтра с Костиной мамой пойдем Виталика Линецкого смотреть. Тут он не только играет, но и ставит, как и мечтал. Говорят, что все ненужное тут забывается, и каждый становится собой. Папа передает тебе привет и очень просит тебя пожить еще. Осмотреться… Приглядеться к мужчинам. Рекомендует Ивана Николаевича, соседа нашего… Говорит, что чем вы там счастливее, тем нам тут легче. Я должна заканчивать. Люблю тебя, родная моя. Есть такой чай, оказывается, улун называется. Купи и пей, и живи, пожалуйста. Живым живое – теперь я это совсем по-другому понимаю. Оле привет. До свидания. (Слышно как Катя тихо поет, звук уходит из комнаты на окно.)

На дальней станции сойду,
Трава по пояс,
И хорошо с былым наедине
Бродить в полях ничем, ничем не беспокоясь
По васильковой синей тишине.
Бродить в полях ничем, ничем не беспокоясь
По васильковой синей тишине.

Мама Кати начинает есть салат, плавное затемнение.

На дальней станции сойду,
Запахнет медом,
Живой воды попью у журавля.
Тут все мое, и мы, и мы отсюда родом
И васильки, и я, и тополя.
Тут все мое, и мы, и мы отсюда родом
И васильки, и я, и тополя.

 

КОНЕЦ







_________________________________________

Об авторе: ТАМАРА ТРУНОВА

Режиссер театра, драматург. Живет в городе Киев. На протяжении тринадцати лет осуществила более двадцати театральных постановок. Лауреат театральной премии «Пектораль», конкурсов Британского совета в Украине. Спектакли «Саша, вынеси мусор» и «Плохие дороги» названы лучшими спектаклями Киева 2018 и 2019 годов в рамках профессиональной премии «Киевский счет». «Улун» - драматургический дебют.скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
885
Опубликовано 14 сен 2019

ВХОД НА САЙТ