Редактор: Женя Декина
(рассказ)
Ростов нежился в очередной майской утренней ванне тумана. В распахнутое, но уже закрытое москитной сеткой окно, встав на цыпочкинескромно заглядывала цветущая яблоня, наполняя спальню своим изысканным и чудесным парфюмом, слегка перебиваемым ароматами цветущей алычи, доносящимися с набережной Темрюка. Лариса чуть-чуть приоткрыла глаза и уже собиралась быстро – быстро закрыть их снова, суббота же, но вспомнив о намечающемся первом свидании, широко открыла их, полежала с минуту, глядя в потолок, затем решительно встала и отправилась в душ...
Уже через двадцать минут она, как ночная бабочка возле лампы, носилась по кухне, успевая делать сразу несколько дел. Варить себе кофе, делать бутерброд, бросить мясо в кастрюлю на разморозку, доставать из холодильника необходимые ингредиенты для сверхсложного салата, которым она и не без основания, гордилась, открывать необходимые банки и разрезать пластиковые упаковки, протирать поверхности, расставлять то, что как ей казалось стояло не очень убедительно....
Глоток очень крепкого кофе пробудил в ней её обычную язвительность, на сей раз в отношении самой себя… – я уже очень взрослая девочка… – и невесёлая улыбка озарила её лицо. – Яещё совсем не знаю его, а уже вовсю готовлюсь встречать его дома. Пара недель переписки в сети и изучение его страницы, не в счёт, потому что верить соцсетям – это всё равно что доверять звонкам “службы безопасности банка”. Тем более, что информации на его странице почти и не было, только год рождения, место рождения и университет, который он окончил. Она остановилась на секунду, покачала головой в ответ собственным мыслям, но тут же продолжила свои сверхскоростные сборы…
Через час она уже бежала на Северный рынок, чтобы докупить то, чего не нашлось у неё, в её обычно полупустом холодильнике. Готовить ей было не для кого, сама она питалась чаще всего вне дома, поэтому её новейший и очень дорогой холодильник обычно обходился скромным набором для завтрака и йогуртами для ужина.Она могла бы и доехать на машинке, но до рынка было метров семьсот, и она предпочитала прогуляться. Сегодня она не стала как обычно неспешно прогуливаться по рынку, выбирая себе только то, что привлечёт её внимание. Вместо этого Лариса ураганом пронеслась по торговым точкам, сметая с прилавков то, что входило с составленный ею список и очень удивилась, когда на вопрос о стоимости помидоров, широкоплечая и крепкорукая, как борец, казачка, ответила улыбнувшись… – а они вам нравятся?! – На секунду Лариса остановилась, причём даже внутри себя самой. Но на широкую, ласковую улыбку продавщицы не ответить было невозможно, и она невольно тоже улыбнуласьи ответила… – очень! После чего внутренний ураган Ларисы снова подхватил её, и она унеслась домой, уже не замечая дурманящих запахов цветущего майского Ростова.
Ещё через час Лариса доехала до своего любимого обувного магазина. И опять она с большим трудом, но сумела заставить себя не начать перемеривать всё, что только попадается на глаза. Она давно уже приметила себе чудесные чёрные кожаные лодочки на невысоком каблуке, от известного европейского бренда. Она даже примеряла их недавно, но отчего-то, повинуясь внезапно нашедшей на неё блажи, не купила их. Сейчас она боялась, что этих туфель здесь уже не будет и радостно выдохнула, увидев такие же, но уже не только чёрного, а любимого ею тёмно-синего цвета. Боялась она не напрасно. Магазин этот был царством армянских обувщиков и все полки были уставлены обувью, отделанной с щедрой, порой даже избыточной восточной роскошью.
“Золото” и “бриллианты” сияли и переливались под щедрым ростовским солнцем. Высоченные каблуки напоминали башни Вавилона, так как тоже были цветными.
На всякий случай быстро примерив и чёрные, и тёмно-синие туфли Лариса остановилась всё-таки на чёрных, вновь ехидно отметив про себя… – свидание свиданием, а на работу лучше в чёрных. Я уже слишком взрослая девочка, чтобы тешить себя иллюзиями… Её вынесли коробку с обувью, и она отправилась в кассу.
Похожая на телебашню, статная тёмноглазая армянка, роста которой добавляли,как высоченная копна волос цвета свежего антрацита, так и продукция собственного магазина с высоченными каблуками и яркими цветными бабочками на взьёме, мельком глянула на сделанный Ларисой выбор,понимающе кивнула, но ничего не сказала, молча отбив чек и положив коробку с обувью в пакет.
Лариса бросила коробку в прихожей, сняла обувь и прошла в комнату. Она открыла шкаф- купе, долго - долго смотрела туда, ничего при этом не видя, потом встряхнулась и, перебрав с десяток нарядов остановилась на одном из них и, держа его перед собой прошла в прихожую, чтобы оценить сочетание новых туфель и выбранного ею «маленького чёрного платья». Открыла коробку и охнула. В коробке лежало две… очень разные туфли. Одна из которых была того стиля, который Лариса про себя определила, как армянско – цыганский. Пришлось собираться и ехать обратно…
В магазине Лариса обратилась к той самой армянской женщине, которая и отбивала ей покупку. – Я час назад у вас покупала туфли, вот чек, но в коробке оказались разные туфли. Они разные даже не по размеру, они вообще разные…. Черноокая женщина выслушала покупательницу с каменно спокойным лицом, затем открыла коробку, посмотрела, кивнула, улыбнуласьи пошла через торговый зал в склад. Через несколько минут она вернулась и, понимающе улыбаясь протянула коробку Ларисе. Лариса в свою очередь открыла коробку и изумилась. В коробке лежали две отливающие золотом, блистающие стразами и напрочь убивающими хороший вкус, огромными малиновыми каблуками, туфли. – П-простите…– слегка запинаясь от салившегося на неё “счастья” произнесла Лариса… – но я покупала у вас чёрные лодочки… И замолчала увидев, как округлились глаза у продавщицы. По распахнутым глазам матроны было видно, что её представления о том, что должна выбирать уважающая себя и красивая женщина рушились прямо сейчас. Она вновь взяла в свои руки коробку, заглянула в неё, видимо не веря, как можно отказаться от такой чудесной пары. Потом с видом оскорблённой невинности она схватила коробку и почти бегом убежала в склад. Возвращалась она, не торопясь, с открытой коробкой в руках и с видом отрёкшейся от трона королевы. В коробке лежали, наконец, те туфли, которые Лариса и выбрала два часа назад. Лариса поблагодарила и забрав коробку пошла было к выходу, когда в зеркале увидела провожающий её и недоумевающий взгляд огненноокой дочери Арцаха. Лариса пожала плечами и выскочив на улицу, почти бегом помчалась к машине, через тридцать пять минут она должна была быть в салоне, где ей будут «делать лицо».
С косметологом – Валей, которая и делала ей лицо, Лариса была знакома уже лет пять и потому, отвечая стандартными фразами на привычные вопросы, она успевала думать о своём. Она старалась гнать от себя мысли о предстоящем свидании, заранее соглашаясь с тем, что ничего доброго из этой затеи не выйдет. Затем она вдруг вспомнила свой первый и последний настоящий брак и непроизвольно вздрогнула. – Вам больно!? Больно да!? – переполошилась Валентина. – Всё норм, не беспокойтесь… – успокоила её Лариса, продолжавшая свои внутренние монологи…
– Вышла ведь я тогда замуж, что называется по любви… Ну да, мне же только-только исполнилось восемнадцать и потому ни предупреждения матери, ни уговоры подругникак на меня не подействовали. Я люблю и хоть вы тут мне кол на голове тешите, я люблю и всё! А подействовала на меня первая оплеуха, полученная уже на второй день свадьбы. Он, конечно-же, потом валялся в ногах и клялся-божился, а я – дура, верила. А потом всё начиналось сначала...
И смогла я сбежать от него только тогда, когда его скрутили и увезли в СИЗО по обвинению в разбойном нападении. Молодец, что не стала дожидаться окончания суда, а схватила впопыхах какие-то свои вещи и умчалась на вокзал…Так вот я и оказалась в Ростове… – Она привыкла проговаривать какие-то вещи сама для себя потому, что больше поговорить было не с кем. Ну не чату джипити же, в самом то деле в жилетку плакаться?! Ещё год назад у Ларисы ещё была лучшая подруга, от которой у Ларисы не было тайн и разговоры с которой были для неё своеобразной исповедальней. Так вот эта лучшая в мире подлюга, не только увела у неё мужчину, но и насплетничала на работе у Ларисы так, что ей пришлось тогда искать другое место.– Вот так вот оно и бывает обычно… – вздохнула про себя Лариса. В это время с бровями закончили и взялись за шею. И внутренний монолог её продолжился. – А вот с другим местом мне, как говорится, фортануло. Это если говорить о деньгах. Если же о мужиках, то всё и на этой работе было как у всех, банально, скучно и… одиноко. Секс “для здоровья” не приносил никакого здоровья, ни телесного, ни душевного, а приносил лишь шепотки за спиной, нескромные намёки и попытки облапить в самых неподходящих местах. Минутная слабость оборачивалась сутками сожалений и месяцами объяснений, что это была именно слабость и именно, что минутная… А, вот липкие и раздевающие взгляды, в последнее время наоборот, даже несколько бодрили.
Лариса вошла в ресторан за пять минут до назначенного времени. Как ни уговаривала она себя опоздать, ничего у неё не вышло. Она шла, а в голове её крутился текст поэмы Рождественского: – вот ведь как, явилась первой, надо было опоздать, где-нибудь в сторонке встать… Но в отличие от героини поэмы, её не просто ждали, а ждали с нетерпением. Навстречу ей из-за столика поднялся высокий, чуть сутуловатый мужчина, с лицом, которое не было красивым, но запоминалось сразу. Выглядел он, правда, лучше, чем на тех фото, что видела у него на странице Лариса. Правда там их, этих самых фото было очень немного. – Добрый вечер, очень – очень рад, что вы всё-таки пришли… – произнёс пока ещё незнакомец, низким густым баритоном. Он пригласил её сесть и, наклонившись достал с диванчика у их столика огромный букет её любимых фиалок, выглядевший как огромный ёжик фиолетового цвета с иглами торчащих из него зелёных листочков…
Она отдыхала душой и впервые за этот год прекратила свои внутренние монологи. Разговор их не был ни пошлым, ни поспешным, ни скованным и струился как ручеёк в старом парке, где каждая тропка знакома.Создавалось стойкое ощущение, что они с Павлом знали друг друга уже много лет. И не просто знали, а дружили. И Лариса, неожиданно для самой себя созналась ему в этом. В ответ он вскинул на неё смеющийся взгляд и положил на столик фотографию.
– Никого на фото не узнаёте?! – спросил Павел. Лариса присмотрелась и вдруг узнала, это же их фото в девятом классе на школьном дворе.
– Откуда она у вас?! – похолодев, спросила Лариса, стараясь скрыть охвативший её испуг. – Ой, да вы испугались?! – смеющиеся глаза Павла неумолимо растапливали вдруг образовавшийся ледяной ужас в её душе. Не переставая улыбаться, он показал на фотографию… – Вот этот вот пацан с краю, это я. А помните, что вы мне сказали тогда?!
Уже оттаивая, Лариса, с новь пока ещё робко зацветающей в её глазах улыбкой, медленно покачала головой. Она и в самом деле не помнила.
– Вы мне сказали тогда… Ты подрасти, Паша, и тогда мы поговорим с тобой о любви… – Как вы считаете, я достаточно подрос?
Она подняла на него распахнувшиеся как летнее небо после дождя глаза и ответила:
– А давай, мы перейдём на «ты»…
_________________________________________
Об авторе:
АНДРЕЙ САЛЬНИКОВПоэт, писатель, журналист, редактор радиоархива СГТРК, автор и редактор программы «ГУЛ» (голоса уральской литературы) на «Радио Урала», в рамках передачи: «Утренняя волна». Автор и ведущий передачи: «Автопортрет» на «Радио Урала», автор и организатор поэтического фестиваля: «Классическая строка», преподаватель поэтического семинара «Стихия». Публикации в журналах: «Урал», «День и ночь», «Белый Ворон», «Хороший сезон», «Новая Реальность», «Урал-Транзит», «Веси», электронные публикации на портале «Мегалит», журнале «Русский динозавр» и в журнале «Лиterraтура». Публикации дублируются в интернет-изданиях: «Читальный зал» и «Журнальный зал». Автор книг прозы «Чёрная манера» Екатеринбург 2015 год, и «Травленый штрих» Екатеринбург 2018 год. «Как оно, за пазухой» Екатеринбург 2024 год. Книг стихов: «Сезон» - 2017 год (аудиоверсия) и «Приходил ко мне мало ли кто», Екатеринбург 2022 год.
скачать dle 12.1
