ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 197 август 2022 г.
» » Степан Никоноров. ДЛИННЫЙ ЧЕЛОВЕК

Степан Никоноров. ДЛИННЫЙ ЧЕЛОВЕК

Редактор: Юрий Серебрянский


(рассказ)

 

Металлические стыки моста дрожали от проезжающих по нагретому асфальту машин. Загрубевший железный поручень ограды вибрировал, колотился, изображая приступ эпилептического шока. Под мостом покачивалась водичка, солнечные блики мигали на ней, как на лезвии кухонного ножика. На этой самой воде каталась тень, державшегося за кривые узоры моста длинного человека, который хотел покончить жизнь самоубийством. Позади него уже собралась небольшая толпа, которая скандировала:
– Прыгай! Прыгай! Прыг…

Некоторое время назад, до этого самого, несуразного, пошлого момента этот длинный человек узнал, что нет Бога. Мысль эта не новая, популярная, но, чтобы она так ясно проникла внутрь, это уже из ряда вон ситуация.  Так вот, днем ранее длинный человек замученный нехорошей работой, шел вдоль канала и смотрел на птиц. На встречу бежали дети и орали скрипучим, лязгающим об гранит криком. Из такси выходила алчная, глупая, выряженная в дорогое платье женщина. По воде проплывал катамаран с туристами в кепках. Длинный человек на все это смотрел, глотал слюну и катал мелочь в кармане штанов.
– Черт, – вдруг проговорил он и остановился возле переулка. – Сука!

И здесь нужно обозначить одно обстоятельство, длинный человек работал в банке, и в весь сегодняшний день к нему приходили клиенты, каждый без единого, абсолютные богачи. Один переводил с одного счета на другой несколько миллионов рублей, другая оформляла страховку на случай собственной смерти, при этом на ее счете мерцала сумма далеко за несколько десятков нулей. А выходя из офиса длинный человек получил сообщение, что зачислена заработная плата в количестве тридцати пяти тысяч, двадцать из которых сразу испарились на необходимые нужды.
– Сука!

«Какая пошлость полагать что деньги влияют на качество жизни, – раньше думал длинный человек. – Нравственность суть замысла, как высшего порядка в человеке, трагедия и драма, как скелет истинного пространства, как чан, куда надо упасть, успокоиться и насладиться смыслом… Но деньги, причем тут суммы, нет, это ерунда, – заключал в прошлом длинный человек».
Он задумался, сгорбился и неподвижно простоял около пяти минут, пока его не окликнули.
– Длинный человек, длинный человек?

Он обернулся, под выпученной аркой дорогого отеля стояла та алчная, глупая, выряженная в платье женщина.
– Идите сюда, прошу!

«Что надо этой шлюхе? – подумал длинный человек, – точно не любви». По неизвестной причине он все-таки отряхнул плечо, выставил челку влево и пошел к женщине. Она улыбалась, как дура, одну ножку завернула за другую и тыкнула носочком туфли в брусчатку. «Красивая, тварь! – продолжал мыслить длинный человек». Шел он выпрямись, гордо вздернув подбородок, на его блестящем лбу отражалось голубое светлое небо, где летало несколько белых чаек, движения были скованными, походка будто игрушечная.
– Какой вы высокий! – Как-то слишком откровенно женщина погладила по рукаву длинного человека, когда тот подошел.
Он мысленно улыбнулся и даже польстился, но виду не подал, только сжал губы и поднял бровь.
– Я, да, – длинный человек отвел с испугу глаза в сторону. – Метр девяносто четыре.
Швейцар, стоявший у дверей, приложил ладошку к лицу, чтобы скрыть улыбку. Женщина только открыла рот, как вдруг из ее сумочки зазвенел телефон, она подняла палец и сказала:
– Секунду, нужно ответить. – Достала смартфон, поднесла его к уху и отошла в сторону.
Длинный человек стоял как штык прямо и разглядывал зад женщины. Она была одета в облегающее ее прекрасную фигуру красное, высокое платье. Пахло сильными духами, да так пахло, что заковыряли длинному человеку и сердце, и чрево, как только он их услышал.
– Эй, – неожиданно швейцар оказался возле длинного человека. – Какая, да? Плутовка!
– Да, – ответил длинный человек. – Женщина!
– Ага, смотри как гарцует, смотри, а-я-а-я, смотри – да?
– Да, – согласился длинный человек. – Гарцует хорошо.
– Смотри!
– Я вижу.
– Ладно, – швейцар хлопнул длинного человека по плечу, осматривая его косым взглядом. – Ладно…
Тут длинный человек неожиданно резко повернул голову на швейцара, тот уже ковырял какую-то щель в стене.
– Слушай, какая цена твоего труда?
– Зарплата? – Обернулся швейцар.
– Да.
– В сумме выходит семьдесят тысяч, бывает боль…
– Сука! – Прошипел длинный человек. – Черт!
– Чего?
Длинный человек смотрел на дверь, затем прищурился. Женщина продолжала говорить по телефону в стороне. Из канала подало грязной водой и водорослями.
– Чего? – Повторил швейцар, изучая лицо длинного человека, двигая сморщенными как повидло веками.
– Это чушь какая-то…
– Почему чушь? – Швейцар улыбнулся.
– Да потому что я работаю в месте, где столько денег хоть в уши их суй, а получаю за труд меньше твоего… Нет, все-таки я не понимаю… Подожди, семьдесят тысяч? – Длинный человек схватился рукой за затылок.
– Да, но я говорю, иногда…
– Стой! Нет… есть ли бог, есть ли справедливость в этом мире…
– Бога нет… это, к слову, – сказал швейцар, свернув руки калачиком.
– И что мне делать? Почему не платят… Я же и способности имею…
– Нету, – закачал пальцем швейцар из стороны в сторону. – Бога… нету.
Тут подошла женщина с телефоном в руке и прервала думу длинного человека, который в собственной голове мыслил: «Деньги – это степень твоего положения, когда оно — это «я» в глазах прохожего… а без денег ты просто дикое животное…».
– Длинный человек! – Женщина улыбалась, на левой щечке показалась ямочка.
– Пить бы из этой ямочки водку, – прошептал швейцар.
– Да! – Вздрогнул длинный человек.
– Простите меня, я задержалась… Чего мне надо, во общем… – Женщина посмотрела в ноги и начала качаться. – Хочу любви!
– Что! – Длинный человек опустил челюсть и раскрыл глаза, тоже сделал швейцар.
– Чего? – Прохрипел швейцар, ударив ладонью себя по лбу.
Закричали чайки, дети замолчали, несколько машин заглохло, потому что водители по отпускали сцепления…
– Любви? – Повторил еле слышно длинный человек.
А швейцар, держась за голову говорил:
– Нет, нет… Есть Бог… Есть!
– Зачем любви? – Сбившийся голос длинного человека летел в пространство, как раненая сорока.
– Да! – Прошептал швейцар.
– Ну как… – Не смутилась женщина и ловила бегающий взгляд длинного человека, потом взяла его за подбородок. – Я заплачу деньгами!
– Блять! – Вскрикнул обезумевший швейцар. – Как?
– Сколько? – Прохрипел длинный человек, у которого в уголках зрения появилась темнота. – Деньгами…
– Сто тысяч…
– А-а-а, – швейцар рвал волосы у себя на голове.

Длинный человек посмотрел в глаза женщины, потом взглянул на ее подбородок, обвел все тело. В его горле неожиданно произошел выстрел, в животе кто-то выругался, глаза защипало. «Господи… Она прекрасна, как в детстве сочельник. Человек — это такая радость! Я влюблен! Зачем все, когда есть искусство, искусство натуральной величины и настоящего свойства, как человеческая радость! Будь моей! Будь со мной! Я хочу умереть! Но и жить! Все сразу! Господи!».
– Плачу сразу, – строго сказал женщина. – У меня произошла ситуация, ее нужно избыть, моя характеристика высота от метра восьмидесяти шести!
Швейцар поднялся на носочки.
«В мире существует цена, которую платит человек за духовную радость, и цена эта ожидание. Как долго я ждал. В каких темных углах я бродил, решив, что счастье это цифры. Нет господа, счастье в любви. Бог — это любовь…».
– Сто пятьдесят, – строго выговорила женщина.
– А-я-а-я-а-я, – заверещал швейцар и схватился за живот.
Длинный человек стоял, не меняясь в лице со странным выражением глаз, которые никуда не смотрели, зрачки обезумели и напоминали чернильные, жирные пятна.
Швейцар закурил.
Подбородок длинного человека задрожал, как судорога. Он разжал губы и произнес:
– Л-ю-б-л-ю…
Женщина наклонила голову.
– Так… Ладно! – Она сгустила брови. – Ты слышишь меня. Ты меня слышишь? Мне необходимо как-то этот день переждать, перекочевать с кем-то, я не прошу чего-то сильного, только раздели ложе, постель…
Швейцар сжался.
Длинный человек повторил:
– Л-ю-б-л-ю…
– А! – Крикнула женщина. – Двести тысяч!
– Господь! – Уже кричал швейцар, сигарета вылетела из рта. – Е-же-еси-на-небеси…
«Женюсь – думал длинный человек».
– Я Виктор! – Крикнул швейцар. – И во мне метр шемдеят аосемь, овно!
– Добро… – Улыбка высветилась на лице длинного человека.
Женщина выдохнула, взяла под руку длинного человека, и они зашли в отель. Когда дверь захлопнулась швейцар ударил ногой по металлической урне, схватился за нос и стал сдерживать слезы.

В холле пахло цветами, на большом экране мерцали музыкальные клипы, молодая девушка за стойкой мило поклонилась, из колонок играла известная фуга. Прозвенел звонок, двери лифта отварились. В лифте было большое зеркало, в которое длинный человек рассматривал женщину, а женщина гладила шею длинного человека. По долгому белому коридору они прошли до двери с цифрой номер пять. Женщина приложила карточку к цифровому замку. Гостиничный номер был огромный, в нем пахло свежим постельным бельем, из высоких окон разлетался большой свет. Женщина и длинный человек прошли в широкую комнату, где стоял красный, кожаный диван, дорогой телевизор, стены выбелены, на гранях античные пилястры, с верху висела хрустальная люстра. Оба опустились на мягкое сиденье дивана, женщина взяла свободную позу, длинный человек уселся на торец и сложил руки на коленях, спину сгорбил, как торшер.
– Длинный человек, – нежно проговорила женщина. – Что вы так сидите? Расслабьтесь…
Он посмотрел на женщину.
– Не смотрите на меня так, я краснею.
– Краснейте, это вам идет.
Длинный человек забагровел как пламя, несколько раз качнулось его веко, он сжал кулачки.

Женщина придвинулась к длинному человеку, опоясала его рукой, приластилась губками к уху. Он задрожал. Сердце заколотилось. В животе вспыхнула зорька. Длинный человек запрокинул зрачки, откинулся назад, на солнечном свете уже блестели его влажные ладони, женщина села поверх него и накинулась, словно голодала несколько долгих, унылых дней и встретила ужин. Она вцепилась в его губы и влажный поцелуй продолжался около трех минут.
– Я принесу шампанское. Шампанское — это то немногое, что осталось от культуры повседневности прошлого. Все понурое, никакого волшебства теперь, никакой фантастики. – Женщина заелозила и сползла на диван.
– Шампанское — это маленькое счастье, – добавил длинный человек. – Пузырьки как горошины радости.
Женщина вышла в другую комнату, длинный человек вытер увлажнившиеся глаза пальцами. Через окно доносились автомобильные клаксоны, журчание смазанных велосипедных цепей, шум водных трамвайчиков. «Я был ужасным, вялым кнутом, и теперь пряник. Разрыхлилась душа моя, думал – тварь, выходит, что нет. Спасибо – случай! Спасибо – день…».
Из комнаты послышался хлопок, потом минута.
– Я тут! – Женщина пришла с двумя бокалами шампанского. – На!

Длинный человек взял бокал, влил его в себя залпом, женщина села рядом, стала гладить коленку длинному человеку. Она внимательным взглядом посмотрела на длинного человека. Так смотрят на рыбу-фугу, на обручальные кольца, на сбитую лошадь, она смотрела с неким вниманием, как смотрят на часы в минуты ожидания.
Длинный человек только дернул губой, чтобы сказать, но бокал из его руки вывалился и покатился по ковру, одна нога вытянулась и схватилась в секундной судороге.
Темно…
В черноте, которая образовалась внутри длинного человека, неожиданно появился швейцар в очень цветной одежде, он кидал руки из стороны в сторону и повторял:
– Нету… Нету Бога, нет…
Потом швейцар исчез, замерцали красные вспышки, длинный человек открыл глаза и его голову пронзил острый гул, он резко схватился за волосы и упал с дивана. Пролежав несколько минут с ужасной головной болью, он прокричал, но никто не отозвался. Проверил карманы, убедился – они пустые.
– Тьма, – прохрипел он. – Тварь.

Весь колотясь, длинный человек поднялся, чуть оступился, голова кружилась, как от качелей, но он устоял, сжал зубы. Опираясь на стены, дошел до двери, вытолкнул ее силой руки и выпал, воткнувшись лбом в холодную штукатурку. Будто жидкость длинный человек скатился на пол и его вырвало желчью в сторону. Он сжал все свое лицо, собрал волю в сильные руки и встал. В холле девушка-администратор поклонилась, но длинный человек, видя перед собой только собственный нос, прислонился к двери и молча вышел на улицу. Яркий свет пронзил его зрение.
– Браво, – выронил швейцар, заметив длинного человека. – Истина!
– Сколько времени?
– Утро!
– Во-о-н! – Крикнул длинный человек, закрывая ладонью глаза. – Замолчите!

Швейцар отошел чуть в сторону и удивленно напряг брови. Длинный человек медленно отслонил ладошку и стал разжимать морщины глаз, постепенно привыкая к свету и холодной, металлической рези в висках. Звуки как солнечные протуберанцы взрывами заполняли мозг. Сигналы машин, крик дворника, объявление прогулок по воде, визг чаек, рингтоны мобильников, где-то вдалеке дробление асфальта…
Длинный человек покачивающимся шагом дошел до проспекта и свернул в сторону, которую не выбирал, а в которую спотыкнулся. Улица была выжжена солнечным светом, да так что все оттенки выбелились до серого – старые красивые дома, понурые стрекочущие троллейбусы, все лица обычных людей изогнулись в сплошную морщину… Длинный человек думал, переставляя одну ногу за другой: «Если существует бездна там не тьма, там свет, который сжигает в человеке зрение». Шел длинный человек несколько минут, с дрожью в груди, с грубой грустью, с дикой болью в голове. И потом случился тот конечный случай, который заключил в нем ту страшную мысль: «Бога нет», свершилось то, из-за чего вся воля длинного человека окончательна сложилась, как перочинный ножичек. Он остановился возле ограды, за которой стоял памятник.

Он вжался ладонью за металлическую грань и посмотрел в сторону. Там стояла церковь. Из-за церкви выбежал серый кролик, скомканный, похожий на маленькую грозовую тучу. Длинный человек еле держался на ногах: «Что за яд во мне? Это невыносимо. Ужас…Ужас!». Из-за церкви начало выбегать множество кроликов, один за одним, один за одним… Длинный человек был в панике, сердце его трубило в грудь сильным гортанным «Г-г-г», он напряг голову, чтобы вырваться из собственного бреда. Схватился за волосы, из глаз посыпались слезы, он скатился и сел, прислонясь спиной к гранитному основанию оградки. Длинный человек бил себя в грудь, чтобы угомонить внутренний топот. Вдруг он подумал, смотря на увеличившееся количество кроликов: «Я в своей жизни преодолел множество камней, но что за громада СЕЙЧАС пред до мной…». Потом у него пронеслась в голове память о вчерашнем чувстве – ярком, хорошем, немыслимом, и такая память сделала в его груди еще больше дырок. «Мне нужно чудо, это все что я прошу, мне необходимо чтобы что-то неожиданно поменялось в лучшую сторону, не имея на то каких-либо оснований или причин».
– Ну! – Крикнул длинный человек и посмотрел вверх.

По дороге на высокой стороне пролетали машины, но длинный человек только слышал эти громкие звуки колес, моторов и прицепов. Кролики начали перебегать дорогу, прозвучали хрусты сломленных костей, хлюпы, писки. Когда длинный человек опустил голову обратно, то перед ним было два кролика, которые смогли выжить жизнь. Один сразу сказал: «Ты не длинный человек, а одинокий. Одинокий человек открыт злу». Сразу подхватил второй: «Ты ни настолько смел, чтобы отрицать, ни настолько силен чтобы верить». Два кролика развернулись, прыгнули обратно и их сразу передавил троллейбус, издав тупой звук удара. Мир перед длинным человеком поплыл, он съехал на плечо, церковь теперь росла из асфальта, как сук из дерева – в сторону, у длинного человека что-то щелкнуло в животе, и он закрыл глаза.
Тут во тьме длинному человеку снова явился швейцар, который тихо произнёс:
– Есть, есть Бог… – Затем последовала яркая вспышка.
Длинный человек силой открыл ядовитые глаза, горящие от боли.
– Если в человеке нет любви… значит и Бога нет…
Он поднялся, оперся на черную металлическую ограду.
– Только функции нулей… – Прохожие обходили стороной длинного человека и смотрели на него как на дикое животное.
Он, наклонившись вперед, побежал прямо, повторяя что-то не разборчиво. На пешеходных переходах несколько раз его чуть не сшибла машина, он преодолел какой-то парк, солнце хлестало пылающими лучами затылок, вслед ему неслась его дряблая, черная тень.
Как только длинный человек ощутил на лице прохладный ветер, он взглянул в сторону и увидел несколько белых кораблей, уходящих в сторону залива…
По мосту проезжали тяжелые машины…
Мост подпрыгивал на стыках…
Так подпрыгивает память, когда человек слышит запах весенней листвы…
Через три минуты толпа громким голосом вскрикнула:
– Прыгнул!







_________________________________________

Об авторе:  СТЕПАН НИКОНОРОВ

Прозаик. Родился в Тульской области, в поселке Первомайский. В 2018 году закончил исторический факультет Московского педагогического государственного университета. Работал в Государственной Третьяковской галерее. Публиковался в литературных журналах «Нева», «Формаслов» и «Пашня», в альманахах. Лауреат конкурса короткого рассказа «Сестра таланта», победитель литературного конкурса «Верлибр». Принимал участие в литературной мастерской Ольги Славниковой в Creative Writing School. Учится на филологическом факультете СПбГУ по магистерской образовательной программе Литературное творчество, под руководством А.А. Аствацатурова.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
87
Опубликовано 01 авг 2022

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ