Редактор: Родион Мариничев 
Фрагменты из цикла «Чистое поле»[мать]
Когда дует ветер, она спрашивает: это ты?
Она ждёт ответа и получает ответ.
Она слышит, как ей шелестят кусты.
И казалось бы, все понятно – но нет.
Ничего не понятно, не понимаю, сынок,
повтори, а лучше зайди, посмотрю, как ты ешь,
этот я хорошо понимаю слог,
чем зачем ты гуляешь, куда ты бредешь.
Что ты такое? За что, чтоб понять, потянуть?
Добрый ли ты вообще человек?
Отец твой был, как и ты, баламут.
Не понимаю я, сын, твой ответ.
[вопросы]
Я никак не могу понять,
лучше помнить или забыть?
И тем более трудно знать,
лучше быть собой или не быть.
Чем – заботой или утратой
лучше выкуется характер?
Назидание, равнодушье отца
научат идти до конца?
Воевать нужно только за вечность
или как раз за простые вещи?
Что во мне, когда выйду в поле,
будет подлинно, а что подло?
[детство]
Бесконечное поле бессилья.
То одиннадцать, то двенадцать.
Все, что вокруг некрасиво,
пытается надругаться.
Сколько ни вкладывай напряженья,
в том же месте в воздухе птица.
Если чувствовать униженье,
можно многажды переродиться.
За горизонтом все будет возможно,
а пока мир измерен в «ого».
У дороги растёт подорожник,
он, учили меня, от всего.
[шепот]
Вдруг придорожный камень
приподнимает голову,
отрывает лицо от земли,
смотрит глазами в глаза...
А потом из накатанного шоссе
выламывается фрагмент и под ним
два блестящих белка:
шоссе тоже было затылок.
Что-то лопается внутри
столетнего тополя
и ствол порождает лицо
и шепот беззвучный: похорони.
[космос]
Корабль степей элеватор.
Ночью замок к отлету готов.
Громада топливных баков.
Замиранье открытых ртов.
Тайна господней пшеницы.
Запасы на станции мир.
Звёзд повернуты лица.
Тихо шипящий эфир.
Тоненький голос из рубки.
В небо и темную ночь
тянутся тонкие звуки.
Космос им сможет помочь.
[степь]
Чтоб не чувствовать себя жертвой,
голос чей выхвачен ветром,
нужно не спорить со степью,
нужно быть ею.
Говори со мной как со степью,
созданной Господом Богом
за миллионы до человека –
говори как со старшим.
Степь ты не можешь обидеть,
жалкий ты суслик, которого мальчик
солью посыпет, на палке
сунет в добытое пламя.
[зов]
На войне или не на войне
мы все равно оказываемся в огне.
Если что-то выносит оттуда -
дело в коне.
Когда начинается гон,
когда дрожью охвачены дом и трон,
тогда слово за изгнанным за пределы -
где ты, мой конь?
Когда мой раздается вой,
кем бы ты ни был средь нас - травой,
гривой тютины, псом, богомолом -
встань предо мной.
[победа]
Вышли в поле, чтоб уцелевших
собирать, обнимать.
И не то, чтобы собранным легче,
но хоть есть чего понимать.
Вышли мы окликать позабытых,
спрашивать имя, запоминать,
непонятное в их обидах
уточнять, обнимать.
Мы и сами, – порой в утешенье, –
призраки, – говорим. –
Но добавим свое пораженье –
и, глядишь, победим.
[вход]
Как тряпье выполаскивается в потоке,
так старые мехи сознанья находят поток
прямо в воздухе, разгоняясь на тройке,
в скольжении по обочине обретая толк.
А остановится – и пугающая нагоняет
тишина, будто все замолчало, глядит на него.
И в полном молчании мира кто-то по имени окликает,
он оглядывается, но вокруг – никого.
Этот момент в русской литературе часто
трактуется как настоящий приход
смерти, как выход солдата из части,
но на деле то голос, указывающий, где вход.
_________________________________________
Об авторе:
ВЛАДИМИР КОЗЛОВРодился в 1980 году в Брянской области. Получил филологическое образование в Ростовском государственном университете. Доктор филологических наук, автор книги «Русская элегия неканонического периода» (М., 2013). Поэтические книги – «Опыты на себе» (М., 2015), «Красивый добрый страшный лживый смелый человек-невидимка» (М., 2020), «Техники длинного дыхания» (СПб., 2022), «Чистое поле» (М., Ростов-на-Дону, 2023). Возглавляет Центр креативного письма и культурных индустрий (ИСКРА Центр) в Южном федеральном университете. В 2014 году создал журнал Prosodia. Лауреат премии фонда А. Вознесенского «Парабола» (2017), поэтической премии «Antologia» (2024). Живёт в Ростове-на-Дону.
скачать dle 12.1
