Редактор: Родион Мариничев 
* * *
– переведи мне, – говорит человек человеку, –
то, что я слышу
переведи мне то, что я понимаю,
иначе мне сорвет башню, снесет крышу,
вывернет душу
переведи,
за этим словом совсем темно,
здесь какая-то ветка или какая-то птица,
а дальше пусто,
боюсь споткнуться, боюсь оступиться,
остаться и не вернуться.
наверно, я просто трушу
я сейчас на ощупь, по знакомому краю,
переведи мне на всякий случай
то, что я вижу, что и сам уже знаю.
переведи меня
через эту улицу, через эту разницу, эту реку
– мы уже здесь, – отвечает человек человеку
* * *
В каждом городе есть чей-нибудь дом-музей,
а в моем – человек-музей.
Я решила сперва, что текст будет не в рифму
и я не стану упоминать здесь его друзей,
но с этой строчки – всё, уже поздно.
Поэтому здесь будут, похоже, звезды
и даже будут точки, большие буквы и запятые.
Я недооценивала запятые, они крутые.
Под глазом у человека – фингал имени Первого января,
когда его не принимало небо и с трудом выносила земля,
а годом раньше был фингал имени Первого мая.
Первого мая на человеке была майка,
которую он месяц носил не снимая,
потому что ее подарила Таня.
Таня была святая.
До майки была рубашка, ее не дарила Таня,
рубашка приехала с Южных Курил,
ее никто не дарил.
На запястье у человека – шрам имени первой любви,
дальше – тату: рыбы и соловьи.
Как легко придумать эскиз,
если уже есть рифма строкою выше!
Набивал парень из Питера, он был рыжий.
Мы не сможем увидеть всё, только отдельные экспонаты.
В кармане – брелок из пули, в бардачке – борода из ваты,
в голове – Земфира, в позвонке – стальная пластина,
в списке заблокированных номеров –
Лена, которая очень хотела сына.
А вот здесь – то ли шрам, то ли вмятинка –
памяти старого друга, который в тот день
неосторожно использовал монтировку.
Если бы я не писала сейчас в рифму,
человек бы сделал другую татуировку.
Если бы я не писала в рифму,
не играла в эту, прости господи, угадайку,
человек снял бы рубашку, снял майку,
снял джинсы, носки, ботинки
и пошел окунуться в море вон с той картинки.
А потом вышел на берег
и дальше жил себе, не слишком страдая,
без веской причины не умирая,
без особого повода не борзея.
Море есть в любом городе,
даже если там нет музея.
* * *
в любой непростой ситуации
сажай дерево
мой посуду
пей чай
это беспроигрышные варианты
всегда доступные
и приводящие к полной победе
невозможно проиграть
вымыв тарелку
или залив кипяток
тебя спросят
что же ты будешь делать теперь
как жить
какое решение примешь
а ты скажешь
скорее всего
это будет яблоня
или ясень
БАСТЕТ, АНУБИС 1.
Бастет пишет Анубису:
приходи, тут у меня блины,
накормлю, и еще –
тут какая-то трещина непомерной длины,
третью ночь я не сплю,
время в нее течет.
Анубис:
ты разберись сама,
у меня тут война,
тюрьма, колыма
и знаешь же что еще.
Бастет:
да в общем все хорошо,
тут один чел в фейсбуке меня нашел
и говорит – трещина ерунда, зарастет.
у него такая же, ну почти,
только с той стороны.
Анубис:
все хорошо, ты права.
приходи, тут у меня трава,
пепел, земля, бесконечный обрыв
и как раз перерыв,
приходи, посидим на краю.
Бастет:
все как я и люблю.
2.
Анубис пишет:
ты меня извини,
здесь правда смерти невпроворот.
рухнули башни, сгорел Нотр-Дам,
реки текут и кровь выступает по берегам,
я не справляюсь.
Анубис пишет:
правда, я не могу,
я знаю, что я у тебя в долгу,
в энциклопедиях их, в их человечьем мире
тысячелетьями спорят –
кто мы с тобой друг другу,
кто мы вообще такие.
Анубис пишет:
душно мне от твоей любви,
твои поля-огороды, твои плоды,
пеленки и сковородки, твои сады,
истеришь из-за какой-нибудь ерунды,
но что я один без тебя.
Анубис пишет:
пожалуйста, отзовись.
подай мне какой-то знак.
я уже внизу, и дальше мне – только вниз,
и дальше уже никак.
Бастет молчит.
3.
Бастет пишет:
я сегодня проснулась и не пойму
почему так тихо везде
птица молчит за окном в гнезде
в почте ни одного письма
я помню только
что кто-то меня позвал
и мир теперь не такой
не из праха и мглы
не помещается на конце иглы
не проходит сквозь зеркала
то ли я умерла
то ли я родилась теперь и жива
* * *
уход за безнадежным больным
напоминает
тихие семейные торжества
немногословная суета
теплая атмосфера
давно друг с другом не виделись
а тут съехались все
под окнами
выстроились автомобили
с номерами разных регионов
Тула Рязань Курск
Иллинойс
Макондо
долина Нила
собрались также
все фотографии
из семейных альбомов
качают головами
дают советы
юные абортированные родственники
тоже здесь
у них отдельная тусовка
где-то под потолком
и у них напрочь отсутствуют
стадии отрицания или торга
моя главная роль
на таком банкете
подавать виновнику торжества
маленькую тарелочку
с теплой овсяной кашей
ну и другие обязанности
которые мало кому доверишь
и меня приглашают
всё чаще
* * *
рыба оживает
с хвоста
внутри нее пустота
в ее голове
уже построили целые города
предприимчивые рачки
мальки заплывают в ее зрачки
иногда по ошибке
корабли заходят сюда
их затягивает
рыбья вода
другая совсем
вода
сквозь позвоночник рыбы течет вода
сквозь ее позвоночник идут стада
мамонтов
принесенных в жертву будущему
которое пока не придумали
ни вавилов ни бог
и вода растворяет
топот послушных ног
рыба вспоминает про плавники
плывет
у нее на той стороне реки
прикопаны компас и пулемет
рыба
никогда не умрет
_________________________________________
Об авторе:
ПОЛИНА СИНЁВАПоэт, член Союза российских писателей. Родилась и живет в Воронеже. Работает литературным редактором. Автор семи поэтических книг. Режиссер фильма "Внутри", снятого по одноименному поэтическому тексту. Основные публикации в периодике: «Октябрь»,«Смена», «Литературная учеба», «Вавилон», TextOnly, «Воздух», «Формаслов», «Зарубежные записки», «Волга XXI век», «Плавучий мост», «45-я параллель», «Заповедник», «День и ночь», «Цирк Олимп», «Русская мысль» (до 2011 года публиковалась под именем Альбина Синёва).
скачать dle 12.1
