* * *
Горькие воды, горькие воды —тихие реки на злой глубине шли не от мира, не из природы. Воды, откуда текли вы во мне? Горькие слёзы, горькая совесть. Воды, но жжёте больнее огня! Я испила вас. Дивная новость —сладкими стали вы для меня.* * *
не говори, что уже поздно
летние вечера длиннее других
нежно-коралловая раковина неба
жемчужно-голубые медузы облаков
жаль, но вместе они образуют серый
слово «поздно» страшнее других
если небо перевернётся
небо станет океаном
что будет с нами?
* * *
«I never made promises lightly
And there have been some that I've broken
But I swear in the days still left
We'll walk in fields of gold»
Sting «Fields Of Gold» («Золотые поля»)нас настигают лето и этот день
мы всё те же эдемские беглецы
близнецы не из одной утробы
мы не придумали новых заповедей
мы не исполнили старых
помнишь долгое прохладное утро?
мы были здесь раньше
среди колосьев щекочущих щиколотки
жар светила уже не согревает
шершавые травы саднят и жгут кожу
обнажённое существование
оно дороже многообещающих титров
я пою не потому что мне весело
время предощущать закончилось
пока ветер хлещет по скулам
и солнце в зените
наша песня звучит
и когда мы сами её не слышим
* * *
капризный март прошёл. смотрю в окно уныло:
размазан силуэт на цинковых белилах.
стеклянная вуаль дождя нас разделила.
и мне осталась пирамидка — факт на факте.
чего хочу? — вопрос простой, но он бестактен.
быть может, вспомню — по историям вконтакте.
но их увидеть разом не даётся смертным:
на день — одно воспоминание, что меркнет
в экране, будто плач сирот — скупой и тщетный.
ты взросло спрашивал: что с нами, между нами?
я из последних сил держала лоб руками.
я по себе самой скучаю, как по маме.
* * *
Моё лицо в окне автобуса запечатлелось и исчезло.
Проношу себя через полосы пешеходного перехода.
В какой по счёту раз
мои пальцы сегодня тарабанили ритм трека
на ускользающей ленте эскалатора?
Опомнюсь и шагаю дальше
в чёрном платье, в таких же очках.
Оказывается, жарко.
Когда прошла весна? Год? Жизнь?
Не заметила, как наушники стали беспроводными.
Между мной и юностью прервана связь.
Объект не найден, или попросту нет сигнала.
Не знаю, зачем, хочу прокричать,
что всё ещё слушаю любимые группы,
что прямо сейчас, игнорируя все музыки мира,
набираю в поиске п-м-м-л,
выбираю "выхода нет".
Маслянистое небо столицы уже не обещает мне свободы.
Свобода выжгла себе место впотьмах, в самой глуби нутра.
Я даже рада, что пришлось отказаться от многого,
но только не от многих.
Моё лицо в окне вагона метро,
моё лицо в окне автобуса,
моё лицо не будет прежним
никогда.
* * *
время не лечит.
никто не придёт и не поставит точку.
успокойся. оно обесточит.
разница между до и после, теперь и потом
лишь в одном:
в том, что ты просто больше не сможешь сопротивляться.
вода точит камень,
время сточит тебя под корень и в порошок.
не заживляет раны — углубляет, усугубляет,
коронует на безусловность,
гравирует географию их пунктиром,
оставляет тебя разбитым неповторимо.
было время, был очарован ты
ранами свежими, точно новыми странами.
добавило остроты?
был горд, что живёшь между мечтой и реальностью,
будешь жить между реальностью и флеш-беком.
раны станут тебе родными как созвездия родинок,
впрочем, даже те исчезают без следствия и последствий.
взрываются и падают звёзды,
плиты скрежещут под толщами океана,
рисунок, слышала, меняют линии на ладони.
только время не лечит.
порой для исцеления нужно было совсем немного.
ты зря столько ждал,
бежал, прятался,
притворялся безумцем,
был оголтело самоуверен.
ты, видит Бог, в это взаправду верил.
ну, что, проверил?
* * *
глаза свободы должны быть закрыты
не увидеть горящие камни её зрачков
не заглянуть в глаза статуе правосудия
рождающемуся
умирающему
сражённому болью встречи
прощания
прощения
и виной
неизбывной, немыслимой, вечно жгучей
и кровящей, что свежий порез
я давлю на веки тыльной стороной ладони
жар распадается на пиксели
закрыть глаза ещё раз
там внутри
снова и снова
пока не доберёшься до рубиновой комнаты
это не пещера Аладдина
не красные знамёна
не новые времена
кровавая луна уже у горизонта
мы могли бы закрыть глаза и видеть
мы никогда не могли быть свободны
я мог бы...
* * *
всё могло бы быть по-другому всё могло бы не быть вообще части сломанной идиомы запылились среди вещей части недособранной жизни никуда уже не подойдут отражение покажись мне и разбейся не на беду и разбейся не на счастье голубой осколок горит собирая лучами части собирая отзвуки в ритм смысловые спаяв разломыпространство подняв на дыбы всё могло бы быть по-другому всё могло бы вообще не быть* * *
Ты не оставил мне выбора
мне придётся сделать свой выбор
казалось, мне ничего не нужно
и мне всего было мало
и мне всего было много
мир оказался велик мне
я мала для Тебя
рубашка, что Ты дал, была впору
а я примеряла синеву гор
искала убежище на бумаге
и что было ей нужно?
ни много ни мало
немного неба
весь Ты
* * *
уличные кафе города (whe) N
кадры лучшего кино о нас
чёрно-белые ленты памяти
чёрно-белые скатерти (по Джармушу)
остывший ещё до подачи кофе
без сахара и, разумеется, без молока
мерцающая плёнка старого неба
дрожь в пальцах от кофеина или от дождя
или же дрожь другого рода
никогда нельзя было различить
достаточно впечатляющие кадры выпали
осталось уличное кафе с дешёвым кофе
за углом расшаркивается бродяга
симпатичное философское обоснование
муки выбора любимого режиссёра
это основная перспектива на вечер
мы пьяны кофе и грядущим июлем
всеми грядущими сценами
кульминацией и финалом в лучших традициях
какие-то другие мы думаем, что мы другие
перспектива, альтернатива, ретроспектива
новые поколения и ретро-кино
кольцевая композиция
бесконечно замыкается круг
бесконечно замыкает кадр
в объективе зрачка
уличное кафе города (whe) N
где мы ни о чём не подозреваем
генеральная репетиция не состоится
это и есть основной кадр
главные герои — мы
* * *
лапки тысячи пчёл собирают нектар
глаз ловит солнце тончайшей сетью
паутинки, ресницы, пылинки
заусенцы воздушной ткани
радужки разлитого масла
мёд разливается горячим стеклом под кожей
липа, горное разнотравье, гречиха
грех теряет запах, и цвет, и звук
хлеб пшеничный и молоко
по сосудам и венам
скорость звукосвета несёт меня через край
и в сосуде из глины уже не вода — вино
ручейки медовые достигают крови
растворение и сгущение
состав и цвет
отпечатки, оттиски, безболезненные ожоги
слова, буквы, звуки, и звуковки, и букашки
золотым течением — между цветов и трав
золотым сечением — в меня и через
между лучей и рёбер
переливы пчелиных крыльев уносят небо
Слово во мне остаётся горящим полем
едва различимым и ставшим плотью
золотые ворота будто отворены
и видны сквозь нити
обезумевши подмаренником и полынью
я бегу мальчишкой в арку
под ливнем света
* * *
я надеваю светоотражающие очки
чтобы не было больно
раскалённая гладь реальности
дрожание и искажение
ослепительные перспективы
эффект дурной бесконечности
по ту сторону — все царства земли
песчаные башенки великого города
ненужное золото на холодных телах
треснувшая ракушка ожерелья
опустевший дом истории
я не вижу здесь виновных
странное, странное зеркало
я не увижу в нём себя
может быть, я — это только зеркало
зеркало напротив зеркала
мои зачеловеческие сны
слишком человеческие сны
я падаю спиной, разбивая плотность
я хотела бы однажды проснуться
голос падает за моей спиной
голос падает в моё лицо
Се Человек
Се Человек
* * *
в Раю я буду тем, кем и была.
и, Боже, дай мне быть на самом деле.
стою одна: я — ни добра, ни зла.
лиловый путь уходит в запределье.
кем вспомнюсь я по сторис прошлых лет?
как сбудусь из пробелов и пробоин?
но если и войду в заветный свет,
то, думается, кем-нибудь собою.
_________________________________________
Об авторе:
ЭЛЛА МАНУКОВАПоэт. Родилась в 1990 году в городе-курорте Кисловодске. Окончила Художественную школу им. Н.А. Ярошенко (г. Кисловодск), Ставропольское Краевое Училище Дизайна (графический дизайн), Московский Педагогический Государственный Университет (изобразительное искусство), посещала лекции в Православном Свято-Тихоновском Университете (теория и история христианского искусства). Окончила Курсы литературного мастерства в Литературном институте им. М.А. Горького, поэзия (творческий семинар И.И. Болычева). Слушатель курса писательского мастерства «Пишем на крыше», поэзия (творческий семинар Д.Б. Воденникова), Слушатель поэтических курсов от ТО «СОБАКА», «поэтическая лаборатория», «Школа поэзии» (творческий семинар и лекции Б.О. Кутенкова). Работала дизайнером-фрилансером, педагогом детской студии воскресной школы, организатором поэтических вечеров в молодёжной организации, менеджером и генеральным директором Иконописной мастерской «Мерная икона». Стихи публиковались в журналах «Другое полушарие». «Полутона». Участник ТО «СОБАКА». Участник и полуфиналист Четвёртого российского литературного СЛЭМа (2024 г., «Булгаковский дом»), участник и победитель поэтических онлайн-турниров от ТО «СОБАКА» и «поэтической лаборатории». Лауреат Молодёжной литературной духовно-нравственной премии «Эпифания» 2025 г. в номинации «Поэзия, старшая категория». Живёт в г. Москве.
скачать dle 12.1
