facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 188 ноябрь 2021 г.
» » Валерий Бочков. ПОКОЙНИКУ БЫЛО ДВАДЦАТЬ ТРИ ГОДА

Валерий Бочков. ПОКОЙНИКУ БЫЛО ДВАДЦАТЬ ТРИ ГОДА

Колонка Валерия Бочкова


(эссе, часть вторая)



«Шофёр закурил и нагнулся над бензобаком посмотреть, много ли осталось бензина. Покойнику было двадцать три года». 

Это самый короткий рассказ О. Генри, с которым он одержал победу на конкурсе короткого рассказа. Условием конкурса было, что текст должен содержать завязку, кульминацию и развязку.

***

Почему О. Генри почти неведом в Америке и почему он так популярен в России? В жанре короткой прозы лишь Антон Чехов может соперничать с ним у русского читателя.

Попробуем разобраться: прежде всего, О. Генри говорит с нами на одном языке — на языке русского анекдота. Если вы когда-либо пытались пересказать иностранцу анекдот про Штирлица или Василия Ивановича, вы понимаете, что я имею в виду. У критиков и литературоведов приём этот так и называется «финал О. Генри»: когда в заключительном абзаце вся история вдруг переворачивается с ног на голову. Концовка напоминает мастерский пируэт, это вишенка на торте, это фейерверк в конце бала. О. Генри при жизни даже критиковали за излишнюю «изобретательность», критики сравнивали его рассказы с цирковыми фокусами, с балаганными номерами.

«Искусство повествования заключается в том, чтобы скрывать от слушателей все, что им хочется знать, пока вы не изложите своих заветных взглядов на всевозможные не относящиеся к делу предметы».

Сам О. Генри никогда не поступал так: короткая проза требует от автора дисциплины и если в романе возможны словесные блуждания и философские экзерсисы, то жанр рассказа безжалостен — в малой форме все огрехи на виду. Каждая фраза  текста должна выполнять одну из двух функций: двигать сюжет вперёд или раскрывать характер персонажей. Если фраза не выполняет одну из этих задач, она должна быть безжалостно вычеркнута.

О. Генри прекрасно понимал суть жанра, в котором он работал. Финал рассказа должен удивить читателя — как минимум, в лучшем случае — ошарашить. Писатель чётко понимал разницу между сюжетом и фабулой. Идеальный рассказ — это не пересказ какой-то истории, это мастерски сработанная шкатулка с сюрпризом, это фокус, — будь то чёрт из табакерки или кролик из шляпы. Трость превращается в змею, роза — в бабочку. Распиленная пополам девица оказывается невредимой, румяной и в целом отлично выглядит.

«Это было и красиво и просто, как всякое подлинно великое жульничество».  

Фабулы историй О. Генри слышал от пьянчуг в бродвейских барах, от ковбоев на ранчо Техаса, от заключённых тюрьмы, в которой отбывал пятилетний срок. Но история, даже самая занятная, ещё не рассказ, ещё не литература. На уровень искусства историю выводит мастерский сюжет. О. Генри брал жизненную ситуацию и превращал её в шедевр. Недаром Набоков считал фантазию самым важным компонентом писательского таланта.

По внутреннему устройству рассказ больше похож на поэзию, чем на роман. Романист набивает свой текст деталями, персонажами, приметами времени, поскольку пытается создать внутри целый мир. А цель автора рассказа, по словам Эдгара По, оставить большинство слов за пределами текста. У рассказа нет задачи показать многообразие мира. Рассказ сфокусирован на одной идее, писатель начинает с того чувства, которое должно возникнуть у читателя в конце истории; примерно так же как поэт пытается переплавить состояние души в вербальную форму.

***

О. Генри повезло — его творческие годы приходятся на золотой век короткого рассказа, он начался с Эдгара По и продолжился виртуозами жанра Антоном Чеховым и Ги де Мопассаном. Одновременно с О. Генри писали Конан-Дойл и Киплинг. Читатель точно знал, чем его угостят на десерт в истории про Шерлока Холмса. Или как примерно закончится история с привидениями у Эдгара По. Именно тогда детектив и хоррор, как поджанр короткой прозы были отшлифованы до идеала.

Если проанализировать чувства в процессе чтения рассказа, то легко заметить, что, читая даже не падких на эффекты и фокусы Чехова или Хемингуэя, мы ждём сюрприза от финала. Так в опере мы замираем, когда тенор берёт верхнее «до» в конце арии. Удовольствие это почти физическое. В разных жанрах рассказа оно своё: мурашки по спине в истории про призраков, удовлетворительное «ага, вот оно как!» в детективе, выдох облегчения в раскрытой (наконец-то!) тайне запутанной мистической истории.

Изобретатель детективного жанра Эдгар Алан По называл это читательское чувство «эффект» и считал его важнейшим элементом не только криминальной истории, но и хоррор-стори и даже поэзии.

«Мастер художественного слова конструирует историю. Опытный автор — он не идёт на поводу у своих эмоций и не описывает происходящее — он находит зерно истории и прячет его от читателя. И лишь после этого начинает придумывать коллизии и ситуации, которые в финале помогут ему продемонстрировать зерно и произвести наиболее ошеломляющий «эффект».

Эдгар По, 1842

***

Впрочем, секрет популярности О. Генри в России имел и вполне прагматическое объяснение. Писатель всегда был на стороне маленького человека — банкиры, миллионеры и политики не вызывают у него симпатии. Не вызывают они симпатии и у коммунистической партии, пришедшей к власти в 1917 году в России.

Не обошлось и без волшебной случайности: доброй феей О. Генри стал журналист Джон Рид, который приехал в Россию участвовать в революции большевиков. Джон Рид, пользуясь своей популярностью в Кремле, бескорыстно и не жалея сил начал настоящую рекламную кампанию по популяризации творчества О. Генри. Между 1920 и 1945 годами было напечатано более чем полтора миллиона книг. Лишь в 1953 году тираж О. Генри составил 250 000 экземпляров.

***

О. Генри умирает в сорок семь лет. Постичь логику Бога мы не можем — мы оперируем в другой системе координат, у нас неправильные инструменты измерения. Если мы ещё кое-как можем оправдать тотальный геноцид Содома и Гоморры, то понять суть Всемирного потопа практически невозможно. Когда уходят молодые гении, мы в растерянности: Господи, как же так? В чём смысл? Моцарт — в тридцать пять, Пушкин — тридцать семь? А Высоцкий, Леннон, Хендрикс? Фредди Меркьюри?

О. Генри к концу жизни пришёл к выводу, что всё им написанное — не более чем развлекательное чтиво. Он не считал свои тексты литературой, удивлялся, когда критики называли его писателем. Но у него ещё оставались амбиции выйти на более высокий уровень. Его последний литературный замысел назывался «Сон» и предназначался для публикации в журнале «Космополитен». В письме редактору О.

Генри был резок, горд и высокомерен:
«Это будет серьёзная проза. Я докажу всем — читателям и себе, что могу написать нечто абсолютно новое, совершенно не похожее на все мои рассказы — не анекдот с фокусом в конце, не пошлую байку, а настоящую драматическую историю. Ясный сюжет, честный язык — это будет идеал настоящего рассказа».

Рассказ «Сон» не был написан. И мы, к счастью, никогда не прочитаем его. Но зато мы можем бесконечно перечитывать «Вождя краснокожих», «Дары волхвов», «Трест, который лопнул» и все остальные двести семьдесят историй, щедро подаренных нам удивительным человеком, который называл себя О. Генри.


Вермонт, сентябрь, 2021скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
204
Опубликовано 30 окт 2021

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ