Редактор: Евгения Скирда
(пьеса)
Действующие лица:ТАМАРА, 72/73
ОЛЬГА, 39
ДАША, 4Это бедная кухонька в архангельской «деревяшке». Едва горит свеча. Воет ветер, снег бьется в окно, дрова в печке трещат. Ольга и Тамара в пуховиках, за богато накрытым столом, ужин длится уже какое-то время. В кухне, несмотря на печку, холодно, женщины выдыхают облачка, кое-где проблескивает иней. Тамара разливает последнюю стопку коньяка.ОЛЬГА. В Соломбале на прошлой неделе деревяшка, вот как твоя, сгорела. Там бомж залез, одни угольки остались.
ТАМАРА. С днем рождения меня.
ОЛЬГА. Ты же знаешь, мы тебе целый этаж выделим.
Тамара прибирает со стола. Открывает холодильник, смотрит в него. ОЛЬГА. А у нас два холодильника. И электричество - стабильно.
ТАМАРА. Может ты домой пойдешь?
ОЛЬГА. Какой домой мама, буран.
Тамара выкидывает пакет с едой из комнаты в коридор.ТАМАРА. Не поеду я к вам. С Дашей сидеть не буду. Мужика твоего я тем более видеть не хочу.
ОЛЬГА. Саша обычный успешный бизнесмен.
ТАМАРА. А кто все эти пожарища скупает.
ОЛЬГА. И слава богу, чего им стоять что ли. Хоть красивое что-то построят.
Что-то где-то громко трещит. Ветер такой силы, что напоминает скорее волны при буре. Дом шатает.ОЛЬГА. Укачивает тут блин.
ТАМАРА. Точку массируй. На запястье.
ОЛЬГА. Я щас стошню.
ТАМАРА. Да с другой стороны точка. Все забыла что ли?
ОЛЬГА. Оно и тогда не помогло.
ТАМАРА. Один раз тебя на корабль взяли, не экспедиция даже - речной круиз. И то весь пароход заблевала. Сюда иди.
Тамара отрывает от оконной рамы малярную ленту и распахивает форточку. В кухню врывается снег. ТАМАРА. В кого такая. Лицо давай.
ОЛЬГА. Холодно.
ТАМАРА. Хочешь блевать? Лицо давай.
ТАМАРА. Найди горизонт.
ОЛЬГА. Какой горизонт, не видно нифига.
ТАМАРА. Придумай. Не отворачивайся.
ОЛЬГА. Мне холодно!
ТАМАРА. Терпи. Найди горизонт. Дыши.
ТАМАРА. Ну.
ОЛЬГА. Угу.
Тамара на миг подставляет в окно и свое лицо, затем закрывает окно.ОЛЬГА. А вдруг проводка или искра какая. Это просто небезопасно. Или он просто развалится.
ТАМАРА. Ты зачем пришла.
ОЛЬГА. Поздравить.
ТАМАРА. Поздравила? Матрас неси. В твоей комнате.
ОЛЬГА. Там сугроб.
ТАМАРА. Откопай. Уголок так-то на меня одну.
ОЛЬГА. Даже не сомневаюсь.
Тамара и Оля, в пуховиках, накрытые тысячей одеял и какого-то тряпья, обнявшись, лежат на матрасе посередине кухни. Дом шатает от ветра, доски скрипят. ОЛЬГА. Мам.
ТАМАРА. Да что.
ОЛЬГА. Спасибо.
ТАМАРА. Пф. Я и тогда тебя обнимала, потому что так надо было. Ты не засыпала вообще. Ты вообще очень нервный ребенок была. Нервы мне все вытрепала. И сейчас треплешь.
ОЛЬГА. Ты мне подарки привозила.
ТАМАРА. Оля, образцы мха это не подарок.
ОЛЬГА. А зуб?
ТАМАРА. Зуб?
ОЛЬГА. Медведя.
ТАМАРА. Так было принято. Надо было что-то привезти. Гостинцы. Никогда не любила этот обычай.
ОЛЬГА. Значит, гостинцы. Не подарки.
ТАМАРА. Не цепляйся к словам.
ОЛЬГА. Я сегодня ушла из дома, пока Даша плакала. Я захотела проверить, смогу ли я уйти. И я смогла.
ТАМАРА. И?
ОЛЬГА. Это ведь ненормально. Что я смогла уйти.
ТАМАРА. Я кое-что тебе скажу, Оля. Когда мы плыли на архипелаг...
ОЛЬГА. Это в каком году.
ТАМАРА. В любом. Так вот, тот момент, под самое утро-еще ночь, когда почти все спят. Я выходила и гуляла по палубе. Там был этот ветер, такой, почти-сдирающий-кожу ветер, очень холодный, иногда с тонкими иголочками снега. И скрип палубы, металлических конструкций, снастей. Лёд... везде. Я выходила на нос и стояла и смотрела на серо-слепящий, почти жемчужный горизонт. Там непонятно было, где небо, а где вода, и именно там, на этом холоде, перед рассветом, мне было лучше всего. Я никогда не хотела детей, Оля.
ОЛЬГА. Ты можешь... быть нормальной? Хотя бы сделать вид. Хотя бы сейчас.
ТАМАРА. Сейчас это когда.
ОЛЬГА. Когда тебе семьдесят три, мам, ну!
ТАМАРА. Меня все устраивает.
ОЛЬГА. Мы тебя ждем.
ТАМАРА. У тебя есть свекровь.
ОЛЬГА. Этот дом все равно скоро сгорит, мам. У тебя нет выбора, тебе надо съехать.
ТАМАРА. Саша сказал?
ОЛЬГА. Саша. Еще дней пять и всё.
ТАМАРА. Говнюк.
ОЛЬГА. Там большой красивый проект на это место. Торговый центр с галереями и оранжереей. Привезут тропических птиц. Контактный зоопарк будет. Так что. Ты переедешь?
Порыв ветра, форточка распахивается с такой силой, что в ней разбивается стекло. Осколки густо осыпают Ольгу и Тамару. Ветер распахивает дверь в комнату, дом гудит, как какое-то древнее хтоническое существо. Тамара пытается закрыть дыру. Оля подает ей одеяла, тряпье, старую одежду. Вдвоем забивают дыру в окне, дом стихает. Оля закрывает распахнувшуюся дверь, подкидывает дров в печь. ОЛЬГА. Кабзда. Я думала стена упадет.
ТАМАРА. Я не поеду.
ОЛЬГА. ...
ТАМАРА. Мне сказали, что здоровье уже не то. Мне нельзя в море. Они меня отстранили.
ОЛЬГА. Причем тут ты, мама, ну! Тебе 73. Какое море! Сколько можно, в конце то концов!
ТАМАРА. Послушай.
ОЛЬГА. Что.
ТАМАРА. Закрой глаза и слушай. Этот дом совсем недалеко от порта. В особенно плохую погоду дом неустойчив, и кажется, что вот-вот развалится.
ОЛЬГА. А я о чем.
ТАМАРА. В особенно плохую погоду он неустойчив, он скрипит, и мне спится легко. Я совсем не против остаться здесь. Я не понимаю, зачем ты приходишь. Тебе же все было ясно с самого начала, со мной. Я никогда не притворялась, Оля. Ну может, пока была молодая-глупая.
ОЛЬГА. Ты психопатка.
Тамара идёт к двери.
ОЛЬГА. Куда!
ТАМАРА. В туалет.
ОЛЬГА. Там буран.
ТАМАРА. И?
ОЛЬГА. У тебя ведра нет? Кастрюли, на худой конец?
ТАМАРА. Ложись.
ОЛЬГА. Ты съедешь отсюда до 19-го числа, нет, завтра, завтра же утром.
Тамара выходит. Ольга садится и сверлит дверь взглядом, прислушиваясь к звуку удаляющихся шагов. Включает свой телефон, смотрит фотографии. Телефон звонит.Она принимает звонок.ОЛЬГА. Чего не спишь.
ДАША.(шепотом) Мамочка
ОЛЬГА. Папа где
ДАША.(шепотом) Папа спит. Я телефон взяла.
ОЛЬГА. Я поняла.
ДАША.(шепотом) А когда ты вернешься
ОЛЬГА. Ложись спать.
ДАША.(шепотом) Я с тобой хочу.
ОЛЬГА. Спать ложись, завтра в садик.
ДАША. (
шепотом) Ты придешь? Я уже не плачу.
ОЛЬГА. Приду. Завтра. С бабушкой.
ДАША. (
шепотом) А ты правда придешь?
ОЛЬГА. Да. Ложись. Спокойной ночи.
ДАША. (
шепотом) Я люблю тебя мамочка.
ОЛЬГА. Я...
Гудки. Дом скрипит и качается. Ольга прислушивается. Сквозь звуки бури особенно слышно — в доме никого, кроме Ольги, нет.Ольга проходится по комнате, заглядывает в шкафы и тумбочки. Выглядывает за дверь. Находит ведро-туалет. ОЛЬГА. Твою мать.
Ольга выходит. Снаружи ветер стеной, снег.
Ольга идет, шатаясь и с большим трудом - по тропе к туалету, распахивает дверь, смотрит внутрь. Ищет вокруг туалета. Находит остатки следов, ведущие обратно к дому, но почему-то они идут по глубоким сугробам, а не по тропе. Дом в темноте выглядит как большое темное мертвое животное.Дом начинает светиться изнутри. ОЛЬГА. Дали... свет?
Но это не электричество, свет слишком живой. Это занимающийся пожар.Тамара выходит на крыльцо. В руках у нее сумка и пакет.
ОЛЬГА. Какого… мам!
Тамара закрывает за собой дверь. Сходит с крыльца. Ольга выбирается на тропу. ОЛЬГА. Ты чего устроила!
ТАМАРА. Вы же этого и хотели. Разве не этого?
ОЛЬГА. Мы замерзнем!
ТАМАРА. Не думаю.
Первый этаж охвачен огнем.ТАМАРА. Буран скоро кончится.
ОЛЬГА. Он так быстро горит.
ТАМАРА. Не нравится?
ОЛЬГА. Не знаю. Просто странно. Вы так редко приезжали.
ТАМАРА. Твой дом мне не подходит, Оля.
Жар от огня растапливает снег вокруг дома, обнажается почва.ОЛЬГА. Знаю, мама. Что теперь.
ТАМАРА. У меня есть гробовые. Поеду в круиз. В Турцию. Или куда.
В доме что-то ломается, падает.ТАМАРА. Может, я что-то упустила. Иногда, Оля, ты так долго живешь без любви, что уже никогда не сможешь ее принять. Она просто не помещается.
Оля обнимает маму. Та не сопротивляется. Оля гладит маму по голове. ТАМАРА. Не делай так.
ОЛЬГА. Хорошо, мама.
КОНЕЦ_________________________________________
Об авторе:
МАРИНА ДАДЫЧЕНКО Драматург, режиссёр, концепт-мейкер. Родилась 20 сентября 1989 года в Муравленко (Ямало-Ненецкий АО), живёт в Тюмени. Обучалась кинодраматургии в мастерской Натальи Скороход (СПбГИКиТ, 2013–2017), окончила магистратуру «Проектирование спектакля» в РГИСИ (2019).
В своей художественной практике Марина Дадыченко опирается на методы документального исследования, превращая личные и коллективные истории в театральные формы — от пьес и спектаклей до перформансов и интерактивных проектов. Она стремится к тому, чтобы ее искусство создавало пространство равного диалога, разговаривало со зрителями языком «сердца» (а не «головы» или «телесного низа»).
Пьесы неоднократно входили в шорт-листы престижных конкурсов (из последних - пьеса «Место преступления» — «Молодые люди-2024» и «Зачем я это помню-2025», пьеса «В твоем доме слишком тепло» - конкурс «Stories» - 2024 от театра «Суббота»)
скачать dle 12.1
