ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 219 июнь 2024 г.
» » Екатерина Тимофеева. МАЛЬЧИК-ГОЛОВОШАР

Екатерина Тимофеева. МАЛЬЧИК-ГОЛОВОШАР

Редактор: Евгения Скирда


(пьеса)



Действующие лица:
МАРК – 10 лет, тот самый мальчик-головошар.
КРИС – 10 лет, девочка-туча.
МАМА и ПАПА– приземлённые люди.
БАНДА ТОЛСТЫХ ТРОЙНЯШЕК – конфетная ОПГ.
МАДАМ КЕРЕН – гадалка.
ПРОФЕССОР – очень серьезный человек.



1. ПОЧЕМУ КОРОЛЬ НЕ МОЖЕТ УБЕЖАТЬ С ШАХМАТНОЙ ДОСКИ?

МАРК. Когда я был совсем маленьким, я часто улетал. Нет, серьёзно. Взрослые не умеют летать, а вот дети… Детям надо немножечко помечтать, тогда они точно оторвутся от земли. Как только я начинаю мечтать, то сразу попадаю в другой мир. В этом мире нет никаких правил. Там люди живут в пряничных городах, видят лица в неживых предметах и делают всё, что захотят. Как только я думаю об этом, моя голова словно улетает. Я поднимаюсь в небо и лечу. Вокруг меня проносятся облака. Я пролетаю над своим любимым городом и вижу свой дом, церковь, телебашню и даже зоопарк. Мне кажется, что сейчас я улечу далеко-далеко, но что-то мешает мне лететь, словно кто-то поймал меня с помощью лассо.

ПАПА. Еле как успел.
МАМА. Тяни его, тяни!
ПАПА. Надо было закрыть окно! А если бы он улетел?
МАМА. Марк, ты чуть не вылетел в окно!
МАРК. А?
ПАПА. Сынок, спустись с небес на землю!
МАМА. Ты опять летаешь в облаках!
МАРК. Вовсе нет.
ПАПА. Вовсе да. Посмотри – твоя голова упёрлась в потолок!
МАРК.  И правда, моя голова упёрлась в потолок.
МАМА. Он всё чаще начал улетать. Его нужно срочно лечить.
ПАПА. Я покажу его нашему знакомому профессору. 
МАРК. От чего меня нужно было срочно лечить, я не знал.Раньше высота моего полёта достигала головы среднестатистического взрослого, но в последнее время я начал подниматься всё выше и выше, пока не достиг уровня десятого этажа и, возможно, улетел бы ещё дальше, прямиком в космос, если бы родители не решили привязать меня на ниточку. Летать, как говорили они, стало совсем опасно. И теперь мы гуляли только так – я летел над городом, а они держали меня за ниточку.  Я очень люблю свой город. Иногда я фантазирую, что мой город сладкий. Я смотрю на бетонные стены и представляю, что они сделаны из халвы, черепица на крыше – из молочного шоколада, купол церкви – это шарик мороженного, земля под ногами – крошка овсяного печенья, а окна  – прозрачные леденцы. Я лечу над городом и представляю, как хочу откусить от него кусочек, пока внезапно не оказываюсь у дома профессора вместе с папой.

ПРОФЕССОР. Вы всегда гуляете с ребенком подобным образом?
ПАПА. Сегодня такие обстоятельства…
ПРОФЕССОР. Вы знаете, психологи говорят, что детей вредно привязывать к себе, а буквально привязывать к себе тем более никого не стоит.
ПАПА. Но я ничего не могу поделать! Когда он начинает задумываться, то сразу же улетает! Сегодня он чуть не вылетел в окно!
ПРОФЕССОР. Скажите, молодой человек, что вы видите?

Профессор показывает листок с хаотичными кляксами.
 

МАРК. Я вижу розовую корову, которая ест траву на лавандовом поле.

Папа и профессор всматриваются в рисунок, пытаясь увидеть там розовую корову на лавандовом поле. 

ПАПА. Но ведь изображение чёрно-белое!
МАРК. А я вижу розовую корову на лавандовом поле. Вот здесь бегемот танцует ламбаду. А здесь я вижу пальму, на которой растут бутерброды. Тут профессор валяется на пляже.  
ПАПА. Марк, хватит выдумывать!

Среди рисунков, действительно, оказывается портрет профессора на пляже.
  
ПРОФЕССОР. Ой, что-то из архива попало. Что ж, у вашего сына компульсивно-деструктивно-апельсиновое расстройство.
ПАПА. Компульсивно-деструктивно… Что?
ПРОФЕССОР. У него голова в облаках. Дезадаптивная мечтательность.
МАРК. Мы, как умные люди, делаем с папой вид, что всё понимаем, но на самом деле не понимаем ничего.
ПАПА. И что же нам делать? Это заразно?
ПРОФЕССОР. Нет, не заразно. Но вам стоит любыми силами пытаться приземлять мальчика. Например, заниматься с ним играми, развивающими логику и внимание.

Возникает шахматная доска.

МАРК. Мы играем с папой в шахматы. 
ПАПА. Так, смотри – конь ходит буквой «г», слон ходит по диагонали, игра заканчивается, когда побежден король.

Марк начинает говорить голосом Короля и Королевы.

КОРОЛЕВА. Белые надвигаются, белые надвигаются.
КОРОЛЬ. Не бойся! Я защищу тебя!
КОРОЛЕВА. Они срубили всех наших слуг!
КОРОЛЬ. Сядем на моего верного коня и убежим с шахматной доски!
КОРОЛЕВА. Отлично, я сяду на своего слона!
ПАПА. Но так нельзя!
МАРК. Цок-цок-цок.
ПАПА. Всё, Марк, я срубил твоего короля. Игра закончена.
МАРК. Ты не срубил его: мой король и его королева сбежали с шахматной доски!
ПАПА. Нет. Таких правил не существует.
МАРК. Почему? Почему нельзя просто сбежать с шахматной доски?
ПАПА. Такие правила! Это битва! Король не может проиграть битву!
МАРК. А может, он не хочет участвовать в этой битве?
ПАПА. Ты меня с ума сведёшь! Это игра. А в игре есть правила. Мы должны их соблюдать. 

МАРК. И всё-таки я не понимаю, почему король не может убежать с шахматной доски.
С тех пор я начал думать об этом каждый день. Один раз мама решила сводить меня к знакомой гадалке, у которой я и нашел ответ на свой вопрос. 
Мы снова пошли по городу, только сегодня мама тянула меня за ниточку. Когда я иду, а точнее лечу над городом, я всегда всматриваюсь в машины. У них разные лица. Нет, серьезно, у машин есть лица и эмоции. Бывают машины хитрые – у них фары миндалевидные, как глаза у кошки. Бывают машины наивные и милые – их фары круглые, а бампер похож на улыбку. Есть машины злые – у них страшный взгляд и острые зубы. Я думаю о машинах, пока мы с мамой не оказываемся на пороге дома мадам Керен.
МАМА. Здравствуйте, Мадам Керен, мы пришли к вам, чтобы вы посмотрели, что ждёт моего сына. Он болен.
МАДАМ КЕРЕН. Смертельно?
МАМА. Нет. У него ме…
МАДАМ КЕРЕН. Ни слова больше, я сама посмотрю, что у него. У него…у него… менингит!
МАМА. Нет, мадам Керен.
МАДАМ КЕРЕН. Тогда у него…Межпозвоночная грыжа!
МАМА (показывает на голову). Эта болезнь вот тут. 
МАДАМ КЕРЕН. Ментальные нарушения?
МАМА. Дезадаптивная мечтательность. Компульсивно-деструктивно-апельсиновое расстройство.
МАДАМ КЕРЕН. Вы могли бы этого и не говорить – я бы и сама это увидела! Он болен мечтательностью.
МАМА. Всё верно, мадам Керен. Скажите, как нам избавиться от этого недуга?
МАДАМ КЕРЕН. Вижу, я вижу…
МАМА. Что там, мадам Керен?
МАДАМ КЕРЕН. Вижу, вижу… Что ему предстоит многое пережить.
МАМА (пугается). Несчастье?
МАДАМ КЕРЕН. Несчастье, которое затем принесёт счастье.
МАМА. Так чего нам ждать – счастья и несчастье?
МАДАМ КЕРЕН. Они всегда идут рядом. Вашему сыну предстоит найти себя, но для того, чтобы он нашёл себя, ему необходимо упасть.
МАМА. Так как же он упадет? Он у меня постоянно улетает.
МАРК. Мама, я уже улетел!

Мама и Мадам Керен смотрят наверх. 

МАМА. Марк, немедленно спускайся на землю! Мы сюда не летать пришли!
МАРК. Мадам Керен, вы знаете, почему король не может уйти с шахматной доски?
МАДАМ КЕРЕН. Глупости не говори! Король может всё, на то он и король. 

МАРК. Так я нашёл ответ на свой вопрос. А вот родители до сих пор не поняли, почему моя голова улетает, и снова принялись меня лечить. Они решили расписать весь мой день, каждый час, минуту и секунду, чтобы у меня совсем не было времени на фантазии. 

ПАПА. Без двадцати десять плаванье.
МАМА. Взять плавки и шапочку.
ПАПА. В одиннадцать поход в поликлинику.
МАМА. Не забыть полис.
ПАПА. В двенадцать массаж.
МАМА. После – кислородный коктейль.
ПАПА. В час занятие с репетитором.
МАМА. Сделать задание.
ПАПА. В два тридцать перерыв на обед.
МАМА. Ничего жирного и сладкого. Только овощи и паровые котлеты.
ПАПА. В четыре йога.
МАМА. Взять коврик.
ПАПА. В пять шахматы.
МАМА. Выучить комбинации.
ПАПА. В шесть тхэквондо.
МАМА. Не забыть форму.
ПАПА. В семь легкий диетический ужин.
МАМА. Вода вместо сока.
ПАПА. В восемь домашнее занятие.
МАМА. Прочитать параграф пять.
ПАПА. В девять чтение сказки.
МАМА. Только из списка рекомендованной литературы.
ПАПА. В десять спать.

МАРК. И тут я вспомнил: если королю не нравятся правила игры, то он может покинуть шахматную доску. Я взял ножницы и отрезал ниточку.

МАМА.
Марк, ты что натворил?
ПАПА. Что ты наделал, сын?
МАМА. Лови его, лови!

МАРК.
Ветер закружил меня, и я вылетел в окно. Я летел по небу, вихрь кидал меня из стороны в сторону, я врезался в случайных птиц, тонул в облаках и даже чуть не сшиб самолет! Хорошо, что пилот успел вовремя увернуться. К своему счастью я начал снижаться и повис на ветках большого дерева. Я полез по дереву и обнаружил на нём дом… Самый настоящий сколоченный дом. Я решил залезть в него и отдохнуть, пока не услышал чей-то голос.


2. ДОМИК НА ДЕРЕВЕ

КРИС. Уходи из моего дома.
МАРК. Передо мной появилась странная девочка. Она была вся в чёрном от головы до ног, и только волосы у нее были цветные.
КРИС. Ты слышал? Это мой дом и моё дерево.
МАРК. Ты посадила это дерево?
КРИС. Нет.
МАРК. Тогда, может, ты его купила?
КРИС. Нет.
МАРК. Так значит, это не твоё дерево.
КРИС. Это моё дерево, потому что я построила на нём свой дом.
МАРК. Это был весомый аргумент. (Крис) Послушай, я не могу покинуть твой дом, потому что иначе меня унесёт ветром.
КРИС. Ты что, умеешь летать?
МАРК.  Вообще-то я прилип к потолку!
КРИС. Этого было сложно не заметить.
МАРК. Поэтому, если ты не против, я бы остался тут, пока мои родители не передумают меня лечить.
КРИС. Так ты ещё и заразный?
МАРК. Нет, просто я часто улетаю.
КРИС. Мои родители тоже пытаются меня лечить.
МАРК. От чего?
КРИС. От того, что я слишком грустная. Я прихожу в этот дом грустить. Кстати, меня зовут – Крис.
МАРК. Здорово, а я – Марк. Значит, тебе сейчас грустно?
КРИС. Не твоего ума дело.
МАРК. Хорошо. Я не буду тебя спрашивать.
КРИС. Да мне грустно. Только не спрашивай меня, почему я грущу.
МАРК. Хорошо, я не буду.
КРИС. Потому что меня достала банда толстых тройняшек.
МАРК. Банда…кого?
КРИС. Толстые тройняшки. Каждый понедельник они приходят и требуют с меня выкуп – мешок конфет, а иначе прогонят меня из моего собственного дома. Целую неделю я отказываюсь от конфет за обедом и ужином, чтобы затем отдать их толстым тройняшкам!
МАРК. Сурово. А почему ты не попросишь помощи у взрослых?
КРИС. Потому что ябедничать – самое последнее дело.
МАРК. Моя мама говорила, что не нужно стесняться просить помощи.
КРИС. Я никогда не прошу никого о помощи.
МАРК. Это твоё дело.
КРИС. Конечно. И тебя я тем более не буду просить о помощи.
МАРК.  Может, я сам могу тебе помочь?
КРИС. Вот ещё! (пауза)А, чем ты можешь помочь?
МАРК. Не знаю… У меня есть необычные способности.  Я умею видеть повсюду сладости.
КРИС. После семи дней без конфет я тоже умею видеть повсюду сладости.
МАРК. А ещё я вижу лица в машинах!
КРИС. Какие-то бесполезные у тебя способности.
МАРК. А ещё я умею летать.
КРИС. Может быть, ты супергерой? Супергерои тоже умеют летать.
МАРК. Может, быть… Правда, я сам в этом не уверен.
КРИС. Ну, тогда тебе нужно попытаться сделать что-то геройское. 
МАРК. Я представил себя супергероем: большим, широкоплечим с накаченными руками и грудью. У меня огромные железные кулаки и длинный плащ, который развивается на ветру. Я лечу, сношу всё на своем пути и ловлю преступников. Я кричу… И я кричу… И я кричу… Я… 
Марк не может придумать, что он кричит.
КРИС. Ты – мальчик-головошар!
МАРК. Ну, нет, тогда все будут думать, что у меня просто уродская голова.
КРИС. Да нет же! Ты летишь, как воздушный шарик!
МАРК. Я – мальчик-головошар! Так у меня появилось своё геройское прозвище, и я решил, что раз теперь я – супергерой, то точно спасу Крис.


3. ПЕРВОЕ ПАДЕНИЕ

МАРК. Настал час встречи с бандой толстых тройняшек.  В понедельник я уже летал около домика на дереве, пока не увидел трёх одинаковых мальчиков, у которых только кепочки были разного цвета. Поскольку мальчики скверно выражались, я заменил их ругань на названия растений, которые выучил из учебника по природоведению. 
МАЛЬЧИК1. Ау, монстера ядовитая, гибискус многоцветный, где наши конфеты?
КРИС. Сегодня не будет никаких конфет! У меня появился друг-супергерой!
МАЛЬЧИК2. Что это за лопух? Ты с какого куста сорвала эту тухлую ягоду?
МАРК. Меня зовут Марк. Я – мальчик-головошар. Я – супергерой!
МАЛЬЧИК3. Это типа у тебя уродская голова?

Мальчики смеются.

МАРК. Нет! Я просто летаю, как воздушный шарик!
МАЛЬЧИК3. Слышь, ты, одуванчик обыкновенный, гони нам наши конфеты!
МАРК. Сегодня вы не получите конфеты, потому что вам придётся сразиться со мной!
МАЛЬЧИК1. Ну, давай спускайся, ландышевое недоразумение.
МАЛЬЧИК2. Не наделай пыльцой в штанишки!
МАЛЬЧИК3. Мы тебе покажем, где твой палисадник находится!

МАРК. Мальчишки выглядели устрашающе, а ещё они были намного старше меня и Крис, но я ничего не боялся – я верил в свою силу.  Я представлял, что стал взрослым, что мои кулаки наполнились тяжестью, что в каждом миллиметре моего тела была спрятана такая мощь, о которой никто не подозревал. Я разогнался и полетел вниз прямо на них, но вдруг… Один из противных мальчишек поймал меня за ниточку. У каждого супергероя есть своя ахиллесова пята, так вот моей ахиллесовой пятой была ниточка. Толстяк начал раскручивать меня, он крутил, крутил, крутил, а затем выпустил! Я улетел далеко-далеко, как камень, брошенный из рогатки, затем начал терять высоту, упал, прокатился кубарем по земле, угодил в крапиву, в репей, в крыжовник, в куст роз, в клумбу с декоративными кактусами и, наконец, оказался в овраге. Естественно, с колючками. 
Когда я очнулся, надо мной стояла Крис, я видел её размытое лицо, по которому текли слезы.
КРИС. Какой же ты, супергерой!

МАРК. А после я заснул. Проснулся уже дома, весь обклеенный пластырями и увидел, как надо мной склонились мои родители.
МАМА. Маркуша, ты живой! Ты живой!
ПАПА.  Мы очень за тебя переживали.
МАРК. А где домик на дереве? Где Крис? Куда делась банда толстых тройняшек?
МАМА. Какая-то девочка пришла в полицию и сказала, что ты лежишь в овраге.
ПАПА. Так мы тебя и нашли.
МАМА. К сожалению, мы не успели её отблагодарить.
ПАПА. Но если мы её встретим, то обязательно подарим ей целую гору конфет.
МАРК. Да уж. Конфеты ей бы сейчас очень пригодились… Мои родители сияли от радости, и это обычно не предвещало ничего хорошего. Почему вы такие довольные?

Мама смотрит на папу, папа смотрит на маму. 

МАМА. Давай вместе на счёт три!
ПАПА. Раз…
МАМА. Два…
ПАПА. Три…
МАМА и ПАПА (хором). Ты больше не летаешь!
МАРК. Я больше не летаю… Я, действительно, перестал парить и просто лежал. Я попытался что-то представить: лавандовое поле, бегемотов, сахарные облака…. Но у меня ничего не получалось. В голове была полная пустота.

ПАПА. Теперь ты наконец-то стал нормальным!
МАМА. Просто нормальным мальчиком!
МАРК. Просто обычным мальчиком…
4. СЕРЫЙ ГОРОД
МАРК. С той поры я стал обычным мальчиком. Я ходил в школу, делал уроки, а в свободное время гулял по городу, пытаясь увидеть в машинах лица, а в зданиях – сладости. Но ничего не получалось. Машины были машинами. Здания зданиями. Я стал думать, как же так получилось? Я решил, что толстые тройняшки сломали мою мечту стать супергероем, и серьёзно задумался: а, может, я действительно не супергерой? Мне стало интересно: а как другие люди находят своё призвание, и пошел к профессору.  

ПРОФЕССОР. Я учился одиннадцать лет в школе, потом четыре года в университете, два в магистратуре, три года я потратил на дополнительные курсы и пять лет на реализацию себя в профессии…
МАРК. Этот ответ меня не удовлетворил. Тогда я спросил мадам Керен. 
МАДАМ КЕРЕН.  Важно найти баланс. Баланс между мечтой и реальностью.

МАРК. И я начал искать баланс. Я часто приходил на открытое поле, разбегался, пытался фантазировать, представлять улыбчивые машины и карамельные дома, но я падал. Я всё падал и падал. А ещё я очень много думал про Крис, которая так внезапно появилась в моей жизни и исчезла. Мне было стыдно, что я подвёл ее. В конце-концов, я сильно загрустил и впал в хандру.

ПАПА. Это никуда не годится.
МАМА. Нужно что-то с этим делать.
ПАПА. Мне не нравится, что он постоянно лежит.
МАМА. Марк, хочешь, пойдем в магазин игрушек?
МАРК. Материальные ценности не закроют мои экзистенциальные дыры.
ПАПА. Господи, он говорит, как Профессор.
МАМА. Он и раньше говорил по-взрослому, но всё было не так плохо.
ПАПА. Может, ты хочешь мороженого?
МАРК. Привычка заедать депрессию сладким может привести к расстройству пищевого поведения.
МАМА. Марк, а давай представим, какое лицо было бы у этой машины, если бы она была человеком.
МАРК.  Машина – это неодушевлённый предмет. Если вы видите лица в машинах, возможно, вам стоит обратиться к психиатру. Это галлюцинации.
ПАПА. А, может, сыграем в шахматы?
МАМА. Марк, смотри, мы с папой играем в шахматы!
ПАПА (за короля). Кажется, мы в западне.
МАМА (за королеву). Что же нам делать? У меня остался только мой верный конь!
ПАПА (за короля). Мне не нравятся правила этой игры. Предлагаю покинуть наше поле боя.
МАМА (за королеву). А разве так можно? Просто сбежать с доски?
ПАПА (за короля). Конечно! Я оседлаю своего слона, а ты поскачешь на коне!
МАМА (за королеву). Ура! Бежим, бежим! Цок, цок, цок!
МАРК. Вы, вроде, люди взрослые, а ведёте себя, как дети. Папа, ты же меня сам учил: слон ходит по диагонали, конь ходит буквой «г», игра заканчивается, когда побеждён король.

Марк ставит фигурку на место короля. 

МАРК. Шах и мат.
ПАПА. Кажется, нам нужно снова обратиться к профессору.
МАРК. И мы пошли к Профессору. Правда, я уже не летел, а тащился за мамой и папой, как сдувшийся шарик.
ПРОФЕССОР. И зачем вы сюда пришли?
МАМА. Он больше не летает.
ПРОФЕССОР. Значит, теперь всё хорошо.
ПАПА. Нет, вы не понимаете – он больше не летает! Он лежит.  Он постоянно лежит и не встаёт.  А еще говорит заумными фразочками, как взрослый.
ПРОФЕССОР. Раньше проблема была ровно противоположной. У вас семь пятниц на неделе, может, вы, уже, наконец, определитесь: вы хотите, чтобы ребенок летал или не летал? 
МАМА. Мы хотим, чтобы он больше не грустил. 
ПРОФЕССОР. Так, ну это уже что-то третье. Давайте его проверим. Мальчик, что ты видишь?

Профессор показывает кляксы на листке.

МАРК. Чёрные кляксы на бумаге.
ПРОФЕССОР. Отлично. А если немного включить творческое мышление?
МАРК. Это просто чёрные кляксы на белом листе, отдаленно напоминающие фигуры животных.
ПРОФЕССОР. Кажется, ваш сын стал нормальным. Поздравляю. Он скучный, но нормальный. Это не смертельно.
МАМА. Нам нужно срочно всё вернуть обратно. 
ПАПА. Пусть он лучше будет летать, чем останется таким унылым на всю жизнь. 
ПРОФЕССОР. О нет, тут я вам не помощник. Найдите уже наконец-то золотую середину и отстаньте от мальчика. До свидания.
МАРК. Тогда мама с папой поволокли меня к мадам Керен.

МАДАМ КЕРЕН. Чтобы научить кого-то летать, вам придется самим стать птицами.
МАМА. Самим стать птицами?
ПАПА. Но как мы это сделаем?
МАДАМ КЕРЕН. Вам нужно вернуться в ту точку, где это произошло, и поговорить с ней.
МАМА. С кем?
МАРК. С Крис.
МАДАМ КЕРЕН. Она поможет вам взлететь.
5. МЕЧТА

МАРК. И тогда родители решили найти тот самый домик на дереве, но я решил не идти с ними – мне было стыдно смотреть в глаза Крис. На улице лил сильный дождь. Мама с папой обыскали много деревьев, пока не нашли то самое. Они бы даже и не поняли, что там есть какой-то дом, ведь от домика почти ничего не осталось кроме пары дощечек. Крис сидела прямо на них и плакала.

ПАПА. Тебя зовут Крис?
КРИС. Да, я Крис. А вы кто? И откуда вы знаете мое имя? Если вы пришли отнять у меня мой дом – то от него уже ничего не осталось!
МАМА. Мы родители Марка!
КРИС. Убирайтесь! Я не хочу знать ни про какого Марка! Он обманул меня и из-за него толстые тройняшки сломали мой дом!
ПАПА. Но мы хотим с тобой поговорить!
МАМА. Марк очень плох!
КРИС. С ним что-то случилось?
МАМА. Да, он совсем потерял способность мечтать!
КРИС. Ну и прекрасно. Наконец-то он перестанет разбиваться о землю.
ПАПА. Но он совсем погас.  
МАМА. И даже… может умереть от тоски!
КРИС. Умереть от тоски?
МАМА. Да, всё именно так…
КРИС. Хорошо, забирайтесь. Мы поговорим здесь, на дереве.

Крис бросает им веревочную лестницу. Мама с папой поднимаются на дерево.

КРИС. Значит, вы хотите, чтобы он снова начал летать?
ПАПА. Да, мы хотим, чтобы он снова стал веселым и радостным мальчиком.
КРИС. А зачем вам это нужно? Это ведь так опасно и бессмысленно. В любой момент он может разбиться.
ПАПА. А так можно прожить жизнь в уныние.
КРИС. Я живу и не жалуюсь.
МАМА. Нам очень хочется, чтобы он стал таким же, каким был.
ПАПА. Гадалка сказала, что для этого нам надо найти тебя.
МАМА. А ещё она сказала: «Для того, чтобы научить кого-то летать, вам придётся самим стать птицами».
ПАПА. Но мы не поняли её слов.
КРИС. Это же элементарно. Вам просто нужно самим научиться мечтать и взлететь.
ПАПА с МАМОЙ (испуганно). Взлететь?!
КРИС. Да, закройте глаза и подумайте, о чём бы вы хотели помечтать.
ПАПА. Я бы хотел поставить новые колодки на машину…
МАМА. А я бы хотела купить новый диван. И постельное белье.
КРИС. С такими мечтами вы точно никогда не взлетите. Вам нужно представить то, что вас трогает. От чего у вас возникает волнение. Вот кем вы хотели стать в детстве?
ПАПА. Я – бухгалтером.
МАМА. А я директором мебельного магазина.
КРИС. Никто в детстве не хотел стать бухгалтером и директором мебельного магазина. Закройте глаза и представьте, кем вы действительно хотели стать.

Мама с папой закрывают глаза и задумываются.
 

МАМА. Я мечтала быть балериной. Носить пуанты и пышные пачки, а ещё костюмы, украшенные камнями. Я представляла, как танцую на большой сцене, и на меня смотрят миллионы глаз. Я порхаю и подпрыгиваю, а ноги ходят, как стрелки часов – тик-так.

Танцуя, мама начинает потихоньку отрываться от ветки дерева и взлетать.
   
ПАПА. А я мечтал стать космонавтом. Вселенная манила меня своими спутниками и кометами. Я часто забирался в ракету, сделанную из коробок, бутылок и всякого мусора, и вёл отсчёт, когда же полетит ракета. Я представлял, что мы высадились на какой-то неизведанной планете. Я выходил на новую землю, чувствуя невесомость, и касался пальцами ног земли, как будто подпрыгивал на невидимом батуте.

Папа встает на цыпочки и представляет, что он парит в невесомости. Он тоже начинает медленно отрываться от земли.

ПАПА. Мы летим?
МАМА. Мы летим!


Крис привязывает к маме и папе ниточки.  

КРИС. Это для того, чтобы вы не улетели.

ГОЛОС МАРКА. Крис вела моих родителей на ниточках, и они летели за ней, как воздушные шарики. Мама с папой пролетели мимо дома профессора, а он удивлённо посмотрел им вслед.

ПРОФЕССОР. Это что за безобразие! Почему взрослые люди вдруг летают по небу?
КРИС. Они просто вспомнили, кем мечтали стать, когда были маленькие. И вы вспомните!
ПРОФЕССОР. Ну вот, делать мне больше нечего! Кем я мечтал стать в детстве… Кем я мечтал стать в детстве…

МАРК. И тут профессор начал припоминать, что он не всегда хотел быть профессором. 
ПРОФЕССОР. А я ведь когда-то я хотел стать…Мастером боевых искусств! 

Профессор надевает черную повязку на голову. Становится в боевую стойку

ПРОФЕССОР. Кия!

Профессор делает удар ногой по воздуху.
 

ПРОФЕССОР. Кия!

Профессор делает удар рукой по воздуху.

ПРОФЕССОР. Кия!

Профессор бьёт об стену своего дома. Хватается за ушибленную ногу и прыгает. 

ПРОФЕССОР. Ну, уж нет!  Останусь-ка, я лучше и дальше профессором! 
МАРК.  А я всё это время лежал дома. Лежал и смотрел в потолок. Кто-то постучал в окно, я увидел своих летающих родителей и решил, что мне снится какой-то очень странный сон.  
МАМА. Марк, смотри, мы летим!
ПАПА. Полетишь с нами?
МАМА. Сынок, пойдём летать вместе с нами! Это так весело!
ПАПА. Мы нашли Крис.
МАРК. Вы нашли Крис?
МАМА. Она стоит около нашего дома!

МАРК. Я выглянул в окно, и, действительно, Крис стояла внизу и махала мне рукой.   
МАРК. Как твои дела, Крис?
КРИС. Нормально. Только толстые тройняшки сломали мой дом. Но я смотрю, что у тебя тут тоже было не всё хорошо. Полетишь с нами?
МАРК. Я разучился летать.
ПАПА. А ты представь, о чём ты мечтал!
МАМА. Ну, там про сахарные дома и хмурые машины. 

МАРК. Я начал мечтать и представлять всё, о чем я думал раньше. Но ничего не получалось.

МАРК. Не получается! Не получается! Папа, мама, я не могу взлететь, потому что дома не могут быть сладкими, а машины иметь лица! То, о чём я мечтаю – нереально!
КРИС. Марк! Подумай о мечте, которую можно воплотить в жизнь!
МАРК. Крис, у меня нет такой мечты!
КРИС. Тогда… У меня есть мечта. Я хочу рассказать тебе свою мечту!
МАРК. Чего?
КРИС. Помоги мне. Я хочу попросить тебя о помощи. 

Родители берут за руки Крис и подносят ее к Марку. Она шепчет ему что-то на ухо.  

МАРК. Сейчас… Сейчас я попробую об этом помечтать. Я начал думать о том, что мне сказала Крис и потихоньку отрываться от земли
МАМА. Марк, ты летишь!
ПАПА. Ты летишь, Марк!
МАРК. Получается! У меня получается! Возьмите-ка доски, молотки и гвозди, и полетели за мной следом!
МАМА. Но зачем, Марк?
МАРК. Я расскажу вам всё по пути!
МАРК. Мы взяли инструменты и полетели. Когда мы долетели до домика Крис, папа начал прибивать к нему новые доски и строил крышу, мама убирала сломанные ветки и подметала полы, а я рисовал картины на стенах. Вскоре домик для Крис был готов. Крис была безумно счастлива – теперь у нее был свой новый дом. И мы все уселись внутри него. Только мама с папой быстро уснули, устав после долгого полета. А мы с Крис остались вдвоем.

МАРК.  Кажется, я нашел баланс, как говорила мне гадалка, теперь я могу взлетать и подниматься, когда захочу. Спасибо, что рассказала мне про свою мечту.
КРИС. А что если эти тройняшки снова вернутся?
МАРК.  Я, мама и папа их прогонят. Главное, ты должна не бояться просить о помощи.
КРИС. Спасибо.  А можно я ещё тебя о кое-чем попрошу?
МАРК. Конечно!
КРИС. Я больше не хочу оставаться здесь одна.
МАРК. Значит, я буду с тобой. 

МАРК. Я взял Крис за руку и полетел с ней по звездному небу. Мы летели, и под нашими ногами светился огнями город. Мой любимый город.


КОНЕЦ







_________________________________________

Об авторе: ЕКАТЕРИНА ТИМОФЕЕВА 

Драматург, выпускница Высшей школы сценических искусств К. Райкина, курс «Театроведение и драматургия». Финалистка многих драматургических конкурсов, а также участница и победительница различных театральных лабораторий и резиденций. Автор пьес, поставленных в разных городах России.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
54
Опубликовано 02 июн 2024

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ