ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 219 июнь 2024 г.
» » Василий Лоза. ЖЕНИНЫ МУЖЬЯ или МУЖ-РОБОТ (часть 1)

Василий Лоза. ЖЕНИНЫ МУЖЬЯ или МУЖ-РОБОТ (часть 1)

Редактор: Наталья Якушина


(Комедия в двух действиях, часть 1. Часть 2 в №211)



Действующие лица:
ЖЕНЯ, хозяйка дома.
НЕМО, домашний робот.
ГЕНА, электрик.
МАВРЮШИН, муж.
РОКСАНСКИЙ, бывший муж.
ЛЕВ, жених.
ЗОЛОТКОВА, мама Льва.



ПЕРВОЕ ДЕЙСТВИЕ

Тёплое лето посреди дня. Четырёхкомнатная квартира в московской многоэтажке обставлена пышно и дорого, убрана чинно и аккуратно. Немо смахивает пыль. 

НЕМО. Да. Да-да-да. Да…

Из ванной выходит Женя, говорит по телефону. 

ЖЕНЯ. Жду, жду его, жду! У меня всё ждёт. О, Мила, нет ничего прекраснее гостевого брака! Никто ещё не придумал ничего мудрее и прекраснее. От души рекомендую, настоятельно. Секунду. (Специальным тоном для Немо.) Эй. 
НЕМО. Да.
ЖЕНЯ. Халат.
НЕМО. Да. (Открывает шкаф, выбирает халат.)
ЖЕНЯ (по телефону). Прикинь, он сейчас не ко мне нёсся бы через всю Москву на такси, с букетом, подарками, с твёрдым мужским настроем на встречу со мной, а шлялся бы по квартире, в чём-нибудь, ковырялся бы в носу, пялился в телевизор. (Звуковой сигнал Интернета.) Как ты сказала? Точно! Пришлёпнулся бы жирным пятном на диване! О, меня как раз вызывают в Инет, я запощу твоё выражение. Надо глянуть, вдруг что забавное. (Идёт к компьютеру, смотрит.) Не возражаешь? Конечно, дам на тебя ссылку. Да у меня такой озорной звуковой сигнальчик.
НЕМО (демонстрирует халаты). Да?
ЖЕНЯ. Само. 
НЕМО. Да. 
ЖЕНЯ (по телефону). Нет-нет, Милёнок, не мешаешь, говори-говори. Рано? Нет, я опытная гостевая жена, точно знаю, что заводиться надо хотя бы за час до его приезда. Мужчины же как, они же к женщине летят не для того, чтобы облобызать ручку и потанцевать при свечах, нет, сходу, как говорится, раз и – на матрас. Рассказываю, как оно у мужчин происходит, в чёткой последовательности. 
НЕМО (выбрав халат). Да? 
ЖЕНЯ. Да. (По телефону.) Это Немо меня одевает, без проблем, Милочка. Ах, да. Гостевой муж. Он с ночи рисовал в уме свою постельную гимнастику. А в самолёте уже готов на всё с первой встречной. 
НЕМО (одев Женю). Да.
ЖЕНЯ. Да. (По телефону.) А что такое мужчины в режиме долгого ожидания. Кролики. Пять секунд и – вся любовь. (Осмотревшись в зеркало, Немо.) Да.
НЕМО. Да. (Уходит.)
ЖЕНЯ (по телефону). Нет-нет, авторитетно заявляю, в человеческое состояние сексуальных отношений мужчина приходит только к третьему заходу. Нет-нет, я не в первый раз замужем, на втором заходе у них только-только мозги просветляются. И то не сразу, а минут пять после того как. Что ты сказала? Ха-ха, можно я запощу? Повтори! Хорошо, что женщины – не крольчихи… Не успеваю. Ага? Иначе все люди на земле стали бы китайцами. Класс! Не нужна мне угрюмая семья, ячейка общества, мне в кайф жить так, как я живу. Я живу замечательно! Прекрасно! Ну, что нужно для женского счастья. Домик двухэтажный с мансардой и фруктовым садиком в ближнем Подмосковье. Новый транспорт, «мерс», конечно, типа минивейн. И супруг, с мужественной облицовкой и функциональными способностями лет на двадцать пять, пока сама ещё в рамках приличия. Подчёркиваю, гостевого мужа! Муж должен быть местный, чтобы нелётная погода с настроя не сбивала, как с моим Маврюшиным. Нет, насчёт того, чтобы родить, во мне уже давно ничего даже и не шевелиться навстречу такой идее, ни к чему мне парилка, я лучше в сауне. Так всё, Милка, скоро мой Маврюшин завалится, закругляемся. Ой, я тебе честно скажу, как на духу, он меня прямо на пороге завалит. А что, я женщина простая, без закидонов, не жеманюсь, если со мной обходиться реально, по-мужски, так я всегда по-женски отвечаю, без комплексов. Я всегда к приезду мужа новый коврик в прихожей стелю. Причём, массажный, что очень и очень важно для спины. Нет, после магазина любая вещь простирывается и дезинфицируется, так что, с гигиеной всё чики-чики, и причиндалы разные, чтоб только руку протянуть и взять с полочки. У меня эти полочки по всем углам расставлены во всей квартире. Что? Да, обязательно, и мини-бары рядом, в каждой комнате. 

Звонок в дверь. Входит Немо.

НЕМО. Да?
ЖЕНЯ. Всё-всё-всё, Милочка, отключаюсь, отрубаюсь, до понедельника. Хотя да, в воскресенье вечером он уедет, буду в зоне доступа, звони. Целую! (Отставляет телефон, приосанивается, Немо.) Немо, поехали!

Немо открывает входную дверь. В проёме стоит Гена, в спецодежде, с чемоданчиком для инструментов.

НЕМО. Да?
ГЕНА. Электрика вызывали? Неделю назад.
НЕМО. Да.
ГЕНА. Вызовов вагон и маленькая тележка.
ЖЕНЯ. Кто?
ГЕНА. Электрик из домоуправления, насчёт люстры, что ли.
ЖЕНЯ. Нет-нет, не сегодня.
ГЕНА. Хорошо, я пошёл.
НЕМО. Да?
ГЕНА. А что, нет и нет. Только распишитесь в вызывном листе, время укажите, что приходил…
ЖЕНЯ. Да, конечно, да! Постоянно гаснет, уже невыносимо.
ГЕНА. Так что?
ЖЕНЯ. Нельзя ли попозже, через часик хотя бы?
ГЕНА. Откуда ж мне знать, что будет через час, я ж на вызовах. Решайте, я за график не отвечаю. 

В дверном проёме появляется Маврюшин, с чемоданом.

МАВРЮШИН. Привет…
ЖЕНЯ. Дорогой! Иди ко мне скорей!
МАВРЮШИН. Тут человек мешает…
ГЕНА. Я электрик.
ЖЕНЯ. Да проходите же вы уже, электрик. 
ГЕНА. Нашли человека, прямо, не знаю. (Входит в прихожую.)
МАВРЮШИН. Дорогая, я уже почти вошёл.
ЖЕНЯ. Куда!? Стоять! Обувь!
ГЕНА. У меня бахилы с собой…
ЖЕНЯ. Наступил! Дорогой, наш коврик…
ГЕНА. Караул! Так он у порога лежит.
ЖЕНЯ (Немо). Проведи.
ГЕНА. Вот бахилы. (Надевает бахилы.) Прыгать мне, что ли.
ЖЕНЯ. Дорогой, прости.
МАВРЮШИН. Ничего-ничего, дольше ждали.
ГЕНА. Коврик в прихожей для чего, чтобы наступать. В общем коридоре бахилы напяливать, что ли. Куда идти?
ЖЕНЯ. Туда!
ГЕНА. Туда?
НЕМО. Да. 
ГЕНА (проходит в указанную комнату). Караул. Как будто мне нужен свет с вашими ковриками. Заняться мне больше нечем, конечно.
ЖЕНЯ. Позвони в домоуправление, пробей электрика.
НЕМО. Да. (Проходит за Геной.)
МАВРЮШИН. Ну, вот и я. Встречай, жена. (Раскрывает объятия.)
ЖЕНЯ. Этот электрик затоптал наш коврик. (Падает в объятия.) 
МАВРЮШИН. Слава богу.
ЖЕНЯ. Что!?
МАВРЮШИН. Что?
ЖЕНЯ. Слава богу, что коврик не нужно использовать по назначение, да?
МАВРЮШИН. Нет! Я не то имел ввиду…
ГЕНА. Очень даже по назначению!
МАВРЮШИН. Вы там занимайтесь своим делом, ага?
ГЕНА. Уже занимаюсь, не надо только поучать и подгонять, не люблю.
МАВРЮШИН. Что, что ты сказал!
ГЕНА. Я не понял, здесь меня вызывали или я сам припёрся, чтобы грубости про себя послушать!
ЖЕНЯ. Дверь.
НЕМО. Да. (Закрывает дверь комнаты.)
ЖЕНЯ. И не забудь позвонить в домоуправление! 
МАВРЮШИН. Солнце моё… Ой, нет-нет, просто милая! Милая моя!
ЖЕНЯ. Стоп-стоп, муженёк. То есть, ты хочешь сказать, что коврик в прихожей нужен мне?
МАВРЮШИН. Нет, конечно. Нет?
ЖЕНЯ. Зубы не заговаривай.
МАВРЮШИН. Просто вырвалось, Женя.
ЖЕНЯ. По Фрейду. Понятненько.
МАВРЮШИН. Ну, Женечка…
ЖЕНЯ. Приелись мы вам, господин Маврюшин, да?
МАВРЮШИН. Ну, что ты такое говоришь… 
ЖЕНЯ. Прими душ с дороги.
МАВРЮШИН. Ванну лучше.
ЖЕНЯ. Сначала душ. Там новый смеситель, я всё покажу.
МАВРЮШИН. Я планировал по приезду отправиться по делам, чтобы разгрузить для нас завтра.
ЖЕНЯ. Какие кардинальные перемены с человеком! Такое впечатление, что ты и с домоуправлением договорился насчёт электрика.
МАВРЮШИН. Я просто хочу как лучше. Разумнее простроить нашу совместную жизнь, каждый день на счету.
ЖЕНЯ. И несколько минут в душе не вписываются в твой разум.
МАВРЮШИН. Да без проблем! Просто я не кролик.
ЖЕНЯ. Вот и сюрпризы начались. 
МАВРЮШИН. Не понял?
ЖЕНЯ. Полгода кроличьи встречи тебя устраивали.
МАВРЮШИН. Ты хочешь меня унизить?
ЖЕНЯ. Напротив, я сама готова унизиться.
МАВРЮШИН. В квартире посторонний человек.
ЖЕНЯ. И что! Когда тебя это останавливало!
МАВРЮШИН. Да у меня банально голова болит, раскалывается просто. В поезде почти не спал.
ЖЕНЯ. От головы есть таблетки… Стоп. Поезд?
МАВРЮШИН. Ну, да, я в этот раз не достал билета на самолёт.
ЖЕНЯ. Даже в бизнес-классе?
МАВРЮШИН. Да, вот так вот получилось.
ЖЕНЯ. Мне позвонить в авиакомпанию?
МАВРЮШИН. Да что ж это такое, почему я должен оправдываться по каждому поводу.
ЖЕНЯ. Лучше оправдаться по поводу, чем развестись по причине! 
МАВРЮШИН. Ну, захотелось мне поехать на поезде. В окно поглазеть на родные просторы, поразмышлять на производственные темы. Опять же вечные вопросы так же ждут своей очереди, я ведь прежде всегда выделял хотя бы день на философию бытия. Мне этого тупо не хватает.
ЖЕНЯ. Хочешь поговорить об этом?
МАВРЮШИН. Да! Да! Да! Но не в душе, или в другом-каком сантехническом заведении. Если что у меня и получается коротко, то только не мысль. 
ЖЕНЯ. Да, она у тебя всегда длинная и крепкая. Как твоя бывшая законная супруга. Или ты думаешь, я забыла, что она работает начальником поезда?
МАВРЮШИН. И что? При чём здесь это. Откуда ты знаешь, кем она работает?
ЖЕНЯ. В порыве откровенности сам рассказал.
МАВРЮШИН. Просто поразительно! У нас не нормальный брак, Евгения. Его условия оговорены документально. И сцены ревности и прочей подозрительности не входят в условия нашего сосуществования!
ЖЕНЯ. Как, впрочем, и массажный коврик в прихожей.
МАВРЮШИН. Разве он массажный?
ЖЕНЯ. Чтоб зря не пропадал мой скорбный труд, я решила совместить женские обязательства со здоровым образом жизни.
МАВРЮШИН. И давно?
ЖЕНЯ. С четвёртого твоего приезда, уже полгода где-то. Однообразие никогда меня не вдохновляло, я с детства практикую творческий подход ко всякой рутине. 
МАВРЮШИН. Наша семья – рутина? Я – рутина?
ЖЕНЯ. Твои привычки – рутина. Ты же ни разу не удосужился чем-то удивить с порога, или ошарашить, или хотя бы поразить. Не поверишь, я женщина. Молодая, энергичная, местами озорная, любительница цветов и фейерверков. Я свою личную жизнь положила на алтарь радости. Алтарь! Маврюшин, алтарь – это место для жертвоприношений, если тебе это о чём-то говорит. То есть, что-то в себе я уже принесла в жертву, а что-то приношу постоянно, ради радости. И ты являешься составной её частью. 
МАВРЮШИН. Прости, Женечка, я не желал обидеть…
ЖЕНЯ. И чтобы расставить все точки над «и» и прочими буквами алфавита, хочу заявить, что жертвоприношения делаются богу. А моим богом является радость. Не ты, Маврюшин, а радость. Это состояние такое души, тела и сознания. Тебе нет места в этой триаде, и никому, кроме меня самой. Мой храм жизни я построила для себя из себя самой. И я сама выбираю, кто здесь имеет право священнодействовать рука об руку с настоятелем, то есть со мной. Я выбрала тебя не потому, что ты есть радость, а потому, что ты мне эту радость не омрачаешь. Или думаешь, кроме тебя некому заступить на эту службу?
МАВРЮШИН. Женя! Остановись. Во-первых, ты никогда не говорила со мной так и в таких образах. Поверь, я поражён. Я и так-то относился к тебе, как к потрясающей женщине моей мечты, но теперь вижу, что ты богиня!
ЖЕНЯ. Не богиня, а жрица. 
МАВРЮШИН. Да, конечно. Как пожелаешь. Ты мой восторг! Прошу, нет, молю всего лишь о времени! Согласись, мне нужно время, чтобы переварить полученную информацию…
ЖЕНЯ. Меня не надо переваривать, меня надо осмысливать. Восьми месяцев другому мужчине, более внимательному и чуткому, вполне хватило бы.
МАВРЮШИН. Давай, не станем рубить с плеча, просто примем, как факт, что мы впервые поговорили на такую важную и значительную тему.
ЖЕНЯ. Точно, я никогда не была важной и значительной темой в нашей ненормальной семье. Просто потому, что ты здесь всегда гость, а я хозяйка, и по заведённому обычаю, я выслушиваю, вникаю, сочувствую… 
МАВРЮШИН. Хочешь сказать, что мы только и делаем, что решаем мои проблемы?
ЖЕНЯ. А разве нет? Я дам тебе время на осмысление. Вперёд, муж. 
МАВРЮШИН. Да, жена моя, Женя…
ЖЕНЯ. А во-вторых?
МАВРЮШИН. Не понял?
ЖЕНЯ. Во-первых, я прежде не говорила так и об этом. Что во-вторых?
МАВРЮШИН. Не помню. Вылетело. Ты права, с дороги всегда лучше принять душ.
ЖЕНЯ. Тем более после поезда, где начальником…
МАВРЮШИН. Женечка! Я тебя умоляю!

Из комнаты выходит Гена, за ним – Немо.

ГЕНА. Надо обесточить.
ЖЕНЯ. Что?
ГЕНА. Отключить электропитание во всей квартире, чтобы произвести ремонт проводки. Понятно изъясняю? Где щиток?
ЖЕНЯ. Как?
МАВРЮШИН. Немо, проводи человека.
ГЕНА. Так он и провожает, я про щиток не у вас спрашиваю. Там?
НЕМО. Да. 
ГЕНА. Пошли, конвоир. 
НЕМО. Да. (Открывает входную дверь.)
ГЕНА. Раньше сядешь, как говорится, раньше выйдешь. (Уходит из квартиры.)
ЖЕНЯ. Он нормальный?
НЕМО. Да.
ЖЕНЯ. Следи.
НЕМО. Да. (Уходит из квартиры.) 
ЖЕНЯ. И мне не нравится, что наш брак ты считаешь ненормальным.
МАВРЮШИН. Не считаю, а называю. Согласись, гостевой брак не укладывается в прокрустово ложе общепринятых, привычных норм.
ЖЕНЯ. Гостевой брак – идеальная форма любовных взаимоотношений.
МАВРЮШИН. Любовных! Женя, любовных… А мы тут с тобой воюем.
ЖЕНЯ. Ты себе даже вообразить не в состоянии, что значит война со мной. И лучше тебе того даже не воображать.
МАВРЮШИН. Я и не воображаю. Пожалуйста, угомонись. Я готов признать, что неправ, но и ты, пожалуйста, останови агрессию. Я всего лишь требую равноправия в соблюдении брачного договора и не устраивать привычных нормальных брачных склок.

Входят Гена и Немо.

ГЕНА. Придётся потерпеть без электричества.
ЖЕНЯ. Мой интернет!
ГЕНА. Я же предупредил, что обесточу.
ЖЕНЯ. Но вы же не сказали, чтобы я выключила компьютер!
ГЕНА. Это высшая математика, что ли.
ЖЕНЯ. И все приборы в доме! Холодильник потечёт!
ГЕНА. Включить обратно?
ЖЕНЯ. Да!
ГЕНА. Легко. Только заберу инструменты и роспись в накладной, что работа произведена…
МАВРЮШИН. Женя, успокойся, возьми себя в руки.
ЖЕНЯ. Я не могу!
ГЕНА. Мужчина, если хотите, чтобы и волки сыты, и овцы целы, возьмите вашу женщину в свои руки, а я спокойно произведу ремонт электрооборудования.
ЖЕНЯ. Это, это как понимать?
МАВРЮШИН. Всё! Тихо. Сейчас будет правильно. Электрический хам починит, что надо, а мы, с тобой, дорогая, просто обождём.
ЖЕНЯ. Сколько!
ГЕНА. Сколько понадобится.
ЖЕНЯ. Немедленно отвечать мне: сколько!?
ГЕНА. Всё, я ухожу.
МАВРЮШИН. Нет. Не тяни резину, иди, трудись. Приплачу за скорость.
ГЕНА. Нет проблем. Идём уже, конвойный?
НЕМО. Да. (Открывает дверь в комнату.)
ГЕНА. Нервная она у вас какая-то, мужчина, берегите её.
МАВРЮШИН. Аминь.
ЖЕНЯ. Он опять меня оскорбил!
ГЕНА. Ничего подобного, хозяйка. Наоборот, порадовался за вас обоих от всей души. Пошли. (Уходит в комнату.)
МАВРЮШИН. Поторопи там.
НЕМО. Да. (Уходит в комнату.)
МАВРЮШИН. И дверь за собой прихлопни. Женя, Женечка, золотко моё, не переживай ты так, я же рядом, жизнь прекрасна…
ЖЕНЯ. Я там только что пост написала, он пропал.
МАВРЮШИН. А ты его не сохранила, разве?
ЖЕНЯ. Не помню.
МАВРЮШИН. Ничего, напишешь ещё раз.
ЖЕНЯ. Я не помню.
МАВРЮШИН. Что не помнишь?
ЖЕНЯ. Текст.
МАВРЮШИН. Главное, смысл.
ЖЕНЯ. Я не помню.
МАВРЮШИН. А тема какая?
ЖЕНЯ. Я не помню!
МАВРЮШИН. Обворожиха ты моя ненаглядная! 
ЖЕНЯ. Я тебя так ждала, так ждала…
МАВРЮШИН. Я тоже. И вот они дождались друг друга, встретились два одиночества…
ЖЕНЯ. Встретиться-то встретились, но главного не сделали.
МАВРЮШИН. Ах, так ты про это. 
ЖЕНЯ. Даже не заикайся. Сначала ванна.
МАВРЮШИН. Уже иду.
ЖЕНЯ. Так света нет.
МАВРЮШИН. А свет-то нам зачем!
ЖЕНЯ. Без света я не хочу и не буду. Я не кролик.
МАВРЮШИН. Не кролик – я, а ты – не крольчиха.
ЖЕНЯ. Ты куда-то по делам собирался, иди, всё равно здесь конец света.
МАВРЮШИН. Покуда ты светишь мне, а я тебе, Армагеддону не бывать. 
ЖЕНЯ. Ну, иди-иди, я не обижусь, не заморачивайся.
МАВРЮШИН. Есть идея продуктивнее. Пусть всё, что не касается тебя, катится, как катится. А я пойду проконтролирую электрика, подгоню, на твоего Немо надежды мало. Я ж по первому образованию электрик, меня на кривой не объедешь. Или чёрт с ними, со всеми, останемся вдвоём, как угодно, где угодно, лишь бы доставить тебе лишнюю каплю радости.
ЖЕНЯ. Иди ко мне, капелька моя…

Стук во входную дверь. 

МАВРЮШИН. В дверь стучат?
ЖЕНЯ. Обалдеть, сколько здесь живу, ни разу не слышала. 
МАВРЮШИН. Так света же нет. Посмотреть, кто там? Лучше вместе подойдём, я же не знаю твоих гостей…
ЖЕНЯ. У меня нет других гостей, кроме тебя, и тот муж! Правда, Маврюшин, я никого не звала.
МАВРЮШИН. Вот и хорошо, тогда просто завернём с порога непрошенных персонажей, и займёмся уже друг другом.
ЖЕНЯ. Да. Идём. (Ведёт за руку Маврюшина к двери.) Кто там? 
МАВРЮШИН. А в глазок?
ЖЕНЯ. Я боюсь. Как-то кино видела, там так же хозяйка посмотрела, а ей – ба-бах! – из пистолета по лицу. Как потом в гробу лежать в таком виде.
МАВРЮШИН. Реконструируют.
ЖЕНЯ. Какая реконструкция, я тебя умоляю, просто новую голову изготовить придётся или фотокарточку положить.
МАВРЮШИН. Тут главное калибр стрелкового оружия. Но намного эстетичнее лезвием, типа шпаги. Прикинь, через глазок в глаз.
ЖЕНЯ. Ты какой глаз предпочитаешь, правый или левый? 
МАВРЮШИН. Стучат.
ЖЕНЯ. Какая самоуверенность. Откроешь?
МАВРЮШИН. Твоя дверь, ты меня запугала.
ЖЕНЯ. Маврюшин, ты муж! И на время совместного проживания просто обязан исполнять все положенные супружеские функции.
МАВРЮШИН. Да ладно, я же смеюсь. Женька, осторожно, двери открываются! (Открывает входную дверь.) 

В дверях стоит Роксанский.

РОКСАНСКИЙ. Э-э-э… я извиняюсь…
ЖЕНЯ. Роксанский!
РОКСАНСКИЙ. Евгения!
ЖЕНЯ. Роксанский…
РОКСАНСКИЙ. Женечка.
МАВРЮШИН (подавая руку Роксанскому). Маврюшин. Муж Жени.
РОКСАНСКИЙ. Женька, извини, поздороваюсь. (Отвечает рукопожатием.) РОКСАНСКИЙ. Бывший муж…
МАВРЮШИН. Я в курсе.
РОКСАНСКИЙ. Так я пройду, Жень?
ЖЕНЯ. А со мной поручкаться…
РОКСАНСКИЙ. Сейчас током как вдарит. (Подаёт руку Жене.)
ЖЕНЯ. Входи. (Подаёт руку Роксанскому.) Какой ты стал… Ох, голова. (Оседает.)
РОКСАНСКИЙ. Женька! (Опускается рядом с Женей.) 
МАВРЮШИН. Коврик в прихожей всегда кстати.
РОКСАНСКИЙ. Женя, как?
ЖЕНЯ. Ничего-ничего, сейчас остановится. Кружится, кружится…
РОКСАНСКИЙ. Отнести на диван?
МАВРЮШИН. Тут есть, кому грузы таскать.
ЖЕНЯ. Конечно, отнести.
РОКСАНСКИЙ. Она не груз, дяденька, она приятная ноша. (Берёт Женю на руки.) Удобно? Нигде не жмёт, не натирает?
МАВРЮШИН. Поставьте обратно, я сам отнесу!
ЖЕНЯ. Маврюшин, что тебе жалко, что ли, пусть сейчас он.
МАВРЮШИН. Это хуже, чем возмутительно!
РОКСАНСКИЙ. Он тебе ещё не надоел?
ЖЕНЯ. Да нет, вроде. Роксанский,,.
РОКСАНСКИЙ. Полетели на диван. 
ЖЕНЯ. Да.
РОКСАНСКИЙ. А ты, Маврюшин, не пыли, если по закону, я не варвар и не террорист, я свой, не парься, не обижу. (Уносит Женю на диван.)
ЖЕНЯ. Он свой.
МАВРЮШИН. Евгения, хочу напомнить, что я приехал к законной супруге в строго оговорённое время…
ЖЕНЯ. Маврюшин, чёрт возьми! У тебя только что была светлая идея, помочь электрику. Мы старые друзья, будь великодушен, не виделись пятнадцать лет, дай пообщаться! Кроме того, я на тебя ещё сердита, а ты обещал мне время на успокоение. Так дай же мне его, и не диктуй способа успокоения. Пожалуйста. Милый муж. Разве ты не видишь, что мы – приличные люди, и ведём себя в рамках правил. Иди к электрику и закрой за собой дверь. Есть ещё вопросы?
МАВРЮШИН. Без комментариев. (Уходит в комнату.) 
РОКСАНСКИЙ. Не боишься потерять?
ЖЕНЯ. Откуда ты!
РОКСАНСКИЙ. А я думаю, сначала к тебе, остальное подождёт
ЖЕНЯ. Маврюшин нормальный. Зануда, правда. Руки прибери, я, когда замужем, утёс, а не женщина. Кроме шуток.
РОКСАНСКИЙ. Терпеть не могу комментаторов, таких, как я, рабочих лошадок, они не щадят в эфире. За океаном не задалось, в Европе, оказалось, тоже вламывают не по-детски. Сюда дважды возвращали, правда, не в Москву. То там, то сям. Титулов достаточно. А сейчас чохом из Страны Утренней Росы. 
ЖЕНЯ. Из Кореи!?
РОКСАНСКИЙ. Ну.
ЖЕНЯ. Из Южной, надеюсь?
РОКСАНСКИЙ. Конечно. Часто бываешь замужем?
ЖЕНЯ. Бывала, красиво, нежно там так-то.
РОКСАНСКИЙ. Там игра, конечно, тише воды, ниже травы, самое то, когда на сходе. Жаль, всего год покуражился, потом тренером. 
ЖЕНЯ. Не задумывалась даже. Нет, не боюсь. Маврюшин обыкновенный, его может не быть, а может и быть. Почему нет. Самый большой плюс, конечно, что живём по разным городам. А почему всего год поиграл?
РОКСАНСКИЙ. Теперь подчистую. Я ж динамовец всю жизнь, так ещё и пенсию заслужил. Живи, не тужи, не горюй, плодись на радость. 
ЖЕНЯ. Замужем перманентно.
РОКСАНСКИЙ. А на толковом языке?
ЖЕНЯ. Всегда. Чувствуешь себя некомфортно, когда никого нет. То ли привычка уже выработалась, то ли природа диктует. 
РОКСАНСКИЙ. Да в кабаке, по оконцовке сезона, набрался по жёрдочку, ну, и заело меня, как попугай, одну и ту же пластинку, вы тут все всего лишь корейцы, а я, мол, звучу гордо. 
ЖЕНЯ. Кореяночки-то ничего себе, порадовался, конечно, на всю катушку.
РОКСАНСКИЙ. Домой пешком пошёл. В одном из переулочков меня и приняла группа местных товарищей, со всей нежностью отоварили. Реанимация, два месяца на общем режиме. Времени не то, что вагон, а целый такой не слабый товарняк. Наразмышлялся выше крышки. Самая страшная мысль – это тема справедливости. 
ЖЕНЯ. Я сохранила твой стол. Сберегла, несмотря на кучу переездов.
РОКСАНСКИЙ. Так что, и тренер из меня не вышел, ввиду обострения мозговых чувств на почве желания справедливости.
ЖЕНЯ. Твой стол в той комнате стоит, где электрик сейчас работает.
РОКСАНСКИЙ. И вот я здесь. Дома я! И ты. Такие хоромы отгрохала, умница. В моей берлоге по столько же комнат аж три этажа, а как на вокзале. В зале ожидания. Женины руки нужны, как сказал мой батя. Женины.
ЖЕНЯ. Мы же с ним не знакомы.
РОКСАНСКИЙ. Он деревенский, говорит по-русски, простак, что возьмёшь. Женины руки – не в смысле руки Жени, а в смысле руки жены.
ЖЕНЯ. А как будет по-русски: руки мужа…
РОКСАНСКИЙ. Мужние.
ЖЕНЯ. Ты мне не муж, так что в последний раз предупреждаю: руки прочь.
РОКСАНСКИЙ. Тот самый стол, говоришь. Надо же. А ведь он мне снится. Собственными руками выстрогать… 
ЖЕНЯ. Дорогого стоит, это чистая правда.
РОКСАНСКИЙ. Становись моей женой. Пожалуйста. 
ЖЕНЯ. Тебе же стол снился, а не я.
РОКСАНСКИЙ. Не было бы тебя, не было бы стола. Мы же родились друг для друга, сама знаешь.
ЖЕНЯ. Я замужем.
РОКСАНСКИЙ. Женечка… Можно с кучей детей, на себя возьму ответственность, ты же мечтала.
ЖЕНЯ. Детей кучами не бывает, кучами бывает только мусор. 
РОКСАНСКИЙ. Не можешь родить, не надо, обойдусь.
ЖЕНЯ. Да нет, Роксанский, я вполне себе живородящая. Просто прошло пятнадцать лет. Мы, с тобой, очень даже видоизменились.
РОКСАНСКИЙ. Я здоровье поправил почти на все сто.
ЖЕНЯ. Не сомневаюсь. Но до сих пор ты говорил только о себе. Даже когда предлагаешь создать семью, всё равно говоришь только о себе. А от меня тебе требуются только руки. 
РОКСАНСКИЙ. Женька! Я не хочу тебя обидеть, оскорбить…
ЖЕНЯ. Да, не только руки, но и остальное туловище тоже в дело пойдёт, надо же с кем-то кучу малу сооружать.
РОКСАНСКИЙ. Отвык. От тебя отвык. Ладно, предлагаю соломоново решение. Твой убирается восвояси, и мы начинаем знакомство заново. А? Жень? Женечка, ау…
ЖЕНЯ. Так я согласна. 
РОКСАНСКИЙ. Ура. Гип-гип, ура-а-а-а…
ЖЕНЯ. А почему шёпотом?
РОКСАНСКИЙ. У меня дыхание перехватилось… Родная моя…
ЖЕНЯ. Роксанский, остепенись! Мы ещё даже не знакомы. 
РОКСАНСКИЙ. Я тебя люблю.
ЖЕНЯ. Врёшь, так не любят. Любить надо вместе, а не с перерывом на годы. Ты меня хочешь, я – тебя, и все дела. Правда, ты для меня так много значишь, что я хочу иметь с тобой стабильность. Справедливо?
РОКСАНСКИЙ. Думал, ты меня не слушаешь. 

Стук в дверь.

ЖЕНЯ. Справедливо, я тебя спрашиваю?
РОКСАНСКИЙ. В дверь стучат.
ЖЕНЯ. Не слышу!
РОКСАНСКИЙ. Да. Справедливо. Солнце моё.
ЖЕНЯ. Что?! Не сметь!
РОКСАНСКИЙ. Ой, прости-прости, забылся. Так ты до сих пор любишь его?
ЖЕНЯ. Не люблю и никогда не любила. Просто это святое. 
РОКСАНСКИЙ. Шокирует.
ЖЕНЯ. Короче!
РОКСАНСКИЙ. Клянусь, больше никогда и ни за что не произнесу: «Солнце моё».
ЖЕНЯ. Почему?
РОКСАНСКИЙ. Потому, что это выражение уже занято неведомым мужчиной и человеком. Очевидно, святым.
ЖЕНЯ. В дверь стучат. 
РОКСАНСКИЙ. Не может быть.
ЖЕНЯ. Надо же, теперь-то кого принесло.
РОКСАНСКИЙ. Меня не принесло, меня прибило.
ЖЕНЯ. Всё – о себе да о себе. Время есть. Пойдём, рядом постоишь. (Идёт к входной двери.) Кто там?
РОКСАНСКИЙ. Постою.
ЖЕНЯ. Посмотри в глазок, пожалуйста, звукоизоляция просто высший класс.
РОКСАНСКИЙ. Так я ж никого там не узнаю.
ЖЕНЯ. Просто посмотри, там приличные люди или бандиты.
РОКСАНСКИЙ. Меня давно дома не было, не очень-то отличишь. Зато не трус. (Смотрит в глазок.) Молодой парень. Прилично одетый. Обутый. Открыть?
ЖЕНЯ. Да, давай. 

В дверном проёме стоит Лев, улыбается.

ЖЕНЯ. Да?
ЛЕВ. Я пришёл.
ЖЕНЯ. Куда?
ЛЕВ. Вот. 
ЖЕНЯ. Что?
ЛЕВ. Я так счастлив.
ЖЕНЯ. Рада. 
ЛЕВ. Так глядел бы и глядел. 
ЖЕНЯ. Сюр какой-то, ей-богу. Я вас не знаю.
ЛЕВ. Как же! Нет, не может быть. 
ЖЕНЯ. Вы по делу?
ЛЕВ. Я не по делу, я по любви… к вам! Солнце моё!
ЖЕНЯ. Какая прелесть. 
РОКСАНСКИЙ. Спустить с лестницы?
ЖЕНЯ. Просто закрой дверь. 
РОКСАНСКИЙ. Слишком просто, но как скажешь. (Закрывает дверь.)
ЖЕНЯ. Давно такого не было. Приятно.
РОКСАНСКИЙ. Я тоже так хотел бы, сидишь дома, стук в дверь или звонок, а на пороге – ты. И говоришь: Роксанский, я к тебе не по делу, я по любви.
ЖЕНЯ. Ещё скажи, что этого не было.
РОКСАНСКИЙ. Было?
ЖЕНЯ. Эх, ты.
РОКСАНСКИЙ. Брось, меня «на понял» не возьмёшь, такое не забывается.
ЖЕНЯ. Точно, не забывается.

Стук в дверь.

РОКСАНСКИЙ. Стучится, что ли…
ЖЕНЯ. А ты забыл.
РОКСАНСКИЙ. Дверь сама откроешь?
ЖЕНЯ. Тебе пора на выход, Роксанский.
РОКСАНСКИЙ. Стук, стук, стук.
ЖЕНЯ. Почему не позвонил, что придёшь?
РОКСАНСКИЙ. Откуда у меня твой номер-то!

Из комнаты входит Маврюшин.

МАВРЮШИН. Рубильник включу, проверка.
ЖЕНЯ. Роксанский уже уходит.
МАВРЮШИН. Хорошо. (Открывает дверь.)

В дверном проёме стоит Золоткова, за ней – Лев.

ЗОЛОТКОВА. Где она?!
ЛЕВ. Мама, пожалуйста, тише, здесь акустика сильная.
ЗОЛОТКОВА. Он так ждал, так ждал, так ждал! Целый год из жизни выпал, а она удивляется тут!
ЛЕВ. Женя…
ЖЕНЯ. Вы кто?
ЛЕВ. Лев.
ЖЕНЯ. Мы знакомы?
ЛЕВ. Да. Сегодня ровно год, как вы решили.
ЖЕНЯ. Не понимаю.
ЛЕВ. Вы решили, что мы встретимся через год. 
ЖЕНЯ. Такой милый, я запомнила бы.
МАВРЮШИН. Зато у меня отличная память на лица. 
ЖЕНЯ. Маврюшин?
МАВРЮШИН. Какой-то сегодня замысловатый день. Вот будет, о чём вечером посудачить, жена. Не сомневаюсь, у нас сложится содержательная беседа. Возможно, с организационными выводами.
ЖЕНЯ. Сюр-сюр-сюр-сюрреализм в реале!
ЗОЛОТКОВА. Вы знаете моего сына?
МАВРЮШИН. Начинаю узнавать.
ЛЕВ. Мы же незнакомы.
МАВРЮШИН. Нет, но я злопамятный. 

Из комнаты выходит Гена, за ним – Немо.

ГЕНА. Ну, чего там?
МАВРЮШИН. Ничего там!
ГЕНА. Мне самому включить?
МАВРЮШИН. Я вам что тут, мальчик на побегушках!
ГЕНА. Так и сказали бы. Конвойный, я крикну, щёлкнешь включатель, ага? (Проходит в коридор.)
НЕМО. Да.
МАВРЮШИН. Как-то я в этот раз удачно заехал.
РОКСАНСКИЙ. Кому? Заехал, спрашиваю, кому?
ЖЕНЯ. Роксанский, ты-то хоть не встревай! Всего хорошего.
РОКСАНСКИЙ. Да ладно!
ЖЕНЯ. Ради бога, не бесите меня сегодня никто!
РОКСАНСКИЙ. Номер телефона обещала. 
ЖЕНЯ (доставая из сумочки карточку). Вот тебе визитная карточка.
РОКСАНСКИЙ. На работу, что ли, звонить?
ЖЕНЯ. На электронный адрес писать. Там указано, от руки. Для своих. На. (Подаёт карточку.) Иди.

Входит Гена.

ГЕНА (Льву и Золотковой). Люди, что вы тут построились, мешаете же. Немо, включай!
НЕМО. Да. (Щёлкает включатель в комнате.)
ЛЕВ. Извините. 
ГЕНА. Горит?
НЕМО. Да. 
ГЕНА. И все дела. 
ЖЕНЯ. Комп!
НЕМО. Да.
ГЕНА. Готово, хозяйка, принимайте работу.
ЖЕНЯ. Маврюшин, пожалуйста.
МАВРЮШИН. Конечно, жена. Пошли, приму. (Уходит в комнату.)
ГЕНА. Пошли, сдам. (Уходит в комнату.)
ЖЕНЯ. Комп в порядке?
НЕМО. Да.
ЖЕНЯ. Останься.
НЕМО. Да. 
ЖЕНЯ. Роксанский.
РОКСАНСКИЙ. Ладно. Эту парочку выпроводить?
ЗОЛОТКОВА. Не сметь мне хамить!
ЛЕВ. Мама, мужчина же ничего плохого не имел.
РОКСАНСКИЙ. Имел, малыш, имел. Чего ты щеришься?
ЛЕВ. То есть?
РОКСАНСКИЙ. Щеришься чего, я тебя спрашиваю!
ЗОЛОТКОВА. Только тронь моего сына… убью.
ЖЕНЯ. Роксанский!
РОКСАНСКИЙ. Да пошёл я, пошёл. С мамашами я, по любому, не связываюсь.
ЗОЛОТКОВА. Ещё бы. Особенно, если у мамаш есть ещё и папаши.
РОКСАНСКИЙ. А что, и папаша тоже пришёл?
ЗОЛОТКОВА. Пришёл. Его никто не ждал, не звал, а он явился.
ЖЕНЯ. Я была уверена, что это моя квартира, а здесь сегодня дурдом!
ЛЕВ. Мама…
ЗОЛОТКОВА. Простите, не сдержалась. Не люблю грубиянов, простите.
РОКСАНСКИЙ. Грубиян – я?
ЗОЛОТКОВА. Да.
РОКСАНСКИЙ. А где папаша-то?
ЗОЛОТКОВА. Пошутила. Но за сына убью. И есть чем, поверьте, господин спортсмен. Смертельная такая штука.
РОКСАНСКИЙ. А, так вы знаете, кто я.
ЗОЛОТКОВА. Вам уже указали на дверь, чего ещё надо?
РОКСАНСКИЙ. И кто из нас грубиян?
ЖЕНЯ. Ещё минута, Роксанский…
РОКСАНСКИЙ. Ухожу-ухожу! 
ЖЕНЯ. И тебя для меня не станет навсегда.
РОКСАНСКИЙ. Уже ушёл, не сердись. Всех благ. Всем.
ЛЕВ. Простите, а что значит слово «щеришься»?
РОКСАНСКИЙ. И тебе, исусик, тоже. 
ЛЕВ. Что?
РОКСАНСКИЙ. Благ! Благ, благ. Можешь не благодарить. А я пошёл вон. (Уходит.)
ЗОЛОТКОВА. И как он?
ЛЕВ. Что тут скажешь, мужчина!
ЗОЛОТКОВА. Ничего не ёкнуло?
ЛЕВ. Да так…
ЗОЛОТКОВА. Думается, нам тоже лучше уйти.
ЛЕВ. Ну, мама же!
ЗОЛОТКОВА. Да, Лев.
ЖЕНЯ. Что ж, до свидания.
ЗОЛОТКОВА. Мы ждали год! Триста шестьдесят пять дней! Так, может быть, вы нас впустите, Женя? Расставим точки над и, чтобы бедному парню не морочить уже голову.
ЛЕВ. Мама, я не бедный, мне хорошо.
ЖЕНЯ. Такой сегодня присутственный день нарисовался, просто вернисаж какой-то эрмитажный. Да, проходите. Только попросила бы недолго, ко мне муж приехал, тут ещё электрик с починкой, плюс старый знакомый неожиданно нагрянул.
ЛЕВ. И мы тут ещё. Вы в расстройстве, да?
ЖЕНЯ. А как вы думаете! Конечно, нет, я очень даже настроена. Говорите, пожалуйста, я слушаю.
ЛЕВ. Вы такая нежная…
ЖЕНЯ. Что!? Как вы смеете!
ЗОЛОТКОВА. Мальчик сделал вам комплимент! Радуйтесь!
ЖЕНЯ. Комплимент!? Откуда он может знать про мою нежность! Что он вам наговорил! Я вашего мальчика впервые в жизни вижу!
ЗОЛОТКОВА. Что я говорила, она тебя не помнит.
ЛЕВ. Помнит, просто забыла и надо напомнить.
ЗОЛОТКОВА. Сынок…
ЛЕВ. Ну, мама же!
ЗОЛОТКОВА. Да, Лев.
ЛЕВ. Нет, не впервые. Мы уже виделись и достаточно близко. 
ЖЕНЯ. Да ладно…
ЛЕВ. Женечка, не нервничайте, пожалуйста. Успокойтесь. 
ЖЕНЯ. Женечка!?
ЛЕВ. Я объяснюсь.
ЖЕНЯ. Коротко и ясно.
ЛЕВ. Да, постараюсь.
ЖЕНЯ. Ну?
ЛЕВ. Что?
ЖЕНЯ. Старайтесь уже.
ЛЕВ. Год назад, на корпоративе…
ЖЕНЯ. Ну, конечно! Конечно, сегодня же годовщина!
ЛЕВ. Вот, мама, меня так просто не забыть, а я что говорил!
ЖЕНЯ. На том самом корпоративе меня впервые увидел мой Маврюшин и атаковал. И взял голыми руками. Ой, простите. Забыла, забыла поздравить, устроить какой-нибудь фонтан с сюрпризом. 
ЛЕВ. Там был я! 
ЖЕНЯ. Так-то бы я слабо запоминаю даты, кроме одной.
ЛЕВ. Евгения, мы танцевали, очень близко. 
ЖЕНЯ. Тогда взошло солнце моё. Да так и не заходило.
ЛЕВ. Вы сказали ещё, что замужем, но уже на грани развода, что предлагаете мне подождать, проверить возникшую симпатию. 
ЖЕНЯ. Задумалась, отключилась. Так что-что?
ЛЕВ. И я проверил! Симпатия переродилась в чувство…
ЗОЛОТКОВА. А её муж, сынок, не тот, что был тогда, он у неё уже новый. 
ЖЕНЯ. Главное достоинство гостевого брака в том, что он отменяет рабство супругов, независимо от пола. Нет, распущенность он не поощряет, но гарантирует равноправие и независимость. 
ЗОЛОТКОВА. И что это меняет, брак есть брак, лично я его отрицаю во всех вариантах. Предназначение женщины быть матерью, и это всё решает.
ЖЕНЯ. Предназначение женщины быть женщиной. Дарить радость. Щедро. А чтобы её хватило на всю жизнь, надо самой стать ею. А продолжение рода имеет мало отношения к человеку, по той простой причине, что оно имеет отношение к любому живому организму на Земле. 
ЗОЛОТКОВА. Пойдём, сынок.
ЛЕВ. Ну, мама же!
ЗОЛОТКОВА. Да, Лев.
ЖЕНЯ. А вот вы, женщина, кажетесь мне знакомой.
ЛЕВ. Меня вспоминайте, меня.

Звонит стационарный телефон. 

ЖЕНЯ. О, нет! 
НЕМО (посмотрев на высветившийся номер). Да.
ЖЕНЯ. Не сейчас… не сегодня! Ладно, давай. Точно она?
НЕМО (подаёт трубку). Да.
ЖЕНЯ (по телефону). Да, мама. Нет, мама. Ну, не сегодня же! Не сейчас, пожалуйста! Да, мама. Да! (Возвращает трубку Немо.) Выключи его, чтоб он месяц хотя бы не слышать. 
НЕМО (положив трубку). Да.
ЖЕНЯ. Прошу простить, должны идти. С удовольствием пообщалась бы, но мама стоит в магазине и выбирает очередной мебельный гарнитур. Маньячка. 
ЗОЛОТКОВА. Точно. 
ЖЕНЯ. Что?
ЗОЛОТКОВА. Всем известна страсть вашей звёздной мамы.
ЖЕНЯ. Ох, уж эта мне звёздность! А вы, случайно, не имеете ли отношение к мебели?
ЛЕВ. Она её дизайнер.
ЖЕНЯ. Вы Золоткова!?
ЛЕВ. Да.
ЖЕНЯ. Надо же, наяву! Поздравляю вас, Лев, у вас выдающаяся мама. Приятно познакомиться. Очень. Если не торопитесь, то обождите меня, выйдем вместе. Если нет, то извините. Через полчаса я обязана быть в мебельном. Но попросила бы дождаться, мне нужно некоторое время на размышление в связи с вашим приходом. Признаться, вы мне нравитесь. 
ЛЕВ. Я дождусь.
ЖЕНЯ. Спасибо, Лев. Одеваться.
НЕМО. Да.
ЖЕНЯ. Нет. Сама. Ты здесь. А вы, Лев, действительно, редкого очарования молодой человек. Если я вас и не вспомнила, то исключительно потому, что меня одним очарованием не взять. Я ведь и так очарована жизнью. Радостью жизни. Само очарование! (Уходит.) 
ЛЕВ. Чудная квартирка, бездна вкуса. Я был прав? Признайся, я был прав. Ну, мама же!
ЗОЛОТКОВА. Да, Лев, твоя Женя хороша, надо отдать тебе должное. Но правую бровь ты не доработал.
ЛЕВ. Не может быть! (Достаёт из сумочки косметический набор.) Надо поменять лампу, из-за твоего дизайнерства я выгляжу, как деревенский баран, ничего же не разглядишь. (Смотрится в зеркальце.) Точно. 
ЗОЛОТКОВА. Славно, что ты навёл её на мою профессию, твои шансы пошли в гору. 
ЛЕВ. И твоё реноме, мама нашей Жени – лакомый клиент, не правда ли.
ЗОЛОТКОВА. Здесь, что ли, собрался бровь щипать?
ЛЕВ (выщипывая бровь). А что мне на первом свидании выглядеть, как обезьяна! И так уже обмишулился. У неё и Немо изящно, согласись, не то, что у нас. Мама, я от Жени в полном восторге! А ты? 
ЗОЛОТКОВА. Моё мнение ты знаешь.
ЛЕВ. Что я знаю, что?
ЗОЛОТКОВА. Твои жизненные воззрения никак не вписываются в брачные отношения в принципе.
ЛЕВ. Я влюблён, мама, какие принципы, я вас умоляю. И одеколон надо менять. Потому я считаю гостевой брак – идеальной формой.
ЗОЛОТКОВА. Так-то бы да. Просто я не могу привыкнуть к формулировке «гостевой брак». Звучит, как гостиница или гостиный двор. 
ЛЕВ. Привыкай.
ЗОЛОТКОВА. Не могу.
ЛЕВ. А придётся. Ну, мама же!
ЗОЛОТКОВА. Да, Лев.
ЛЕВ. Может, губы подпухлить…
Из комнаты выходит Маврюшин.
МАВРЮШИН. Женя? Извините. Немо? У себя?
НЕМО (кивнув на дверь). Да.
МАВРЮШИН. Не стану мешать. Где у нас нормальные ёмкости горячительного? Там?
НЕМО. Да.
МАВРЮШИН. А похолоднее да с питанием, там? (Достаёт из холодильника бутылку водки и закуску.) Чего молчишь? Осуждаешь. Не любит наше Немо, когда хозяин выпивает. А куда денешься, не обмоешь ремонт, рассохнется тут же. Что это вы делаете… брови щиплете! 
ЛЕВ. И что. Мужчина должен выглядеть на все сто.
МАВРЮШИН. Ну, ладно из носа, но брови…
ЛЕВ. А какая разница.
ЗОЛОТКОВА. У некоторых брови в носу колосятся.
МАВРЮШИН. И что, везде щиплете?
ЗОЛОТКОВА. Не поняла!
МАВРЮШИН. Да я не у вас спросил.
ЛЕВ. Прекратим бессмысленный диспут.
МАВРЮШИН. Да я ж не со зла и не с сарказма, так, чисто информативно. Пойду, электрик заждался. Такая сегодня в жизни засуха, просто караул. (Уходит в комнату.) 
ЗОЛОТКОВА. Как тебе Роксанский?
ЛЕВ. Да бог с ним, скажи лучше, какие ассоциации вызывает у тебя моя Женя?
ЗОЛОТКОВА. Она ещё не твоя.
ЛЕВ. Сомневаешься в моих способностях?
ЗОЛОТКОВА. Никогда.
ЛЕВ. А вот фигура у твоего Роксанского реально мужская, мне ещё предстоит поработать.
ЗОЛОТКОВА. Ты и так убиваешься в спортзале…
ЛЕВ. Ничего, не убьюсь. Мужчина – я или что! 
ЗОЛОТКОВА. Роксанский – не мой. 
ЛЕВ. Правда? А мне послышалось, он разговаривает.
ЗОЛОТКОВА. Неужели даже не ёкнуло?
ЛЕВ. Ёкнуло, мама, ёкнуло. Сразу, конечно, психологический щит сработал, видимо, всё же я человек тренированный. 
ЗОЛОТКОВА. У нас Немо предыдущего поколения, согласна, стоит обновить.
ЛЕВ. Но сейчас – да, пришло осознание, что ёкнуло. 
ЗОЛОТКОВА. И что, станешь что-либо предпринимать?
ЛЕВ. У тебя же яркие неординарные личности всегда вызывают ассоциации с мебелью, что насчёт Жени?
ЗОЛОТКОВА. А мне Роксанский наяву не понравился.
ЛЕВ. Не надо наше Немо обновлять, надо заказать новое.
ЗОЛОТКОВА. Будуар. Наша Женя – будуар. 
ЛЕВ. Чёрт побери, ты права! 

Входит Женя.

ЖЕНЯ. Вот, что пришло в голову. Составите мне компанию? Мама будет счастлива. А Лев может побыть здесь. Всё равно же, если я правильно понимаю, ваше мнение для сына важно. Мы ненадолго, час-полтора, скажем маме, что вы торопитесь, а я, якобы обещала вас доставить. Лев оглядится в доме, мало ли. 
ЛЕВ. Гениально!
ЖЕНЯ. Я рада.
ЛЕВ. Ну, мама же!
ЗОЛОТКОВА. Да, Лев. Вполне разумно. Единственно, беспокоит, чтобы в наше отсутствие не случилось бы эксцесса с вашим мужем.
ЛЕВ. Не беспокойся, я в состоянии постоять за себя. А ещё круче у меня получается сглаживать и улаживать конфликты. 
ЖЕНЯ. Лев Золотков. Слышала о вас, наше руководство, припоминаю, пару-тройку раз упоминало вас на планёрках, как о весьма подающем надежде сотруднике. Кроме того, здесь Немо, предназначенное для домашних нужд, в число коих входит соблюдение покоя. Так?
НЕМО. Да.
ЖЕНЯ. Электрик ещё здесь?
НЕМО. Да.
ЖЕНЯ. Не стану заглядывать, объяснения с мужем всегда так затягивают всяческие процессы, а я предпочитаю скорость. Интенсивность и скорость – вот моё кредо.
ЛЕВ. Вы чудо. 
ЖЕНЯ. Чтоб знали, Лёвушка, моё Немо запрограммировано только на одно слово «да», в связи с чем, по той или иной нужде, вам необходимо лишь правильно сформулировать вопрос.
ЛЕВ. О, Женечка, никаких проблем!
ЖЕНЯ. Что ж, прелюбытнейший сегодня день задался, то ли всё кувырком, то ли всё на лад.
ЛЕВ. На лад, на лад, на лад! Ну, мама же!
ЗОЛОТКОВА. Да, Лев. Знаете, как говорил мой покойный папа, раньше сядешь – раньше выйдешь, прошу, Евгения, идёмте поскорее.
ЖЕНЯ. Прошу. Не скучайте, Лев. (Уходит с Золотковой.)
ЛЕВ. Хорошо-то как! Да? Да-да, да. У вас трёшка или четырёхкомнатная? Неважно. Вид из окна должен быть славным, посмотрим. Мне нужна ванная. Там?
НЕМО. Да.
ЛЕВ. Ну, я пошёл. (Уходит в ванную.) 

Гаснет свет. 

НЕМО. Да…

Из комнаты входит Маврюшин.

МАВРЮШИН. Свет есть? Я спрашиваю, здесь тоже света нет?
НЕМО. Да.

Входит Гена.

ГЕНА. У всех нет, а этому всё - «да».
МАВРЮШИН. Ну, что, бог электричества, работай. 
ГЕНА. Кайф кончился, начинается жизнь. Я – к щитку.
МАВРЮШИН. Надеешься, предохранитель?
ГЕНА. Очень. (Уходит из квартиры.)
МАВРЮШИН. А ты свечи неси, слышишь?
НЕМО. Да. 
МАВРЮШИН. Какой-никакой, но свет. 

Из ванной выходит Лев.

ЛЕВ. У вас света нет, что ли?
МАВРЮШИН. А у вас?
ЛЕВ. У меня всё в порядке.
МАВРЮШИН. Куда женщины подевались?

Включается освещение.

ЛЕВ. Свет! Жене мама позвонила, она с моей мамой пошли в магазин, срочно. 
МАВРЮШИН. Ненормальный день какой-то.

Входит Гена.

ГЕНА. Неприятно, но факт: дело сделано, пойду.

Входит Немо со свечами.

МАВРЮШИН. Свечи пусть под рукой будут.
НЕМО. Да.
ГЕНА. Вот она, точечная застройка, пусть полдень хоть сколько светит, хоть усветится на всю планету, но в таких домах всегда будет темень. Вот тебе и солнце моё… тьма. Но мы её разгоним, иначе зачем нужны электрики с этим электричеством. В полном объеме освещение предоставить, в солнечном смысле, не в наших силах, но поработать светляками – это очень даже и вполне. 
МАВРЮШИН. А на посошок?
ГЕНА. Это святое, особенно за счёт клиента. (Напевает.) «Гори, гори ясно, чтобы не погасло». А где?
МАВРЮШИН. Там же, где и стояло.
ГЕНА. Так пошли, всё равно инструмент забирать. (Уходит в комнату.)
МАВРЮШИН. Присоединиться не желаете?
ЛЕВ. Неловко как-то.
МАВРЮШИН. Не бойся, не обижу.
ЛЕВ. Я не обижаюсь.
МАВРЮШИН. Главное, чтоб я не обиделся.
ЛЕВ. Ладно, присоединюсь. Если что, готов поучаствовать. Заказать выпивку, кушанья…
МАВРЮШИН. Нам главное друг друга не съесть, а всё остальное в доме найдётся.
ЛЕВ. Что ж, попытаемся, я – за.
МАВРЮШИН. Вот и я не против. Идём. (Уходит со Львом в комнату.)

Звонок в дверь.

НЕМО (открыв дверь). Да?
РОКСАНСКИЙ (в дверях). Где? Хозяйка где, спрашиваю? А, ты, наверное, только на слово «да» запрограммирован? 
НЕМО. Да.
РОКСАНСКИЙ. Сейчас соображу. Позови хозяйку. Она же дома. Или нет?
НЕМО. Да.
РОКСАНСКИЙ. Что «да»? Да – да или да – нет? Ушла?
НЕМО. Да.
РОКСАНСКИЙ. Надолго ушла? На час? На два?
НЕМО. Да.
РОКСАНСКИЙ. Я обожду здесь, не хочу болтаться по улице. (Проходит в квартиру.) Ясно. Мужики там, в комнате?
НЕМО. Да.
РОКСАНСКИЙ. Пахнет знакомо. Ёо-о, они там выпивают, что ли? 
НЕМО. Да.
РОКСАНСКИЙ (подходит к комнате). Ну, как ремонт? Вижу, продвигается. А чего молчим, не отвечаем? Гостей, спрашиваю, принимаете? 

В дверях комнаты появляется Маврюшин.

МАВРЮШИН. А что?
РОКСАНСКИЙ. Да ничего. О, исусик здесь! Ты-то мне и нужен. Так что, Женин муж, ты мне, собственно, и не нужен. 
МАВРЮШИН. А ты – мне.
РОКСАНСКИЙ. Выйди, парень, поговорить надо.
МАВРЮШИН. Сейчас я хозяин! Никаких разборок не допущу, Немо не даст соврать. Да?
НЕМО. Да.
РОКСАНСКИЙ. Ладно, выйдем на улицу.
МАВРЮШИН. Его оставили в квартире, в квартире же и должны застать.
РОКСАНСКИЙ. Мужики, не стоит меня нервировать.
МАВРЮШИН. Или при всех, или в присутствии Евгении, в помещении. Понятно?
РОКСАНСКИЙ. Да без проблем. Одному только скучно, когда до людей рукой подать.
МАВРЮШИН. Проходи, гостем будешь. Только без рук!
РОКСАНСКИЙ. Аминь. А знаете ли вы, мужчины, что этот самый стол соорудил лично я, собственными руками? А ты говоришь, без рук. Мужские руки значат очень даже, особенно для женщины, во всех, извините, смыслах. Правильно я говорю, мастер света? (Уходит в комнату.) 
МАВРЮШИН. Ну, и компания. Гена, наливай. (Закрывает за собой дверь в комнату.)

Гаснет свет.

НЕМО. Да…


(Продолжение в №211)





_________________________________________

Об авторе: ВАСИЛИЙ ЛОЗА

Драматург, бард, сценарист. Проживает в Калуге.Лауреат Международных, Всесоюзных и Всероссийских конкурсов-фестивалей.
Постановки: «ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК НА ТОТ СВЕТ», Костанай, Областной русский театр; «НЕВЕРОЯТНЫЙ ПОЛЁТ В СТРАНУ ФАНТАЗИЙ»,  Костромской Камерный театр; «КОЛЯДА В ДИКАНЬКЕ», ТЮЗ Темиртау (Казахстан); «СВЕКРОВЬ ПО ВЫЗОВУ», театр «Святая крепость», Выборг; «ЕЁ НОВОГОДНЕЕ ЖЕЛАНИЕ», Камерный драматический театр, Минск, «СВАДЬБА С ПРИДАНЫМ-2 или 50 лет спустя», Академический театр драмы им. В. Савина; «ГОД СОБАКИ» («Анекдот под Новый год»), драмтеатр, Комсомольск-на-Амуре; «НЕСРАВНЕННАЯ СОЛОХА», Академический театр драмы им. В. Савина, 2000 г. и  театр-студия «Театральный ковчег»; сентябрь 2012; «ЛЕТУЧКИНА ЛЮБОВЬ», ТЮЗ им. Брянцева, Санкт-Петербург и др.
Реализованные сценарии: «ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ (Кордон) СЛЕДОВАТЕЛЯ САВЕЛЬЕВА», 32 серии, 2014 г. (2010-11 г. г.); «СЛЕДОВАТЕЛЬ ПРОТАСОВ», 12 серий, автор идеи и сценарист, 2013 г.; «Понять. Простить», мелодрамы, 2007-08 г.г. ; «Улицы разбитых фонарей», детектив, 2004-06 г. г. и др..
Конкурсы: Золотая медаль им. Саввы Морозова. Победитель конкурсов: «Евразия», «Литодрама», «Маленькая премьера», «Читаем новую пьесу», «Исходное событие», Волошинского, «Время драмы», «Ремарка», «Текстура», им. А.М. Володина и др.
скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
392
Опубликовано 03 сен 2023

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ