ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 215 февраль 2024 г.
» » Любовь Страхова. РЕКОНСТРУКЦИЯ

Любовь Страхова. РЕКОНСТРУКЦИЯ

Редактор: Наталья Якушина


(подростковый замут)



ДАНЯ.
ТИМУР.
МИХА.
ГЕЛЯ.
Сан Саныч, руководитель исторического клуба.
Тоха, старший брат Дани.
Мама Дани.

В историческом клубе.

Даня и Тимур сражаются деревянными мечами. Миха, наблюдая за ними, ремонтирует кольчугу в стороне на бутафорском пеньке. Тимур падает, потом встает, снимает шлем и падает снова, но уже показательно.

ТИМУР. Какой великий артист погибает!
МИХА. Еще скажи, что ты специально проиграл.
ТИМУР. Неуч! Эти слова кричал Нерон перед смертью! Я просто изображаю Нерона.
ДАНЯ. Нерон – это Древний Рим. А мы средневековые воины!
ТИМУР. Мы воины Безвременья. Наше облачение из разных эпох и народов, а оружие вообще – бутафория.
ДАНЯ. Охолощённые мечи.
ТИМУР. Обычные деревяшки.
МИХА. После восемнадцати разрешат стальные. Но тупые.
ТИМУР. Кому это будет надо – после восемнадцати. Надо сейчас.
ДАНЯ. А есть ли жизнь после восемнадцати? Работа-жена-дети… После восемнадцати жизни нет.
МИХА. У нас полклуба – те, кому за… И все думали, что после восемнадцати свалят. Но никто не свалил. А кто свалил, потом вернулся. И совсем не мешают клубу, как ты сказал там, работа, жена и дети.

Входят Сан Саныч и Геля. 

САН САНЫЧ. Как дела, рыцари? Готовы к выступлению? Несколько суток осталось.
ДАНЯ. Всегда готовы, Сан Саныч!
ТИМУР. Только не к выступлению, а к войне.
САН САНЫЧ. А что у тебя с кольчугой?
ТИМУР. Починю сегодня.
МИХА. Это ему Даня сейчас порвал.
ДАНЯ. Миха, тебя кто за язык тянет? Врешь и не краснеешь! Зацепился просто.
САН САНЫЧ. Опять дрались? Я вас спрашиваю.
ДАНЯ. Слегка сражались.
САН САНЫЧ. Какой повод на этот раз? Что не поделили?
ГЕЛЯ. У Тимура кровь на щеке.
ТИМУР. Неправда.
ДАНЯ. Это клюквенный сок.
САН САНЫЧ (Геле). Неси аптечку.
ТИМУР. Не надо аптечки, просто поцарапался…
САН САНЫЧ. Неси аптечку, Геля!

Геля убегает, потом возвращается с аптечкой.

ДАНЯ. У рыцарей не было аптечек!
ТИМУР. Их лечили колдуньи и знахарки.
САН САНЫЧ. Сейчас Геля над тобой поколдует. Геля, начинай!
ДАНЯ. Жаль, что кровь не у меня на щеке…
МИХА. Геля – сестра милосердия!
ТИМУР. Сестер в Средневековье тоже еще не было.
САН САНЫЧ. Было или не было, а помощь тебе оказать надо. Одни историки тут собрались. Поймите, историю творят и пишут люди – такие, как мы. И как оно было на самом деле, никто не знает. Все только догадываются. Да, Геля? Скорая помощь всегда была, но вот в каком именно виде…

Сан Саныч достает из аптечки медикаменты, Геля обрабатывает рану. Тимур улыбается.

ДАНЯ. Никто от такой помощи не отказался бы.
САН САНЫЧ (Тимуру). Ты чего разулыбался? Приятно, что ли?
ГЕЛЯ (Тимуру). Не улыбайся, пока рана не затянется, а то кровь заново будет сочиться.
ДАНЯ. Геля, а у меня на плече – синяк. Нет в аптечке ничего от синяка?
МИХА. Обработай ему синяк, Геля!
ГЕЛЯ. Можно перцовый пластырь приклеить или кашицой чеснока смазать. Смотря какой синяк.
ДАНЯ. Во-о-от такой! Показать?
ГЕЛЯ. Прямо тут?!

Даня снимает кольчугу. Все ребята смеются.

САН САНЫЧ. Синяки сами заживут. Не специально ли вы деретесь постоянно, чтобы Геля за вами ухаживала? Слушайте, парни. У меня с вами серьезный разговор. Еще одна драка – и вы исключены из клуба. Понятно? Наш клуб и так глаза мозолит недоброжелателям, пацифистам и прочим. Тимур, слышишь меня?
ТИМУР. Угу.
САН САНЫЧ. Последнее предупреждение! Официально в клуб мы принимаем с восемнадцати. Но я взял вас на вырост, заметив потенциал. Так не подводите меня, оправдывайте ожидания. Иначе придется расстаться. Геля, я ушел в актовый зал, догоняй.

Сан Саныч уходит.

ДАНЯ. Геля, не догоняй.
МИХА. С нами веселее.
ГЕЛЯ. Сейчас будет лекция об оказании первой помощи при ожогах. Необходимо присутствовать.
ТИМУР. А если ожог на сердце? Что будешь делать?
ГЕЛЯ. На сердце не бывает ожогов.
ТИМУР. От любви, например…
ГЕЛЯ. Да ну вас. Шуточки шутите.
ДАНЯ. Не уходи. А если Тимуру станет хуже, и снова польется кровь?
МИХА. Геля, тебе в любви признаются, а ты – да ну вас.
ТИМУР. В Средневековье у рыцарей были дамы сердца. Геля, будь моей дамой сердца! Ангелом моим!
ДАНЯ. Ты здесь не один. Не забывайся! Геля, выбор есть всегда!
МИХА. Похоже, скоро будет новая драка.
ДАНЯ. Из-за тебя, Геля, мы согласны сражаться день и ночь.
ТИМУР. Проливая кровь соперника!
МИХА. И получая новые синяки.
ГЕЛЯ. Сражайтесь. А кто победит, тому и буду дамой сердца. Только смотрите – из клуба не вылетите! А то придется мне искать другого рыцаря.

Геля с аптечкой уходит.

МИХА. Другой – это походу я.
ТИМУР. Кто победит, тот и будет рыцарем сердца. Поняли намёк?
ДАНЯ. Понял, не дурак.
МИХА. Это разве намёк? Открытый текст.
ТИМУР. Это как-то неправильно. Кто-то должен нравиться больше, кто-то меньше. А не тот, кто сильнее.
ДАНЯ. Боишься мне проиграть?
ТИМУР. За даму сердца я буду драться отчаянно, поверь, а не вполсилы, как сегодня.
МИХА. Пацаны, Сан Саныч реально выгонит из клуба за драку! Одумайтесь!
ТИМУР. И что? Клубов до фига. В другой вступим. Я читал, в Питере такие клубы есть, где не только Средневековье, но и другие века. Там не позоришься рыцарем в древнерусской кольчуге, а настоящие латы носишь.
МИХА. Были бы деньги. За свои же деньги всё покупается. А мы сами тут сидим – и туники шьем, и проволоку крутим. Я в интернете такие доспехи видел! Как настоящие! Но они и стоят ого-го!
ТИМУР. Дело не в деньгах! Там продумываешь образ от и до, литературу читаешь. Материальную культуру по музеям изучаешь… Там даже реальное имя у каждого есть. Реального человека, понимаете? А у нас просто наряжаешься, мечом машешь, выступаешь.
ДАНЯ. Не нравится – уходи.
ТИМУР. Потом. Когда в Питер перееду жить.
ДАНЯ. Значит – никогда.

Даня машет мечом и рубит воображаемого противника. Тимур снимает кольчугу, рассматривает повреждение.

ТИМУР. А сколько Сан Санычу лет?
МИХА. Тридцати еще нет. Но, думаю, скоро.
ТИМУР. Мне показалось, что ему тоже нравится Геля…
МИХА. Он просто тренер. Ко всем с симпатией относится. Работа такая.
ДАНЯ. И его могут посадить за любовь к несовершеннолетней.
МИХА. За любовь не сажают. Над любовью закон не властен. Сажают за другое…
ТИМУР. Нам его не победить, как ни сражайся. У нас – отчаянье, а у него – опыт.
ДАНЯ. Да старый он. Зачем ей старик тридцатилетний, если есть мы – настоящие воины?
МИХА. Так вы спросите у неё, кто ей нравится, и дело с концом.
ДАНЯ. Ну ты простой.
ТИМУР. Как сибирский валенок.
ДАНЯ. А, может, ты и спросишь, кто нравится Геле?
МИХА. А чего я-то? Вы влюбились, вы и мучайтесь!
ДАНЯ. Ну ты же с ней в одном классе учишься!
МИХА. А вы – в параллельном! И что?
ТИМУР. А то! Много там за ней парней бегает?
МИХА. Ну есть.
ТИМУР. Вот и ты типа приударь завтра, в доверие войди и расспроси!
МИХА. Типа приударь завтра? Я что – на бабника похож?
ТИМУР. Не похож. В анфас не похож. А в профиль – повернись, посмотрю.
МИХА. Отстань.
ТИМУР. И в профиль – не очень… Предложи просто до дома проводить.
МИХА. Она с подружками всегда уходит.
ДАНЯ. Ну в кафе позови. Типа день рождения у тебя.
МИХА. У меня еще только через полгода.
ТИМУР. Ну соври! Ну что ты как маленький?
ДАНЯ. И цветы не забудь купить!
МИХА. А платить кто будет за кафе и цветы?
ТИМУР. Мы. Спаяем. Правда ведь?
ДАНЯ. Скинемся ради такого дела…
ТИМУР. Надо друзей спасать, Миха. Иначе перебьем мы друг друга мечами, а вдруг Геля в другого влюблена…
МИХА. Ну я попробую.
ТИМУР. Не попробую, а торжественно клянись!
МИХА. Клянусь, что попробую. Ну, вообще, я её ни с кем никогда не видел. Думаю, что нет у неё никого.
ДАНЯ. Мы тоже так думаем, но думать – мало. Надо знать.
ТИМУР. Давай прямо сейчас, напиши ей в ВК.
МИХА. Сейчас некогда, я кольчугу делаю.
ТИМУР. Какая кольчуга, когда решается судьба твоих друзей!
МИХА. Скоро выступление, мне нужна кольчуга. А вы любите Гелю уже полгода. Неделей раньше, неделей позже…
ТИМУР. Нет, Миха, так не покатит. Либо ты с нами, либо против нас.
ДАНЯ. Выбирай.
МИХА. Как вам взбредет что-то в голову – не отступитесь! (Достает телефон из внутреннего кармана.) У меня Гели даже в друзьях нет.
ТИМУР. Добавь.
ДАНЯ. Хороши одноклассники!
МИХА. Она не в онлайне.
ТИМУР. Подпишись, ну. Когда выйдет в онлайн, напиши ей, что хочешь встретиться. И скрин мне кинешь сегодня вечером. Всей переписки скрин, понял?
МИХА. Понял-понял.
ТИМУР. Если я не увижу сегодня вечером скрин… Знаешь, что будет?
МИХА. Ты меня пугаешь типа?
ДАНЯ. Тим, ты давай – не дави так. А ты, Мих, не обижайся. Но просто тут такое дело… Важное очень.
МИХА. Да ладно. Я уже привык к вам. Донжуаны хреновы. Рыцари печального образа.

Квартира Дани.
Даня играет в ноутбуке. Мама накрывает стол.

МАМА. Иди – ешь. Глаза заболят, будешь играть так долго.
ДАНЯ. Ща. Убью тут одного. И иду.

Даня отставляет ноутбук, садится за стол и с аппетитом ест суп.

МАМА. Звонила классная. Слышишь меня? Звонила твоя классная. С тобой – как с глухонемым. Скажи хотя бы, что слышишь.
ДАНЯ. Слышу.
МАМА. Это хорошо, что слышишь. Спроси хотя бы – что она хотела.
ДАНЯ. Кто?
МАМА. Классная твоя!
ДАНЯ. Что она хотела?
МАМА. Вызвала меня в школу.
ДАНЯ. Хм.
МАМА. Ну спроси – зачем?
ДАНЯ. И зачем же?
МАМА. У тебя три двойки за четверть выходят.
ДАНЯ. Символично.
МАМА. Символично? Куда деваться. По математике, биологии и физике. Я позвоню сегодня отцу.
ДАНЯ. Не надо звонить.
МАМА. Он тебе деньги на клуб твой переводит, вот и результат. Учебу забросил. Только клуб на уме.
ДАНЯ. Может, я гуманитарий? Не всем быть математиками, биологами и физиками.
МАМА. По русскому у тебя твердый трояк. Трояк!
ДАНЯ. Ну вот, делаем выводы. Я гуманитарий. Я – в тебя.
МАМА. И по литературе трояк. Гуманитарий с трояками! Есть, чем гордиться.
ДАНЯ. С твердыми трояками! Лучше заслуженная тройка, чем липовая пятерка. Ты сама так раньше говорила.
МАМА. Заслуженная тройка, но не двойка! А ты аж три двойки заслужил. Надо что-то делать… Что-то менять, пока не поздно… Наймем тебе репетитора, вместо очередной кольчуги и берцев. Отцовских алиментов как раз хватит на всех репетиторов, даже на неплохих. А что – почти у всего класса репетиторы! Это сейчас нормально. Будут не липовые пятерки, а заслуженные ежедневным трудом.
ДАНЯ. Мне некогда – с репетиторами.
МАМА. После школы. Сразу после школы или чуть позже. Пропустишь свой клуб, ничего страшного. Репетитор поможет тебе в университет поступить, человеком стать. А клуб – что тебе поможет? Оболтусом вырасти?
Заходит Тоха.
ТОХА.  Прива, братан, прива, маман.
Крутой чувак Тоха прибыл к вам.
Вы видите в нем графомана-дятла,
А он – победитель очередного рэп-баттла!
МАМА. Антон! Ты выпил?
ТОХА.   Я выиграл битву, устроил панчлайн,
От собственной крутости капельку пьян.
МАМА. Не от крутости ты пьян. Пахнешь совсем не крутостью. Всё, звоню отцу, не могу больше с вами. Один в войнушку играет, другой в поэты заделался... Терпение лопнуло.
ТОХА.   Не понял. У мамы опять депрессия?
Или новая в неё вселилась бестия?
ДАНЯ. Тсс, молчи лучше. (Маме.) Что тебе не так, мама? Мы занимаемся тем, что нам нравится. Мы занимаемся любимым делом.
МАМА. Вы занимаетесь фигней! Есть точное определение вашим занятиям – фигня! Вон у Ларисы Петровны сын – в спортшколу ходит, акробатикой занимается, на Российских соревнованиях выступал. У Катьки-продавщицы – на бесплатные курсы для будущих программистов записался. У всех сыновья как сыновья! Будущие олимпийские чемпионы или программисты! Программисты сейчас требуются везде. А у меня? А у меня – вот. Никудышные! Два недосына – недопоэт и недовоин. Отец во всем виноват… Только деньгами откупается. Надо – берите. На модный прикид – пожалуйста. Но это только прикид! Чтобы прикидываться… А на самом деле... Вам не деньги нужны, а его участие в вашей жизни. Сыновьям нужен отец.
ТОХА.  Не чемпионы мы, не акробаты.
Носим кольчугу и рубимся в баттлах.
Но с твоим молоком суть жизни вкушали.
И я реально не пил, на меня надышали…
МАМА. Антон, говори нормально уже. Новый Пушкин нашелся. Поэт от сохи!
ДАНЯ. В спортшколу сама меня не записала, а программистами быть не всем. Почему ты хочешь, чтобы мы стали такими же, как чужие дети? Лариса Петровна – бухгалтер, Катька-продавщица – продавщица, а ты вот – воспитатель в детском саду. Вы все разные. И мы у вас разные. А отца ты сама выбирала. Зачем в него влюбилась? Надо было влюбиться в мужа Ларисы Петровны…
ТОХА. И родился бы у вас акробат.
МАМА. В кого? В этого бездельника? Он целый день на диване у телевизора!
ДАНЯ. Тогда влюбилась бы в мужа Катьки-продавщицы! И у тебя родились бы программисты!
МАМА. У Катьки муж – обычный водила. Ничего кроме баранки своей в жизни ни держал, гвоздя не вколотит…
ДАНЯ. Ну вот! А наш папа – бизнесмен! Он не лежит на диване перед телевизором, он заколачивает деньги, а не гвозди! Не надо его ругать, мы ему благодарны за гены. Но и звонить ему тоже не надо. Пусть думает, что у нас всё хорошо. У нас ведь все хорошо, мам?
ТОХА. Отцов не выбирают.
МАМА. Даня, ты прям разговорился. А то ведь слова не вытянешь. Как коснется денег, так, прям, разговорчивый. А как оценок коснется, так глухонемой. Про Антошу вообще молчу. И он пусть лучше молчит. Выросли сыночки на мою голову. Хороший у вас отец. Хороший, да. Просто мы разошлись… У него теперь своя жизнь. Но отцовских обязанностей это не отменяет!

Мама берет телефон и уходит в другую комнату.

ДАНЯ. Она пошла звонить отцу. Чёрт. Опять останемся на месяц без «карманных расходов»…
ТОХА.  Что мужу бывшему скажет: бла-бла-бла?
Мне это не важно, сам заработал бабла.
Пока пишу тексты и в баттлах мне равных нет,
Обойдусь без карманных подачек – фальшивых монет.
ДАНЯ. Чё это – фальшивых? Для рифмы, что ли, вставил? Ты реально баттл выиграл?
ТОХА.  Я когда-то шутил, братан?
Полон бабок, смотри, карман.
Скоро в Питер поеду, в висок – свинца:
С самим Оксимироном баттлиться!
ДАНЯ. Тоха, ты такой дурной, но прикольный. Оксимирон тебя сделает, но хайпанешь по полной. Дай штуку в долг, а?

Тоха достает из кармана деньги, дает Дане тысячу.

ТОХА.  Я не жадный и не скупой, отнюдь.
Поделюсь баблом, не забудь вернуть!
ДАНЯ. Слушай, Тоха, я в стихах не особо понимаю, конечно. Есенина вот люблю. Чего-то не хватает твоим текстам. Вроде и рифма есть, и смысл проглядывает… Но поэзией твои тексты не назовешь. Надо работать со словом, работать, а не фонтанировать в воздух всё подряд… Как гуманитарий тебе говорю. Прислушайся к брату, а? Может, тебе лучше на бесплатные курсы программистов записаться, а не стихи писать?
ТОХА.  Да пошел ты! Гуманитарий в кольчуге! Гений майнкрафта! Отдай штуку назад! Отдай, кому говорю!

Даня бегает по комнате, Тоха пытается его догнать.
Возвращается мама.

МАМА. У отца – совещание. Сначала трубку не брал, потом смс написал… Плевать он хотел на нас. Антон, успокойся! Чего ты пристал к нему?
ТОХА.  Он мне денег должен.
ДАНЯ. Мам, я обещаю исправить двойки. Оценки – это же не главное, это не показатель. Не расстраивайся ты так. Я завтра подойду к классной, мы что-нибудь придумаем. Мам? Слышишь меня?
МАМА. Слышу. И хорошо, что ты меня услышал.

В парке.
Миха с букетом за спиной и позже подходит Геля.

ГЕЛЯ. Зачем ты меня позвал?
МИХА. Ну так, пообщаться.
ГЕЛЯ. У меня есть полчаса.
МИХА. А потом – куда?
ГЕЛЯ. Сашка в кино позвал. Про каких-то роботов. Не помню название. Реклама везде. С сегодняшнего дня показы. И в школе флаеры валяются на подоконниках. Не смотрел трейлер?
МИХА. Что за Сашка?
ГЕЛЯ. В смысле?
МИХА. Он из нашей школы?
ГЕЛЯ. Что за допрос?
МИХА. Просто интересно. Я в кино давно не был.
ГЕЛЯ. Я тоже давно не была. Ну и? Молчать будем?
МИХА. Геля, ты мне нравишься. Очень. Вот. (Протягивает небольшой букет.) Это тебе.
ГЕЛЯ. Я? Нравлюсь? Тебе? Миш, ты чего? Не с той ноги встал?
МИХА. С той. Или не с той… Не знаю. Если честно, я никогда даже внимания не обращаю, с какой ноги встаю…. А с какой надо вставать?
ГЕЛЯ. Ой, всё. Миш, это устойчивое выражение такое…
МИХА. Устойчивое?
ГЕЛЯ. Ну да. Про фразеологизмы помнишь урок литературы?
МИХА. Помню. Точнее – не помню. Как тебя вижу – всё забываю.
ГЕЛЯ. Это уже не смешно, Миша.
МИХА. Я не смеюсь.
ГЕЛЯ. Зачем ты настаивал на встрече?
МИХА. Хотел спросить…
ГЕЛЯ. Спрашивай.
МИХА. У тебя есть парень?
ГЕЛЯ. Тебя правда это волнует?
МИХА. Ну да.
ГЕЛЯ. Не верю. Пикапить ты не умеешь, Миш. Давай сменим тему. Ты доделал свою кольчугу?
МИХА. Да, еще прикрепил латы по бокам. Отец с завода стальные листы принес как раз нужного размера. Ну я откусил немного по бокам – кусачками, а с краю загнул. Парни завидуют мне!
ГЕЛЯ. Это друзья твои? Тимур и Даня? Знаешь, чем ты от них отличаешься? Даня из богатой семьи, всегда всё новое покупает. Кольчугу порвал – выкинул, новую купил. Тимур, если порвет, сделает как-нибудь – без старания. Скрепит в месте разрыва проволокой – и всё. Ошмётки висят, ему это не мешает. А ты сидишь целыми днями и крутишь заново, исправляешь, чинишь. Твоё облачение всегда идеально. Ну почти идеально. Из вас троих ты мне нравишься больше всех. Но это ни о чем не говорит, Миша. Нравишься не как парень, а как соклубник. Старательный, целеустремленный. И с головой ведь: учишься хорошо – без троек всегда, что для молодого человека сейчас удивительно.
МИХА. А как парень тебе кто больше нравится – Тимур или Даня?
ГЕЛЯ. Странный вопрос… Какие они парни? Дети еще. В голове игры сплошные. Даню скоро из школы выгонят, если отец не вступится… На школьном совете его ругают постоянно. Тимур тоже в колледж собрался, десятый ему не осилить. Я вообще к ним с юмором отношусь. Как к Петрову и Васечкину. Они оба были влюблены в одну девочку – Машу Старцеву. Петров – беленький, Васечкин – черненький… Не смотрел фильм такой? Старый-старый, советский… Мама моя любит его пересматривать, там еще песни всякие…
МИХА. Не, не смотрел. А что там в фильме? С кем Маша будет потом? С беленьким или с черненьким?
ГЕЛЯ. Ни с тем и ни с другим. Это же не любовь, Миша. Это же подражание. Подражание взрослым. Желание казаться взрослыми. Подожди. (У Гели звонит телефон, она отвечает на вызов.) Алё, да я в парке. Ну подойди сюда. Видишь меня? Я машу тебе. Давай. (Михе.) Ну всё, время вышло.
МИХА. Ты же сказала, что есть полчаса.
ГЕЛЯ. Уже нет. Скоро сеанс. Но мы вроде и так долго поговорили. Ты никогда в школе даже не подходил ко мне раньше, даже не смотрел в мою сторону. Только в клубе общались, и то редко…
МИХА. Смотрел, когда ты не видела.

Подходит Сан Саныч. 

САН САНЫЧ (протягивая руку Михе). Здорово, Миха!
МИХА (пожимая руку). Ой, Сан Саныч!
САН САНЫЧ (Геле). Ну, идем? Всё успели обсудить?
ГЕЛЯ. Почти. Но почему эта встреча была такой срочной, я так и не поняла. Пока, Миха! Приходи в клуб завтра, договорим.
МИХА. Пока. Приду, куда денусь.

Сан Саныч уходят с Гелей, потом Геля возвращается.

ГЕЛЯ (возвращая букет). На, Миш, маме своей подари!
МИХА. Ты чего? Это же для тебя.

Геля убегает.
Из-за лавочки высовываются Даня и Тимур.

ТИМУР (Дане). Ущипни меня.
ДАНЯ. На!

Даня пинает Тимура.

ТИМУР. Эй, ты чего? Ошалел?
ДАНЯ. Ненавижу его!
МИХА. Сан Саныч вас обошел, парни. Надо это признать.

Даня пинает лавочку, деревья, листья, траву. К нему присоединяется Тимур. 
Потом оба, обессиленные, усаживаются на лавочку.


ТИМУР. Ему скоро тридцатник, чё ему надо от неё?
ДАНЯ. Присосался, как пиявка.
ТИМУР. Надо было сфоткать их и матери её показать.
ДАНЯ. Отличная идея! Но лучше отцу!
ТИМУР. Давай состряпаем компромат.
ДАНЯ. Начинаем выслеживать.
МИХА. Это подло, пацаны.
ТИМУР. Подло у нас девушку уводить.
ДАНЯ. И подло тренировки из-за кино отменять.
МИХА. С чего это она ваша девушка? Да и Сан Саныч – тоже человек. Он что – влюбиться не имеет права?
ТИМУР. Пусть в ровесниц влюбляется.
ДАНЯ. Или в тех, кто постарше.
ТИМУР. А не Гелю портит…
МИХА. Сердцу, пацаны, не прикажешь. Слышали поговорку?
ТИМУР. Вон вахтерша у нас в клубе сидит. Как раз ему подходит. И носков ему навяжет, и пирожков напечет.
МИХА. У неё уже внуки в ясли ходят.
ДАНЯ. И что? Сердцу же не прикажешь!
ТИМУР. Ты спросил её про нас?
ДАНЯ. Какое это уже имеет значение?
МИХА. Спросил.
ТИМУР. И что?
ДАНЯ. Какая уже разница?
ТИМУР. Что она сказала?
МИХА. Что вас не рассматривает как парней, только как друзей.
ТИМУР. Я вызову его на бой.
МИХА. Он закончил физвос и мастер спорта по самбо.
ТИМУР. Наполеон тоже думал, что русская армия ничего не умеет.
ДАНЯ. И французы действительно превосходили нас и в выучке, и в подготовке.
ТИМУР. Но не учли русской воли к победе.
ДАНЯ. Скорее русской зимы они не учли… А зима еще не скоро.
МИХА. Ребят, вы мне деньги за цветы отдайте.
ТИМУР. Ну ты мелочный, Миха.
МИХА. Не мелочный, а практичный.
ТИМУР. У меня нет с собой.
ДАНЯ. А меня отец денег на карманные расходы лишил, когда разбогатею – отдам. Да шучу. Просто на карте, сниму – отдам.
МИХА. Слушайте, в нашей школе столько девчонок красивых! Что вы к этой Геле привязались. Она ведь обычная. Самая обычная.
ТИМУР. Это для тебя обычная.
ДАНЯ. А для нас – единственная и неповторимая.
МИХА. Вон Ирка Вишенкова – такая красавица! Мне с первого класса нравится. Но её лучше не рассматривать как вашу даму сердца. Это моя дама… А Маринка Овечкина? В школе фотомоделей занимается. Ну? А Катька Силиверстова? Она хип-хоп танцует в городском ДК. В конкурсах побеждает. Модная всегда и красивая!
ТИМУР. Миха, ты думаешь, мы слепые?
ДАНЯ. Или деревянные? Как наши клубные мечи?
МИХА. Я думаю, что влюбились вы в Гелю только потому, что она ходит в наш клуб! Ходили бы Маринка с Катькой, вы бы влюбились в них. Нет, парни, вашу любовь надо лечить.
ТИМУР. Геля – наш доктор.
МИХА. Как говорит моя мама: «Скорей бы армия, сынок, она тебя подлечит». Мама еще не знает, что я планирую в Бауманку поступать… А там есть военная кафедра, от службы в армии она освобождает.
ТИМУР. Вон, смотри – Вишенкова твоя идет.
ДАНЯ. Подари ей букетик, Миха!
ДАНЯ. Давай-давай!
МИХА. Она неправильно поймет… Я пока не готов… Не, лучше маме подарю…

В историческом клубе.
Даня и Тимур сидят на бутафорском дереве.

ТИМУР. Я не хочу служить. Я порежу себе ногу или руку, чтоб меня признали негодным.
ДАНЯ. Чтобы признали негодным, придется неслабо порезать. А это больно.
ТИМУР. Тогда тебе порежу. Дадут год условняка и признают негодным.
ДАНЯ. За это реально посадят, а не условный дадут. И не думай, что я не стану сопротивляться.
ТИМУР. Тогда из лука в ногу выстрелю. Что-нибудь придумаю.
ДАНЯ. А если инвалидом потом останешься?
ТИМУР. Не, я осторожно.
ДАНЯ. Чего ты загоняешься? До армии долго еще.
ТИМУР. Это кажется, что долго. Я всё своё детство слышу про армию разговоры. Как будто родился только для того, чтоб служить. Тётка говорит матери – отмажь его, сто тысяч не деньги, а парень целым и невредимым останется. Дядька говорит – мужик должен отслужить, иначе он не мужик. И так каждый праздник. Хоть днюха, хоть новый год, напьются и давай рассуждать… Мать в ответ всегда только охает. А батя молчит. Батя выпьет две стопки и лезет под свой жигуль – подвеску ремонтировать. Как будто в его жигуле можно что-то отремонтировать… Как будто ему жигуль важнее меня. И ни разу моего мнения не спросили. Может, у меня и нет этого мнения, но почему не спросили-то?
ДАНЯ. Знаешь, что мне сейчас в голову пришло… Никакие мы не средневековые воины. Рыцари защищали своего синьора, лорда или короля, свою землю. Присягали на верность на всю жизнь. А мы? Мы боимся пойти в армию на год.
ТИМУР. Не боимся, а не хотим. Что там делать? Терпеть уставщину или дедовщину? Подчиняться самодурку старшине? Или на войну отправят ради интересов страны. Только почему-то эти интересы на чужой территории всегда. То туда войска посылают, то сюда… Не хочу быть пушечным мясом.
ДАНЯ. Ты прям в оппозиционеры заделался… Критикуешь власть. Но я не про политику сейчас. Я про вообще.
ТИМУР. А что вообще?
ДАНЯ. Думаешь, в Средние века войны были справедливые? Да ни фига! Завоевательные в большинстве своем. Всегда воевали за чьи-то интересы… Мы согласны, когда понарошку всё. Продумываем сценарии боя, готовимся, делаем вид, что сражаемся. Типа верные слуги власти. А как дело касается реального выпада – в кусты.
ТИМУР. Говори за себя, не обобщай.
ДАНЯ. Просто не понимаю, зачем мы здесь? Поиграть в войнушку? Как в детстве? Чувствовать себя липовым героем. Солдат ведь не должен думать, он должен служить. И так было всегда.
ТИМУР. Я, может, пацифист по натуре. На альтернативную службу пойду.
ДАНЯ. Конечно, мыть утки с мочой в больнице – достойная альтернатива военному делу. Только что тогда мы делаем здесь?
ТИМУР. Я люблю историю, поэтому я здесь.
ДАНЯ. Но ты знаешь историю только по историческим фильмам. Там вообще не история, а выдумки. Не было таких королевств. Не было таких войн и таких рыцарей! Любишь историю – книги читай, в музеи ходи.
ТИМУР. К чему ты затеял этот базар?
ДАНЯ. А ко всему.
ТИМУР. Не нравится в клубе – уходи, тут силой не держат.
ДАНЯ. Не нравилось бы – ушел бы давно. Я клубу за многое благодарен, он меня из-за компа вытянул. Я же целыми днями в контрстрайк и ворд оф танк резался… А сейчас редко уже, по старой памяти только… Просто показуха бесит. Мы должны участвовать в концертных мероприятиях города, иначе клуб закроют… А если я не хочу участвовать? Мне нравится наш клуб, но не нравится показуха.
ТИМУР. Армия – это тоже показуха. Мне столько рассказывали, как срочники дачи генералам строят, как траву красят в зеленый цвет перед комиссией... Везет Михе, учится хорошо, соображает. Я тоже хочу куда-нибудь в вуз поступить, чтоб в армию не идти.
ДАНЯ. Раньше надо было думать об этом…
ТИМУР. А где Миха, кстати?
ДАНЯ. Набери его. Уснул в маршрутке, наверно… И Ирку Вишенкову во сне увидел…
ТИМУР. И подарил ей букет во сне…
ДАНЯ. И поцеловал. А Ирка дала ему первую затрещину!
ТИМУР (набирая номер). Алё. Миха, ты где? Мы в малом зале, давай подтягивайся.
ДАНЯ. Ну что? Где он?
ТИМУР. С Гелей, говорит, гулял, скоро придут. Переодеваются.
ДАНЯ. С Гелей? С нашей Гелей?
ТИМУР. А есть другие Гели?

Входит Миха, за ним Сан Саныч и Геля.

САН САНЫЧ. Здорово, братва. Сегодня у вас репетиция вашего боя, завтра прогон, потом уже будем репетировать все вместе. Сначала в актовом зале, потом прямо на стадионе.
ТИМУР. А сценарий-то какой именно?
САН САНЫЧ. Покажем отрывок из «Реконкисты». Все помнят исторический экскурс? Или принести распечатку действий? Ваша задача только отрепетировать бои и безопасные падения. Миха временно будет мавром.
ТИМУР. Почему именно «Реконкисту»?
САН САНЫЧ. Я отправил на рассмотрение несколько сценариев, одобрили именно этот.
ТИМУР. Нахера? Нахера его было вообще отправлять? Это совсем старый сценарий!
САН САНЫЧ. Что-о-о? Что ты сказал?
ТИМУР. «Это старый сценарий», – я сказал.
САН САНЫЧ. А до этого что ты сказал?
ТИМУР. Я сказал: «Нахера». Населенный пункт такой в Испании.
МИХА. Не Нахера, Нахера. Сражение под Нахерой – крутой замес, кстати.
ДАНЯ. Средневековая бойня!
САН САНЫЧ. Еще раз услышу ругательство… Ну вы читали наши правила, наш кодекс клуба.
ТИМУР. Какое же это ругательство. Это населенный пункт!
САН САНЫЧ. Ударение надо ставить правильно. Репетируйте, я через полчаса приду – посмотрю, что нарепетируете. Геля, идем.

Сан Саныч и Геля уходят.

ТИМУР. «Геля, идем». Он командует Гелей, как личной собачкой.
ДАНЯ. Миха, а ты почему нам не сказал, что гуляешь с Гелей.
МИХА. А что я должен всегда докладывать – с кем гуляю и где?
ТИМУР. Миха, ты чего? Я не понял… Ты попутал что-то?
МИХА. Да успокойся. Мы с Гелей просто друзья. Я благодарен, что вы меня тогда послали к ней. Теперь мы дружим. Первая подруга, раньше с девчонками как-то не очень.
ДАНЯ. А что у неё с Сан Санычем?
МИХА. Она не любит про это говорить. С ней так легко, на все темы можно поговорить… Но кроме личного…
ТИМУР. Так понятно.
ДАНЯ. Ну чё, давайте репетировать.
ТИМУР. Терпеть не могу Реконкисту. Самый примитивный сюжет.
МИХА. Старый конь борозды не портит. Как и старый сценарий.
ТИМУР. Миха, рассказывай, что там в сценарии?
МИХА. Ну это крестоносцы против халифата. Да нет там ничего особенного. Выходим на гору, осматриваем земли. Видим мавров. Там текст у Сан Саныча. Потом схватка. Мы только деремся. Главное – бой.
ТИМУР. Ну, поехали!
ДАНЯ. Не забыть бы крест перед выступлением к щиту прикрепить.

Ребята облачаются в костюмы, берут мечи и начинают репетицию сражения.
Через несколько минут уставшие усаживаются на пол.

ТИМУР. Я вот думаю, надо Сан Саныча проучить.
МИХА. За что проучить? За то, что он нравится Геле?
ТИМУР. Просто проучить. За всё.
ДАНЯ. Каким образом?
ТИМУР. Слабительного в чай ему подсыпать или перед выступлением кольчугу порезать.
ДАНЯ. Слабительного не получится, у него в кабинете всегда кто-то есть, да и кольчуг много запасных.
МИХА. Пацаны, ну выгонит он вас из клуба, чего вы добьетесь?
ТИМУР. Тогда сценарий боя изменить. Не на мавров нападать, а на него. Пусть Геля понервничает. И выиграть его в бою. Честно выиграть.
ДАНЯ. Но победить должны крестоносцы.
ТИМУР. Междоусобицу разыграем. Зрители всё равно сценария не знают, им лишь бы дрались мы. Вот и будем драться.
МИХА. Не дело задумали вы. Да и где же тут честность – двое на одного?
ТИМУР. Просто силы неравные, поэтому будем вдвоем.
ДАНЯ. Вот и будет бой за даму сердца.
МИХА. Нет у вас шансов. Даже если он от неожиданности опешит, всё равно в итоге вас победит.
ТИМУР. Нам нечего терять.
ДАНЯ. Без Гели нам нечего делать в клубе. Скучно.
МИХА. Не поверю. Если только первое время. Скоро новую даму сердца отыщите.
ТИМУР. Просто мы его обсуждаем за спиной, как бабы. Самим от себя тошно. А тут будет честный бой.
МИХА. Честный бой, когда не в спину меч, а когда соперник предупрежден.

Квартира Дани.
Тоха лежит на диване, на голове – повязка, мама ухаживает за ним. 
Заходит Даня.

МАМА. Почему так долго?
ДАНЯ. Обычно.
МАМА. Больше не ходи в клуб.
ДАНЯ. Чё это?
МАМА. Видел, что с Тошей сделали? Его избили.
ДАНЯ. Его избили в другом клубе, мама. В ночном, а я хожу в исторический.
МАМА. Какая разница? Везде одни сумасшедшие. Одни маньяки!
ДАНЯ. Может, мне тогда из дома больше не выходить?
МАМА. Не выходи.
ДАНЯ. Как «премудрый пискарь» прятаться?!
МАМА. Посмотри тут за ним. Если пить попросит, то стакан дай. А я пойду на кухню.
ДАНЯ. Зачем? Зачем на кухню? С телефоном? Мне некогда с Тохой тут сидеть!
МАМА. Пельмени не долепила. А в телефоне – новый рецепт, по нему тесто делала…
ДАНЯ. Понял, ладно. Посижу.

Даня усаживается рядом с Тохой. Тоха подглядывает из-за повязки.

ТОХА. Дань, у тебя бабки есть.
ДАНЯ. Ты притворяешься, что ли?
ТОХА. Тихо!  Ну не совсем.
ДАНЯ. Так это кровь или нет?
ТОХА. Кровь, подрался немного. Победу мне не засчитали, вот и вспылил…
ДАНЯ. Начал с баттлов, продолжил боксом. Что дальше? Бои без правил?
ТОХА. Силы не рассчитал. Так чё, есть бабки? Ты мне еще должен, помнишь?
ДАНЯ. Есть немного, на что тебе?
ТОХА. Отвальную хочу замутить.
ДАНЯ. В смысле – отвальную?
ТОХА. Сегодня мне повестка из военкомата пришла. И я служить пойду.
ДАНЯ. Чего? Ты? Служить? В ансамбле песни и пляски, что ли? «Катюшу» петь?
ТОХА. Сам ты – песня и пляска.
ДАНЯ. Ну ансамбля рэперов вроде еще не придумали.
ТОХА. В обычную роту – срочником. Как все.
ДАНЯ. А мать знает?
ТОХА. В том-то и дело, что нет. Если узнает, начнет отцу звонить, чтоб откупить или отмазать. Надо как-то по-тихому свалить. Без слез и соплей.
ДАНЯ. А битым притворяешься сейчас зачем?
ТОХА. Где – притворяюсь? Смотри – какой фингал! Притворяюсь совсем немного… Если бы я не притворился, мама бы мне еще добавила, второй фингал поставила… А так – ходит, причитает, жалеет.
ДАНЯ. Нехорошо как-то от мамы про армию скрывать…

Возвращается с кухни мама. Руки в тесте.

МАМА. Даня, забыла тебе сказать, я разговаривала с классной. Обсудили твои слабые места.
ДАНЯ. Нашли повод для разговора.
МАМА. И я уже договорилась с репетиторами. Будет у тебя три репетитора. По два раза в неделю каждый.
ДАНЯ. Э-э-э, мам, мы с тобой так не договаривались. А отдыхать мне когда?
МАМА. Один день остается на отдых.
ДАНЯ. Я не согласен. Почему ты за меня всё решаешь? Ты бы сначала со мной обсудила мои слабые места.
МАМА. С папой договорилась. Он согласен, что тебя надо подтянуть.
ДАНЯ. Ах, папа согласен! Этого достаточно? А своей головы у меня нет? До пенсии за меня мама и папа будут всё решать? С классной договорилась, с папой договорилась, всё схвачено, всё решено!
МАМА. А чего ты кричишь?
ДАНЯ. А ничего! Иди пельмени лепи.
МАМА. Вылеплю из тебя человека.
ДАНЯ. Жирного пельменя из меня вылепишь! И съешь потом.
МАМА. Ну не сердись. Даня, не сердись…
ДАНЯ. Отстань. Я есть хочу, с утра ничего не ел.
МАМА. Пошла лепить.

Мама уходит на кухню.

ДАНЯ. Не хочу, чтоб ты в армию уходил.
ТОХА. А тебе что с этого?
ДАНЯ. Так она на меня одного переключится. Сейчас жизни нет, а без тебя совсем кислород перекроет…
ТОХА. Я на год всего. А потом – доучиваться. В универ поступлю.
ДАНЯ. Мечтать не вредно. Только если платно. На бюджет по конкурсу не пройдешь.
ТОХА. Папа оплатит.
ДАНЯ. Папа – наш вечный спонсор. Знали, от кого рождаться.
ТОХА. Гони бабки, чувак. Не заговаривай мне зубы.
ДАНЯ. Сколько надо?
ТОХА. Ну чтоб на бургеры с колой хватило. У меня есть немного, но маловато. Штуки три подкинешь?
ДАНЯ. У меня на карте. Перекину попозже.
ТОХА. Прощальный баттл замутим. А как вернусь из армии, надеру всем задницу. Так и скажу!
Кто из вас служил? В ответ – тишина?!
Кто в наряд ходил, кого лупил старшина?
Сочиняете всю жизнь сопливые стишочки!
Вы не рэперы, вы – маменькины сыночки!
ДАНЯ. Так ты только для этого в армию идешь? Чтоб порисоваться потом в клубе перед подростками и переростками?
ТОХА. Просто иду. Хочу перемен. Слышал песню: «Перемен требуют наши сердца».
ДАНЯ. Не слышал.
ТОХА. Это Цой.
ДАНЯ. Цоя слышал.
ТОХА. Ну вот. Понимаешь, о чем я.
ДАНЯ. Лишь бы ты оттуда нормальным вернулся.
ТОХА. Я, братан, сильнее, чем ты обо мне думаешь.

С кухни снова заходит мама с тарелкой.

МАМА. Первая партия готова. Кто будет пельмени?
ДАНЯ. Спроси лучше – кто не будет!
МАМА. Тоше уже лучше?
ТОХА. Твои пельмени творят чудеса, мам.

Реконкиста.
Звучит боевая трагическая музыка, разыгрывается сценарий.
Сан Саныч улыбается Геле, Геля отводит взгляд и улыбается Михе.
Тимур и Даня никому не улыбаются, они напряженно всматриваются в даль.
К Геле подбегает Миха.

МИХА. Геля, я должен предупредить. Пацаны задумали бой с Сан Санычем из-за тебя. Из ревности они хотят наказать его.
ГЕЛЯ. Да и пускай. Саша с ними легко разделается. Тупыми мечами сложно наказать кого-то… Довыпендриваются. Накажут себя, а не его.
МИХА. Ты не предупредишь Сан Саныча?
ГЕЛЯ. Нет, зачем. Уверена, он справится.
МИХА. Что-то случилось? Эй? Мы же друзья.
ГЕЛЯ. Ну как сказать… Случилось или нет… Саша мне предложение сегодня сделал, а я отказала. Предложение не замуж, конечно, а встречаться, а потом и жить вместе.
МИХА. Отказала Сан Санычу?
ГЕЛЯ. Да. А что тут такого?
МИХА. Потому что он взрослый? Ему скоро тридцать?
ГЕЛЯ. Какие тридцать? Ему двадцать три всего. И то через месяц исполнится.
МИХА. Когда же он институт успел закончить?
ГЕЛЯ. Он в колледже учился на тренера.
МИХА. А говорил, что в институте.
ГЕЛЯ. Это он для солидности. Чтоб уважали. Он всем говорит еще, что он мастер спорта, а на самом деле – кмс. Ну то есть кандидат. Но это секрет, обещай, что не выдашь.
МИХА. Но все равно взрослый для тебя, ты же еще несовершеннолетняя.
ГЕЛЯ. Мне кажется, что в нашем клубе нет взрослых. Все парни застряли в детстве. Всем хочется наряжаться и играть в войну.
МИХА. Почему же ты ему отказала?
ГЕЛЯ. Просто я еще не уверена в своих чувствах. Я не готова.
МИХА. Понимаю…
ГЕЛЯ. Ты мне тоже нравишься, например.
МИХА. Как это я? В смысле? А пацаны? А Тимур? А Даня?
ГЕЛЯ. Про пацанов я тебе уже говорила. Тема закрыта. А я тебе нравлюсь, Миша? Ты правду говорил, тогда в парке, что нравлюсь?
МИХА. Нравишься, конечно. Разве ты можешь не нравиться… Я раньше девчонок за людей не считал, пока с тобой не начал общаться. Думал, с ними разговаривать не о чем… А с тобой всегда есть о чем поговорить.
ГЕЛЯ. А Ирка Вишенкова всем говорит, что ты ей в любви позавчера признался. Что в контакте ей написал.
МИХА. Врёт Ирка. Я просто написал, что она красивая.
ГЕЛЯ. И что ты с первого класса в неё влюблен. Писал такое?
МИХА. Ну было. С первого по восьмой. Теперь уже нет. Теперь разлюбил.
ГЕЛЯ. А что теперь? Почему так?
МИХА. Теперь мне другая девушка нравится. Очень нравится…
ГЕЛЯ. Какая же?

Тем временем разворачивается инсценированный бой.

МИХА. Смотри! Они убьют друг друга!
ГЕЛЯ. Ну и пусть! Дурачки же. Не наигрались в солдатиков. Пусть играют.

Тимур и Даня нападают на Сан Саныча, тренер легко расправляется с учениками.
Дальше бой идет по сценарию.
Тимур и Даня сидят на земле. Сан Саныч читает текст в микрофон.

САН САНЫЧ. Кони и люди смешались в пыли,
На ком эта кровь, на ком вина?
Реконкиста! Защита своей земли –
Освободительная война.
Рыцаря честь защитим и дом,
Мы перед Родиной в долгу!
Мы со своей земли не уйдем!
Слышите, колокол звонит – по врагу!
Слышите – грохот копыт и стон,
Это не войско идет – стена!
Мавров прогоним отсюда вон!
Реконкиста! Священная война!

У Сан Саныча кровь на губе. Подбегает Геля с аптечкой.

ГЕЛЯ. Саша, у тебя кровь!
САН САНЫЧ. Не надо ничего. Как на собаке заживет. Вон своим поклонникам помоги лучше. Исподтишка напали на меня…

Геля предлагает помощь Тимуру и Дане, потом уходит за руку с Михой.
Сан Саныч продолжает читать текст в микрофон.

ДАНЯ. Миха с Гелей за ручку ушел, видел?
ТИМУР. Видел.
ДАНЯ. Сан Саныч назвал нас малолетними ушлёпками.
ТИМУР. Слышал.
ДАНЯ. Он нас выгонит из клуба.
ТИМУР. Я сам туда не пойду больше.
ДАНЯ. А куда пойдешь? Опять в компе будем резаться?
ТИМУР. В кавшколу. Буду учиться на лошадях ездить. Мы рыцари какие-то ненастоящие – без коней. А то он читает стихи про грохот копыт, а я никаких копыт не слышу. А лошади – они умнее человека, всё понимают, никогда не предадут.
ДАНЯ. Я тоже хочу – на коня забраться. И драться будем уже на конях? Как кавалерия?
ТИМУР. Зачем драться? Я просто скакать на коне хочу, выездке научиться, барьеры брать. В конкурах участвовать.
ДАНЯ. Блин, здорово! И чё мы раньше в кавшколу не дёрнулись? Лошади – это посерьезней тупых деревянных мечей.
ТИМУР. Еще бы! Сравнил! Только бы не влюбиться там ни в кого!
ДАНЯ. Да уж. Любовь – зло.

Даня и Тимур смеются. И покидают поле сражения.

Конец.






_________________________________________

Об авторе: ЛЮБОВЬ СТРАХОВА

Родилась и проживает в Ярославле. Окончила Литературный институт им. Горького (семинар драматургии). Стихи печатались в журналах «Нева», «Крещатик», «Мера». Лауреат «Волошинского конкурса» в драматургической номинации (пьеса «Один час из жизни Фанни Каплан»). Дипломант конкурса «Исходное событие – XXI век» (пьеса «Кровавый карлик») и конкурса «Литодрамы» (пьеса «Реконструкция»). Финалист конкурса «Stories» («Московский мусор»).скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
428
Опубликовано 01 мар 2023

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ