ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 198 сентябрь 2022 г.
» » Варя Кулешенко. ОФЕЛИЯ

Варя Кулешенко. ОФЕЛИЯ

Редактор: Наталья Якушина


(монолог юного поэта)



Действующее лицо: 

Саша – 18 лет.


В пьесе использована биография и письма А. А. Блока, стихотворение А. А. Фета.


Комната в имении в селе Шахматово. 1898 год. Стол, на котором небрежно раскиданы бумаги, стул, перед столом стоит зеркало, накрытое шалью. 

САША (за сценой). Maman, я подойду буквально через пятнадцать минут, дай мне переодеться...

Заходит Саша. Подходит к столу, снимает пиджак, вешает на стол. 

САША. Стоит перебрать эти бумаги, они мешают мне работать... Черновики, письма, черновики писем...

Саша видит зеркало, накрытое шалью. Подходит к нему, откашливается. Театрально, резко снимает шаль с зеркала, начинает говорить в него. 

САША. Действие первое. Они запретили мне становиться актером. Хотя у наших соседей домашний театр, да, да, настоящий домашний театр. Меня туда взяли играть. Но об этом позже. Действительно, как в семье дочке ректора и сына «профЭссора» (Саша паясничает на этом слове), может родиться актер, да? Нет, я сделал осознанное решение. И, самое главное – все мы знаем тех, кто мечтает стать королем, принцессой, и в шутку артистом? Матушка, я вас понимаю. Когда решение принимается в детстве, то это и решением назвать нельзя. Но maman, я понимаю пять, десять, пятнадцать лет. Но шестнадцать! Я что, сам не знаю, чего хочу, мама?
Простите меня, матушка. Я погорячился.
Я вообще перепробовал много разных профессий. В пять лет я написал первое стихотворение. Если вспомню, расскажу вам. В возрасте, который бы maman наверняка бы назвала «cлишком юным», я стал редактором журнала. Правда домашнего, но разве это важно? Мне было четырнадцать, детство подходило к концу. Вашему вниманию предоставляется журнал «Вестник» – мои переводы, проза, поэзия, пожалуйста... Тридцать семь номеров. Но тут maman и Франц Феликсович – мой отчим – поддерживали меня... Они вообще помогали мне писать. Многие юные поэты жалуются на своих родителей, а я их благодарю. Странно, признаться...

Саша подходит к столу, поднимает портрет Садовской, показывает зрителю. 

САША. А это знаете кто? Вы правда не знаете? Моя первая любовь. Любил я ее больше, чем театр и поэзию. Я скажу вам больше, я любил ее больше, чем мороженое и пиво. Садовская. «Чем больше я вижу тебя, Оксана, тем больше во мне пробуждается то чувство, которое объяснить одним словом нельзя: в нем есть и радость, и грусть, а больше всего горячей, искренней любви, и любовь эта не имеет границ и, мне кажется, никогда не кончится»...
Maman возмущалась, ей казалось это неприемлемым. А что здесь – подумаете вы. Конечно же, возраст! Она считала, что я слишком юн для неё. По современным меркам mére, мы почти ровесники. Да и какая разница – двадцать лет или не двадцать! Когда родился я, Madame Садовской был всего двадцать один год. Разве это разница? Maman сама привезла меня туда, на Бад-Наугейм. Ксения Михайловна. Меня тянуло к ней, как будто магнитом, помню, в гимназии нас учили, что основное свойство магнитов: притягивать тела, в основном железные. Я был железом, она – магнит.
Не здесь ли ты легкою тенью,
Мой гений, мой ангел, мой друг,
Беседуешь тихо со мною
И тихо летаешь вокруг?
Я эгоист. Я страшный эгоист. Но даже такой как я может влюбиться. Я хотел к ней, я хотел видеть ее, чувствовать ее.
Домашний театр был в соседнем имении, у друга моего деда – Дмитрия Ивановича. Именно там, у Менделеевых, я заболел театром. Сначала я был чтецом – я декламировал Фета, Толстого, Апухтина.
«Я пришёл к тебе с приветом,
Рассказать, что солнце встало
Что оно...»
Каким там светом? А все из-за того, maman, что вы не пустили меня в актёры.
Потом я стал играть, по-настоящему играть. В имении Менделеевых я проводил большую часть своего времени. Учил роль, примерял костюмы...
«Любовь нежна? Она груба и зла. И колется, и жжется, как терновник»... Мама поддерживала, пожалуй, все мои начинания – музыка, поэзия, редактирование, перевод... Но не театр. У каждого актёра, пусть, даже, не очень известного, maman, есть судьбоносная роль. Для меня это была роль Гамлета. Офелию играла внучка Менделеева. Нет, это была не страсть. Девушка она была серьезная, даже суровая. Но я стал разделять свою жизнь от и до нашей встречи. Тютчев писал: «Я встретил вас — и всё былое
В отжившем сердце ожило...»
Да, здесь было именно так. Все былое отжило.
Нет, это не плотская любовь, не любовь страсть... Нам как-то рассказывали про все это в гимназии, но я, кажется, в этот момент читал под партой «Светлану» Жуковского... Платоническая, точно. Любовь платоническая. Я боялся прикоснуться к ней. Я не хотел ее, я хотел писать, хотел возвышать ее образ... Прекрасная дама. Прекрасная дама. Надо бы записать.
Мы часто встречаемся с Любовью Дмитриевной при самых странных обстоятельствах. Я даже заключил сам с собой пари, если я встречусь с ней ещё раз – женюсь.
Она стала идеальной Офелией. Казалось, что Шекспир увидел Менделееву за несколько дней до того, как сел работать, и в точности списал свою героиню с неё.
Она стала моей музой. Садовская вдохновляла меня, но Менделеева, казалось, прикрепляла мне крылья. Платон говорил, что «каждый из нас — это половинка человека, рассеченного на две части». Люба и есть моя вторая часть. Женюсь, точно, женюсь. Да и ее отец будет рад. Он очень уважает профессора Бекетова, и точно будет рад, когда узнаёт, что его внук будет его зятем. Он должен обрадоваться, как же он может не обрадоваться.
Поступил я на юридический факультет Петербургского университета. Туда, где ректором был мой дед. Но это никак не связано, не подумайте. Именно тогда, несколько месяцев назад, я начал серьезно писать. Я стал настоящим поэтом. Пока без книг, только на словах.
Иду, maman!
Что ж, спектакль окончен. Аплодисменты, цветы, похвала, занавес...
Офелия... в цветах, в уборе
Из майских роз и нимф речных
В кудрях, с безумием во взоре,
Внимала звукам дум своих.
Мне кажется, у меня получается писать стихи. Мы должны. Мы непременно должны сойтись с Любовью Дмитриевной. Но это будет высшая любовь. Maman будет рада. Она давно ей нравится – говорит, талантливая девочка. Мама подарила мне очень много. Должен и я подарить ей что-то хорошее. Фамилию ее я не взял, оставил отцовскую. Точно, нужно отправить его последнее письмо. Меня уже заждались за ужином.
Так, так, вот оно... (Пишет вслух.) «Пока еще мое времяпрепровождение довольно водянисто, и писать совсем нечего.
Ваш Саша».
По-моему, сегодня на десерт мое любимое мороженое... Занавес.
Вспомнил, вспомнил своё первое стихотворение:
Жил на свете котик милый,
Постоянно был унылый.
Отчего – никто не знал,
Котя это не сказал.
И все же, мне пора. Меня уже заждались. Покупайте билеты на следующий спектакль. Adieu!

КОНЕЦ

Москва, 2020







_________________________________________

Об авторе:  ВАРЯ КУЛЕШЕНКО

Родилась в 2002 году, драматург, сценаристка, художница. Участница «Цеха драматургов» и АСПИ (2022), участница съездов СПМ (2018 и 2021), финалистка конкурсов «Время драмы» и «Монолит», заместитель главы театрального конкурса на международном фестивале ВГИК. Студентка ВГИКа, учится в мастерской А. А. Бородачева, иллюстратор. На данный момент работает над сценарием для курсового фильма студента режиссёрской мастерской В. В. Меньшова Д. С. Акутина.скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
339
Опубликовано 01 июн 2022

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ