facebook ВКонтакте
Электронный литературный журнал. Выходит один раз в месяц. Основан в апреле 2014 г.
№ 187 октябрь 2021 г.
» » Нурайна Сатпаева. ГРЕХОПАДЕНИЕ СВИНКИ ПЕППЫ

Нурайна Сатпаева. ГРЕХОПАДЕНИЕ СВИНКИ ПЕППЫ

Редактор: Серафима Орлова


(пьеса)



Действующие лица:

ПЕРИ – пациентка отделения патологии перинатального центра, 17 лет
САБИНА – пациентка, 25 лет
ЖЕНЯ – пациентка, 45 лет
МАРТА – пациентка, 33 года
СТАРШАЯ – старшая медсестра отделения патологии
ШЕФ – покровитель Сабины, пожилой мужчина
ЭДИК – помощник Шефа, молодой мужчина
ДВОРНИК – пожилая женщина 
РАЗДАТЧИЦА
ПАРЕНЬ ПЕРИ


СЦЕНА 1

Раннее утро. Дворик больницы. Дворник подметает двор.

ДВОРНИК (тихо напевает). ПУСТЬ МАМА УСЛЫШИТ, ПУСТЬ МАМА ПРИДЕТ, ПУСТЬ МАМА МЕНЯ НЕПРЕМЕННО НАЙДЕТ…

Выходит Эдик, за ним Шеф.

ЭДИК. Шеф, сюда.
ШЕФ. Ну. Где она?
ЭДИК. Сейчас. Сабина!
ШЕФ. Эй! Тихо ты. Всех перебудишь. Набери ее.
ЭДИК. Хорошо. Хорошо. (шарит по карманам) Мобильник в машине забыл.

Из окна на втором этаже выглядывает Сабина.

ЭДИК. Шеф, я за телефоном смотаюсь.

Шеф кивает. Эдик уходит.

ШЕФ. Как он?
САБИНА. Зачем вы сами пришли? Эдика надо было отправить. Вдруг кто увидит.
ШЕФ. Ну а как же. Такие новости. Пипку видно?
САБИНА. Да, на УЗИ сказали – мальчик.
ШЕФ. Уверена? Ошибки нет?
САБИНА. Точно! Здесь современная аппаратура.
ШЕФ. Ну, смотри у меня. Не подведи. Подарок принес.

Шеф достает из кармана коробочку. Сабина исчезает, затем вновь появляется в окне и спускает веревку.

ШЕФ. Да ты что! Не полезу!
САБИНА. Это не вам, для подарка.
ШЕФ. А то я уж подумал.

Шеф привязывает к веревке коробочку. Сабина тянет веревку. В окне на первом этаже появляется женщина в маске, хватает коробочку и срезает. 

ШЕФ. Э-э-э! Ты че творишь! Верни давай! Кому говорю!

Шеф тянется к подоконнику. Женщина в маске роняет ножницы. Шеф спотыкается, ударяется о подоконник головой и падает на землю. Из окна на первом этаже выглядывает Пери в маске, исчезает. За ней Марта в маске, скрывается. Следом в окне появляется Женя в маске, тоже испуганно скрывается. 

САБИНА. Эдик!

Подбегает Дворник. 

ДВОРНИК. Помогите! Человеку плохо! Сестра!

Дворник убегает за помощью. Прибегает Эдик. Склоняется над Шефом.

ЭДИК. Что случилось?
САБИНА. Откуда я знаю? Он полез на подоконник и грохнулся.
ЭДИК. Мля… тут кровь… на башке.
САБИНА. Божечки… Посмотри, дышит?
ЭДИК. (прислушивается) Кажись, нет.
САБИНА. Только этого не хватало…
ЭДИК. На второй этаж хотел?
САБИНА. Да нет. Кто-то мой подарок упер. Срезал ножницами, прикинь? (внезапно) Возьми несколько волос у него с головы! Быстро!
ЭДИК. Ножницы. (хватает с земли ножницы, срезает прядь волос с головы Шефа и прячет в карман).
САБИНА. Утаскивай его. Пока не нашли.
ЭДИК. Ты че? Смотри какой орангутанг. Не подниму… Походу, поздняк метаться.
САБИНА. Да Эдик! Делай же что-нибудь!
ЭДИК. Там таксист у входа стоял, позову.
САБИНА. Только быстро!

Эдик убегает. Прибегает Старшая, за ней Дворник с креслом-каталкой.

САБИНА. Старшая!

Сабина исчезает в окне.

СТАРШАЯ. Где? Кто? Держи с той стороны.
ДВОРНИК. Ну и тяжеленный.
СТАРШАЯ. Ух… Давай-давай…

Старшая с Дворником усаживают Шефа на кресло-каталку и увозят.


СЦЕНА 2

Палата. Сабина отходит от окна и быстро ложится в постель. Входит Марта в маске.

МАРТА. (шепотом) Сабина… Сабина… Спишь?

Сабина притворяется спящей. Марта снимает маску, достает из кармана халата сверток и прячет в сумку для родов. Затем ложится в кровать. Входит Пери, нагая, прижимая к груди выстиранные вещи.

ПЕРИ. (шепотом) Сабина… Марта…

Сабина с Мартой притворяются спящими. Пери кладет вещи на тумбочку, достает из-под подушки камчу. Затем заворачивается в простыню, развешивает сорочку и белье на радиаторе и ложится в кровать.
Входит Старшая с сумкой для родов, следом Женя. Старшая включает свет.

СТАРШАЯ. Так, Женя, вот твоя кровать.
ЖЕНЯ. Я без света обойдусь. Спят же еще.
СТАРШАЯ. Ничего им не будет. Целыми днями валяются. Глянь, дрыхнут без задних ног.
ЖЕНЯ. (оглядывается) Нас четверо, значит. Одноместных или хотя бы двухместных палат нет?
СТАРШАЯ. Были бы, заселила. Жалко, что ли? Половину отделений под «ковидиотов» отдали, а нас уплотнили. Сами ждем, когда карантин закончится. Туалет в конце коридора.
ЖЕНЯ. А душ?
СТАРШАЯ. Душ сломался. Никак починить не могут. Штатный сантехник ковидом заболел.
ЖЕНЯ. Послушайте, как же без душа? Я не могу.
СТАРШАЯ. Привыкнешь. Обтирайся… Еду развозят по палатам. Из отделения не выходить. Передачи пока под запретом.
ЖЕНЯ. Условия, конечно, не ахти.
СТАРШАЯ. Мы как на войне сейчас. Сказано же, карантин. Ну что ты скуксилась? Не об условиях надо думать (показывает на живот), а о дитенке.
ЖЕНЯ. (тихо) О ней я непрерывно думаю. С ума скоро сойду.
СТАРШАЯ. Ладно, пошла. Некогда с тобой болтать. Если чего потребуется, на посту меня найдешь.
ЖЕНЯ. Спасибо.

Старшая уходит. Женя выключает свет и раскладывает вещи.

ПЕРИ. Простите. Хотела бы одеться, пока девочки спят. Не могли бы подать мою одежду. На батарее висит.
ЖЕНЯ. (удивленно) Пожалуйста. (подходит к радиатору) Но она еще не высохла. Влажная.
ПЕРИ. Ничего страшного. Скоро шесть, подъем.
ЖЕНЯ. Возьмите. Сами потрогайте.

Пери одевается. Женя садится на кровать.

ПЕРИ. Я– Пери.
ЖЕНЯ. Женя.
ПЕРИ. (вздыхает) Мне скоро рожать. Сорок недель. Вам тоже? Уже с родовой сумкой поступили.
ЖЕНЯ. Да. Тридцать семь недель.
ПЕРИ. Где сумку покупали? Марта в «Мамонтенке» заказывала. Представляете, в магазине целый день играет музыка из мультиков.
(поет) ПУСТЬ МАМА УСЛЫШИТ, ПУСТЬ МАМА ПРИДЕТ, ПУСТЬ МАМА МЕНЯ НЕПРЕМЕННО НАЙДЕТ…
Там пинеточки милые. Вот такие крошечные.
ЖЕНЯ. С разных магазинов собирала.
ПЕРИ. Сумка розовая. Значит, девочка.
ЖЕНЯ. Да. У тебя кто?
ПЕРИ. Не знаю. Узистка не говорит, потому что смотрит только кровотоки. Остальное за деньги.
ЖЕНЯ. Странные порядки.
ПЕРИ. Я очень боюсь. Первый раз. Вы, наверно, не боитесь. У вас сколько детей?
ЖЕНЯ. (пауза) Первый.
ПЕРИ. А… подумала вы старая… ой, в смысле взрослая.
ЖЕНЯ. Так и есть. Сорок плюс…
ПЕРИ. Почему поздно рожаете?
ЖЕНЯ. Сложилось. Тебе сколько лет?
ПЕРИ. Семнадцать.
ЖЕНЯ. Боже. Ты сама еще дите малое.
ПЕРИ. Но у меня есть парень. Он студент. Учится. Из-за локдауна не может приехать. Как думаете, скоро карантин закончится?
ЖЕНЯ. Не знаю, наверное, к лету, когда жарко станет. Мне кажется, вирусы от жары погибают.
ПЕРИ. Ох, так долго? Боюсь без него родить, вдруг не успеет. Самолеты же не летают.

Марта встает с кровати.

МАРТА. Ага. Самолеты не летают. Поезда не ходят. Дороги перекрыты. А он на лисапеде едет. Наверняка на трехколесном. Все не доедет. Нет. Скорее всего, бежит, как Форест Гамп. Беги, Форест, беги! (смеется)
ПЕРИ. Марта! Ты! Ты!

Пери уходит. Сабина садится на кровать.

САБИНА. Зачем ты так? Она же ребенок еще.
МАРТА. Да какой же-ребёнок, кобыла. Камчой ее.
САБИНА. Теперь плакать будет полдня.
МАРТА. Она мне надоела. Тупо надоела. Зацепится языком за любого встречного поперечного и внаглую врет. А ты сиди слушай в сотый раз, как ее парень любит, просто из-за закрытых границ не едет.
САБИНА. Может правда, откуда тебе знать?
МАРТА. Ты что, ей веришь? Брось! Посмотри на нее. Неопрятная жируха, в этой своей розовой ночнушке. Кто на нее позарится? На эту свинку Пеппу.
САБИНА. Нашелся человек.
МАРТА. Ага, использовал в качестве одноразового стаканчика.
САБИНА. Ой, хватит. Слушать не хочу. Я от Вселенной хочу получать только позитив.
МАРТА. Вот и я про то же. Устала от нее. От одного вида трясет.
САБИНА. Мы все здесь выглядим ужасно. Это только в Инстаграме беременяшки – няшки отфильтрованные.
МАРТА. Ну нет, не до такой же степени.
ЖЕНЯ. Девочки, действительно, как в таких условиях продержаться? Без душа, с общим туалетом. Точно свинкой станешь.
МАРТА. Душ есть в ВИП-палате. Старшую медсестру попросите пустить.
ЖЕНЯ. Странно. Она как раз таки и сказала – нет душа.
МАРТА. Заплатите ей, и найдется.
ЖЕНЯ. Серьезно?
МАРТА. Ага. Все сделает, были бы деньги.

Входит Раздатчица с тележкой. За ней Пери.

РАЗДАТЧИЦА. Девочки! Завтрак.
ПЕРИ. А что на завтрак?
РАЗДАТЧИЦА. Какая тебе разница? Перловка. Чай. Хлеб с колбасой. Быстрее давайте. Некогда ждать.
МАРТА. Я не буду.
САБИНА. (заглядывает в алюминиевые ведра с едой, морщится) Не буду.
ПЕРИ. Мне положите. (Раздатчица накладывает кашу) Можно добавки?
РАЗДАТЧИЦА. Нет! У меня еще другие палаты не кормлены.

Пери берет миску с кашей, бокал с чаем, отходит к своей тумбочке. Раздатчица дает миску с кашей, бокал с чаем Жене. Выставляет на тумбу тарелку с хлебом, маслом, ломтиками колбасы и уходит.

ЖЕНЯ. Да уж. Выглядит неаппетитно. Колбаса подозрительно оранжевая. Чай синюшный.
МАРТА. Бурда какая-то мутная. Загнешься от нее в пять секунд.
ЖЕНЯ. Пожалуй, воздержусь.
МАРТА. И правильно. Старшей можно заказать, привезут в течение часа.
ПЕРИ. (с набитым ртом) (Жене) Можно вашу порцию съем?
ЖЕНЯ. Пожалуйста.
МАРТА. Только не лопни.
САБИНА. Заказать можно. Правда, учтите, ценник двойной. Но выбора нет. Передачи пока запрещают. (пауза) Кстати, не слышали, под утро какой-то шум в дворике? Не знаете, что за кипиш?
МАРТА.        ПЕРИ.            ЖЕНЯ.
Нет!             Нет!               Нет!
МАРТА. Я на уколы пошла.
ПЕРИ. Мне на УЗИ надо.
ЖЕНЯ. Схожу на пост, завтрак закажу.

Марта, Пери и Женя поспешно уходят. Раздается звонок мобильника. 

САБИНА. (по мобильнику) Здесь уже? Сейчас.

Сабина выходит.


СЦЕНА 3

Дворик больницы. Дворник подметает двор.

ДВОРНИК. (бормочет) Примерный состав работ на теплый период: подметание территории и сбор мусора. Удаление травы между тротуарными плитами. Очистка урн и мест их установки.

Выходит Эдик, за ним Сабина.

САБИНА. Как он?
ЭДИК. Как? Как? Кверху каком. В кому впал. Головой приложился неслабо.
САБИНА. Врачи что говорят?
ЭДИК. Ничего. Гука еле устроила его в реанимацию. Все забито из-за ковида.
САБИНА. Как она?
ЭДИК. Плачет. Любит отца. Ты хоть ей позвони, поддержи. В подругах числишься. Вроде как.
САБИНА. Ты что? Даже не вздумай говорить, что я в курсе! Она же не знает про нас с ее отцом…
ЭДИК. Ладно. (пауза) Этот ковид всех на колени поставил. Я-то раньше вообще думал, типа, ерунда, больные и старики помрут. Можно сказать, естественный отбор. А когда сегодня зашел в больницу, прифигел, столько молодых, даже нашего возраста. Дохнут пачками. Скорые по городу мотаются, не могут сдать больных, нигде не принимают. Баллоны кислородные стоят две тысячи баксов! Купил шефу, делать нечего. Еще Минздрав проезд частникам запретил, а автобусы до шести вечера ездят. Так народ набивается туда и заражается. Чем сан. врач думает?
САБИНА. Не пугай! Мы тут трясемся со страху, как бы не заболеть. Маска в лицо вросла.
ЭДИК. Город закрыли. Люди с пригородов без работы остались. Стоят у железных ограждений, просят пустить. Жесть, фотки как из концлагерей. Видела? Еще танки на въезде поставили. Зачем?
САБИНА. Хватит! Слышать не хочу. Своих проблем хватает.

Эдик достает из кармана пакетик.

ЭДИК. Вот клок. Хотя может и не пригодится.
САБИНА. Совсем забыла. Спасибо. (прячет пакетик в карман) Что там за подарок? Новый айфон? Я просила.
ЭДИК. Не знаю. Но недавно счет закрывал в ювелирке «Фавори». Сумму нехилую закинул.
САБИНА. (в задумчивости) Значит браслет или кольцо.

Выходит Старшая.

ЭДИК. Старшая медсестра идет. Договорился встретиться.

Сабина уходит.

ЭДИК. Еще раз здравствуйте.
СТАРШАЯ. Здрасти – здрасти.
ЭДИК. Попросить хотел… никому не рассказывать про случившееся. Вопросы ненужные возникнут…
СТАРШАЯ. Вопросы и у меня возникли… Известный человек… К кому он приходил?
ЭДИК. Не знаю. Не докладывался. Выглянула одна из окна. В маске. (пауза) Ну как? Могу рассчитывать на ваше молчание?
СТАРШАЯ. Можете, конечно…

Эдик достает мобильник.

ЭДИК. На этом номере карта подвязана?
СТАРШАЯ. А как же.

Эдик набирает данные в мобильнике. Показывает Старшей.

ЭДИК. Устроит такая сумма?
СТАРШАЯ. Достаточно.
ЭДИК. Есть еще один нерешенный вопрос.
СТАРШАЯ. Какой?
ЭДИК. Дело вот в чем. (пауза) Шеф подарок принес. Вы понимаете.
СТАРШАЯ. Нет, не понимаю.
ЭДИК. Наверх передавал, а кто-то на первом этаже срезал с веревки. Ценная вещичка. Надо бы найти. За вознаграждение.
СТАРШАЯ. Не разговор.
ЭДИК. Дворник тут болталась в это время.
СТАРШАЯ. Сейчас. (Дворнику) Эй, иди сюда!
ДВОРНИК. Звали?
СТАРШАЯ. Новенькая? Что-то я тебя раньше не видела.
ДВОРНИК. Первый день как работаю.
СТАРШАЯ. Куда старый дворник делся?
ДВОРНИК. Не знаю. Теперь я – дворник. Заместо него.
СТАРШАЯ. Ковидом заболел, как пить дать. Вечно с сантехником в подсобке бухал. И оба без масок ходили. Говорила ему. А он, я – заспиртованный, никакая зараза не возьмет. Да ему по жизни надо в маске ходить. Перегарище на весь двор. Ты не пьешь, случаем? Ну-ка дыхни.
ДВОРНИК. Непьющая. Отец пил. Всю охоту отбил. Но на заводе, где с отцом раньше работали, все пили.
СТАРШАЯ. Ну ладно-ладно. Нам твоя биография неинтересна. Вот что скажи. Видела кого на первом этаже, когда мужик голову разбил?
ДВОРНИК. Женщину?

Эдик со Старшей переглядываются.

ЭДИК. Женщину. Узнаешь ее? Как она выглядела?
ДВОРНИК. В теле. Беременная.
СТАРШАЯ. Тьфу ты! Ясен перец, что беременная и в теле! Тут других и нет! Роддом все-таки.
ДВОРНИК. Ну не знаю. Я – не беременная. Вы – тоже.
СТАРШАЯ. Не дай Бог! Тьфу-тьфу. Не о нас речь сейчас. Лицо? Волосы какие?
ДВОРНИК. В маске была. Больше ничего не помню.
СТАРШАЯ. Твою же мать! Старый дворник толковее был. (Эдику) Видишь, с кем приходится работать? Нервов не хватит.
ЭДИК. Похоже, подарок с концами.
СТАРШАЯ. Не суетись. Найдем.
ЭДИК. Ладно, двинул я. На связи.

Эдик уходит.

ДВОРНИК. Постойте! Вспомнила.
СТАРШАЯ. Что еще?
ДВОРНИК. Она в розовом платье была.
СТАРШАЯ. Твою же мать! Пеппа!

Старшая поспешно уходит. Дворник метет двор.


СЦЕНА 4

Палата. Пери стоит у окна. 

ПЕРИ (поет). МЫ БЕРЕМЕНЯШКИ – ВОТ ТАКИЕ НЯШКИ, МЫ БЕРЕМЕНЯШКИ – ПРОСТО ВЫСШИЙ КЛАСС…

Входит Старшая. Оглядывается.

СТАРШАЯ. Одна?
ПЕРИ. Да. (раздается стук веток в окно) Смотрите, каштан с нами здоровается. Мы с аташкой (1) каждую осень в парке каштаны собирали.
СТАРШАЯ. Где остальные?
ПЕРИ. На КТГ ушли… Гладкие такие, блестящие.
СТАРШАЯ. Давно?
ПЕРИ. Нет, минут пять назад. Позвать?
СТАРШАЯ. Не надо. Значит, времени на разговор у нас предостаточно.
ПЕРИ. (печально) Опять?
СТАРШАЯ. Где ты была в пять утра?
ПЕРИ. В палате. Спала.
СТАРШАЯ. Не отворачивайся, когда с тобой разговаривают. Еще раз спрашиваю. Где ты была в пять утра?
ПЕРИ. Здесь.
СТАРШАЯ. Короче. Пропала ценная вещь. Есть свидетели, что ты украла. Будешь продолжать отпираться?
ПЕРИ. Как вы можете так думать? Я из верующей семьи. У меня отец намаз читает!
СТАРШАЯ. Но это тебе не помешало без мужа залететь.
ПЕРИ. Он приедет, и мы поженимся.
СТАРШАЯ. Ага, бежит, роняя тапки. (пауза) Ну-ка встань!

Пери встает. Старшая обыскивает ее. Пери визжит и вырывается.

ПЕРИ. А-а-а!

СТАРШАЯ. Че визжишь как поросенок? Правильно тебя девки свинкой Пеппой называют. Смешно ей.
ПЕРИ. Мне не смешно. Неприятно. Щекотки боюсь. С детства.

Старшая обыскивает кровать. Ничего не находит, кроме камчи.

СТАРШАЯ. Это еще что?
ПЕРИ. Камча, дедушка делал. Крепкая, из верблюжьей шкуры.
СТАРШАЯ. Не положено в палате держать.
ПЕРИ. Отдайте! Камча от малыша злых духов отгоняет.
СТАРШАЯ. Да кому она сдалась? На, держи.

Пери прячет камчу под подушку. Старшая оглядывается.

СТАРШАЯ. Значит, обозналась Дворник. Ладно. (пауза) Ты мне скажи. Что решила? Нужно подписать отказную. Я моментально его заберу. Ты даже не увидишь. Мне не впервой. Все сделаю в лучшем виде.

Пери отворачивается, складывает руки на живот.

ПЕРИ. Это мальчик или девочка?
СТАРШАЯ. Не нужно тебе знать. Семья – богатая. Мальчик как сыр в масле будет кататься. Тьфу ты…
ПЕРИ. Сыночек…

Пери замирает, пытаясь почувствовать шевеление. Старшая нависает над ней.

СТАРШАЯ. Ни работы, ни жилья. Даже одежды на выписку. Завернешь в свою розовую сорочку? Думаешь, сыночка спасибо тебе скажет, когда вырастет?
ПЕРИ. Мой парень…
СТАРШАЯ. Слышать не хочу про этого парня.
ПЕРИ. Скоро аташка выпишется и заберет меня.
СТАРШАЯ. Он ковидом болеет. Молодые загибаются, а тут старик.
ПЕРИ. Какое мне дело до других? Аташка крепкий!
СТАРШАЯ. Он твоим аманатом (2) стал – в заложники к Аллаху пошел. Наворотила дел, с наскока не разберешься.
ПЕРИ. Зачем вы мне это говорите? И так тошно. Он выздоровеет! Вот увидите!
СТАРШАЯ. Поглядим. Не тяни, решай по-быстрому.

Пери ложится на кровать и накрывается с головой одеялом. Входят Женя, Сабина и Марта.

СТАРШАЯ. Скажите, Пери была утром в палате? Часиков где-то в пять.
ЖЕНЯ. Когда я поступила, здесь была.
СТАРШАЯ. Это понятно. Я тебя позже привела. Сабина, что молчишь?
САБИНА. Вроде. Не знаю, спала крепко.
СТАРШАЯ. Понятно.

Марта смотрит на Пери со злорадством.

МАРТА. Не было Пеппы. После пяти пришла.
СТАРШАЯ. Гляньте на нее. Только что на голубом глазу клялась и божилась…
МАРТА. Святая свинка Пеппа.

Пери вскакивает с кровати.

ПЕРИ. Да я ненадолго выходила.
СТАРШАЯ. Зачем?
ПЕРИ. (виновато) В душ бегала в ВИП-палату. Днем же платно, а денег нет.
ЖЕНЯ. Так и есть. Она и одежду постирала.
СТАРШАЯ. Придется запирать ВИП-палату. Чтобы в грех тебя не вводить. Ладно, обход скоро. Потом поговорим. Вот, подпиши.

Старшая вытаскивает из кармана лист бумаги, кладет на тумбочку, уходит.

МАРТА. Почему Старшая допрашивала тебя?
ПЕРИ. Пропала какая-то ценная вещь.
МАРТА. (встревоженно) Что именно?
ПЕРИ. Не знаю. Даже обыскивала. Прям под ребра тыкала и в живот. Пальцы у нее твердые как карандаши и болючие.
ЖЕНЯ. Она не имеет права. Не надо позволять с собой так поступать.
ПЕРИ. Боюсь ее… Вдруг, когда рожать буду, не поможет.
ЖЕНЯ. Обязана.
САБИНА. (бормочет) Ясно. Одну вычеркиваем.
МАРТА. О чем ты?
САБИНА. Да о своем.
ПЕРИ. Схожу к раздатчице, еды попрошу.
МАРТА. Смотри, не обожрись, свиненок бурдой отравится.
САБИНА. Отстань от нее!

Пери уходит.

ЖЕНЯ. Действительно, перебор.

Марта подходит к тумбочке Пери, читает бумагу.

МАРТА. Бесит. Ничего поделать не могу. Вот, например, у меня все четко. Я планировать начала свою жизнь, когда это еще не было мейнстримом. Окончила школу, универ, на работу устроилась в ВТ – телеком, замуж вышла. Решили с мужем, беременеть будем после того, как квартиру купим, машину. Выбрали наилучшее время и понеслась. И смотрю на нашу Пеппу, не успела школу закончить, залетела. Никаких планов на будущее. Безалаберная. О чем думает?
САБИНА. Тебе какая разница?
ЖЕНЯ. (вздыхает) Марта, люди бывают разные: добрые, злые, хорошие, плохие, но все имеют право на существование и сосуществование с тобой.
МАРТА. Да ну ее, дуру такую.

Все расходятся по своим местам.


СЦЕНА 5

Дворик больницы. Дворник подметает двор.

ДВОРНИК. (бормочет) Протирка номерных фонарей и скамеек. Очистка решеток ливневой канализации, крышек канализационных, газовых и пожарных колодцев.

Выходит Сабина. За ней Эдик.

САБИНА. Не пойму, ты это специально?
ЭДИК. Не понял. О чем речь?
САБИНА. Срезал волосы. А нужно с корнями!
ЭДИК. Клок вырвать надо было? Ты че? Гормоны гуляют?
САБИНА. Все забудь.
ЭДИК. Не, ну реально. Уже извращением попахивает.
САБИНА. (в задумчивости) Можешь его носовой платок достать, только использованный? Или майку не стираную?
ЭДИК. Ты гонишь. Тебя таблетками пичкают? Скажи!
САБИНА. Это на память.
ЭДИК. Слушай, зачем он тебе? Этот брачующийся бабуин. Знаешь, сколько у него таких, как ты?
САБИНА. Притворяешься или как? Он обеспечит нас квартирой, машиной. Не хочу, чтоб мой ребёнок нищебродом был.
ЭДИК. Вот как заговорила. Жесть.
САБИНА. Не хочу жить как мои родители. Учительница и шофер, честные работяги. С утра до ночи пашут, аж лошади оглядываются. До сих пор в однокомнатной живут, каждую копейку экономят. Я с ним стала встречаться, хоть папе мобильник купила и маме пылесос. Знаешь, как они плакали?
ЭДИК. Ты ихних детей не видела, ну этих «жириков». Один раз с детского праздника Гуку забирал, так ее племяш-именинник захотел, чтоб его одноклассник в шкафу сидел. Тот в отказ. Племяш дурниной орет. Гука говорит пацану, сто баксов дам, посиди пять минут. Пацан, хоть из простой семьи, молодец, послал всех. И у твоего сына крышу снесет.
САБИНА. Хватит, притомилась от дурацких разговоров.
ЭДИК. Тебе плохо? Принести воды?
САБИНА. Пошла я в палату. Старшую медсестру подгони. Очень нужен подарок. Деньги нужны!
ЭДИК. Могу занять.
САБИНА. С зарплаты? Не хватит.
ЭДИК. На что?
САБИНА. (задумчиво) Хочу быть уверенной, что точно мальчик. Уже договорилась, Старшая направление в Центр генетики сделает. Тут одна девочка на «кордо» записана, и я с ней заодно. В карантин везде все закрыто, только по крайней необходимости.
ЭДИК. Зачем ты сказала, что мальчик? Вдруг девочка? У него их столько уже… Только Гука законная. Наследник нужен. (пауза) Он страшный человек. Убьет тебя или покалечит. Молись, чтоб мальчик оказался.
САБИНА. (в отчаянии) За что мне все это!

Сабина с Эдиком уходят. Выходит Старшая.

ДВОРНИК. Доброго дня.
СТАРШАЯ. Эй, иди сюда. Ну как? Подумай, может, еще кого видела? Денег получишь, если вспомнишь.
ДВОРНИК. Вот глянула на окно и вспомнила! Женщина тогда выглянула и убежала.
СТАРШАЯ. В розовом?
ДВОРНИК. Нет! Та молоденькая. Этой лет под сорок.
СТАРШАЯ. Здесь все молодые. Хотя… Есть одна старородка… Как раз в ту ночь оформлялась.
ДВОРНИК. Она это, она.
СТАРШАЯ. Проверим.

Старшая с Дворником уходят.


СЦЕНА 6

Палата. Марта, Сабина, Пери сидят на кроватях. Входит Старшая.

СТАРШАЯ. Женя где?
ПЕРИ. На УЗИ пошла.
СТАРШАЯ. Отлично.

Достает сумку Жени, копается в ней.

МАРТА. Это вообще нормально? Рыться в чужих вещах?
СТАРШАЯ. Это муниципальная больница, бесплатное отделение. Здесь я – главная.
МАРТА. Какая к черту бесплатная? Она на наши налоги содержится.
СТАРШАЯ. Не нравится – идите в частную клинику. Никто никого не держит.
МАРТА. И пошла бы. Только из-за «локдауна» они прием приостановили. Нас теперь отсюда и не выпустят, как контактных.
ПЕРИ. (шепотом) Марта, молчи. Разозлится.
(поет) МЫ БЕРЕМЕНЯШКИ – ВОТ ТАКИЕ НЯШКИ…

Старшая достает из сумки коробочку. 

СТАРШАЯ. Да уж… Удивляюсь я… Женька Бога не боится?! У нее дауненок выклёвывается, а она такое вытворяет.
САБИНА. Зачем вы страшные вещи говорите?
ПЕРИ. Пугаете нас.
СТАРШАЯ. Вы-то чего пугаетесь? Я про старородок. Ходят, телятся, вдруг на старости лет ребеночек нужен оказывается… Говорила Женьке, делай аборт… Нет… Плодятся, а потом кричат, что государство должно содержать и лечить их больных детей.
МАРТА. Вы что у нас, глава государства? Извелись, прям. Иногда бывает анализы тоже врут.
СТАРШАЯ. Посмотрим. Врачи редко ошибаются.
МАРТА. Еще как ошибаются.
СТАРШАЯ. Ей надо было на биопсию идти, чтоб точно знать. Теперь поздно, все сроки вышли. Ну, ничего! Пристрою. Таких иностранцы с охотой берут. Дурные же.
МАРТА. Что вообще происходит? Бредятина какая-то.
СТАРШАЯ. На днях украли ценный подарок. И вот, пожалуйста.
САБИНА. Может из дома принесла?
СТАРШАЯ. Конечно-конечно. Не настолько Женька глупа… Тем более кесарево намечается. Наоборот, украшения с себя снимают перед операцией, чтоб не пропали.

Входит Женя.

ЖЕНЯ. Не поняла.
СТАРШАЯ. Тоже хотелось бы прояснить кое-что.

Старшая открывает коробочку.

ЖЕНЯ. Как вы смеете рыться в моей сумке? Я юрист и могу за такое привлечь вас к ответственности. Где заведующая отделением? 
СТАРШАЯ. Ой, все. На это что скажешь?
ЖЕНЯ. Моей мамы браслет!

Старшая идёт к выходу.

ЖЕНЯ. Браслет!
СТАРШАЯ. Нужно кое-кому показать, возможно, вещь украденная.
САБИНА. Че вы творите? Отдайте коробочку! Не будет он небрендовые украшения дарить, тем более б/ушные.
СТАРШАЯ. Ага! Значит это ты! А строила из себя невесть кого. Токалка (3).

Сабина вырывает коробочку из рук Старшей.

СТАРШАЯ. Мы с тобой отдельно поговорим.

Старшая уходит.

ЖЕНЯ. Я в шоке.
САБИНА. Не обращайте внимания.
МАРТА. В отделении заведующая и врачи заболели. Интернов нагнали. Вот Старшая и беспределит. Не слышали? По всем новостям прошло. Директора центра сняли за вспышку ковида. Сами позаражались, так еще и пациентов заразили. Позорище, медики называется. Судить надо за такие дела.
САБИНА. Старшая конкретно погнала, несет что попало.
ПЕРИ. И мне все время про иностранцев говорит. Как будто ребенку с чужими людьми будет лучше.
ЖЕНЯ. Про каких иностранцев?
ПЕРИ. Она сказала, что у вас больной ребенок и…
САБИНА. Пери!
МАРТА. Ой, дура…
ЖЕНЯ. Какое ее дело? Из-за возраста диагноз поставили. На скрининге всем, кто старше сорока ставят. И голова у меня большая, и нос маленький. (показывает) Видите? Малышка на меня похожа.
САБИНА. Не расстраивайтесь.
ЖЕНЯ. (потухшим голосом) У меня высокий риск – один к тридцати пяти… Как получила результаты… С того момента начался мой персональный ад… Едешь в машине и ревешь. Заходишь в кафе – ревешь. Ложишься в кровать — ревешь… Чуть с ума не сошла… Решила узнать правду… А в центре генетики… коридор переполнен пузатыми печальными женщинами… У каждой висит на волоске жизнь ребенка… Я не стала делать тест… Угроза выкидыша. И потом… даже если ребенок родится… все равно буду любить его.
САБИНА. Как выкидыш? Думала, тест безопасный.
ЖЕНЯ. Не волнуйся, тебе не назначат, только возрастным.
МАРТА. Какая же она все-таки тварь! По больному бьет.

Сабина дает коробочку Жене. Женя надевает браслет.

ЖЕНЯ. Единственное, что осталось от мамы. Хотела взять на операцию… Когда надеваю, кажется, что она меня за руку держит. (пауза)
ПЕРИ. Я тоже, камчу беру и вспоминаю, как аташка ее делал. Сидел на полу, скрестив ноги, и тихонько напевал.
(поет) 
БИПЫЛ-БИПЫЛ… (4)
МАРТА. Так вас певцов целая семейка. (смеется) Дедушка, наверное, пел «Бипыл–бипыл», а ты рядом сидела и пела «Беременяшки-няшки».
ПЕРИ. Мой аташка самому Затаевичу «Бипыл» пел. В детстве.
МАРТА. Кому?
ПЕРИ. Собирателю казахского фольклора.
МАРТА. (смеется) Ну это, конечно, меняет дело.

Пери, чуть не плача, уходит к своей кровати.

САБИНА. Кончай, докопалась.
ПЕРИ. Вот именно.
МАРТА. Бесишь. Строишь из себя святую: мой дедушка верующий, родители верующие, и я вся такая. Аллах мне поможет.
САБИНА. Хочет верить, пускай верит. Тебе-то что?
МАРТА. Святая свинка Пеппа.
САБИНА. Марта, хватит.

Марта подходит к Сабине.

МАРТА. Дорогая моя, ничего не хочешь нам рассказать?
САБИНА. О чем ты?
МАРТА. Ты прекрасно понимаешь, о чем я.
САБИНА. Марта, отстань. Не до тебя.

Сабина уходит.

МАРТА. Тихушница. Не зря говорят, в тихом омуте черти водятся.
ПЕРИ. Не может быть, чтоб Сабинка с ним… Такой старый и толстый… Наверно, дядя.
МАРТА. (смеется) Да, дядя, дядя. Мм… Получается, ты видела его очень близко. Живым… Подозрительно.
ПЕРИ. В ВИП-палату шла. Услышала шум на улице.
МАРТА. Ну-ну. (пауза) Будешь подписывать отказную?
ПЕРИ. Не хочу.
МАРТА. У тебя срок уже.
ПЕРИ. Душно. Дышать нечем. (подходит к окну) Трубы как дымят, небо черное-пречерное.
МАРТА. Говорили, смог от машин. Теперь, когда машины не ездят, мэру крыть нечем, из-за ТЭЦ загрязнения. И пусть продажные экологи идут лесом со своими лисапедами.

Раздается стук веток в окно. Женя подходит к окну.

ПЕРИ. Бедный каштан. Старые листья болтаются. Наверно, не уродятся каштаны.
ЖЕНЯ. Молоденький. Листву осенью не сбросил по неопытности. (пауза) Не подписывай, всегда успеешь.
ПЕРИ. Хоть бы Аллах дал знак… Аташка бы приснился и подсказал, как поступить.
ЖЕНЯ. Поспи и обязательно приснится.
ПЕРИ. Старшая медсестра сказала, дедушка аманатом за меня стал.
ЖЕНЯ. Что это значит?
ПЕРИ. Попросил Аллаха взять его в заложники, ну, (пауза) за мои долги.
ЖЕНЯ. Ничего не поняла.
ПЕРИ. Аташка взял мои грехи на себя, я отсрочку получила, время исправиться. Чтоб Аллах не наказал. Теперь болеет, из-за меня.
ЖЕНЯ. Старшая глупость сказала. У каждого человека своя судьба, ты тут ни при чем.
ПЕРИ. Правда?
ЖЕНЯ. Правда. Столько лет прожила, первый раз такое слышу.
ПЕРИ. (смотрит в окно) Мне нужен знак. Любой… Выпал бы снег – белый, прям как в детстве, скользучий такой, катучий.
МАРТА. Снег в апреле?
ПЕРИ. Бывает. Аташка говорил, когда я родилась, выпал. А у меня день рождения в апреле.
МАРТА. Так это когда было? Семнадцать лет назад? Про глобальное потепление не слышала, не? Набери в Гугле «Грета Тунберг», просветись.
ЖЕНЯ. Марта!
МАРТА. Вы правы, прочитает и забьет себе всю операционную память. Не надо.

Пери уходит. Входит Сабина.

ЖЕНЯ. Марта, не об этом речь сейчас, понимаешь?
МАРТА. (пауза) Не смейтесь, но я этой дуре завидую. Серьезно! (пауза) Вот ты годами бегаешь по врачам. Один, другой, третий. Супер профи. Говорят, все нормально, нет проблем. Почему родить не можете, непонятно. Пьешь кучу каких-то левых БАДов, иглоукалывание, пиявки.
САБИНА. На живот?
МАРТА. Если бы… (показывает на низ живота) Внутрь…
САБИНА. Прям туда? Ужас.
МАРТА. Ага… Отслеживаешь овуляцию каждый цикл, часами сидишь на «бейбиблогах» в надежде выцепить хоть какую-то полезную информацию. Там публика та еще, то трусы красные советуют носить, то к Матронушке ехать. Типа нашей Пеппы. Мечтаешь переехать из домика «планюшек» к «беременяшкам», а потом к мамочкам и бегаешь по кругу, и все никак не получается. А эта, бах – раздвинула ноги и готово. Одного раза достаточно.
САБИНА. Не заводись. Навряд ли с одного.
МАРТА. Вот-вот, а строит из себя святую.
ЖЕНЯ. Жалко ее. Такая молоденькая…

Все расходятся по своим местам.


СЦЕНА 7

Дворик больницы. Дворник подметает двор.

ДВОРНИК. (бормочет) Примерный состав работ на холодный период: скалывание наледи под водосточными трубами, с крышек канализационных, газовых и пожарных колодцев.

Выходит Эдик. Следом Сабина.

САБИНА. Теперь все знают, кто – я! Позор.
ЭДИК. Кто заложил?
САБИНА. Сама, по глупости проболталась. В палату зайти не могу.

Эдик приобнимает Сабину.

ЭДИК. Не грузись. Ты их в первый и последний раз видишь. Выпишут и с концами. Нашла о чем переживать.
САБИНА. Если бы не дурацкий ковид, лежала бы в платной палате и ни с кем не пересекалась.
ЭДИК. Потерпи.
САБИНА. Сегодня узнала про тест, ну «кордо», выкидыш может быть. Прикинь?
ЭДИК. Не делай тогда. Бабуин, по ходу, еще долго будет в коме.
САБИНА. Прокалывают живот иглой с полруки и берут кровь из пуповины.
ЭДИК. Твоей?
САБИНА. Плода! В том то и дело.
ЭДИК. Жесть. Не делай.
САБИНА. (вздыхает) Выхода нет. Процедура пять минут длится. Раз и все.
ЭДИК. Ладно. Поступай как знаешь. Меня это не касается.
САБИНА. (зло) Еще как касается! (испуганно) Пора мне.

Сабина идет к выходу. Эдик хватает ее за руку.

ЭДИК. Ну-ка стой!
САБИНА. Пусти!
ЭДИК. Сказала «А», говори «Б». (пауза) Вот для чего волосы… Прям с одного раза что ли?
САБИНА. (усмехается) Пяти минут достаточно. Мальчик. УЗИ показало. Только чей?
ЭДИК. Мой. (пауза) У бабуина одни девчонки рождаются. Бракодел.
САБИНА. Вот этого и боюсь.
ЭДИК. У меня есть деньги. Хватит на тебя и сына.
САБИНА. Откуда? Не выдумывай. Если твой шеф не оклемается, вообще без работы останешься. И будем мы семейкой нищебродов.
ЭДИК. Шеф велел на мое имя депозит открыть и тридцатку положить.
САБИНА. Баксов? Зачем?
ЭДИК. Для ребёнка.
САБИНА. Почему на твоё? А не на мое?
ЭДИК. Ещё не уверен он.
САБИНА. В чем? Что не его ребёнок? Божечки!
ЭДИК. Да нет. Не боись. Сомневался, что мальчик.
САБИНА. Чуть не родила со страху. Все равно ведь не твои деньги. Теперь, Гукины.
ЭДИК. Ой, Гуке это один раз на Мальдивы слетать. Не заметит даже.
САБИНА. Она звонила несколько раз.
ЭДИК. И?
САБИНА. Я трубку не взяла.
ЭДИК. Подруга, называется. Ты за ее счет в Англии училась.
САБИНА. Какая там подруга? Прислуга. Чтоб не скучно было доченьке, папочка и мне языковые курсы оплатил. Гука инглиш так и не выучила, вообще не ходила в школу. Я готовила ей завтраки, обеды ЗОЖ-ные. Ужинали в ресторанах, на том спасибо. Хоть раз сходила бы в театр, музей. Нет. Только ночные клубы и шопинг, а у меня – «зыринг» и «подержи пальто», «возьми пакеты», «открой зонт». Достала!
ЭДИК. Год в Лондоне жила, язык выучила, еще жалуешься.
САБИНА. Ладно, дело прошлое… Вдруг скажет, приезжай. А я что скажу? Скоро жди братика?
ЭДИК. (пауза) Знает она.
САБИНА. Про что?
ЭДИК. Про тебя и отца.
САБИНА. Зачем сказал?!
ЭДИК. Не говорил. Гука на фото тебя увидела.
САБИНА. Нет у нас совместных фоток. Проболтался.
ЭДИК. Ты Шефа фоткала. И в его зеркальных очках отразилась.
САБИНА. Серьезно?
ЭДИК. Да.
САБИНА. Поэтому звонила.
ЭДИК. Убьет сказала. Характер бешеный как у отца.
САБИНА. Лишь бы не нашла.
ЭДИК. Даже, если найдет, не доедет. Запрет на автотранспорт.
САБИНА. Ты как доехал?
ЭДИК. На велосипеде.
САБИНА. А… Ее мама знает?
ЭДИК. Нет. Ей по барабану. Думаю, потихаря молится, чтоб загнулся бабуин.
САБИНА. Понять можно, вообще-то. За человека жену не считает.
ЭДИК. Опять бабское ваше. Шеф ее сполна обеспечил. Всё, понимаешь, всё, что хочет – имеет. Кем бы она без него была? Никто и ни о чем. Я тебя тоже обеспечу. Начальный капитал уже есть.
САБИНА. Неудобно чужие деньги брать.          
ЭДИК. С чего вдруг? Раньше преспокойно пользовалась его деньгами. Совесть проснулась?
САБИНА. Во-первых, раньше он пользовался моей молодостью. Плата за это. Но сейчас совсем другое дело, ребёнок. Не поймёшь.
ЭДИК. Конечно, куда уж мне, нищеброду.

Эдик внезапно вырывает со своей головы несколько волос, отдает Сабине. 

САБИНА. Божечки! За что мне все это?!

Сабина уходит. Выходит Старшая.

ДВОРНИК. Сестра!
СТАРШАЯ. Чего тебе? Иди с моих глаз. Нарезалась так, что память отшибло. Людей оговариваешь.

Дворник идет к выходу.

СТАРШАЯ. Погоди!
ДВОРНИК. Да.
СТАРШАЯ. Дай-ка свой телефон.

Дворник дает мобильник.

СТАРШАЯ. Отключен.
ДВОРНИК. Да отключила (включает телефон) Звонки какие-то идут от чужих людей.
СТАРШАЯ. Правильно сделала. Аферисты. (рассматривает телефон) Тоже сети нет. (пауза) Заблокировали связь.
ДВОРНИК. Навряд ли.
СТАРШАЯ. (понижает голос, оглядывается) На площади Республики опять собираются. Митинг. Вот и отрубили интернет. В прошлый раз по вацап прислали. Там мужика тащат в автозак, а он орет – «Северная Корея»! Ребят и девчат полно. Старика одного волокут, кричит – всех не запугаете! Ой, страшно, как. Что творится. Беременную, жену какого-то активиста по башке стукнули, с сотрясением мозга здесь лежит. Вот до чего народ довели.
ДВОРНИК. Хорошо, я – маленький человек. Мое дело мести двор.
СТАРШАЯ. Да я тоже туда не полезу, но глаза не зажмуришь, уши не заткнешь. (пауза) Еще и ковид. Помрешь, похоронят как собаку, в закрытом гробу. Поминок не сделают приличных. Ни тебе семь дней, ни сорок. (пауза) Мужик Сабинкин жив интересно?
ДВОРНИК. Вспомнила, кто был тогда.
СТАРШАЯ. Ой, не начинай! Здесь помню, здесь не помню. Надоела уже. Иди двор подметай. У тебя это лучше получается. Нашлась Мисс Марпл.
ДВОРНИК. В этот раз точно! С короткой стрижкой.
СТАРШАЯ. Марта! Но к ней запросто не подступишься. Наглющая, загрызет, если, что не так. Пошли со мной. Подтвердишь.

Старшая с Дворником уходят.


СЦЕНА 8

Палата. Женя, Марта, Сабина и Пери лежат на кроватях. Входит Старшая с Дворником. Старшая показывает на Марту.

СТАРШАЯ. Она?
ДВОРНИК. Да.
СТАРШАЯ. Отдавай коробочку.
МАРТА. Какую коробочку?
СТАРШАЯ. Не прикидывайся. Свидетель на тебя указала.
ДВОРНИК. Я видела тебя в окне, когда мужика убили.
САБИНА. Почему убили? Он жив.
СТАРШАЯ. Это же настоящее покушение на убийство, если задуматься! Ты, наверное, его по башке стукнула и коробочку утащила. Теперь мужик в коме.
МАРТА. Бредятина какая-то! Мне своих денег хватает. Я вам не свинка Пеппа. Я сначала встала на ноги, потом уж беременеть пошла.
ПЕРИ. Обязательно меня надо пнуть?
СТАРШАЯ. Поклянись дитенком, что тебя там не было.
МАРТА. Ага. Сейчас. Разбежалась.
СТАРШАЯ. Ничего не остается как…

Старшая внезапно подбегает к сумке Марты и открывает. Марта пытается отнять сумку.

МАРТА. Руки! Руки убери, хабалка! Совсем погнала?

Содержимое сумки рассыпается. По полу разлетаются шприцы с фраксипарином.

СТАРШАЯ. Так это ты процедурную обчистила. А я на медсестру наезжала.

Марта опускается на пол и собирает шприцы.

МАРТА. Купила бы. Нету фраксипарина в продаже. Нигде нет! Муж по всему городу проехался.
СТАРШАЯ. И не будет. Как только кроворазжижающие в ковидном протоколе прописали, сразу пропали.
МАРТА. Я не могу допустить, чтоб ребенок задохнулся! (пауза) Как в прошлые разы.
СТАРШАЯ. Тебе бесплатно колют!
МАРТА. Скоро выписываться. Чем бы я дома кололась? Вас сколько просила продать!
СТАРШАЯ. Я препаратами не торгую. Воровка!
МАРТА. Плевать! Ради своей цели на все пойду!
СТАРШАЯ. Отвечай! Ты мужика прикончила?
САБИНА. Оставьте ее в покое! Он сам полез на подоконник и свалился. Да пусть пропадет пропадом этот бабуин и его подарок!

Марта хватается за живот.

МАРТА. Больно! Мама!
СТАРШАЯ. Не прикидывайся. Рано еще.
МАРТА. Зовите врача, я рожаю! Мама!
СТАРШАЯ. Врач ждет не дождется, когда ты родишь.

Пери поддерживает Марту под руку.

ПЕРИ. Она не врет!

Старшая трогает живот Марты.

СТАРШАЯ. Не трогайте ее!

Старшая выбегает, за ней поспешно уходит Дворник. Женя с Сабиной подходят к Марте, сажают на кровать.

ЖЕНЯ. Марта, дыши, дыши!
МАРТА. Мама! Мама!
САБИНА. Божечки! Да что же это?!
ПЕРИ. Молись Богу, он поможет.

Входит Старшая с креслом-каталкой.

СТАРШАЯ. Не поднимайте! Сейчас сами разродитесь! Давай, давай милая. (помогает Марте) Садись. Аккуратно. Поехали. Врач осмотрит тебя.

Старшая с Дворником увозят Марту.

ПЕРИ. Как думаете? Все в порядке будет? Женя, вы же опытная. Скажите?
ЖЕНЯ. Не знаю. Рано, слишком рано. Еще легкие не раскрылись. Хоть бы пару недель продержалась. Кто у нее?
САБИНА. Мальчик.
ЖЕНЯ. Эх. Девочки живучее. Всегда почему-то о дочке мечтала.
САБИНА. Хоть кто-то хочет девочку.
ПЕРИ. Старшая медсестра поможет же? Врачи все интерны. А у нее опыта побольше.
ЖЕНЯ. Поможет. Как ты там поешь?
ПЕРИ. Мы беременяшки вот такие няшки… мы беременяшки просто высший класс…
ЖЕНЯ. Мы – беременяшки-няшки. Все хорошо будет. Вот увидите. Ложитесь спать.
САБИНА. Какая вы оптимистка.
ЖЕНЯ. (вздыхает) Из последних сил, Сабинка.

Все расходятся по своим местам.


СЦЕНА 9

Ночь. Палата. Сабина, Женя, Пери спят. Входит Марта. На руках держит сумку для родов. Садится на пол, укачивает сумку. Все просыпаются.

МАРТА (поет). ПУСТЬ МАМА УСЛЫШИТ, ПУСТЬ МАМА ПРИДЕТ, ПУСТЬ МАМА МЕНЯ НЕПРЕМЕННО НАЙДЕТ. ВЕДЬ ТАК НЕ БЫВАЕТ НА СВЕТЕ, ЧТОБ БЫЛИ ПОТЕРЯНЫ ДЕТИ.
ЖЕНЯ. (шепотом Пери) Позови Старшую.
САБИНА. Марта, вставай! Нельзя на полу сидеть. Продует.
МАРТА (поет). ВЕДЬ ТАК НЕ БЫВАЕТ НА СВЕТЕ, ЧТОБ БЫЛИ ПОТЕРЯНЫ ДЕТИ.
ЖЕНЯ. Марта, пожалуйста, ложись в кровать.
МАРТА. Женя! Ну, скажите, что это неправда! Не должно быть так, чтоб дети раньше родителей умирали. Это сбой программы. Где? На каком этапе все пошло не так? Я же все продумала, спланировала.

Сабина обнимает Марту.

САБИНА. Дорогая, держись.
МАРТА. (потухшим голосом) Они давили мне на живот локтями… Ребенок все никак не появлялся… Потом врач резко потянула мои ноги к голове… Он вылетел как пробка…
САБИНА. Божечки!
МАРТА. (потухшим голосом) Было чудовищно больно… но они сказали, что я плохо тужусь… никудышная мать… велели заткнуться…

Входит Пери. За ней Старшая.

МАРТА. А вот и наша свинка Пеппа! Святая свинка Пеппа! Будешь настаивать, что БОГ существует? Ладно я, может грехов насобирала за всю свою жизнь. Но в чем мой малыш провинился? Одного дня не прожил? За что ОН так поступил с ним? Спроси у НЕГО, ты же с ним на короткой ноге.
ПЕРИ. Марта, пожалуйста.
МАРТА. Впрочем, ты тоже теперь в черном списке, как и я. Стоит один раз оступиться и конец. Да, Пеппа? (пауза) Но есть одна отличная новость, больше не придется слушать твои дебильные песенки.
(поет) МЫ БЕРЕМЕНЯШКИ – ВОТ ТАКИЕ НЯШКИ… МЫ БЕРЕМЕНЯШКИ – ПРОСТО ВЫСШИЙ КЛАСС.

Марта склоняется над сумкой, укачивает. Подходит Старшая, повязывает Марте на голову черный платок. Тянет сумку.

СТАРШАЯ. Нельзя, нельзя качать пустую люльку, там шайтан прячется.
МАРТА (поет). ПУСТЬ МАМА УСЛЫШИТ, ПУСТЬ МАМА ПРИДЕТ, ПУСТЬ МАМА МЕНЯ НЕПРЕМЕННО НАЙДЕТ. ВЕДЬ ТАК НЕ БЫВАЕТ НА СВЕТЕ, ЧТОБ БЫЛИ ПОТЕРЯНЫ ДЕТИ.

СТАРШАЯ. Пойдём, тебе нельзя здесь оставаться.

Старшая вырывает сумку. Из нее выпадают пинетки. Марта подбирает их, целует, отбрасывает в сторону.

МАРТА. Отдайте сумку Пеппе. Там все есть, продумано до мелочей. Ее ребенок тоже ни в чем не виноват.
СТАРШАЯ. Как скажешь, милая. Идем. Идем.

Старшая уводит Марту. Сабина, Женя, Пери встают на колени и молятся.

САБИНА.
Я доверяю Вселенной. Мой малыш доверяет мне, а я ему. Роды пройдут легко и быстро.
Все будет хорошо.

ЖЕНЯ.
Святая Матушка Матрона! Помоги выносить и родить здорового малыша!
Молю тебя о помощи!

ПЕРИ.
О, Аллах, спаси и сохрани! Спаси и сохрани! Я не буду больше плохой! Постараюсь…



Входит Старшая.

СТАРШАЯ. Отбой! По местам! Вы чего? Сдурели совсем? Сабина! Женя! Эта, понятно, мозг с горошину, а вы куда?

Женя, Сабина, Пери расходятся по своим местам.

ПЕРИ. Сестра!
СТАРШАЯ. Спи давай уже. Одну не можем успокоить, вы тут еще развылись на все отделение. (вздыхает) Зачем она пришла? Как увидела ее здесь, чуть инфаркт не схватила. Не положено роженицам тут находиться.
ПЕРИ. Наши не умрут же?
СТАРШАЯ. С чего вы взяли?
САБИНА. Но у Марты умер!
ЖЕНЯ. А она здоровая и молодая!
ПЕРИ. Это из-за ковида?
СТАРШАЯ. Хватит паниковать! Такое случается! Это патология, а не простое отделение.

Старшая идет к выходу, останавливается.

СТАРШАЯ. Я зачем-то сюда шла. Не помню, хоть убейся. Ладно. Всем спать!

Старшая гасит свет и уходит. Пери кладет родовую сумку себе под кровать.


СЦЕНА 10

Утро. Палата. Пери раскладывает на кровати детские вещи. Входят Сабина с Женей.

ПЕРИ. Посмотрите, какие распашоночки, а чепчики такие крошечные. Одеялко мягонькое. Какое счастье! Спасибо, Марта.

Женя с Сабиной переглядываются.

ЖЕНЯ. Не трогай.
ПЕРИ. Почему? Нет-нет, вы неправильно поняли, про счастье – это не про Марту. Просто малышу есть что надеть. Моему малышику-голышику.
ЖЕНЯ. Не надо тебе этого.

Женя с Сабиной берут разложенные на кровати вещи и складывают в сумку.

ПЕРИ. Марта сама мне оставила!
ЖЕНЯ. Нет, дай сюда! Сабина, помоги.
САБИНА. Глупая Пеппа. Говорят тебе, нельзя. Плохая примета!
ПЕРИ. Глупая-глупая. Как вы все достали! Я не глупая, отличницей в школе была. Просто притворяюсь. Аташка учил, не высовывайся, тогда не тронут! Не хочу, чтоб мой мальчик в розовую ночнушку одевался. Ненавижу ее. И вкус есть, денег нет… И еще меня Пери зовут, а не Пеппа! Хватит!

Женя с Сабиной тянут сумку. Пери тянет к себе. Входит Старшая.

СТАРШАЯ. Вот за чем я вчера приходила.

Старшая берет сумку и идет к выходу. Пери бросается к ней.

ПЕРИ. Отдайте, ну, пожалуйста!
СТАРШАЯ. Тебя это не спасет. На месяц вещей хватит. Дальше что?
ПЕРИ. Мой парень скоро приедет.
СТАРШАЯ. Не жди уж. (пауза) Твоя мать звонила. Согласны забрать тебя. (пауза) Без ребенка.
ПЕРИ. (дрожащим голосом) Папа побил камчой, в перерыве между намазами. Мама искала больницу, но в карантин не брали на аборты. Если бы дедушка дома был, защитил бы. Разве он делал камчу, чтоб в живот тыкали?
СТАРШАЯ. Не прикидывайся невинной овечкой. Ты тоже не без греха.

Слышится звук сообщения. Пери берет с тумбочки мобильник трясущимися руками. 

ПЕРИ. От моего парня! А вы не верили!

Пери читает сообщение, съеживается как от удара, роняет мобильник. Старшая подбирает его.

СТАРШАЯ. (читает сообщение) Ты жирная свинья, отвали. Достала. Не звони и не пиши.
ПЕРИ. (тихо) Я даже овцой не могу быть. Только свиньей.
СТАРШАЯ. Ну вот, все и решилось.
ПЕРИ. Нет! Аташка заберет меня.
СТАРШАЯ. (глухо) Не заберет. Его Время истекло. Твоя мать сказала, семь дней справили позавчера.
ПЕРИ. Аташка! Нет! Врете!

Пери толкает Старшую. Та придерживает ее.

СТАРШАЯ. Не хотели говорить, расстраивать.
ПЕРИ. (плачет) Аташка… Аташка…

Пери уходит. Женя с Сабиной бросаются вслед за ней.

СТАРШАЯ. Не мешайте, пускай проревется.
САБИНА. Зачем сказали? Добили человека.
ЖЕНЯ. Сердца у вас нет! Бездушная!
СТАРШАЯ. Бездушная?
САБИНА. И злая!
СТАРШАЯ. Положим, оставлю я ее в покое. Выпишется из роддома, а дальше? Куда пойдет?
ЖЕНЯ. Есть дом матери! Там поживет. На работу устроится.
СТАРШАЯ. (потухшим голосом) За копейки… сутками пахать… Времянку снимет. Соседскую бабку попросит за ребенком присмотреть. Та привяжет его к ножке стола… Тут зима, печка неисправная. (пауза) Сгорит сыночка… Не доглядит соседка…
САБИНА. Что?! Какая печка? Что вы придумываете?
ЖЕНЯ. У вас, наверное, детей нет, поэтому такие страшные вещи говорите!
СТАРШАЯ. Нет детей… Как вы все меня задрали! Как будто я виновата, что печка неисправная была. Хозяин виноват! А ему ничего не было, только штраф выписали, и все…
САБИНА. Божечки!

Старшая берет сумку и идет к двери.

СТАРШАЯ. Сердца, видите ли, нет… Бездушная… Идите вы все куда подальше… Ненавижу вас…

Старшая уходит.

САБИНА. Может она права? Сама боюсь, прокормлю ли? «Локдаун» никак не закончится, работы нет.
ЖЕНЯ. Прокормишь! К осени все переболеют, и станет как прежде. И Пери прокормит!
САБИНА. Куда? Куда вот она пошла?
ЖЕНЯ. Бедняжка. Надо привести ее.

Входит Пери, нагая, с мокрой сорочкой в руках. Развешивает ее на радиаторе. Подходит к тумбочке и расписывается на листе. Затем ложится в кровать, укрывается с головой.


СЦЕНА 11

Утро. Палата. Пери лежит на кровати. Женя c Сабиной стоят у изголовья. 

ЖЕНЯ. Пери, вставай! Сколько можно лежать? Малышатине не полезно.
ПЕРИ. Все бесполезно.
САБИНА. Не расстраивайся. Мы купим приданое для твоего малыша.
ЖЕНЯ. Закажем в «Мамонтенке». Завтра к вечеру доставят.
САБИНА. Лучше в «Ути-Пути».
ЖЕНЯ. Да, в «Ути-Пути». Даже быстрее получится, магазин в паре кварталов отсюда.

Раздается стук веток в окно. Сабина подходит к окну.

САБИНА. Снег! Снег идет!
ЖЕНЯ. Какой снег?

Женя подходит к окну.

САБИНА. Снег в апреле. Вчера только пятнадцать градусов показывало.
ЖЕНЯ. Пери, иди сюда! Просила же. Как по заказу. Вот тебе знак!
ПЕРИ. Это всего лишь осадки.
ЖЕНЯ. Смотри-ка. Падает и падает. Беседка белая. Скамейки белые.
САБИНА. Быстро еще. Скоро весь город захватит. Глянь, Дворник как метет. Как дворники на машине. (смеется) Вжик-вжик. Вжик-вжик.
ЖЕНЯ. К кому-то пришли. Не к тебе?
САБИНА. Эдик? Нет, не он. Эдик всегда в костюме и пальто. А этот в бомбере каком-то и бейсболке… Потерялся, три дня как не появляется.
ЖЕНЯ. Пери, подойди. Смотри, как красиво.
ПЕРИ. Можно спокойно полежать? Отстаньте все от жирной свинки Пеппы.

Входит Дворник.

ДВОРНИК. (бормочет) Подметание свежевыпавшего снега толщиной слоя до двух сантиметров со сбором снега в кучи или валы. Посыпка территории песком во время гололеда… Слушайте. Там один обормот у меня метлу отобрал. Не дает убираться. Ищет какую-то Пери.
ЖЕНЯ. Пери?
ДВОРНИК. Ну да!
САБИНА. Слышь, к тебе пришли!
ЖЕНЯ. В красной куртке?
ДВОРНИК. Ага, он.

Сабина открывает окно. С улицы слышится голос парня Пери.

ПАРЕНЬ ПЕРИ. Пери! Пери!

Пери встает. Подходит к окну.

ПЕРИ. Уходи!
ПАРЕНЬ ПЕРИ. Не мог раньше прийти! В тюрьме сидел!
ЖЕНЯ. Час от часу не легче.
ПЕРИ. За что?
ПАРЕНЬ ПЕРИ. На митинг ходил! В автозак пихнули и все.
ЖЕНЯ. За это максимум пятнадцать суток.
САБИНА. Гонит он.
ПЕРИ. Не ври! Там максимум пятнадцать суток!
ПАРЕНЬ ПЕРИ. Ковидом заболел! Знаешь, какая толпа в камере сидела. Оттуда сразу в реанимацию. Пластом лежал.
САБИНА. Про смс-ку спроси.
ПЕРИ. Смс-ку из реанимации отправлял?
ПАРЕНЬ ПЕРИ. Какую?
ПЕРИ. Не прикидывайся!
ПАРЕНЬ ПЕРИ. А… Сестренка написала! Ревнует!

Пери подходит к тумбочке.

ПЕРИ. Где тут листок лежал?
САБИНА. Старшая медсестра забрала.
ДВОРНИК. Пери, скажи ему, чтоб метлу отдал. Работать надо.

Пери идет к выходу. Входит Старшая.

СТАРШАЯ. Сдурели совсем? Окно закройте! Зима на дворе.
ПЕРИ. Отдайте отказную.
СТАРШАЯ. С чего вдруг?
ПЕРИ. Передумала.
ЖЕНЯ. Жених пришел, представляете.
САБИНА. А вы не верили.
СТАРШАЯ. Можно подумать, вы верили. Нет, дорогая. Бумага уже пущена в ход.
ЖЕНЯ. Как это? Она еще не родила. Нет предмета договора.
СТАРШАЯ. Ну и что? Людям обещано.
ДВОРНИК. Скажите ему, пусть метлу отдаст! Снега намело, пока я тут.
СТАРШАЯ. Погоди! Не до тебя.
ПЕРИ. Пожалуйста! Вот, возьмите…

Пери достает из тумбочки камчу, откручивает рукоять.

СТАРШАЯ. Зачем мне камча? Мозгов совсем нет. Даже жалко.
ПЕРИ. Возьмите! Кольцо. Вроде дорогое.
ДВОРНИК. (удивленно) Кольцо?
СТАРШАЯ. Опа! Откуда у тебя такое… Сабинка, случайно не твоим подарком тут кое-кто уже распоряжается?
САБИНА. Покажите… Классное, недешевое. (примеряет) Маловато, пальцы отекли.
СТАРШАЯ. Ах ты, воровка малолетняя.
ПЕРИ. Я бы потом вернула деньги. Частями. Честно, Сабина.
СТАРШАЯ. Не стыдно? Отец намаз читает, а дочка…
САБИНА. Хватит. Возьмите кольцо и отдайте отказную.
СТАРШАЯ. Ну уж нет. Поздно очнулась.
ДВОРНИК. Дайте-ка посмотреть.

Дворник берет кольцо, внимательно рассматривает.

ДВОРНИК. Кольцо из платины с бриллиантами круглой огранки по всей окружности. Ширина 3,7 миллиметра. Общий вес 2,86 карата. С моего магазина.
СТАРШАЯ. Наша мисс Марпл и в камушках разбирается.
ДВОРНИК. Как вы со мной разговариваете? Кто вы такая? (оглядывается) Где я? Моя шуба.

Дворник снимает верхнюю одежду, выворачивает.

ДВОРНИК. Пропала. Как будто под дождем намокла.
СТАРШАЯ. Ты чего? Отдай кольцо.
ДВОРНИК. Вы что себе позволяете, мадам? Кольцо владельцу верну, который его у нас купил.
СТАРШАЯ. Где у вас? Опять нажралась?
ДВОРНИК. В ювелирном салоне «Фавори». Навряд ли слышали, вы не наш контингент.
САБИНА. Вы – мама Ляли?
ДВОРНИК. Да. Позвоните ей, пускай заберет меня из этого ужасного места.
САБИНА. Сейчас номер найду. Вот. (по мобильнику) Салон «Фавори»? Ваша хозяйка… Да, в первом перинатальном… Хорошо… (Дворнику) Скоро Ляля подъедет.
ДВОРНИК. Я на входе подожду. Здесь отвратительно пахнет.

Дворник уходит.

СТАРШАЯ. Что это было?
САБИНА. Прикиньте, хозяйка ювелирки. В светской хронике постоянно с дочкой светятся. Погнала на старости лет. Просили не отпускать, пока за ней не приедут.
СТАРШАЯ. Тоже кто-то тюкнул по голове. Пойду, извинюсь.
ПЕРИ. Как же я? Отдайте бумагу!
СТАРШАЯ. С тобой все! Не лезь ко мне. Сказано, решен вопрос.

Старшая уходит.

ПАРЕНЬ ПЕРИ. Пери! Пери!
ПЕРИ. Что делать? Он не простит… Сабинка, прогони его.
САБИНА. Ну, уж нет. Не впутывай меня.
ПЕРИ. Тогда сама скажу.

Пери подходит к окну. Сабина с Женей хватают ее с двух сторон.

САБИНА. Че творишь?
ЖЕНЯ. Не вздумай ничего говорить! Разберемся. Ты даже не родила еще.

Пери бежит к кровати, берет камчу, хватает простыню.

САБИНА. Повесится сейчас! Женя!
ЖЕНЯ. Пери!

Пери привязывает простыню к кровати и идет к окну, другой конец выбрасывает наружу.

САБИНА. С ума сошла? Женя, сделайте что-нибудь.
ПЕРИ. Убегу отсюда. Спущусь по простыне и все.
ЖЕНЯ. Не глупи! Убьешься! Пери, я юрист, помогу тебе, клянусь!
САБИНА. Тащите ее назад! Мамочки, сорвется сейчас!
ПЕРИ. Живот!

Пери хватается за живот.

ЖЕНЯ. Только не волнуйся.
САБИНА. Началось?

Сабина убегает. Пери стонет.

ЖЕНЯ. Ходи-ходи! Дыши-дыши!
ПЕРИ. Не отдам его! Не отдам! Он мой!

Прибегает Старшая, уводит Пери. Темнота. Звучит песенка Мамонтенка из мультфильма «Мама для Мамонтенка».

Появляется Марта в черном платке, садится на пол. Появляется Сабина в белом платке, за ней Женя в белом платке, садятся рядом с Мартой.
Появляется Пери с ребенком, садится на пол. Выходит Старшая, повязывает на голову Пери белый платок и уносит ребенка. Пери срывает платок, затягивает его на шее и ложится на пол в позе младенца. 
Темнота.


СЦЕНА 12

Палата. Входит Марта. Садится на кровать.

МАРТА. Я вернулась сюда через три года. За это время опять прошла путь «планюшки», «беременяшки». Побывала в лонг-листах и шорте, но и в финал, наконец, пробилась. В этот раз никакого приданого, ни одной пеленочки. (пауза) Как у свинки Пеппы. Смешно. Никогда не думала, что эта дура станет для меня ролевой моделью. Но, сработало. (пауза) Впервые вышла победителем, с главным призом – Евой. (пауза) Мы лежим с ней ночью рядом. Я нюхаю медовую макушку, ее ладошка у моей щеки. Чувствую ее дыхание и знаю: мне дали еще один шанс начать сначала. (пауза) Действия персонала я попыталась обжаловать через Минздрав, но ответа пока не получила. Если честно, то я не верю, что их уволят. Знаю, что от них пострадала не только я, но у молодых мам после родов нет никаких ресурсов, чтоб разбираться. (пауза) Из всех девчонок только с Сабинкой созваниваюсь, изредка. Клевая, легкая на подъем. А Пеппа почему-то до сих пор бесит, ничего поделать не могу.

Входит Сабина. Садится рядом с Мартой.

САБИНА. Я не стала делать тест. Вдруг все оказалось неважно. После Марты и Пери спать не могла, плакала и плакала. (пауза) Ребенок оказался его. Прям, копия. Но он даже не узнал о Тамерланчике. Так и не пришел в себя. (пауза) Эдик женился. (пауза) Не на мне, на Гуке. Прикиньте? Как Шеф умер, он днем и ночью при ней ошивался. Ну, она и повелась. Кстати, я получила от них две квартиры в новостройке в «золотом квадрате» и тачку. В обмен на полный отказ от наследства. Так и живу. Одну квартиру сдаю, еще английский преподаю в «развивайке», на жизнь хватает. Эдик недавно звонил, говорит, любит меня. (пауза) В токалки позвал. Прикиньте? Послала, сказала ему, иди отсюда, брачующийся бабуин. Пригрозила Гуке сдать. Перепугался, чуть в штаны не наложил. Вы бы видели. (смеется) Да ну его. Из девочек часто Женю вспоминала, ну нашу старородку. Как она плакала, когда Старшая медсестра ее дауненком пугала. В фейсбуке и инсте искала, нету. Потом вдруг случайно встретила в «Дельфиненке», детском бассейне. Посмотрела на ее дочку, сразу все стало понятно, и мы обе заревели. Все на нас смотрят, а мы ревем…

Входит Женя. Садится рядом с Сабиной.

ЖЕНЯ. Я чуть с ума не сошла, пока ждала результаты теста «Пяточка», по несколько раз пересчитывала пальчики, внимательно рассматривала лицо и носик. В Москву ездили. Сейчас одного взгляда достаточно, чтоб понять – Улька здорова. Она, конечно, поздно села, поползла, первый зуб в полтора года вылез. Но ровесников уже догнала. Шустрая такая, больше всего любит буквы на кубиках, весь алфавит знает. (пауза) Я не понимаю, почему в роддомах работают люди, которые ненавидят женщин. Женщины ненавидят женщин… Я, взрослый человек, к тому же юрист, вдруг оказалась совершенно беспомощной против хамства и насилия… Очень тяжело одновременно рожать и защищаться… До сих пор восстанавливаю тело и душу. (пауза) Старшую медсестру простить не могу. Как человек может так низко пасть…

Входит Старшая. Садится на другую кровать. Входит Дворник с метлой, метет пол.

ДВОРНИК. (бормочет) Стрижка травы и декоративных кустарников на газонах объекта вручную или с помощью машин и приспособлений. Рытье и прочистка канавок и лотков для стока талой воды к люкам и приемным колодцам.

СТАРШАЯ. Чуть в тюрьму не упекли. Женька нарыла где-то закон. За халатность меня и поперли. По статье уволили. Повезло. В то время нашего заведующего роддомом арестовали за перепродажу ковидных препаратов, взятки, так что, я легко отделалась. Год без работы, после сиделкой устроилась. (показывает на Дворника) Вот к ней. Характер у нее, конечно, поганый. Она в молодости дворником работала на заводе, потом «челночницей» ездила в Китай, поднялась. А в старости в маразм впала. Как увидит метлу, память отшибает, думает, она – дворник. С другими дворниками бухать начала. Со своим контингентом, так сказать. (смеется) Это я четко просекла. Лялька на работу уезжает, я ей метлу в зубы и вперед. Сама у бассейна коньячком балуюсь. После обеда домработница приходит. Аккурат перед ее приходом, кольцо показываю, память возвращается. Так то полдня я – хозяйка, полдня – она. Платят хорошо, не жалуюсь. А Женьку ненавижу, хуже нее только глупая свинка Пеппа…

Входит Пери. Садится рядом с Женей.

ПЕРИ. Не знаю, но меня почему-то все невзлюбили. И Марта, и Сабинка и раздатчица, особенно Старшая медсестра. Наверно, в их глазах я пала ниже плинтуса… Женя меня спасла. Оказывается, по закону роженица в течение полугода может передумать… Я вышла замуж, Альтаира в честь аташки назвала… С отцом не общаюсь. Мама приходит нянчиться. И каждый раз говорит, как мне повезло. И что правильно меня свинкой Пеппой обзывали, извалялась в грязи, не отмыться… Вчера ей дверь не открыла. Надоело… (пауза) Роддом не люблю вспоминать… Иногда только, когда Альтаир мультик про мамонтенка смотрит… Очень хочется второго… но боюсь туда возвращаться… И опять пережить адскую боль… прокол… окситоцин… эпизиотомия… Снова почувствовать себя бесправным существом… Это были страшные дни, окаянные, как говорит мама. Да и сейчас не легче… Пошла пятая волна коронавируса… Новые штаммы… Панорамные респираторы вместо масок. (пауза) Но, самое главное, лучший человек в моей жизни рядом со мной… Люблю его, не могу… И он меня любит как никто другой… Альтаир, ты где? Малышик – голышик! Хватит мультики смотреть…

Пери уходит. Звучит песенка мамонтенка из мультфильма «Мама для Мамонтенка».

 

Конец
2021 г.

 

________________
1. Ата – Аташка – дедушка.
2. Аманат – заложник.
3. Токал – токалка – младшая жена при живой старшей, современ. – содержанка.
4. Бипыл – казахская народная песня.








_________________________________________

Об авторе:  НУРАЙНА САТПАЕВА 

Прозаик, драматург. Закончила Казахский Технический Университет по специальности инженер–системотехник. С 2015 года слушатель Открытой Литературной Школы Алматы. Участник форума молодых писателей в Липках, Форума детских писателей фонда СЭИП, лаборатории Драма.kz. Лауреат конкурса драматургии «Литодрама», финалист конкурса драматургии «Большая ремарка», полуфиналист Волошинского фестиваля, конкурсов драматургии «Любимовка», «Маленькая ремарка», «Баденвайлер», «Автора на сцену». Публиковалась в журналах «Нева», «LiterraNova», в сборнике рассказов издательства «АСТ».скачать dle 12.1




Поделиться публикацией:
179
Опубликовано 01 окт 2021

Наверх ↑
ВХОД НА САЙТ