facebook ВКонтакте twitter Одноклассники Избранная современная литература в текстах, лицах и событиях.  
Помоги Лиterraтуре:   Экспресс-помощь  |  Блоггерам
» » Михаил Липскеров. МОНОЛОГ НА ДВОИХ

Михаил Липскеров. МОНОЛОГ НА ДВОИХ


(типа рассказы)


ИСТОРИЯ С ТРУБОЙ

Президенту РФ
от Липскерова М.Ф.
инвалида 2 группы, пенсионера.

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО.

Уважаемый  г-н Президент!

В 11.30 сего дня мною было получено указание моей единоутробной жены, Липскеровой Ольги Валентиновны приобрести гофрированную трубу с резьбой на 40 чего-то мне неизвестного. С целью выполнить указание , а то хуже будет, и по застарелой любви я отправился в магазин стройматериалов (Все для дома) по адресу Ткацкая 5, куда и прибыл при помощи маршрутного такси №452. Войдя в магазин я задал стоящему недалеко от входа неизвестному мне гражданину с бейджиком "консультант", где находится труба гофрированная с резьбой на 40 чего-то мне неизвестного. Кивком головы он указал мне направление в глубь магазина стройматериалов (Все для дома), до коей глуби я и дошел с трудом, как инвалид 2 группы в смысле нога хреново ходит. Извините за грубость, но она, действительно, ходит хреново, а как сказать по-другому, хрен его знает. По причине тромбоза бранши левой бедренной артерии. Где и обнаружил (в глуби) гофрированную трубу с резьбой на 40 чего-то мне неизвестного. Неизвестный гражданин с бейджиком "Менеджер по продажам" и насильственно (я знаю) увеличенным левым ухом, при помощи компьютера и принтера выдал мне две бумаги и направил в кассу для оплаты 200 рублей за эту драную гофрированную трубу с резьбой на 40, хрен знает чего. Которая касса, сука такая, находится у входа в магазин строительных, упдь, материалов. С трудом дойдя до кассы и заплатив 200 рублей, я вернулся в самую глубокую жопу этого б..дского магазина, отдал этому опухшеухому пидору чек и получил эту гофрированную хренотень с резьбой на 40 чего-то мне неизвестного, но весьма подходящую, чтобы отмудохать ею единоутробную любимую жену Липскерову Ольгу Валентиновну. Но силам пришел отсосец. Сейчас я - инвалид 1 группы. И мне нужно второй раз диздовать в магазин стройматериалов (Все для дома), так как таких труб, чтобы они, упдь, сдохли, нужно две.

Обращаюсь к Вам, г-н Президент, только Вы можете мне помочь. Прошу Вас внести на рассмотрение Правительства для внесения в Государственную Думу законопроекта об установлении в магазине стройматериалов (Все для дома) второй сраной кассы. Едри ее мать! У входа в магазин! На Ткацкой, падла, 5! Чтобы он сдох, на пуй! Вместе с улицей! И взять рассмотрение законопроекта под личный контроль.

С резьбой на 40 , Липскеров М.Ф.
(за труп расписалась Липскерова О.В.)




ПРУД

Тут у нас купец 2 гильдии по суконному делу Петр Дормидонтыч Кузяев около вокзала решили Пруд соорудить. Мол, лодки, лебеди и прочая красота типа карпы и золотые рыбки. Пусть, мол, приезжий люд любуется.

И соорудили.  Освящение, городничий, ведро водки и другой ингридиент праздника.

И сразу маленькая незадача. Одна  девица низкого звания Лизавета по залету от дворянского сынка Эраста в пруд бросилась и утопла.

Ну, обратно освящение, городничий, ведро водки и другой ингридиент праздника.

И одна девица Аленушка, тоже низкого звания, повадилась сидеть у Пруда в ожидании  с турецкой кампании солдатика Иванушки. Но не дождалась по случаю убиения и тож в Пруд жахнула.

Ну, сами понимаете, освящение, ведро, ингридиенты…

А на следующий день один мужик из немцев по имени Веверлей пошел на пруд купаться, оставив дома законную жену Доротею. Знамо дело,  из немцев. И утоп. Потому что, плавать в пруду не умея, привязал к ногам, немчура тупая, пару пузырей. И нырнул. И голова – под водой. А ноги с пузырями – над. А ногами немцы дышать не обучены. Вот он и утоп.

Ну, значит, опять процедура… И только батюшка поднес лафитник ко рту, как  почтарский оголец бегом приносит телеграмму, мол, графиня изменившимся лицом бежит к пруду. А чего бежит, из телеграммы неизвестно, лишние слова денег стоят.

И Петр Дормидонтыч Кузяев, купец 2 гильдии по суконному делу во избежание дальнейших самоубийств пруд приказали засыпать.

И засыпали.

И на пустом месте решили Петр Дормидонтович Дом Приезжих соорудить. Потому, как рядом с вокзалом.

И соорудили. И освятили. И Городничий. И ведро водки. И другой ингредиент праздника.

И назвали Дом Приезжих названием странным, неведомым, но красивым.

«АНГЛЕТЭР».



МОНОЛОГ НА ДВОИХ

Что-то с сердцем?... Да так, ничего… Недостаточность митрального клапана, дистрофия миокарда, ишемийка какая-никакая… А что вы хотите в 74 года?... Ничего не хотите?... Тогда чего вы идете рядом со мной и задаете вопросы, которые вас никоим образом не касаются?... Ах, вы не задаете вопросы?!... А почему вы не задаете вопросы?... Вы, что, прямо все обо мне знаете?... Не знаете?... Так почему тогда идете рядом?... Ах, это не вы идете со мной рядом?... Это Я иду с вами рядом?... Бегу за вами?... Как я могу бежать за вами?... С моими ногами?...  Вас не интересуют мои ноги?... И мой облитерирующий эндертерит вас не интересует?... А сколько стоит Плавикс, вы знаете?... Не знаете?... А как от него язва горит, тоже не знаете?... И что, против Плавикса  лучше Омеза ничего нет, тоже не знаете?!... Как?!... Вы не знаете, что Карведилол лучше брать по 12,5 млг, а не по 6.25?... Ну, как же, батенька. вы не знаете, что, чем больше дозировка, тем дешевле?... Что надо просто  разломать не на две, а на четыре части и получтся дешевле?... А Карведилол лучше с Кораксаном идет?... О, да вы просто неофит по части ишемии. Кишечной, кардио-, и церебральной. Но Кораксана в перечне бесплатных нет…. И остальных восьми тоже нет… О снотворных говорят, вставайте на учет в ПНД… Нет, часа полтора-два дремоты я за ночь набираю... А как спать, когда мысли, мысли, мысли…  Вас не интересуют мои мысли?... Нет?...
Как я жил?... Нет…
Как я живу?... Нет…
У меня трое детей?… Нет?...
Пятеро внуков?… Нет?...
Я давно-давно-давно-давно их не видел?… Нет?...
Ну, хоть что-то вас во мне интересует?!...А, это… Кончились сосиски.
Кончились…
Все сосиски кончились!….
До конца!
Так что беги, песик, беги…



БИТВА

И  в воздухе сверкнули два ножа. Пираты затаили все дыханье…

Иеринарх Владимирович и Панегирик Николаевич сошлись в споре по поводу принадлежности строения № 8 дома 287/124, что на углу улицы Брандмайора Никитина и Второго Большого Смазочного переулка к ДЭЗу №16 (позиция Иеринарха Владимировича) и ЖКГБ № (секретно) (позиция Панегирика Николаевича).

Младший Главбух Мариелина Мордасовна с учащенным дыханием наблюдала за схваткой. Ее маленькая, но трепетная душа был всецело на стороне Иеринарха Владимировича, а большое, но тоже  трепетное, тело жаждало победы Панегирика Николаевича. И все это будет отдано победителю. Равно трепетные душа и тело.

Ну, и весь Отдел Перекрестного Межевания Управы Департамента Городского Регистрата тоже затаил. Потому, как кто – кого, тот и будет Первым Заместителем Второго.  А это – первый шажок! ТУДА! ! ! И что не менее важно – СЮДА. Не хрен собачий, между прочим.

Вот за все это вот  (помимо интеллектуального наслаждения) и бились Иеринарх Владимирович и Панегирик Николаевич.

Сверкали молнии Параграфов, громыхали громы Статей,  сталкивались в клокочущем страстью битвы воздухе Входящие и Исходящие.

Победа, как былинка в ковыльной степи колебалась то – тудое, то – сюдое.

И весь Отдел Перекрестного Межевания Управы Департамента Городского Регистрата колебался то –тудое, то – сюдое. Ровно  линия партии в старые добрые времена. Сладко!...

И когда все уже подустали,  когда патронташи аргументов и колчаны сарказмов иссякли, в кабинет на Вороном Коне въехал Странный Человек, в Странной Одежде, в Странной Шляпе, с Исжеванным Куском Сигары в Левом Углу Рта, Со Странным Прищуром Глаз. Он Бесстрастно Оглядел Поле Боя, Бойцов, Зрителей…  Странный Прищур Глаз на лишнюю секунду задержался на Мариелине Мордасовне…

Но этой секунды оказалось достаточно, чтобы ее  маленькая, но трепетная душа соединилась с ее большим, но тоже  трепетным, телом.

Странный Человек, в Странной Одежде, в Странной Шляпе с Исжеванным Куском Сигары в Левом Углу Рта, Со Странным Прищуром Глаз (кстати, его звали Гарри) кивнул Ей на позади себя…

Легким движением  гибкое тело Красотки Мэри взметнулось в воздух и опустилось на заднее сидение Вороного Коня.

И все Трое исчезли в Бушующем Океане Прерий Большого Города.

И весь Отдел Перекрестного Межевания Управы Департамента Городского Регистрата с завистью вздохнул. Такого уже давно не бывало. Точнее, никогда…

Обвисли стапеля наших Бригантин. Подгнили фарватеры наших Каравелл. Ковбои зачехлили своих Вороных Коней.

А чего еще ожидать от  Отдела Перекрестного Межевания Управы Департамента Городского Регистрата…



ПОЛИТИКА, ПОЛИТЕС, …

В вопросах межполового совокупления в интеллигентной среде невозможно обойтись без тонкой политики, изяшного политеса и некоей толики ненавязчивого политиканства. Потому что не всякая Дама, имеющая в этом вопросе хоть какой мало-мальски небольшой опыт, в том числе и с излишествами, не всякий раз допустит ваше вторжение в свое интимное пространство. Ей приятно осознать, что ее не просто хотят использовать в качестве зауряд-парнерши, в смысле вошел-вышел и удалился быстрыми шагами в сторону моря, леса, Театра.doc, постоянного места жительства. Нет, она желает, чтобы хоть на одну маленькую-малюсенькую секунду ее желали не только по части телесной составляющей женского существа, но и в смысле душевной наполненности. Которая находится не между ее прекрасных ног, а в каком-то другом, неопознанном в веках, месте, до коего нужно добраться при помощи тонкой политики, изяшного политеса и некоей толики ненавязчивого политиканства.

И тогда Дама, которая, возможно, и проходила всевозможные способы пенетрации в область малого таза с детских лет и, возможно, в грубой форме, но в какой-то степени не утратившая способность шуршать шелками и туманами,  в глубине души, местонахождение которой во внутреннем женском пространстве мы не установили, жаждет незлего тихого слова, чтобы поверить ему, признать правдой самую наглую ложь, типа, никогда, никого, я так не желал, и прикрыть свои волоокие, или какие они у нее имеются, очи, поцеловать горячими губами вашу ладонь, и в сто тысяч Солнц закат пылал.

Согласитесь, друзья мои, это очень даже прекрасно. А всего-то для этой красоты-красотищи и нужна тонкая политика, изяшный политес и некая толика ненавязчивого политиканства.

И вот ничем этим Ахтунг Мартиросович Полуян не обладал. Ни тонкой политикой, ни изящным политесом, ни некоей толикой ненавязчивого политиканства. Так что, наша Дама именем Лика Артемеьва,  выпускница Академии Дизайна и Фронтальной Орфографии в свое интимное пространство Ахтунга Мартиросовича не допустила.
Ограничились минетом.

За 50 североамериканских баксов.

В мужском туалете Театра.doc.

О-хо-хонюшки…



КАК ИВАНУ КУЗЬМИЧУ…

- Как? Ивану Кузьмичу в жопу вставили свечу? Какой ужас!...
- Ваша правда, Пантелеймон Панкратыч, именно, что свечу, именно, что вставили и  именно, что в – жопу…
- Да, как же это произошло?! Почтенному, уважаемому человеку?! Губернскому предводителю!?
- А вот так вот, сударь мой, Пантелеймон Панкратыч, это и произошло. Могу обрисовать ситуацию во всех ее пикантных подробностях.
- Очень обяжете, Сильвестр Никодимыч. А то – как же-с, все общество в курсах, один я, как говорится, мимо кассы.
- Значит, так, собрались мы в Собрании, на Тезоименитство Государя Императора на ужин. Люди все были приличные, нашего круга. Разумеется, и Иван Кузьмич были-с с супругой-с, Матильдой-с Клавдиевной-с. Потому как без Губернского Предводителя. А как Губернский Предводитель без супруги-с. Не верильно, сударь.
- Да уж… Без супруги… На Тезоименитство Государя Императора никак нельзя. Без супруги. Все равно, что без штанов.
- Да, нет, не все равно. Иван Кузьмич в Собрание пришли именно, что без штанов.
- Как?!
- А так. Матильда Клавдиевна задержались с туалетом, ну, и Иван Кузьмич по обыкновению своему, чтобы время зря не терять, перед выходом в Собрание в прихожей оприходовали девицу Аксинью, которая в этих целях и была в дом нанята. В качестве прислуги без определенных обязанностей. Обычно, за время туалета Матильды Клавдиевны он успевал управиться, но тут случилась редкость. Матильда Клавдиевна с туалетом управилась быстрее, чем Иван Кузьмич - с Аксиньей. И он был вынужден прервать оприходование, быстро накинуть на себя шинель и отправиться в Собрание при всем параде, исключая штаны. А так.. Все Ордена от Анны Третьей степени до Владимира Первой были при нем. Мы, как люди воспитанные, сделали вид, что в отсутствии штанов у Губернского Предводителя на Тезоименитстве Государя Императора – нет ничего необычного. Возможно,  это санкюлотство даже вошло  в моду при дворе и нам, людям от столиц далеким, просто неизвестное. А возможно, как предположил прокурор Севастьян Прокофьич, человек по должности пронзительный, это уже и предписано неким предписанием, чтобы на День Тезоименитства Государя Императора являться в Собрание без штанов, и Иван Кузьмич просто не успели оповестить об этом городское общество.
И Севастьян Прокофьич, как человек по должности законопослушный, с себя штаны тоже снять изволили и стали ниже талии щеголять в подштанниках. Но вид при этом все равно имели начальственный.
Ну, а раз начальство ходит без штанов, то остальное чиновничество свои штаны скинуло не без презрения, как рудимент старых порядков и свидетельство некоего вольнодумства, исходящего от Государя Императора
И не последним оказался почмейстер Петр Никодимыч.  Как человек, за модой следящий и во всем ее соблюдающий. Но тут случился небольшой конфуз. Вместо подштанников, на нем оказались очень даже презентабельные дамские панталоны. На что мы, как люди воспитанные, изобразили отсутствующее выражение лица.
А некоторые гости из гражданских либералов и вовсе скинули подштанники. В знак торжества неких воздушных идеалов. И у некоторых из них, как отметили дамы, идеалы были весьма и весьма духоподъемные.     
А к котильону  несколько дам  города, склонных к суфражизму, также освободились от панталон. Не обошлось и без девиц, кои, увлекшись нигилистическими веяниями, помимо панталон, освободились и от юбок.
В общем,  к мазурке, танцу подвижному, Общество наглядно созрело для Революции.
Вот так вот, любезнейший Пантелеймон Панкратыч, и обстояли дела.
- Позвольте, Сильвестр Никодимыч, а как же насчет свечи!?
- А-а-а… Вы об этом?... Да тут все проще простого. Для пущего торжества Свободы один  либерал-патриот перерезал в Собрании электричество.
Так вот, когда революционный дух по естественным причинам угас, желание Свободы сошло на нет, и обществу захотелось Покоя, никто в темноте штанов, юбок, подштанников и панталон своих разыскать оказался не в силах. Да и предписания никакого не оказалось. А какая может быть Свобода без предписания.  Какой  Покой - без штанов, юбок, подштанников и панталон. И тогда швейцар  Афанасий, который по косности своей к электричеству доверия не испытывал, принес из своей каморки свечу и за отсутствием в Собрании канделябров, вставил свечу в первое попавшееся отверстие…
- Да, история…
- Это еще что, милейший Пантелеймон Панкратыч.
- А что еще, Сильвестр Никодимыч?
- На той неделе у нашего колодца два бабца стали бороться…



МЕЖДУ ДВУХ ОГНЕЙ
(Очень поэтическое)

Проводив Солнце на Запад, печально и одиноко стою на скале в той части страны, где Оно по обычаю восходит, чтобы через 9 часов, прокатившись через всю бывшую Эсэсэрию, вздохнуть с облегчением и укатиться за таможню на границе с Западом. И провести денек в чужой для меня стране.

А здесь, на мысе Крильон, у  самой дальней гавани России,  абсолютная темнота. Звезды на небе отсутствуют. Видно Им неохота вылезать на небо ни для кого, в смысле, что я здесь - один. А светить одинокому молодому джентльмену нет особого желания, потому что Звезды  предназначены для двоих, а законы природы - еще не повод, чтобы зажигаться, если это, в принципе, никому не нужно. И нигде-нигде в округе нет света. Мало того, что ночь, да и во всей округе людям, кроме меня, делать нечего. И огням тоже здесь делать нечего. И что делаю здесь я, тоже никому не известно. Вот и нет света. Ни на небе, ни на земле. Только в море в 4-5 километрах на юг загорелся огонек на лодке Японского Рыбака, отвалившего от Хоккайдо на ловлю трепанга...

А в другой стороне, в 9 часах на Запад, за таможней, где-то за самой дальней     границей России светится Ваше окно. Потому что в нем отражается пришедшее от меня Солнце.

Вам не нужен Японский Рыбак. А Японскому Рыбаку не нужны Вы. И ни Вы, ни Японский рыбак ничего не знаете обо Мне. Стоящему между двух огней.

Как и я ничего не знаю о вас. Обоих.

И я стою здесь. На мысе Крильон. Один. В абсолютной темноте…

- Скажите, девушка, Вы любите трепанги?



ПУТНИК

Путник шел по Лесу.  Куда шел, Путник не представлял, да и не заморачивался этим вопросом. Дело в том, что он был Путником, и смысл жизни видел не в цели Пути, а в процессе. В процессе хождения по Пути. Есть же люди, которые едят не для много наесться, а для потому что хочется. Так вот наш Путник шел не для чтобы фигурально наесться, а для потому что хочется. Вот и шел по Лесу, без какой-никакой меркантильной идеи.

И вот Он уже шестой день шел по Лесу. Пели Птички, ревели Медведи, рычали Кто-то, Зайчишка, Зайка серенький по лесу скакал.  Внутрь-наружу, внутрь-наружу, наружу-внутрь сновали Дождевые Червяки в тщетной надежде определить, где у них перед, а где – зад. Порою Волк Сердитый Волк (ух, какой сердитый) тропою пробегал. Пробежит тропою, косо так посмотрит на Путника и дальше пробежит. А потом опять порою  тропою пробежит. И еще – порою. Тропою. Пробежит. Путник уже даже задумался, чего это Волк?! Сердитый Волк?!  Зачастил?! Порою!? Тропою?! Пробегать?!  А раз на двенадцатый – двадцать шестой Волк остановился.

- У тебя закурить есть? – спросил Волк  Путника.
- Нету у меня закурить, – ответил Путник Волку.
- Правду говоришь? – спросил Волк Путника.
- Зуб даю, - ответил Путник Волку. И отдал зуб.
- Тогда закури, - сказал Волк Путнику и дал Ему закурить. И зуб назад вернул.

И стал порою пробегать по тропе уже Несердитым.

А Путник пошел себе дальше. По лесу.

А потом из лесу вышел. В самый, что ни на есть, сильный мороз. И перед ним была быстрая река, вся покрытая льдом. Но во льду была дыра, которая называлась Прорубь. И в ней, в Проруби, скучала Щука.

- Куда путь держишь? – спросила Щука для первого знакомства. Потому что жутко соскучилась по человеческому общению
- Да вот, - отвечал Путник, - иду туда, не знаю, куда.
- А зачем? – заинтересовалась Щука, - ради какого интересу?
- А вот иду себе и иду. Потому как интересно. А больше никакого интереса нет.
- А как насчет «по щучьему велению, по моему хотению»? – прямым наводящим намеком намекнула Щука. (Она сказочная была. Если кто не догадался).
- Не, - ответил Путник, - спасибо на добром слове. Все есть. – Поклонился в пояс (тут я всегда мучаюсь, в чей пояс он поклонился: в свой или в щучий) и пошел себе дальше.

А Щука осталась себе дальше скучать в проруби.

А дальше Путнику попадались Двое из Сумы, поинтересоваться, не надо ли, кого – того-самого. Скатерть-Самобранка, которая и так, и сяк, и так, и сяк, и даже - и сяк, и так, но Путник вынул из котомки (я вам забыл сказать, что у него была котомка на палке, как у Ежика  Юрика Норштейна) кусок пеклеванного хлеба, съел его, и тихо посмотрел на Скатерть-Самобранку. Та заменжевалась и ушла в глухой пост.

Так же ему попытались оказать услугу Сапоги-Скороходы, но Путник же шел себе и шел без спешить куда-либо и в услугах Сапогов-Скороходов потребности не чувствовал.
А уж Шапка-Невидимка, Меч-Кладенец, Сивка-Бурка-Вещая-Каурка даже и не пытались. Прослышав от Сороки-Вороны о такой пронзительной непотребности Путника в сказочном облегчении Пути.

Вот так вот Он и шел по Пути.

Впереди его ждали Быстрые Реки, Высокие Горы, Глубокие Долы...  И всем Путник давал по Пути названия: Клязьма, Ока, Валдай (там Путник, чтобы было веселее идти, придумал Колокольчик). Назвал еще город Калязин,  село Степанчиково. Разве всех упомнишь… Вот еще Китеж-град…

И где-то далеко-далеко его ждало Море-Окиян. Путник еще не знал, как назовет его. Он вообще не знал о существовании Моря-Окияна.

Ведь Он просто шел по Пути.

Просто шел.







_________________________________________

Об авторе: МИХАИЛ ЛИПСКЕРОВ

Родился и живет в Москве. Окончил Институт цветных металлов и золота по специальности инженер-геолог. Автор книг «Белая горячка (Delirium Tremens)», «Черный квадрат», «Весь этот рок-н-ролл» и др. Сценарист мультипликационных работ «О море, море», «Новый Алладин», «Уважаемый Леший», «Последние волшебники» и др.




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
239
Опубликовано 07 сен 2017

ВХОД НА САЙТ