facebook ВКонтакте twitter Одноклассники Избранная современная литература в текстах, лицах и событиях.  
Помоги Лиterraтуре:   Экспресс-помощь  |  Блоггерам
» » Ованес Азнаурян. НА БЕРЕГУ САЛАТОВОГО МОРЯ

Ованес Азнаурян. НА БЕРЕГУ САЛАТОВОГО МОРЯ


(рассказ)


1

- Сако! Открой глаза! Сако, пора вставать! Ну, давай, джанс! Опоздаешь в школу. Учительница опять сердиться будет. Я тебе уже приготовила бутерброды… Вставай, милый…

Сако открыл глаза и, прислушавшись к непрекращающемуся гулу моря, посмотрел на часы: 6:30. Начинался еще один день на море, еще один день отпуска, еще один день покоя. Сако надел шорты, майку и начал варить кофе. Маминым кипятильником, который он всегда брал с собой. В любое путешествие. Ведь без кофе не мог начаться ни один день в его жизни...

В Уреки море было разное. И небо тоже было разное. И песчаный пляж тоже был разным. И море, и небо, и пляж были разными каждое утро, когда Сако рано-рано утром выходил на берег, садился с чашкой кофе на камень и курил. Пока не появлялись загарающие, и пляж был пустынным, на берег садились чайки и искали что-то, словно забытое накануне, и неизменно их сопровождала ворона, одна единственная. Казалось, ворона прикидывалась чайкой  и даже подражала походке чаек, но когда появлялись люди и чайки улетали, ворона разочарованно каркала и уходила (уходила, а не улетала) прочь, а потом, посмотрев через плечо на «плывущих» по небу чаек, взлетала на ближайшую сосну и ждала, пока чайки не вернутся. Ворона эта каркала весь день, и что-то жалостливое было в этом крике. Казалось, она и сама понимала, что никогда ей не быть чайкой и не летать над морем, и от этого делалось грустнее А вообще, всегда было потешно смотреть на эту ворону, важно шагающую по берегу и прикидывающуюся чайкой. Сако вороне дал кличку Джонатан (по имени известной чайки), но поскольку вороне Джонатану НИКОГДА  не суждено было стать чайкой, имя вскоре сократилось до Джо. Море было разным и пахло кукурузами. Уже сваренными, посоленными, и одновременно свежими, только что срезанными со стебля – запеленатыми в листья и с казацким медным чубчиком.
В то утро, как обычно, Сако приготовил кофе и, заперев дверь на ключ – он снимал маленький коттедж в каких-то ста шагах от моря - пошел с кружкой на берег. Когда взошло солнце, облака окрасились в разные цвета, и море очень далеко, вплоть до горизонта стало синим, чуть ближе приобрело фиолетовый оттенок, а потом, до самого берега стало салатовым. Салатовое море, подумал Сако, улыбнувшись. Он вдохнул в легкие солоноватый морской воздух и, посмотрев на часы - было ровно восемь, - сделал глоток кофе. Наверное, ее сегодня не будет, подумал он о девушке с плэером, и ему стало грустно.
Девушки не было. Сако не знал, кто она и как ее зовут. Девушка каждое утро с семи до восьми выходила на пробежку по набережной, и Сако нравилось наблюдать за ней. Она была всегда в серой майке без рукавов и узких синих шортах. Девушка была невысокого роста, но она была очень хорошо сложена, и во всем ее крепком теле ощущалась манящая упругость. Бегала она босиком, и это тоже нравилось Сако, как и завязанные в хвостик волосы. И еще Сако нравилось то, что наушники от плэера ее были одного и того же цвета, что и ремешок от часов, на которые она время от времени смотрела во время пробежки,- белые. Сако нравилось, что у девушки не узкие, а округлые, полные бедра и высокая грудь. За все эти пять дней отпуска, Сако видел девушку с плэером лишь во время утренней пробежки. Как ни старался он найти ее потом, загарающую на пляже или купающуюся в море, ему это не удавалось, и Сако оставалось лишь по утрам ходить на берег и ждать. Кофе, сигареты, девушка. Но в тот день девушки почему-то не было.
Вместо девушки в то утро по волнообразной дорожке набережной совершал пробежку какой-то старик. Старик был очень толстый, и за ним бегала очень тощая собака – коккер-спаниэль с печальными глазами. Старика Сако видел впервые.

- Ну вот! Вместо девушки – старик,- пробормотал Сако.- Вот тебе и день!

И тогда неожиданно заморосил дождь, что здесь часто бывало, и тогда Сако увидел девушку. Она была еще очень далеко, в конце дрожки, но он ее все равно узнал. Девушка была все в той же серой майке и синих шортах. Он закурил, чтоб, когда девушка пробежит мимо него, сделать вид, будто занят дымом от сигареты (он умел выпускать дым кольцами), и вовсе не разглядывает ее, и очень надеялся, что девушка так именно и подумает. Но когда она поравнялась с ним, и Сако начал свою комедию с кольцами, девушка вдруг остановилась и подошла к нему. Встав прямо перед ним, она достала из кармана шортов сигарету и сказала:

- Зажигалка есть? Я забыла свою в номере.
- Есть.

Девушка села рядом с ним на камне. Закурила.

- Интересное море. Всегда дышит. И гудит.
- И еще оно салатовое сегодня, - почему-то сказал Сако. Он был очень рад, что девушка заговорила с ним. Он бы сам никогда не решился сделать это первым. И теперь что-то очень радостное зазвенело в груди, заволновалось, и он даже забыл, что нужно пускать кольцами дым. - Я не мог подумать, что вы курите.
- Это потому что я бегаю по утрам? - рассмеялась девушка. - Так это не для здоровья, а чтобы сбросить вес. Знаете, мне остались какие-нибудь два-три килограмма сбросить. Так что я уже  молодец! Но все же от этих трех килограмм тоже нужно избавляться.
- А, может, не надо больше худеть? Так ведь… очень хорошо. Жалко будет, если что-то убавится…
- Уйдет лишнее, - сказала с улыбкой девушка. - То, что нужно, останется. Меня зовут Мадлена. Я из Гурии.
- Очень приятно. Я из Армении. Меня зовут Сако.
- Мне тоже приятно. Вы каждое утро сидите тут и смотрите на море?
- Да.
- Как вы сказали? Салатовое? Точно ведь! Оно салатовое! Скажите честно, вы разглядывали меня, когда я бегала? - неожиданно спросила Мадлена.

Сако признался:

- Да... но я не изврашенец и не маньяк.
- Почему извращенец? - удивилась Мадлена. - Это нормально, что вы разглядывали. Женщины тоже разглядывают мужчин, но делают это более умело.
- Так вы замечали?
- Конечно. Вы немного смешной. Вы не обижаетесь, что я это говорю?
- Нет. Скорее, я это воспринимаю, как комплимент.
- Вот и молодец. А комплимент мне – это то, что вы меня разглядывали. Значит, я тоже молодец. Я хорошо поработала за эти несколько месяцев. Я очень старалась, честно! всякие диеты, тренажеры… Вот только эти последние три килограмма самые трудные. Нужно бороться с ними! - И лицо Мадлены сделалось упрямым.
- Вы тоже смешная, - сказал Сако и улыбнулся.
- Пойдем, поплаваем? - Мадлена потушила уже вторую сигарету.
- Вот так сразу "пойдем, поплаваем”? - удивился Сако.
- А вы предпочитаете сначала обменяться традиционными вопросами всех отдыхающих? "Где остановилась, сколько плачу за комнату, как дело обстоит с едой, не сыро ли в номерах, довольна ли хозяйкой”?

Сако рассмеялся:

- Вы правы. Пойдем!

Толстый старик и его коккер-спаниель все бежали по дорожке бетонированной дорожке. Старик окончательно запыхался и дышал с трудом. У него раскраснелось лицо, и пот струился по его огромному животу и такому же огромному лицу. Хотя, подумал Сако, это может быть и от дождя лицо у него мокрое…
В отличие от Сако Мадлен прекрасно умела плавать. Сако даже позавидовал ей. Сам же он просто столбом стоял в воде, стараясь сохранить равновесие от накатывающих волн, да время от времени нырял. Мадлена же была похожа на веселого нахального дельфинчика, который резвится в воде и время от времени заливается веселым смехом. Сако подумал, что дельфины могут смеяться, как Мадлен, которая теперь просто издевалась над ним:

- Вы смешной, Сако, вы очень смешной! Вы такой беспомощный от того, что не умеете плавать! 

Когда, наконец, вылезли из воды и легли на песок (дождик перестал моросить, и даже выглянуло солнце), Мадлена спросила:

- Вы один?
- В смысле?
- Вы приехали один?

Сако ответил:

- Да…- Потом сам спросил: - А вы?
- Я тоже. Я приехала с друзьями, но они мне надоели. К тому же мои друзья тут нашли своих каких-то друзей. Так что получается, что я тоже одна.
- С нами все ясно. Это диагноз, - рассмеялся Сако.
- Вы имеете в виду одиночество?
- Да.
- Тогда вы правы: это диагноз.

Сако удивился тому, что даже, несмотря на то, что солнце исчезло за облаками, и опять заморосил дождь, море все равно оставалось салатовым и не поменяло цвет. И светилось внутренним светом.
А потом они увидели, как старик, бежавший до этого по дорожке, пошел к морю. Он встал у самой воды, сбросил сандалии, снял шорты и вошел в воду. Собака, села на берегу и стала ждать, лениво смотря на накатывающие волны и на чаек, которые молча реяли над морем. "И почему здесь чайки не кричат?” - подумал Сако.

- Глупо было вот так в майке лезть в воду, - сказала Мадлен, засмущавшись. - Теперь мне придется полежать тут до тех пор, пока не высохнет. Так ведь не пойдешь через весь пляж.
- Пойдемте ко мне в дом. Я найду у себя, во что вы сможете переодеться.
- Вы предлагаете мне пойти в ваш дом?
- Это не мой дом. Я снимаю коттедж. Хозяйку Нана зовут.
- Это без всякого сомнения меняет дело...
 

2

Стол был у окна. Сако сидел за столом, курил и смотрел на море. Оно было по-прежнему салатовым, но, поскольку из-за облаков снова выглянуло солнце, море постепенно стало темнеть, и пошло темно-зелеными полосами. Вскоре оно вовсе станет зеленым, а то и синим. Сако подумал, что если облака уйдут совсем, то море станет синим, как небо. И еще Сако заметил, что от того, что ветер усилился, волны стали выше. На пляже было огромное количество людей, и чайки куда-то улетели далеко.

- Старик все плавает? - спросила Мадлена с кровати.
- Да. Что-то он далеко заплыл.

Мадлен встала и подошла к нему сзади и обняла, прижалась к нему. И тоже посмотрела в окно.

- Да, заплыл далеко. А собака по-прежнему на берегу. Слышишь? Лает… Дай мне во что-то одеться. Майка и шорты врядли успели высохнуть.
- Я думаю, рубашка тебя устроит?
- Вполне. Тем более, это так романтично! Всегда мечтала надеть мужскую рубашку и курить, стоя у окна.
- Странные существа женщины! - улыбнулся Сако. - И мечты странные.
- Зато у всех одинаковые.
- Какие же?
- Все очень просто. Чтоб мужик рядом был стоящий, от которого можно будет народить стоящих детей.
- Понял.

Поцеловав его, Мадлена отошла к гардеробу, а Сако продолжал смотреть на море. Собака старика истошно лаяла и бегала по берегу туда-сюда. Старик же был уже очень далеко. Сако видел, как старик взмахивает руками ("Плавает, значит,” - подумал Сако), и как-то успокоился. Закурил.

- Ну, как я тебе? - спросила Мадлена.

Сако повернулся к ней:

- В мужской рубашке на голое тело ты супер. -  Он привлек ее к себе и стал целовать и ласкать, но вдруг Мадлена резко оттолкнула его.
- Что-то не так? - удивился Сако.
- Старика нет...

Натягивая шорты и близоруко всматриваясь вдаль, Сако все приговаривал:

- Скорее! Скорее!
- Смотри, он появился! - закричала Мадлен.
- Ага, видна только голова… он лицом вниз!
- Неужели на берегу никто не видит?!

Сако бросился к двери:

- Дом выше, вот нам дальше и видно. С берега старика не видать…

Сако выбежал из дома, выкрикивая: "Человек тонет! Человек утонул!”. Бросился туда, где был спасательный катер.

- Там… Человек тонет!

Толстый, круглый молодой человек в красном спасательном жилете лежал на песке в тени катера и курил.

- Где, дорогой? Никто не тонет. Ничего не видно.
- Не видно, потому что он далеко, а волны высокие!!! - закричал Сако, потеряв терпение. - Заведите мотор!!!

Прибежавший в это время второй спасатель подтвердил, что "есть утопленник” и что "надо вытаскивать”.
Сако пошел к тому месту, где старик оставил сандалии и шорты, и где истошно лаяла его собака, и где уже была Мадлена. Она успела надеть свою серую майку (по-прежнему мокрую), а поверх накинула рубашку Сако. Когда катер с противным хрустом врезался в песок и спасатели стали вытаскивать старика на берег, держа его за подмышки (голова беспомощно тряслась вправо-влево...), Сако понял, что старик мертв уже. Собака прыгала вокруг старика, лаяла, не понимая, очевидно, что старика уже нет в живых, и мешала спасателям и подъехавшей скорой помощи. Когда приехавшая полиция переговорила, отойдя в сторону, с врачами скорой помощи, тело старика накрыли белой простыней и, переложив на носилки, осторожно вкатили в машину.

- Знакомые, родственники есть? - спросил громко старший по званию полицейский собравшейся толпе.
- Старик был один, - ответил мужчина средних лет, у которого был шрам в левом углу рта. - Он из нашего отеля. Старик приехал один с собакой. Говорил, что у него одна эта собака на всем свете.
- Понятно, - вздохнул полицейский, и потом своему напарнику и врачам скорой помощи. - Можем ехать... Вот только что делать с собакой, не знаю…
- Я возьму его, - сказал вдруг Сако. А потом спросил мужчину со шрамом: - Как старик называл собаку? Кличка какая у пса?
- Дакс. Старик называл его Дакс.

Мадлена, Сако и Дакс пошли в дом.

- У тебя в номере есть что выпить покрепче кофе?
- Нет. Но я сейчас принесу из бара. Побудь с Даксом.
- Пожалуйста, возьми его с собой. Как-то тяжело... понимаешь? Он скулит все время...
- Понимаю.

Когда Сако и Дакс вернулись в коттедж, увидели, что Мадлена лежит на кровати, уткнувшись лицом в подушку и плачет.
Сако налил в стакан приличную порцию джина и отдал Мадлене:

- Выпей. Это поможет. Это всегда помогает.- И надел очки (круглые в стальной оправе).
- Ты смешной, Сако, - улыбнулась Мадлен, вытирая слезы. - Кто бы мог подумать, что ты носишь очки! Ты в очках совсем смешной. И еще похож на Генри Миллера. Или на Артура Миллера? - И сделала два больших глотка джина.
- Скорее на первого.
- Почему?
- Предпочел бы написать «Тропик Рака» больше, чем «Смерть коммивояжера».
- Или женится скорее на Анаис, чем на Мерилин?

Сако рассмеялся:

- Наверное… Кто бы мог подумать, что ты еще и умна!
- Дакс затих. И не скулит больше.
- Он заснул.
- Интересно, какой сон он теперь видит?
- Он всегда будет во сне видеть своего старика.
- Не надо, ладно?
- Ладно.

Сако лег рядом с Мадленой и поцеловал ее. Он наливал ей в стакан джина, а сам пил из горла.


3

- Привет. Кажется, мы много выпили? - Мадлен улыбнулась и потянулась, лежа в постеле.
- Думаю, да, - ответил Сако. - С джином получился перебор.
- Ты давно проснулся?
- Только что буквально. Как ты?
- Хорошо... Что с нами было?
- Мы целенаправленно снимали стресс, потом, обессилев, заснули.
- Надо же! - сказала Мадлена. - Кто бы мог подумать, что после того, что мы видели, я могла заниматься любовью!
- А по-моему, все верно. Мы видели смерть, и нас потянуло жить. Все просто.

Мадлен опять улыбнулась:

- Мне понравилось жить.
- Мне тоже. - Сако поцеловал Мадлену.
- И вообще. - Мадлен села. - Мне понравилось ходить голой по твоему номеру и смотреть на море из окна, мне понравилось надевать твою рубашку. Мне нравится, что ты смешной, что ты носишь круглые очки. Мне нравится, что ты куришь, что знаешь разницу между Артуром Миллером и Генри Миллером. Вот! И еще мне понравилось, что у наших ног спал Дакс.
- Кстати, он уже минут пятнадцать как хочет погулять. Выпустим его?
- Давай. А потом ты мне приготовишь кофе с помощью того непонятного девайса времен динозавров, который ты называешь «кипятильником».

Сако рассмеялся.

- Хорошо. Кстати можно попробовать еще один раз уже без пристального взгляда Дакса.
- А мне понравилось, когда он смотрел!

Сако открыл дверь, и Дакс выбежал из домика. Сако стал варить кофе. И вспомнил, как спасатели вытаскивали мертвого толстого старика из катера, держа его за подмышки, и как голова старика беспомощно тряслась вправо-влево...

*******************************

- Ты слушал меня?
- Конечно, - соврал Сако.
- Я рад, что ты согласен. Где Дакс?

Сако посмотрел в окно:

- Сидит на берегу.
- Понятно... А знаешь, после кофе, я опять захочу. - Мадлен рассмеялась: - Дакс пускай сидит на берегу. Обойдемся без него. Ты в силах совершить еще один подвиг? Мы же сегодня ничего не ели!
- Зачем нам еда, если есть джин? -  рассмеялся Сако. - На подвиг готов!
- Кстати, думаю, если такими темпами мы будем продолжать, мои три колограмма, которые нужно сбросить, очень скоро исчезнут.

А потом они пошли плавать. Вода была теплая, как это всегда бывает по-вечерам, и море было теперь уже синим. Облака исчезли где-то на севере, и небо было чистое, и Сако подумал, что сегодня можно будет полюбоваться закатом. Мадлена и Сако поплавали где-то час, и когда, наконец, вышли на берег и легли на песок, заметили, что Дакса нигде нет.

- Ты не заметила, куда исчез Дакс? - спросил он Мадлен.
- Нет, - удивилась та. - Мы же вместе плавали…
- Мальчик, ты не видел тут собачку? Такую, с длинными ушами, тощую? - спросил Сако паренька, который недалеко рыл «тоннели» в песке.
- Видел! Собака уплыла!
- То есть как уплыла, мальчик?
- Да, - отозвалась мама мальчика – толстая женщина, неровно намазанная кремом от загара. - Собака прыгнула в воду и поплыла от берега.
- А потом?
- Что потом? Все. Собака больше не возвращалась. Мы подумали, что его хозяин где-то далеко плавает, вот пьес и поплыл к нему.

Когда солнце утонуло в море и началало смеркаться, Сако и Мадлена стали гулять по дорожке набережной, вдоль которой были фонари и скамейки. Небо побледнело, и вскоре море стало стальным, и только белым оставались гребни волн. Далеко на горизонте появился танкер. Даже на таком расстоянии было понятно, какой это огромный корабль, и вскоре на нем зажглись огни. Но потом танкер исчез с поля зрения, так же неожиданно, как и появился. Пляж быстро опустел. Откуда-то опять появились чайки, которые, по-прежнему, были безмолвны. Со своей сосны слетела ворона Джо и важно стала расхаживать по пляжу вместе с "другими” чайками.


4

- Скоро совсем стемнеет, - сказала Мадлен.
- Стемнеет, - сказал Сако. - Видишь, начался прилив, и море подойдет совсем близко. Сегодня прилив будет высоким: полнолуние.
- Странно, что ты знаешь такие вещи, - улыбнулась Мадлен. - И несмотря на все, ты смешной.
- Согласен быть смешным. И вообще кем угодно. Зато у тебя бывает упрямое лицо, когда ты занимаешься любовью. Такое же упрямое, как и по утрам, когда ты бегаешь.

Мадлен рассмеялась:

- Перестань! Вернее, расскажи, какая я еще. Ну, что ты увидел во мне? Что разглядел?
- Вот опять у тебя упрямое лицо. И тем не менее я скажу, какая ты.
- Интересно очень!
- Ты умная, красивая. Ты очень добрая, и ты мудрая. Во всех твоих движениях, жестах блеск и элитность. Ты блестяща и аристократична. А сложена! У тебя глубокие глаза... бездонные. И в них отражается Вселенная.
- Ты смешной, Сако, - засмущалась Мадлен. – Ты бы еще сказал "душа моя!”
- Но я прав. Даже когда я смешной.
- Спасибо тебе... я пойду. Уже поздно. Ведь надо собираться...
- А я думал, мы вернемся в мой коттедж. Ведь еще остался джин в бутылке.
- Нет. Я же тебе говорила. Ты забыл?
- Что говорила?
- Я говорила, когда ты варил кофе для меня. Я говорила, что сегодня мой последний день на море. Я говорила тебе, что рано утром у меня поезд. Я говорила, что ты меня больше никогда не увидишь. Я говорила тебе, что я уезжаю...
- Постой, ты не говорила всего этого! Как же ты можешь не быть завтра? Ведь ты не можешь вот так вот изчезнуть! Это глупо, понимаешь? Это какая-то ошибка. Так не должно быть...
- Сако... Ты просто меня не слушал. Я говорила тебе. Я говорила тебе, что рано утром у меня поезд. Я говорила, что ты меня больше никогда не увидишь. Я говорила тебе, что я уезжаю...
- Но как же ты уйдешь? Как ты сможешь уйти??
- Отпусти меня, Сако, и я уйду. Просто отпусти.

Сако почувствовал, что сердце перестало биться у него в груди. Он вдруг почувствовал, что умирает.

- Я не могу тебя отпустить, - сказал он. - Я не прощу себе потом, если отпущу. Тебе придется убежать. Я вот сейчас обниму тебя крепко, и буду держать так, и не отпущу...
Мадлена целовала его долго и страстно. Губы, глаза, лоб, подбородок, шею, плечи, и Сако почему-то показалось, что сердце опять начинает биться. Но вдруг Мадлен увернулась, выскользнула из его объятий и убежала. И Сако остался стоять в каком-то оцепенении, не в силах сделать шаг. Мадлен очень быстро исчезла в темноте. Туда, где не было фонарей и кончалась дорожка. Но там, знал Сако, за совсем маленьким лесом начинались пансионаты. Сако долго стоял так и всматривался в вязкую темноту леса. И слушал, как море гудит и шипит, и чувствовал, как оно подошло очень близко.


5

- Сако! Открой глаза! Сако, пора вставать! Ну, давай, джанс! Опоздаешь в школу. Учительница опять сердиться будет. Я тебе уже приготовила бутерброды… Вставай, милый…

Сако открыл глаза и, прислушавшись к непрекращающемуся гулу моря, посмотрел на часы: 6:30. Начинался еще один день на море, еще один день отпуска, еще один день покоя. Сако надел шорты, майку и начал варить кофе. Маминым кипятильником. Ведь без кофе не мог начаться ни один день в его жизни...
В то утро, как обычно, Сако приготовил кофе и, заперев дверь, пошел с кружкой на берег. Когда взошло солнце, облака окрасились в разные цвета, и море очень далеко, вплоть до горизонта стало синим, чуть ближе приобрело фиолетовый оттенок, а потом, до самого берега стало салатовым. Салатовое море, подумал Сако. Он вдохнул в легкие солоноватый морской воздух и, опять посмотрев на часы, сделал глоток кофе. Тебя сегодня не будет, Мадлена. Как же такое может быть, что тебя сегодня не будет?
А потом он услышал, доносившийся издалека стук колес.
Это проехал поезд, который всего лишь на одну минуту задерживался на полустанке поселка.







_________________________________________

Об авторе: ОВАНЕС АЗНАУРЯН

Родился в Ереване. Окончил Ереванский педагогический институт. Преподавал историю, работает системным администратором. Печатался в газетах, журналах, альманахах: «Литературная Армения», «Кольцо А», «Эмигрантская Лира», «Литературный Кавказ», «Нева», «Дружба народов», «Дарьял», «FlASH STORY: Антология короткого рассказа», (издательство «Русский Гулливер"Гвидеон” и т.д. Автор книг "Симфония одиночества” (2010), "Симфония ожидания” (2014). Участник Литературного фестиваля молодых писателей в Цахкадзоре, международного фестиваля «Литературный Ковчег», VII Форумa Переводчиков и Издателей стран СНГ и Балтии. Финалист литературной премии "Русский Гулливер». Член Клуба писателей Кавказа. Живет в Ереване.




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
753
Опубликовано 11 май 2017

ВХОД НА САЙТ