facebook ВКонтакте twitter Одноклассники Избранная современная литература в текстах, лицах и событиях.  
Помоги Лиterraтуре:   Экспресс-помощь  |  Блоггерам
» » Ольга Аникина. СНИМУ КВАРТИРУ ВОЗЛЕ МЕТРО, НЕДОРОГО

Ольга Аникина. СНИМУ КВАРТИРУ ВОЗЛЕ МЕТРО, НЕДОРОГО

Ольга Аникина. СНИМУ КВАРТИРУ ВОЗЛЕ МЕТРО, НЕДОРОГО
(рассказ)


– Инга, я же спрашивала, что нужно купить. Я ведь могла заглянуть в аптеку. Давай схожу? – Настя поднялась было со стула, но Инга замахала на неё руками и та покорно опустилась обратно, на полустёртое сиденье. – Ты чего, мать? Мне же несложно.

– Какая аптека? У меня всё есть! – Инга снова повела плечами и получше закуталась в тонкий клетчатый плед, который не грел, но должен же он был хоть для чего-то служить. – Я ни в чём не нуждаюсь. Вот мёд есть, накладывай.

– У меня аллергия на мёд.

– Ну, вот бутерброды ешь.

– Спасибо, солнышко. Я выключу чайник, не вставай.

Настя подошла к плите, повернула выключатель. Газовое пламя сникло и исчезло. Чайник был обыкновенным, эмалированным, с широкой полосой коричневой гари, идущей по полустёртому рисунку.

– Тебе нужно больше пить.

– Спасибо. – Инга отхлебнула и прикрыла глаза. – Прости, что я тебя так по-свински встречаю.

Настя пожала плечами.

– Нормально встречаешь, – она огляделась. – А ёлка у вас есть?

Инга отодвинула кухонную штору и указала на подоконник. Там стояла крохотная искусственная ёлочка, из восьмидесятых годов, увешанная стеклянными игрушками размером с фалангу мизинца.

– Ох ты, какая! – воскликнула Настя. – Антикварная!

– Пашка нашёл на балконе. Там такого добра целые залежи.

– Это хозяйская?

– Будем считать, что уже моя. – Инга заправила кусок шторы за трубу отопления. – Она у них годами валялась, и, если бы я не нашла, ещё пылилась бы лет двадцать.

– Классная.

– Угу, – Инга закашлялась в кулак, потом отдышалась и добавила: – Я её заберу у них, когда переезжать буду. Москвичи, тоже мне.

Настя кивнула и взяла с тарелки бутерброд с сыром. Инга непроизвольно проследила за её рукой.

За окном темнело, во дворе горели фонари. Был виден ряд машин, плотно притёртых друг к другу и сверху похожих на спины безголовых и безлапых зверей. Инга приподнялась с дивана. Она села, опустив голову, упершись локтями в столешницу и глядя в чашку с чаем.

– Земную жизнь пройдя до середины… – сказала она, помолчала и добавила: – После каникул Пашке нужно в школу, а я даже не знаю, где мы будем жить. И работать где буду, тоже не имею понятия.

Настя вскинула на неё удивлённые глаза.

– Как это? А собеседование? Ты же сказала…

– Мало ли что я сказала… – Инга нащупала сигареты и приоткрыла окно. Потянуло крепким морозцем. Инга захлопнула раму.

– Нашла уже вариант с квартирой? – снова спросила Настя.

– Новый год, все разъехались. Путешественники хреновы, – Инга поджала губы и поставила чашку на блюдечко. – У всех есть бабло. У всех вокруг.

– Ну, почему у всех? – Сидеть на стуле было неудобно, и Настя оперлась локтем о столешницу. – Я, к примеру, родилась в Москве, а бабла нет.

И добавила, чтобы пауза не была такой неловкой:

– Но квартира у меня есть, да. Что есть, то есть.

– Ну, вот видишь.

– И муж выделяет десятку в месяц. Не ахти, конечно. Но если тебе нужно, Инга, я всегда…

– А сам что? От мамаши своей съезжать не собирается? Сорок лет мужику.

– Нет, ему и там хорошо. Он так решил, – Настя почесала спинку носа, потом оглядела кухню ещё раз. – Слушай, давай я хотя бы за вином каким-нибудь схожу?

– Я на антибиотиках, но если хочешь, сходи.

– Тогда не пойду.

Китайские часы на стенке не тикали, а занудно шебуршали, словно кто-то упорно водил по стеклу металлическим предметом.

– А развод он тебе давать не думает?

– А зачем, мне и так нормально, – Настя добавила в свою чашку кипятка.

– Совсем забыла, у меня же есть мандарины! – всполошилась Инга. Она встала с дивана и достала пакет из кухонного шкафа. – Заначка. Держи!

Мандарины оказались сладкими. Инга поймала себя на том, что опять следит за руками подруги. Из-под подушек, сваленных на диване в беспорядке, послышался придушенный звонок «Нокии». Инга вздрогнула и отбросила плед.

– Алло. Кто, простите? Ах, да. Документы куда? Так сейчас праздники. Я поняла, но… Что значит, с уже готовым маркетинговым планом?

Инга тяжело встала с дивана и нервно зашагала по небольшой кухне. Потом помахала подруге рукой, показывая ей отойти от окна. Настя отодвинулась, и Инга, держа возле уха телефонную трубку, приоткрыла раму. Не выпуская из руки телефон, она достала сигарету и закурила.

– Простите, но, кажется, мы с вами неправильно друг друга поняли. После праздников я должна была сообщить вам окончательное… Что значит формальность? Моё решение для вас формальность?

Она затягивалась глубоко и часто, в промежутках между фразами.

– Да. Я знаю, что на рынке вакансий… Кризис, да. Избыток рабочей силы. Но мы договаривались с вами… Чёрт знает, что такое. То есть, я ещё не оформлена, но уже должна после праздников притащить вам маркплан на двадцать страниц?

Она щелчком запустила окурок в синюю глубину двора, огонёк полетел вниз и пропал. Инга захлопнула раму, снова опустилась на диван и сказала в трубку уже потускневшим голосом:

– Сегодня только пятое число. Да. Я поняла. Хорошо. Сделаю. До свидания.

Пока Инга разговаривала, Настя успела снова поставить чайник на плиту. Газовая конфорка тихонько шипела.

– Ну вот, видишь. И работа у тебя есть. Всё налаживается, – неуверенно сказала Настя.

– Ага, есть. Ты бы видела его, – Инга посмотрела на неё, прищурившись. – Хищная рыба. Проглотит, и не заметишь.

Настя пожала плечами.

– Это жизнь.

– Жизнь? – В глазах Инги вспыхнула злая искра. Она сощурилась ещё сильнее, схватила телефон и со злостью швырнула его на стол. Телефон ударился, и от него отлетела задняя крышка.

– Вот это – жизнь?

Чайник свистел, Инга вскочила, с грохотом опустила его на подставку и обернулась к подруге.

– Какая жизнь, о чём ты? – она уже не выглядела больной и в упор смотрела на Настю, держащую в руках очередной мандарин.

– Ты не знаешь, что это такое… Ты не представляешь, как это – приходить на собеседование и строить из себя успешную, хваткую бабищу! Тратить последние деньги на хреновы духи, и всё только чтобы пустить пыль в глаза какому-нибудь похабному хряку! А ребенку твоему обувь надо в первую очередь, на нём всё горит! Ему куртку новую надо. Ребенок на соревнования хочет, у него, может быть, талант. А у тебя… Эх.

Инга махнула рукой. Ей показалось, что Настя как-то странно улыбнулась, но, похоже, ей это только показалось.

– И вот представь себе, что хряк смотрит на тебя и видит мясо, и хочет мяса. И ты понимаешь, что рано или поздно он это мясо получит, но сначала выжмет тебя, отпрессует, а потом уже только сожрёт. Будет жрать, чавкать и отрыгивать. Вот это, по-твоему, жизнь?

Настя посмотрела за окно. Дети, издалека похожие на цветные ёлочные игрушки, катались с горки. Какая-то тётка шла через двор, волоча за собой санки с ребёнком, замотанным в одеяло и похожим на бесформенный кулёк. Настя дождалась, когда санки исчезнут за поворотом.

– Сплошь и рядом так, – безразличным голосом сказала она. Потом положила на тарелку очищенный мандарин, отодвинула его от себя и сказала словно бы в никуда:

– Ну а если попробовать?

Инга снова опустилась на диван. Она вдруг сникла и даже как-то постарела.

– Может быть, я когда-нибудь попробую снова, – медленно сказала она. – Даже наверняка попробую. Но не сейчас. Не в этом году. Не знаю, когда. Но не сейчас.







_________________________________________

Об авторе: ОЛЬГА АНИКИНА

Поэт, прозаик, критик. Родилась в Новосибирске, жила в Москве и Сергиевом Посаде, сейчас живёт в Санкт-Петербурге. Закончила Новосибирский медицинский институт. Училась в Литературном институте им. Горького (семинар поэзии Г.И. Седых). Член Союза Писателей Санкт-Петербурга.

Первая публикация – в 1990 году, Стихи, проза и критические эссе были опубликованы в газетах «Вечерний Новосибирск», «Литературная газета», журналах «Сибирские огни», «Новый Мир», «Дружба Народов», «Волга», «Дети Ра», «Зинзивер», «Южное Сияние», «Лампа и Дымоход», «Двина», «Контрабанда», детском журнале «Кукумбер». Лауреат первой премии международного конкурса «Пушкин в Британии» (2013). Дважды лауреат конкурса им. Н. Гумилёва «Заблудившийся трамвай» (в 2013 и 2015 годах). Роман Ольги Аникиной «Тело ниоткуда», вышедший в 2014 году в издательстве «Современная литература», стал дипломантом премии им. Н.В. Гоголя в номинации «Вий». Шорт-листер (2014) и дипломант (2016) Волошинского конкурса. Участник международных литературных фестивалей в Аргентине (2016) и в Труа-Ривьер (Канада), 2016.




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
1572
Опубликовано 19 янв 2017

ВХОД НА САЙТ