facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
ЭЛЕКТРОННЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Книжный магазин Bambook        Издательство Лиterraтура        Социальная сеть Богема
Мои закладки
/ № 116 май 2018 г.
» » Вера Маркова. КРАЕМ ОСТРОГО ЧЕРЕПКА

Вера Маркова. КРАЕМ ОСТРОГО ЧЕРЕПКА

Вера Маркова. КРАЕМ ОСТРОГО ЧЕРЕПКА



* * *

Жила-была Маша,
Варила кашу,
А пресна или солона,
Знала Маша одна.
Двое мужей с ней кашу делили.
Одного свои увели, другого немцы убили.




ПАМЯТЬ СЕРДЦА

Первый, — другого не встретится! —
Каждый волосок его светится,
Яблоки мускулов, купол ребер,
Теплые тела его бедер...
За ним — босиком по стеклу.
Что мне дорога дальняя!
За него — кулаком по столу,
По столу самого Сталина.

Спасибо родителям — отпоили,
Вовремя на уголек подули,
Стул подставили, подхватили...
Хорошо сидеть за столом на стуле!
Книга, да лампа,
Да медвежья лапа.

Второй явился в лампасах.
Маслом смазана речь.
Разве трудно такого сберечь?
Прочен, как русская печь.
А осталось — имя да черная рамка,
Да — там, где натерла лямка, —
Колеи поперек плеч.
Надоело считать сороке,
Раздавая ложками кашу.
С этим — в старой сорочке,
С тем — ресницы подкрашу.
Дохни на меня — не растаю.
Губами прильни — пустая.
Ты не феникс и не феномен...
Напиши, дружок, так и быть,
На ладони моей свой номер,
Чтобы мне тебя не забыть.




СМЕРТЬ ГОСПОДИНА ВСЕЯ РУСИ

Еще не отзвякали Сорокоуста
Поминальные медяки,
Как из дальних голодных пустынь
Потянулись гуськом возки.

Еще не свернули в трубку знамена,
Еще не сдали трона внаем,
Но время глаза протереть удивленно:
Да полно, вправду ли мы живем?

Вправду ли нас приманили на крупку,
И сеть была, как вечность, крепка?
Время счистить с памяти струпья
Краем острого черепка.




РЕДАКЦИОННЫЙ ДЕНЬ

Заводили наспех ключом
Целлулоидных машинисток.
По тропе коридорной
Шествовали на водопой.

Аккуратно били в набат,
Словно семечки грызли,
И по плечу трепали
Застывающих на посту.




РЕДАКЦИОННАЯ КОРЗИНА

Я шлю вам тетрадь сына моего.
Он с детства писал стихи,
Он пил и ел стихи, —
И он казнен за чужие грехи,
Или так,
За какую-то малость.

Но если бы от него
Хотя бы одна строка осталась!




ТЕНЬ

Тень моя,
Караульный мой,
То за мной,
То передо мной,
Вместе идем домой.
Вместе волочим ядро.
Вместе точим перо.




НОЧНОЙ РОЗЫСК

День — человек рабочий.
Скинет робу — и прочь.

Морочит тебя и порочит,
Ключи подбирает
Ночь.
Ключ к каждой двери
От чердака до подвала.
Считает потери.
«Куда подевала?
Гола, в чем мать родила!
А я за тобой
Давала то-то, и то-то, и то-то...»

«Утюг был горяч: прожгла.
Одни рукава остались — для счета».




ШАГИ

Длинная улица, длинная, длинная...
То ли Морская, то ли Неглинная.
Что-то знакомое на углу,
Но память запахивает полу.
Я, вновь молодая, иду сквозь мглу.

Скоро, скоро, скоро,
Скоро за сотым
Поворотом
Будет наш дом,
Дом наш, проглоченный живьем.
Скоро, скоро, скоро...

Но слу-у-ушай! За спиной — шаги,
Шаги, шаги, шаги, шаги.
Шаркают, шмыгают сапоги.
Сперва отвлеченно и независимо
Черный ворон чертит круги.
Piano, piano, pianissimo.
Шаги, шаги, шаги, шаги,
Точно ловят тонкую нить,
Точно просят их извинить.

Но вдруг
Сотрясается все вокруг,
Раздается громкое: стук, стук, стук —
Барабанный дробный уверенный шаг,
На две створки распахнутый враг,
Двадцать пуль и бездонный овраг.
Топот, посвист, цоканье конницы.
Стена, из-под рук уходя, сторонится.

А оглянешься — никого!
Тихо, пусто, темно, мертво.
Самообман или колдовство?

И опять за спиной шаги,
Шаги, шаги, шаги, шаги.
Шаркают, шмыгают сапоги.
С наглым, назойливым торжеством
Шепот перерастает в гром.
Падают ниц за домом дом.
По бесконечной улице конница
Гонится, гонится, гонится, гонится...

Затылку до боли горячо,
Невидимый коготь вцепился в плечо.
Головокружение и бессонница!
Подушка сползает в темный провал.
«Кто там снова убит наповал?
Кто забывал, забывал, забывал?»

С кем эту ночь мне досыпать?
Сердце в муку толочь опять?
Спать! Спать! Спать!




КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Все это было, было, было...
Этого теплой водой не запить.
Я его по указке любила,
Я сына учила его любить.

«Волку слава!
Забудь отца!» —
Блеяла ягненку овца.




ДЕТСКАЯ ПЕСЕНКА

Убит петушок, убит, убит.
Убит, убит петушок.

Кто, кто это видел?
Я, воробей, это видел.
Я все ходил около, около.
Я ходил все около, около.

Кто, кто убил петушка?
Спроси-ка ловчего сокола
У царя на правой руке.

А ты что делал, дятел-звонарь?
А я отвязал свой колокол,
А я отвязал свой колокол.

А ты что делал, ветер, ветер?
А я собирал перья, перья,
А я собирал белые перья
Для самой мягкой подушки.








_________________________________________

Об авторе: ВЕРА МАРКОВА

(1907—1995)

Русская поэтесса и переводчица, филолог, исследователь японской классической литературы. Родилась в Минске в семье железнодорожного инженера. Окончила японское отделение восточного факультета Ленинградского университета. Большая часть переводов Марковой связана с литературой Японии. Создала уникальные в советской японистике подражания японской поэтической миниатюре (хокку, танка, вакка и др.) — афористичные верлибры, переходящие в белые стихи. Награждена Орденом Священного сокровища (1993 г.). Помимо японских поэтов переводила, например, стихи американской поэтессы Эмили Дикинсон; переводы Марковой вышли в 1981 г. отдельным изданием, став первой книгой Дикинсон на русском языке. Автор книги стихов «Луна восходит дважды» (М.: Современник, 1992).скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
460
Опубликовано 28 мар 2018

ВХОД НА САЙТ