facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
ЭЛЕКТРОННЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Книжный магазин Bambook        Издательство Лиterraтура        Социальная сеть Лиterraтор
Мои закладки
/ № 114 апрель 2018 г.
» » Михаил Айзенберг. МОМЕНТАЛЬНЫЙ СНИМОК

Михаил Айзенберг. МОМЕНТАЛЬНЫЙ СНИМОК

Михаил Айзенберг. МОМЕНТАЛЬНЫЙ СНИМОК



* * *

Слово на ветер; не оживет, пока
в долгом дыхании не прорастет зерно.
Скажешь «зима» - и все снегами занесено.
Скажешь «война» - и угадаешь наверняка.

Не говори так, ты же не гробовщик.
Время лечит. Дальняя цель молчит.
Но слово за слово стягивается петля;
все от него, от большого, видать, ума.

Скоро заглянешь за угол – там зима.
Выдвинешь нижний ящик – а там земля.




* * *

Дом, где словно стена пробита.
Дверь запирается так, для вида.
Все качается, не пролей.
Все ж таки надо держать правей,
если в мозгах пляска святого Витта.

Только шурум-бурум да шахсей-вахсей
и ни других гостей,
          ни других новостей.
Мозг посылает одни депеши,
как заведенный, одни и те же
в адрес всей этой нечисти. Власти всей.

Это из воздуха на дворе,
полном политики словно гари,
передается: тире – тире
а произносится: твари – твари




* * *

Нравится нет это не мой выбор

Кто бы не выплыл если такой выпал
кто бы ушел к водорослям и рыбам
по берегам освобождая место
новому зверю имя его известно

Это под ним это в его лапах
мир где пинают гордых и топчут слабых
В каждой щели слышен его запах

В нашей воде он обмывал копыта
В нашей еде клочья его меха
На волосах споры его вида

Но из живых каждый ему помеха
кто не ушел или яму себе не вырыл

Я ж говорю это не мой выбор




ДВА ГОЛОСА

- Что у тебя с лицом?
Нет на тебе лица,
выглядишь беглецом.

- Топкая здесь земля.
Тонок ее настил.
Долог ее отлив.
Быть не хватает сил,
жабрами шевеля.

- Вот объявился тать,
командир этих мест.
Что ни увидит, съест.
Нечего ему дать.

Всех коров извели.
Зверя сдали на вес.
Множатся стригали,
но никаких овец.

- Да, но еще вдали
множатся голоса
выброшенных с земли,
стертых с ее лица.

В камни обращены.
Гонит воздушный ключ
запахи нищеты.
Камень еще горюч.

- Время-то на износ.
Времени-то в обрез.
Что бы ни началось,
некогда ставить крест.

Выбери шаг держать,
голову не клонить,
жаловаться не сметь.

Выбери жизнь, не смерть.

Жизнь, и еще не вся.
Жаловаться нельзя.




* * *

С кем говорю, так прямо не скажу;
не разгляжу: надела паранджу,
закону и свидетелю в угоду.
Не потому, что ходит по ножу
и сам свидетель, дующий на воду.

Он замечает, если смотрит вбок,
что кое-что вблизи чернеет сноской
под внешностью заведомо неброской,
и мысленно о твердый коробок
постукивает папироской.




ДАЛЕЕ ВЕЗДЕ

Раз легли под дырокол вот такие вести,
заместитель и нарком обсуждали вместе:
пики или крести (крики или песни),
или в общей яме уложить слоями –
все решать на месте.

Опер пробует перо, отряхает китель.
Санаторное ситро пьет осведомитель.

Кто сморкался, кто курил, много было смеху.
Председатель говорил, что ему не к спеху.

В санаторной конуре шаткие ступени
как ремни при кобуре новые скрипели.

Запечатано письмо платным доброхотом.
На платформе Косино ягода с походом.

После станции Панки все леса в коросте.
В лес ходили грибники, собирали грузди.

Но уже выходит срок: дорогие гости
снаряжают воронок ехать от Черусти.
………………

Зелень снова молода.
Проросла грибница.
Но земля уже не та,
с ней не породниться.

И в краю далеком
под Владивостоком
не поставить свечку
за Вторую речку.




* * *

Он пишет пылью по стеклу,
особой техникой владея,
но не находит похвалу
его неловкая затея.

Мы держим камушки во рту,
и нас считают дураками.
Когда поверю, сам пойду
на всех кидаться с кулаками;

как и пристало дураку,
играть коровьими блинами.
И всем отдельное ку-ку.
И не подглядывать за нами.




* * *

Как петляет свет,
лиловеет снег.
Пробежал зверек
света поперек.

Что мне этот свет -
помогает, нет?
Что мне этот снег,
что я – алеут?

Люди в темноте
валенки клянут.
Та же канитель,
варежки надень,
как Титиль-Митиль
уходя в метель.




* * *

Снимок, не попавший в проявитель,
сделанный рассеянным прохожим;
мы не знаем, что там, мы не видим,
дальнюю границу не тревожим.

Кто же мы – летающие вздохи
или вздохов моментальный снимок?
Птицы, подбирающие крохи
между сквозняков необъяснимых?

Ящерица, та что на припеке,
поднимает мизерное веко.
Видит восходящие потоки,
принимает их за человека.




* * *

Вдруг зеленеет зрение.
Вещи теряют вес.
Правила ударения
в дождь повторяет лес.

Кто и куда проник
зазеленевшим взглядом
можно узнать из книг.
Книги летают рядом.




* * *

А теперь пускай говорит ледник,
языком свою перейдя черту,
за того, узнавшего не из книг,
каково без сна ночевать во льду.

Не судьба, рассказанная с конца,
а по камню так провели резцом,
что хватало сил не терять лица.
Но куда пускают с таким лицом?

И откуда власть, опускаясь вниз,
не пропасть как точка в пустой дали?
Мирового Дерева поздний лист,
не касающийся земли..







_________________________________________

Об авторе: МИХАИЛ АЙЗЕНБЕРГ

Родился в Москве. Окончил Московский архитектурный институт. Работал архитектором-реставратором. Преподавал в Школе современного искусства при Российском государственном гуманитарном университете. Консультировал поэтические серии клуба "Проект ОГИ" и «Нового издательства». С середины 70-х публиковался в русских журналах за рубежом. В России публикации с конца 80-х годов. Живет в Москве.

Библиография:

«Указатель имен» (М., 1993);
«Пунктуация местности» (М., 1995);
«За Красными воротами» (М., 2000);
«Другие и прежние вещи» (М., 2000);
«В метре от нас» (М., 2004);
«Рассеянная масса» (М., 2008);
«Случайное сходство» (М., 2011);
«Оправданное присутствие» М., 2004;
«Контрольные отпечатки» (М., 2007);
«Переход на летнее время» (М., 2008);
«Ошибки в путеводителе» (М., 2013);
«Справки и танцы» (М., 2015);
«Шесть» (М., 2016);
«Скажешь зима» (М., 2017).
Сборник статей и эссе «Взгляд на свободного художника» (М., 1997).
Премия журнала "Знамя” (2001), Премия Андрея Белого (2003), Премия «Московский счёт» (2017).скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
1 625
Опубликовано 26 дек 2017

ВХОД НА САЙТ