facebook ВКонтакте twitter Одноклассники Избранная современная литература в текстах, лицах и событиях.  
Помоги Лиterraтуре:   Экспресс-помощь  |  Блоггерам
» » Пётр Разумов. ТАМ МИР ИНАКОВ

Пётр Разумов. ТАМ МИР ИНАКОВ





УТРО

Когда тревожный мышь ушёл
И схлопнулись созвездья
Осталась только тонкая
Плёночка зари,
Я шёпотом, чуть погодя, опережая тленье
Встаю и к чаю вновь иду, чтоб горячо внутри

Курю и думаю о том, что было и что будет
Мне внутренний цыган
Сулит добро и зло
На чьей окраине сегодня заночует
Мой голос, что воркует вдруг
Семи болям на зло

Будет шапками богат
Лес, что вётлы топит в хлад
Зелёными и чистыми
И птицами реснистыми

Кричит на дитятко девица
Сантехник пересёк дворок
Сгребает дворник-инородец
Сор в зелёный кузовок

Всё в мире чинно, мышь ушла и кончилась засада
В такие дуды дуновать не надо мне с утра
Хочу надеяться притом на солнце не из ада,
Что оставляет в сердца дне
Своё лицо ура




БАЛЛАДА

Когда задумчив я брожу
По Волковскому кладбищу
Я урну с прахом нахожу,
Пирютко прославляющу
Исцветшую, оглоблую,
Убогую и мокрую

Залит дождём весь белый свет
Из-под земли растёт скелет
Он кляцает забралом
И манит сладким жалом
На нём густая борода
Зовёт меня:
– Иди сюда!

Кладбищенский седой старик,
Я распознал тебя из книг,
Ты в переводах мне являлся
В театре ставился, смеркался
И музыка моя тебя не раздражала
Как тех отцов, чьи вялы жала

Старик, сули сегодня мне
Быть припечатанным к золе
В угле запечься запасном
Вскормить себя огнём и злом
К тебе прильнуть, тебя покинуть
И выпростаться из могилы

Старик шуршал, старик молчал
Я заживо ещё скворчал,
Но жало мудрое его
Терзало бедное моё

Когда по кладбищу брожу
По камешкам стучу
И вызываю на беседу
Его, снискавшего победу

Вот и сейчас
К деду на час




ЗОНА

Что там в зоне слепой?
Не обида? Не горе?
Может, даже и лучше, когда не знаком
С тем, что ноет в тебе
Под неплотною крышкою гроба,
Из которого выбросил кто-то
Покой

Что там, в теле под рёбрышком первым?
Не тоска ли, не злоба?
Кто-то, может быть, знает — не я!

Я живой!

Пока над крапивой, над колкой и мрачной короной
Звёздочка малая тужит,
Нас ждёт непокой

Даже лучше, что больно
Но не больно же, тихо
Только знаешь, что где-то внутри скребёт коготок,
Что-то несмелое манит и песню тревожную нычет –

Заживёт ли?
Авось заживёт

 



ПАМЯТИ ЧУВСТВА

                     – Вслушайся, как красиво:
                «Дрозд щебечет в шевелюре кипариса»
                – Дрозд не щебечет

Я начинаю тебя прощать
У кого оскомина, как печать
У кого внутри золотое тело
И птица дрофа над кем шелестела

Он был беспощаден и нежен однажды
Он как девица одет был важно
Он как тунгус своё ухо жал
К моим стихам, к моим миражам

Я его помнил все дни и годы
Я всё хотел от него свободы
Не думать о нём как о той обезьяне
Из восточной шутки в переводе плохом –
Всегда слова встают сапогом
Когда одно на одно находит,
В изъяне тонет

Я целовал его один раз
Весь гуд от него был – приказ
Он владел моим бессознательным
Он сам им был – чрезмерно желательным

Я хотел его опрокинуть в себя
Шипеть рядом с ним,
Он был для меня – змея,
Я садился ближе и рассматривал трещинки
В его подбородке, получал затрещинки

Тёрлись друг о друга два неферзя,
И пена вставала как муза,
Целовала меня, скользя

Он трепал мой ум и сердечко,
Взрывал болячки
Он был мудрый
И настоящий

Но всё распалось на много лет
Его непрочен на поверку обед
Он взмахнул хвостом и слился с травой
Я остался один,
Сам для себя чужой
Я – маленький,
Он – большой




* * *

И пустота рассасывает сердце
Оно дрожит ещё и бьётся
Поправить, что нельзя
Ведь если горе горевать,
То будет легче засыпать

Тревожит день, зовёт с собой
Но на окраине глухой
Где я заночевал
Не видно солнышка и снега
И что-то движется в неясной пустоте
Как в космосе –
То боли зов ко мне

Я буду просто жить, немудро
Я глупость крови приживлю
И будет утром чай и сок
И будет днём любимых голосок
Я в кашу буду добавлять
Глухую ночь, что пережить обидно
И будет, может быть, немного посветлей
И вечером, когда похолодней
Мне станет хорошо и стыдно




ПО ПЕЧАЛЬНЫМ ДЕЛАМ

А Родина – психиатрия,
Где тот хозяин, у кого ключи
Все одинаково больные,
Но у иных – харчи
Распределение ресурсов
В стране тайги, в стране трудлагерей
И снега, что по шапку вора
Занёс, и нет огня над ней

Я здесь на слове «мы» довольно постоял,
И полудерзких одноклассников видал,
И сам варил харчи на пару с инороссом,
Который букв не знал, но матерился врост
Я захлебнулся вами, люди
Мне ваш распределитель – шиш под нос

Ключи здесь только у того, кто лучше всех мухлюет
И договора этого никто не отменял,
Пока болели многие – он шприцами играл
Вколоть кому, кого оставить в ломках
Кому паёк, кому курок –
Хозяин этих мест
Вас приглашает на урок
Российского письма – малявы чтоб катать
Из одного в другое перебежчик,
Я не нашёл свою кровать
И был мне сон случайный – лещик
Он скользкий и холодный как ручей
И спать я с ним ложился, как взашей

Что схлопнула огромная дуга
От мёрзлого Карлага до Степанова-Скворцова?
Всё смерть да батога
И не отыщешь здесь иного




СПОР С ДРУГОМ О СУЩЕСТВЕ КЛАССОВОГО СОСТОЯНИЯ

                            Н. М.

Мой друг музыкант
Любит Веру Засулич
За стан её дерзкий
За то, что судьбы избежала

Я говорю ему: что ты выдумываешь?
Как террорист рассуждаешь
Что вот, виноват-де диктатор и строй
Что шмали не в рост
И характер отстой
Что сформировала тебя гомофобная эта среда
Заела, дурная собака, елда

Ты говоришь: почему не хочешь издавать журналы?
А я не понимаю, зачем мне эти прокрустовы шаровары
Ты говоришь: приносить пользу и воевать со злом
А я спокоен, когда знаю, что огонь идёт напролом,
Что там, вверху, куда угораздило залететь, спятить
Нет классов и социальных связей,
Там мир инаков и невозможен в принципе
Ты не веришь, говоришь: проясни
Что там с Навальным, выясни

Всё сон, всё череда колец
И мир на грани – ему отец

О чём говорят товарищи,
Сбившиеся в пучки,
В квартирке на Чернышевской,
Смотря друг другу в расширяющиеся зрачки,
Полушёпотом, как будто здесь кто-то умер
Да – умер – говорю
И не один
Всему виной твой большевик, грузин
А ты отвечаешь:
Буржуазная твоя совесть
Не может постичь боль, которую я перенёс
Боже! – говорю, – что есть
Это решение, которое ты получил через собственный нос!?

Если кому-то плохо, это ещё не повод
Мочить в сортире кого-то плохого
Оставь, пожалуйста, меня в покое
Я не вылезу из того места, которое мира кроме
Там такие зубцы и ряды,
Такие сомнения и ерунды,
Что просто не остаётся сил и терпения
Выносить жар твоего каления

– Ты оболдуй, – говорит Никита
Все твои карты давно избиты

Так бывают споры у нас,
Тех, кто составляет необогемный класс




ПРАЗДНИК КОРЮШКИ

                  Лене Свиридовой

 

Корюшка небесная
На тарелке в масле
Её перья склеены
И померкли глазки
Её жизнь неспешная
Прервалась сегодня
Ждёт её, сердешную
Люта преисподняя

Что в муку заволокло
С пивом в глотку утекло
Радость расставания
Омут наказания
Ты за что сгубил селёдушку
Душу-рыбку обглодолушку?

Всё тлен
Жизнь скромна
С пивом в море
Добра и зла
Сам чёрт не разберёт
За этот поворот
Тьма ли свет
От тельца
След

Капают слёзушки
По корюшке-икорушке
Ты была дитятко
Ты была миленька
Схрумкали с мукой
Твой остов небольшой
И косточками звень
В погожий этот день

Солнышко светит,
Корюшка не дышит
Все мысли срослись с водой,
Из которой она
Была молода, нежна
Чего-то хотела,
Лето пропела
А теперь с холодцом
Слопана глупцом

Все веснушки на ней –
Пожухли, отзрели
Зори вечерние
Осиротели
Холодный рай
В эту весну, май
Сгрёб сердешную
В тьму кромешную
Там ей жить-почивать
Оттуда головой качать
Чтобы люди
Помнили-знали
Что на блюде
То, что едали
Не кончается –
Возвращается

Будет лампочкой из ада
Нам селёдушки головушка качать
Малышей стращать
О могиле чтобы знать
Бренно тело и дух,
Говоря вслух
А селёдочье подавно
Зато поели славно!



ГРАФОМАН, БАБУШКА И БАСЁ (ОН ЖЕ НЕКРАСОВ)

Мне страшно – я впал в маразм
Синдром Заболоцкого подхватил
Пишу как будто имею право
Писать от имени книг и могил

Как существовать в мире зла без зла
Такая тема сама по себе строфа
Я каюсь и бегаю взад-вперёд
Как будто к моторчику пришили рот

Мне всё интересно, как какому-то Басё
Где у мира дырочка и куда делось оно, это всё
Где играли дети больших перемен,
Лужица лжи, лужица тёплой крови
И нет темы этой больнее боле

Мир устроен иерархически
То, что в поддоне, будет к вершине расти катастрофически
Если упасть носом в метафизический шквал
Поймёшь, что по телику очередной лжец сказал

Одновременно, мир устроен не так
И энтропия разъедает его части вот так,
Абы как раскладывая на куски
Как разделывала бабушка мясо на краю доски

«О, Господи!» – говорила она иногда
И эта вера неправильная запекалась в мои слова,
Когда писал сочинение на пять
Об Александре Мене, о котором знал тогда, что сказать

Мне страшно, потому что синдром Заболоцкого
Делает из чертовщинки мира изображение плоское
И церквушка, хорошая средь могил,
Нелепа в другом месте и не поддаётся напряжению жил,
Которые всю эту ничтожность хотят заключить
В строфе, которая по идее может лечить
Прикладывать к уху хочу иногда
Все эти мысли, хоть это полная ерунда

Я дурачок и пишу дураком
Мне горе горькое не велит быть слабаком
Но в слабости сила и Дао, как написано в жёлтой книге
И эта радость меня достала, я надеваю на тело книги
И сижу полуголый, выглядывая из-за слов
И раскладываю на солнце очередной недорогой улов

Питаться или кормить – тема не моя
Мне хорошо просто посидеть у угля
И погреть ладошки, пытаясь строфой владеть
За это прекрасное нечто не грех когда-нибудь умереть
Ведь то, под чем течёт кровь, как сказал поэт,
Служит лучше на протяжении лет







_________________________________________

Об авторе: ПЁТР РАЗУМОВ

Родился в Ленинграде. Окончил филологический факультет РГПУ им. Герцена. Учился также в Санкт-Петербургском государственном университете, Санкт-Петербургском экономико-технологическом колледже питания, Восточно-Европейском институте психоанализа.  Работал разнорабочим, продавцом новых и старых книг, делопроизводителем, специалистом по недвижимости, флористом, чайным мастером, арт-менеджером, помощником светооператора, поваром, психологом, курьером, администратором а антикафе, экскурсоводом, агитатором. Публиковался в журналах «Новый мир», «Новое литературное обозрение», «Воздух», «НоМИ», «Зинзивер», «Акт», «Двоеточие» (Израиль), альманахе «Абзац» (Тверь), электронных журналах «TextOnly», «Лаканалия», «Топос», «Флейта Евтерпы» (Бостон), на сайте «Полутона» и «Квиркультура в России». Автор поэтических книг «Диафильмы» (СПб., «Издательство Сергея Ходова», 2005), «Ловушка» (СПб., «ИНАПРЕСС», 2008), «Коллеж де Франс мне снится по ночам» (СПб., «Алетейя», 2012), «Управление телом» (М., «АРГО-РИСК», 2013), «Люди восточного берега" (СПб., «MRP», 2017), «Нормы» (Владивосток, «niding.publ.UnLTd», 2017), книг эссе «Мысли, полные ярости» (СПб., «Алетейя», 2010; 2-е изд., испр.: СПб., «Своё издательство», 2013) и «Кость» (СПб., «Своё издательство», 2014). Также автор 15 «самиздатских» поэтических сборничков, один из которых («Заложник», весна 2006 года) удостоен премии «Пропилеи». Стихи переводились на английский, итальянский и жестовый языки. Трижды входил в лонг-лист премии «Дебют» (2011-2013 гг.) Член Союза писателей Санкт-Петербурга.





Наверх ↑
Поделиться публикацией:
372
Опубликовано 12 окт 2017

ВХОД НА САЙТ