facebook ВКонтакте twitter Одноклассники Избранная современная литература в текстах, лицах и событиях.  
Помоги Лиterraтуре:   Экспресс-помощь  |  Блоггерам
» » Анри Волохонский. ПО НЕБУ ЛЕТЕТЮ

Анри Волохонский. ПО НЕБУ ЛЕТЕТЮ



 

ДОМ И РЕКА

1.

Костлявых волн в себе змея
Хребты и чешую
Плыла реки одна змея
Был дом на берегу

В змее реки листов и гад
Водилось много в ней
Восток перетекал в закат
Алей и зеленей

Там стрежень в омут силой рыб
Пересыпал песок
И рыбы плавали у дна
Очами на восток

Там пламя рыб вертело блеск
На плесе из песка
Но иногда виднелась сеть
Иль плавала доска

Зато из нор каких-то крыс
Чей был подшерсток ржав
Порой выглядывала мысль
Но в образе ужа

Среди листвы цветов и трав
В округе мокрых мест
Мелькал в стекле стрекоз наряд
И несся крылий крест

А на краю воды тростник
Качая многий прут
Среди туманных верениц
Стоял из тонких струн

А на другом краю тростник
Но выросши длинней
Среди тумана по утрам
Виднелся как во сне.


 

ПОСЛЕДНЯЯ ВИДИМОСТЬ

Там где построен бледен дом
И небо клонит вниз
На небе том, на небе том
Бывает много птиц

Летает тая стая их
Бледнея их пером
На небе том что их таит
На севере сыром

Едва ж одна покинет свод
Одна из этих птах
Едва паря вмерзает в лед
Терзает птицу страх

Разбив меж век стекла уста
Во льду едва горя
Навек навек не веет там
Ни ветер ни заря

В просторе том предел для ок
Невидим ибо там
Нигде не рдел ни солнца сток
Ни звездная желта

Сеть не взлетала в млечный дым
Несмелая взойти
Как бы незрим предел воды
Терзает страх войти

Над тесным кругом серых вод
Там стынет воздух-воск
И светоч светел не плывет
Через свинцовый плес

Даже не плес - там нет волны
И хлябь как бы застыв
Поникнув кажется иным
Блеснув бежать забыв

Две доли белизны вершат
Другое в небе мглой
Две доли мглы внизу лежат
Где обруч неживой

А третья доля белизны
И третья доля мглы
Расторгли нижний дом волны
И влагу что над ним

Едва светлее небеса
Едва темней вода
Едва вмерзает в лед паря
Когда не мчат ветра

Светлей небесная вода
Внизу она темней
Здесь да пребудет нетверда
Та твердь которой нет

Ибо меж век размыты рты
Поблекшие на юг
Они не блещут вдоль черты
И звуков не поют

Во вне туманного венца
В свинцовых бубенцах
Лишь стынет серая весна
Звеня без языка

Там молкнет серая весна
Темнея вниз едва
Тесьма от неба неясна
И птиц уносит страх

И меры нет в конце крыла
Незрим пера предел
Одни размытые края
Невнятные нигде

Там ближе даль и ниже глубь
Небес уже без птиц
Под ней пространная во мглу
Вода недвижна ниц

Та хлябь куда и гул не пал
Чтоб воздух пел в волне
Едва Единое - кимвал
По небу бьет вовне

Оно одно о дно небес
Никчемное вращать
Да птицы павшие в свинец
Исчезнувши порхать

 


СТЕПЬ

Шелестит далекая трава
Слышатся в тиши слова родные:
Беспредельно нищая страна,
Где твои резцы и коренные?

Я смотрю в осиротелый рот:
Где концы твоих голодных десен?
Чахлой шелухи невпроворот
Выпало с плотин болотных сосен

Сладок дистрофический укус
На лугах империй гниловатых
Бьют фонтаны уксуса на вкус
Из ноздрей столпов продолговатых

 


*

Охота кричала неволя
Собакою реял сокол
И заяц за цаплей падал
И тень от стрелы светла

Стрелою свистящей тени
Неволи в погоню стрепет
И ворон журавль борзая
И падали и собак

 


ПЛАЧ ПО УТРАЧЕННОЙ ТЫКВЕ

как перед рыжей стеной покаянного львов                                                                 
града
плакал древле под небом палящим пророк иона:
- отчего же
о
ах
увы                           усохла
                                                ты,
                                   тыква
тени       не даешь
      нет      огородная ты, свет, моя            о куль-
                                                        тура!
словно хребет беженца стебель твой было   в тын
                                                                 вился
как эмигрантская           желт
                                   был
                                   твой
                                   цвет,
                                   проза
век закатив просвещенья с плеч
                                           в грядку
где ж твоя благодать - где         ты,  
о влажных строф                        
                овощ?                      

если тыквою в небе стал            государь    клавдий
как философ о том доложил          двуударный            сыч
                                                                          се-
                                                                          нека,
что ж не прикроешь     ты
                  он
                  она
                  меня
                  его            той   золотой        тогой? -

тыква ты,                о кикайон колокинт
                                            цукка!
как на тифлисской стене    грузин    в  локоть  нос                                                                         
                                                              ростом
изобразил тыквой лик              хазар орд
                                                        хана
как рязъярилась рать                                      иудей
тюркских
ринулась на тифлис            ять дома,            жечь
                                                           печи
да в трубу головой их            чтоб лаз
 дыму
заградил былого жильца        лоб
                                     узкий -
что же ты мне льешь            злой
                                     зной    
                                  укороченной сала-
                                     мандрой?
голос-исповедь имени твой                 лишь:         "ты-
                          ква", -
                          слышу.

в хладном лоне варил меня    змей
                          хляби
рыбий глаз породил меня        в мир
                  с визгом
объяла меня
обуяла меня                       тухлой пеною  вод
                                              прорва
вся пучина быльем поросла,    бездна -          трын
    травкой
нет, не треглавой острогой      морей
                               беса -                                                         
словом,
словом разил я
             разил        пресный сок
                                 волн
                                 ягод
мутит меня от стихов         от своих       
                            и от чужих                                                                                      
                            мутит
мутит меня
мутит          ох           мутит             мутит
тыква    -    кикайон    -  колокинт    -    цукка!
около колоколен вбок
                               бей
                               кинь
                               билом!

как не пройти иглой                  мимо    вглубь
                                       лала
так не верблюду ей               вшить         трос
                                      в уши
верно ведь говорят:              "богом пьян - не скули
    в нищих"
верно значит    и:             духом нищ - так дуй
                                           с богом!

и отвечал ионе из солнца туч гром
                           яхве:
- что, о пророче мой,         тебе            столь
                                         жаль тыквы?
только всего и рек                и смолк
                                              сущий
почерпнем и мы
тыквы                                       соль
горстью.

 


*

Сидели в банке пауки
И пели в банке па-
уки такие песенки:
А-па`-па а-па-па`

 


*

Если правда язык - наилучшее средство общенья,
Почему мы так редко общаемся с помощью
                                                                               этого средства?

 


СТИХИ НА ЗЕРКАЛАХ

Серые синие зеленые и бирюзовые тупые
С опасною подчас голубизной
Простые, но повернутые внутрь и проще - влево
Извне и вправо мутные прозрачные все мимо,
Впол-оборота, в лед каменьям в глубину,
Из-подо льда с невероятной грустью
Где мнимое их средоточие сияет словно смерть в детстве.

А в сером отрочестве я и не узнал
Все в простоте на голубую малость
Но верил, а вернее догадался,
Что там слепая та и вера и уверенность потом
Вдруг станет - смутная - пронзительной догадкой
Да и тростник -
Тростник мой пел от первого тупого дуновенья
Но я вникать не стал, по-юношески глух
Да так и не успел - от ветхости незрячий
Но мнимо все плясал и действовал и созерцал
И дул и пел вершил и руки простирал,

А мимо вечно шествовали серые простые
За ними следом, говорят, зеленые бесцветные тупые
А далее совсем уж бирюзовые и мутные немые
И синие с простейшею голубизной -

Так лебеди под сталью ледяные
Всплывают голубея вновь в снегов стеклянный зной
И завершенье их над ними пристально сияет


 

*
Могу
И в то же время не могу
Хочу
А кажется, что вроде не хочу
Бегу
Бежать не надо - не бегу
Лечу
Вот это да! Но не лечу


 

*

Бес небытия - в каждом событии:
То внутри никто, то вокруг никого
А кто сомневается в собственном бытии -
Ищи чтоб кто уверил его


 

*
Слеп на глаза накинь платок
И волосы свяжи
Белок не капает в желток
Глазами удержи

Накинь, накинь же на глаза
И мни что будешь слеп
Сползёт дорога с колеса
Ты ж мни, что будет след

 


ЛЕТЕТЮ

А завтра я пока
На крылышках тю-тю
Ку-ку да под бока
На небо лететю

Не то чтобы туда
Но тут недалеко
Пока мое тогда
Поет твое легко

Покуда милый ах
Зачем его спроси
Зачем - не поняла
Не надо - не прости

Не надо так пока
Я перышком тю-тю
Кукаре-рекука
По небу лететю


 

РАЙ

Над небом голубым
Есть город золотой
С прозрачными воротами
И с яркою стеной

А в городе том сад
Все травы да цветы
Гуляют там животные
Невиданной красы

Одно как рыжий огнегривый лев
Другое вол преисполненный очей
Третье золотой орел небесный
Чей так светел взор незабываемый

А в небе голубом
Горит одна звезда

Она твоя о Ангел мой
Она всегда твоя

Кто любит тот любим
Кто светел тот и свят
Пускай ведет звезда тебя
Дорогой в дивный сад

Тебя там встретит огнегривый лев
И синий вол преисполненный очей
С ними золотой орел небесный
Чей так светел взор незабываемый







_________________________________________

Об авторе: АНРИ ВОЛОХОНСКИЙ

(1936 -2017)

Родился в Ленинграде. Окончил Ленинградский химико-фармацевтический институт, аспирантуру Института озёрного рыбного хозяйства. Работал в различных областях химии и экологии, участвовал в экспедициях.
В конце 1950-х начал писать стихи, песни и пьесы; публиковался в самиздате.
С 1973 г. жил в Израиле, в 1985 г. переселился в Мюнхен, где работал редактором отдела новостей «Радио Свобода». Жил в Тюбингене, Хорбе.
Занимался также литературным переводом: выпустил книгу переложений из Катулла (1982), «БЛЕСК» — извлечения из книги «Зогар» (1994) и сборник фрагментов, переведённых из романа Джеймса Джойса «Поминки по Финнегану» (2000).
Библиография:
1977 — «Девятый Ренессанс». — Хайфа
1978 — «Стихи для Ксении». — Тивериада
1981 — «Четыре поэмы об одном». — Тивериада
1982 — «Гай Валерий Катулл. Новые переводы». — Иерусалим
1982 — «Роман-покойничек». — Нью-Йорк, изд. «Гнозис Пресс»
1983 — «Стихотворения». — Анн-Арбор
1984 — «Тетрадь Игрейны. — Иерусалим
1984 — «Басни А. Х. В.» — Париж. (Совместно с Алексеем Хвостенко)
1984 — «Бытие и Апокалипсис. Комментарий к книгам Бытия, Творения и Откровения Иоанна». — Иерусалим, Maler Publications
1986 — «Шкура бубна». — Иерусалим
1989 — «Стихи о причинах». — Германия (Изд-во «Вымысел», место не указано)
1990 — «Известь». — Париж, «Синтаксис»
1991 — «Повесть о великой любви Ланы и Тарбагатая». — Париж, «Синтаксис»
1993(?) — «Фома. Удивительная поэма о знаменитом схоласте...». — Кёльн (год не указан)
1994 — «Блеск. Извлечения из книги Зогар в переводе А. В.» — Германия
1994 — «Анютины грядки». — Пермь
2001 — «Тивериадские поэмы». — Москва
2004 — «Берлога пчёл». — Тверь. (Совместно с Алексеем Хвостенко)
2007 — «Воспоминания о давно позабытом». — Москва
2012 — Собрание произведений в 3-х т.. — Москва: Новое литературное обозрение, 2012. 2016 — «Богослужебные тексты и псалмы на русском языке». — Москва
2016 — А. Х. В. «Всеобщее собрание произведений». — Москва, НЛО (совместно с Алексеем Хвостенко)




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
1453
Опубликовано 10 май 2017

ВХОД НА САЙТ