facebook ВКонтакте twitter Одноклассники Избранная современная литература в текстах, лицах и событиях.  
Помоги Лиterraтуре:   Экспресс-помощь  |  Блоггерам
» » Виктор Ширали. МУЗЫКА В КОНВЕРТЕ

Виктор Ширали. МУЗЫКА В КОНВЕРТЕ





ТЕТРАПТИХ ПАМЯТИ ЛЕОНИДА АРАНЗОНА

Я позабыл древнюю стихотворную
игру. Я просто люблю.

Аполлинер

    Кафетерий на углу
Владимирского
И Невского…
    Ротонда?
    Вам все еще никак
Париж не позабыть?

Ширали

Нам целый мир чужбина.
Отечество нам Царское Село.

Пушкин



Борису Куприянову

Боль твоя высока
Разве только собака услышит
Или Бог
Если он еще не оглох как Бетховен
Ничего он не видит
Ничего он не слышит
Знай себе музыку пишет
До него написал её Бах

Милый мой
Как ты плох
Ты небрит и разит перегаром
Ты к «Сайгону» подходишь
Чтоб одному не стоять
Глаз на глаз с этим городом
Мимо девушки ходят
Проходят
С крепким туристским загаром
Тебе хочется
Очень хочется
Их целовать
Эти девушки любят поп-музыку
А ты им в висок наставляешь
Дни и раны свои
Некрасивый свой рот разеваешь
Межзвездным озоном рыгаешь
Полюбить и отдаться пугаешь
Слава Богу, не слышат они
И проходят
Уходят

Ты смотришь им вслед
Но недолго
Мой бедный
Мой славный поэт
Достаешь записную и пишешь
Ничего ты не видишь
Ничего ты не слышишь
Знай себе музыку пишешь…


Петру Чейгину

Ты подходишь к «Сайгону»
Чтоб одному не стоять
Глаз на глаз с этим городом
Ты не высок
Потому и не горбишься
Экий грибок
Панибрат

Время грибное стоит
Доверху наполнив лукошко
Босоногая девочка
Спит
И видит тебя
Ты глядишь на нее
Сквозь витрину
В окошко
Время грибное стоит
Под асфальтом грибная земля
Иногда вспоминая про это
Грибником просыпаюсь и я
Каково же тебе, панибрату,
Осенним лесам?
Собирай
Твое время поспело
Собирай
Пока есть тебе дело
И лесов не останется нам
И грибов не останется нам
Разве что шампиньоны в пещерах бомбоубежищ.


Виктору Кривулину

Когда душе захочется пожить
Четырехстопным ямбом
Я сажусь
                на Витебском в одну из электричек
И еду в Царское Село
Сажусь
Гляжу в окно уткнувшись лбом в стекло
Дождь длится
Осень процветает за стеклом
Город выносит новостройные кварталы
                                                                    к железной колее
Пытаюсь понять их смысл. Их музыку.
Да, это музыка
Пускай она суха словно проезд по пишущей
                                                                            машинке
Но это музыка
                            И под неё живут
И более того порой танцуют
И более того
Я – выкормыш барокко –
Танцую музыку назначенную веком двадцатым
Впрочем
                если говорить об архитектуре
То я думаю что когда архитектор
                                                         сможет организовывать
Пространство в архитектуру
С тем же произволом с которым я
Организовываю язык в поэзию
Когда он
Несчастливый в любви как Аполлинер
Скажет:
-Я позабыл древние законы архитектуры
Я просто люблю, -
То наверное
Искусство его станет называться барокко
Хотя наверняка оно перестанет
Называться архитектурой
Тебе же, Кривулин, я говорю что не стоит
                                                                        гальванизировать
Канонические формы стихосложения
Ибо они все одно
Воняют
Надо глубоко забыть
Забить в себя
Мастерство нажитое до нас
А свое собственное
Творить сиюминутно

Так давно тебя не было в «Сайгоне»!
Жив ли ты?


Михаилу Богину
(посвящение снимается)

И ты, мой друг, участвовал в заездах
Где небо в девках и стихах
И возле
Судьба чудит уже который год
Над суетою нашей торжествует
Весною каждый заново листвует
А осенью стихами опадет
Под ноги мальчику
И замедляет бег
Лицейский мальчик
Кровный мой
Мой дерзкий
Не обделенный царскосельским детством
Как ты
Как я
Как наш свирепый век!




Из цикла «СОПРОТИВЛЕНИЕ»

А в том саду
                       цвела такая муть
А в том саду
                       такая пьянь гнездилась
И гроздья меднобрюхих мух
На сытые тела плодов садились
И зной зверел
                        на жирном том пиру
И я глядел
                    не отвращая взора
Не оборачиваясь знаю
                                        и ору
Чтоб не подглядывали дети в щель забора.




* * *

Как ночь бела
Белей лица во тьме
Не видно губ где распустился смех
Лишь розовое ушко светит сбоку
Затейливей чем русское барокко
В неясном Петропавловском соборе
Куранты бьют зарю
Ночь вытекает в море
И золоченый ангел на шпицу
Подносит солнце к влажному лицу.




* * *

Как лютневая музыка в конверте
На полчаса страна иль сторона
Или роман с сестрою в лазарете
Где милосердно помнится вина

Иль это просто осень бесконечна
Под мягкою октябрьскою иглой.
Потянешь за руку:
-Да ну Вас! – так беспечно.
И ты подумаешь:
-И Бог с тобой!

Благословенна поздняя свобода
Когда вот-вот наступят холода
И нет времен
Есть только время года
И мятное под сердцем
«Никогда».




Из цикла «К АРИНЕ ВЛАДИМИРОВНЕ»

Арина Владимировна,
Позвольте просто Арина,
В отличие от истории с Пушкиным
Сказки я буду рассказывать Вам

Вот была у меня одна баба
В меру мною любима
Привязан я был к ней
Как к старым поношенным сапогам
И вот побросали мы друг друга
Я остался баз сапог
Она без друга
Я запил
Она пошла по рукам
Это одна сказка
А вот другая
Была у меня одна баба золотая
Как сердце мне дорогая
Дальше и вовсе без затей:
Я бросил её
Она от кого-то там завела детей
А я запил
Резюмирую:
                        Вам, молодой и прекрасной
Не должно
Как и мне
Ничего быть в этой жизни ясно
И не будет
Жизнь неподатлива и упруга
И просто надо
Беречь друг друга.




* * *

Я бродил по колумбарию,
Я искал отца табличку.
Но табличек поприбавилось
И таблички
Не в отличку
Друг от друга.

Сердце екало
То обидой
То виною.
Он нашелся
Подле,
Около,
И побыл
Чуть-чуть со мною




* * *

Быть понятым
Какое торжество
Быть понятым
Не значит быть понятным
Быть понятым
Неправильно
Обратно

Обратной связию
Томим
Глаголом
Праздным
Я скитался
И шестикрылый серафим
Запутался
И нем
Остался.






_________________________________________

Об авторе: ВИКТОР ШИРАЛИ

Родился в Ленинграде. Учился на сценарном факультете ВГИКА, но не окончил его. Публиковался в самиздате (журнал Часы) и тамиздате («У Голубой Лагуны» и др.), а также в журналах «Нева» и «Звезда».
Библиография:
Сад. — Л., 1979.
Любитель. — Л.: Советский писатель, 1989.
Сопротивление. — СПб., 1992. Кн.1 и 2.
Долгий плач Виктора Гейдаровича Ширали по Ларисе Олеговне Кузнецовой и прочие имперские страсти. — СПб.: Культура, 1999.
Всякая жизнь: Рассказы. — СПб., 1999.
Флейтисточка. — СПб.: Агат, 2001.
Поэзии глухое торжество. — СПб.: Журнал «Нева», 2004.
Избранные стихотворения. Избранные возлюбленные. Избранные рисунки Елены Мининой. — СПб.: Изд-во ИПК "Вести", 2013.
См. о нем: Г. Беневич. "Мы еще будем молоды, друзья". О поздней лирике В. Ширали // Нева. — 2015. — N9.
Г. Беневич. Виктор Ширали в контексте петербургской поэзии 1960—1970-х годов // НОВОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ОБОЗРЕНИЕ — № 138 (2) — 2016.




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
782
Опубликовано 16 авг 2016

ВХОД НА САЙТ