facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
ЭЛЕКТРОННЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Книжный магазин Bambook        Издательство Лиterraтура        Социальная сеть Богема
Мои закладки
/ № 125 сентябрь 2018 г.
» » Сергей Баталов. ЛОВЦЫ ВЕТРА

Сергей Баталов. ЛОВЦЫ ВЕТРА


Заметки о русском хайку
 

Не так давно, не далее, чем два года назад, я совершил открытие. Не научное –  личное. Вроде тех, о которых рассказывали в байках в моем детстве: если в нужное время в нужном месте завернуть за нужный угол, попадешь в параллельный мир. Завернул. Попал.

К тому времени я уже более-менее был знаком с устройством и расстановкой сил  в современном литературном процессе, в той его части, которая касается русскоязычной поэзии. То есть я знал, что такое Липки и Волошинский конкурс, премия «Поэт» и Григорьевская премия, ездил на «Плюсовую поэзию» и читал толстые журналы, встречая там все больше и больше знакомых имен. Эти знакомые имена жили в тех же координатах и читали те же журналы, что и я, так что положение вещей казалось устоявшимся и единственно верным.

И тут я неожиданно открыл для себя совершенно самостоятельный литературный поток, находящиеся в котором люди так же были увлечены современной российской поэзией, но не особо интересовались, а зачастую даже не имели представления о казавшихся незаменимыми для меня институциях.. В их мире Журнальный зал или Волошинский конкурс не играли никакой роли, зато были крайне важны журналы «Улитка» и «Хайкумена», портал «Хайку-до» и сборник «Россинки», ну и, безусловно, главное литературное событие года –  Международный конкурс хайку.

В этом мире, мире русского хайку, были свои легенды и свои звезды, свои течения и школы, свои издатели, свои редакторы и критики. И, конечно же –  авторы, сотни авторов, по японской терминологии –  хайдзинов, поэтов, пишущих хайку и считающих это дело важнейшим в своей жизни.

В мире «большой литературы» традиционно сложилось несколько скептическое отношение к явлению русского хайку, которое иногда проскальзывает в отдельных публикациях. Это только усиливает желание поговорить о нем, не столько для того, чтобы «защитить» хайку – оно в этом не нуждается –  сколько в интересах самой «большой литературы», которая, кажется, рискует пропустить крайне интересное и самобытное явление.

Итак, начнем.

Представление большинства людей о том, что такое хайку сводятся к тому, что это жанр древней японской поэзии, представляющий собой нерифмованное стихотворение из трех строк, количество слогов в которых определяется формулой «пять-семь-пять». В целом это верно, но, как говорится, есть нюансы.

Начнем с правила «пять-семь-пять». Надеюсь, я не слишком вас шокирую, если сообщу, что в большинстве русских хайку оно не соблюдается.  И даже дискуссий по этому поводу особо не наблюдается.

Такому решению есть много обоснований. И то, что отступления от правила в самой Японии допускались даже в классический период, а уж потом и вовсе японцы пустились во все тяжкие. И то, что в Японии нет слоговой системы, и имелись в виду собственно не совсем слоги. И то, что хайку в Японии пишутся не в три строчки, а в одну, с обязательной паузой («кирэ»), так что тогда уж –  не «5-7-5», а «12-5» или «5-12», в зависимости от того, где будет стоять кирэ. Но главная причина, наверное, заключается в том, что слова в русском языке в среднем длиннее, чем в японском, и значительная их часть попросту не помещается в жесткие рамки формы. Кстати, в других странах это обстоятельство тоже сыграло свою роль: так, правила «5-7-5» чаще придерживаются в странах англоязычных, что объяснимо, так как английским словам в этой схеме чуть ли не просторнее, чем японским. Хотя и там существуют разные мнения по этому вопросу.

Как бы то ни было, само творчество шло параллельно теоретическим спорам, и как-то так оказалось, что «неканонических», но прекрасных хайку, написанных на русском, стало слишком много, чтобы от них можно было отмахнуться или признать исключением из правил. С другой стороны, прекрасных хайку, в которых упомянутое правило соблюдается, тоже остается немало. Выбор в конечном счете остается за хайдзином: в любом случае трехстишие называется хайку, и это правильно. В конце концов, невозможно не согласиться с мнением Михаила Бару, наверное, единственного поэта, одинаково широко известного как в мире «традиционной» литературы, так и в мире хайку, что лучше талантливое хайку, где данное правило не соблюдается, чем бездарное, в котором оно соблюдено [1].
И все-таки...

Последний звонок.
Всех оттенков белого
Питерская ночь.
(Александр Галкин) [2]

Но что же тогда позволяет называть наши трехстишия – хайку? Ниже приведены два хайку. Это хайку написано в 17 веке.

Отчего я так сильно
Этой осенью старость почуял?
Облака и птицы.
(Мацуо Басе, перевод Веры Морковой)

А вот это - в 21 веке.

облетающий сад
соседи поют
на два голоса
(Светлана Соколова)

Дело в том, что в хайку, особенно в том, средневековом, классическом хайку, почти не используется такой основополагающий троп классической поэзии, как метафора. Метафора –  это для хайку слишком прямо. В хайку напрямую не говорится, что облетающий сад похож на пустеющее застолье, а мысли о старости –  на облака в небе. Просто два объекта помещаются в одно пространство. А уж остальную работу поэт оставляет читателю. Который на мгновенье и сам становится поэтом. Потому что только поэт –  не по роду занятий, но по душевному складу –  может быть читателем хайку.

В Японии такие хайку называются ториавасэ. Как мы видим, в них сопоставляется все со всем: явления природы, душевные переживания, бытовые зарисовки. Чем оригинальнее и точнее сопоставление, тем глубже хайку. Этот поиск невидимых мировых связей, родства всего со всем свойственен любому хайдзину. По сути, таким образом идет постоянный процесс поэтического постижения мира.

Ториавасэ  в Японии противопоставляли хайку, которые называли итибуцудзитатэ –  это хайку, в котором мы видим один объект. Чтобы раскрыть его сущность, в хайку, как в древнем, так и в современном, часто используется прием, который в прозе называется «искусством детали». Помните, как у Чехова блеск бутылочного осколка создает впечатление лунной ночи? Также и всплеск воды у Басе создает впечатление тихого старого пруда. Ну, или вот так...

только однажды
она сказала:
в сорок втором съели кота
(Алексей Фан)

Наверное, я не буду объяснять, что встает вот за этой деталью.

Конечно, хайку, как и любое произведение искусства, нельзя сводить к приему, даже очень удачному. Да и приемов немало. Хайку может держаться на пластике и игре слов, на музыкальности, парадоксе, загадке, да мало ли на чем. Хайку –  это явление поэзии, магия, и иногда даже нельзя сказать, за счет чего именно оно воздействует на нас. Настоящий хайдзин –  ловец ветра, создатель маленького чуда. 

Есть ещё один вопрос, вызывающий бурную полемику среди русских хайдзинов – вопрос о допустимости личного взгляда в хайку. Нам этот спор может быть непонятен, потому что с точки зрения «традиционного» поэта  тут вообще не о чем спорить, в нашей культуре поэзия не мыслится иначе, как предельно индивидуальный, авторский взгляд на мир. В хайку все немного сложнее.

Во всем, как известно, виноват Басе. В его хайку  максимально заглушен голос автора. Все, что может быть воспринято как прямое высказывание, оценка, суждение, из хайку им изгонялось. Возьмем его знаменитое хайку про одинокого ворона, когда-то переведенного Константином Бальмонтом, к слову, одно из первых появлений хайку на русском языке.

На мертвой ветке
Чернеет ворон.
Осенний вечер.

В оригинале ветка «мертвой» названа не была. Там просто ветка, просто ворон, просто вечер. Эпитет «мертвый» добавил Бальмонт. И употреблен Басе он быть не мог. Потому что – оценка, потому что –  уже в самом выборе этого эпитета видна личность автора. 

В хайку это правило имеет философское обоснование в стремлении передать мгновение таким, какое оно есть. Это было связано с идеями дзен-буддизма,  направления в буддизме, история которого вообще тесно связана с историей жанра хайкай. Но, конечно, личность при этом никуда не исчезает. Я думаю, это тоже сопоставление – только лежит оно за пределами хайку. Сопоставляется внешний и внутренний мир. Любой человек – часть космоса: его микрокосм находится в единстве с космосом окружающим, и поэтому любой пейзаж, любая картинка природы могут нам сказать все необходимое о человеческой душе. Так что, когда Басе писал об одиноком вороне – он все-таки писал не только о нем. 

При этом уже у Ёса Бусона, следующего после Басе великого хайдзина, в хайку отчетливей стала проступать личность поэта, и даже появилась практически отсутствующая у Басе тема любви. К двадцать первому веку хайку  многих поэтов стали остро-личностными –  и в самой Японии даже в большей степени, чем в старательно держащихся за традицию англоязычных  странах. У нас, как и в случае с правилом о количестве слогов, выбор, насколько может проявиться в хайку личность автора, оставлен за самим хайдзином.

Хайку меняется. Выше мы говорили о том, что в хайку недопустима метафора. Сейчас это уже не совсем так, и метафора в современном хайку не спеша, но последовательно получает права гражданства.

военный оркестр
марширует по медным трубам
майский дождь
(Яна Полторак)

между дождями
натягиваешь
бельевую веревку
(Константин Микитюк)

Конечно, и в случае, когда мы говорим о традиционных хайку, надо понимать, что их традиционность условна. Так, например, традиция предполагает наличие в хайку «сезонного слова» –  киго. Киго являлось своеобразным маркером, указывавшим, в какое время года происходит действие хайку. Это, опять же, превращало конкретное лирическое переживание в неотъемлемую часть мироздания. В Японии киго воспринимается как крайне важный, обязательный элемент хайку, у них выходят целые словари киго. У нас словарей нет. А приметы конкретного времени года слишком сильно разнятся в зависимости от места проживания того или иного хайдзина. Так что на практике в качестве киго русский хайдзин просто выбирает любое слово, ассоциирующееся с тем или иным временем года. И это тоже порождает споры.

Результатом различия в подходах русских хайдзинов к своему творчеству явилось то, что постепенно выделилось несколько направлений в отечественном хайку.  Это отражено в регламенте Международного конкурса хайку (МКХ), в котором предусмотрены категории «традиционного хайку» – для произведений внеличностных, пейзажных, максимально наследующих традициям Басе, «современного хайку», со взглядом более авторским, анализирующим и оценивающим, и «фристайла» – свободного жанра, еще более далекого от канонов.

В МКХ есть еще категории – «тематический конкурс», тема объявляется каждый раз новая, и «сэнрю». О последней следует рассказать подробнее. Жанр сэнрю в каком-то смысле является возвращением к комическим истокам хайку. Зародившись в Японии как юмористический, низкий жанр, сэнрю получили необыкновенную популярность в наше время. От традиционного и даже современного хайку их отличает несколько парадоксальный взгляд на мир и своеобразный юмор. Этот юмор, как правило, далек от юмора анекдотов, скорее, это тонкая улыбка мудреца, не устающего удивляться забавным мелочам жизни.

оттепель
говорю обо всем
с французским прононсом
(Алексей Голубев)

Тем не менее сэнрю не всегда тематически светлы и жизнерадостны. Они могут быть трагичными, драматичными – всякими. Здесь опять «виноват» Басе, который наполнил изначально шуточный жанр философским содержанием и наблюдениями за жизнью. И хайку, и сэнрю существуют сегодня параллельно – поддерживая и оттеняя друг друга.

Надо сказать, что грань между всеми направлениями довольно условна, и бывает, что конкретное хайку вызывает жаркие споры, к какой именно категории следует его отнести. Да и отношение к японским традициям у русских хайдзинов неоднозначно. Кто-то говорит, что пора уже признать самобытность хайку на русском языке и перестать оглядываться на восток, а кто-то возражает, что японская традиция далеко не исчерпана и можно многому научиться у нее. Чего не любит никто, так это нередкие у начинающих псевдояпонские стилизации, над которыми обычно подтрунивают.

Давно треснувшая чашка
жена говорит - мудзё
а я бы выкинул
(Александр Кривенко (shr_k))

В конечном итоге все споры сводятся мировоззренческому, отчасти даже к философскому выбору. С одной стороны, отказ от новаторства противоречит самой сути творчества. С другой – слишком легкое пренебрежение традицией грозит утратой чистоты жанра. С одной стороны, лучше всего эксперименты удаются тем, кто глубоко усвоил традицию. С другой – подлинная верность традиции заключается в ее нарушении. Русское хайку развивается, как и положено на Востоке, пытаясь нащупать свой золотой путь между двумя крайностями.

Этот выбор делается ежедневно, при написании каждого хайку, при их обсуждении – на форумах, в соцсетях или лично. У каждого хайдзина есть свое понимание того, что такое хайку и каковы пределы допустимого в нем. И в результате всех этих споров постепенно рождается если не истина, то некий консенсус на предмет того, какие хайку являются искусством, а какие – не очень. Русское хайку – ещё молодой жанр, и свои собственные традиции он вырабатывает прямо сейчас [3]. 

Хайку оказалось необычайно удобным жанром для современного человека с его ритмом жизни. Сочинять хайку можно чуть ли не на ходу, а мобильный телефон позволяет сразу же опубликовать его и получить десятки откликов. Все это вместе с внешней простотой и доступностью жанра приводит к тому, что хайку-сообщество России растет как на дрожжах. В этом есть не только плюсы, но реальность такова.

Межнациональные границы в мире хайку также более проницаемы, чем в традиционной поэзии. Русские хайдзины неоднократно и небезуспешно принимали участие в англоязычных или международных конкурсах хайку, таких, как «European quarterly kukai» или Российско-англо-японский конкурс хайку префектуры Акита.

Наверное, имеет смысл более подробно сказать о том, какие институты формируют хайку - сообщество. Не претендуя на полный охват, назову несколько институций, сыгравших важную роль именно для меня.

Это интернет-журнал поэзии хайкай «Улитка». Выходит два раза в год (весной и осенью), на момент написания статьи вышло 17 номеров. В каждом номере – под сотню авторов, некий срез всего лучшего, что есть в русском хайку. Плюс все то, без чего немыслим любой журнал: репортажи, интервью, критика. Плюс смежные жанры – танка, рэнга, хайбун...

Международный конкурс хайку, с участия в котором у меня все и началось. В этом году проводился в юбилейный десятый раз. В жюри конкурса – известные поэты-хайдзины, специалисты в японской литературе. Итоги конкурса подводятся на двухдневном фестивале, на который съезжаются любители хайку как со всей России, так и из-за ее пределов. Лучшие хайку конкурса публикуются в альманахе «Россинки».

Портал «Haiku-do» и группа «Хайку и сэнрю по-русски» в социальной сети «Facebook» – крупнейшие на сегодня места сбора для авторов и ценителей хайку.

В настоящей статье лишь бегло обрисовано то, чем живет современное хайку-сообщество сегодня. Многое осталось «за кадром»: рэнга – странная, но страшно затягивающая литературная игра; тематические конкурсы, хайбуны – прозаические отрывки с включениями хайку, ставшие крайне популярными в последнее время, хайга – традиционное для Японии сочетание рисунка и хайку, получившая новое развитие в современном мире. В общем, для каждого читателя хватит своих открытий.

Я не буду призывать всех сочинять хайку, хотя если хотите, можете, конечно, попробовать: вдруг именно вас увлечет это искусство. Но читать хайку я все-таки рекомендую – хотя бы тем, кто считает себя не чуждым поэзии. Потому что хайку – это и есть поэзия в концентрированном, наиболее чистом ее виде. А тем скептикам, которых я все-таки не убедил, хочется напомнить историю бразильского джиу-джитсу. Когда-то это было просто джиу-джитсу, японская национальная борьба, которой занимались в том числе и в Бразилии, но бразильские спортсмены, в отличие от спортсменов всего мира, рискнули нарушить канон – расширяли технику, меняли правила. И в результате получили одно из эффективнейших боевых искусств, которое регулярно поставляет миру чемпионов всевозможных боев без правил. Я очень надеюсь, что в русской поэзии русское хайку ждет та же судьба.




_________________
Примечания

[1] Об этом и о многом другом см.: Михаил Бару. Говорим ли мы по-японски? // Арион, 2012. № 2
[2] Все цитируемый хайку, за исключением классических, взяты из числа победителей и призеров международного конкурса хайку за 2016 и 2017 годы с сайта  http://haikai.ru
[3] Тех, кого интересует история жанра на русской почве, отсылаю к статье Алексея Андреева – см.: Алексей Андреев. История русских хайку: первые сто лет.
скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
984
Опубликовано 19 июл 2018

ВХОД НА САЙТ