facebook ВКонтакте twitter Одноклассники Избранная современная литература в текстах, лицах и событиях.  
Помоги Лиterraтуре:   Экспресс-помощь  |  Блоггерам
» » Обзор новинок переводной литературы от 08.04.17

Обзор новинок переводной литературы от 08.04.17


Анна Аликевич

в е д у щ а я    к о л о н к и


Поэт, прозаик, филолог. Окончила Литературный институт им. А. М., преподаёт русскую грамматику и литературу, редактирует и рецензирует книги. Живёт в Подмосковье. Автор сборника «Изваяние в комнате белой» (Москва, 2014 г., совместно с Александрой Ангеловой (Кристиной Богдановой).
(О книге: Трумен Капоте. Призраки в солнечном свете: Портреты и наблюдения. Пер. с англ. О. Алякринского, А. Андриевской, А. Баркова и др. – СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2017. – (Азбука Premium).


«…Если ты не влюблён, не удовлетворён, не снедаем честолюбием, лишён любопытства или примирился, город для тебя колоссальная машина, предназначенная для беспрерывной растраты времени и истребления иллюзий. Очень скоро поиски, исследования становятся лихорадочными, тревожными до пота бегом с барьерами бензедрина и нембутала. Где то, чего ты искал? И кстати, чего ты ищешь?»

Думаю, Трумен Капоте, американский классик 50-х, тонкий и лаконичный стилист, светский тусовщик и эксцентрик, хроникёр голливудского бомонда и обладатель скандальной биографии, не нуждается сегодня в подробной справке о жизни и творчестве. Наверное, каждый из нас, независимо от профессии, возраста, пола и интереса к литературе, если не прочёл, то хотя бы посмотрел «Завтрак у Тиффани» с Одри Хепберн и Дж. Пеппардом. Таким он и явился в нашем воображении – автором обманчиво легкомысленной и увлекательной (чаще короткой) прозы, где внутренний драматизм скрывается за дымкой остроумия, комизма, романтики и мастерских метафор.

Но существует и другой Капоте. Капоте, в котором мало игры воображения и лакировки действительности миражами, но есть подлинный трагизм, документализм, горькая ирония, очерковая наблюдательность и проницательный взгляд человека с большим опытом журналиста и путешественника отнюдь не первым классом. Книга наблюдений и хроник «Призраки в солнечном свете», впервые выходящая на русском (хотя кое-что из нее было опубликовано в журналах и раньше, например, в 2007 г. в «Октябре» вышла документальная повесть «Музы слышны» о поездке американской театральной труппы в Ленинград 50-х гг.), включает дневник путешествий автора с 1946 по 1956 год, вышеназванную повесть, хронику из жизни Марлона Брандо, портреты знаменитых современников (Джеймс Дин, Эзра Паунд, Чарльи Чаплин, Лиз Тейлор, Мэрилин Монро и др.) и фрагменты очерков и рассказов из раннего и позднего творчества писателя.

Конечно, «огни большого города», которые зажигаются в этой увлекательной, буквально проглатываемой книге, только отдалённо перекликаются со скудным освещением прагматичного американского мира у морализатора Драйзера. Но всё же невозможно не оглянуться на «Сестру Керри» со всей её наивностью и дидактикой, вновь читая о юной девушке, 50 лет спустя повторяющей этот путь из провинциального штата в Голливуд, имея при себе только вычурную шляпку и желание помочь всем окружающим.  

Актуальны ли эти записки из прошлого? О да. Проблемы, затронутые Капоте, только заострились 70 лет спустя. Это рассказ о милашке из глубинки, так жаждущей проявить себя в мегаполисе и готовой ради этого на всё, но, увы, не способной дать Нью-Йорку того, в чем он действительно нуждается, – подлинного дарования.

«Она принадлежит к тому племени талантливых бесталанных, которых быстро и необратимо захватывает Нью-Йорк. Они слишком востры, чтобы терпеть провинциальный климат, и недостаточно востры, чтобы свободно дышать в климате желанном, и обретаются лихорадочно на окраинах нью-йоркской культурной среды».

Это сотни историй в одной – о тех, кому всё-таки удалось пройти этот долгий путь наверх, но не удалось добиться верного успеха, надёжного материального положения или долговечной славы. И все сокровища этих людей, всю жизнь суфлировавших и игравших роли второго и третьего плана, составляют «звёздные воспоминания».

«Она неистощимый хронист, времена в её разговоре сдвигаются, скользят, и когда она останавливает на тебе свои васильковые глаза, рядом, чуть задев твой локоть, проходит Валентино, молодая Гарбо вырисовывается у окна, на лужайке возникает и стоит,как сумрачная статуя, Джон Гилберт, старший Фэрбенкс с шумом подъезжает к дому, а на заднем открытом сиденье у него лают два мастифа».

Конечно, здесь есть и те, кому щедро улыбнулась фортуна, кто получил всё сразу и навсегда, хотя так и не бывает, почитать хотя бы о Марлоне Брандо, – но излюбленные персонажи Капоте – представители социального дна, маргиналы, фрики, выжившие из ума старые девы, люди без определённых занятий и представители двусмысленных профессий – населяют книгу путешествий гораздо гуще. Автор верен некоторой романтизации этой прослойки, отчего галерея всевозможных мерзавцев и агентов чёрного рынка предстаёт в ореоле трудной судьбы, загадочных традиций или гангстерского обаяния.

В Новом Орлеане нам выпадает честь познакомиться с худшей версией альфонса, в Нью-Йорке – с обезумевшим радиотехником, тщетно мечтающим вернуться в большой спорт; в Бруклине мы сталкиваемся с пожилой телефонисткой и её великовозрастной дочерью, после потери главы семейства так и не сумевшими адаптироваться к самостоятельной «взрослой» жизни. В очерке «Голливуд» перед нами предстаёт успешная актриса мисс С., помешанная на глянце, золоте и роскошном образе жизни до гротеска:
 «Это, девочка показала на фарфоровое изделие, мамина старинна я ваза, она заплатила за нее сумасшедшие три тысячи долларов. А это её золотой шейкер для коктейлей и золотые чашки. Я забыла, сколько они стоят, но жутко дорого может, пять тысяч долларов. А видите этот старый чайник? Вы не поверите, какой он дорогой…»

Но не только вечно злободневный миф о большом городе и американской мечте занимает автора, не только любителю глянца и ретро-кино стоит открыть эту прекрасную книгу. А жадному до экзотики или пикантных подробностей читателю Капоте может предложить переместиться из Америки на Гаити, где перед ним прошествуют девицы для услуг и жрецы вуду, или в Танжер, где худшим грехом для местных жительниц является не сожительство с иностранцами, а обращение в христианство под их влиянием.
Неоднократно Капоте упоминает о том, что времени не существует и сильнее всего он ощутил это во время мистических образов на Гаити, что календари и хроники являются условностью европейца, что есть вещи, которые не меняются. Читая эти очерки, мы забываем о том, что они были написаны 70 лет назад, настолько близким нам и до сих пор реальным представляется многое из описанного в них.

***

Для нашего соотечественника самой интересной вещью в сборнике, несомненно, станет повесть-хроника 1956 года «Музы слышны», впервые вышедшая на русском отдельным изданием. Это небольшая, занимательная и поучительная история о гастролях знаменитой американской театральной труппы «Эвримен-опера» с «негритянским» мюзиклом «Порги и Бесс» в предоттепельном Ленинграде. Документализм обычно перенасыщен подробностями, скучен, угловат и противопоказан непрофессиональному читателю – но только не у Капоте. Первая же ассоциация, рождённая хроникой, – воспоминания о поездке в «революционную» Россию Айседоры Дункан. Кто близко знаком с этой незабываемой книгой, мгновенно обнаружит параллели. Как наперсница Айседоры боится, что в Советском Союзе едят младенцев и дикие мужики насилуют иностранок на всех станциях, так же участницы будущих гастролей в инфернальном ужасе, что за ними даже в уборную будет ходить «хвост» и что они могут пропасть в неизвестном направлении навсегда, попав по ту сторону «занавеса». Как Айседора страдает от слабой организованности её турне по России, финансовых нестыковок и крестьянского обмана продавщиц, так и члены негритянской труппы, предвкушающие красную икру ложками, водку рекой и сплошные развлечения с русскими красавицами, сталкиваются с кормлением пресным йогуртом, запретом на свои любимые карточные игры, несъедобным пивом за астрономические деньги и воплощением эталона нравственности в лице однообразно одетых и одинаково невыразительных советских граждан неопределённого пола. Шок, недоумение, растерянность, долгая неспособность «совпасть с действительностью» американских гостей обрисовываются Капоте с преувеличенным комизмом и едким остроумием. Страдающая от материальных трудностей (не в последнюю очередь поэтому опера согласилась посетить Союз), информационного вакуума, страха слежки и микрофона даже на задней стенке писсуара, невозможности купить нелепые сувениры за баснословные деньги, от разбитых иллюзий и вполне понятного актёрского невроза, труппа в финале поражает добродетельных ленинградцев своей, как оказалось, архинеприличной постановкой о любви и жизненных перипетиях негритянки-наркоманки Бесс и калеки Порги, тщетно пытающегося вырвать подружку из лап её криминализированных дружков. Сцена с демонстрацией чулок Бесс вызывает онемение зала, имитация интимных сцен проходит в гробовой тишине, исполнители с ощущением провала постановки переживают в душе все муки ада. Но чудесным образом гибкий советский зритель постепенно адаптируется к западной культуре – и в финале труппа получает свои хвалебные отзывы, с гордостью размещая их в нью-йоркской печати.   

Конечно,  вещь немного подыгрывает стереотипам иностранцев «об этих русских», также умело подольщаясь к советскому «мудрому руководству», до гротеска уплощает деклассированный элемент Ленинграда – тянущихся к западной культуре пьющих лиц сомнительного поведения – и крайне идеализирует детски простых и тянущихся ко всему новому и яркому обычных граждан. Но в целом она серьёзна, неоднозначна и будет интересна всем, кто неравнодушен к советской истории и культуре.

***

Анатомия социального дна и маргинальная культура всегда вызывают любопытство, особенно у соотечественников соцреализма, но не менее привлекательна и апология успеха. В условиях сегодняшнего американского и европейского культа личности селф-мейд, поднявшиеся на «карамельную гору», по выражению Капоте, вызывают интерес уже самим фактом своего существования. В повести «Князь в своих владениях» автор открывает нам окно в покои кумира большого кино Марлона Брандо в период съёмок в Японии. Это документальная хроника работы над фильмом «Сайонара» плюс биографический очерк. «Маррон», как называют его японки из обслуги, предстаёт перед читателем в халате и шлепанцах, поедающим рисовые печенья, трещащим без умолку, рыдающим о разочаровании в собственной матери и рассуждающим о том, что цель жизни – это любовь в браке и маленькие ребятишки. Однако очень быстро мы понимаем, что у героя повести «тысяча лиц». Что он страдает если и не биполярным расстройством, то уж калейдоскопом настроений точно. Капоте словно проводит перед нами череду воплощений знаменитого актера, которому так непросто уживаться с самим собой. Это и свой парень, запросто приятельствующий с девочками-служанками, и покровитель менее удачливых друзей и каких-то невзрачных, непривлекательных девушек. Это и недоступный кумир нью-йоркских репортёров и фанатов, тщетно обрывающих телефон в номере. И актёр, манипулирующий собственным режиссером и держащий в постоянном напряжении коллег по касту своими перепадами настроений и порывами то посвятить себя духовности, то пуститься во все тяжкие. И эгоцентрик, одержимый полубезумными идеями и не замечающий существования окружающих, и попросту не очень хороший человек, любимое времяпрепровождение которого – игра в кошки-мышки с доверчивым и менее одарённым окружением.

Но мы ведь читаем о кумире прошлого вовсе не для того, чтобы узнать, какого цвета трусы он любил носить и сколько он выпивал. Нас волнует его восхождение на Олимп, урок, который можно извлечь, совет, который можно использовать. Капоте это понимает.

«Я очень серьезно думал, не бросить ли мне это всё. Эту гонку за актёрским успехом. Положим, ты добился успеха. Тебя наконец признали, ты всюду желанный гость. Но на том и всё, точка, больше из этого ничего не следует. Просто-напросто сидишь сиднем на сказочной карамельной горе и мало-помалу зарастаешь толстенной коростой. Слишком большой успех может погубить точно так же, как сплошные неудачи. <…> Конечно, невозможно терпеть неудачи постоянно. Тогда просто не выживешь. Ван Гог! Вот пример того, что происходит с человеком, который так и не дождался признания. Он утрачивает связь с окружающими, становится отщепенцем. Но сдаётся мне, успех может сотворить с человеком то же самое». 

Из многочисленных маленьких рассказов, портретов, воспоминаний и бесед, также входящих в сборник, предлагаю обратить внимание на трогательный лирический эпизод с прирученной вороной по имени Лола («Лола»), мемуар «Голос из облака» о детстве и первых творческих импульсах Трумена Капоте, а если вам интересно мнение классика о жизни и основных проблемах современности (миграция в города, бедность, пресыщенность, ложные друзья, страх смерти и пр.), загляните в интервью «Автопортрет». Увлекательно и атмосферно написаны воспоминания «Элизабет Тейлор» и «Прекрасное дитя» о Мэрилин Монро.

В целом же книга читается более чем легко и создана вовсе не глянцевым журналистом или голливудским папарацци, а стилистическим мастером, лично у меня ассоциирующимся с И.А. Буниным. Безусловно, Капоте небезразличен его читатель, отсюда поиски интригующих сюжетов, богатая и причудливая метафора, экзотические пейзажи, иногда эпатаж и бравирование своей ориентацией, мнимая несерьёзность рассказчика и короткая, неутомительная проза. Искать в этом сборнике редкой психологической глубины и высокого трагизма, возможно, и не стоит, но развлекательный аспект – для Капоте всего лишь приправа. Кроме того, при чтении его наследия всегда следует помнить, что не существует более грустных и мудрых людей, чем признанные юмористы и шуты, вызывающие восторги публики.




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
363
Опубликовано 08 апр 2017

ВХОД НА САЙТ