facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
Электронный литературный журнал. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Издательство Лиterraтура        Лиterraтурная Школа
Мои закладки
№ 167 сентябрь 2020 г.
» » Иван Полторацкий. НАЧАЛО ПОВЕСТИ

Иван Полторацкий. НАЧАЛО ПОВЕСТИ

Редактор: Юрий Серебрянский


(Короткие рассказы)



ПЛАСТИНКА

В кровати лежит пластинка. Точнее – ярко-жёлтый короб от японской пластинки. Ровные столбики иероглифов. Высокий мужчина в шляпе. Лицо затемнено, взгляд как бы случайно проницает наблюдающего до самого основания. На одном глазу прозрачная линза, от чего зрачок, кажется, не принадлежит человеку. Выбивающаяся из-под шляпы прядь волос окрашена хной. Он окунает кисть в металлическую плошку со звенящей, как ударенная медная чаша, водой. Перед ним три стены, он красит их в приглушённый тёмно-фиолетовый цвет. Вода стекает по стенам, капли вибрируют как пластинки ксилофона. За спиной открытое пространство: песчаные горы и статуи молчаливых Будд в остроконечных шапках. На другом холме обритые наголо послушники. Их четверо, они сделаны из камня и смотрят на восток. В музыке воды и металла различимы колокольчики ветра.
– Т, ты не знаешь, как мы оказались в Монголии?



ВЕЧЕРОМ

В домах горят все окна, и улица освещена домашним светом. Снег свалялся, как ненужная шерсть. Мы выходим на прогулку – до Вертикального леса и сразу обратно. Вечером не покидает ощущение праздника. Длинная гирлянда улицы хорошо просматривается с балкона. Некурящему достаточно пары глотков воздуха оттуда, чтобы закружилась голова и даже поехал поезд. Вкусно, как в детстве. Так называется чат, в котором мы назначаем время для дистантной дискотеки. Через минуту все уже танцуют у себя на кухнях и в спальнях, чтобы не сойти с ума от резко остановленного времени. Мир вылетел из седла но, кажется, ещё ничего не понял. Вот и наслаждайтесь полётом, земляне. Ведь вы хорошо научились у ваших домашних кошек вставать на лапы после головокружительного падения. Девять жизней на этой планете. Восемь, семь. Жизнь не так-то просто остановить. У вас порой получается, но ненадолго.



ДРУЗЬЯ ПОЭТА

Плоды шиповника, корни розовой родиолы, корневища чайного копеечника, листья черной смородины, травы володушки золотистой, корней с корнями левзеи, сафлоровидные друзья мои, хоть вы и не всегда рядом, но один из вас всегда стоит на страже бодрости духа, преклоняю перед вами колени, почтительно раздуваю ноздри, касаюсь кончиком языка, не оскудеет вами земля, и не найти мне слово острей и нежнее, чем имя твоё, полынь!



НА ДНЕ

Прогуливаясь в эти тихие весенние дни по знакомым местам, замечаешь, что внезапно оказался на морском дне: ледяные торосы выше человеческого роста, грязные кораллы на обочине, ослепительное синее над головой. Говорят, что море схлынуло только недавно, просто мы ничего не заметили.
Человек в маске похож на одинокую рыбу.
Бредешь и ничего не знаешь лабиринтами из снега и грязи по изрезанному рельефу из дома в дом, наблюдая медленную смену эпох, слушая роптание трилобитов.



ЗАПИСКА

Судя по всему, 12 апреля 1961-го года по вечернему телевидению показывали фильмы «Пролетая над болотами», «Божьи свидетели» и «Мистер Икс».



НАЧАЛО ПОВЕСТИ

По улице гуляли гетеросексуальные пары



ОНЕГЕ

Во Фрунзенском районе, там где раньше был Порт-Артур, а через дорогу Ишачья слобода, есть улица Онеге (о с чёрточкой). Раньше она называлась улицей Красных Партизан, а теперь вот переименовали. Местные говорят, что Онеге – это какое-то литературное слово, настолько даже литературное, что его значение им неизвестно. Мы пытались выяснить лексическое значение слова «онеге» и выяснили, что в 16 доме продают инопланетный шар за 3000 тенге. А так-то онеге значит «образцовый», так что с этого слова и начнем небольшой цикл заметок о жизни Алматы и алматинцев.



СУ

– Воду в Алматы можно пить из-под крана, – говорит отец, разламывая апорт, – нигде больше ты такой чистой воды не найдешь. Проточная.
Уже несколько поколений отцов пьют эту воду, они знают что говорят. Вода в Алматы бежит по наклону, начиная свой путь с ледника Тұйықсу, что переводится как стоячая, непроточная вода.
Из воды состоит Алматинка, чей левый рукав зелёный, мы его называем весенним. В правом рукаве Алматинка прячет коня и саблю, как прирожденная казачка с раскосым жаром очей.
Вода убегает в степь по системе арыков, внешних или невидимых, часто даже сухих и забитых мусором, но это для отвода глаза, ведь мы же пускали по этим арыкам весенние корабли, а сами прятались в трубах на Тулебаева.
Оттуда, из этих труб, из-под огромных дубов мы и пишем, взрастая из бесчисленных осенних желудей.
Вода холодная, ломит пальцы, вода здесь гораздо лучше воздуха, но речь не про то, что в Алматы можно запросто задохнуться от красоты земных созданий, водяных загадочных девушек. Одна из них однажды одним ударом мизинца разбила зелёное яблоко пополам.
Девушка была математически одарённой. Вот о чем речь.
Потом она стала моей мамой. Видел сегодня её фотографию в самом юном, воздушном возрасте.
– Огонь! – говорит отец. И я его хорошо понимаю.
Если бывает огонь раскосым, с ласковым прищуром, то я его сын.
Беру со стола апорт величиной с голову младенца и протягиваю отцу.
– Александровский! – он улыбается.
А завтра мы будем перешагивать снег над холодной землёй красивой раскосой девочки, давшей нам имена. И воду.



КИРПИЧНЫЙ ЗАВОД

«По камушку, по кирпичику /
растащили кирпичный завод» –
дед Егор был такой певун, всё время эту песню пел, - рассказывает бабушка, ей 90 лет, она всё знает об этом городе.
– Слева от нас были сады, справа виноградники. Теперь одна только пустота, ничего нет.
Смотрю на бесконечные дома в пустоте и думаю о горном гиганте, о змее, о древе, о яблоке, о древе. О том, как по этим садам ходил высокий писатель с музыкальной фамилией, вполне подходящей для этого города. Домбровский, хранитель обезьяньего черепа, спрятанного в пряничном Вознесенском соборе, построенном без единого гвоздя прямо на воздухе и оттого, пережившего разрушительное землетрясение в начале века, после которого от города кирпича на кирпиче не осталось.



АУА РАЙЫ

Если двигаться вниз или вверх от центра Алматы, то можно постепенно въехать в пространство, описанное в литературе как "за раем рай". И действительно, раёв там достаточно: новый рай, шашлычный рай, лагманный, автомобильный, рыболовный, восточный, южный, юго-восточный, а-рай и ы-бы-рай, kz и kyg paradise, рай земной и рай двухэтажный, рай на продажу и рай в аренду, эдем яблочный, шлакоблочный, безалкогольный и ассиметричный, карандашный и безупречный, подгорный и кругосветный, жумак, жаннат, пейыш, бейыш.
В алматинском языке есть множество оттенков наименования рая, например персидский с поэтическим оттенком (её взгляд подобен лучезарному свету в раю); есть сезонный рай для мертвых (чтоб им там было хорошо!) и постоянный для живых (жетысу его имя); даже про погоду здесь говорят ауа райы (это такой древний вздох наслаждения); есть рай ужмак и рай жумак (они различаются как бряцание кимвал в субботу и пение ангелов в пятницу); есть отдаленный рай для путешествующих за молоком (жеруйык, нам про него рассказывал на уроках казахской литературы жырау по имени Бухар).
В этих раях можно легко заблудиться без путеводителя, поэтому мы спросили проводника по шёлковому раю - далеко ли нам до следующего кладбища, и что делать, если ты оказался в раю, но он ничего не ответил на первый вопрос, а ко второму добавил:
– В Алматы только и делают, что едят мясо и пьют чай.
Дальше мы шли в молчании, по спирали спускаясь к центру города с высокой, изрезанной серпантином горы.



СНЕГ И СТЕКЛО

Он говорит: из внутренних правил неуклонно следует соблюдать одно – каждый день выходить на улицу, даже если работа, усталость, лень и холод. Даже если всё вместе, стоит каждый день выходить из пространства своего обитания без особых на то причин.
Вот, например (он говорит) сегодня всё шло к тому, чтобы не совершать ошибку: холод, лень, работа, усталость, но я прервал процесс окукливания небольшой прогулкой на 2248 шагов. Мог бы купить спички и посмотреть на небо, но выполнил только второе: прогулка не требует объяснений.
К тому же на подоконнике в подъезде нашелся идеальный прозрачный круг стекла, сквозь который я смотрел на вечереющее небо, остававшееся точно таким же вечереющим небом и вне взгляда сквозь найденное стекло.
Окружность приятно резала снег и отражала фонари. Мёрзли руки. Сначала я положил её обратно в стопку стекол на подоконнике (под круглыми еще были квадратные, похожие на маленькие пустые зеркала), но немного подумал и принес домой, чтобы потом когда-нибудь ещё написать о поэзии.



ЭДЕМ

Посреди Эдема стоит печь. Образцовая, изразцовая. Красоты и высоты немыслимой. В печи живёт изначальный огонь, а всё вокруг керамическое. Позади печи находится глубокий карьер, из которого Творец черпает специальную глину, а после кладёт в печь на лопате.
На всё, что выходит из печи, Творец первым делом осторожно дует, после чего оно оживает. Ангелы, лошадки, человечки, самолётики – всё движется в керамическом раю, всё летает, бегает, звенит и поёт, всё играет первыми красками.
Ничего не ломается и не крошится: огонь в печи знает своё дело, а дыхание Творца на то и дыхание, чтобы никогда не прекращаться.
Единственное, что нельзя, так это прыгать обратно в печь, но такое ни одной керамической лошадке, ни одному человечку не приходит в голову. Зачем, если и так хорошо?
Творец внимательно следит за температурой огня в печи, иногда останавливается, делает дыхательную гимнастику, и дальше идёт, разминая глину в руках: на подходе фарфоровые чайники, с ними нужно быть ещё осторожнее.



БАМБУК

Бамбук в комнате появился задолго до нас – он стал молчаливым свидетелем всех изменений, произошедших в ней, выбрав для этого удобную позицию – на возвышении шкафа. Бамбук пил только воду и разрастался во все стороны – вдоль потолка. Приезжали даже специальные люди, чтобы помочь Бамбуку – на одну ночь из Москвы автостопом. Может, поэтому он прожил больше десяти лет, наблюдая за нами?

Статуэтку весёлого Будды нашли на улице прогуливающиеся поэты. У него была отломана правая кисть, но сейчас мы уже всё починили.
Теперь упитанный Будда мирно восседает на возвышении шкафа вместе со своим другом – маленьким Бодхисаттвой, и его взгляд плывет поверх обитателей комнаты.



НАРОД

На перекрёстке экологии и мифологии обитает этот странный народ. В его протяжном языке буква «Ч» тверда, как кора дерева, а «Ж» мягка, словно шкура животного, распявшегося на стене просмоленной курной избы.
Плоское, как озеро, лицо этого народа освещается широкой улыбкой.
Шумбрат! – говорят они нам, мы видим, как в отдалении стоит сестра тишины.
Мы стоим посреди прямоугольного кардаза и смотрим, как солнце медленно уходит в сфагновые болота, мягким животом задевая вершинки карликовых берёз.
Betula nana, betula nana.
Мы чужие на этом семантическом поле и нам бы уйти потихоньку, не отвлекая своими назойливыми делами местных богов и терпеливых жриц в красно-белых рубашках.
И мы исчезнем, унося с собой свою нелепую идею общего братства, а эти невысокие фигуры с плоскими лицами останутся на страже времени, спрятав невидимые ладони в широкие узорчатые рукава вольнотекущих рек.



АСТРОФИЗИКА

Он произносит слово «энергия» через мягкое «рь», сам блистает далёкой звёздочкой на лацкане пиджака.
– Наконец-то мы можем посчитать количество атомов во вселенной.
– А экзопланет во вселенной всё-таки больше, чем звёзд.
– Такие вещи имеют значение для истории вселенной.
Вот заладил: вселенная, вселенная, будто в ней других слов больше не осталось. Вот я тоже, может быть, сколько раз насквозь через вселенную проходил, а экзопланету ни разу не видел, даром, что огромный телескоп по орбите Земли вращается, заглядывает за самый край вселенной.
Вот, теперь мы тоже о ней говорим.
И руками делает такой жест, будто пытается обхватить руками вселенную, которая на самом деле плоская, а внутри (так я и знал) ничего нет, как только глаз ни вытягивай.
Интересно, всё ли в ней измеримо?



БАРАБАН НА ПАЛОЧКЕ

མ་ནི་ཆོས་འཁོར་

Бурятский молитвенный барабан хурдэ – очень хитрая штука. В сущности это – мантра на палочке, которая вращается за счёт физики этого мира. Металлический груз на веревочке увлекает барабан за собой лёгким вращением запястья, на барабане выгравирована шестислоговая мантра, которая вращает мир (по идее), мир возвращается обратно к барабану, вращающий его уже и не думает о процессе вращения.
А барабан красивый, как октябрьское дерево, – золотое на красном.

И всё происходит совершенно беззвучно – гуляешь по лесу на благо всех живых существ. Ом мани падме хум. А причём здесь барабан на палочке?
Может и совершенно ни при чём, а может и при чём-то.
Кто знает?
Лама в усах улыбается хитро и говорит:
- Заслуга вращения молитвенного барабана принадлежит тому, кто его вращает. Поэтому я предпочитаю электрические.

Хорошо все-таки в осеннем лесу: гуляешь, солнце вращает барабан, листья летят по спирали и небо такое круглое и высокое, что, кажется, ударь его по животу, – пойдёт гулять по миру гулкое эхо. Но мы небо трогать не будем, насладимся тишиной и шуршанием.
... и всё-таки какое прекрасное лето находится в настоящем, полным смутных призраков из других времён года и жизни, разных перспектив и разных провинций. Обратиться к нему лицом, выставленным на полчаса целых в окошко или там покурить на балконе, растягиваюсь в блаженстве длинного времени. Пройтись, никого не думая, ничего не спеша, уехать на Алтай в навсегда, проснуться в городе с довольными котами и синими улицами, забыть о том, что это называется неумным словом "эскапизм", спать, не надевая будильник, мерещится в такси, не забывать о любви к людям во множестве свежепридуманных ритуалов, сдуть одуванчик империи через плечо, позволить разворачиваться стихотворению в пространстве всей головы, утонуть в сюжете упоительного романа, уметь наслаждаться головной болью и научиться измерять длительность смерти, пусть другие говорят и думают, что угодно, это моя возможность соприкасаться с вами, сто дней, что лет, зла не, зла нет, в голове так чисто: ни единой мысли, в поле огоньки горят, каждому из нас, каждому из нас, ширх ширх, доброе утро, я еду домой, я так заебался, что готов долететь до Монголии, спасибо, что оставила ужин и книги, сейчас я тоже буду спать с тобой, лицо, открытое лицо, поймай меня за хвост, дорогой Джим, ты же подлинный lizzard king you can give everything
Вот мы и дома, здравствуй кот, картина и арфа, хорошей ночи, глаза и руки.



СИЛА ЛЮБВИ

Сила любви – это свеженайденный нами производственный роман, в котором рабочий Петрович пытается пронести на завод две бутылки водки через вахтёра, ах!
А чем ещё может быть сила любви? Может быть подколенной слабостью или тайным спасением утопающего?
Сила любви во внезапной встрече с любовью в карете.
Сила любви в страстном желании всё знать о животных.
Сила любви в ночном костре на берегу искуственного водохранилища.
Сила любви в совместном усилии, в плече из тысячи плеч
Сила любви в миллионах га чернозёма, в саду из яблонь, в пирожном Павлова и картошке.
Сила любви в километрах удалённых стихов о любви и в паре оставшихся слов. После всех метаний и перипетий. Или в том, что слов вообще не осталось
Сила любви в мелочах и молчании.
Самое время пойти на завод.



ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ВСЁ ВРЕМЯ ПЕРЕРОЖДАЛСЯ
 (книжка с картинками)

Жил да был человек, который всё время перерождался. Когда он переродился в первый раз, то была у него одна голова, четыре руки, два сердца, восемь умов, пять глаз и семь ног.
Жил он, в общем-то, нормально, но умер.
Когда же человек переродился дважды, то оказалось, что у него две головы, восемь рук, пять сердец, семь умов, один глаз и четыре ноги.
Прожил он, в принципе, долго и счастливо и умер в один день.
При третьем перерождении человек обнаружил у себя четыре головы, две руки, восемь сердец, пять умов, семь глаз и одну ногу.
Попробовав разные позы, человек, как это бывает, пожил и умер.
В четвертый раз, как вы уже могли догадаться, человек родился с пятью головами, семью руками, одним сердцем, четырьмя умами, двумя глазами и восемью ногами.
Жил он точно так же и, что предсказуемо, умер.
В пятый раз человек собрался с силами и переродился уже с семью головами, одной рукой, четырьмя сердцами, двумя умами, восемью глазами и пятью ногами.
После того, как он, очевидно, пожил, сразу же умер.
Шестое перерождение принесло человеку восемь голов, пять рук, семь сердец, один ум, четыре глаза и две ноги.
Так, ещё при жизни, человек почти достиг совершенства, но умер.
По седьмому перерождению человек был готов к прозвольному количеству голов, рук, сердец, умов, глаз и ног, но родился с 999 999 щупалец.
На восьмой раз он решил на всякий случай не перерождаться.
И правильно сделал.







_________________________________________

Об авторе:  ИВАН ПОЛТОРАЦКИЙ

Поэт, филолог, преподаватель. Родился в Алма-Ате в 1988 году, там же окончил литературный семинар Общественного фонда «Мусагет». Живёт в Новосибирске. Публиковался в журналах «Аполлинарий», «Знамя», « Сибирские огни», «Шо» и «Ышшо одын». Автор пяти поэтических сборников. Прозаические опыты публикует в телеграм-каналах..скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
383
Опубликовано 30 апр 2020

ВХОД НА САЙТ