facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
ЭЛЕКТРОННЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Книжный магазин Bambook        Издательство Лиterraтура        Социальная сеть Богема
Мои закладки
/ № 127 октябрь 2018 г.
» » Мэттью Суини. ПЕРЕД МОИМИ ГЛАЗАМИ

Мэттью Суини. ПЕРЕД МОИМИ ГЛАЗАМИ





ПРИНЦЕССА 

Мальчик, живущий в автобусе, разбившемся от
падения на скалы недалеко от мыса,
знает каждый сантиметр длинного пляжа,
сворачивающего к руинам замка,
где за стеной
лежит скелет девочки,
о чем известно только мальчику,
и только он знает, как отодвинуть камни,
как правильно потянуть их на себя,
он расчесывает длинные рыжие волосы,
еще оставшиеся на черепе,
и приносит ей все, что находит днем
на пляже, и называет ее так, как называли
раньше, Принцессой, как называли
даже позже, замуровав живьем в комнате,
оставив умирать, в одиночестве, до того самого дня,
когда мальчик нашел ее, и теперь она
каждый день принимает его в гости, лежит,
окруженная буйками, спасательными жилетами,
лобстерами, двумя причудливыми туфельками
(из одной торчит кость ноги), половинкой весла,
сгнившей резиной и скульптуркой,
сделанной из дерева мальчиком, когда тот
догадался, что сегодня ее день рождения,
потому что, выбравшись из автобуса,
увидел радугу над замком,
и бежал через весь пляж к ней,
а радуга двигалась следом.

(Перевод Андрея Сен-Сенькова)




ПОКЕР

Мы играли той ночью впятером –
Пейдж, Киеран, Нил, я
и вытянувшийся в гробу дядя Чарли.
Мы начинали раздавать каждый раз с него,
и с него начинали делать ставки, не замечая его проигрыши
и кладя в общий котел все его выигрыши,
ведь зачем ему монетки?
Какой ему нужен был выигрыш, кроме жизни?
Играя впятером всю ночь,
мы закончили только на рассвете.
Мы оставили ему карты
на долгую память об этой игре.
Пейдж, Киеран, Нил и я
отправились в кровати
и, в итоге, проспали его похороны, но,
пока не росли, продолжали играть в карты,
жалея, что с нами нет счастливых рук дяди Чарли.

(Перевод Андрея Сен-Сенькова) 




ФИШ ЭНД ЧИПС

                                   Тиму Тёрнбеллу

Мой друг любил фиш энд чипс, он ел
эту рыбу в кляре с картошкой пять раз в неделю –
настоящий знаток – и взял меня как-то раз
на остров Ола, в полную яхтами бухту
под названьем Анструвер, с убогим, но фотогеничным
маяком, с собачьей стаей, напоминавшей команду
по синхронному плаванию, и с рыбной харчевней,
удостоенной голубой ленты Шотландии –
о, пикша, зажаренная до прозрачности в кляре
тоньше крыла мотылькового, о, вафельный хлеб
и – наркотическим призраком – чайка на фонаре,
пока мы бродили туда и сюда мимо яхт,
мечтая, как украдём самую лучшую,
поплывём к островам Шетландским, останемся там,
откроем радиостанцию, будем передавать
птичью поэзию, в том числе – оды пикше,
хеку, треске, палтусу, даже презренной макрели,
в то же время оттачивая мастерство
глубокой обжарки каждой из этих рыб
с ломтями местного островного картофеля,
ожидая – вот медленно подходит паром
из Абердина – и официальные дегустаторы
сходят на берег.

(Перевод Геннадия Каневского)




БЕЗ САХАРА

Сидя на диване между двумя близняшками,
выпрямившись, чувствую себя внутри бутерброда.
Обе блондинки, обе красотки,
одеты в мини-юбки
из красной кожи, одинаковые лица,
одинаково искрящиеся зеленые глаза.
Почему-то начинаю думать о дыне,
спелой, прямо из холодильника,
разрезанной вдоль на две половинки и
очищенной от семян,
наполненной охлажденным сотерном.
Одна из близняшек покашливает,
а другая отвечает ей эхом. Я смеюсь,
смеются и они, создавая стереоэффект, за окном
зажигаются уличные огни, собака
лает, срабатывает автосигнализация.
В это время в комнате на белом ковре
появляется мать со свежезавитыми волосами,
с серебряным подносом, на котором
три нежнейших китайских чашки, под каждой
блюдце в виде узорчатого листа, чайник
из Шанхая, кувшин молока
с нарисованным павлином
или чем-нибудь еще. Но нет сахара,
ни единой крупинки сахара.

(Перевод Андрея Сен-Сенькова) 




БЛИЗНЕЦЫ

слишком не похожи. Один полуслепой,
другой палит по птичкам из арбалета.

У одного приличный тенор, другой хриплым
голосом читает некрологи на местном радио.

Один веган, другой ест все,
и его любимое мясо это темнолапая крыса, которую

он часто заказывает в африканских ресторанах.
Брат же просто не в состоянии сопровождать его туда.

Что их объединяет? Оба блондины,
оба любят лошадиные бега и странные песни

Леонарда Коэна. У них общая
мать? Несомненно, да. Общий отец?

Конечно! Вернемся к реальности. Спросите одного,
какой у него любимый фильм, и другой тут же ответит Твин Пикс,
пусть даже это сериал, а не фильм.
Однажды они чуть не погибли в пожаре, но один

спас другого. Кто из них мамин любимчик?
Она не ответит тебе. Их отец говорит, что должен

был продать их в пустующий зоопарк, но никто
не верит ему, и меньше всех близнецы. 

(Перевод Андрея Сен-Сенькова) 




В САДУ

                                   Памяти отца

Пока я укутывал клубнику
зелёной сеткой от птиц, ты рассказал мне
о корове, которая уплыла на остров
и стояла на берегу, мыча, пока тюлени
не подплыли близко и не стали реветь, ей вторя,
а чайки кружились сверху, истошно крича -
и когда ты вдоволь налюбовался этим концертом,
ты побежал к фермеру, а он не поверил,
пока сам не увидел, и не попросил
тебя доставить его на остров в лодке,
чтобы забрать беднягу, а ты отказался -
слишком тяжёлая, дескать, потопит лодку
или начнёт брыкаться, сбросит нас за борт –
лучше вызвать большой спасательный катер
и доставить беглянку к толпе, возбуждённой
этой встречей. И пока ты выкапывал
молодую картошку, весь этот фильм ещё раз
промелькнул перед моими глазами.

(Перевод Геннадия Каневского)




ИЗ ИСТОРИИ СТЕКЛА

Согласно летописям, в Шанхае,
в последние годы Юаньской династии,
в году 1364-м стеклянных дел мастер выдул
русалку, которая ожила
и уплыла прочь. А в Кёльне в 1531-м
группа стеклодувов выдула оркестр
с инструментами и прочим, и всё это звучало.
Затем в 1846-м на Хоккайдо слепой монах
выдул себе для молитв статую Будды,
а утром следующего дня прозрел.
В Натчезе в 1901-м мастер изготовил
колёсный пароход с бандой карточных шулеров,
один из которых лежал, застреленный.
В Оахаке в 1929-м выдули миниатюрную копию
Сьерра-Мадре с золотоискателями,
копошащимися на дне каньона –
и весь городок наполнился золотом. В Леттеркенни
в 1965-м женщина выдула отару
стеклянных овец в завитках руна, и для каждой – 
свой звук колокольчика и собственное "бэ-э".
В 1993-м в Сете портовый мастер
выдул маяк и луч его света.
И, наконец, в 2004-м в Тимишоаре
три стеклодува выдули новую
Солнечную систему,
позволив ей подняться в воздух
и улететь.

(Перевод Геннадия Каневского)




ВОЗВРАЩЕНИЕ

Он лежит на мелководье, позволяя
маленьким волнам разбиваться о тело.
Он добирался сюда годами.
Пес, нюхающий его лысый череп,
не чувствует запаха путешествия
из глубин моря –
команды медуз помогали ему,
крабы препятствовали,
треска с любопытством наблюдала.
Все гораздо проще, когда плоть
обглодана до костей,
ставших гладкими как угорь.
Утонувшим тяжело подниматься
вверх, но он, не спеша,
справился с этим
благодаря помощи дельфинов.
Сундуки с драгоценностями не искушали его,
оружие тем более не волновало.
Другие скелеты пусть остаются там,
а он должен был отправиться в путь,
и, после необходимого отдыха,
обязан снова встать на ноги,
чтобы дойти до кладбища
и лечь в могилу своей женщины.

(Перевод Андрея Сен-Сенькова) 




В ГОЛУБОМ ГАМАКЕ

За сараем, в самой гуще крапивы,
среди ржавых подков я зарыл этот ключ.

Белый пёс, скуля, наблюдал за этим,
как бы не одобряя моё поведение,

но я выкопал кость и кинул ему,
и он с лаем понёсся за нею в поле.

Я же, лопату вернув под навес,
шагнул к гамаку голубому и лёг в него,

и качался в нём, напевая себе под нос
ту мелодию из первого спагетти-вестерна,

где ещё – помните? – Клинт стрелял из-под пончо,
а потом сигариллу закуривал. Надо мной

серебристый берёзовый ствол с моим именем на коре
ввысь тянулся к месяцу, к отцу своему.

Никогда они не смогут найти этот ключ.
Завтра ранним утром улечу от них в Лиссабон,

где я снял комнатушку в холмистом районе Альфама
чтобы перевести всего Бертольда Брехта.

Там огромные чайки кричат, как поют по нотам.
Там вороны расхаживают по земле, почти не летая.

(Перевод Геннадия Каневского) 







_________________________________________

Об авторе: МЭТТЬЮ СУИНИ

(1952-2018)

Родился в Лиффорде (графство Донегол, Ирландия), вырос деревне Клонмани. Учился в Gormanston College (1965–70). Преподавал в University College Dublin (1970–72). Продолжил изучение немецкого и английского языков в Polytechnic of North London, провёл год в University of Freiburg до выпуска с дипломом бакалавра с отличием (1978). Издал ряд поэтических сборников, за которые получил несколько наград, включая «Prudence Farmer» Prize и «the Cholmondeley Award». Стихи переводились на итальянский, иврит, японский, голландский, немецкий и другие языки.
Поэзия 
A Dream of Maps. Dublin: Raven Arts Press. 1981.
A Round House. London: Allison & Busby/Dublin: Raven Arts Press. 1983.
The Lame Waltzer. London: Allison & Busby/Dublin: Raven Arts Press. 1985.
Blue Shoes. London: Secker & Warburg. 1989.
Cacti. Secker & Warburg. 1992.
The Bridal Suite. London: Jonathan Cape. 1997.
A Smell of Fish. Jonathan Cape. 2000. Up on the Roof: New and Selected Poems. Illustrator David Austen. Faber & Faber. 2001.
Selected Poems. Jonathan Cape. 2002. (Canadian edition, A Picnic on Ice, Signal Editions, Vehicule Press, 2002)
Sanctuary. Jonathan Cape. 2004.
Black Moon. Jonathan Cape. 2007.
The Night Post. Salt Publishing. 2010.
Horse Music. Bloodaxe Books. 2013. Inquisition Lane. Bloodaxe Books. 2015.
My Life as a Painter. Bloodaxe Books. 2018.скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
1 002
Опубликовано 01 сен 2018

ВХОД НА САЙТ