facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
Электронный литературный журнал. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Издательство Лиterraтура        Лиterraтурная Школа          YouTube канал
Мои закладки
№ 175 январь 2021 г.
» » Тимофей Мамлин. МОГИЛЬЩИКИ

Тимофей Мамлин. МОГИЛЬЩИКИ

Редактор: Кристина Кармалита


(комедия)



От автора: Исповедь за деньги? Почему бы и нет.


Действующие лица:

3 МОГИЛЬЩИКА
СЫН
ОТЕЦ
ЖЕНЩИНА
СВЯЩЕННИК
ПОЛИЦЕЙСКИЙ
ВОР

2 АКТЁРА
ОЧЕРЕДЬ
ТОЛПА


СЦЕНА 1

Сын, два актёра в масках и толпа на площади.

СЫН. Услышьте! Никакое царство и ни чья власть не вечны: власть молодости над смертью, власть отца над сыном, правителя над народом и старого закона над новой эпохой. Звучит банально и не свежо, знаю. Но власть моего отца должна закончиться. Он преступник. Я этой знаю, как никто другой. Вы это знаете. При нём закон перестал быть законом. Улицы стали небезопасны, у детей в школьных рюкзаках завтраки и заточки. Денег не заработать, будучи хоть сколько-нибудь честным человеком. Мужчины осунулись и помрачнели, женщины перестали их хотеть. Не удивительно. Но никто ничего как будто даже и не замечает. Всех всё устраивает. Все всем довольны. Мы вышли из героического прошлого и двигаемся в прекрасное будущее. Нас вдохновляют воспоминания и фантазии. Мы идентифицированы и устремлены. Мы были, и мы будем. Мы счастливы. Мы в жопе, господа. Я призываю вас последовать моему примеру не буквально, но по сути своей и искренне. Возможно, это излишне громкие слова, но я призываю вас прозреть! Перестаньте бояться, перестаньте бояться, наконец! Ведь единственное, чего можно этим добиться, так это презрения потомков. Действуйте!

Сын при помощи актёров лишает себя одного глаза.


СЦЕНА 2

Отец в склепе. 
Монолог перед могилой жены.

ОТЕЦ. Это они убили тебя. Нет! Это они. Они. Они убийцы. Все эти люди на площади, эти актёры, эти крикуны, этот… весь этот пьяный сброд, который смотрел и кивал головами. Они изводили, мучили: исподтишка писали на стенах эти лживые оскорбления и угрозы. Твоё нежное, чуткое сердце не выдержало из-за них. Дорогая… прости меня. Прости, что не уберёг, что не защитил. Они развратили нашего сына, увлекли его, заставили сделать то, что он сделал. Трусливые болтуны. Вот многого они добились своим криком? Убийцы! Ты всегда говорила, что искусство должно пробуждать сердце, а не ожесточать его. Да. И тем более моё. Но, уж если они этого так хотят, я помогу им прозреть и увидеть истину. Они называют чудовищем меня, но я покажу им настоящих чудовищ. Первого числа нового месяца я отомщу за тебя!


СЦЕНА 3

Три могильщика хоронят двух актёров в свежевырытые могилы. 
Сын в наглазной повязке сидит неподалёку. В его руке маска одного из актёров.

2 МОГИЛЬЩИК(напевая).

Да, я – помощник трупов, приятель мертвецов,
Покойников любых мастей я лучший друг.
Я королей и нищих, премудрых и глупцов
Похороню, коль этот свет оставят вдруг.
Повелеваю прахом и могильною землёй,
Я от любых недугов средство изобрёл:
Болит спина – могила вырыта.
С работы выперли – могила вырыта.
Любимый бросил – могила вырыта
И, в частности, ему.
И, в частности, ему!

1 МОГИЛЬЩИК. Слыхали, сегодня приняли новый закон: захотел, например, ударить жену, – купи и ударь.
3 МОГИЛЬЩИК. Кого, жену?
1 МОГИЛЬЩИК. Ну да.
3 МОГИЛЬЩИК. Купить?
1 МОГИЛЬЩИК. Ударить. А купить для этого нужно талон на удар. Или на что-нибудь ещё. У них там большой список, что ты можешь сделать.
3 МОГИЛЬЩИК. С женой?
1 МОГИЛЬЩИК. Ты заведи её сначала, чтобы талоны на битьё покупать. Там разное можно делать: можешь даже нагадить в фонтан на центральной площади, но если купил заранее талон, никто тебе слова не скажет. Это и проступком не будет считаться.
2 МОГИЛЬЩИК. То есть сидишь такой, гадишь. Вокруг куча людей. В фонтане плескаются дети, играются с твоим говном. Подходит полицейский: нарушаете? А ты ему талон: оплачено! И он тебе: прошу извинить, хорошего дня! Так что ли?
3 МОГИЛЬЩИК. Получается, если ты бедняк, то не можешь даже нагадить в фонтан?
2 МОГИЛЬЩИК. Но эта идея с глазами совсем уже бред: первого числа каждому жителю города, включая младенцев и стариков, выколоть по одному глазу. По глазу! Каждому!
3 МОГИЛЬЩИК. Надеюсь, разрешат выбрать, по какому.
2 МОГИЛЬЩИК. Да хоть по какому. Я не дамся.
3 МОГИЛЬЩИК. Дашься, куда ты денешься! Дашься и ещё спасибо скажешь.
2 МОГИЛЬЩИК. Спасибо? За что?
3 МОГИЛЬЩИК. Каждому, кто добровольно придёт на операцию, сделают её бесплатно.
2 МОГИЛЬЩИК. То есть в противном случае ещё и платить нужно?
3 МОГИЛЬЩИК. Тебе подарят повязку и значок.
2 МОГИЛЬЩИК. Какой ещё значок?
3 МОГИЛЬЩИК. Блестящий. С гербом и булавкой.
1 МОГИЛЬЩИК. Ага, можешь вставить его себе вместо глаза.
3 МОГИЛЬЩИК. А если откажешься, приведут силой, посадят в тюрьму и там уже и вынут.
1 МОГИЛЬЩИК. И зачем им забирать, скажем, мой глаз? Или твой? Твой вообще косит.
3 МОГИЛЬЩИК. У тебя его не заберут, а купят. Так они объяснили.
2 МОГИЛЬЩИК. То есть за каждый глаз заплатят?
3 МОГИЛЬЩИК. Если придёшь добровольно.
1 МОГИЛЬЩИК. Личная охрана сами знаете кого, говорят, теперь вся сплошь одноглазая. 
3 МОГИЛЬЩИК. Не только охрана: домработники, садовник и даже личный адвокат. И себя самого он тоже лишил. Собственноручно. Так говорят.

Сын уходит к стоящему неподалёку склепу.

1 МОГИЛЬЩИК (в сторону Сына). Стыдно.
2 МОГИЛЬЩИК. За что?
1 МОГИЛЬЩИК. Всё ж из-за него.
2 МОГИЛЬЩИК. Что значит из-за него?
1 МОГИЛЬЩИК. Вместе с этими двумя… (указывает на могилы) он устроил представление на площади: костюмы какие-то нацепили, маски, призывали к бунту… (шёпотом) против сами знаете кого, выкололи глаз…
2 МОГИЛЬЩИК. Так это они ему? Зачем?
3 МОГИЛЬЩИК. Ну он, вроде как, сам попросил…
1 МОГИЛЬЩИК. И даже, кажется, кого-то убили. Но я не понял кого. Так что поблагодарите этих придурков за то, что скоро и вы лишитесь.
3 МОГИЛЬЩИК. Тише. Услышит. Он всё таки сын этого сам знаешь кого. Копай лучше.
2 МОГИЛЬЩИК. Да не услышит. Раз он его сын, то зачем бунтовал?
1 МОГИЛЬЩИК. Не знаю. Что он вообще там делает в такой час?
3 МОГИЛЬЩИК. Разговаривает с камнем.
2 МОГИЛЬЩИК. Нашёл время для разговоров. С каким камнем?
3 МОГИЛЬЩИК. С могильным. 
2 МОГИЛЬЩИК. Так себе собеседник.
3 МОГИЛЬЩИК. Он не просто разговаривает, а исповедуется ему. 
2 МОГИЛЬЩИК. А ты это откуда знаешь?
3 МОГИЛЬЩИК. Да я вчера напился и уснул на одной из могил там недалеко от склепа. И как они так быстро его возвели? Это ж не могила, а целый дом. Проснулся посреди ночи, слышу голос, подхожу поближе, а там этот сидит в склепе, двери были открыты, и разговаривает с могильной плитой. Прощения у неё зачем-то просит, исповедуется ей.
2 МОГИЛЬЩИК. Исповедоваться камню… В чём тут смысл?
3 МОГИЛЬЩИК. Не знаю. Только просидел он почти до самого утра.
2 МОГИЛЬЩИК. Нет, чтобы к священнику пойти.
1 МОГИЛЬЩИК. Да какая разница, кому ты станешь исповедоваться. Или чему.
2 МОГИЛЬЩИК. В смысле?
1 МОГИЛЬЩИК. Ну могильной плите или священнику. Иконе или… дереву. Да хоть лошади, хоть бешеной собаке. (Нащупывает в кармане монету.) Да хоть монете. Тут ведь главное что? 
3 МОГИЛЬЩИК. Что?
1 МОГИЛЬЩИК. Было бы желание освободить грехи на свежий воздух! Вот, что важно.
3 МОГИЛЬЩИК. Монете? Исповедоваться? Это ж богохульство!
2 МОГИЛЬЩИК. То есть тебя собака не смутила?
3 МОГИЛЬЩИК. Чуть меньше лошади, но всё же. Монете! Иконы на монеты не меняют.
2 МОГИЛЬЩИК. Но мысль интересная.
3 МОГИЛЬЩИК. Это бред и ересь. И это невозможно. Как ты собрался ей исповедоваться?
1 МОГИЛЬЩИК. Так же как и священнику.
3 МОГИЛЬЩИК. Как?
1 МОГИЛЬЩИК. Нужен грешник. По возможности, большой. Такой, что не откажется от этой монеты, которой я готов поделиться, если он честно откроет ей свои смертные или не очень грехи. И главное, что соврать не получится.
3 МОГИЛЬЩИК. Да помним мы про твой дар.
1 МОГИЛЬЩИК. Ну а если помните, кто готов поделиться чем-нибудь из своей жалкой жизни?
3 МОГИЛЬЩИК. Такой же жалкой, как и у тебя.
1 МОГИЛЬЩИК. Не спорю. Но у меня жалкая жизнь и серебряная монета. А у вас только жалкая жизнь.
2 МОГИЛЬЩИК. Ну я готов.
1 МОГИЛЬЩИК. Да здравствует жадность, открывающая нам грешника во всей красе! Ну, рассказывай.
2 МОГИЛЬЩИК. Что рассказывать?
1 МОГИЛЬЩИК. Что-нибудь.
2 МОГИЛЬЩИК. Что что-нибудь?
1 МОГИЛЬЩИК. Что-нибудь поинтересней! Исповедуешься мне. Точнее, не мне, а вот этой монете. И если признание будет честным и искренним, а ты понимаешь, что соврать не получится, то предложенные деньги твои.
2 МОГИЛЬЩИК. Но ты ведь не священник.
1 МОГИЛЬЩИК. Нет, не священник.
2 МОГИЛЬЩИК. Хотя я и перед священником никогда не делал этого, не то, что перед тобой или монетой.
1 МОГИЛЬЩИК. Всё то же самое: припоминаешь какую-нибудь гадость, которую совершил, и о ней рассказываешь.
2 МОГИЛЬЩИК. Ну, сегодня утром…
1 МОГИЛЬЩИК. Да не мне. Монете.
2 МОГИЛЬЩИК. Преподобная монета… 
1 МОГИЛЬЩИК. Не нужно к ней обращаться, тем более так. Просто рассказывай.
2 МОГИЛЬЩИК. Хорошо. Сегодня утром я пнул лежащую у дороги собаку.
1 МОГИЛЬЩИК. Она умерла?
2 МОГИЛЬЩИК. От пинка? Нет, конечно. Заскулила и убежала.
1 МОГИЛЬЩИК. Значит, на монету не тянет.
2 МОГИЛЬЩИК. Вчера я обмазал своим дерьмом одну заброшенную могилу.
1 МОГИЛЬЩИК. Ну, во-первых, ты делаешь это каждую ночь, сволочь. Преступление раскрыто. А во-вторых, сдается мне, тебе это нравится.
2 МОГИЛЬЩИК. Нет, меня заставляют.
1 МОГИЛЬЩИК. Врёшь.
2 МОГИЛЬЩИК. Вру.
1 МОГИЛЬЩИК. Ну а раз врёшь, то нет греха – нет монеты.
2 МОГИЛЬЩИК. А враньё – не грех?
1 МОГИЛЬЩИК. В твоём случае считай, что нет. Но да ладно, видимо, сегодня мы от тебя нормального греха не дождёмся. Допустим, заслужил.

Отдаёт 2 могильщику монету.

1 МОГИЛЬЩИК.Вот, что и следовало доказать: первый, известный, по крайней мере, нам случай, когда человек исповедовался монете. Не священнику, ни иконе, не духу – это прошлый век. Монете! Тем самым увековечив себя в истории!
2 МОГИЛЬЩИК. Странное чувство…
3 МОГИЛЬЩИК. Я тоже хочу.
1 МОГИЛЬЩИК. Тоже?
3 МОГИЛЬЩИК. Я просто вот прямо сейчас испытал такое сильное желание покаяться в грехах.
1 МОГИЛЬЩИК. Ты, кажется, забыл, что я чую ложь за милю? К тому же монеты закончились.
3 МОГИЛЬЩИК. Значит, исповеди не будет?
СЫН (подходя). Погоди. В чём ты там хочешь исповедаться?
2 МОГИЛЬЩИК. Заговорил!
3 МОГИЛЬЩИК. Тебе ни в чём.
СЫН. Я заплачу.
3 МОГИЛЬЩИК. Тогда только тебе. Сначала деньги, потом исповедь.
СЫН. Сначала исповедь, потом деньги.
3 МОГИЛЬЩИК. Тогда готовь побольше!
1 МОГИЛЬЩИК (Сыну). Тебе-то какое дело до всего этого?
ОТЕЦ. Дело есть. А давно вы исповедуете за монеты?
3 МОГИЛЬЩИК. Постоянно. Но не за монеты, а монете… то есть нет… то есть монете за монеты.
СЫН. Это гениально! Вы даже не представляете, насколько! Есть одна идея, точнее, деловое предложение. Я нанимаю вас на работу.
2 МОГИЛЬЩИК. Опять нужно кого-то закопать?
СЫН. Скорее, откопать.
2 МОГИЛЬЩИК. Как это?
СЫН. Мы будем исповедовать людей. За деньги.
3 МОГИЛЬЩИК. Так я уже готов.
1 МОГИЛЬЩИК. Да погоди ты. (Сыну.) Эта исповедь была шуткой. Мы не священники, как видишь.
СЫН. Священник и не нужен, вы только что сами доказали.
1 МОГИЛЬЩИК. Ну а нам-то это зачем?
СЫН. Вам я буду хорошо платить за каждый день работы, и, предполагаю, это дело не одного дня.
1 МОГИЛЬЩИК. А могилы кто будет копать?
СЫН (3 могильщику). Скажи, когда ты последний раз исповедовался? Не считая сегодня.
3 МОГИЛЬЩИК. Никогда. Я и сегодня-то ещё не успел.
СЫН. Вот видишь: ни разу прежде не делав это, сегодня ты готов это сделать. Притом, что никто тебя не заставляет. По собственной воле и желанию. Всего-то потребовалась достойная за это плата. Значит, исповедовать можно любого, нужно лишь предложить адекватную цену.
1 МОГИЛЬЩИК. К чему ты клонишь?
СЫН. Представьте, что у нас очень много денег. Чисто теоретически. Сколько людей таким способом мы смогли бы вывести на покаяние? Только представьте! Все грешники придут к нам. Ну, то есть должны прийти. И привести друзей.
3 МОГИЛЬЩИК. Грандиозно. Можем приступать.
СЫН. Сколько душ мы освободим от тяжкого груза. И заодно наградим. Здесь и сейчас. Сразу. Не потом когда-то они получат, что ещё не факт, прощение и лучшую жизнь, а прямо сейчас. Все, кто захочет. Нужно только исповедаться…
1 МОГИЛЬЩИК. Ну так а мы-то тебе зачем?
СЫН. Мне нужен твой дар. И твои друзья. Не сомневайтесь ни в чём. Великая цель и хорошая заработная плата должны избавить вас от сомнений! А потом, если всё получится, мы поедем к лучшему из людей – к самому первосвященнику! Расскажем ему всё. Убедим! Приведём факты и цифры. А уж у него-то денег столько, что хватит на всех. «Мы оплатим вам дорогу в Рай». Звучит? Встанем около церквей и баров, театров, базаров. Мы не герои книг, святая мифологема нас не интересует. Мы будем преследовать лишь исключительно практическую цель. Людям нужен не пастырь, им нужны мы. Встретимся завтра здесь же в это же время.

Сын уходит.

2 МОГИЛЬЩИК. Если бы у меня была куча денег, я бы не стал их раздавать всем подряд!
1 МОГИЛЬЩИК. За то, что они пинают собак и гадят на могилы.
3 МОГИЛЬЩИК. К слову: кто-нибудь меня сегодня исповедует уже? Я тут просто вспомнил ещё свои детские грехи, если детские, конечно, тоже считаются.
1 МОГИЛЬЩИК. И что теперь?
3 МОГИЛЬЩИК. Что?
1 МОГИЛЬЩИК. Довериться лжецу?


СЦЕНА 4

Сын в склепе матери.

СЫН. Мама, это снова я. Мама, прости меня. Я признаю, что совершил ошибку. Ужасную ошибку. Я просто хотел, чтобы ты мной гордилась. Я хотел повести этих людей за собой, стать для них примером. Но они отвернулись от меня. Испугались и разошлись. Никто за мной не пошёл. Прости меня, мама. Я знаю, что это из-за меня… твоё сердце не выдержало такого позора. Но ты же понимаешь меня, правда, мам? И не держишь зла? Ты понимаешь, что я не мог поступить иначе? Но я всё изменю, исправлю. Я теперь, кажется, знаю как!


СЦЕНА 5

Отец, Священник, Полицейский, толпа.

ОТЕЦ. Сегодня великий день! Сегодня здесь на ваших глазах вершится история! Сегодня мы приветствуем смельчаков, которые по своей воле решили в числе первых стать частью нового мира! Они – пример для нас всех. Я слышу их. Слышу сыновей своего народа. Даже мой единственный любимый сын – это сын любого из вас, у него множество матерей и братьев. Если он или вы говорите мне, что хотите добровольно пожертвовать частью себя на благо нашего общего будущего, то я с готовностью и трепетом приму этот дар. Ваше желание – закон для меня. А закон должен быть вписан в историю и приведён в исполнение. Вписан в сердца и умы. Я хочу, чтобы было именно так, чтобы именно с данной позиции вы относились к тому, что произошло и произойдёт. У нас будут враги – те, кто противится неизбежному. Но они – дым и пена, всего лишь отголоски прошлого: слабые и недостойные. Вы – другие. Вы победите их, победите свои страхи и сомнения: духовно и психически – только тогда как следствие придёт ощутимая материальная победа. Самое важное, что вы должны сделать – быть идентичными своему народу, своим братьям и, главное, закону! Поэтому да будет так! Закон вступит в силу первого числа нового месяца. А пока мы можем одной лишь волей и храбрым сердцем приблизить его исполнение. Я говорю с вами здесь сегодня со всей откровенностью, потому что дело наше чрезвычайно серьёзное. Мы начинаем войну со слабостью и предрассудками. Это война, которую выиграет лишь тот, кто продолжит сражаться и через час после наступления мира. Мы должны применить всё присущее нам упрямство, стойкость, выдержку и упорство. Мы должны показать себе и нашим соседям, что именно мы способны выдержать любые испытания. Мы будем теми, кто устоит. И тогда они последуют нашему примеру. Но мы будем и останемся первыми! Сейчас не время для слабости и компромиссов. Но время для решительных действий! С нами Бог! С нами порядок! Они сейчас на ваших глазах примкнут к пути в лице святой церкви и полиции. Величия без жертв не бывает. Чтобы прозреть, нужно сначала чего-то лишиться. Так начнём же!

Полицейский и Священник лишаются по одному глазу каждый.


СЦЕНА 6

3 могильщика дают представление на площади.

3 МОГИЛЬЩИКА. Многоуважаемые грешники! И грешницы, конечно, тоже! Да, да, мы обращаемся именно к вам. Ко всем без исключения. Забудьте свои дела, которые ждут дома, хотя, какие у вас вообще могут быть дела? И не нужно делать такой вид, будто грешники – это кто-то другие, а не вы. Тут намечается дело куда поинтереснее ваших обычных забот. К тому же, у нас для вас есть монеты. И представление. И называя вас грешниками, мы даже не имеем в виду тот первородный грех по случаю рождения на свет. Уверены, что каждый из вас за жизнь навалил сверху Адама с Евой такую кучу, что не разгрести и сотней лопат. Но это и не наше дело. Грешники любых мастей, подходите ближе. Обычно за представление платите вы, а сегодня заплатят вам. Когда вы в последний раз исповедовались? Если, конечно, делали это вообще. Ведь наверняка здесь есть те, кто хоть раз, а, может, и не раз, а, может, регулярно, например... изменяет жене? Ну же, покажите себя, о, самцы. Каждый, кто готов сейчас в этом признаться, получит от нас монету! Всего лишь признаться в таком маленьком грешке, и эта монета ваша. Достаточно просто поднять руку и сказать. Так просто. Понимаю. Если вы пришли со своими жёнами, то вы же не самоубийцы. Когда отправите их домой, то подходите. Осуждения не будет! Порицания не будет! Наставлений и прочей ерунды не будет. Не для этого мы здесь. Мы здесь, чтобы ваша дорога в Рай стала более прямой и удобной. Разве не этого все хотят? Вы кого-то обманули, – идите к нам! Осуждения не будет, будет плата за исповедь. Предали, – к нам! Украли, оболгали, даже избили, – приходите незамедлительно сегодня же! А если вы грешник совсем другого порядка и случилось так, что кого-то убили, так тем более не медлите и скорее спешите получить свою монету за исповедь. С вас грехи, с нас монеты, которых, поверьте, хватит на всех. Вот он ваш шанс очистить душу и уйти не с пустыми карманами! Исповедь за деньги – вот оно будущее! Мы ждём вас!


СЦЕНА 7, 
в которой спустя несколько дней Сын в маске и 1 могильщик принимают длинную очередь: 417 человек исповедались и получили свои монеты.


СЦЕНА 8

СЫН (берёт тетрадь)Посмотри. Вчера прослушано признаний 417. За это выдано равное им количество монет. Всё, вроде бы, логично. Но вот, например, номер 234 исповедуется в том, что каждую неделю изменяет своей жене с бордельными девками. 
1 МОГИЛЬЩИК. Это тот, который приходит и каждый раз рассказывает про новую?
СЫН. Да, да, старый знакомый.
1 МОГИЛЬЩИК. Такими темпами скоро можно будет составить книгу отзывов обо всех работницах этого места.
СЫН. Ну так вот, это номер 234. А номер 235 говорит, что до полусмерти избил человека только за то, что тот не уступил ему дорогу в узком переулке.
1 МОГИЛЬЩИК. К чему это?
СЫН. К тому, что оба получили за свои признания по одной монете: и за измену жене, и за избиение человека.
1 МОГИЛЬЩИК. Согласно заранее оговоренному тарифу.
СЫН. Это да. Но не кажется ли немного нелогичным то, что за оба проступка эти люди получили одинаковую плату.
1 МОГИЛЬЩИК. К чему ты ведёшь?
СЫН. Обновим правила. За признания в простых преступлениях, вроде оскорбления кого-то или порчу чужого имущества и прочие, им подобные, исповедующемуся будет выплачена одна-две монеты. За преступления похуже, вроде побоев или измены супруга будет выплачено три-четыре монеты. За самые тяжкие, вроде убийства или предательства, хотя, измену можно, в принципе, приписать к ним, будет выплачено пять монет или более. На усмотрение наше, беспристрастной логики и инфляции.

Входит 2 могильщик.

2 МОГИЛЬЩИК. Я пнул бродягу.
СЫН. Что?
2 МОГИЛЬЩИК. Я говорю: я пнул бродягу.
СЫН. Когда это ты успел пнуть бродягу?
2 МОГИЛЬЩИК. Вот только что.
СЫН. А зачем ты только что пнул бродягу?
2 МОГИЛЬЩИК. Ну... это же грех.
СЫН. Ну это как посмотреть.
2 МОГИЛЬЩИК. Ну вот. Я исповедался.
СЫН. И дальше что?
2 МОГИЛЬЩИК. Я оступился, пришёл и рассказал об этом. Все условия соблюдены.
СЫН. Ах, вот ты к чему ведёшь… И сколько же ты хочешь за своё признание?
2 МОГИЛЬЩИК. Всё согласно тарифу. Чужого мне не надо.
СЫН (даёт монету)Иди работай.
2 МОГИЛЬЩИК. Я два раза пнул его.
СЫН. Да ты хоть десять раз пни его, больше не получишь.


СЦЕНА 9, 
в которой 142 человека исповедовались и получили свои монеты.


СЦЕНА 10

СЫН (снимая маску). Перерыв!
1 МОГИЛЬЩИК. Я больше не могу. Не могу. Не могу. Тошнит.
СЫН. Прекрасно! Такими темпами скоро закончится тетрадь. Когда все узнали, что ты здесь со мной, то поняли, что смысла врать нет. Твой дар пугает их, и они говорят правду.
1 МОГИЛЬЩИК. Правду. Правду! Правду! Уж лучше б я был дураком, чтоб дальше собственного носа не видеть, возможно, сохранил бы друга и жену. Но нет. Я же одарён.
СЫН. И благодаря тебе мы создали этот фантастический конвейер, штампующий праведников, словно банки. Это удивительно! Кстати, можем так же на поток поставить отпущение. За ту же сумму. Тогда, в итоге, выйдем в ноль.
1 МОГИЛЬЩИК. Как это?
СЫН. Допустим, одну монету ты получил за, например, отравление соседской кошки. А на выходе сразу её отдал за отпущение греха, чтобы на душе у тебя она же не скребла. А у нас и цель достигнута, и деньги целы. Или можно исповедовать их в кредит: исповедь сейчас, оплата потом. Так можно вообще ничего не платить.
1 МОГИЛЬЩИК. Для этого потребуется настоящий священник.
СЫН. Точно. Придётся же делиться.

2 МОГИЛЬЩИК (кричит с улицы). Пресвятые обелиски! Святой отец собственной персоной!

СЫН (шёпотом). Помяни, он тут как тут.

Появляются Священник с повязкой на одном глазу и 2 могильщик.

2 МОГИЛЬЩИК. Чем обязаны? Неужто у вас закончились церковные деньги, и Вы пришли пополнить кассу за наш счёт? 
СВЯЩЕННИК. Я здесь не за деньгами.
2 МОГИЛЬЩИК. Согласен, разве ж это деньги? Так, насмешка над солидным человеком. А в чём будете исповедоваться: индульгенции, мирские блага, мальчики?
СВЯЩЕННИК. Я здесь, повторю, не за этим, и твои предположения оскорбительны. Ты что, пьян?
2 МОГИЛЬЩИК. Естественно, что за подозрения.
СВЯЩЕННИК. Тогда уступи дорогу, сын мой. Я пришёл поговорить с самозванцем, придумавшим всё это богохульство.
2 МОГИЛЬЩИК. Так мы уже разговариваем.
СВЯЩЕННИК. Дай пройти.
2 МОГИЛЬЩИК. А Вы будете наставлять меня на путь истинный?
СВЯЩЕННИК. Наставлять пьяного? Избавь. Сначала протрезвей.
2 МОГИЛЬЩИК. Чем я хуже трезвого? Я, может, даже лучше трезвого. А Вы выпейте тоже, Святой отец, станете пьяны и тогда наставляйте. Будем на равных.
СВЯЩЕННИК. Никогда мы с тобой не будем на равных.
2 МОГИЛЬЩИК. Вот в этом-то ваша и проблема.

2 могильщик уходит.

СВЯЩЕННИК. Ты бы немного приструнил своего слугу, а то он совершенно не знаком с таким понятием, как вежливость.
СЫН. У нас тут нет слуг.
СВЯЩЕННИК. Все мы слуги Божьи.
СЫН. Тогда Вы имели в виду, что я бог, говоря “Вашего слугу”?
СВЯЩЕННИК. Нет, этого я не имел в виду и иметь не мог. Что за глупость! Твоего наёмного работника. Так лучше?
СЫН. Так точнее. Чем могу помочь?
СВЯЩЕННИК. Я пришёл поговорить и наставить тебя на путь истинный.
СЫН. Это потому что я трезв?
СВЯЩЕННИК. Это потому что здесь происходит нечто богопротивное.
СЫН. Кажется, ничего противного здесь не происходит.
СВЯЩЕННИК. Нет, происходит. Вы взяли на себя святую обязанность церкви исповедовать людей, не имея на то никаких оснований и регалий. Ты не священник, здесь не храм, и, будем честны, вряд ли все эти люди пришли покаяться. Вы нарушаете замысел Божий!
СЫН. Мне не известен Его замысел, поэтому я даже не знаю, нарушаем ли мы его.
СВЯЩЕННИК. Ты здесь за главного?
СЫН. Получается, так.
СВЯЩЕННИК. Прекрасно. Ты должен отдать эту тетрадь мне!
СЫН. Какую тетрадь?
СВЯЩЕННИК. Не притворяйся юродивым. Ты прекрасно понимаешь, о чём я.
СЫН. Отдать? Почему?
СВЯЩЕННИК. Потому что здесь грех! Великий грех!
СЫН. Простите, но это невозможно. Это всего лишь журнал учёта, чтобы люди не повторялись и не получили деньги дважды за одно и то же. И никакого греха, тем более великого я тут не вижу. Я ничего дурного не делаю.
СВЯЩЕННИК. Нет, делаешь! 
СЫН. Нет, не делаю. Никаких законов я не нарушаю: ни мирских, ни Божьих. Нигде не записано, что только Церковь имеет право исповедовать людей. Люди сами порой исповедуются друг другу просто в разговорах, например, на кухне, минуя церковь или моё скромное предложение. Это нормально.
СВЯЩЕННИК. Да, но они не платят друг другу за это.
СЫН. Этого мы не знаем. К тому же это моё желание поощрить этих людей. Я же не предлагаю им, например, жертвовать деньги нам. Совсем наоборот. Так что с вашей кассой мы никак не перекликаемся. 
СВЯЩЕННИК. Хам.
СЫН. Они все здесь исключительно по собственной воле и желанию. Добровольно, понимаете, Святой отец? Спросите любого: кто или что заставило их сюда прийти? Вряд ли они ответят, что их приволокли силой. Мы вам не конкуренты.
СВЯЩЕННИК. О какой конкуренции вообще может идти речь? Это даже звучит смешно. Горстка сумасбродов не конкуренты Святой Церкви!
СЫН. И не собирались ими быть. Но почему-то Вы здесь.
СВЯЩЕННИК. Сегодня я закрыл храм на ключ.
СЫН. И что в этом такого?
СВЯЩЕННИК. Я закрыл храм на ключ, потому что сегодня в него никто не пришёл. Ни один человек.
СЫН. Такое бывает, это же не проходной двор.
СВЯЩЕННИК. Бывает, но не во время службы. Все те, кто обычно сегодня приходит на службу, стоят здесь, в этой мерзкой змееподобной очереди. Стоят и прячут глаза. Им стыдно, я надеюсь. Но даже этот стыд не сподвигает их взять и уйти. Их держат деньги, точнее, возможность их получить.
СЫН. А ведь эта очередь могла бы стоять у вашего крыльца.
СВЯЩЕННИК. Не смей сравнивать путь спасения души с путём наживы!
СЫН. Да какая тут нажива? На той сумме, что они получают за свои исповеди, особо не наживёшься. К тому же одно с другим вполне себе спокойно уживается.
СВЯЩЕННИК. Это непостижимо! Я столько лет не могу от них добиться признания. Они каются в чём угодно, но не в том, в чём действительно стоило бы. Ни убеждения, ни Страшный суд, который им грозит, не склонили их к откровению. А стоило появиться вам, как за пару дней, подозреваю, признались все. Уверен, что они тут наговорили всё то, что скрыли от меня. Поэтому, повторяю, ты должен отдать мне эту тетрадь. Эти исповеди принадлежат Церкви, а не тебе.
СЫН. Они не принадлежат никому. Да и Страшный суд – такой призрачный стимул. Не лучше ли поощрять, чем пугать.
СВЯЩЕННИК. Поощрять деньгами, как в твоём случае?
СЫН. Да хотя бы ими, да.
СВЯЩЕННИК. Боже! Как же ты заблудился, сын мой. И твоё заблуждение утащит тебя и всех этих людей за тобой в такие бездны Ада…
СЫН. Спасибо, я читал путеводитель.
СВЯЩЕННИК. Продолжать этот разговор не вижу смысла. Своей выходкой вы глубоко оскорбили Церковь и меня лично. И я буду взывать ко всем вышестоящим инстанциям, чтобы вас прикрыли и как следует наказали, а обязательную исповедь для каждого жителя внесли в городской закон. И тогда уже ни ты, никто другой не сможет ею вот так распоряжаться.
СЫН. Подождите. Представьте, что я верю, например, в то, что мир создан из огромного ореха. Его шелуха стала землёй и небом, а его сердцевина – это, допустим, и есть бог. И тот, у кого достаточно крепкие зубы, может познать бога. Вот попробуйте меня оскорбить в том, что я верю в Бога из Ореха? Просто попробуйте.
СВЯЩЕННИК. Это уже какой-то абсурд.
СЫН. Как внесение Бога в мирской закон?

Священник уходит.

СЫН. Подождите, просто попробуйте. У Вас ничего не выйдет, потому что вера моя крепка, как орех. И не завидуйте, это ведь грешно – завидовать.

Входит 3 могильщик.

3 МОГИЛЬЩИК. Я пнул бродягу.
СЫН. Ещё не лучшеВы там с бродягой этим в доле? 
3 МОГИЛЬЩИК. Почему в доле?
СЫН. Пинаете его по очереди.
3 МОГИЛЬЩИК. Я без очереди пнул.
СЫН. Придумали бы что-нибудь поинтереснее. Не знаю, для разнообразия плюнули в него.
3 МОГИЛЬЩИК. А что, плевок дороже?
СЫН. Иди работай.
3 МОГИЛЬЩИК. А монета? Я же исповедался.
СЫН. За что? За то, что ты вместо работы пинаешь каких-то бродяг? Пинать бродяг – это не показатель ума.

3 могильщик уходит.

1 МОГИЛЬЩИК. А я бы так не сказал.
СЫН. Ты о чём?
1 МОГИЛЬЩИК. Вы ничего не заметили?
СЫН. Что я должен был заметить?
1 МОГИЛЬЩИК. Так, одну тенденцию.
СЫН. Нет, никаких тенденций – слово-то какое – я не заметил. Зови следующего.
1 МОГИЛЬЩИК. Но…
СЫН. Следующего!


СЦЕНА 11

СЫН (в маске). Подождите, что значит: не можете его вдохновить?
ЖЕНЩИНА. Позвольте, я расскажу с самого начала.
СЫН. Только недолго. Хочется успеть домой засветло.
ЖЕНЩИНА. Понимаете, полгода тому назад мой муж потерял всё. У нас был свой дом, а в нём магазинчик, пусть небольшой, но на жизнь хватало. Потом к мужу пришёл какой-то человек и сказал, что наша витрина портит вид всей улицы, да и сам дом никуда не годится. У нас тогда не было лишних денег, но муж ответил, что мы что-нибудь придумаем. Через неделю это человек пришёл снова и предложил мужу продать дом. Тот отказался. После этого ночью нам подожгли магазин. Мы лишились всего. Муж начал пить. И тогда они пришли к нему, когда он был пьян, подлили что-то в стакан, и пока он ничего не понимал, заставили подписать какую-то бумагу. На утро нас выкинули на улицу. А в нашем доме устроили одно заведение... ну, понимаете.
СЫН. И где вы живёте сейчас?
ЖЕНЩИНА. Как повезёт. Муж часто не ночует со мной, возвращается пьяным под утро. И я не знаю, как ему помочь. Я каждый день плачу. Я плохая жена, потому что не могу найти нужных слов, чтобы снова вдохнуть в него прежнюю силу. Знаете, недавно падала звезда... такая красивая, и я на неё загадала желание, чтобы мой муж вернулся к прежнему себе. Раз уж у меня не выходит, так, может быть, получится у неё. Глупость, наверное, но я верю.
СЫН. Подождите. То есть, ещё раз… Вы не изменяете ему?
ЖЕНЩИНА. Какой грех! Конечно, нет. Как Вы могли такое подумать!
СЫН. Не бьёте его?
ЖЕНЩИНА. Нет, что Вы! Как можно бить собственного мужа?
СЫН. Не браните и не отчитываете за то, что он пьёт?
ЖЕНЩИНА. Нет, ничего этого я не делаю.
СЫН. Просто не можете вдохновить…
ЖЕНЩИНА. Мне обидны подобные подозрения. Может быть, это кажется чем-то несущественным в сравнении с тем, в чём обычно Вам здесь признаются.
СЫН. Напротив. Мне это кажется чем-то удивительным! И я вовсе не хотел Вас обидеть. У вас с мужем есть дети?
ЖЕНЩИНА. Нет.
СЫН. Могу я узнать: почему?
ЖЕНЩИНА. Я не могу иметь детей.
СЫН. Простите. Вот, возьмите. Здесь чуть больше, чем полагается по тарифу, но я так хочу.
ЖЕНЩИНА. Нет, Вы что! Я не возьму. Мне просто нужно было поговорить. Больше ничего.
СЫН. Даже так? Почему же тогда не пошли в храм?
ЖЕНЩИНА. Его двери закрыты на ключ. Такого никогда раньше не было, и я не знала что делать. Люди посоветовали прийти сюда.
СЫН. Но ведь я не священник.
ЖЕНЩИНА. Да. Но к Вам приходит очень много тех, кого я знаю, хороших людей. Получается, что их стараниями это место, можно сказать, намолено. Простите, я пойду.
СЫН. Постойте. Я хочу Вам кое-что рассказать.
1 МОГИЛЬЩИК. Не надо.
СЫН. Не лезь.
ЖЕНЩИНА. Да? Я слушаю.
СЫН. Открыть глаза, если позволите. Я вообще не должен этого говорить, не имею права, но о каких правах тут может идти речь… Ваш муж, он… мягко говоря, не совсем честен с Вами.
ЖЕНЩИНА. Что Вы имеете ввиду?
СЫН. Он не тот, за кого выдаёт себя. Он изменяет Вам.
ЖЕНЩИНА. Как Вы можете такое говорить?
СЫН. Он был здесь, исповедался в неоднократных изменах. 
ЖЕНЩИНА. Это невозможно.
СЫН. О, поверьте, ещё как возможно. Ещё как!
ЖЕНЩИНА. Вы ошибаетесь. К Вам приходят сотни людей ежедневно, как можно запомнить всех, а тем более понять, что один из них – это именно мой муж?
СЫН. Когда Вы заговорили про бордель, всё совпало и встало на свои места. Мужчина, потерявший землю, дом, деньги, который ходит в одно заведение... Так что не имеет смысла загадывать желания на падающие звёзды. Не бывает падающих звёзд. Это всего лишь кусок камня, сгорающий в небе.
ЖЕНЩИНА. Вы помните грехи всех, кто к Вам приходит?
СЫН. Неужели это Вас удивило даже больше, чем факт собственно измены? Да, приходится запоминать всех и всё, чтобы люди дважды не получили деньги за одну и ту же исповедь. Всех, конечно, запомнить невозможно, но именно Вашего мужа запомнить было легко.
ЖЕНЩИНА. Нет, я всё равно не верю... А даже если правда всё то, что Вы сейчас сказали, даже если моя жизнь – это лишь груда остывающих камней, прожить без него я не могу, я всё таки его жена, и я его люблю. 
СЫН. Вы не сможете прожить без еды, воды и воздуха, а без него спокойно проживёте свой долгий и, уверен, счастливый век.
ЖЕНЩИНА. А Вас я прощаю.
СЫН. Прощаете? За что, позвольте узнать?
ЖЕНЩИНА. За то, что мне всё это рассказали.

Женщина собирается уйти.

СЫН. Хозяин этого борделя разрешает Вашему мужу приходить туда и брать любую из девушек. Это у него что-то вроде отступных за дом и землю. Подачка, одним словом. И Ваш муж принял её и наведывается туда с завидной периодичностью. Он приходил к нам и исповедовался за каждый из этих визитов. По одному визиту за посещение. И ведь он даже не рассказывает о всех девушках сразу, а растягивает признание, чтобы за каждую из них получить оплату, которую, впоследствии, потратить на каждую из них же, я полагаю. И к тому же ведь он бьёт Вас?

Женщина убегает.

1 МОГИЛЬЩИК. Что Вы наделали?!
СЫН (снимая маску). Спас её от бесконечной лжи.
1 МОГИЛЬЩИК. Спасли? А как же тайна исповеди?
СЫН. Я не священник. Обетов не давал.
1 МОГИЛЬЩИК. Для этого не нужно быть священником.


СЦЕНА 12

ВОР (кричит с улицы). Эй, приятель, если ты не уберёшь оружие и не пустишь нас внутрь, мы не ручаемся за их жизни. Они будут на твоей совести.
СЫН. Вас Сыном Божьим заклинаю… (вставляет один патрон) и матерью Его… (Вставляет второй.) Остановитесь!
ВОР. Здесь нет их. Здесь есть только мы. А у тебя есть то, что нам необходимо.
СЫН. Что ж, исповедуйтесь в порядке очереди, и его часть станет вашей по праву. Без кровопролития.
ВОР. Нам не нужна часть, мы хотим всё.
СЫН. Без исповеди? Это не по правилам.
ВОР. Нет никаких правил. Ведь, в любом случае, эти деньги всё равно попадут в наши карманы, рано или поздно. Так зачем посредники?
СЫН. Убирайтесь.
ВОР. Это твоё последнее слово?
СЫН. Надеюсь, нет.
ВОР. То есть?
СЫН. То есть для вас “да”.
ВОР. Что да? Последнее?
СЫН. Я же ответил.
ВОР. Мы не поняли.
СЫН. Да, последнее.
ВОР. Ты сделал выбор.

Слышны выстрелы.

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Полиция.

Сын вынимает патроны из ружья, прячет ружьё. 
Входит Полицейский с повязкой на одном глазу.

СЫН. Не думал, что скажу такое, но рад Вас видеть.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Эти хотели, видимо, забрать весь банк сразу? 
СЫН. Вроде того.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Даже не исповедовавшись?
СЫН. Представляете, какие наглецы. Вы накажете их?
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Каждый получит своё, не сомневайтесь.

Входят 2 и 3 могильщики.

2 МОГИЛЬЩИК. Мы на такое не подписывались.
3 МОГИЛЬЩИК. Нет, не подписывались.
2 МОГИЛЬЩИК. Этот тип чуть меня не порезал.
3 МОГИЛЬЩИК. Этот тип чуть не порезал меня.
СЫН. За сегодня заплачу вдвойне.
3 МОГИЛЬЩИК. Так-то.
2 МОГИЛЬЩИК. Нет, не так-то. Где гарантия, что этот тип снова не придёт сюда со своими дружками и не приставит к нашему горлу нож?
СЫН. Гарантий нет. Только двойная оплата.
2 МОГИЛЬЩИК. Тройная.
СЫН. Хорошо.
2 МОГИЛЬЩИК. Вот теперь так-то.

Могильщики уходят.

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Что ж. Давайте сразу к делу. Могу я взглянуть на эту тетрадь?
СЫН. Ордера у Вас, если я правильно понимаю, нет?
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Понятно. Вот как раз об этом я и пришёл поговорить. Пока ещё просто поговорить.
СЫН. О чём об этом?
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. О мере законности всего того, что здесь происходит.
СЫН. А что с этим всем не так? Кажется, всё вполне себе законно.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. То есть, хотите сказать, что одной очевидной тенденции Вы не замечаете?
СЫН. Кажется, она не столь очевидна.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Ладно, не прикидывайтесь. Так могу я заглянуть в тетрадь?
СЫН. Я бы с удовольствием Вам её дал, но, к сожалению, дать её Вам не могу, потому как правила этой игры просты: нет ордера – нет тетради.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Нет никакой игры. Всё более чем серьёзно. И у нас есть все основания предполагать, что виновник той самой тенденции, которую Вы так упорно не замечаете, именно Вы и есть. Я так в этом просто уверен.
СЫН. И в чём же моя вина?
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Вы тоже преступник, и преступник ничуть не меньший, чем все эти люди, что стоят снаружи, если вы понимаете, о чём речь. А Вы понимаете.
СЫН. Как я уже говорил Вашему коллеге, ничего преступного тут не совершается, не совершалось и, думаю, совершаться не будет. Никаких законов: ни юридических, ни Божьих мы не нарушаем. Конечно, если покажете мне документ, который запрещает исповедовать людей и поощрять их за это материально… Но до этого момента прошу извинить.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Складно. Какому коллеге?
СЫН. Так святому отцу.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Почему Вы называете нас коллегами?
СЫН. Ну потому что вы же оба имеете дело с грешниками: только он им грозит судом после смерти, а вы смертью после суда. Ну или как-то так.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Значит, не покажете тетрадь?
СЫН. Нет, не покажу.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Ведь я могу и прикрыть это ваше предприятие.
СЫН. Мы же оба понимаем, что не можете. Тем более что время на приём уже вышло.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Вы даже не переворачивали часы.
СЫН. Я уже столько раз это делал, что чувствую, когда заканчивается песок.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. А вообще Вы правы. Я не имею возможности прямо сейчас остановить всё это.
СЫН. Но тогда зачем Вы здесь?
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Выдайте мне тех людей из списка, кто виновен в тяжких преступлениях. Мелкие преступники пусть пока наслаждаются свободой, а вот те, на ком серьёзные проступки…
СЫН. Как Вы себе это представляете?
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Элементарно. Ведь все они Вам известны, включая имена, даты и прочие подробности.
СЫН. Это, конечно, очень здорово придумано.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Вы стали бы нашим лучшим сотрудником.
СЫН. Уверен, эта идея вскружила Вам голову. Но опять же помочь ничем не могу. Есть такое понятие, как тайна исповеди. Я, конечно, не священник, тут не храм, да-да, слышали неоднократно, но формально соблюсти это правило мы должны. Более того, обязаны.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Тайна исповеди? Любопытно. А способ, действительно, неплохой. Что ж, тогда все эти преступления будут на Вашей совести. Мы объявляем комендантский час. Все, кто будет замечен на улице в позднее время, не имея на то веских причин, будет арестован. Люди накануне ночью занимают очередь на следующий день. А некоторые даже места в этой очереди продают. В частности, ваши помощники спекулируют этим.
СЫН. Значит, есть те, которые покупают. Кажется, мы не только помогаем людям освободить душу, но и создаем рабочие места.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Создаёте вы только новые преступления.
СЫН. Разве? К тому же они платят вам за это.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Знаете, сколько продано талонов за эти дни? Три. Три раза нагадили в фонтан.
СЫН. Я даже подозреваю кто.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Так что подумайте.


СЦЕНА 13 

ЖЕНЩИНА. Вы были правы.
СЫН. В чём?
ЖЕНЩИНА. Не бывает падающих звёзд.
СЫН. Вас не узнать.
ЖЕНЩИНА. Спасибо.

Женщина достает свёрток.

СЫН. Что это?
ЖЕНЩИНА. Доказательство Ваших слов.
СЫН (разворачивает свёрток)Это то, о чём я думаю?
ЖЕНЩИНА. Я не знаю, о чём Вы там думаете, глядя на это. Но это то, о чём думал он. Точнее, чем думал.
СЫН. Зачем Вы это сделали?
ЖЕНЩИНА. А что я, собственно, сделала? И почему это Вас так удивляет? Разве не этого Вы добивались при прошлой встрече?
СЫН. Я точно добивался не этого.
ЖЕНЩИНА. Но Вы же примите мою исповедь?
СЫН. Приму.
ЖЕНЩИНА (показывает на свёрток)Так вот она, принимайте.
1 МОГИЛЬЩИК. Что там?
ЖЕНЩИНА. Посмотри сам.
1 МОГИЛЬЩИК (смотрит). Это...
СЫН. Можешь подтвердить подлинность?
1 МОГИЛЬЩИК. Ложь такого свойства я не распознаю.
ЖЕНЩИНА. Думаете, я вру? Сколько, кстати, это будет стоить по вашему тарифу? Если мало, то вот ещё. Знаете, в чём особенность борделей? Они очень хорошо горят. Зрелище – глаз не оторвать. Видели бы вы его лицо, когда он там встретился со мной. Так что за это можете сверху ещё докинуть. Ну, что застыли? Платите, да я пойду.
СЫН. Вот, возьмите.

Женщина уходит.

1 МОГИЛЬЩИК. Иногда мне кажется, что я вот-вот найду ответ на какой-то сокровенный вопрос жизни. Бывает, что я практически чувствую его на кончиках пальцев. Но наступает новый день, выстраивается новая очередь, так похожая на предыдущую, и все они говорят, говорят, говорят. И все говорят правду. А мне ведь всегда хотелось, чтобы они просто были честны, просто честны, в первую очередь, перед самими собой. Но я больше не хочу этого знать, не хочу видеть, как Вы развращаете всё вокруг себя. Не хочу.
СЫН. Посмотри на них внимательно, перечитай, разве они не заслуживают всего, что с ними происходит и ещё произойдёт? Их бьют – они терпят, в них плюют – они молчат, отряхиваются и идут дальше. Возникает вопрос: когда все прочие средства тщетны, как заставить их понять, что этот путь обречён?
1 МОГИЛЬЩИК. Как же?
СЫН. Только через боль.
1 МОГИЛЬЩИК. Но как быть с теми, кого Вы заставите это понять? Кто им вернёт любовь, веру в человека, надежду, жизнь, имущество, в конце концов? Другой жизни не будет. Жизни после жизни не будет. Нет там ничего, я это знаю. Просто ничего.
СЫН. Ты прав. Ничего другого не будет. После того представления на площади к нам пришли люди. Понимаешь, какие и от кого. Эти люди объяснили, что так делать нельзя, как сделали мы, нельзя говорить то, что говорили мы, и, самое главное, опасно думать так, как думали мы. И особенно распространять эти мысли в толпе. Они забрали тех двоих. А меня нет. Потому что я сын. А они враги. Просто маленькие люди с неправильными идеалами. И я не спас маленьких людей. Они по моей вине.

Сын уходит.


СЦЕНА 14, 
в которой 1 могильщик разбивает себе голову камнем и кладёт его в сумку.


СЦЕНА 15

ВОР. Прошу простить за беспокойство. Я отниму у Вас совсем немного времени. Не окажете мне одну скромную услугу?
ЖЕНЩИНА. Услуги в такой час оказывают в другом месте.
ВОР. Зачем же грубить? Может быть, как раз именно туда я и направляюсь. Вот только слегка ограничен в средствах, да и, собственно, в выборе мест, куда теперь можно отправится. Должен признать, зрелище Вы устроили потрясающее. По силе воздействия вид горящего борделя можно сравнить, разве что, с видом горящего банка, в котором у тебя деньги. Мужчины плакали, глядя на всё это, в то время как их женщины сдержанно ликовали. А пожарная бригада приехала так быстро, что жёны пожарной бригады должны были бы испытать смешанные чувства. А я ждал Вас.
ЖЕНЩИНА. Меня?
ВОР. Да.
ЖЕНЩИНА. Будете грабить?
ВОР. Ну да. Прошу заранее меня за это простить.
ЖЕНЩИНА. Но я ведь женщина! Негоже сильному мужчине грабить слабую женщину.
ВОР. Положим, не такая Вы и слабая. Да и потом, какая разница, кого мне грабить: мужчину, женщину, ребёнка, старика, да хоть калеку – всё одно. Отличаются только способы, да, может быть, количество приложенных усилий.
ЖЕНЩИНА. Да у меня и брать-то особо нечего, всё имущество у мужа.
ВОР. Ну теперь, скажем так, не всё. И, кстати, уверен, за признание Вам заплатили приличную сумму. Хотя, опять же, может быть, даже грабить Вас не придётся, если отдадите всё сами.
ЖЕНЩИНА. Как же! Не для того я… чтобы этим оплатить чей-то разврат.
ВОР. Но я же просто предлагаю вариант дойти до дома целой и невредимой, а Вы мне предлагаете другой. К тому же заметьте: в обоих случаях Вы лишаетесь денег, но в первом сохраните жизнь, а во втором придётся отдать и её. Подумайте ещё раз!
ЖЕНЩИНА. Пошёл на хуй.
ВОР. Любопытно. (Душит.) Знаете, меня удивляет, насколько люди стали легко говорить друг другу такие слова, вот как Вы сейчас сказали. Кстати, из Ваших уст это звучит весьма символично. Мелочно как-то живём.


СЦЕНА 16

1 могильщик с забинтованной головой.

3 МОГИЛЬЩИК. Что с головой? 
1 МОГИЛЬЩИК. Соврите мне что-нибудь.
2 МОГИЛЬЩИК. Зачем это? 
1 МОГИЛЬЩИК. Ну соврите.
3 МОГИЛЬЩИК. Какой в этом смысл?
1 МОГИЛЬЩИК. Соврите, я прошу. Что угодно, любой пустяк.
2 МОГИЛЬЩИК. Не понимаю.
1 МОГИЛЬЩИК. Просто соврите.
3 МОГИЛЬЩИК. Ну… хорошо. Я люблю собак.

Пауза.

1 МОГИЛЬЩИК. Ещё раз.
3 МОГИЛЬЩИК. Я люблю собак.

Пауза.

1 МОГИЛЬЩИК. Наверное.
3 МОГИЛЬЩИК. В смысле? 
1 МОГИЛЬЩИК. В смысле, наверное, это так.
3 МОГИЛЬЩИК. Нет, я терпеть не могу собак.
1 МОГИЛЬЩИК. Как скажешь.
2 МОГИЛЬЩИК. Что это значит?
1 МОГИЛЬЩИК. Свобода.


СЦЕНА 17

Входит Вор. Сын достаёт ружьё.

ВОР. Да убери ты оружие, ну. Это всё без надобности. Во-первых, я честно, ну почти, отстоял очередь, а во-вторых, пришёл совершенно по другому поводу, нежели тогда. Убери, убери. К тому же, сдаётся мне, оно не заряжено.
СЫН. Зачем ты здесь? (Вставляет один патрон.)
ВОР. Заглянул поблагодарить. Ваш вклад в наше дело неоценим.
СЫН. В какое это дело? (Вставляет второй патрон.)
ВОР. Я, конечно, не предвижу будущее и даже не чую неправду, как твой друг, но всё почти так и произошло, как я говорил. Кстати, зачем вы скупаете их грехи? Для чего они вам?
СЫН. С чего ты это взял?
ВОР. Чутьё. И, кстати, как вам удаётся их всех запомнить? Ведь с таким количеством желающих покаяться легко упустить из памяти тысячу-другую человек.
СЫН. Повторяем перед сном.
ВОР. Ну тогда вот ещё одна исповедь. Ты точно должен помнить ту женщину, которая была здесь вчера. Чудо, а не женщина, распустившийся бутон, амазонка среди домохозяек.
СЫН. О ком ты говоришь?
ВОР. Таких женщин не забывают, по крайней мере, так скоро. Обманутая жена, оскопительница, поджигательница борделей... аж мурашки по коже.
СЫН. Откуда ты всё это знаешь?
ВОР. У меня свои источники.
СЫН. Что ты с ней сделал?
ВОР. Я? Ничего. Немного выручил мелочи, и только.
СЫН. Что с ней?
ВОР. Откуда такое участие? Хуже, чем было, уже не могло стать.
СЫН. Ты её убил?
ВОР. Нет, не я.
СЫН. А кто?
ВОР. Ты.

Сын наставляет ружьё на Вора.

ВОР. Эй, мы же, кажется, уже договорились, что ты перестанешь направлять его на меня. И там теперь есть патроны. Эй! Я пришёл исповедоваться, а не получить пулю. Это не по правилам…

Выстрел.

СЫН. Уходи.
ВОР. А деньги? Мне причитается, если следовать прейскуранту.

Выстрел.

ВОР. Кругом сплошной обман. Я открываю контору, буду давать людям деньги взаймы под небольшой процент. И у меня будет точно без обмана.

Сын вынимает гильзы, вставляет новый патрон. Вор уходит.

СЫН. Мы прекращаем приём и закрываемся. Скажи людям, пусть расходятся.
1 МОГИЛЬЩИК. Да там их столько, что они и к вечеру не разойдутся.
СЫН. Всё.
1 МОГИЛЬЩИК. Всё?
СЫН. Всё. Никаких больше исповедей. Хватит.

Приходит 3 могильщик.

3 МОГИЛЬЩИК. Все решили, что ты его убил. 
СЫН. Не его. Не его.
3 МОГИЛЬЩИК. Тебе письмо. Сказали лично в руки. (Отдаёт письмо Сыну.)
СЫН. Кто сказал?
3 МОГИЛЬЩИК. Кто-то… (Шёпотом.) От сам знаешь кого.
СЫН. К чему такая таинственность? Это всего лишь мой отец.
3 МОГИЛЬЩИК. Всего лишь для тебя.
1 МОГИЛЬЩИК. Эй. Мы закрываемся.
3 МОГИЛЬЩИК. На обед?
СЫН. Навсегда. (Открывает письмо, читает.)
3 МОГИЛЬЩИК. Ты это серьёзно? (1 могильщику.) Он не врёт? Хотя, кого я спрашиваю. Ну если так, то нам конец.
1 МОГИЛЬЩИК. Почему?
3 МОГИЛЬЩИК. Тот бродяга теперь наверняка будет мстить.
1 МОГИЛЬЩИК. Иди скажи им.
3 МОГИЛЬЩИК. Я не пойду говорить. Тем более ему. Не поймут. Они ж приходят сюда как на работу: еду с собой берут, газеты, детей. Там вообще за вторым поворотом очереди стали продавать пиво.
1 МОГИЛЬЩИК. Это мы уже поняли.
3 МОГИЛЬЩИК. Имею право. Кстати, о правах. Раз уж работа на сегодня закончена…

3 могильщик уходит.

СЫН (убирая письмо). Он просит прощения и хочет поговорить. Прощения и поговорить. Папа.
1 МОГИЛЬЩИК. Люди меняются.
СЫН. Только не он. Ах, если бы ты мог прочесть, врёт он или нет.
1 МОГИЛЬЩИК. Понять об этом по письму я бы и раньше не сумел.
СЫН. Возьми тетрадь. Спрячь её где-нибудь.
1 МОГИЛЬЩИК. Где?
СЫН. Не знаю. Ты могильщик. Закопай её где-нибудь. Где-нибудь на кладбище. Там же тысячи могил, выбери любую. И, главное, мне не говори, где, пока я не вернусь с этой встречи. Всё это неспроста.
1 МОГИЛЬЩИК. Может, он, правда, хочет восстановить добрые отношения.
СЫН. Хоть бы.
1 МОГИЛЬЩИК. Ну, как скажешь.(Кладёт тетрадь в сумку.)Где встреча?
СЫН. Около полуночи на кладбище.
1 МОГИЛЬЩИК. Самое место.
СЫН. У склепа матери. Знает, куда бить.
1 МОГИЛЬЩИК. Я всё сделаю.
СЫН. И что теперь?
1 МОГИЛЬЩИК. Что?
СЫН. Довериться лжецу?


СЦЕНА 18

У склепа.

ОТЕЦ. Когда я был ребёнком, я тебе про это не рассказывал, мы жили очень бедно, а мне всегда хотелось больше, чем у меня было. Поэтому я отбирал карманные деньги у ребят во дворе. Они были младше меня на год или два, но я был один, а их было человек семь или восемь. И уже тогда меня удивляло то, что они ни разу не собрались толпой и не побили меня. Потом в университете я доносил на тех, кто учился со мной, по разным поводам. Их наказывали, отчисляли. Кого-то даже посадили. И опять же все про всё знали, но никто меня так и не тронул, хотя численный перевес был уже категорически не в мою пользу. Потом я получил свой первый пост и небольшую власть, тогда я разорял даже не семьи, а целые дома, выгоняя людей на улицу, чтобы забрать их землю и имущество, и сделать там, например, бордель. И опять все всё знали, ну или точно догадывались, но и тут я остался безнаказанным. И потом, когда я получил большую власть. И потом тоже. И далее. И в какой-то момент мне стало просто уже любопытно: как это так? Я дал себе волю делать всё, что мне захочется. Доходил до идиотизма и даже абсурда. И, понимаешь, сын, они сами виноваты во всём том, что с ними происходило. И ещё произойдёт.
СЫН. Не боишься бунта?
ОТЕЦ. Да я практически жажду его. Я даже готов сам выйти на этот бунт против самого же себя. Возглавить его. В студенчестве я неплохо рисовал плакаты. Каждый день я жду, когда к моему порогу придёт толпа, начнёт забрасывать камнями мой дом, ломать ворота, топтать газон, требовать и угрожать. Но каждое утро я выхожу на балкон, и что? Скажи мне! Что ты видел каждое утро, пока ещё не сбежал из дома? Толпы нет. Ты сам видел. Никого нет. Только садовник стрижёт эти фигуры из кустов. Я каждый раз я ему говорю, что пострижено херово, хотя он выполняет свою работу превосходно. Он молчит. Потом мне подают апельсиновый пудинг, я говорю, что он отвратительный, хотя вкуснее пудинга я не ел в своей жизни.
СЫН. Ты позвал меня, чтобы рассказать про пудинг?
ОТЕЦ. Да все молчат. И эти, и другие, и все вообще. Ты бы видел, как краснеют их лица, когда я проезжаю мимо по улице, у них вены вспухают на лбу. Но каждое утро, выходя на балкон, всё, что я ощущаю – это скуку. Мне кажется, что когда-нибудь я выстрелю садовнику в ногу, но даже и тогда он продолжит подрезать эти долбанные кусты, волочась и оставляя за собой кровавый след. Единственное, что произошло в последнее время, что хоть как-то разбавляет весь этот мрак, так это пожар в борделе. Просто бальзам на душу. Потрясающая женщина. Богиня.
СЫН. Она мертва.
ОТЕЦ. Это не я.
СЫН. Я знаю.
ОТЕЦ. Ты в этом городе теперь всё про всех знаешь. Скажи, есть те, кто хочет моей смерти?
СЫН. Возможно, садовник.
ОТЕЦ. Так и знал. Никому нельзя верить.
СЫН. Что ты будешь делать, если они всё же придут?
ОТЕЦ. Не придут. А если придут… ну, открою шампанское, позову друзей. Хотя, думаю, они в этот момент все меня предадут, как некоторые уже это сделали. Вот уж от кого не ожидал, учитывая, что всё это ради тебя и должно было достаться, в итоге, тебе. Ну а уж про всех остальных и говорить нечего: как только первые камни влетят в окна моей гостиной, я точно останусь один. Но всё равно жду. И всё равно не влетят.
СЫН. Новый закон тоже ради этого?
ОТЕЦ. Только представь, что его привели в исполнение, и я выхожу к этой одноглазой возмущённой толпе говорить что-нибудь патетическое, снимаю повязку, а под ней… (Снимает с глаза повязку.) У меня аж мурашки по коже, когда я себе это представляю. 
СЫН. Да уж, эффект будет ошеломительный.
ОТЕЦ. Чему ты так удивляешься? Разве не ты указал нам всем путь, о, великий герой и борец за справедливость? Но никто за тобой не пойдёт. Ты не способен. Не способен повести за собой никого. Сомнения в себе и вера в выдуманную силу, на которую все постоянно уповают – тебе это не побороть. Все лишаться глаз из-за тебя и по твоему примеру. Ну, не смог. Не смог. Ну, бывает.
СЫН. Ты не прав! Я смог. И даже, возможно, больше тебя. Тетрадь работает.
ОТЕЦ. Какая тетрадь?
СЫН. Не прикидывайся. Тетрадь, в которую записаны грехи всех тех, кто приходил ко мне на исповедь. Это знание, это инструмент, до которого ты, отец, никогда бы не додумался.
ОТЕЦ. Шантажировать весь город их же грехами! Какой стыд!
СЫН. Не шантажировать, а открыть им глаза.
ОТЕЦ. Ну откроешь ты им глаза… и что?
СЫН. Это работает. Это власть.
ОТЕЦ. И чего ты добился этой властью? Сжёг бордель? Да, я всё знаю. Сделал из этих добропорядочных людей душегубов, воров и насильников? Такая власть тебе нужна?
СЫН. Ты боишься! Ты боишься того, что не ты теперь, а я могу стать ею! Я! Я здесь власть!
ОТЕЦ (вглядывается в темноту). Ну что ж, даже не придётся ничего делать самому. Какое облегчение. Кстати, эта тетрадь принадлежит мне, потому что составлена, если ты не забыл, на мои деньги. Так что отдай её мне, пока не натворил дел.
СЫН. Ты её не получишь. Тетрадь спрятана. Здесь, среди тысяч могил. Но в какой – не знаю даже я.
ОТЕЦ. Не волнуйся, тетрадь в земле найдут, тебя – навряд ли.
СЫН. Что это значит?

Из темноты начинают показываться фигуры. Их – толпа.

СЫН. Кто все эти люди?
ОТЕЦ. Те, кого ты обманул, герой. Здесь все: новоиспечённые насильники, убийцы, воры, обманщики, изменщики супругам, клятвопреступники, предатели, многие другие – вот твой электорат. Ты их такими сделал. Достойно, ничего не скажешь. Сильно! Герой! Вот только один момент: герои не убивают своих матерей.
СЫН. Что!? Что ты говоришь?! Да ведь это ты. Признайся же наконец! Самому себе признайся. Ведь это ты её…
ОТЕЦ. Закрой рот!
СЫН. Всё, что здесь происходит – это ты! Не я, не те двое, не толпа на площади, никто другой. Это всё по твоей вине! Именно поэтому ты её убил. Ты! Ты! Она не выдержала из-за тебя! Она не смогла пережить позора, который ты устроил. Не смогла пережить своего мужа-чудовища.
ОТЕЦ. Вот же выродок. Даже удивительно. Ты мне не сын. Я отрекаюсь от тебя.
СЫН. Просто признайся!
ОТЕЦ. Я не знаю этого человека. Он мне совершенно не знаком. Что с ним будет, мне всё равно. Единственно удручает, что пока он жив, жив и его закон. Закон Единоглазия. Одноглазия. Как-то… нелепо звучит, признаю. Нужно придумать что-то более звучное. Или не нужно? Чисто теоретически, всё ещё можно отменить. Первое число уже завтра. Решать вам, господа.

Толпа разрывает Сына на части.

ОТЕЦ. Кстати, тот, кто принесёт мне тетрадь, будет щедро вознаграждён. Очень щедро!


СЦЕНА 19

Утро. Кладбище. Толпа.

2 МОГИЛЬЩИК. Копают. И Святой отец, смотри, тоже с ними!
3 МОГИЛЬЩИК. И тот, который хотел перерезать нам глотки. И полиция с ним. Тоже копают.
2 МОГИЛЬЩИК. Да там все!
3 МОГИЛЬЩИК. Как будто за ночь померла половина города, а вторая половина пришла её хоронить.
2 МОГИЛЬЩИК. Разве что не новые могилы роют, а старые раскапывают.
3 МОГИЛЬЩИК. Ищут. Хотя, что там найдёшь, кроме костей и былых воспоминаний.
1 МОГИЛЬЩИК (показывает из сумки тетрадь)Точно не её.
3 МОГИЛЬЩИК. Откуда она у тебя?
1 МОГИЛЬЩИК. Она всё время была у меня.
2 МОГИЛЬЩИК. Вот как! А ты молодчик!
3 МОГИЛЬЩИК. Эта тетрадь может дать нам свободу.
2 МОГИЛЬЩИК. Обратная дорога нам заказана, сам понимаешь. А тут…
3 МОГИЛЬЩИК. Вот именно. Продадим её сами знаете кому, получим деньги и уедем из этого богом забытого места. На запад.
2 МОГИЛЬЩИК. Точно! Вот там, говорят, жизнь.
1 МОГИЛЬЩИК. Вы с ума сошли! Нет.
2 МОГИЛЬЩИК. Почему нет?
1 МОГИЛЬЩИК. Она не принадлежит ни вам, ни мне.
3 МОГИЛЬЩИК. Но всё же хранится у тебя.
1 МОГИЛЬЩИК. Да. Я должен её отдать обратно.
2 МОГИЛЬЩИК. Кому? Ты что не слышал? Он мёртв.
3 МОГИЛЬЩИК. Раз не хочешь продавать сам, отдай нам.
1 МОГИЛЬЩИК. Нет.
3 МОГИЛЬЩИК. Да что ты упрямишься? Предложение дельное.
1 МОГИЛЬЩИК. Нет. Тетрадь останется у меня.
2 МОГИЛЬЩИК. Ну тебе-то она зачем? Ты же дурачок!
1 МОГИЛЬЩИК. Я не дурачок!
2 МОГИЛЬЩИК. Раз не можешь теперь отличить правду от вранья, значит – дурачок.
1 МОГИЛЬЩИК. Тогда вы с самого начала дураки.
2 МОГИЛЬЩИК. Мы за тебя делали всю грязную работу – следили за этой ублюдской очередью, пока ты там в тепле и безопасности хвалился своим даром.
1 МОГИЛЬЩИК. Вы ничего не знаете про это.
3 МОГИЛЬЩИК. И знать не хотим. Теперь ты дурачок. И теперь ты отдашь эту тетрадь нам.
1 МОГИЛЬЩИК. Не отдам. Так нужно.
3 МОГИЛЬЩИК (бьёт его)Нечего тебе владеть такой ценной вещью.
2 МОГИЛЬЩИК. Да. Мало ли к чему это может привести.

Забирает сумку, достаёт из неё тетрадь и камень, на котором запекшаяся кровь.

3 МОГИЛЬЩИК (берёт камень). Это тот самый камень? Зачем ты таскаешь его с собой?

1 могильщик кидается на них. Драка. 
3 могильщик бьёт 1 могильщика камнем по голове.


СЦЕНА 20

1 число нового месяца, в которое каждого жителя города ДОЛЖНЫ лишить одного глаза…
Отец завтракает за столом. 2 и 3 могильщики стоят рядом и ждут.

ОТЕЦ. Вы когда-нибудь пробовали апельсиновый пудинг с цельным черносливом?
3 МОГИЛЬЩИК. Нет.
ОТЕЦ. Многое потеряли. Это бесподобно. Как-нибудь я обязательно вас угощу.
2 МОГИЛЬЩИК. Спасибо.
ОТЕЦ. Так чем обязан?
3 МОГИЛЬЩИК. Мы принесли вам тетрадь.
2 МОГИЛЬЩИК. Ну, ту самую.

2 могильщик кладёт тетрадь на стол.
Отец кладёт порцию десерта с цельным черносливом в рот, давится, задыхается, умирает.
Могильщики стоят.

2 МОГИЛЬЩИК. Охренеть.
3 МОГИЛЬЩИК. Чего ты ему не помог?
2 МОГИЛЬЩИК. А ты?
3 МОГИЛЬЩИК. Я растерялся.
2 МОГИЛЬЩИК. Вот и я. Поможем, а потом ещё и нас обвинят.
3 МОГИЛЬЩИК. Это они могут.
2 МОГИЛЬЩИК. Они всё могут.
3 МОГИЛЬЩИК (забирая тетрадь). А мы?

Слышны голоса и звуки перекапываемого кладбища.







_________________________________________

Об авторе:  ТИМОФЕЙ МАМЛИН 

Актёр театра «Старый дом», г. Новосибирск. Поэт, драматург.скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
100
Опубликовано 20 дек 2020

ВХОД НА САЙТ