facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
Электронный литературный журнал. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Издательство Лиterraтура        Лиterraтурная Школа
Мои закладки
№ 156 март 2020 г.
» » Евгения Скирда. ХЭПИ ЕНД

Евгения Скирда. ХЭПИ ЕНД

Редактор: Наталья Якушина


(одноактная пьеса)



Посвящаю моей маме. 
Пусть, хоть что-нибудь в этой жизни
ей достанется от меня.
Пусть, хотя бы эта пьеса.


Действующие лица:

ЮЛЯ – стойкая, 26 лет.
ЛИДА – не менее, 60 лет.

Белгород – это вам не Украина. Но многие, кто здесь бывал, говорят, что всё здесь пахнет ею – немудрено, ведь в восьмидесяти километрах уже граница, а там и Харьков.
Здесь тепло круглый год. Зимой тут максимум «минус пять по Цельсию», а чаще «плюс» Москвичи говорят, что от Белгорода до юга – рукой подать. И ведь правда: солнце здесь яркое, луна огромная, а весной возле речки пахнет морем… И всё здесь веет, если не свободой, то каким-то предчувствием свободы, что вот скоро-скоро, вот «уже», ещё немного и случится с тобой та самая широта дорог, о которой ты давно мечтал…
Если вы летите сюда самолётом, то первое, что вам предложат у выхода из аэропорта – это помолиться. Миниатюрную часовню вам ни за что не пропустить, через какой бы терминал вы ни прошли. На площади возле областной администрации – большой Кафедральный собор. Возле драматического театра – часовня. Драматический театр тут единственный – конкуренцию здесь ой, как не любят… Возле «Ленты» – часовня. Ешь, молись, люби. В Белгороде о-о-очень много православных храмов, как грибов понатыкано, поэтому тут существует присказка: «Святое Белогорье». Приезжие с этого выражения – смеются, местные – чаще плачут. Тут живут кроткие, порядочные люди. Поэтому ничего плохого в Белгороде не случается. Ну, никогда! Поэтому здесь нет геев и лесбиянок. Поэтому нет рок-концертов, и на улицах не матерятся. На улицах – чисто и стерильно, как в больницах. Асфальт «вылизан». 
Белгород – город «добра и благополучия». Если вы попали в Белгород – вы попали в рай.
А, вот ещё! На Пасху здесь ходят на кладбище, поэтому по всему городу продают пластмассовые цветы. Пестрят главные площади, рынки, всеми этими красками искусственных венков, могильных роз и гвоздик…
В каждом парке периодически находят захоронения, потому что Великая Отечественная Война разрушила город на корню и проехалась по каждой семье. Люди ходят по костям, живут на костях… Иногда на площадь перед администрацией выходят те, кто «сыт» Белгородом по горло и сжигают себя, выстреливают в себя из пистолета, убивают других или выкидывают труп на асфальт… Крик немого бессилия вырывается у этого стойкого населения, которое погрязает в нищете, потому что цены здесь, как в Москве, а зарплаты – прожиточный минимум…
Но это ничего! Ведь летом можно пойти на Меловые горы. Большие горы мела, представляете? Есть такие! Доступные! Взобраться на них можно, и посмотреть сверху, сверху на всё это… На Белый город, на себя в нём… И снова появляется в тебе эта ушедшая, было, стойкость.
Сегодня – Светлая суббота. Это значит, что завтра – Пасха, светлое Воскресение Христово. Все пекут куличи, месят «паски», кто не умеет – покупают в магазинах, как Лида. На кухне у неё стоят много-премного куличей самых разных размеров, и все из разных магазинов, потому что «если съешь на Пасху 12 разных куличей – будешь счастливым». А счастья нам всем хочется, ой, как хочется!
По всему залу расставлены букеты мёртвых цветов – то тут, тот там, каждому родственнику по букету... И обязательно в центре комнаты стоит стол, большой, со скатертью. И что бы вы думали на этом столе? Не пироги, не куличи, не тортики, а лекарства. Весь стол завален разными лекарствами, рассадой, лейка там стоит фиолетовая, чехол от очков, косметичка, фломастер… Куча всякого барахла, которое принадлежит полноправной хозяйке квартиры – Лиде.
Она в домашнем халате, поправляет шторы на окнах. А потом пугливо выглядывает в окно, разговаривая по допотопному мобильнику.

ЛИДА. Леночка, воистину воскрес! Только рано ты, он ещё в процессе… Суббота, потому шо! Леночка, нет! Документы я не нашла ещё у ней… Но мне хватило, мне по телефону, знаешь, как хватило? Да я везде посмотрела! В сумке у неё, в шкафах, в столе, на полочках… Нет ничего! Может, при себе носит. Лена, а твоего Ваньку отчисляли? И шо он, «академ» брал? Фух, можно восстановиться, значит… Мне сегодня почтальон с книжки денег принесёт… Все сняла, заказала... Нет, это называется «спонсорская помощь», а не взятка! Ничего, прорвёмся… Господи, и матери ничего не сказала! Хорошо, если недавно, а если давно?! Рот свой, закрой! Рот закрой, поняла? Сама на рынок иди! Вырастила двоечника, а Юлька моя умная! У неё все пятёрки, кроме этой хирургии долбаной! Да пошла ты, Ленка! На кладбище не ходила ещё? Вот тебе, пора уже… Ага, желчь свою земле отдай… Земелечка родная – то всё выдержит, всё выстоит, даже такую гадину, как ты… Нет, не накрасила ещё. Нет, не буду луковой шелухой красить! Юлька краситель принесёт современный! А Ванька твой тебе купил?

Пауза.

ЛИДА. Ах, он в универе… Ах, сессию сдаёт… Ах, на четвёрки все сдал… Тройка у него одна… Да шоб я больше про твоего тупаря не слышала! Задрала своим телёнком хвастаться! Работать пусть идёт, увалень! Ой, замолчи, Ленка, доведёшь меня… Ой, рискуешь, Ленка… Всё, пошла ты, Ленка, лесом!

Лида со злостью отшвыривает телефон на диван. Хлопает входная дверь.

ЛИДА. Проворонила…

Лида резко сгребает барахло со стола, расчищая свободное место. В комнату входит Юля с пакетами, ставит их рядом со столом. Оттуда она достаёт конфеты, краситель, выкладывает всё на стол. Не переодевается в домашнее.

ЮЛЯ. И вот… Тринадцатая.

Ставит на стол малюсенькую «пасочку».

ЛИДА. Зачем?
ЮЛЯ. Она последняя на витрине была. Никто не брал. Я решила – возьму.
ЛИДА. Просроченная, наверное. Иудина!
ЮЛЯ. Наверное…
ЛИДА. Шо там сессия?
ЮЛЯ. В субботу не сдаём.
ЛИДА. А когда заканчивается?
ЮЛЯ. Через две недели. А чо, это ты так заинтересовалась? Обычно не спрашиваешь.
ЛИДА. Да Ленке уколы надо поколоть… А я ж не умею… Вот она звонила только, просила тебя поехать поколоть… Внутримышечно, ты ж умеешь? Внутривенно не надо, это она боится. Я ходила в «дежурку», мне как-то раз тоже сделали – как загорелась морда у меня! В башке шумит – бух, бух, бух! Звёздочки перед глазами, я как задышала часто – а нормально! Пять минут и прошло. Не померла, я ж как танк! А эта боится, курва… А шляпка у неё такая, как будто «не боится»… Помнишь, шляпку Ленкину? Здоровая такая, зелёная, выпендрёжная, дорогая… Хвасталась лазила, а сама от уколов внутривенно морозится!
ЮЛЯ. Чо тебе надо?
ЛИДА. Ничего… Я с тобой делюсь! Разговариваю с дочерью… Тебя ж дома фиг застанешь, всё в делах да в делах «великий государь»… Так, уколы ей сможешь поколоть?
ЮЛЯ. Нет. Сессия.
ЛИДА. А-а-а-а… Да вот я так и знала. А мне бы ты поколола?
ЮЛЯ. Конечно.
ЛИДА. А когда б ты это делала?
ЮЛЯ. Ну вот ты Малахова смотришь?
ЛИДА. Смотрю.
ЮЛЯ. А новости потом смотришь?
ЛИДА. Смотрю!
ЮЛЯ. А сериал по «первому?»
ЛИДА. Смотрю, конечно, там же актёры мои любимые, актёры ж мои!
ЮЛЯ. А после сериала там чо?
ЛИДА. Ургант… Но я его не смотрю – он пошлятину прогнозирует, рожа еврейская…
ЮЛЯ. Пропагандирует…
ЛИДА. Да! Евреи хитрющие, всё на бабки меряют, поэтому у него одна рекламища на всей передаче! А Киркоров?! Киркоров у него каждую минуту по передаче шастает! Тьфу, балаган!

Юля смеётся.

ЮЛЯ. А вот Урганта люблю…
ЛИДА. А я вместо него иду на кухню есть! Помнишь, раздельное питание? Вот это бомба! Это Малышева по телеку ещё говорила – надо есть по чуть-чуть, но много раз, тогда пища не задерживается в кишечнике…
ЮЛЯ. Мам, давай не надо, я знаю, как процесс пищеварения происходит!
ЛИДА. И мы просираемся хорошо…
ЮЛЯ. Поздно.
ЛИДА. …так шо пуза никакого в итоге нет. Видишь, я схуднула? Ну, не видно пока, ну и ладно. И после того, значит, как я поем…
ЮЛЯ. Вот когда ты на ночь жрать ходишь, я с больницы домой прихожу. Вот пожрёшь когда, между походами твоими в туалет, тогда бы я уколы тебе и делала!

Значительная пауза.

ЛИДА. Хамка.

Юля молчит.

ЛИДА. Ну, доставай яички, накрасим.
ЮЛЯ. Мало тут.
ЛИДА. Всё равно доставай.
ЮЛЯ. Достала уже…
ЛИДА. Водичку поставь.
ЮЛЯ. Поставила уже!
ЛИДА. Ну, смешивай… Осторожно, скатерку не перепачкай… Вот, нормально… А творожных пасочек не купила?
ЮЛЯ. Дорого.
ЛИДА. Д-а-а… Бюджет вести – горя огрести… Ты знаешь, я ж никогда не хотела быть экономистом! Ну, вообще! Мне ж мозгов не хватило одиннадцатый доучиться! Мама у меня на мельне всю жизнь, папа – воевал… Ну, и в кого я умная должна была пойти? Ни в кого. Интеллигенцией тут и не пахнет. Ну, вот после девятого ушла… Крови я боюсь, а поварихами все кому не лень в «бурсу» шли… Ну, вот пошла на платку экономистом, только бы не как все… Папочка – ветеран войны, платил вот… А я как ты во время учёбы не подрабатывала…
ЮЛЯ. Сколько за мою юбку дали?
ЛИДА. Триста… Ну, сколько дали…
ЮЛЯ. Я ещё пакет насобираю сегодня…
ЛИДА. Шо так быстро? Пасха пусть пройдёт…
ЮЛЯ. Пусть, я выставлю всё равно.
ЛИДА. Быстрая… А мне Ленка сказала, есть такой сайт – «Ав-то!» Туда можно фотки выставить и всё продавать! Может, зайдёшь на «Ав-то», Юльчик?
ЮЛЯ. А про платную регистрацию тебе Ленка не говорила?
ЛИДА. Не, а сколько?
ЮЛЯ. Питик.
ЛИДА. Ничёси! Ну, я тебе скажу, кофточку взяли твою блестящую и безо всяких «Ав-то»…
ЮЛЯ. Авито…
ЛИДА. Вита все вещи бедным за бесплатно сдаёт, её продать не уговоришь – альтруистка хренова… Всё, я твой пакет завтра не понесу на барахолку – завтра Пасха!
ЮЛЯ. Ну, и ладно, сказала же… Соберу и пусть стоит.
ЛИДА. Ну, я тебе скажу дали за всё пятьсот рублей… Ну, а мало, а что, ну а деньги всё равно… Вот ты меня не спрашиваешь, где они – а я скажу! Ну, вот я и отдала их за «вай-фай», вот шо я тебе скажу!
ЮЛЯ. Ну, и ладно.
ЛИДА. Это я тебе отчёт даю… Я их не прикарманивала!
ЮЛЯ. Ну, и понятно.

Юля уходит на кухню. Наливает там в кастрюлю кипяток из чайника. Лида прохаживается взглядом по столу – богато выглядит! Красители всякие – розовый, жёлтый, синий, зелёный… Много всего.

ЛИДА. Так вот, Юльчик, у нас в семье ни у кого «вышки» не было. А потому шо тупые все, с деревни! «Новая слободка», называется. Это вот Белгород, а от Белгорода есть деревня такая городского типа «типа»: Короча называется! Хых. И вот ещё от этой Корочи, короче, пилить километров двадцать на восток… Вот мамочка там родилась моя. Шесть детей у неё было – братья с сестрами. Они там кто куда потом разбрелись… А мамочка моя всё со своей… С бабушкой всю жизнь… Мамочка моя мешки тягала эти проклятущие на «мельне», артрит заработала, но долго жила. Вот шо значит, стойкость! Войну пережила. Двоюродные, троюродные – тоже самое, пережили, значит, не сломались… Вот ты закончишь, диплом получишь – будешь с высшим образованием в белом халатике по больничке ходить! По «скайпу» со всеми созвОнимся, всем расскажем… Кто там живой остался, хы. Медик! Ручки чистые, видок презентабельный, больные тебе только и прут – и прут, и прут, и прут, и прут, и прут! Кто – конфеты, кто – коньячок, кто – косарики в кармашек. Заживё-ём! Красота! Да, Юльчик?

Юля усмехается.

ЛИДА. Не до кипения, шо ли?
ЮЛЯ. На чай да, закипеть должно… А тут не нужен кипяток, чтобы не испортить скорлупу…
ЛИДА. А как их красить современным красителем?
ЮЛЯ. Ну, смотри, краску в воде я растворила, уксуса ложку вот лью, потом на три минутки яичко опущу, потом сохнет…
ЛИДА. А мы всё шелухой луковой делали, по старинке. Мамочка мне показала, я научилась – в чугуне луковую шелуху заливаешь водой, до кипения доводишь, потом яички опускаешь… Натурально, без канцерогенов… Я научилась, а тебе вот уже и не надо.
ЮЛЯ. Да я как-то не чувствую праздника…
ЛИДА. Ну, ты ж уставшая! Сессия у тебя! Надо отдыхать.

Пауза.

ЛИДА. А фармакология была сегодня?
ЮЛЯ. Была.
ЛИДА. А шо вы проходили?
ЮЛЯ. М-м-м-м… Фторхинолоны.
ЛИДА. Антибиотики?
ЮЛЯ. Ага.
ЛИДА. А посмотри, они у нас на столе есть? От головы есть, от живота вроде тоже есть… Я всего понакупила, чтоб на все случаи жизни… И шо бы от глотки тоже было… Ох, не хватило мне мозгов…Есть?
ЮЛЯ. Нету.
ЛИДА. Ну, и ладно. С пенсии докуплю… А чайник – ты же на всю? А руки ты помыла?
ЮЛЯ. Конечно, нет.
ЛИДА. Молод… Как «нет?»
ЮЛЯ. Мама, ты каждый день спрашиваешь у меня одно и тоже, а я отвечаю тебе одно и тоже. Вот тебе и разнообразие.
ЛИДА. Весело… Шутки шутит Юльчик. А шо ты не раздеваешься? Вон, вирусы повсюду, микробы! Это серьёзно всё! Хоть бы раз со мной Малышеву посмотрела – грипп ходит… бараний! Слышала такой?
ЮЛЯ. Бараний грипп?
ЛИДА. Да-а-а! Птичий победили, свиной победили, оп всё – бараний появился! А потом коровий будет, собачий, кошачий, мышиный… И всё к человеку норовит прилипнуть, зараза! Ой, пищит! Пищит! Ну, крась уже сама…

И пока Лида убежала успокаивать кричащий чайник, Юля взялась за мобильник.

ЮЛЯ. Здравствуйте, это Баранина. Юля Баранина, интернатура! Что? Когда? Мне надо ещё уточнить… Пока у меня нет приказа, я ещё не отчислена… Я могу ещё неделю следующую послушать, походить, лекции послушать, правильно? Пока не сдала студак, охрана будет пускать? Прям до лета? Хорошо. Спасибо. Воистину воскрес. Только не сегодня же… завтра, он ещё дохлый… Извините, мёртвый. Извините, «на небесах покоится!» Конечно, пусть пока в деканате приказ! Вам жалко, что ли? Пусть до лета лежит! Заберу, когда… смогу. Не надо никого присылать. До свидания.

Юля осматривается по сторонам – Лиды в комнате нет. Но как-то подозрительно тихо.

ЮЛЯ. Спектакль окончен, га-а-а-а-аснет свет! И многоточий бо-о-ольше нет… Останови-и-и-и музыку-у-у… Спектакль окончен…
ЛИДА. Хэпи енд! А включи, включи! В тишине сидеть работать – со скуки помрёшь. Выиграла Гагарина «сингер»?
ЮЛЯ. Нет.
ЛИДА. А кто выиграл?
ЮЛЯ. Лю Хуань.
ЛИДА. Ху… Ань? Это какой?
ЮЛЯ. Это в очках такой, крупненький. С хвостом ходит, кепка такая кожаная у него. Национальный символ Китая.
ЛИДА. А, на Диброва который похож?
ЮЛЯ. Да.
ЛИДА. О-о-о, нашли кого выбрать. Ну, у китайцев вкус специфический – они вон и жуков жрут… Ну, как так? Он же некрасивый и старый! А Полинка наша, она ж красавица! Она ж молодая, МХАТ закончила! Она ж такая талантливая! А харизма какая! Артистка! Красивая, улыбается! Глазки голубые, зубки беленькие, посмотришь – лощёная, прямо лощёная! Не то шо у нас девки ходят, так только пародии… Я пока не стала заливать, щас доделаем, потом попить наведём…

Юля включает песню Полины Гагариной. Лиде нравится.

ЛИДА. Ой, я по молодости так пела, так пела! Даже в училище музыкальное хотела поступать! Мозгов вот не хватило… А говорила мне классуха – Лидочка, у тебя альт! Прямо чистый альт! Это ты в меня хорошо так поёшь, Юльчик. Только у тебя сопрано… Потоньше, с подтекстом… Ты у меня умная, ты интернатуру закончишь, будешь в клинике частной операции делать, хирурги, это ж мечта, а не профессия, и…

Песня резко обрывается.

ЮЛЯ. Какая ж ты… лицемерка.
ЛИДА. Почему это я – лицемерка?
ЮЛЯ. Тебе утром с универа звонили. Сказали всё. А ты молчишь. Делаешь вид, что всё хорошо.
ЛИДА. Так всё ж хорошо! Разве нет? Полинка поёт, заливается! Пасха завтра! Разговеемся. Конфеток я купила – стол ломится. Скушай конфетку, Юльчик!
ЮЛЯ. Вот ты как… Тебе пофиг, что меня отчислили? Или специально успокаиваешь?
ЛИДА. Так не отчислили! Приказ у декана, сказали, тебе до лета надо «академ» оформить. Годик пропустишь, у тебя интернатура одна осталась, считай, готовый врач. Вот, поработаешь в городской на практике пока… Ну, поменьше платить будут…
ЮЛЯ. Не поработаю.
ЛИДА. Ну, иди сразу в частную, ладно… Там, правда, всё от начальства зависит, если ты в новую…
ЮЛЯ. Не пойду я!
ЛИДА. Ну, можно и при универе лаборантом! Ленка рассказывала, там вообще ничё делать не надо! Глазами хлопаешь и пробирки моешь! А денежка капает. Сколько платят там? Платят сколько? Поменьше, ж, наверное, чем у Потёмкиной в клинике? Ну, и полегче ж будет стопудов… Ну, ничего, пенсия ж моя останется… Я, может, своё шо-нибудь на барахолку отопру тоже… На «Ав-то» меня зарегистрируешь! Проживём…
ЮЛЯ. Мама, меня не примут никуда! Я пойду на рынок овощи продавать.

Пауза.

ЛИДА. Шо это тебя не примут? Шо ты придумала – рынок?! Никаких «рынков»! Найдёшь работу по профилю! Училась, шо ли, зря ? Шесть лет, ни приведи господь!
ЮЛЯ. Вот именно. Шесть лет… Коту под хвост.
ЛИДА. Юля, ты нормальная? Коту под хвост градусник суют, а не профессию! Ты меня слышишь? Слышишь, шо я говорю? Работать, говорю, по профилю пойдёшь!
ЮЛЯ. Я-то слышу. А ты меня – нет. Нигде я не смогу работать в медицине, нигде! Нигде в этом городе меня не возьмут!
ЛИДА. Да почему?!

Вот как это сказать? Как правильно сформулировать, если не хочется это говорить? Это же личное…

ЛИДА. Потёмкина…

Да, она.

ЛИДА. Ну, так бы сразу и сказала… Разберёмся с твоей Потёмкиной.
ЮЛЯ. Забираю справку и приказ… В понедельник… Думала до лета терпеть…Не могу. Заберу. Потом поеду…
ЛИДА. Куда?
ЮЛЯ. В Воронеж. Попробую перепоступать на мед… Там вроде могут на третий курс сразу взять с интернатуры.
ЛИДА. О-о-о-о! Интересно девки пляшут… Воронеж – двести писят километров, дом родной… А вещи тебе кто в Воронеже будет стирать?

Юля смотрит на неё, как на тупую.

ЛИДА. А жить ты где будешь?

Юля понимает, что она офигела.

ЛИДА. А готовить ты умеешь? Готовить ты захочешь? Какой тебе Воронеж, Юльчик?!
ЮЛЯ. Мама, мне двадцать шесть лет.

Подстава подстав. Одно яичко уже покрасилось – Юля случайно кинула в стакан два красителя – красный и синий, так что яйцо получилось фиолетовое. Оно очень не понравилось Лиде, и она быстренько очистила его, чтобы оно не портило вид.

ЮЛЯ. Я поняла тебя.
ЛИДА. Ну, шо… (чавкает) тебе эта Потёмкина? Ну, неужели… она такая гадина? Даже если и гадина – ну… улыбнись ты ей в рожу гадкую! (Шелуха попала в рот.) Тьфу…Ну, скажи, шо она королева! Ну, какая тебе разница, тебе ж работа нужна!
ЮЛЯ. Мама, ты не понимаешь…
ЛИДА. Ну, хорошо, не понима… Объясни!
ЮЛЯ. Мы обе подавали заявку на «Молодость Белгородчины». Премия ежегодная для молодых специалистов, там двадцать тысяч приз. Я про флегмоны писала, а она про абсцессы.
ЛИДА. Да-а, ты мне фотки показывала, там жижа такая синюшная у мужика по ноге… Бр-р-р!
ЮЛЯ. Так я выиграла, а она – нет!
ЛИДА. Ну, и шо?
ЮЛЯ. Зимой французы приезжали. «ФармЮнионПаризьен». На стажировку отбирать. Преподаватели тоже участвовали. Поехала я.
ЛИДА. Да-а-а, я помню, магнитик на холодильнике висит. Лучше б ты, конечно, за квартиру заплатила, чем по Парижам разъезжать…
ЮЛЯ. Мам!
ЛИДА. Молодец! Поехала! Ну, так ты умная!
ЮЛЯ. А когда в клинике у Потёмкиной… Лёшку оперировали нашего с первого этажа…
ЛИДА. Там, где аппендицит осложнённый был?
ЮЛЯ. Да… Короче… Операцию я заканчивала.

Пауза.

ЛИДА. Ты ж говорила, только ассистировала? Ты ж не врач ещё…
ЮЛЯ. Я заканчивала. Потёмкина отказалась, сказала – ждать врачей из областной. А я вижу – пульс уже нитевидный… И сипит он! И чо, я должна была молча стоять и ждать? Приди бабка с косой – забери пацана?
ЛИДА. Ой, не зна-а-а-аю… Это ж её клиника… Она ж богатая… Она ж там хозяйка.
ЮЛЯ. А если бы он умер?! Мама?!
ЛИДА. Это месяц назад вот было, да? Ну, и не случилось бы ничего. Врачи ж приехали в итоге! А Лёшкина мать ей телек недавно купила. Геннадьевне твоей. Ага. «Элджи», жидкокристаллический! Я на него три месяца назад глаз положила, а вот его из магазина забрали, и глаз мой в мусорку выкинули – я и ослепла, ага. И она телек, шо? Взяла!
ЮЛЯ. Мне надо было матери рассказать? Это ты предлагаешь? Не ей телек, а нам?
ЛИДА. Не, не, не. Врач – профессия альтруистическая. Это я для справочки тебе. Видишь, пациенты какие гадкие – взятки дают. Сажать их надо, да, вот шо я скажу.
ЮЛЯ. Чо, других городов нет, кроме Белгорода?
ЛИДА. Ой…
ЮЛЯ. Чо, других клиник нет, универов нет других? Жизни нет другой?
ЛИДА. Ой… Да есть это всё! Да матери у тебя другой не будет в Воронеже!

Следующее яйцо барахтается в стакане с водой.

ЛИДА. Это где ж это видано, шо бы практикантка выше преподавателя нос задирала!
ЮЛЯ. Начинается…
ЛИДА. Шо ж ты выше врачей прыгать хочешь? Шо ж тебе на месте, на своём не сидится?
ЮЛЯ. И не заканчивается…
ЛИДА. Я думала, этим летом ремонт начнём, ты зарабатывать будешь, а фиг тебе – Лидочка! У тебя дочка умная-разумная, только, как баран, упёртая. Курва!
ЮЛЯ. А это, потому чо у меня фамилия – Баранина.
ЛИДА. Глянь, нашла отмазочку! А это не моя фамилия, выкуси! Это папочки твоего фамилия! А где ж он, папочка твой? Где, где, где? А нету! Сам упёртый, дочкой наградил – и всё, ариведерчи, Юльчик и «Ко»!
ЮЛЯ. Вот и буду с ним жить. В Воронеже.
ЛИДА. Интересно девки пляшут! Может, лучше в «Слободку?» Осталась там у нас… Тётка Глашка – седьмая вода на киселе. Одна живёт, кошек кормит, даже не знает, какой щас год! У неё до сих пор Брежнев поцелуйчики с экранов раздаёт. Она тебя примет, споётесь, ага… В Воронеже… Да не нужна ты ему там! Десять лет ни слуху, ни духу! Да нахер он тебя пошлёт! У него уже семья есть, скажу я тебе!
ЮЛЯ. Нет у него никого. Один живёт. На стройке работает.
ЛИДА. Во, шустрая какая, узнала уже всё! Вырастила дочурочку… Думала, на старость лет водички в стакане поднесёт… Не-е-е… Такая курва только душонку свою любит… Эгоистка! Ты меня в дом престарелых сдашь! Так я и знала!
ЮЛЯ. Ну, может, я ещё вернусь. А, может, ты прекратишь вредничать и переедешь ко мне. К нам.
ЛИДА. Ха! Вот ещё! Спасибо, дочурка, всё зарешала! Я мамочкину квартиру никогда не оставлю! Тут память, всю жизнь я тут живу, тут и помру.
ЮЛЯ. А хлебопечь «семидесятых», которая не работает – тоже память?
ЛИДА. Конечно!
ЮЛЯ. А шуба бабушкина, молью проетая?
ЛИДА. Спрашиваешь!
ЮЛЯ. А кровать колченогая, пружины повылазили – она в кладовке стоит, вид украшает?
ЛИДА. Это память! Это срез истории, Юльчик! А ты эгоистка! О себе только думаешь, вот шо я тебе скажу…А о матери твоей старой, кто подумает? Я ж уже не девочка давно, хотя какие мои годы…
ЮЛЯ. Совковые.
ЛИДА. Так подумает кто обо мне кроме дочери, дочь? ЖЭК? Полинка Гагарина?! Может, чем чёрт не шутит, Путин?!
ЮЛЯ. Я уеду всё равно, я решила.

Звонок в дверь. Обе замирают в предчувствии чего-то грандиозного.

ЛИДА (орёт). Кто там? Никого я не звала!

Звонок разрывается.

ЛИДА. Ленка, курва, предупреждать надо! Завтра приходи! Пасха завтра, завтра!

Но звонок не унимается. Юля открывать не хочет и настороженно впивается взглядом в мать. Лида машет на всё рукой и идёт открывать двери.

ЮЛЯ. Четырнадцатая, наверное. Такого даже в Библии нет.

Лида возвращается с запечатанным конвертом А4.

ЛИДА. Почтальонша пенсию приносила… В субботу работает, воздастся потом, вот шо я скажу, Христос ей воскрес…
ЮЛЯ. Да рано же…
ЛИДА. Да он во гробе там уже раз сто поперевернулся, не мы ж одни такие дураки, хы. Ну, да, рано! Суббота светлая! И шо? Так мы ж предчувствуем, мы шоб он наверняка, шоб не залёживался там, о нас помнил… Чай, будешь, Юльчик, наведём?
ЮЛЯ. Не хочу я… Я думала, это мне справку принесли с универа…
ЛИДА. Ч-ш-чш-шо? Ничего не слышу. Чайник у нас кипит, или шо?
ЮЛЯ. Закипел уже давно… На пределе.
ЛИДА. Шож ты вредная такая… Ты посмотри на стол, ты только посмотри! Караул…
ЮЛЯ. Чо на него смотреть?
ЛИДА. Как это? Глянь – ломится! От еды ломится: и паски, и куличи, и конфеты… А яйца где? Где куриные зародыши, если так понятней, медик ты задипломированный? Юльчик, мы шо завтра на могилку мамочке три яйца понесём? Шо ты не купила в магазине, ходила?
ЮЛЯ. Ты не говорила за яйца…
ЛИДА. Всё тебе говорить надо – дитё! Ой, мне мозгов не хватило в детстве, а она вот последние растеряла походу… А ещё в Воронеж переезжать собралась! Самостоятельная. Ну, куда-а-а, куда-а-а-а, спрашивается? Она ж ничего сама делать не умеет!

Пауза. Звонит мобильник Лиды.

ЛИДА. Ой, Ленка, курва, ты не вовремя, во шо я тебе скажу... Как? Вот, балда! Да ты ж не успеешь теперь! До пяти часов можно только! Господи, сегодня ж птица гнезда не вьёт! Ладно, у меня тоже нет, представляешь? Хых. (Юле очень радостно.) У Ленки яиц нет, интересно девки пляшут! Лена, Лена! Собирайся, я щас к тебе приеду! Пойдём в «Ленту», накупим второсортных. У меня Юльчик тоже ходила в магазин, понакупала дерьмища всякого, а яиц забыла! А «Ав-то» твоё – фуфло, Юльчик сказала! Да… Ленка, слышь, а попроси Ваньку новый клип Гагариной скачать! Посмотрим вместе… Артистка! Всё, Ленка, щас поднимусь к тебе!

Лида отключает телефон.

ЛИДА. Ладно, я пошла к Ленке, яиц ещё куплю с ней, я быстро.
ЮЛЯ. Ну, и пока.
ЛИДА. Ну, ничего без меня сделать не может! Ой, Юльчик! Там рядом к бабушке твоей цыганчу подхоронили… Ага! Ты уже год на кладбище не была… Бетоном всё залили, а памятника нет – завтра посмотришь, курва... А я вот думаю – а шо ж они могилку забетонировали? Неужели не хотят, шо б после страшного суда их родственнички живые повылазили? Ох и злая эта цыганча! Юльчик, ты меня не бетонируй! Я воскреснуть хочу!
ЮЛЯ. Это, скорее всего, потому что их с драгоценностями хоронят. Цыган. Чтобы могилу вандалы не разрыли.
ЛИДА. Ну, и бог с ней, с цыганчой! У меня драгоценностей нет. Всё, я побежала, скоро буду! Не болеем и не ссоримся! А-а-а… Сумку дай мою, Юльчик! Цветов запхай туда! Давай красный букетик, Ленке отнесу, мы с ней поменяемся. Всё, ариведерчи.

Хлопает входная дверь – Лида ушла. Юля звонит по мобильнику.

ЮЛЯ. Привет, пап! Как твои дела? Сегодня уже не работаешь? Хорошо, отдыхай, тебе нельзя работать… Уволился? Правильно. Отдыхай… Таблетки выпил? А уколы? Ну, как же так… Ну, ладно, чуть-чуть потерпи ещё… Всё будет хорошо. Так, я чо звоню… Ты перезвони в эту клинику, которую я тебе скидывала в «Ватсап»… Слушай меня, внимательно: перезвони и запишись на операцию! Ну, две недели ждать… Ничего страшного. Найду я деньги, не переживай. В «ватсап» напиши, как запишешься, хорошо? Буду уже скоро… Пока.

Юля прохаживается по комнатам. Открывает шкаф и достаёт оттуда большой дорожный чемодан. Он уже собран – Юля достаёт из тумбочки папку с какими-то документами, оглядывается, аккуратно складывает её в чемодан. Потом закрывает, прячет обратно в шкаф. Поразмыслив, закидывает её своими вещами: джинсами, майками, рубашками… Так, чтобы, открыв дверцу, никто ничего не увидел.
Идёт в коридор. Проходя мимо двери, смотрит на ручку, дёргает её.
Закрыто!
Заперто, честное слово.
Юля поворачивает замок – заперто. Юля в панике бежит искать ключи – вытряхивает содержимое из своей сумочки, переворачивает дом вверх дном…
Бесполезно.
Юля делает глубокий вдох… Гуглит по мобильнику: «Белгород… Двери… Ремонт»

ЮЛЯ. Здравствуйте. Смотрите, такая ситуация: я заперта в квартире, надо выломать замок… Ключа нет… Сломался… И запасного нет! Выломать. А не жалко. Что?! Через час?! Вы издеваетесь? Сегодня суббота, у вас должно быть мало заказов!  Ещё и предпраздничная! Нет, спасибо.

Пауза.

ЮЛЯ. Здравствуйте… Помогите, пожалуйста: я заперта в квартире, нужно приехать и открыть. Замок можно ломать. Нет, ключи потеряли навсегда! Что? Да за два часа я сама тут всё разнесу к чёртовой матери! Да у меня автобус междугородний!

Пауза.

ЮЛЯ. Здравствуйте, пожалуйста… Как быстро вы сможете приехать и сломать замок на дверях? Я заперта в квартире, газовая утечка, если вы не приедете – я умру! Сколько?! Хорошо, позвоню 02. Спасибо.

Пауза.

ЮЛЯ. Здравствуйте, я вам звонила… По поводу – сломать замок на дверях… Нет, я нормальная, как раз таки! Ничего я не ору! Час – отлично, приезжайте. Адрес записывайте…

В этот момент в двери начинают скрежетать ключом. Юля отключается, так и не успев назвать адрес.
Входит Лида. В руках у неё уже нет букета, зато есть целлофановый пакет с яйцами. И сама она какая-то восторженная.

ЛИДА. Вот есть господь на свете! Ты представляешь, Ленка шо учудила? Обманула меня, курва! Есть у неё всё дома, знает зараза, что перед Пасхой меня из дому не выцепишь! Поздравляла, яичек дала… А ещё, знаешь, шо дала?
ЮЛЯ. Заперла меня?
ЛИДА. Шо? Не-е-ет…Зачем? А-а… так она заедать стала! Вот ещё деньги тратить, надо мастера вызвать, шобы смазал… Раньше папочка твой, конечно, делал, пока в Воронеж не ливнул от нас… Ну, сегодня не будем вызывать… Перед праздником не приедет никто.
ЮЛЯ. Это точно.
ЛИДА. Так, отгадай, шо дала?
ЮЛЯ. Не представляю.
ЛИДА. А, ну-ка, давай «задэнси!» Ну, вот давай, натурально!
ЮЛЯ. Зачем?
ЛИДА. Ну, как хочешь! Стоит того, шо бы подрыгаться… А Ленка мне долг вернула, между прочим!

Вынимает из сумки пачку денег.

ЛИДА. Да-а-а-а… Давно ещё я ей занимала… И пенсия моя… выросла к праздничку, хых! У нас теперь, Юльчик, сто касиков на руках!
ЮЛЯ. Сколько?
ЛИДА. Ну, да, соточка, вот шо я тебе скажу… Щас подробнее расскажу… Чайник поставлю… Остыл, наверное, уже, а мы так и не навели…

Лида убегает и быстренько ставит чайник. Юля косится на шкаф, на деньги. Что-то происходит в её голове такое… Непонятное.
Лида возвращается.

ЛИДА. Так… Это денежки… Это кровные мои… Я с пенсии откладывала, по чуть-чуть, вот и насобирала, накапали проценты мне на книжку…
ЮЛЯ. А это случайно не…
ЛИДА. Гробовые на месте лежат! Будь спок. Это святое! Мне батюшка сказал, если выбирать на шо деньги потратить – на свадьбу или на похороны – всегда надо выбирать похороны. Потому шо в ЗАГСЕ и распишут, и стол можно не накрывать, и платье не покупать… Вы ж, молодёжь, любите как раз, чтобы у вас была у всех «концептуальная простота». Там бабки и не нужно особо тратить. А на тот свет идти – надо шо бы всё было по обряду! Там денежки не надо жалеть. И отпели шо бы, как положено, и гробик удобненький, красивенький, и одёжка на мне должна быть не серая, слышь! Там у меня платочек такой яркий, красный, с бахромой лежал в простыню завёрнутый, вот им меня и покроешь…
ЮЛЯ. Мам! Чо ты говоришь такое…
ЛИДА. Ой, да… Тьфу, тьфу! Язык мой – враг мой. А ты, Юльчик, хоть из пяти универов отчисляйся – гробовые не дам!
ЮЛЯ. Да нужны мне твои гробовые…
ЛИДА. Ну, и хорошо! Вот так мы и сделаем! Я щас позвоню в универ, позвоню Потёмкиной, щас договорюсь, а ты ей денежку отнесёшь… Работают же, раз утром звонили… После Пасхи в понедельник отнесёшь лучше.

Юля молчит.

ЛИДА. Ну, не хочешь ты, гордыня твоя грёбаная не позволит, ну я отнесу! Не переломится спина.
ЮЛЯ. А вот это я тебе не разрешу. У меня ещё осталось чувство собственного достоинства. И твоего достоинства тоже.
ЛИДА. Ой, достоинства эти… Малышевой в клизму засунь! Кстати, про них, про «достоинствА»… Вчера шо было, шо она рассказывала – как лечить мужской простатит! Бомба! Щас расскажу…
ЮЛЯ. У нас мужиков дома не живёт. Зачем мне это знать?
ЛИДА. Тьфу, скучная… А они там так прикольно морковочку чистили вилкой…
ЮЛЯ. Морковку?!
ЛИДА. Ну, да… Это ж лечение такое! Как… «механическое вмешательство»…
ЮЛЯ. Шандец.
ЛИДА. Ну, не хочешь слушать, не надо… А как врач ты не должна умолять достоинств народной медицины, курва! Надо это… саморазвиваться. Ну, ладно, звонить Потёмкиной будешь?
ЮЛЯ. Мам… Я уеду в Воронеж.
ЛИДА. О-о-о-о... Опять та же песенка. А я думала ты шутканула…
ЮЛЯ. Серьёзно?!
ЛИДА. Ну, да…
ЮЛЯ. Таким не шутят, знаешь ли.

Значительная пауза.

ЛИДА. Вообще да… Ну, может оно и к лучшему… Сюда ж ты всегда вернёшься… Всегда сможешь вернуться, слышишь? Ты знаешь, у нас ведь все поразъехались по разным городам… Брат мой, Витька в Питере, тёть Галя – двоюродная моя, она в Хабаровске… А Ксюша, троюродная, в Саратове у меня… Всех раскидало!  Шесть детей у мамочки в семье было… Вот и отпрыски… А в основном, по службе разъехались все, потому шо, по распределению… В Союзе, в «совке», как ты говоришь, у нас же квартиры всем давали… Военные же все у нас в семье, мужики! А кто не мужик, ну, бабы наши, сёстры, тётки, те повыходили замуж за военных и уехали! Вот судьба… И нормально живут!

Юля молчит.

ЛИДА. А ты вот… Ты вот скажи мне: «Мам, я хочу попробовать». Вот так и скажи честно: «Я, мам, поеду попробую, поживу одна, посмотрю, как это всё одной делать, а потом… если не понравится мне… я приеду домой». Вот, скажи… Скажешь?

Юля молчит.

ЛИДА. Слышь, а если квартиру снять тебе? А, Юльчик? Недорого… Недалеко… А давай, «далеко?» Или комнату с девочкой жить… с подружкой… А, может, жених у тебя есть? Может, хочешь с ним жить? Ну, живи! Давай, я заплачу, там же немного, слышишь, квартиру оплачу тебе… Правда, всю жизнь с матерью жить – офигеть можно… Болтовню мою терпеть, мужика не приведёшь… Чиканёшься…

Юля молчит.

ЛИДА. Но я ж не ограничиваю тебя! Нет же? Нет вроде… Приходи домой, когда хочешь, хочешь – не ночуй вообще… Да, поедь ты к отцу, да поживи у него месяцок! Ну, и возвращайся…

Юля молчит.

ЛИДА. По «скайпу»… Будешь звонить?

Юля кивает.

ЛИДА. Баран, он такой… Он себе всё башкой пробивает… Прёт вперёд и прёт… Мозгов нет никаких, не думает наперёд...

Юля молчит. Из кухни доносится свист чайника.

ЛИДА. Ой, щас выключу! Тебе ж сделать? Кофе сделать, да? Чай не получается как-то… Кофе делаю…

Лида убегает на кухню. Юля открывает свой шкаф.
Лида медленно сыплет в чашку ложку растворимого кофе, потом добавляет сахар. Потом, как бы задумавшись, открывает холодильник, достаёт бутылку молока.
Медленно открывает молоко, наливает в чашку.
Её движения заторможены, будто судьба просит её не спешить.
Берёт Лида горячий чайник, очень аккуратно наливает в чашку кипяток…
Хлопает входная дверь. 
Громко.
Лида проливает воду – хорошо, что не на ноги, а просто на пол.
Потом медленно ставит чайник обратно на плиту, берёт тряпку и вытирает то, что разлила…
Пройдёт пару минут.
Пару минут она послушает тишину, чтобы привыкнуть.
Привыкнуть и поверить.
А потом…
Она пойдёт с этим кофе в зал.
Она просто сядет за стол, кинет очередное яйцо в воду с краской.
На столе нет ни конверта с её пенсией, ни, на самом деле, взятых взаймы у Ленки денег. 
За десять лет набежали какие-то проценты. Десять лет не снимать деньги с книжки! Вот это сила воли.
Потом, она отрежет кусочек пасочки…
Откусит, пожуёт, запьёт.
Соберёт со стола сладкие крошки пальцами. Оближет.
Потому что не любит, когда добро пропадает зря…
А потом улыбнётся сквозь мокрые свои глаза, которые стали у неё за миг огромными.
Отражается в этих глазах вся наша планета, на которой больше миллиарда матерей…
Посмотрит Лида в светлое окно, за которым бушует ветер и гонит вдаль чьи-то молодые умы и сердца.
Посмотрит с надеждой.
А ведь нет там уже никого…

ЛИДА. Проворонила…

Рядом комната, где есть большой телевизор. 
Через пару минут начнётся «Сегодня вечером», а в гостях – Полина Гагарина. 
И Елена Малышева будет сидеть рядом с ней, улыбаться и говорить Андрею Малахову, что знает Полиночку с детских лет.
Лида сделает звук на пульте громче.

ЛИДА. Спекта-а-а-а-акль оконче-е-ен… Га-а-а-аснет свет… И многоточий… Бо-о-о-ольше не-е-ет… Останови-и-и-и музыку-у-у-у… Спектакль оконче-е-ен.
Хэпи енд.


Белгород, 2019







_________________________________________

Об авторе:  ЕВГЕНИЯ СКИРДА 

Родилась и выросла в Белгороде. Работает в качестве драматурга с 2015 года. Шорт-лист «Любимовки-2015» (пьеса «Моли дохнут – мотыльки парят»), шорт-лист «Любимовки-2016» и лонг-лист «Ремарки - 2016» (пьеса «Веранадеждалюбовь»), лонг-лист «Ремарки-2017» (пьеса «Фата-моргана»), победитель «Литодрамы-2016» (пьеса «Один шаг до рая»), шорт-лист «Евразии-2017» (пьеса «Царица-лягушка»), победитель «Литодрамы – 2019» (пьеса «Трое людей и один котик»), шорт-лист «Действующих лиц - 2020», лонг-лист «Евразии – 2019», лонг-лист конкурса «Исходное событие. 21 век» (пьеса «Хэпи Енд»). С 11 августа 2019 года открыла независимый ЦАД-Театр. Поставила в качестве режиссёра спектакли: «Однажды мы все будем счастливы» Е. Васильевой, «Спутники и кометы» Р. Козырчикова, «Иранская конференция» И. Вырыпаева, «Глина» Е. Бронниковой, «Рашн Лалабай» В. Костюкевич, «Чехов. Constantis» по рассказам Чехова, «Варшавская мелодия» Л. Зорина, «Мама» А. Волошиной, «Воспоминания женщины» С. Шимоне.скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
309
Опубликовано 01 мар 2020

ВХОД НА САЙТ