facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
Электронный литературный журнал. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Издательство Лиterraтура        Лиterraтурная Школа
Мои закладки
№ 159 май 2020 г.
» » Серафима Орлова. АСТА

Серафима Орлова. АСТА

Редактор: Кристина Кармалита


(пьеса)
От автора: Кто придёт, если выкопать ямку в песке и жаловаться в неё на свою жизнь, и кто придёт к тому, кто пришёл, если тот, кто пришёл скажет «спасибо». Посвящается создателям мультсериала «Рик и Морти» и моему мужу.


Действующие лица: 

ЛЕНА - 11 лет
МАМА - 37 лет
ПАПА - 37 лет
КАТЯ - 11 лет
ФЕДЬКИНА - 11 лет
НАСТЯ - 11 лет
КОЛЯ - 11 лет
МИЛИСЕНТА - 11 лет
АСТА - ≈4 600 000 000 лет
АНГ - ≈4 600 000 000 лет 

1.

Море. Пляж. Ночь. АСТА в длинном тёмном одеянии медленно идёт, глядя под ноги.

АСТА. Тысяча семнадцать… тысяча восемнадцать… тысяча девятнадцать… блин, сбилась. 


2.

Ночь. Спальня Лены. Аста вылезает из-под кровати, распинывает в стороны детские игрушки, валяющиеся на полу. Лена не спит. Она видит Асту и накрывается с головой одеялом.
АСТА. Бу-у-у.

Лена молчит.

АСТА. Если попросишь посчитать песчинки на морском берегу, так я их уже посчитала.
ЛЕНА. Я тебе не верю.
АСТА. Правильно. Потому что это тупое задание. Хочешь от меня избавиться – придумай что-то поумнее.
ЛЕНА. Уйди. Тебя тут нет. Ты мне кажешься. Ты одежда, висящая на стуле. Я не буду смотреть на тебя и усну.
АСТА. Это так не работает.
ЛЕНА. Хватит ногами шлёпать.
АСТА. Конечно, я шлёпаю. И буду шлёпать. У хозяев, значит, тапочки, а гости должны босиком?
ЛЕНА. Я тебя не звала в гости.
АСТА. Звала.
ЛЕНА. Не звала.
АСТА. Звала. Ты что-то сделала и позвала меня.
ЛЕНА. Что я сделала?
АСТА. Что-то. Может быть, ты выкопала ямку в песке и жаловалась в неё на свою жизнь. Или потёрла старую лампу и загадала желание, чтобы все сдохли. Или взяла и нарисовала узоры, которые видела в старой книге. Что-то ты сделала. Ты меня позвала.
ЛЕНА. Я тебя позвала, и ты оказалась у меня под кроватью?
АСТА. Да. Я бы так и сидела бы под кроватью и хватала тебя за пятки, когда пойдёшь ночью к холодильнику. Но это для молодёжи. У меня ревматизм. Так что я вылезла.
ЛЕНА. И теперь ты будешь тут стоять?
АСТА. Такая работа.
ЛЕНА. Работа – стоять и пялиться на меня всю ночь?
АСТА. Тебе жалко, что ли? Я тебе мешаю?
ЛЕНА. Мешаешь.
АСТА. Я ничего не делаю. Просто стою.
ЛЕНА. Дебильная у тебя работа, честно сказать.
АСТА. А перекладывать бумажки, как твой папа делает, лучше, конечно.
ЛЕНА. Хватит болтать, мне в школу завтра.
АСТА. Ты всё равно спать не хочешь. Если бы меня не было, ты бы уже побежала к холодильнику, всё там съела и стала толстой-претолстой, как бочка.
ЛЕНА. Что сделать, чтобы ты ушла?
АСТА. Дай мне задание.
ЛЕНА. Я уже давала. Посчитать песчинки на морском берегу, посчитать звёзды в небе, посчитать листья в лесу.
АСТА. И прочитать всю Википедию. Ты всё равно не сможешь проверить, сделала я это или нет.
ЛЕНА. Я думала, такие, как ты, не врут.
АСТА. Аххаха.
ЛЕНА. Я хочу избавиться от тебя навсегда.
АСТА. Придёт время, и ты будешь ценить чужое внимание, но станет слишком поздно.

Аста исчезает.

ЛЕНА. Аста! Аста, ты здесь? Я так и знала, что это стул.

3.

Утро. Кухня. Лена и Мама едят под телевизор.

МАМА. Ешь давай, ешь. Смотри, в Японии цунами. Вот придёт цунами к нам, не дай Бог, конечно, а ты голодная. Что тогда?
ЛЕНА. Что?
МАМА. Плохо будет.
ЛЕНА. А не всё равно будет, если придёт цунами?
МАМА. Это только идиотам всё равно. Смотри, в Анголе выбрали старого президента вместо нового. Идиотам всё равно. Нормальным нет. Видишь, нормальные возмущаются? И я возмущаюсь.
ЛЕНА. Да чем?
МАМА. Тем, что ты медленно жуёшь. Ешь давай, пятнадцать минут до выхода.
ЛЕНА. Мама.
МАМА. Ешь.
ЛЕНА. Мама, а вот в истории были случаи, чтобы можно было превратить в ангела...
МАМА. Ешь давай.
ЛЕНА. А можно ли сделать...
МАМА. Можно жевать быстрее, вот что можно сделать.

В кухню входит Папа.

МАМА. У нас новости.
ПАПА. В телевизоре? Там одни старости.
МАМА. Прямо под носом у тебя новости. Посмотри на Лену.
ПАПА. И что?
МАМА. Лена у нас худеет, оказывается.
ПАПА. Лена молодец, волевой тип.
МАМА. Не молодец. Это мода, а мода до добра не доведёт.
ЛЕНА. Не худею я, всё ты выдумала.
МАМА. А чего не ешь тогда?
ЛЕНА. Спать хочу потому что.
ПАПА. Марин, завяжи мне галстук.
МАМА. Кто вообще сейчас носит эти галстуки?
ЛЕНА. Дай я, дай я завяжу! Я видела новый способ...
МАМА. Ешь!
ЛЕНА. Папа...
ПАПА. Ладно, Лена, я сам как-нибудь.
ЛЕНА. Да нет, я спросить хотела.
МАМА. Потом спросишь.
ЛЕНА. Нет, сейчас. Папа, такой вопрос, в порядке бреда, как ты считаешь…
МАМА. Да не тяни резину!
ЛЕНА. Папа, а вот как ты считаешь, можно ли превратить в ангела одну женщину…
МАМА. Это намёк?
ПАПА. Лена, это же насилие над личностью. Зачем кого-то превращать в ангела? Они линяют постоянно, кругом перья валяются, от этого у всех аллергия. (Пытается завязать галстук перед зеркалом.)
ЛЕНА. Откуда ты знаешь?
ПАПА. А твоя мама была ангелом до свадьбы, вот и знаю.
МАМА. Очень смешно. Саша, уйди, отвлекаешь. Лена, ешь! Тебе двадцать раз повторять, что ли, надо?
ПАПА. Завяжи галстук.
МАМА. Отлезь ты! Надо, чтобы она всё съела, не понимаешь, что ли? (Помогает мужу.)
ЛЕНА. Зачем, чтобы всё съела?
МАМА. Чтобы быть хорошей девочкой.
ЛЕНА. Я буду толстой-претолстой, как бочка.
ПАПА. Зато хорошей.
МАМА. Саша! Всё. Иди давай, перекладывать бумажки, они тебя заждались.
ПАПА. Ушёл к бумажкам. Не скучайте.
МАМА. Заскучаешь тут. Да жуй же ты, ещё на заправку заехать надо…

Лена давится. Кашляет, сползает под стул.

МАМА. Лена? Лена? Лена?

Мама помогает Лене прочистить горло.

ЛЕНА. Я не буду хорошей девочкой.
МАМА. Будь хотя бы живой девочкой, ради Бога. Быстро! Быстро! Быстро!

Мама одевает Лену, чтобы ускорить процесс.

ЛЕНА. Я буду плохой девочкой. Буду копать ямку в песке и жаловаться в неё на свою жизнь. И ко мне придут и помогут. И вы узнаете, что почём. Буду искать старую лампу и тереть её до посинения. И просить, чтобы все сдохли. Буду рисовать всякую фигню...

Мама завязывает Лене рот шарфом, как маленькой.

4.

Школа. Урок русского языка. Лена и Катя сидят за одной партой. Лена пишет изложение. Катя уже всё сделала.

КАТЯ. Всё! Мишшн комплит! (Кладёт ручку на парту.)
УЧИТЕЛЬНИЦА. Катя, проверь сначала, потом сдавай.
КАТЯ. Я уже проверила.
УЧИТЕЛЬНИЦА. Ещё проверь.
КАТЯ (Лене). А ты не косись! Не списывай у меня!
ЛЕНА. Очень нужно...

Катя с подозрением смотрит на Лену. Потом начинает рисовать на задней стороне обложки тетради по русскому, очень плохо рисует, но очень горда тем, что получается, и всячески прикрывает рукой, как будто все окружающие рвутся подсмотреть.

КАТЯ. Не подсматривай.
ЛЕНА. Нужна ты мне!
КАТЯ. Не подсматривай, говорю!
ЛЕНА. Да не буду я…
КАТЯ. За просмотр деньги платят!
ЛЕНА. Достала. (Отбирает тетрадь.) Ого... Похоже на Асту.
КАТЯ. На кого? Это твой персонаж? Или из мультфильма? Не знаю такого. Я сама придумала. Отдай. (Забирает тетрадь.)
ЛЕНА. Нет-нет, это точно. 
АСТА. Зря ты её нарисовала, она может и к тебе прийти.
КАТЯ. Это хуманизация коровы. Ху-ма-ни-за-ци-я. Знаешь, что такое? Если бы корова была человеком, она бы была вот такая.
ЛЕНА. Хуманизация коровы? И поэтому у неё рога и пятна на коже?
КАТЯ. Да, я ещё не придумала, может, это болезнь такая, витилиго, а может быть, она из Папуа-Новой Гвинеи, поэтому такие пятна на коже, там встречаются такие люди, двуцветные. Ну в общем, это корова, которая стала человеком.
ЛЕНА. Крошечка-Хаврошечка Некст.
КАТЯ. Чего?
ЛЕНА. Русский фольклор.
КАТЯ. Ой, не люблю их, всех этих русалок, затёртое, ничего нового не нарисуешь.
ЛЕНА. Лучше сотри её, она может подумать, что ты её позвала с помощью рисунка.
КАТЯ. Кто?
ЛЕНА. Да Аста, Аста же. То, что ты нарисовала — это не корова, это АстаОна ко мне приходила…
КАТЯ. А ты её тоже нарисовала?
ЛЕНА. Нет.
КАТЯ. Тогда, может, это ошибка и она не должна была к тебе прийти?
ЛЕНА. Может. Я пыталась выяснить, оставить жалобу, не помогло, всё равно приходит. Такая у неё работа дурацкая.
КАТЯ. Приходит, и что?
ЛЕНА. Приходит и смотрит, как я сплю.
КАТЯ. Это же скучно.
ЛЕНА. Взрослых не поймёшь.
КАТЯ. Чего она хочет?
ЛЕНА. Чтоб я ей давала задания.
КАТЯ. Скажи ей сделать за тебя русский язык, а то всё время у меня списываешь, надоело.
ЛЕНА. А это идея.
КАТЯ. Вот-вот, займись.


5.

Кухня. Мама готовит ужин под телевизор. Время от времени переключает каналы, но телевизоре показывают одно и то же. Люди, похожие на Папу, перекладывают бумажки из одной стопки в другую. Люди, похожие на Асту, тыкают кого-то чем-то острым. Люди, похожие на Папу, на Асту, на Маму, на Лену и вообще ни на кого не похожие, побросали всё и бегут, подняв руки, от цунами.
Маме надоедает телевизор, и она выбрасывает его в окно. Возвращается к готовке, тыкает в картошку в кастрюле вилкой, рьяно, как будто картошка в чём-то виновата.



6.

Ночь. Спальня Лены.

АСТА. Бу-у-у.

Лена сидит в кровати и смотрит на Асту.

АСТА. Что? Что такое? Что ты смотришь? Мне даже как-то неловко. Ну, это традиция у нас такая — вылезать из-под кровати. Вы же тоже ёлку наряжаете на Новый год, уже не помните толком, зачем.
ЛЕНА. Сделай за меня упражнение по русскому.
АСТА. Я только по древне-арамейски могу.
ЛЕНА. Ты же говоришь по-русски.
АСТА. Это тебе так кажется. На самом деле я издаю мерзкие непонятные звуки, а люди толкуют их, как им удобно.
ЛЕНА. По-моему, ты врёшь. Сделай за меня русский.
АСТА. Тебе поставят два.
ЛЕНА. Сделай так, чтоб пять.
АСТА. Могу заколдовать училку, чтоб ей казалось, что она проверила твою домашку.
ЛЕНА. Так можно было?
АСТА. Учителям легко мозги пудрить. Когда читаешь по сто тетрадей в день, может и померещиться что-нибудь. Например, твоя домашка.
ЛЕНА. Ага. А потом ты исчезнешь, волшебство пропадёт, и они мне быстро всё на двойки переправят.
АСТА. Не переправят. Но мне кое-что от тебя нужно взамен.
ЛЕНА. Душу продать, что ли?
АСТА. Почему сразу...
ЛЕНА. А у меня больше ничего нет.
АСТА. Совсем ничего нет?
ЛЕНА. Совсем ничего. Квартира родителей, одежду они мне покупают, велик вот папа недавно купил. Я бы тебе что-нибудь нарисовала, но я не умею рисовать. Так что не надо мне гнать, что я нарисовала какие-то узоры и тебя вызвала. Вот. Мне нечего дать тебе взамен. Да тебя же и не устроит велосипед?
АСТА. Ну… Велосипед…
ЛЕНА. Всем вам нужно душу, душу и только душу, больше вы ни на что не согласны. Знаем, смотрели, читали.
АСТА. Тут смотри. Логика простая. Ты вызвала, нужно заплатить за вызов, а уж чем… можно разным, но не заплатить нельзя, такая работа.
ЛЕНА. Взрослые всегда говорят: такая работа, такая работа. Убивать – работа, солдаты называется, обманывать – работа, депутаты называется, душу забирать – тоже работа. Иди к нашей отличнице Федькиной. Про неё говорят – душу продаст за оценки. Думаю, это правда.
АСТА. Работа…
ЛЕНА. Говняная у вас работа.
АСТА. Да. И скучная. Представь, приходишь каждое утро на работу. Сначала спускаешься в метро, это уже не очень приятно, там жарко, все потные, едешь на работу, потом попадаешь на работу, там ещё жарче, и окно не откроешь, всё же под землёй. Ну ладно, надо работать. Тыкаешь человека… чем-то острым, вилами, например. Он кричит. Огоньку подбавишь в котле. Он кричит. Заморозишь его. Опять кричит. День за днём одно и то же...

Шум за дверью спальни.

МАМА. Лена, ты с кем там разговариваешь?
ЛЕНА. Блин! Мама проснулась! Лезь под кровать!
АСТА. Ты о моей спине подумала?
ЛЕНА. Быстро, быстро!

Соскакивает с кровати и лупит Асту тетрадью, пытаясь загнать под кровать. Чехарда.

МАМА (за дверью). Лена, спи немедленно!

Мама открывает дверь. Аста исчезла. Лена стоит посреди комнаты.

МАМА. Лена, ты что?
ЛЕНА. Сделай мне русский язык.
МАМА. Господи. Даже во сне про русский язык думает. Совсем замордовали ребёнка, Макаренки проклятые. Ложись! (Пытается отобрать у Лены тетрадку. Лена вцепилась слишком крепко.) Саша! Саша!
ПАПА. Что, Ленке кошмар приснился?
МАМА. Смотри, стоит, глаза открыты, а спит, как есть.
ПАПА. Это что за тетрадь?
МАМА. Русский язык. Ей двойку вкатили за домашнюю, теперь она во сне ходит, просит помощи.
ПАПА. А так она тебя не просила помочь? Наяву?
МАМА. У меня тройка была по русскому, ты же знаешь.
ПАПА. А у меня… не помню.
МАМА. А ты был на работе. А потом ужинал. А потом играл за компьютером. А так бы она попросила тебя, конечно.
ПАПА. Окей, окей.

Папа ещё раз пытается отобрать у Лены тетрадь.

ПАПА. Давай её пока так положим. Если до утра продолжится, позвоним врачу.
МАМА. Ты с ума сошёл? Я звоню в скорую. Чего ждать? Быстрее надо. Каждая минута дорога.
ПАПА. Может, ещё обойдётся.

Папа и Мама укладывают Лену в кровать.

ЛЕНА (просыпаясь). Мамочка, можно ещё пять минуточек?
МАМА. Ещё три часа можно.
ЛЕНА. Ура.
МАМА. Дай тетрадочку, пожалуйста.
ЛЕНА. Не дам. Я её под подушку положила, чтобы правила лучше запомнились. Не дам. Мама! Не дам! Если я не запомню правила, мне опять поставят двойку!
МАМА. Господи, Лена, что за детский сад? Может, ты и в деда Мороза веришь?
ПАПА. Оставь её в покое. Пусть хоть на учебниках спит.
МАМА. Лена!
ПАПА. Вообще, конечно, Лен, это так не работает. Знания через подушку не впитываются.
ЛЕНА. Я знаю, вы что думаете, я серьёзно? В мире нет волшебства. Одна работа. До старости.
МАМА. Ладно. Давайте не будем впадать в депрессию. Может, нам сделать себе пирог в кружке?
ПАПА. Ночью есть вредно. Если будешь есть ночью, станешь толстой-толстой, как бочка.
МАМА. Ну и ладно. Ну и стану толстой. Вечно ты говоришь, что я стану толстой. Зато мы вместе будем сидеть на кровати и есть пирог в кружках. А? Я принесу.

Мама уходит. Шумит микроволновка на кухне.

ПАПА. Капкейк. Пирог в кружке называется капкейк.
ЛЕНА. Мама не любит это слово.
ПАПА. Почему?
ЛЕНА. Оно пафосное.
ПАПА. Мама сама пафосная.
ЛЕНА. Это ты пафосный со своими галстуками.
ПАПА. Я думал, тебе нравятся галстуки.
ЛЕНА. Нравятся, но я стараюсь себя перевоспитать.

Папа давит Лене на нос пальцем. Возвращается Мама с тремя кружками в одной руке и с тремя ложками в другой. Папа и Лена пытаются взять кружки одновременно.

МАМА. Пальцы, пальцы!

Папа, Мама и Лена сидят втроём на кровати и едят пирог из кружек. Аста появляется за их спинами и смотрит. У неё громко бурчит в животе. Лена оборачивается, Аста исчезает.

ЛЕНА. Мама, я хочу ещё пирог.
ПАПА. Ты станешь толстой-толстой, как бочка.
МАМА. Саша, утихни. У ребёнка стресс.
ПАПА. У меня тоже.
МАМА. Ты перебьешься. Еще один сделаю, ладно. (Лене.) Чтобы ты днём ела так, как ночью…

Мама уходит на кухню. Шумит микроволновка.

ПАПА. Давай завтра вместе сделаем русский.
ЛЕНА. Вечером, после ужина?
ПАПА. После ужина.
ЛЕНА. Точно?
ПАПА. Точно.
ЛЕНА. А у тебя какая была оценка по русскому?
ПАПА. Не помню, честно.
ЛЕНА. Да не надо. Я решу вопрос.
ПАПА. Нет, я могу…
ЛЕНА. Ладно, посмотрим.
ПАПА. Посмотрим? Ты как со взрослыми разговариваешь?
ЛЕНА. Пап, извини, спать хочу.

Возвращается Мама с пирогом в кружке.

ЛЕНА. Ты тут поставь, я съем, когда вы уйдёте. Потихонечку съем и лягу спать.
МАМА. Хорошо, спокойной ночи.
ПАПА. Спокойной ночи.

Мама и Папа уходят.

ЛЕНА. Короче, пирог за домашку, поняла?
АСТА. Поняла? Ничего я не поняла. Ты как со взрослыми разговариваешь?
ЛЕНА. Не повторяй за ними всякие глупости.
АСТА. Ты сама повторяешь.
ЛЕНА. Мне сложнее не повторять, они же мои родители. Я с ними дофига общаюсь.
АСТА. А я вообще ни с кем не общаюсь.
ЛЕНА. Да?
АСТА. Да. Я тебе советую перестать с ними разговаривать. Совсем. Они тогда будут внимательнее к тебе относиться.
ЛЕНА. Хватит есть пирог.

Аста жадно ест пирог.

ЛЕНА. Я не разрешала есть пирог!

Аста ест пирог.

ЛЕНА. Аста!

Аста не отвечает, ест пирог.

ЛЕНА. Аста, ну пожалуйста…
АСТА. Видишь, уже «пожалуйста», стоит только помолчать немножечко, уже люди вежливее становятся. Вкусный пирог.
ЛЕНА. А домашку сделаешь?
АСТА. Нет.
ЛЕНА. Ты дура вредная. Ты дура вредная!

Аста исчезает.


7.

Школа. Перемена. Лена и Федькина стоят у окна.

ЛЕНА (кривляясь). Федькина-Редькина, Федькина-Редькина…
ФЕДЬКИНА (со слезой в голосе). Я просто не понимаю, как можно… как можно… как можно быть такой неоригинальной.
ЛЕНА. Это я неоригинальная?
ФЕДЬКИНА. Ты поумнее не могла ничего придумать? Дразнишься, как в детском саду. Аж зубы сводит от скуки.
ЛЕНА. Так и надо, чтобы все заскучали и перестали на нас смотреть.
ФЕДЬКИНА. На нас уже никто не смотрит, давай ближе к делу.
ЛЕНА. Короче, лёгкий способ бросить зубрить.
ФЕДЬКИНА. Я тебя внимательно слушаю.
ЛЕНА. Надо позвать Асту.
ФЕДЬКИНА. Это кто?
ЛЕНА. Она выполняет желания.
ФЕДЬКИНА. И как её позвать?
ЛЕНА. Просто позвони мне ночью, я ей трубку передам. У неё телефона вроде нет, так что связь через меня.
ФЕДЬКИНА. Оригинально. Она что, репетитор? И приходит только по ночам?
ЛЕНА. Не совсем репетитор...
ФЕДЬКИНА. Не совсем репетитор. Телефона у неё нет. Приходит ночью. Поможет. Это похоже знаешь на что? На какую-то фигню. На розыгрыш. На пранк похоже.
ЛЕНА. Не пранк, честное слово.
ФЕДЬКИНА. Допустим. Я человек любопытный, наивный, могу и позвонить. Но если обманешь, тебе не жить. У меня знаешь какая крыша?
 ЛЕНА
(с облегчением). Знаю. Спасибо тебе.
ФЕДЬКИНА. Это тебе спасибо. За такую... во всех отношениях необычную и бесценную информацию. Кстати, что я тебе должна за эту информацию?
ЛЕНА. Ничего.
ФЕДЬКИНА. Проси, пока я добрая. Может, хочешь списать русиш? Списать инглиш?
ЛЕНА. Нет, нет.
ФЕДЬКИНА. Подозрительно. Такая ценная инфа и даром.
ЛЕНА. Ну…
ФЕДЬКИНА. Подстава какая-то всё же, да? Колись давай, шароглазая. Я позвоню, и чё будет? А? Чё? (Хватает Лену за косу.)
ЛЕНА. Сама шароглазая! Косу пусти!
ФЕДЬКИНА. Ой, косупусу, косупусу. Говори, чё будет.
ЗАИНТЕРЕСОВАННЫЕ ЛИЦА В КОРИДОРЕ. Смотрите, Федькина кого-то бьёт! Не её – а она! Смотрите!
ФЕДЬКИНА. Блин, выпала из образа.
ЛЕНА. Пусти! (Вырывается.)
ФЕДЬКИНА. Это же ты хочешь, чтоб я позвонила. Вот и дай мне полную картину. Чтобы знать риски. Аста — это кто?
ЛЕНА. Такая тётка высокая.
ФЕДЬКИНА. Волосатая?
ЛЕНА. Не очень.
ФЕДЬКИНА. Волосы висят, лица не видно?
ЛЕНА. Видно. Там другая проблема у неё.
ФЕДЬКИНА. Ну же, ну же?
ЛЕНА. У неё, короче, рога.
ФЕДЬКИНА. И чё, она домашку на рогах будет делать? Аххаха, на рогах, на рогах будет делать, заценила, да? А, не понимаешь.
ЛЕНА. Нет.
ФЕДЬКИНА. Ладно, в чём подстава?
ЛЕНА. Она не будет делать домашку, она сделает так, чтобы все думали, что у тебя домашка сделана.
ФЕДЬКИНА. А на самом деле что?
ЛЕНА. А на самом деле домашка будет не сделана. Но все будут думать, что домашка есть.
ФЕДЬКИНА. В нашей системе образования это значения не имеет.
ЛЕНА. Вероятно.
ФЕДЬКИНА. Это вся информация, что у тебя есть?
ЛЕНА. Да.
ФЕДЬКИНА. В глаза смотреть.
ЛЕНА. Ладно. Эта тётка у тебя попросит кое-что взамен. За домашку.
ФЕДЬКИНА. Всегда так. Ничего удивительного. Учителя за дополнительные занятия тоже просят столько, что дай Боже.
ЛЕНА. Она у тебя попросит твою душу.
ФЕДЬКИНА. Я не верю в душу, я ведь отличница. Я верю в набор биохимических реакций в мозге, который составляет личность.
ЛЕНА. А как же «дай Боже»?
ФЕДЬКИНА. А это выражение такое. Идиома.
ЛЕНА. Сама идиома.
ФЕДЬКИНА. Дура шароглазая. Даже в терминах не шаришь. Не буду я никуда звонить, поняла? Ещё деньги снимут.
ЛЕНА. Да пошла ты! Всё равно у меня есть твой номер.
ФЕДЬКИНА. Ещё поугрожай мне, поугрожай тут. (Снова хватает её за косу. Лена вырывается, убегает.)


8.

Ночь. Спальня Лены.

АСТА. Бу-у-у.
ЛЕНА. И вам не хворать.

Аста и Лена молчат, смотрят друг на друга.

ЛЕНА. А Федькина сказала, что нет никакой души.
АСТА. Ну.
ЛЕНА. Сказала, что душа – это набор биохимических реакций в мозге, который составляет личность.
АСТА. Угу.
ЛЕНА. И как ты можешь забрать набор биохимических реакций?
АСТА. Я многое могу.
ЛЕНА. Ну как?
АСТА. Слушай, должно же быть в мире хоть что-то, тебе непонятное?
ЛЕНА. А что будет, когда заберёшь этот набор?
АСТА. Твоя личность перестанет существовать.
ЛЕНА. И это за домашку?!
АСТА. Смотря чего попросишь.
ЛЕНА. Я стану бессмысленным овощем за какую-то домашку?
АСТА. Желания не должны быть мелкими, это да, это ты напортачила. И оплата, с оплатой надо думать.
ЛЕНА. А какие вообще бывают желания?
АСТА. Разные. У одного мальчика, например мама умирала от рака. Напал дикий рак и укусил её. Откусил ей голову клешнёй. Она ходила какое-то время без головы, но долго так не продержишься всё равно. Мальчик хотел это поправить, пока не стало поздно.
ЛЕНА. Что-то ты гонишь. Или я сплю и ты мне снишься, поэтому всякий бред...
АСТА. Нет, правда. А другая девочка хотела видеть сквозь стены.
ЛЕНА. Зачем?
АСТА. Её папа бил и запирал в кладовке, ей там было скучно. Она хотела видеть сквозь стены. Видеть, что у соседей, и что под полом, и что на других этажах. Только папу она не хотела видеть.
ЛЕНА. И она научилась?
АСТА. Да. Но пользы от этого мало.
ЛЕНА. Подстава. Это сплошная подстава. Твоё волшебство ещё хуже, чем жизнь без волшебства.
АСТА. Я буду приходить каждую ночь и смотреть на тебя. Однажды придёт тяжёлый момент… он у всех приходит. Надо будет выбрать.
ЛЕНА. Нет! Нет! Не надо!
АСТА. Потом всё равно будет надо.

Лена закрывается одеялом с головой и повторяет «Ненадоненадоненадо», пока не приходит утро.


9.

Воскресенье. День. Спальня родителей. Папа рубится в компьютерную игру, сидя на постели. На экране люди, похожие на Асту и на Папу, тыкают друг друга чем-то острым, стреляют друг в друга, размазывают кишки по обоям и вообще прекрасно проводят время. Входит Лена с тетрадкой и учебником в руках.

ЛЕНА. Пап, ты обещал.
ПАПА. Сейчас, погоди…
ЛЕНА. Пап, сделай со мной русский.
ПАПА. Давай вечером, Вова только сейчас в онлайн может выйти, у него там камчатское время… Блин!

Папа яростно давит на кнопки джойстика, спасает положение.

ЛЕНА. Папа, мне сейчас надо, я погулять ещё хотела.
ПАПА. А босса ты за меня завалишь?
ЛЕНА. А, ну давай.

Папа и Лена смотрят друг на друга. Лена садится на место Папы, надевает наушники, берёт джойстик. Папа ложится на кровать, болтает ногами, читает тетрадь, перелистывает учебник, снова заглядывает в тетрадь.
В комнату заглядывает Мама. В руках у неё слишком большая сумка. Она смотрит, как Лена играет, потом не выдерживает, присаживается на край кровати и погружается в зрелище.


ЛЕНА. Мама, что за манера смотреть, как другие играют?
МАМА. Я же телевизор разбила вчера.
ЛЕНА. Я ненавижу, когда кто-то смотрит, как я что-то делаю. Даже если я просто сплю.
МАМА. Тебе надо на необитаемый остров. Там точно никто смотреть не будет.
ПАПА. Действительно, Лена, рассмотри эту перспективу. На необитаемом острове никому не надо делать русский язык.
МАМА. Это вы так делаете русский язык?
ПАПА. Это мы так делаем русский язык.
МАМА. Ну ладно. Всё равно третьего не дано.
ПАПА. А кстати, скажи, пожалуйста, пока не ушла, как пишется: «череЗчур» или «череСчур»? И раздельно или слитно?
МАМА. Не знаю точно, как пишется «чересчур». А в каком контексте «чересчур», Саша?
ПАПА. В контексте словосочетания «чересчур глупое решение», Марина.
МАМА. Очень не-по русски сказано.
ЛЕНА. Вообще не-по русски. Папа, там нет такого словосочетания в упражнении, по-моему.
ПАПА. Это я для примера выдумал из головы, чтоб маме всё стало понятно.
ЛЕНА. Блин.

Лена яростно давит на кнопки джойстика, спасая положение.

ПАПА. Ты там поменьше слов произноси, а то услышат, что у меня голос изменился на детский.
ЛЕНА. Угу.

Лена плотнее надевает наушники. Мама и Папа что-то беззвучно обсуждают за её спиной. Они раздражены. Наконец Мама встаёт, волочёт за собой по полу слишком большую сумку к выходу.

МАМА. Спасибо, посидела на дорожку.
ЛЕНА. Мам, погоди, а ты куда?
МАМА. На необитаемый остров.
ПАПА. У мамы конференция. Срочная. Она посылала научную статью, и её пригласили в последний момент.
ЛЕНА. Мам?

Мама целует Лену и обнимает её даже слишком крепко.

МАМА. Увидимся. Через неделю, наверное.
ПАПА. Ага.
МАМА. А тебе — не ага.
ЛЕНА. Ну что вы, как всегда.

Лена хватает Маму и Папу за руки и заставляет пожать друг другу руки.

ЛЕНА. Всего хорошего, буду скучать, я там в морозилке пельмени оставила, спасибо за заботу, люблю, целую.
МАМА. Ага.
ЛЕНА. Не ага тебе.

Мама выходит и закрывает дверь. Лена возвращается к компьютеру.

ПАПА. Лена, я доделал, можешь тут переписать с листочка. Лен, давай поменяемся.
Лена молчит.

ПАПА. Лен, я не знал, как тебе сказать, что мама решила. Но сейчас легче, спокойнее как-то, когда мы вдвоём. Давай сейчас поговорим.

Лена отшвыривает джойстик, выбегает из комнаты.


10.

Двор. Всё то же воскресенье. У подъезда дети: Лена, Настя, Коля и Милисента.

НАСТЯ. Лена, почему у тебя синяки под глазами?
ЛЕНА. Боролась со сном.
КОЛЯ. Е-е-е, в левом углу ринга Лена, в правом сон! В неравном бою со сном Лена получила два фингала!
МИЛИСЕНТА. И красные глаза, будто плакала.
ЛЕНА. Просто я вампир.
МИЛИСЕНТА. Чтоб глаза не были красные, надо приложить кусочки сырой картошки. И будешь всегда красивая.
КОЛЯ. Или просто перестань пить кровь у людей! Это само по себе некрасиво.
МИЛИСЕНТА. Кровь у людей?
КОЛЯ. Лена же сказала, что вампир.
МИЛИСЕНТА. Я пропустила. Лена, реал?
ЛЕНА. Нет, нереал, я просто мало сплю.
МИЛИСЕНТА. И что, раз ты вампир, ты умеешь летать, мысли читать?
КОЛЯ. Умеет, она всё умеет, она крутая.
НАСТЯ. Я тоже вампир, я тоже умею. Я вообще умею сквозь стены смотреть.
ЛЕНА. Хватит врать.
НАСТЯ. Я не вру. Вот стань с другой стороны стены. Вот, я вижу. Ты почесалась.
ЛЕНА. Ты услышала, что я почесалась!
НАСТЯ. Нет, я вижу сквозь стены.
ЛЕНА. А я вижу, что ты дура.
НАСТЯ. Сама дура шароглазая!
КОЛЯ. Ещё только утро, а вы уже начали.
МИЛИСЕНТА. Хватит обниматься!
КОЛЯ. Я совсем не обнимаюсь.
МИЛИСЕНТА. Нет, ты стоишь у стенки подъезда, и рукой опираешься за моей спиной вот так, будто обнимаешься.
КОЛЯ. Да как ты видишь, у тебя глаза на спине, что ли?
ЛЕНА. На попе.
КОЛЯ. Аххаха.
МИЛИСЕНТА. У вас у самих глаза на попе!
ЛЕНА. Нервная дамочка.
КОЛЯ. Аххаха. Одна сквозь стены видит, у другой глаза на попе. Куда я попал?
ЛЕНА. Я-то нормальная.
КОЛЯ. Ты-то нормальная. И это ненормально.
НАСТЯ. Я правда умею видеть сквозь стены. Меня научил мастер теней. Он ко мне приходил.
ЛЕНА. Это типа как из мультика про льва Кекса?
НАСТЯ. Да, похожий.
КОЛЯ. Это ж детский мультик совсем.
НАСТЯ. Ну, детский.
КОЛЯ. А ты его смотришь. Спалилась, спалилась!
НАСТЯ. Если тебе мультики неинтересны, не слушай.
КОЛЯ. Я аниме люблю, а всё остальное — мусор.
ЛЕНА. Ох, помолчи. Настя, как он выглядел, этот мастер теней? Который к тебе приходил?
КОЛЯ. Никто к ней не приходил! Это я к ней приходил!
НАСТЯ. Такой высокий, в плаще с капюшоном, и глаза светятся. Он ещё один раз взял меня с собой ходить по стенам. Не сквозь стены, а по стенам этажей, двигаешься внутри стены вверх-вниз, как лифт.
КОЛЯ. Ты бы не выжила на таких условиях!
НАСТЯ. Я во сне была! Во сне все выживают, даже если падают с большой высоты в кипящую смолу.
ЛЕНА. А что он у тебя взял за то, что научил сквозь стены смотреть?
НАСТЯ. Ничего.
ЛЕНА. Врёшь.
НАСТЯ. Ну совсем ничего. А, ну мы вместе съели кекс в кружке.
МИЛИСЕНТА. Капкейк.
НАСТЯ. Капкейк.
МИЛИСЕНТА. Ай! Он меня ущипнул! Настя, давай у него телефон отберём! Ай!

Милисента и Настя хватают Колю за руки и тянут в разные стороны, пытаясь обездвижить его и залезть к нему в карманы.

КОЛЯ. Группа, отпусти, группа! А-а-а! У меня козявка хрустнула!
ЛЕНА. Скучно.
НАСТЯ. Почему? Интересно!
ЛЕНА. Скучно. Кругом враньё.
НАСТЯ. Никто тебе не врал!
ЛЕНА. Зачем врать, что она берёт капкейки и этого хватит?
НАСТЯ. Да кто?
ЛЕНА. Да проехали.
КОЛЯ. Группа, отпусти, группа!

Лена уходит, на это никто не обращает внимания в общей возне.


11.

Подъезд. Дверь квартиры Лены. Лена звонит в звонок, стучит в дверь кулаком, потом ногой, потом пытается позвонить по телефону, потом садится на ступеньки.
 Лена долго сидит на ступеньках, читает в телефоне разные статьи. Можно только догадываться, что именно читает. Судя по ее выражению лица, она сидит на специальном портале «Детям о родителях» и читает статьи про развод. «Десять признаков того, что ваши родители разведутся», «Как разговаривать со своим родителем после развода, не употребляя мат», «Кукушки и ехидны: материнский бестиарий» и прочие достойные внимания советы. Все статьи информативные, богато иллюстрированы, с хорошими фотографиями. На фотографиях люди, похожие на Маму, на Папу, на Лену, на Асту, на Колю и на кого попало, ссорятся или с серьёзным видом сидят и думают, как им дальше жить в ситуации развода. Ах, да, ещё Лена смотрит «YouTube», где блогеры рассказывают о своём травмирующем опыте. Лена даже для этого надела наушники, чтобы видео не орало на весь подъезд.
 Настя поднимается по ступенькам в свою квартиру и натыкается на Лену.


НАСТЯ. Ты чё тут?..
ЛЕНА. Я без ключа выскочила. Забыла.
НАСТЯ. Не открывают?
ЛЕНА. Не открывает. Папа.
НАСТЯ. Жди тогда маму.
ЛЕНА. Жду тогда маму.

Настя и Лена молча смотрят друг на друга.

ЛЕНА. Посмотри своим сквозным зрением, что там папа делает?
НАСТЯ. Качается.
ЛЕНА. В смысле? Где качается? На чём качается?
НАСТЯ. На чём-то длинном качается. Он сейчас тебя не услышит.
ЛЕНА. Папа!

Лена вскакивает и снова барабанит в дверь, звонит в звонок, набирает номер на мобильнике.

НАСТЯ. Очень хочешь, чтобы он открыл?
ЛЕНА. Есть хочу! Ужинать уже пора вообще-то.
НАСТЯ. Если по правде хочешь, чтобы папа тебя услышал, то получится. А если не получится, я ночью скажу мастеру теней, он тебе поможет. Чё там, замок какой-то открыть, ему несложно. Или он тебя возьмёт под мышку и через стену протащит...
ЛЕНА. Нет... Не надо.
НАСТЯ. Посмотрим там.

Лена косится на Настю.

ЛЕНА. Настя... А твой мастер теней - это точно он? Может быть, это она?
НАСТЯ. Может, и она, под капюшоном непонятно. Да и мастерица теней как-то глупо звучит. Типа как врачиха человеков. Ладно, давай.

Настя поднимается к себе на этаж. Лена ещё немного барабанит в дверь, садится на ступеньки и плачет.
Папа открывает дверь.


ПАПА. Ты уже нагулялась?
ЛЕНА. Папа! Ты на чём там качался?
ПАПА. На турнике. А ты как узнала?
ЛЕНА. Ты вспотевший просто.
ПАПА. Да, думаю, надо подкачаться, а то всё у компьютера, совсем задротом стал. Когда мама вернётся, я уже буду сильный.
ЛЕНА. Мама вернётся?
ПАПА. Мама вернётся.
ЛЕНА. Пап, знаешь... Ты и так сильный. Ты босса быстрее, чем я, валишь, раза в два. А мама бы вообще так не смогла. Она вернётся, точно.
ПАПА. Главное, очень захотеть, и она вернётся.
ЛЕНА. Захотеть? Ой, не знаю я.


12.

Ночь. Спальня Лены. Появляется Аста.

АСТА. Ну как, наступил тяжёлый момент?
ЛЕНА. Нет.
АСТА. Врать-то зачем?
ЛЕНА. Ты же тоже врёшь мне.
АСТА. Совсем немного. В пределах математической погрешности.
ЛЕНА. Я тебя попросила посчитать песчинки на морском берегу, чтобы ты ко мне не лезла и была занята делом до конца времён, а ты сказала, что уже посчитала.
АСТА. Их уже за меня посчитали, эти песчинки. Нашлись любопытные люди. Так что вот. На всех пляжах мира песчинок семь с половиной квинтиллионов.
ЛЕНА. А на нашем берегу сколько? На нашем берегу, возле нашего моря?
АСТА. То есть надо разделить число песчинок на число пляжей в мире и высчитать среднее.
ЛЕНА. И сколько это будет?
АСТА. Не знаю. Не гуглится.

Аста прячет телефон, который незаметно доставала раньше.

ЛЕНА. А, так у тебя всё-таки есть телефон.
АСТА. Только в командировках выдают, под землёй не ловит.
ЛЕНА. Запиши один номер. (Показывает экран своего мобильника. Аста записывает.)
АСТА. И что теперь?
ЛЕНА. И уходи. А завтра позвони по этому номеру.
АСТА. Это твоё желание?
ЛЕНА. Нет, это твоё желание, ты же хочешь выполнить работу? Там человек заинтересовался. Вот и катись к ней. Получишь, чего хочешь.
АСТА. Я ничего не хочу. У таких, как мы, нет желаний.
ЛЕНА. Может, в этом-то всё и дело?
АСТА. Не знаю.
ЛЕНА. Ты хоть раз делала то, что хочешь?
АСТА. Я не помню.
ЛЕНА. Вот в этом все взрослые. Вы не даёте себе делать то, чего вы хотите. Вы делаете то, что хотите, только когда совсем на себя разозлитесь. А когда вы злитесь, вы хотите всякого говна.

Лена отворачивается и укрывается с головой одеялом.

АСТА. Что хочу… А что я хочу?


13.

Ночь. Пляж. Аста бредёт, глядя себе под ноги.

АСТА. Тысяча двадцать… тысяча двадцать один… тысяча двадцать два…

Аста танцует, продолжая считать.


14.

Ночь. Спальня Федькиной. Федькина и Аста смотрят друг на друга.

АСТА. Привет, я тебе звонила.
ФЕДЬКИНА. Мне показалось, или ты вылезла из-под кровати?
АСТА. Так вежливее заходить. У нас традиции такие.
ФЕДЬКИНА. Интересные традиции.
АСТА. Наверное. Только спина от этих традиций болит, поэтому не обижайся, больше не буду так делать. Слушаю твои пожелания.
ФЕДЬКИНА. Лучше записывай.
АСТА. Записываю. (Достаёт блокнот.)
ФЕДЬКИНА. Давай, а то там много. Сначала вот что. Я не хочу делать домашку. Бесполезная трата времени.
АСТА. Согласна.
ФЕДЬКИНА. Я не хочу делать домашку и хочу поступить в хороший вуз.
АСТА. Ясное дело.
ФЕДЬКИНА. И потом устроиться на хорошую работу.
АСТА. Конечно.
ФЕДЬКИНА. И получать хорошую зарплату.
АСТА. Угу.
ФЕДЬКИНА. Ты записываешь?
АСТА. Фиксирую.
ФЕДЬКИНА. Вот, фиксируй, фиксируй.
АСТА. Всё?
ФЕДЬКИНА. Нет. Ещё я хочу хороших детей и внуков. И умереть от старости, в почёте и богатстве, лет в восемьдесят.
АСТА. Ладно.
ФЕДЬКИНА. А за это можешь забрать мою бессмертную душу.
АСТА. Ты же не веришь в бессмертную душу.
ФЕДЬКИНА. Тем лучше. Значит, ты ничего не сможешь забрать и поможешь мне бескорыстно. А за свой хороший поступок ты превратишься в ангела и улетишь на небо. Ангелом же лучше быть, чем вот этой вот фигнёй с рогами? Что там делать, в вашем подземелье. Там скучно, я же читала, смотрела фильмы. Ты наверняка встаёшь каждое утро, спускаешься под землю, садишься в вагон, едешь на работу, потом приезжаешь на работу, а на работе жарко, окон нет, кондиционеры не справляются, все вокруг страдают… Я верно представляю?
АСТА. Ага. День за днём одно и то же.
ФЕДЬКИНА. Вот. А в раю хорошо. Ходишь в белом платьице, обдуваешься ветром, кушаешь кексы в кружке.
АСТА. Капкейки.
ФЕДЬКИНА. Капкейки.
АСТА. Это всё, чего ты хочешь? (Перелистывает блокнот.) Не делать домашку, бла-бла-бла, умереть счастливой и богатой от старости?
ФЕДЬКИНА. Да. Я человек скромный и запросы у меня скромные.
АСТА. А ты точно этого хочешь? В смысле, этого точно хочешь именно ты?
ФЕДЬКИНА. Этого все хотят.
АСТА. Все хотят.
ФЕДЬКИНА. И зацени, как я хитро придумала. Если ты даже лишишь меня разума, то только в старости, когда все желания исполнятся. И я всё равно буду уже в маразме.
АСТА. Ты очень умная.
ФЕДЬКИНА. Я очень умная.
АСТА. Но не настолько умная, чтобы добиться этого всего сама.
ФЕДЬКИНА. Слушай, я умная, но надо же быть ещё и везучей. Может, мне не повезёт. Вдруг вообще война начнётся. Или придет цунами. А ты послужишь гарантом от возможных неурядиц.
АСТА. Ладно. Но твоей души мне мало. Мне ещё кое-что нужно.
ФЕДЬКИНА. Ишь ты, мало ей. Губу раскатала, подлюка.
АСТА. Ты как со взрослыми разговариваешь?
ФЕДЬКИНА. Всё, всё, молчу. Чего ты хочешь?
АСТА. Сделай мне кекс в кружке.
ФЕДЬКИНА. Готовишься к райской жизни? Ладно, метнусь за кексом, мне не влом.

Федькина уходит на кухню. Шумит микроволновка. Аста пританцовывает, одними губами что-то подсчитывает. Федькина возвращается, неся кекс в кружке.

АСТА. Пасяб.
ФЕДЬКИНА. Чего? Ты сказала «спасибо»?

Аста зажимает рот рукой.

АСТА. Я сказала «пасяб». «Спасибо» нам нельзя говорить. Ой. Ладно, может, не заметят.

Аста ест кекс в кружке.

ФЕДЬКИНА. И ты точно сделаешь всё, как я попросила?
АСТА. Точно.
ФЕДЬКИНА. Я не буду делать домашку, поступлю в хороший вуз, получу хорошую работу с хорошей зарплатой, у меня будут хорошие дети и внуки, и я умру от старости счастливой и богатой?
АСТА. Да. Главное, верь в себя.
ФЕДЬКИНА. Я в себя верю, но ты мне тоже помоги.

Аста неразборчиво мычит с кексом во рту.

ФЕДЬКИНА. Что?

Аста молчит, ест.

ФЕДЬКИНА. Будем считать, что это было мычание согласия.

Аста ставит пустую кружку на тумбочку возле кровати, исчезает.

ФЕДЬКИНА. Эй! Блокнот забыла! Блокнот забыла! Блин. Ну ладно. Будем надеяться, что запомнит. Там же ничего сложного. Все этого хотят. Ничего оригинального. Она это сто раз делала. Всё будет. Всё у меня будет. Всё у нас будет.

Федькина ложится на кровать и укрывается одеялом с головой.


15.

Аста приходит домой в свою пещеру и ложится спать на свою каменную кровать.
Появляется Анг, вылезает из-под кровати, поправляет смявшиеся белые крылья. Стоит и смотрит на Асту.


АНГ. Бу-у-у. Или как вы там здороваетесь?
АСТА. Опять?
АНГ. Такая работа.
АСТА. Этот мир очень старый, правда?
АНГ. Зато не надо учить новые правила. Ты меня позвала, и теперь ты должна что-нибудь пожелать.
АСТА. Я тебя не звала!
АНГ. Ты сказала «спасибо», что значит — спаси...
АСТА. Я сказала «пасяб»!
АНГ. По правилам, всё начинается с желания. Пожелай что-нибудь.
АСТА. Дай мне поспать. Я высплюсь и тогда смогу пожелать что-нибудь.

Аста накрывается одеялом с головой, отворачивается. Анг уходит на кухню. Шумит микроволновка. Анг возвращается, несёт два кекса в кружке. Садится на кровать, ест.

АСТА. Ты так и будешь тут сидеть?
АНГ. Не можешь заснуть — посчитай овечек.
АСТА. Посчитай овечек. Посчитай листики. Посчитай капельки. Посчитай песчинки. Старая песня. Надоела эта старая песня. Сколько овечек в твоём полусне, Господи? И когда ты проснёшься?

Анг протягивает ей кружку. Аста резко садится в кровати.

АСТА. Я поняла. Мне нужно досчитать до конца.
АНГ. Ты желаешь?
АСТА. Мне нужно! Это поможет уснуть.
АНГ. А вдруг придёт цунами?


16.

Рассвет. Пляж. Аста пританцовывает на песке.

АСТА. Семь квинтиллионов четыреста девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять квадриллиардов девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять квадриллионов девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять триллиардов девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять триллионов девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять миллиардов девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять миллионов девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять…

Из-за пальм выходит Мама, волочет слишком большую сумку.

АСТА. Блин, сбилась.
МАМА. Я думала, это необитаемый остров.
АСТА. Я тоже.
МАМА. У меня здесь должна быть конференция.
АСТА. С кем?
МАМА. С самой собой.
АСТА. Ты всё испортила, мне придётся считать заново.
МАМА. Ты тоже всё испортила. Мне.
АСТА. Я почти поняла, чего я хочу.
МАМА. Я тоже.

Аста и Мама садятся на песок и смотрят в морскую даль. На горизонте блестит стена воды. Идёт цунами, и времени, чтобы понять, чего они всё-таки хотят, осталось мало. Но они продолжают сидеть.

ЗАНАВЕС








_________________________________________

Об авторе: СЕРАФИМА ОРЛОВА

Родилась в 1989 году в Омске. Окончила филологический факультет ОмГУ им. Ф. М. Достоевского, диплом магистра по специальности «Русская и зарубежная литература». Из актёрской семьи. Работала педагогом-организатором и завлитом в Омском ТЮЗе, театре, в котором сменилось уже третье поколение семейной династии. Занималась организацией открытого молодёжного пространства «Дача Онегина» и курированием проекта по развитию современной драматургии в Омске «Вишнёвый шкаф». Со-руководитель кино-театрального объединения GoodWinЫ. Снимает короткометражные фильмы и ставит спектакли. Участник Совещания молодых писателей в ЦДЛ в Москве (2012, проза, 2015, драматургия). Участник Международных Форумов молодых писателей России, стран СНГ и зарубежья «Липки» (2013, 2018). Участник Суздальского фестиваля анимации (семинар для писателей) и Фестиваля «Молодые писатели вокруг Детгиза» в Петербурге (2014). Пьесы, рассказы и стихотворения публиковались в журналах: «Октябрь», «Кольцо А», «Пролог», «Сибирские Огни», в сборнике «Под знаком Z», в альманахах: «Как хорошо уметь читать - 6», «Литера» и других. Лауреат конкурса к столетию драматурга В. Розова, Москва (2013). Лонг-лист «Любимовки-2014». Шорт-лист международного Биеннале современной драматургии «Свободный театр» (2016). Лауреат конкурса «Ремарка-2016» (пьеса «Профессор музыки»). Победитель конкурса «В поисках новой пьесы-2016», «В поисках новой пьесы-2017», шорт-лист «Маленькой Ремарки»-2018. Участник лаборатории театра «Практика» - «Практика постдраматурга» (2018-2019). Читки пьес проходили в Москве, Петербурге, Новосибирске, Омске. Живёт в Омске.
скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
408
Опубликовано 23 янв 2020

ВХОД НА САЙТ