facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
ЭЛЕКТРОННЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Книжный магазин Bambook        Издательство Лиterraтура        Социальная сеть Богема
Мои закладки
/ № 134 март 2019 г.
» » Родион Белецкий. КРАСНОЕ МОРЕ

Родион Белецкий. КРАСНОЕ МОРЕ


(пьеса)


Действующие лица:

Николай Николаевич.
Стас.
Дельфин.
Лазурь.
Скелет.
Акул.
Света.



1.

Дно Красного моря. Николай Николаевич в шортах и цветной рубахе сидит на камне, смотрит вверх. Появляется Стас в водолазном костюме, с маской, сдвинутой на лоб.

СТАС. Николай Николаевич, вы себя совсем запустили, даже рыб перестали отгонять! (Машет руками над его головой.) Пошли вон!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Смеси, говоришь?
СТАС. Да. Кислородные смеси дорогие. Оборудование. И вообще глубина большая. Дорого вас…... нас будет достать. Это целый процесс.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ну, сколько это, дорого?
СТАС. Ну, сто тысяч долларов.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Дорого. Моя не потянет.

Пауза.

СТАС. Николай Николаевич, вы не расстраивайтесь…...
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (перебивает). Ты куда ходил?
СТАС. Я к поверхности. По той скале забрался.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. И?
СТАС. Крабы правду сказали. Как стекло.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Что, и пальца не просунуть?
СТАС. Нет. Упираешься, как во что-то твердое. Можно даже постучать. Воздух — вот он, а не выбраться. Мне очень жаль.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. А тебе-то самому как это, а?!
СТАС. Я конечно, тоже расстроился.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Уйди.
СТАС. Что?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Уйди, Стасик. Ты мне чужой, ничем не поможешь, я тебе тоже ничем помочь не могу.
СТАС. Да, мы недавно знакомы, но можем друг друга поддержать.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Зачем?!
СТАС. Мне кажется…...
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Разлагаться предпочитаю в одиночестве.
СТАС. Я хочу сказать, что не все так ужасно.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. А ты знаешь, я согласен! Согласен! Мы же на курорте, как я забыл! Все включено! А если к берегу подобраться, можно еще голых баб бесплатно посмотреть!
СТАС. Николай Николаевич…...
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. А виды здесь какие, а, Стасик! Как в аквариуме! Кораллы! Медузы драные!
СТАС. Николай Николаевич, я понимаю…...
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Уйди. Хочу спокойно раствориться в воде, и чтобы меня никто не трогал! Ясно?!
СТАС. Хорошо. Ухожу. (Отходит на несколько шагов, останавливается, потом возвращается.)
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Стас!..
СТАС. Николай Николаевич, мы же товарищи по несчастью.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Оставь! Меня! В покое!
СТАС. Хорошо. Но разве это горе произошло с вами одним?

Николай Николаевич молчит.

И я плохо себя чувствую. И я бы еще пожил. Я моложе вас, гораздо, между прочим. Мне здесь тоже не нравится. Но я пытаюсь остаться человеком. (Поворачивается и уходит.)
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Стас, погоди.
СТАС(возвращаясь).Николай Николаевич, я знаю, как нам с вами отсюда выбраться.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Парень, я понимаю, тебе нехорошо. У меня один совет, смирись. Это горько, но, видишь, какое дело, мы, оказывается, рождены, чтобы просто сгинуть. Как морская капуста.
СТАС. Вы послушайте. Когда я сел там, на вершине, один небольшой краб захотел пробрался в мой мозг.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Стас, на правду не обижаются: ты сходишь с ума.
СТАС. Послушайте, пожалуйста. Один краб, правда, хотел залезть ко мне в голову. Но у меня хватило сил схватить его. И он, под давлением, открыл мне тайну.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Золотого ключика.
СТАС. Нет. Он рассказал про Ключ Кусто. Слышали о таком?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Нет.
СТАС. Ну Кусто-то вы знаете?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Это француз?
СТАС. Да. Такой, в красной шапке. Акваланг изобрел.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Какой молодец.
СТАС. Никто не знает, но Кусто однажды утонул. И стал как мы.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Утопленники.
СТАС. Но он не отчаялся! Он очень активный старик был. Пошел-пошел по дну, рыскал, рыскал и нашел!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Что?
СТАС. Ключ! Источник! Со дна вода бьет. Прямо до поверхности. Таким фонтаном. Столбом. Настоящая живая вода. Пресная.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Стас, это сказка.
СТАС. Нет. Кусто встал в источник. Его вода наверх вынесла, а по дороге он ожил. На поверхность уже живой выплыл. Там его ребята в красных шапках подобрали, его сотрудники. Он после этого еще лет тридцать жил. Но никому про ключ не говорил.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Почему?
СТАС. Чтобы продажи аквалангов не упали.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Это тебе краб сказал?
СТАС. А почему вы вдруг перестали доверять крабам?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Я вообще им никогда не доверял.
СТАС. И напрасно. Они довольно долго живут. Этот был пожилой, солидный экземпляр. Весь зеленый, какой-то даже замшелый. Мы душевно поговорили. Он показался мне искренним. Потом, я ему угрожал, чуть клешню не оторвал. Он был напуган.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. У крабов клешни снова вырастают, если что.
СТАС. Я знаю. Но им больно, когда клешни отрывают. Реально больно.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Он тебя надул.
СТАС. Нет. Он клялся своей икрой.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Крабы разве мечут икру?
СТАС. Его клятва звучала серьезно.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Все это бред.
СТАС. А я верю.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Вранье, Стас!
СТАС. Нет. Он дал мне надежду!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Надежду? Ты послушай, что несут рыбы здешние, эти хладнокровные! Они же все бредят! Они что-то говорят, потому что у них есть рты, и все.
СТАС (твердо). Я верю, что Ключ Кусто существует! А вы во что верите?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Во многое, Стасик. Не твое дело!
СТАС. Например, в то, что ваша жена вернется с водолазами?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Мальчик, ты со своими подружками в таком тоне разговаривай!
СТАС. Простите.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ты не оборзел ли, а?
СТАС. Извините.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Поколение “ноль”! “Мне все и сразу? И на блюдечке! Интернет в сортире!”
СТАС. Я больше не буду. Простите. Вы идете?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. С тобой? Нет.
СТАС. Пожалуйста.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Сам иди.
СТАС. Я один по кораллам не доберусь.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. На гору вон влез.
СТАС. Костюм порвал. На колене. Я ведь мягкий стал. Вы же и по себе это, наверное, чувствуете.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. У тебя хоть костюм. А у меня вон шорты в цветочек. Развалюсь по дороге. Нет. Не пойду никуда.
СТАС. Я жить хочу, Николай Николаевич.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Нечего на меня так смотреть. Не заплачу.
СТАС. У меня мать дома старая.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Запрещенный прием.
СТАС. Я девственник.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Не верю.

Пауза.

Что, правда?
СТАС. Нет, конечно. Не хотите идти сами, помогите мне. Сделайте доброе дело. Вы же всегда можете остановиться. Помогите мне. Что вы теряете?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Нет.

Стас поворачивается и уходит.

Погоди.

Он возвращается.

Это все сказки!
СТАС. Может быть.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ты учти, у нас на это поход уйдут последние силы!
СТАС. Я знаю.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (вставая). Знаешь, куда идти?
СТАС. О, а вы на еже сидели!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Куда идти?
СТАС. В ту сторону.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Далеко?
СТАС. А вот это я не спросил. Набежали родственники краба. Пришлось старика отпускать. Они убежали.

Идут вместе.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Это авантюра. И я первым пойду, ясно!
СТАС. Как скажете.

Меняются местами. Уходят. Через секунду появляется женщина-водолаз, осматривается по сторонам.


2.

Николай Николаевич и Стасидут по дну.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Со стороны здесь, конечно, все красиво. Издалека. Когда плывешь в маске и с трубкой. Пузыри пускаешь, умиляешься.
СТАС. Вы просто негативно сейчас настроены.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ты что, сам не видишь? Мусор, муть, грязь несусветная! И эти люди запрещают вывозить кораллы. Посмотрели бы на дно своего моря!
СТАС. Ужаснулись бы, да!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ты издеваешься?
СТАС. Нет.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. А рыбы эти, под хохлому раскрашенные! Без них море было бы — просто смотреть не на что! Скажем друг другу горькую правду. Жить здесь нельзя!
СТАС. Но все как-то живут.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. А куда деваться?! Куда деваться, я тебя спрашиваю?! На берег им выбрасываться, где воды нет?! Если ты в соленой воде привык жить, куда податься?
СТАС. Я понял, вы из тех, кто и на берегу был ничем не доволен.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. А тебя все устраивало, да?!
СТАС. Я предпочитал не искушать судьбу, чтобы не навлечь на себя неприятности.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ну что, вижу, неприятности обошли тебя стороной. Да, Стасик?
СТАС. Вы видите, да?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Что?
СТАС. Тень.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Где?
СТАС. Там, над головой…...
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Нет…...
СТАС. Вроде рыбы большой.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Не видел.
СТАС. Вон, еще раз мелькнуло, там.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Акула?
СТАС. Только не это! Нам конец тогда! Давайте, постоим.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Давай.

Стоят.

Ты служил?
СТАС. Говорите, пожалуйста, тише.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (тихо). Ты служил?
СТАС. Нет.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ну, все понятно.
СТАС. Николай Николаевич…...
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Что?
СТАС. Почему такое отношение?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. А что случилось?
СТАС. Вы просто навязываете мне свою систему ценностей.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ну ты же не служил?
СТАС. Нет.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ну и все!
СТАС. Если я в армии не служил, то уже неполноценный, так?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Не в этом дело.
СТАС. А в чем?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Надо было долг Родине отдать.
СТАС. У меня освобождение.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ага. Белый билет купленный!
СТАС. Давайте не кричать. Мы в опасности.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (тихо). Я офицер, между прочим. И приказы здесь я отдаю.
СТАС. Армия ваша никому не нужна. Жизненного опыта можно набраться где угодно.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Где? Ты скажи, где?!
СТАС. Да не кричите вы! В путешествиях, например.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ага. Наркогастроли.

Появляется Дельфин.

ДЕЛЬФИН. Помогите, товарищи.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Твою мать! Это же не акула?
СТАС. Нет. Это дельфин.
ДЕЛЬФИН. Вы же люди?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (Стасу). Какой он жирный!
СТАС. Не стоит его оскорблять. Да, уважаемый, мы люди.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Мы утопленники вонючие!
ДЕЛЬФИН. Что бы ни было, человек остается человеком. Люди, моя любовь запуталась в сети. Лазурь умирает.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Что ты хочешь от нас, дельфин?
ДЕЛЬФИН. Помогите распутать сеть.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Где Ключ Кусто знаешь?
ДЕЛЬФИН. Да.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Скажешь?
ДЕЛЬФИН. Люди! Люди!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (Стасу). Чего он орет?
ДЕЛЬФИН. Люди вы или нелюди?! Где доброта ваша? Где сердечность? Где душевное тепло? Где пример, который вы подавали доселе биомассе, к которой я смело себя причисляю?
СТАС. Успокойтесь. Покажите, пожалуйста, куда идти.
ДЕЛЬФИН. За мной! За мной! Недолог будет путь!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Да ну его, я не пойду! Он стр¸мный.
СТАС. Нам нечего бояться. Дельфины друзья людей.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Собаки друзья людей.
СТАС. Боитесь?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Стасик, этого слова вообще нету в моем словаре, понял!

Они следуют за Дельфином.

(Негромко.) Лексикон у него подозрительный. Недоверие растет.
СТАС. Дельфины много раз спасали утопающих.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Чего же он меня не спас?
СТАС. Вы сейчас перекладываете ответственность за свою трагическую ошибку на бедное млекопитающее.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Бедное? Да иди ты! Дельфины дружат с акулами?
СТАС. Мне кажется, они тоже боятся акул.
ДЕЛЬФИН. Мы не боимся акул, но дружбы как таковой нет.
СТАС. Он нас слышит.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. И чего?
СТАС. Неудобно получилось.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Да, ерунда.
ДЕЛЬФИН (Николаю Николаевичу). То есть вы считаете, что стыдиться нас, обитателей моря, нечего, так? Мы же ведь еда, чего там!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Хорош мне нотации читать!
СТАС. Николай Николаевич…...
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. А чего он?!
ДЕЛЬФИН (неожиданно выкрикивает). Красное море — слезы и горе!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Твою мать, напугал!
ДЕЛЬФИН (выкрикивает). Красное море, стала вода красною от стыда!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (Стасу, на ходу). А тебе не кажется, что он пьяный?
СТАС. Николай Николаевич, он, наверное, так страдает!
ДЕЛЬФИН. Я не пьяный! В Красном море мы можем открыто выражать свои чувства!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Он пьяный! (Дельфину.) Ты в дупель.
ДЕЛЬФИН. Нет.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ну, дыхни. Дыхни!
ДЕЛЬФИН. Вот, пришли.

Они останавливаются в месте, где второй дельфин по имени Лазурь запутался в сетях.

ЛАЗУРЬ. Кто это?
ДЕЛЬФИН. Это люди, Лазурь. Они тебе помогут.
ЛАЗУРЬ. Мне уже никто не поможет.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. А, ну тогда счастливо. (Стасу.) Пошли отсюда.
СТАС. Николай Николаевич, так нельзя! (Лазури.) Вам плохо?
ЛАЗУРЬ. Нет, у меня все в порядке, в порядке.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Этот, похоже, тоже готовый…...
СТАС. Николай Николаевич, перестаньте…...
ЛАЗУРЬ (выкрикивает). Просто посмотрите вокруг, как можно здесь жить?! Это нонсенс! Красное море, теплое, родное, оно стало холодным! Стало чужим, чувствуете!
ДЕЛЬФИН. Да, Лазурь, мы все это чувствуем.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Этот тоже в сисю!
ЛАЗУРЬ. Твари божьи рвут друг друга зубами, губят из-за пустяков, не ради пищи, раздражения ради.
ДЕЛЬФИН (как эхо). Раньше все дружили.
ЛАЗУРЬ. Дружили, несмотря ни на что!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Дружат, по постели кружат.
СТАС(Лазури). Давайте, я попробую распутать…...
ЛАЗУРЬ. Не надо. Я хочу погибнуть.
СТАС. Раньше все дружили. И из-за этого вы хотите себя убить? Это неправильно!

Лазурь отворачивается.

ДЕЛЬФИН. Лазурь тонко чувствует.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. А что вы здесь пьете?
СТАС. Уймитесь, Николай Николаевич! (Дельфину.) Я его распутаю. А потом пусть делает с собой, что хочет. (Нагибается, распутывает сеть.) Это было легко.
ДЕЛЬФИН (Лазури). Видишь, им можно доверять.
ЛАЗУРЬ. Дельфинарий убедил меня в обратном.
ДЕЛЬФИН. Повторяю, тебя несправедливо выгнали.
ЛАЗУРЬ. Люди — это темные тени на грязной воде.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Чего?!
ДЕЛЬФИН. Неправда! Люди — разные. Вот в чем правда. Эти, как видишь, не самые плохие!
СТАС. Подождите, вы нас проверяли что ли?
ДЕЛЬФИН. Мы вас отчасти испытывали. 
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Задроты!
ЛАЗУРЬ. Не самые плохие, говоришь?
ДЕЛЬФИН. Их можно понять.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (Дельфинам). Где Ключ Кусто? Колитесь!
ДЕЛЬФИН. Скажем. Но сначала вы должны нас обвенчать.
Стас и Николай Николаевич. Что?
ДЕЛЬФИН. Мы хотим свадьбу.
ЛАЗУРЬ. Мы любим друг друга.
ДЕЛЬФИН. Нормальную свадьбу.
ЛАЗУРЬ. Как в дельфинарии.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Они больные.
СТАС. Почему мы?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Шизоиды!
ДЕЛЬФИН. Человек — царь природы?
СТАС. Предположим.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Конечно, царь!
ДЕЛЬФИН. Кому еще по статусу сочетать браком божьих тварей?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Бога нет!
ЛАЗУРЬ. Глядя на вас, я и сам начинаю сомневаться в его существовании.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Что ты сказал?
СТАС. Мы не священники.
ДЕЛЬФИН. А мы и не люди.
ЛАЗУРЬ. Мы искали вас, мы ждали вашего появления, а вы отказываете нам, хотя сами вон ходите парой.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Что ты сказал, повтори?!
СТАС. Николай Николаевич…...
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Что?
СТАС. Можно вас на секундочку…... (Отводит его в сторону.) Вам что, сложно сказать: “Объявляю вас мужем и женой?”
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Да меня тошнит от них! Жирные уроды!
СТАС. Пожалуйста. Они покажут нам дорогу.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ладно.

Они возвращаются к дельфинам.

СТАС. Мы готовы.
ДЕЛЬФИН. Что нам делать?
СТАС. Станьте здесь вот. Перед нами. Плечо к плечу.
ДЕЛЬФИН. Лазурь, ты слышал?
ЛАЗУРЬ. Я уже на месте, не командуй.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Семейный скандал.
ДЕЛЬФИН. Что нам делать дальше?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Горько!
СТАС. Я сейчас спрошу вашего согласия, а потом объявлю вас мужем и женой.
ЛАЗУРЬ. Я хочу, чтобы все это сделал он. (Указывает на Николая Николаевича.)
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. С какой стати?
ЛАЗУРЬ. Вы старше.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ладно. Согласен ли ты…...
ДЕЛЬФИН. Просто Дельфин…...
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Да, просто Дельфин...… взять в жены…... Как тебя? Лазурь?
ДЕЛЬФИН. Я согласен.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Прикольно. Согласна ли ты, Лазурь, выйти замуж за просто Дельфина?
ЛАЗУРЬ. Я, вообще-то, мужчина.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Подожди...… Вы два мужика, что ли?
ДЕЛЬФИН. А какая вам разница?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Мне?!
СТАС. Николай Николаевич, просто скажите: “Объявляю вас...”
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Мне какая разница?! Да у меня два сына на суше остались! Ты хочешь, чтобы я это коневодство поощрял?!
СТАС. У дельфинов так принято! Почитайте “Википедию”!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Американский сайт, да?
СТАС. Господи, здесь не суша! Здесь свои законы!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. У меня один закон! Вот здесь! В сердце! И пусть у меня там сейчас водица хлюпает, я против совести не пойду. (Уходит.)
СТАС. Я не знал, что он такой гомофоб. Вы его простите. Он военный. Ждите здесь. (Бежит, догоняет его.) Николай Николаевич. Остановитесь!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Не уговаривай меня, Стасик!
СТАС. Да стойте вы! Подождите. Я был не прав. Нет здесь законов. Никто не увидит, не оценит ваших красивых жестов. Никто не осудит, если вы даже, не знаю, барракуду изнасилуете.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Типун тебе на язык.
СТАС. Это правда. Хорошо, или плохо в Красном море всем наплевать!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Мне не наплевать. Мне!
СТАС. И на это всем наплевать, что у вас что-то там в груди шевелится! Неужели непонятно, посмотрите вокруг, равнодушие полное! Зачем же вам беспокоиться! Это реальность. Вот она, вокруг, а вы прете, дороги не разбирая.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Молод меня учить.
СТАС. Пусть. Но я со стороны на вас смотрю. Простите, но вы ведете себя, извините еще раз, неадекватно.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Что ты сказал?!
СТАС. Вы просто сами себе отрезаете путь, извините, к жизни.

Пауза.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ладно…... Пойдем их поженим. Только быстро. И ты никому чтобы...…

Стас кивает. Они возвращаются. Дельфины стоят, обнявшись.

Фу.
СТАС(негромко). Терпите.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Объявляю вас мужем и…...
СТАС (тихо). Держитесь, Николай Николаевич!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Будьте супругами, братья мои! Только не целуйтесь, пока мы не уйдем.
СТАС. Где Ключ Кусто?
ЛАЗУРЬ. Довольно далеко. В ту сторону.
ДЕЛЬФИН. Обойдите скалу справа. Рыбное кладбище. Дальше корабль будет затонувший. Мимо него. Так, чтобы он слева остался. Там Ключ видели.
ЛАЗУРЬ. Стойте.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Что?
ЛАЗУРЬ. Хотите, мы вас тоже поженим?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Я тебе сейчас хребет сломаю!
СТАС. Николай Николаевич, спокойно. Мы уходим. Счастливо оставаться.


3.

Николай Николаевич и Стас медленно идут по морскому дну.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Я знаю, почему ты такой. Родители тебя в попку зацеловали.
СТАС. Хотите сказать, я уверен в себе, потому что избалован родителями?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Да. У меня прапорщик говорил про таких, как ты: “еще пирожок домашний не высрал”.
СТАС. Грубо.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Зато правда.
СТАС. Правда в том, Николай Николаевич, что отца у меня вовсе не было. А мать пила беспробудно. А что я такой бодрый и уверенный в себе — это результат тренинга.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. “Я — большое солнце”, да?
СТАС. Нет. Я регулярно, каждый день, каждый час говорю себе, что я люблю себя.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Сам себя? Это извращение!
СТАС. Извращение — это говорить мне “ты”, когда я говорю вам “вы”.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Обиделся, что ли?
СТАС. Обижаются те, кто не любит себя. А я себя обожаю!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Извращенец.
СТАС. Бам! “Извращенец”! Прилепили ярлык! Так жить легче, не правда ли!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ты давай голос не напрягай…...
СТАС. Осторожнее!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (оглядываясь). Что, опять акула?
СТАС. Нет. Вон, видите, крючок. Рыбу кто-то наверху ловит.

Утопленники осматривают крючок на леске, спускающейся сверху.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Большой какой. Без наживки.
СТАС. Какой-нибудь пьяный вроде вас забросил и уснул.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (глядя на крючок). Мстительный ты, Стасик.
СТАС. А вы предпочитаете жизнь по шаблонам! Пойдемте.

Николай Николаевич пристально смотрит на крючок.

Ладно. Я немножко перегнул палку. Сознаюсь. Извините. Пойдемте уже.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Погоди.
СТАС. Да что такое! Крючок как крючок.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Искушение пришло. Ухватиться за крючок, хмырь потащит, и разбиться о поверхность, к едрене фене!
СТАС. Мертвец мечтает о смерти. Свихнуться можно.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Я не мечтаю, понял. Просто…... как сюда попал, мягче стал, что ли.
СТАС. Конечно, мягче. Вы — утопленник. Скоро совсем растворитесь.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Стасик, я тебя самого сейчас на крючок посажу.
СТАС. А на кого вы орать будете?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Тоже верно. Ладно, живи.
Они удаляются.


4.

Дельфин и Лазурь лежат на дне.

ЛАЗУРЬ. И это семейная жизнь?
ДЕЛЬФИН. Тебе не нравится?
ЛАЗУРЬ. Нет никакой разницы.
ДЕЛЬФИН. А особенная искренность и проникновенность наших с тобой бесед?
ЛАЗУРЬ. Да, это есть.
ДЕЛЬФИН. Ты думаешь о нем.
ЛАЗУРЬ. С чего ты взял?
ДЕЛЬФИН. Иглобрюх. Ты о нем думаешь!
ЛАЗУРЬ. Нет.
ДЕЛЬФИН. Да. Все просто. Иглобрюх стоит меж нами.

Появляется Света, женщина-водолаз.

ЛАЗУРЬ. Ну вот. Сейчас будет фотографировать. Поговорить не даст.
ДЕЛЬФИН. Что ты обещал Иглобрюху?

Света приближается.

ЛАЗУРЬ. Похоже, она решила нас с тобой погладить. Как это мило.
ДЕЛЬФИН. Иглобрюх, этот скользкий тип! Ты о нем думаешь?
ЛАЗУРЬ. Да хватит уже, что ты заладил! Надоело! Все в прошлом, клянусь тебе!

Света, оглянувшись, движется в другую сторону.

Эй, даже не погладишь? А фото на память?!

Света исчезает.

То есть она брезгует! Видишь, мы ей неинтересны! Скажи, я правда поправился?
ДЕЛЬФИН. Мне все равно.
ЛАЗУРЬ. Наша жизнь теряет смысл.
ДЕЛЬФИН. Согласен.
ЛАЗУРЬ. Это море стало болотом! Надо отсюда валить!
ДЕЛЬФИН. Куда? В Мертвое море?
ЛАЗУРЬ. Я думаю о дельфинарии.
ДЕЛЬФИН. Одумайся! Тебе было плохо там! Ты сам говорил.
ЛАЗУРЬ. Все лучше, чем здесь.
ДЕЛЬФИН. Может быть, дело не в море, а во мне?
ЛАЗУРЬ. Ты сам это сказал.

Появляется Акул.

АКУЛ. Слышал, вас можно поздравить?
ДЕЛЬФИН. Акул, ты не вовремя.
АКУЛ. В этом и плюс моего появления.
ЛАЗУРЬ. Для тебя, может быть.
АКУЛ. А где радость любящих сердец, я не понял?
ДЕЛЬФИН. Кто тебе сказал про свадьбу?
АКУЛ. Черепахи.
ДЕЛЬФИН. А им кто сказал?
АКУЛ. Вы не узнаете, кто проболтался! В Красном море все перекладывают друг на друга ответственность. Совет да любовь!
ЛАЗУРЬ. Что ты хочешь, Акул?
АКУЛ. Где утопленники?
ДЕЛЬФИН. А где твоя совесть?
АКУЛ. Совесть появляется только с чувством сытости.
ДЕЛЬФИН. Акул, не трогай их!
АКУЛ. Я простое звено пищевой цепи. А вы, молодожены, мешаете круговороту веществ в природе.
ДЕЛЬФИН (Лазури). Умничает. Он однажды библиотеку легко проглотил.
АКУЛ. Неправда! Русская классика колом встала.
ЛАЗУРЬ. Мы ничего тебе не скажем, Акул!
АКУЛ. Да без проблем. У других спрошу. Стукачей много. Медовый месяц, счастье какое! (Лазури.) Да, от Иглобрюха большой тебе привет. (Исчезает.)
ДЕЛЬФИН. Мерзавец!


5.

Николай Николаевич и Стас сидят на камне совершенно обессиленные.

СТАС. Главное, без паники! Отдохнем. Вернемся к этому кораблю и пойдем левее. Главное, не падать духом! Новый Год будем дома отмечать! Я отвечаю!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Стасик, у тебя друзья есть?
СТАС. Были. И не один.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Да иди ты.
СТАС. Представьте себе.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Я сейчас про лучшего друга говорю.
СТАС. У меня их несколько.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Так не бывает.
СТАС. Тем не менее.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Фигня это! Лучший друг один! Кореш самый лучший! Братан!
СТАС. Ой, да перестаньте.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Так не бывает, говорю! Или все твои друзья так, оторви и брось.
СТАС. Зачем так говорить? Ну, зачем? Вы их даже не знаете!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Не я говорю, факты.
СТАС. Какие факты, Господи?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Они были с тобой, когда ты нырял?
СТАС. Ну, были.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. И где они?
СТАС. Глубина больше девяноста. Они ничего не могли сделать!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. А потом…... вытащить тело?
СТАС. Знаете, что я вам скажу…...
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Что?
СТАС. Это неправильно подвергать людей такой проверке. Вы предъявляете близким такие суровые, беспощадные требования, что мало кто ваш экзамен выдержит. И впору спросить, сами-то вы этим требованиям соответствуете?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Я-то?
СТАС. Вы-вы.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Я друзей не предавал. Никогда.
СТАС. Я не про это спрашиваю.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. А я тебе говорю, моя совесть чистая!
СТАС. И кто он, ваш лучший друг?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. А может, я не хочу тебе говорить.
СТАС. Почему?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Мы с тобой, парень, еще недостаточно знакомы.
Стас. Действительно, тем более я не служил.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Нет между нами еще близкого контакта. Ничего общего!
СТАС. Ну. Конечно! Оба мертвые, как пробки! Оба утопленники. Идем в одном направлении. Оба устали. Оба сели отдохнуть. Абсолютно ничего общего!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Жена у меня лучший друг. Ясно? Так бывает.
СТАС. А почему сразу об этом не сказать?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. По кочану.
СТАС. Мне кажется, Николай Николаевич, вы боитесь показаться слабым.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Знаешь, Стасик, а я бы тебя в друзья не взял!
СТАС. Не сомневаюсь.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Не взял бы. Потому что ты не мой человек. И дело тут, парень, не в возрасте. Ты просто…... Нет в тебе искренности. Ты сначала подумаешь, а потом уже делаешь. И это настораживает.
СТАС. То есть, мы сейчас начистоту говорим, да?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Гадость сказать хочешь? Вперед, пионерия!
СТАС. Я бы с вами тоже дружить не стал.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Плюс, Стасик, ты еще и мстительный!
СТАС. Дело-то как раз в возрасте. Именно в нем. Вы просто не даете себе труда уважать людей. Меня, например. А почему, я спрашиваю?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (поднимаясь). Надо идти.
СТАС. Вы не ответили на мой вопрос! (Тоже встает.)
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Истерику прекращай!
СТАС. И эти ваши слова, это тоже форма защиты.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Да отстань ты от меня! Лучше бы русалку встретил! У нее хоть сиськи есть.
СТАС. Вы начинаете разговор, провоцируете, а потом отходите в сторону. Прекрасная тактика. Чисто женская, кстати…...
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. У меня старший лейтенант служил в автороте. Загнал тягач в болото, сел на крышу, и начал плакать…...
СТАС. И что? И что?! Слезы, по-вашему, это смешно?!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ты бы, Стасик, даже до лейтенанта не дослужился бы.

Появляется Скелет с повязкой на черепе, закрывающей одну глазницу, и ржавой саблей в руке.

СКЕЛЕТ. Привет, мужики!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Твою мать, это ж скелет!
СТАС. Хорошо, что не акула.
СКЕЛЕТ. А чем тебя не устраивают скелеты?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ты лучше не подходи ко мне! А то ведь в лоб дам, мало не покажется!
СКЕЛЕТ (останавливаясь). Чем тебе скелеты не нравятся, а? Тем, что не похожи на тебя? Если я скелет, так теперь девушке жить нельзя?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ты назад сдай, костлявая, я такого не говорил.
СКЕЛЕТ. А вот это, что ты выкрикнул: “Смотрите на нее, это скелет!”
СТАС. Подождите, он ничего плохого не имел в виду!
СКЕЛЕТ. Как же! Значит, по-вашему, есть нормальные утопленники, как он, и есть скелеты. Им жить нельзя, да? Скелет появился! И что с этим делать?! Да ты нацист!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Кто? Я?
СКЕЛЕТ. Настоящий нацист!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ты рот закрой! У меня дед воевал!
СКЕЛЕТ. А я шампиньоны на даче выращивала!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (Стасу). Да она больная!
СТАС. Перестаньте…...
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Совсем без мозга!
СТАС(Скелету). Мы уважаем всех и вся. Он скелетов, до, я не знаю, самого незначительного планктона.
СКЕЛЕТ. Нет, вы присоединяйтесь! Вас тут в море много. Полипы — открытые нацисты! Мурены — скрытые нацисты. Рыбы эти, клоуны…...
СТАС. Подождите, я уважаю скелетов. Мы уважаем...… Николай Николаевич, скажите...…
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Пусть саблю уберет! Откуда она ее взяла вообще?
СКЕЛЕТ. Не твое дело, хамло!
СТАС. Я лично всегда относился к скелетам с огромной симпатией! Еще в школе моим любимым кабинетом был кабинет биологии. Спросите, почему? Потому что там стоял скелет!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Мадам, вы с какого кладбища сбежали?
СКЕЛЕТ. Он идиот или такой непосредственный?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Сама дура!
СТАС. Не слушайте его! У меня брелок был со скелетом. Дома.
СКЕЛЕТ. Хватит льстить! Вы что здесь делаете?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Где Ключ Кусто, знаешь?
СКЕЛЕТ. Знаю.
СТАС. Скажите нам, пожалуйста.
СКЕЛЕТ. Скажу. А вы мне глаз.
СТАС. В смысле?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Чего “в смысле”! Глаз хочет второй себе.
СКЕЛЕТ. Правильно. У вас четыре на двоих.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ну ты, мать, простая, конечно.
СКЕЛЕТ. Тогда дорогу сами ищите.
СТАС. Подождите!

Скелет уходит, не реагируя.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Я с ней поговорю.
СТАС. Осторожнее!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Беспокоишься?
СТАС. Да вы мне родным стали за это время!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Да ладно врать. (Идет за Скелетом, догоняет ее.) Девушка, вы откуда? Женщина!
СКЕЛЕТ. Борисоглебск.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Знаю. Там училище военное.
СКЕЛЕТ. Летное.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ага. Дом офицеров еще напротив.
СКЕЛЕТ. Чего, был там?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. В командировке. Ничего такой городок.
СКЕЛЕТ. Дыра.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Мать жива?
СКЕЛЕТ (бросая саблю). Да откуда я знаю! Я три года здесь! Четвертый пошел!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Несладко?
СКЕЛЕТ. Слепой ходила. Пока глаз не отобрала. У камбалы. Теперь все плоским вижу. За что отношение такое ко мне?! За что?! Я ведь у тебя могла без спроса глаз вырезать.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ну зачем так говорить, ты же девочка.
СКЕЛЕТ. И что я, не человек теперь?!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Человек, человек. Ты где саблю взяла?
СКЕЛЕТ. На корабле нашла. У капитана на стенке висела. Одна в море. Должна же я себя защищать!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Должна, кто спорит. Где Ключ Кусто, покажешь? Заблудились мы.
СКЕЛЕТ. Да. Туда идите. Водоворот такой, как столб. Со дна до поверхности. В него прыгать надо.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Это мы знаем. Спасибо.
СКЕЛЕТ. Не за что.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (уходит, потом возвращается). Я тут подумал, может, ты с нами? В источник, а потом домой. В Борисоглебск.
СКЕЛЕТ. Не хочу. Никто меня там не ждет.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Мужик бросил?
СКЕЛЕТ. Не твое дело!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. А то, смотри, вернешься, а тебя там, глядишь, и ждут.
СКЕЛЕТ. Не ждут. Я ужасные вещи там сделала. Не спрашивай только.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ладно, извини. (Пауза.) Это...… отлично выглядишь.
СКЕЛЕТ. Хорош врать.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Правда. Офигенно выглядишь.
СКЕЛЕТ. Я скелет уродливый.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (упорно). Классно выглядишь. Сколько тебе?
СКЕЛЕТ. Тридцать пять. Будет.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Не дашь.
СКЕЛЕТ. Да иди ты!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Не дашь, правда.

Пауза.

СКЕЛЕТ. Я дом бывшего подожгла. Отомстить ему хотела. Пять человек сгорело.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ты ж не знала, что они там.
СКЕЛЕТ. Все равно себе не прощу. Никогда. (Пауза.) Кости ведь не должны мерзнуть, правда?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Вроде нет.
СКЕЛЕТ. А я мерзну. Африка, а сдохнуть, как холодно. Обними меня. Только, чтоб не рассыпалась. Осторожно.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ладно. (Подходит, осторожно обнимает.)
СКЕЛЕТ. Не сжимай.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Я понял, понял.

Стоят, обнявшись.

СКЕЛЕТ. Хорошо. (Пауза.) У тебя жена есть?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Есть.
СКЕЛЕТ. Любишь ее?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ага.
СКЕЛЕТ. Хорошо. Люби. А то много вокруг подстилок разных. Люби жену.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Я люблю. (Ослабляет объятия, отходит.) Ну, будь здорова. Как звать тебя?
СКЕЛЕТ. Мария.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Будь здорова, Мария.
СКЕЛЕТ. Саблю возьми. Мало ли…...
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. А ты?
СКЕЛЕТ. Мне уже ничего не поможет.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Давай. Пригодится. (Берет саблю.)
СКЕЛЕТ. Погоди, а кто из вас оживать планирует? Обидно, если не ты.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Не понял. Мы оба планируем.
СКЕЛЕТ. Нет. Из вас двоих один только может.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Почему это?
СКЕЛЕТ. Ты ничего не знаешь, что ли? Парами к этому Ключу Кусто ходят. Один собой жертвует, в источник прыгает и растворяется, а второй в живую воду после первого, и оживает.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. А с первым что происходит, не пойму?
СКЕЛЕТ. Первому конец. Говорю тебе, растворяется. Он как…... ну, типа, топлива.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Блин.
СКЕЛЕТ. Тебя тот парень к источнику ведет?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Да никто меня не ведет.
СКЕЛЕТ. Поздравляю. Он тебя как свинью на убой ведет. Вот прикол!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Твою мать!
СКЕЛЕТ. Когда с зоны через тайгу бегут, такого же лопуха с собой берут. На убой. Консервы называется.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Да заканчивай уже!
СКЕЛЕТ. Ты спасибо мне скажи.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Спасибо.
СКЕЛЕТ. Пожалуйста. (Уходит.)

Николай Николаевич замирает в растерянности.


6.

Утопленники сидят на камне, отдыхают. У Николая Николаевича в руках сабля. Стас смотрит на часы.

СТАС. С Новым Годом, Николай Николаевич!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Чего?
СТАС. Полпервого. Новый Год наступил. Поздравляю. Простите, подарка вам нет, но скоро, надеюсь, будет. (Встает.)
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Я так и понял.
СТАС. Пойдемте уже, Николай Николаевич.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Погоди, я не отдохнул еще.
СТАС(неохотно садится). После смерти, знаете, произошла переоценка ценностей. Вы же об этом тоже думаете?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Типа того.
СТАС. Прямо сейчас думаете?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Типа того.
СТАС. Я бы свой последний день провел по-другому. Даже последнюю неделю. Спросите меня, как. Ну, спросите! (Не дождавшись вопроса.) Я бы в Египет вообще не поехал! (Смеется.) Пойдемте, а?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Настроение хорошее?
СТАС. Ну как сказать. Неплохое. Скоро ведь, возможно, все закончится. Я вот даже подумал сейчас, что мне на работе говорить, когда я неожиданно появлюсь.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Скажи, болел. Водянкой.
СТАС. Ага. Лечебные ванны принимал. Пойдемте.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. А ты где работаешь? Не в ментовке случаем?
СТАС. Нет. Я массажист.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Тфу! Вот я и думал, какая-то гадость!
СТАС. Я помогаю людям!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. С маслом или без масла?
СТАС. А ваша профессия чем лучше?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Я родину защищаю.
СТАС. От кого?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. От таких, как ты.
СТАС. Неувязочка. Я гражданин этой родины.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Из-за таких, как ты, моя родина в заднице.
СТАС. Смешно. И полный бред, как обычно. А вы чем объясните дома свое отсутствие?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. А ты уверен, что я домой попаду?
СТАС. Пойдемте, скоро темно будет.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (резко встает, поворачивается к Стасу, направляет саблю ему в грудь). Погоди. Разговор есть.
СТАС. Николай Николаевич, что происходит?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ты, упырь, меня на заклание ведешь!
СТАС. Вы о чем?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Я об источнике этом драном! Нет, скажешь?!
СТАС. Неправда! Я, чтобы нам обоим спастись!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Один из двоих спасется! Скажешь, не знал?!
СТАС. Нет.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Врешь, Иуда!
СТАС. Не знал я ничего такого!

Николай Николаевич делает шаг в направлении Стаса. Сабля утыкается Стасу в грудь.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Не знал, говоришь? Ногу или руку? И учти, я рубить долго буду. Сабля тупая досталась.
СТАС. Подождите. (Опускает голову.) Знал. Все знал.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ты думал, меня толкнуть получится первого, а потом самому, так?

Стас молчит.

Так?! Отвечай?!
СТАС. Я не знаю.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Какой же ты подонок, Стасик! Просто мусор!
СТАС. Простите...… Я жить хотел.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. За мой счет, да?
СТАС. Простите.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Бог простит.


7.

Николай Николаевич ведет Стаса перед собой, нацелив на него саблю. 

СТАС. А мне нравится, что ты, Николай Николаевич, сначала помолчал, подумал, и только потом на меня саблю наставил. О чем думал-то, а?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Шагай, давай.
СТАС. Не, ты скажи, по-дружески. С совестью разговаривал, да? И что сказала совесть? Давай, говорит, Николай, действуй! Не он тебя, так ты его! Аллилуйя!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Заткнись.
СТАС. А то что? Что? Ногу отрубишь? На себе нести до источника придется!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ты чего осмелел так?
СТАС. А мне терять нечего! Мертвее уже не буду! (Выкрикивает.) Кто тут особенный? Кто не такой?! В Красном море найдешь свой покой!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Уймись, массажист.
СТАС (выкрикивает). В Красном море много не вякай! Не будь рыбой-сукой и рыбой-собакой!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Культурного из себя строил.
СТАС. Это была вежливость. (Выкрикивает.) Красное Море — берег родной, если живешь с постоянной виной!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Хочешь, ори. Плевать на тебя.

Подплывают Дельфин и Лазурь.

ДЕЛЬФИН. Вот они. Пресловутая пара: хам и порядочный.
СТАС (выкрикивает). Кому волна, как волна, а кому волна из говна!
ЛАЗУРЬ. Пока нас не было, многое изменилось.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (вежливо, дельфинам). Извините, пожалуйста, он не в себе.
ДЕЛЬФИН. Действительно, многое.
СТАС (выкрикивает). Между Мертвым и Красным хочешь канал? Получишь в жабры шершавый коралл!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ребят, вы чего хотели?
ЛАЗУРЬ. Разведите нас. Это невыносимо.
СТАС. Опа! Испытание бытом не для вас, тюлени?!
ЛАЗУРЬ. Это было обидно.
ДЕЛЬФИН (Николаю Николаевичу). Вижу, адекватность, в данный момент на вашей стороне, уважаемый мой человек...…
СТАС. А он не человек! Он креветка. Большая креветка, королевская!
ЛАЗУРЬ (Дельфину). Иногда, ты ведешь себя так же.
СТАС. Вам нравятся морепродукты? Не слышу ответа!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (дельфинам). Вы не вовремя, парни.
ДЕЛЬФИН. Дайте нам развод. Только опустите прежде саблю.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (не опуская саблю). Мужики, да я с удовольствием...…
СТАС(дельфинам). Зачем вам развод, парни? (С сарказмом.) Пожили бы вместе, глядишь, детишки пойдут!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Не слушайте его.
ЛАЗУРЬ (Дельфину). Нам нужно поговорить.
ДЕЛЬФИН. То есть теперь ты передумал?
ЛАЗУРЬ (показывая на Николая Николаевича и Стаса). Видишь, бывает и хуже, чем у нас.
ДЕЛЬФИН. Да, нам нужно поговорить.

Дельфины уплывают.

СТАС (вслед дельфинам). Благословляю вас, братья мои!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (направляет на Стаса саблю). Иди вперед!
СТАС. Как ты утонул, военный?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Не твое дело.
СТАС. Скажи, или я никуда не пойду!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Я тебя заставлю, парень.
СТАС. Держишь саблю двумя руками. Это плохой знак.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Вот именно. Тебе плохо будет!
СТАС. Одной рукой удержать уже не можешь. Коля, ты просто разваливаешься на глазах. Мужик, мне тебя жаль.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Снимай костюм.
СТАС. Это тебе не поможет. Тем более ты в него не влезешь.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Снимай! Ты что, меня не понял?
СТАС (резким движением, выбивает саблю у него из рук). Самое смешное, что ты даже нагнуться за ней не сможешь. А я могу.

Но Николай Николаевич не дает Стасу поднять саблю, он его бьет. Начинается драка. Драка двух утопленников под толстым слоем морской воды: пока размахнутся, пока ударят… пока упадут, пока встанут. Драка неторопливая и бессмысленная. Но тут мощная струя, внезапно вырвавшаяся из морского дна, столбом поднимается к поверхности воды и разбрасывает утопленников в разные стороны.

Это что? Ключ Кусто?

Николай Николаевич шарит руками вокруг себя.

Саблю ищешь? Не трудись. Она в расщелину упала.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Не подходи ко мне!
СТАС. Боишься, что в источник толкну?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. А если я тебя толкну?
СТАС. Можешь, Николай Николаевич. Со спокойным сердцем. Так же все настоящие мужики делают!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ты мне это говоришь?! Мне?! Ты до этого сам меня на убой вел! Ничего, нормально?!
СТАС. А я об этом и говорю, Николай. Мы одинаковые, ясно! Ничем друг от друга не отличаемся!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ага, как же!
СТАС. Не ври себе, дружище!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Пошел ты!
СТАС. Я уже там. Вместе с тобой. Что делать будем, товарищ офицер?

Пауза. 

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (устало). Одному из нас жить.
СТАС. Ну, дракой мы дело, похоже, не решим. Надо договариваться.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. С тобой — никогда.
СТАС. А есть кто-то еще? Ау! Люди! (Оглядывается по сторонам.) Странно. Никого нет. Только что ведь толпа была.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Я тебе не доверяю.
СТАС. Я тебе тоже. Ты ведь самый ненавистный мне тип человека. Полный ложного пафоса и без чувства юмора.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. А ты такой весь из себя юморной, да?
СТАС. Короче, предлагаю сыграть в “камень, ножницы, бумага”. Помнишь игру?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Не стану я с тобой играть.
СТАС. Кто проиграет, первым в источник пойдет.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Надуешь.
СТАС. Ни в коем разе.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Я с тобой, упырь, в игры играть не собираюсь.
СТАС. Предложи что-нибудь лучше.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Отстань от меня.
СТАС. Давай гнить тогда. Как весело. (Начинает напевать.) “Вода, вода, кругом вода…...”

Пауза.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ладно, давай. Только бы ты заткнулся.
СТАС. Отличное решение! C правилами все знакомы?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Дерешься ты, кстати, как баба.
СТАС. На “раз, два, три”!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Да играл я в школе, играл.

Они сходятся и выставляют вперед правые руки.

СТАС. Внимание. Камень, ножницы, бумага, раз, два, три!

Николай Николаевич показывает “камень”, Стас  “бумагу”.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Камень побеждает бумагу.
СТАС. Еще чего! Бумага оборачивает камень! И это значит, что я выиграл. От судьбы не уйдешь, Николай Николаевич.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Только не пой.
СТАС. Последнее слово приговоренного — закон.

Пауза.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Будешь дома, пойдешь в Москве в Тушино, Штурвальная, пять, квартира сто тридцать. Запомнишь?
СТАС. Сто тридцать.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Там Света, жена моя. Скажешь ей, что я ее люблю. И что прощения прошу.
СТАС. За что?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Не твое дело.
СТАС. А вдруг она не поймет?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Я перед тем, как утонуть, обидел ее. Наорал. Искал ее потом на корабле, не нашел. Напился.
СТАС. Ты что, спьяну за борт упал?

Он кивает.

Романтично.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Заткнись.
СТАС. Я все передам.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Только руками меня не трогай сейчас. Я сам прыгну.
СТАС. Без вопросов.

Между источником и утопленниками появляется Акул.

АКУЛ. Не торопитесь, товарищи.
СТАС. Мама!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (Стасу). Это акула?
СТАС. Она.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Твою мать!
АКУЛ. Не акула! Я — акул! Мужчина и удалец! Вы родственники, что ли?
СТАС. Нет.
АКУЛ. Удивляюсь. Обычно здесь смертоубийство творится. Утопленники грызут друг друга. Камни летят, кораллы, головы всмятку. А вы так мирно решили, кто жить будет. Так только близкие люди делают. Любите друг друга?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Еще чего! Мы ж не дельфины!
АКУЛ. Да, эти вообще стыд потеряли. (Стасу.) Тебе, значит, жизнь выпала?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ты что, следил за нами?
АКУЛ. Немножко. В Красном море так мало развлечений.
СТАС. Я выиграл. Мы честно разыграли.
АКУЛ (Николаю Николаевичу). Подтверждаешь?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Я проиграл. Судьба.
Акул. А подлость сделать?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Как я с этим жить буду?
АКУЛ. Нормально. Посмотри на меня. Никакого дискомфорта. Аппетит подростковый. Но здесь какой секрет: сделал подлость, надо чем-то хорошим уравновесить. Мимо серфера проплыть, например. Тебе его хочется, как бутерброд, вместе с доской, чтобы с хрустом, а ты над собой усилие, и мимо. Баланс. Я сейчас вот, в поиске баланса.
СТАС (осторожно). Что-то доброе ищете?
АКУЛ. Именно, молодой человек. Есть потребность в добре. Как у русских классиков. В красоте недостача.
СТАС. Как хорошо.
АКУЛ. Быть добрым — мучительно. Однако сильно оздоровляет.
СТАС. Может быть, вы тогда позволите нам закончить наше дело?
АКУЛ. Склоняюсь к этому.
СТАС. Как благородно.
АКУЛ. Накануне спасателей потрошил. Однообразие зла. (Воодушевляясь.) А что, силой воли — раз! — и устрою чужое счастье.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Силой воли?
СТАС. Заткнись, Коля!
АКУЛ. Подавлю инстинкты, один всего раз. А ты ведь потом на берегу расскажешь, какие в Красном море акулы добрые.
СТАС(подхватывая). Обязательно расскажу!
АКУЛ. Благодарен будешь, по всему миру растрезвонишь! Люди сюда потянутся!
СТАС. Толпами!
АКУЛ. Тогда уж я разгуляюсь. Один раз сдержался, а какая выгода!
СТАС. И я о том же. Ведь если вы…...

Но договорить не успевает, потому что Акул в несколько быстрых приемов проглатывает его.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Стой! Ты что творишь, падла! Стой! Ты…... ты...… ты же съел его!
АКУЛ. Не сдержался. Бывает.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Бывает? Бывает?! Да как ты мог?! Как совести хватило?!
АКУЛ. Совести в Красном ни у кого нет. Это тебе в Средиземное надо.

Николай Николаевич в отчаянии садится на камень. Пауза.

Эй, ты плачешь что ли?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Отвали!
АКУЛ. Не принимай близко к сердцу.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Он мне другом был! Понял ты, другом!
АКУЛ. Как же. Поверил я. Ожить он хотел за твой счет. Нет, хвалить кого-то после смерти…... здесь у нас тоже все так делают.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Почему не меня?
АКУЛ. Пожилых есть вредно. Какие-то еще вопросы?

Он молчит.

Тогда два совета от старожила. Пока ты совсем не развалился, советую тебе кого-нибудь найти и в источник бросить. Не стесняйся. Это в твоих интересах. И второе. Ну пусти ты в себя уже немножко Красного моря. Что-то типа прививки. Противоядия. Ну все, удачи. (Уплывает.)

Николай Николаевич сидит в раздумье. Потом встает, делает шаг к источнику. Но тут появляется Света, в водолазном костюме, но без маски.

СВЕТА. Коленька, Коля! Подожди! (Приближается к нему.)
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (остолбенев). Света?
СВЕТА. Я ждала, пока акула уплывет. За тем камнем спряталась. Боялась, учует меня.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ты что, утонула?
СВЕТА. Немножко. Ныряла, тебя искала. А после отчаялась.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. То есть…... подожди…... ты сама? Специально?
СВЕТА. Коля, я без тебя жить не хотела.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ты с ума сошла?! Зачем это делать было?!
СВЕТА. Успокойся!
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Что “успокойся”?! Сейчас будешь говорить: “я не специально”!
СВЕТА. Я не специально. Воздух кончился, тебя не видно. Где ты, там и я. Так я решила.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Зачем ты в эту воду вонючую полезла?! Ты о матери своей подумала?
СВЕТА. Я тебя люблю.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Да я тебя тоже люблю, но...… что ж ты наделала, Света!
СВЕТА (обнимает мужа). Теперь мы вместе будем.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Как ты меня нашла?
СВЕТА. Дельфины. Такие милые. Они сказали, что сюда приплывут, когда ссориться закончат.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (освобождаясь от объятий). Значит так. Слушай внимательно, и не перебивай.
СВЕТА. Хорошо...…
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Я сказал, не перебивай.
СВЕТА. Хорошо.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Это источник, ключ Кусто. Я в него нырну, потом ты. Ты за мной, поняла?
СВЕТА. Зачем?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Он нас наверх вынесет, и мы оживем.
СВЕТА. Разве так бывает?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Здесь все бывает. Ты — сразу за мной, поняла?
СВЕТА. Да.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Сразу за мной, запомнила?
СВЕТА. Да.

Появляется Скелет.

СКЕЛЕТ. Как же трогательно! Благородно как, Боже мой! (Идет к источнику.) Где такие мужчины берутся? Где? За такого и умереть девушке не жалко! Люблю тебя, Коля! Люблю! (Бросается в источник.)

СВЕТА. Ты ее знаешь?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ну, виделись один раз.
СВЕТА. Один раз?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Случайно встретились.
СВЕТА. А почему она сказала, что тебя любит?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Не знаю. Я тут ни при чем.
СВЕТА. Коля, хватит темнить. Что между вами было?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Свет, перестань. Ты что мне, не доверяешь?
СВЕТА. Я доверяю, но все это странно.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Перестань…... (Притягивает ее к себе, целует.) Прости меня.
СВЕТА. За что?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. За все.
СВЕТА. Не за что прощать. Ты — лучшее, что у меня было.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (целует жену еще раз и резко толкает ее в источник). Эй, дельфины. Жирдяи, вы где?!

Выплывают Дельфин и Лазурь.

ЛАЗУРЬ (Дельфину). Не хочу тебя слушать! Пустые разговоры. Потеря времени и сил!
ДЕЛЬФИН (Николаю Николаевичу). Про жирдяев — это было обидно.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Переживешь.
ДЕЛЬФИН. А где ваша жена? Где второй?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Не важно. Акула съела.
ЛАЗУРЬ. Разведите нас, в конце концов. Это невыносимо.
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Значит так: хотите развода, быстро поплыли и доставили мне человека!
ДЕЛЬФИН. Что?
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Человека! Приведите мне человека!

Занавес.







_________________________________________

Об авторе: РОДИОН БЕЛЕЦКИЙ

Эксперт Лиterraтурной Школы.
Был редактором Отдела Драматургии журнала «Лиterraтура» с марта 2016 по август 2018 гг.

Родился в Москве. Окончил ВГИК, мастерская Н.Н.Фигуровского. Пьесы идут более чем в 50 театрах России и за рубежом. Включая Московский театр имени Симонова, Русский театр Вильнюса, Алмаатинский театр им. Джамбула, Псковский театр им. Пушкина, Новосибирский театр Афанасьева, Пражский театр Кси, Волгоградский молодёжный театр, Театр Свобода 6, Ростов-на-Дону и т.д. Продюсер развлекательных программ «Авторадио». Кино. Сценарист фильмов «Парижский антиквар», «Холостяки», «Родные и близкие» и др. Телевидение. Главный автор «Монтекристо», 1 канал, «Адъютанты любви» 1 канал, «Моя родня» ТНТ, «Час Волкова» НТВ, «Деньги» ТВ6. «Дикий» НТВ и т.д. Публикуется в журнале «Новый мир», «Знамя», «Современная Драматургия» и др. Член Союза писателей Москвы, Член Союза Театральных Деятелей. Шорт-лист премии «Радиомания», Лучшая развлекательная программа. Трижды номинант на премию «Лучшая детская книга года». Премия журнала «Современная драматургия» за пьесу «Фанатки». Премия «Евразия» за сценарий «Рыцари круглого стола». Премия журнала «Дети Ра» за пьесу «Три попытки пройти». Пьесы и проза переведены на несколько языков.скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
414
Опубликовано 29 дек 2018

ВХОД НА САЙТ