facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
ЭЛЕКТРОННЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Книжный магазин Bambook        Издательство Лиterraтура        Социальная сеть Богема
Мои закладки
/ № 127 октябрь 2018 г.
» » Анна Солонович. В РОЛИ ХРОНИКЁРОВ

Анна Солонович. В РОЛИ ХРОНИКЁРОВ



6 июня 2017 года на Красной площади состоялось вручение наград победителям первого сезона премии «Лицей» для молодых поэтов и прозаиков до 35 лет. Обозреватель «Лиterraтуры» Анна Солонович делится впечатлениями о прозе лауреатов – Кристины Гептинг, Евгении Некрасовой, Андрея Грачёва. Продолжение обзора следует. См. в настоящем номере «Лиterraтуры» также рецензию Ольги Аникиной на сборник лауреатов премии «Лицей», вышедший в редакции Елены Шубиной.

 
Интересно, что в финал вышли произведения, абсолютно не похожие друг на друга: сборник рассказов, напоминающий сетевую прозу, завораживающий цикл магического реализма и остросоциальная повесть. Но в то же время в этой триаде сосредоточились основные черты современной отечественной прозы. Заметна тенденция бытописания, попытка не разрешить для себя некие проблемы в процессе письма, а скорее в роли хроникёра увековечить сознание и реальность современника.

 
Кристина Гептинг, повесть «Плюс жизнь» (1-е место)

Повесть «Плюс жизнь» до премии нигде не публиковалась. И это неудивительно: тематика повести способна вызвать неоднозначную реакцию публики. Однако жюри по достоинству оценило смелость писательницы.

Герой повести учится на биологическом факультете, мечтает стать врачом, подрабатывает вечерами в больнице, встречается с девушкой. Казалось бы, всё как у обычных ребят его возраста, но с самых первых страниц читатель узнаёт, что за этой видимостью скрывается пугающая правда. Мечте Льва Спирина не суждено сбыться: он ВИЧ-инфицированный юноша, появившийся на свет от заражённой наркоманки. Его работа в морге – единственный способ приблизиться к миру медицины, поскольку ни о какой работе с живыми пациентами не может быть и речи, слишком глубоко засели мифы в сознании обывателей. Однажды он помогает пьяной школьнице, пострадавшей в женской драке, и неожиданно начинает испытывать к девушке чувства, пожалуй, впервые на своей памяти.

Образ Арины приковывает внимание эпатажностью, грубой прямолинейностью, искренностью и максимализмом. Она одна в этой повести не пытается лгать и изворачиваться, умеет видеть суть вещей и транслирует житейскую мудрость. На страницах книги героиня появляется в момент драки – эта сцена символично транслируется на стиль её жизни, в которой каждое решение становится элементом борьбы с окружающим миром. Девушка принимает диагноз любимого человека и пытается помочь ему, без раздумий обрывает контакты с теми, кто лицемерно рассуждает. Образ выписан столь притягательно, что порой даже отодвигает в тень главного героя.

Лев Спирин предстаёт в развитии. Он появляется в виде равнодушного наблюдателя жизни. Под гнётом предательства бабушки и тёти, не воспринимающих его как полноценного ребёнка, и глумящихся над ним сверстников он создаёт вокруг себя броню из скепсиса и показного безразличия. В начале повести Лев, не будучи готовым бороться за мечту, смиряется с любыми препятствиями, страдает и попрекает судьбу за невозможность выбора. Однако с появлением «воинственной» Арины юноша постепенно меняется: учится ориентироваться на потребности другого человека, понимает, что необходимо отстаивать собственные интересы, пускай это и напоминает сражение с ветряными мельницами, а главное, он прощает мать и принимает судьбу.

На контрасте с Ариной появляется Наташа – её двоюродная сестра, с детства влюблённая в Спирина. Это типичная представительница канонов подобной литературы: девушка, готовая смиряться пред ударами судьбы, пестовать заболевание своего возлюбленного и разыгрывать гордую страдалицу. Она не понимает, что её жалость унижает героя, а выдуманная любовь черпается из эгоистичного желания внимания и сочувствия.

В повести, как и в жизни, нет однозначной характеристики персонажей. Мать Льва потеряла себя в перестройку, устремившись в плен наркотических миражей вслед за любимым человеком, она расплачивается за эти ошибки собственной жизнью и здоровьем ребёнка. За иллюзорными фасадами экзальтированной и свободолюбивой молодёжи проскальзывают лицемерные ужимки, двойные стандарты по отношению к ВИЧ-инфицированным.

Кристине Гептинг удаётся передать историю каждого героя максимально реалистично, со всеми оплошностями. Галерея второстепенных персонажей поражает нехарактерным для повести размахом: библиотекарь средних лет, получившая заболевание от верного, как ей казалось, мужа, девушка, заразившаяся от жениха – церковного служителя, депутат, выгораживающий себя историей о секретарше – Троянском коне конкурентов, счастливые молодые родители и другие, чьи нити судеб переплетаются. В книге  множество жизненных сценариев, в которыхпоказаны пути приобретения заболевания, разнообразные мировоззренческие установки и цели. Этот прием позволяет подчёркнуть контраст между жизнью заражённых с рождения и тех, кто оказывается больными в силу своего свободного неверного выбора. Каждая история – это не просто попытка примирить общество с проблемой, но и намёк, что подобное может случиться с каждым, и от человека могут отвернуться близкие.

Кристина Гептинг тактично затронула идеи феминизма, бодипозитива, принципы пацифизма, вегетарианства, религиозного мировосприятия. Рассматривается также тема улучшения мира теми, кто не желает принять и понять хоть сколько-нибудь отличного от них человека. В воздухе повисает риторический вопрос: осуществятся ли положительные изменения руками подобных людей?

«Вот такая плюс-жизнь, - я прижимаю её к себе. - Вирус, сука… Всё живое хочет убить.
Она отрицательно покачала головой и ответила с горечью:
Нет, вирус здесь ни при чём. Это всё люди»

В тексте встречается обсуждение социального устройства, описывается непродуктивная работа учреждений, однако это создаётся мастерски – читатель сам может сделать оценочные выводы, писатель же избегает эмоционального внушения. Автору удаётся создать нескорбный мир, повествующий об ужасах постепенного угасания человека. В повести причудливым образом сплетаются серьёзная и несерьёзная составляющая.
Это произведение посвящено бичу нашего века, но это вовсе не ВИЧ, а отсутствие любви – к жизни, к людям, к себе.

«Мы боимся одиночества. И его, наверное, даже больше, чем смерти, - говорила Света. - Все мы одиноки. Но только в той степени, в которой допускаем сами. И неважно, плюс у тебя в анализе на ВИЧ или минус…» И писательнице удаётся передать тотальное одиночество. Неслучайно повесть имеет подзаголовок «История любви, а не болезни».

Язык повествования, напоминающий стилистику Д. Сэлинджера, лаконичен, лишён пафоса, максимально приближен к разговорному. Местами встречается обсценная лексика, словно читаешь те самые дневниковые записи, которые вели влюбленные герои в разлуке. Как в музыкальном произведении, когда постоянный повтор одной мелодии с повышением тональности нагнетает атмосферу, в тексте рефреном звучит идея самоуважения и любви. При этом принятие себя через чувство другого, умение взглянуть на себя его глазами предстают как лекарство от жизненных неурядиц. Лев, только начав испытывать чувства к Арине, понимает себя, осознаёт, что заслуживает счастья, и желает подарить своей возлюбленной те же эмоции. Однако всё же подобные повторы под конец произведения не только остаются надолго в создании, но даже набивают оскомину.

Открытый финал предполагает множество трактовок: неизвестно, погибает ли герой в драке с местной бандой или ему удаётся дать отпор. Кто-то воспримет такое завершение как трагическую гибель, кто-то увидит милосердное завершение жизни в борьбе, а не в муках болезни, кто-то поверит в возможный счастливый финал, а кто-то посчитает это логическим концом жизни человека, не пережившего драку с хулиганами, но одержавшего победу в сражении с самим собой. Эти и многие другие возможные интерпретации отдаются на откуп читателю и позволяют поучаствовать в создании истории.

 
Евгения Некрасова «Несчастливая Москва» (2-е место)

В сборнике прозы Евгении Некрасовой, создаваемом автором на протяжении четырех лёт, каждое слово выверено и отточено. Едва приступив к чтению, обращаешь внимание прежде всего не на содержательную составляющую, а на продуманную форму. Проза Евгении Некрасовой полна недомолвок, подтекстов, читатель вынужден постоянно додумывать происходящее, выступать активным соавтором.

Автор играет со значениями слов. Например, имя героини рассказа «Начало» Гали-горы, обидно прозванной за свой дюжий рост, в тексте обыгрывается аллитерационно и омонимически.
«Галька галька скитающаяся. Не ест, не пьёт ничего кроме дождевых капель (попавших случайно в рот), не испражняется, не потеет, не грязниться почти правда-ложь - так свидетельствовали видевшие её. Двое - галько-свидетелей пытались привести-прикрепить её в церковь, чтобы уберечь. Юродивые - они же при церкви часто. Юродивые, это кто? С Юрой родные? Полубога Юрием звали, если что. Галька ещё пуще теперь рыбой молчащая неожиданно: зачем мне, когда такая любовь».

Подобных элементов оригинального использования богатства языка в рассказах Некрасовой много, отчего вспоминается стилистика Платонова (прежде всего роман «Чевенгур»). При этом прозаическая часть ритмизированного текста сочетается со стихотворными элементами, ассоциирующимися с заговорами и шаманскими заклинаниями. Вследствие такого подхода персонажи получаются несколько однообразными, незапоминающимися, в их образы не веришь. В данном случае яркие метафоры, пышные фразы, порой излишние сравнения, мешающие языковой идентификации героев, превращаются в слабое место. Люди здесь становятся носителями негативного заряда, сокрытого до поры до времени.
«Вместо того чтобы тянуть жизнь вместе, они тянули её друг из друга. Друзей ни у кого из них не было. Потаповы относились к каждому из своих как будто равнодушно, чаще с раздражением. Весьма вероятно, что они любили друга друга - через одного, эго первее выявлялось».

Ещё одним недостатком прозы Некрасовой становится попытка автора затронуть социальные проблемы, потерявшие злободневность в экспрессивных стилистических красках. Безработица, разводы, домашнее насилие, людская чёрствость, погоня за деньгами и властью, – все эти жизненные трудности, выписанные столь изящно, напоминают абсурдные декорации. Из-за подобной подачи теряется ощущение трагизма и серьёзности подобных случаев, напротив, читатель начинает видеть в этом  некую норму поведения. Автор пытается рассуждать о любви, о жизни людей, напоминающих своей беззащитностью и наивностью юродивых, о нравственной деградации, однако подобные размышления не звучат правдоподобно.

Наиболее яркое произведение из сборника – заглавная повесть. Читатель наблюдает непредсказуемые изменения, происходящие по необъяснимой причине с жителями Москвы. Композиция повести кольцевая, всё начинается с утверждения безопасного проживания в обороне нескольких колец Москвы, но по иронии судьбы именно среди жителей этой территории происходит странные мутации, и всё завершается восстановлением надёжности и безопасности. Каждый день с горожанами происходят метаморфозы: то они превращаются в монстров, то руководствуются сутки только похотью, то лишаются части тела, превращаясь в инвалидов, то теряют собственных детей не старше 16 лет, то за ночь в совершенстве познают диалекты английского. И хотя в финале произведения всё возвращается в исходную точку, это ещё не гарантирует невозможность повторного прохождения по этим кругам ада в скором времени, поскольку человечество не заметило своих грехов. Напротив, злоба и жестокость начали преобладать.

Евгении Некрасовой удаётся точно подметить наиболее опасные тенденции развития современного общества и гиперболизировать последствия. Круговорот потерь превращается в метафору нашей жизни. Героиня Нина – работница музея, цель жизни которой – обновление музея и распространение любви к творчеству обожаемого творца-авангардиста. Несмотря на все ужасы и многолюдные потоки беженцев, женщина остаётся преданной делу и любимому городу, что вызывает уважение.

«Без Москвы Нина тревожилась. Гостя у родственников, сидела в дурном настроении и начинала беспокойно глядеть в окно местной квартиры и телефон. Нина зажмуривала глаза и видела, как серебряной стружкой рассыпается Новый Арбат, как ласково отражаются боками друг в друге Чистые, как благословляют на пьянство Патрики, как тычут небо сталинские высотки, как манчестерит район Сыров, как каруселью катится мимо Садовое, как велики глаза от рек выпитого кофе у посетителей московских кафе, как втридорога переоцененная паста лениво заползает на дрожащую вилку, как поют горлышки винных бутылок, сложенных вместе в одну глубокую тележку в Ашане, как кринолином из кустов или снега раскланивается с Яузой Лефортовский парк, как умничает Стрелка и другие подобные ей места, как всасывает в свой тоталитарный газон посетителей Парк Горького. Нина любила Москву».

Книга полна кинематографичных образов-деталей: возможно, даёт о себе знать образование автора в Московской школе нового кино. К примеру, сцена с родами из рассказа «Потаповы» напоминает эпизод из триллера. В текстах часто встречаются библейские аллюзии на Апокалипсис, Крещение Иоанном Предтечей, Ноев потоп и др. Стоит заметить также, что сложно писать в жанре магического реализма, не являясь носителем мифологизированного сознания, поскольку подобные приёмы кажутся в рамках нашей ментальности, в отличие от латиноамериканцев, натянутыми и искусственными. Однако Некрасовой удаётся перебороть этот стереотип.

Сборник будет интересен ценителям, способным читать и смаковать литературное произведение как редкое лакомство, стремящимся участвовать в акте читательского сотворчества.

 
Андрей Грачёв «Немного о семье» (3-е место)

Эти небольшие прозаические произведения можно использовать как наглядный материал к учебнику семейной психологии: столь полная классификация основных типов отношений и ролей, которые их участники разыгрывают, представлена писателем.

Основной темой сборника становится попытка осмысления семейного счастья, познание многогранных проявлений любви. Андрей Грачёв описывает проблемы физического и телесного насилия, подавление личности, измены, ощущение телесной неверности или духовного предательства, моменты подчинения собственной жизни чужим желаниям и попытки освободиться от обещаний, ухватившись за иллюзорные надежды. Тексты объединяют образы мужей-тиранов, жён, способных подавить своей чрезмерной заботой близких, супругов, потерявшихся в семейных буднях, и многих других персонажей, чей опыт знаком многим если не из личного примера, то по историям соседей и друзей.

Тексты Андрея Грачёва стилистикой и особенностью восприятия житейских проблем напоминают сетевую прозу. Композиция сборника, состоящего из пяти частей, зеркально выстроена вокруг центрального рассказа «Разговор»: главная тема – осмысление супружеской верности, представлений об искренности и прощении. Остальные произведения образуют тематические пары: «Муж» и «Жена» посвящены осмыслению тирании насилию в семье с разных точек зрения, «Обещание» и «Утро» показывают жизнь в рамках заключённых договоренностей и попыток из них вырваться.

Первый рассказ «Муж» был создан Грачёвым незадолго перед защитой диплома на Высших литературных курсах при Литинституте. В нём чувствуется творческий потенциал автора. Герой рассказа, Алексей Сафронов, инженер от бога, привык повелевать своей женой. Однако не всё так однозначно: Грачеву удается показать знакомую многим проблему с неожиданной стороны. С одной стороны, слежка мужа, его рукоприкладство, тотальный контроль не только за действиями, но даже за мыслями жены отвращают читателя от персонажа. Он кажется воплощением триумфа грубой силы, но финал показывает нам оборотную сторону медали. Именно строгость, домостроевское воспитание жены в повиновении и страхе, применение рукоприкладства позволяют удерживать её в роли заботливой матери, покладистой жены, не дает ей вернуться к жизни в пьяном угаре и беспорядочных связях. Интеллигентный человек вынужден разыгрывать из себя хозяина жизни, совершая чуждые своей натуре поступки ради обладания любимой женщиной, способной понять лишь такое отношение.

Грачёв предлагает читателю задуматься над психологической задачей: кто же большая жертва этих отношений? Женщина, понимающая лишь авторитет силы и согласная терпеть подобные унижения, или мужчина, вынужденный всю жизнь проживать по чужому сценарию, притворяющийся и вынуждающий себя на отвратительные для него поступки ради болезненного счастья? И подобная дилемма присутствует во всех рассказах сборника.

Что касается стилистики – писателю удаётся стилизовать язык героев под говор простого народа, отрывистый язык, передать сухость и лаконизм мужских размышлений, эмоциональные переживания героинь. Потрясает поэтичностью и ритмизацией текста монолог признания мужа в виде гимна женственности и вечной любви, напоминающий «Песнь песней».

«Всё готов сделать для тебя, и звезду с неба достать, только покажи какую. Сажал бы цветы на каждом клочке земли, где стопа твоя опускалась. Говорил бы стихами с тобой. Нет мне надежды, гнущему металлы, подобрать слов достойных лика твоего, ушей твоих приюта песен. Так бы и касался тебя, нежно-нежно как губами. Ноги бы твои целовал до конца дней моих. Всё-всё бы сделал для тебя, для тебя, кровопийца жизни моей. Но ничего тебе из этого не надобно от меня».

Любовь у Грачёва предстаёт не только как высшее чувство, но и во всех её извращённых версиях, таких как зависимость, гиперопека и др. Писателя привлекает описание чувств, вспыхнувших в одно мгновение, жизнь из принципа привычки, состояние безэмоционального участия и многое другое.
Рассказ «Жена» изображает идеальную жизнь: дом – полная чаша, хорошая работа, достойный спутник, умные дети. Женщина недоумевает, почему её благоверный несчастен, почему дочь стремится свести общение к нулю, а сын не воспринимает её авторитет. Она не видит, что чрезмерной опекой душит родных людей и подавляет их до такой степени, что муж, находясь в больнице, готов унижаться на коленях, лишь бы только жена вышла из палаты.

Возможно, кому-то эти истории покажутся на первый взгляд банальными, но за лёгкостью и обыденностью сюжетных коллизий скрыт второй план: стоит лишь дочитать до последней строчки, как картинка чётко выстроенного мира поменяется на противоположную. В этом умении скрыть за напускной лёгкостью тяжёлую работу проявляется талант автора.

Изюминка текста заключается в деталях, предшествующих важным изменениям, но столь незаметно сигнализирующих о них, что лишь в финале формулируется четкая мысль: всё к этому шло, а ты как читатель проиграл и не смог предвидеть.

«Она подошла и молча взяла у него куртку. Пока муж снимал ботинки, она подняла глаза: короткие ноги, крепкие руки, круглый живот, пышные черные усы, сухие курчавые волосы, - перед ней был совсем не тот бойкий коренастый юноша, за которого она выходила замуж. И не тот мужчина, который, разменяв четвертый десяток, продолжал отжиматься, стоя вверх ногами. Но даже теперь, стоило ему искренне улыбнуться, как она видела и того юношу, и того мужчину. Она одна на всем свете могла их видеть. Только теперь Леонид редко искренне улыбался.»

Грачёв не прибегает к драматическим спецэффектам, затрагивая важные проблемы словно мимоходом: например, описывая ожидания мужчиной его будущей супруги, автор позволяет себе затронуть проблему абортов (в рассказе «Обещание»). А текст «Разговор» затрагивает сложный выбор полигамии и моногамии в отношениях. Михаил переживает кризис, любя жену, его тянет к другой женщине. Он не готов бросить свою супругу, но и унижать её обманом и играть роль верного мужа, лицемерно встречаясь с любовницей, не смеет. Рассказ «Утро» повествует о двух людях, случайно встретившихся и узнавших друг в друге первую любовь. Герои неожиданно для себя понимают, что эта встреча – единственный шанс вырваться из семейных уз, сковывающих свободу. Концовка рассказа поражает, хотя и не оригинальностью. В чём-то это произведение напоминает позитивную реминисценцию рассказа «Три часа между рейсами» Ф.С.Фицджеральда.

К сильным сторонам сборника, кроме стилистической игры, умелого наблюдения за жизнью и людской психологией, можно отнести интересную композицию всего сборника и каждого отдельного сюжетного хода. Однако «Немного о семье» может не понравиться читателю, который не воспринимает бытовые зарисовки, сетевую литературу или что-то напоминающее деревенскую прозу.


Продолжение следует…скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
1 068
Опубликовано 23 дек 2017

ВХОД НА САЙТ