facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
Электронный литературный журнал. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Издательство Лиterraтура        Лиterraтурная Школа
Мои закладки
№ 167 сентябрь 2020 г.
» » Наталья Савицкая. ВСЕГО ОДНА НОЧЬ

Наталья Савицкая. ВСЕГО ОДНА НОЧЬ

Редактор: Наталья Якушина


 (пьеса)


От автора: В старой пословице говорится, что каждый человек познается в трудностях. В принципе пьеса «Всего одна ночь» как раз об этом. Живет молодой ученый Женя. Бог не обидел его способностями. Быт его более или менее устроен. Есть жена, юная и любящая. Пусть живут молодые у тещи, но крыша над головой есть. Живи, работай на благо науки, хотя и это тоже непросто, потому что его научное направление закрывают. И сопротивляться неблагоприятным жизненным обстоятельствам — становится уже совсем нелегко, когда однажды приветливо махнула рукой... Америка. И тогда все: прощай, Москва, институт... жена. Собственно, это предисловие. А сюжет пьесы строится на другом — на встрече Евгения с прошлым. Пусть этой встрече активно мешают случайные лица, преследующие во всем этом свой корыстный интерес, чему быть — тому не миновать. На международном симпозиуме вдали от столицы наш заокеанский гость встретит свою бывшую жену. Да, не где-нибудь, а в своем гостиничном номере.



Действующие лица: 

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА, администратор гостиницы города Ишим, 60 лет.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ, сопровождающий группы учёных из Москвы, 62 года.
ЕВГЕНИЙ МИХАЙЛОВИЧ, талантливый учёный из Нью-Йорка, 40 лет.
ЖЕНЯ, его бывшая жена, 36 лет.
ДЕВУШКА ГАЛЯ, служащая гостиницы города Ишим.
РАБОЧИЕ СЦЕНЫ. 

Действие происходит в номерах 13 и 27 гостиницы города Ишим, а также в холле гостиницы и в кабинете администратора.  



Сцена первая 

Холл гостиницы города Ишим, ближе к полуночи. Оформление – в псевдобарочном стиле. 
Мужчина, лежащий на золотой отельной тележке перед стойкой с изящной табличкой «Reception». Он крепко спит, положив под голову дорожную сумку, в окружении пары чемоданов. Его сопровождающий, одетый в джинсы, клетчатый пиджак и кроссовки, расположился в кресле рядом. Он задумчиво изучает потолок. Прибегает девушка – служащая гостиницы. Девушка крупная, в белой блузке, почти лопающейся на груди. Вслед за ней входит администратор – строгая дама, одетая сдержанно, умеющая держать спину прямо при любых жизненных обстоятельствах. Девушка показывает рукой на мужчин. 

ДЕВУШКА. Вот, Антонина Степановна, посмотрите!

Администратор гостиницы беспристрастно изучает мужчин и останавливает взгляд на сопровождающем. 

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Здравствуйте! Чем могу быть полезной, господа?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Всем! Перед вами профессорский состав из Москвы и Америки, вот паспорт моего коллеги, бумаги о бронировании номера. И я – для всех вопросов.
(Протягивает Антонине Степановне визитку.) 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (внимательно смотрит на лежащего профессора). А коллега дышит?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (бодро). Без сомнения! Он устал с дороги… Прилёг отдохнуть. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (прогоняя рукой ощутимый запах крепкого алкоголя). На тележку для перевозки чемоданов? Специально из Москвы выписывали. Чтобы красиво всё было…

Антонина Степановна смахивает невидимую пыль, любовно гладит сверкающий золотом поручень. 

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Мы – гостиница высокого уровня!
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Негра бы сюда ещё – в ливрее. И…
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (строго). И по закону я обязана вам отказать.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (склочно). Покажите закон!
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (девушке). Галя, неси бумаги! 

Девушка подаёт папку с правилами для гостей. Юрий Семёнович на неё даже не смотрит. 

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (примирительно). Ну, хорошо, хорошо… Вот послушайте, к вам в
город приехал культурный десант из столицы. Нести, так сказать, просвещение в массы. У вас пройдёт невиданный доселе по масштабности симпозиум. Съехались светила науки со всего мира. И мы как просвещённая нация должны показать иностранцам культуру. А вы проявляете какое-то неуважение! Смотрите на меня в час ночи с каким-то кальвинистским спокойствием. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (насмешливо). Вы, вероятно, думаете, что у нас тут медведи по улицам бродят? Народ на конях на работу «ездиет», а хлеб в печи «пекёт»?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Ну, насчет медведей… 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. А… Вы про соцсети? Так это в Магадане, не у нас. 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Не будем отвлекаться от главной темы. Я сейчас всё ещё раз повторю, чтобы было понятнее! Я, можно сказать, импресарио нашей небольшой творческой группы. И должен о них позаботиться, чтобы они поели, поспали, выступили на этом форуме, не ударив в грязь лицом. В рамках международного форума «Инновации в науке», который будет проходить в вашем Богом и президентом забытом городе, наша творческая группа прочтёт ряд интереснейших лекций. (Широким жестом показывает на тележку.) Перед Вами уважаемый профессор Евгений Михайлович Фесенко, который занимается сравнительной геномикой и исследует паттерны хода эволюции. В рамках своих исследований он разрабатывал математическую модель развития генома, а также работал над поиском минимального генома – набора генов, достаточного для дальнейшей репродукции организма. Это же фигура! Это же Рихтер в фортепианной стихии, Шёнберг в композиторском искусстве...
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. С Шёнбергом мы как-нибудь потом разберёмся.
Неясности у нас с Вашим профессором. У меня такое подозрение, что он пьян. 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (выдержав паузу). Вот скажите, есть в этой жизни что-то, чего Вы…  лично Вы боитесь? Кроме выговора высшего начальства, разумеется. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Я? Я уже ничего не боюсь!
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Я так и знал. Я, как только Вас увидел, сразу понял, что имею дело с особым видом женщин – вумен интеллектус. Вот! Вы здоровый физически человек, то есть не человек, а женщина. И ничего-ничего не боитесь. Уважаю! Очень… А этот многоуважаемый профессор из сильной половины человечества, может, ничего и не боится, но имеет слабость: он страдает аэрофобией, отчего у него сразу появляется повышенная потребность в алкоголе как в средстве успокоения в полёте.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Да ну!
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Ну да! (Примирительно.) Вы поймите, мне же за него завтра голову оторвут! На нём – основной доклад, а он в таком виде. А мне очень надо, чтобы он завтра был как огурчик. Мы ж столько ему отвалили, мама моя! А сколько стоит авиаперелёт? Мы сделали всё, чтобы люди из администрации президента и его помощник услышали речь Фесенко и сделали для себя выводы, которые вернулись бы к нам позднее в денежном эквиваленте. И привести его в порядок на стульях в коридоре я просто не смогу. Человеку надо выспаться, принять ванну и выпить... Ну, дальше Вы и сами знаете.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (хитро улыбаясь). Хорошо. Пойдём на здоровый компромисс. (Протягивает руку.) Справку, что он здоров! А то мало ли что с ним… 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Не вопрос! Сейчас всё организую...

Антонина Степановна усмехается и заговорщически переглядывается с Галей. Юрий Семёнович в это время быстро набирает номер на мобильном.  

ДЕВУШКА. Профессор? Такой молодой? Хорошенький...
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Хорошенький? Ох, Галя! Чувствует моё сердце, что добром это дело не кончится!

Слышны звуки сирены. 

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Ну вот! Что я говорила! А шуму-то, шуму! 

В холл вбегают врачи «скорой помощи»: делают с профессором обычные манипуляции. Они поднимают его руку, рука падает. Поднимают ногу, нога падает. Врач садится за стол, что-то пишет. Подаёт Антонине Степановне бумагу, и врачи убегают. Антонина Степановна внимательно изучает бумагу. 

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (Гале)Какой номер у него?
ДЕВУШКА. Он бронировал 13-й номер.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Ещё и 13-й номер, счастливчик! Ну что ж, принимайте груз, ребята!

Всё приходит в движение. На сцену выходят рабочие. Берут профессора и багаж и увозят.   Девушка с Антониной Степановной уходят за ними. Остается один Юрий Семёнович. Он вынимает из кармана телефон и набирает номер.  

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (по телефону). Владимир Михайлович, ну всё! Мы на месте. Наш герой спит. А как же! Конечно, он будет делать доклад уже в качестве ведущего сотрудника нашей лаборатории. Все документы мы на него оформили. Готовьтесь, завтра о нас будут говорить все! Я уже пару ведущих журналистов зарядил, пишут. А что Красовский? Красовский теперь утрётся своими «собранными доказательствами» нашей бездеятельности. А что Федюкин? А Федюкин побежит докладывать большому начальству о наших победах. Наш герой? Да я с него пылинки сдуваю! Спит он сейчас. И Вы отдыхайте! Кланяйтесь супруге! И Вам, и Вам…

Довольный Юрий Семёнович убирает телефон в карман. Насвистывая, уходит.  



Сцена вторая 

Гостиница, 13-й номер. Ночь. В нижнем белье на большой кровати лежит профессор Фесенко, крепко спит. В номер заходит с чемоданом в руках женщина. Она тащит чемодан, проходит вперёд и не замечает спящего профессора. Бросает чемодан на кровать и сама валится в изнеможении в кресло. 

ЖЕНЯ. Ну почему в наших гостиницах всегда что-то не работает? Почему всегда из ванной плохо уходит вода, из крана льётся вместо чистой воды жёлтая жидкость, заедает замок или застревает лифт! Ну почему в наши…

Профессор шевелится на кровати, и Женя застывает на половине фразы. Она встаёт с кресла, идёт к двери. Выходит из номера, смотрит на табличку и возвращается в полном недоумении. Профессор спит лицом к стене. Женя не видит лица спящего. Она подходит к телефону на тумбочке и набирает две цифры.  

ЖЕНЯ. Девушка! Это звонят из 13-го номера. Да... Я только что заехала. Девушка, у меня здесь мужчина! Что делает? Спит. Зачем я его впустила? Я никого не впускала! Нет, это не мой мужчина! Я уверена в этом! На сто процентов. Мой остался в Москве. Вот идите сами сюда и прогоните его! Не гостиница, а чёрт знает что! И лифт не работает...  

Женя кладёт трубку и на цыпочках приближается к спящему профессору. 



Сцена третья 

К двери 13-го номера подходят Антонина Степановна и Галя. Останавливаются, тяжело дыша. 

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Стоп! Давай отдышимся. А что с лифтом, кстати?
ДЕВУШКА. Так это… не работает.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (язвительно). Да ну! А я и не заметила! Почему, я спрашиваю, он не работает?
ДЕВУШКА. Так это… До мастеров не дозвОнишься. ЗвОним им, звОним, всё без толку.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Галя! ЗвонИм! (Смотрит на покосившуюся картину 
Мунка «Роковая любовь» на стене.) Так! А с картиной что? Почему Мунк у нас завалился и гвоздь наполовину из стены выдран?
ДЕВУШКА. Жилец из 29-го номера пытался картину сдёрнуть. Сказал, что он лучше нарисует. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Ты объяснила ему, что это «Роковая любовь» Эдварда
Мунка? (Любуется на картину.) На картине он изобразил свою возлюбленную Туллу
Ларсен. Femme fatale! (Оглядывается на Галю.) 
ДЕВУШКА. Объяснила. А он мне ответил, что эту Тутту Ларсен терпеть не может.
Особенно после того, как живьём её увидел на гастролях в Нижнекамске. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Темнота! Ладно, дай молоток. 

Галя достаёт из ящика, где хранятся противопожарные инструменты, молоток, и Антонина Степановна сама уверенно забивает гвоздь.  

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (держит картину). Посмотри, прямо висит? 
ДЕВУШКА. Прямо! Только Вы зря, Антонина Степановна, стараетесь. Картинку эту уже третий раз содрать хотят. И каждый раз в смену вахтовиков. Вы им лучше яблоки или дичь какую-нибудь повесьте. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Много ты понимаешь! Еда будоражит не воображение, а желудок. А у нас столовая всего на 15 человек. И повар второй уволился. Зинаида – повар хороший, но всё так медленно делает, прямо беда! А эти мужики с вахты, здоровые, небритые, грязные, голодные… Им экспрессионизм ближе. Бабы, опять же! Так что пусть смотрят Мунка. 

Антонина Степановна строго смотрит на Галю. 

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Теперь скажи, сводничеством давно занимаешься?
ДЕВУШКА. Я? Сводничеством?
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Ну, а как, по-твоему, можно назвать твоё ненормальное стремление – поселить двух разнополых людей в один номер!
ДЕВУШКА. Так они это… сами туда заселились!
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Галя! Как так? Два разных человека бронируют один и тот же номер, и Вы с Нинкой им это позволяете! Интересно, на какой эффект вы рассчитывали? На авось, как всегда? Кто дежурил в тот день?
ДЕВУШКА. Нинка! 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Ну, с той вообще бесполезно разговаривать. Поколение нулевых! (Изображает, как Нинка смотрит в гаджет: «А? Что?») Ты у нас хоть чуть-чуть поконтактнее! Галя, прошу тебя – будь приятной в общении с клиентами! Они же люди, понимаешь! (Выдерживает паузу.) Места у нас свободные есть?
ДЕВУШКА. Ни одного. В городе два симпозиума…
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. В другие гостиницы звонила?
ДЕВУШКА. Да.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. «У Лукоморья»? В «Помпею»? «Федоскин и сыновья»? 
ДЕВУШКА. Все в такой же ситуации, как и мы. Два симпозиума… мест нет. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. От нервов что-нибудь есть? 
ДЕВУШКА. Да.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Ну, хоть что-то радостное! 
ДЕВУШКА. А вам афобазол подойдёт?
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Галя! Не мне, а клиентам из номера. Неси аптечку. Разберёмся. Чтобы одна нога здесь, другая там. Я пока переговоры начну.



Сцена четвёртая 

Антонина Степановна заходит в 13-й номер. Женя меряет шагами комнату. Увидев администратора, сразу начинает быстро говорить. 

ЖЕНЯ (торопливо и нервно). Я захожу в свой номер, смотрю, а тут у меня на кровати… тело. Это же из серии анекдотов! Я забронировала место ещё несколько дней назад. Приехала, а тут прикол: мужик на кровати. (Меняет тон на деловой.) Короче! Разбудите его и номер уберите к моему приходу. Хорошо? Я пока в кафе пойду. Есть у вас кафе?
Бассейн? Бар?
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (нарочито спокойно). Уважаемая...
ЖЕНЯ. Ну, Евгения Михайловна, предположим! Что дальше?
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Евгения Михайловна, бассейна у нас нет. Но есть боулинг…
ЖЕНЯ. Хоть так.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Бильярд… 
ЖЕНЯ. Ага!
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. И сауна.
ЖЕНЯ. Вау! Я, пожалуй, подожду решения своего вопроса в сауне...
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. И всё это работает до 9 часов вечера.
ЖЕНЯ (зло). Какое разумное решение – в 9 всем спать! А вам никогда не говорили, что тяготение к свободе – одно из базовых свойств человека? 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Понимаете, Евгения Михайловна! Здоровая провинциальность предполагает неспешное течение жизни. И агрессия москвичей воспринимается здесь с большим удивлением.
ЖЕНЯ (старается взять себя в руки). Агрессия? Вы зря про москвичей так. Да и про меня… Если хотите знать, меня даже соседская псина не боится. У моей соседки этажом ниже живут три собаки, кошка и попугай. И когда она отправляет свою животину на выпас в наш двор, даже самый маленький кобелёк смотрит на меня с большим подозрением. Я жмусь к стене, а он, кобель такой, каждый раз норовит поднять на меня лапу...
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Этот… Бобик, он, может, просто в женщинах не разбирается.
ЖЕНЯ. В суках.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Что вы! Я бы вас так никогда не назвала. Ну что Вы!
ЖЕНЯ. Стоп! Я запуталась. Мы сейчас о чём говорим?
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Мы – о женщинах. А точнее, о леди. Леди – это… когда никакие мелочи не способны вывести из себя. Леди выше штормовых потрясений жизни. 
ЖЕНЯ (шёпотом). Мне кажется, вы на что-то намекаете? На вот это… «маленькое потрясение жизни»? (Показывает на спящего.) 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Прошу вас войти в наше положение! Хороший, он, в общем-то, мужик. Между прочим, гений. Учёный. Его знают и уважают в мире. 
ЖЕНЯ. Я что-то не пойму… Вы меня склоняете к тому, чтобы оставить его здесь?
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. До утра! Так получилось, что по чистой случайности… Хотя лично я убеждена, что ничего случайного в этой жизни не бывает, и наши встречи – настоящие и будущие – инициированы там, на небесах… Так вот, по чистой случайности он оказался заложником этой странной ситуации. 
ЖЕНЯ (с отчаянием перебивая). Остаться с ним? Но я забронировала этот номер!
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. И он тоже! Вы оба забронировали один и тот же номер. И
это ситуация, с которой гостиница пока не в силах справиться самостоятельно. До утра!
ЖЕНЯ. Слушайте! Это ваш косяк, не мой! И я с ним здесь не останусь. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. В таком случае вам придётся подыскать другую гостиницу. Иного варианта я вам предложить не могу…

Антонина Степановна собирается уходить. 

ЖЕНЯ. Стойте! Какая другая гостиница! В час ночи? В чужом городе? В такой холод? 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (просительно). У нас действительно нет мест. Все заняты. В отдельных номерах мы даже поставили раскладушки. А кое-где положили матрасы на пол. В городе два симпозиума! Возможности наши исчерпаны. Кстати, и в других гостиницах точно такая же ситуация. 
ЖЕНЯ. Я пожалуюсь вашему начальству!
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Я уже сделала это за вас! Он тоже только развёл руками. Но после первого заседания гости начнут потихоньку уезжать, и мы обязательно что-нибудь для вас придумаем. 
ЖЕНЯ. Я напишу об этой ситуации в соцсетях! 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Ой, сделайте нам рекламу! Ну, хоть какую-то! Я пойду, да? 
ЖЕНЯ. Я поняла: вас всех здесь чем-то не тем кормят или с воздуха нехорошим опрыскивают, поэтому вы творите такое!
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Вы сейчас не в ладу с собой и оскорбляете невинную женщину.
ЖЕНЯ. Я расстроена! Я зла! И вы не невинная женщина. И вам придётся потрудиться, чтобы я сейчас же оказалась в отдельном номере! Даже если этим номером будет ваш кабинет.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. С удовольствием предложила бы вам свой кабинет…
ЖЕНЯ. Мне? Много чести! Это ему. (Показывает на спящего.) 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Беда в том, что у меня там нет дивана. Только кресла. Я специально убрала диван, чтобы не было соблазна ночевать на работе, потому что… одинокая. 
ЖЕНЯ (хватается за соломинку). Прекрасно! 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Что ж тут прекрасного?
ЖЕНЯ. Одинокая одинокую всегда легче поймёт.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (подняла брови). И ты! 
ЖЕНЯ. И я – Брут!
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (садится). И всё равно… я ничем не могу вам помочь. 

Антонина Степановна и Женя смотрят друг на друга недоверчиво. В это время профессор начинает громко стонать во сне. Входит Галя, подходит к Антонине Степановне и что-то шепчет.  
Появляется девушка с ресепшен, подходит к администратору и что-то шепчет ей на ухо. Обе озадачены. 

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (пробегает текст глазами). Я так и знала, что в этой истории что-то нечисто. Послушайте, да немудрено ошибиться персоналу, когда в исходных данных двух клиентов указана одна и та же фамилия. 
ЖЕНЯ. Что?!
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. И имя? И отчество! Вон оно как!

Женя останавливается, смотрит на спящего изумлённо, потом напряжённо, потом её как будто что-то осеняет. Она подбегает к спящему, поворачивает его на спину. Садится рядом с ним на большой кровати. Всматривается в его лицо. 

ЖЕНЯ (кричит). Не-е-ет! О нет! Ну, так не бывает! Пять лет мы не виделись, чтобы однажды встретиться в каком-то захудалом городишке, в одной гостинице, в одном номере...

Профессор лежит неподвижно. Антонина Степановна и Галя смотрят на него.  

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Так это…
ЖЕНЯ. В тот момент, когда я только стала забывать свою брачную эпопею, мне предлагают ещё раз пройти через это.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Так это ваш бывший? 
ЖЕНЯ. Это мой бывший муж. А завтра утром сюда прилетит мой новый бойфренд. И вы понимаете, что эти два человека ну никак не могут встретиться на одной территории!
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Да, конечно, не могут. Наша маленькая гостиница такого
потрясения точно не выдержит. (Размышляет.) Но! Это же уже будет завтра. А сегодня...
ЖЕНЯ. Здесь же всего одна кровать! И меня это тоже нервирует.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (с готовностью). О! Насчёт этого не беспокойтесь! Наш персонал умеет хранить чужие тайны.
ЖЕНЯ. Какие тайны?
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (осматривает и ощупывает кровать). Она же большая!
Вы даже не найдёте в ней друг друга. При всём желании.
ЖЕНЯ. Желании? Вы явно не понимаете ситуацию! Этот мужчина – мой бывший. Вы вообще меня слышите? 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Слышу, слышу! Вы говорите это уже второй раз. И второй раз делаете ударение на слове «мой». Я умею слышать между строк. 
ЖЕНЯ. Я добиралась сюда несколько часов. Сначала стояла в московской пробке, которая растянулась на несколько ночей. И если бы не мой опыт лавирования, я могла бы быть в ней и сейчас. Потом в самолёте. В такси. И что я узнаю? Что мои испытания не закончились. Они только начинаются.

В это время раздаётся внушительный храп.  

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. А я вам дам таблетку для сна (показывает Гале жестами, чтобы она скорее дала успокоительное). Чтобы спали хорошо... Проснётесь – будете свежая как огурчик! Ни о чём плохом помнить не будете!
ЖЕНЯ. Не буду, вот только встречусь с вашим начальством и посмотрю ему в глаза!
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Не надо никаких глаз! Вот, возьмите таблетку. Это всего лишь от нервов…

Женя берёт таблетку и пьёт её.  

ДЕВУШКА (шепчет администратору). Это же снотворное. Вы дали ей снотворное. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (шёпотом). Тихо! Спящий клиент – лучший клиент.

Женя смотрит на спящего… Антонина Степановна на цыпочках уходит, показывая жестами галле, что она должна остаться. Галя кивает.  
 
ЖЕНЯ (заметив Галю). Вы ещё здесь?
ДЕВУШКА (невозмутимо). Куда ж я? Конечно, здесь. Вы так убиваетесь, девушка! А я чего! Постою, подожду пока. 
ЖЕНЯ. Ты понимаешь, что такое «бывший парень»?
ДЕВУШКА. Так чё не понять-то! 
ЖЕНЯ. Вот он лежит перед тобой. И вся твоя жизнь как в детском калейдоскопе крутится. И выходит всё не та картинка. А только хорошая. Как на трамвае катал, как мы тачку свою бросили и бесплатно через турникет в метро прошли, а контролёр нас погнала,
как он меня в подворотню загнал, к стене прижал и трусы снял… 
ДЕВУШКА (неуверенно). Прикольные воспоминания!
ЖЕНЯ. Нет, ты не понимаешь. Я шла по улице без трусов… свободная! Сво-бод-ная! Шла и смеялась... Я из породы правильных отличниц. Мамина дочка. Что мама сказала, то я и выполняю. А мама моя – ну, что твоя начальница. Сесть, встать, налево, направо… Такая же жёсткая. Таким женщинам вообще не надо иметь детей. 
ДЕВУШКА (флегматично). Да ладно, пусть себе зудит. Её никто, собственно, так сильно и не слушает. Вот бывший начальник был – это да... Вернётся скоро. 
ЖЕНЯ (думая о своём). А он где? 
ДЕВУШКА. Где-где? Сидит.
ЖЕНЯ. За взятки?
ДЕВУШКА. За присвоение.
ЖЕНЯ. Справедливо у вас тут…
ДЕВУШКА. Бизнес отжимают. 
ЖЕНЯ. Ого! 
ДЕВУШКА. А новая эта… Что с неё взять, она из учительниц. 
ЖЕНЯ. Сразу видно. Синий чулок, я тебе скажу, она у вас. Неконтактная. Навстречу людям не идёт. Без мужика все бабы к пенсии становятся нервными.
ДЕВУШКА. А чё! Как им личную жизнь налаживать, когда они ещё и с Интернетом-то не дружат. Как общаться-то? Она вон до сих пор к соцсетям подойти боится. 
ЖЕНЯ. Вот и моя мать… Всю жизнь – детям. То есть мне, дочке. Я любила рисовать, но мама решила, что я должна музицировать. Затем она пристроила меня на переводческое отделение в универе знакомого ректора. А у меня с английским совсем бэдли. И герла гот эвэй из универа. Бросила, послала всю учёбу. У тебя мама есть?
ДЕВУШКА. Так куда ж ей деться!
ЖЕНЯ. Потом я замуж вышла. Всё, думаю, свобода от мамы пришла. И он такой был… Ну, понимаешь, такой, о котором я мечтала! И любил меня ах как... Тебе 16-то есть?.. Только когда мы стали вместе жить, для меня ничего не изменилось в отношениях с мамой. Послушай, подруга, строй отношения без участия мамы! Вот у меня сейчас новый френд, так он сразу меня к себе на съёмную квартиру увёз. И маму ни на шаг к нам. Умный...
ДЕВУШКА. Так чё! Есть, конечно ж, и такие, которые сразу с квартирой. Но мы пока комнатку в общежитии сняли. Нам хватает. У нас в городе вообще квартиры уже полвека не строят. А зачем? Старики помрут, молодые к ним в квартиры заселяются. А вообще, в нашем городе молодёжи мало. Все на заработках. Кто в Москве, кто в Екатеринбурге, кто в Америку подался. Ха, у нас один парень – программист, так он в Америке работу нашёл.
ЖЕНЯ. А ты почему осталась?
ДЕВУШКА. Так парень, говорю, у меня здесь. Учителем физкультуры в школе работает.
ЖЕНЯ. Учителем? Как же это скучно… Не мужская профессия – учитель. (Зевает.)
ДЕВУШКА. А Вы как со своим расстались?
ЖЕНЯ (отчаянно зевая). А мы с ним и не расставились.
ДЕВУШКА. Это как?
ЖЕНЯ. А вот так! Он просто однажды вышел за хлебом из дома и не вернулся.
ДЕВУШКА. Так, а может… А он жив?
ЖЕНЯ (чуть оживившись). А кто ж передо мной лежит? 

Женя и Галя смотрят на спящего. 

ЖЕНЯ (вялая). Он, родной. Мой… Живёхонек! Мне о нём всё друзья рассказали. Каждый его шаг. Как он уехал из города, как наукой опять занялся… Ты понимаешь, он меня просто вычеркнул из жизни. Вот взял и вычеркнул. Я понимаю, негде жить… Так ты сними квартиру и живи! Мне казалось, его все устраивает. Так нет же… 
ДЕВУШКА. Он же учёный. Там, в Америке, небось деньги ему большие платят.
ЖЕНЯ. Ну, хорошо… Хорошо! Ты решил свалить из России? Ну, так не бывает, чтобы вместе с Россией сбросить со своих плеч ещё и женщину. Выходит, он выбрал удобства, комфорт вместо меня? Мне от этой мысли ещё хуже, понимаешь? Поговорил бы! Нет – просто взял и исчез. 
ДЕВУШКА. Не по-мужски как-то.
ЖЕНЯ. Побоялся, наверное, что я в ногах валяться буду.
ДЕВУШКА. А ты валялась бы? 
 
Женя борется со сном.
 
ДЕВУШКА. А я б на него даже не посмотрела после этого!
ЖЕНЯ (закрыв глаза, сонно). А я и не смотрю…
ДЕВУШКА. Пойду я. Засиделась я здесь. 

Галя тихонько уходит. Женя вдруг падает на спящего Евгения. Потом поднимается с усилием, смотрит на его лицо.  

ЖЕНЯ. Ёжик! Колючий…

В ответ на её слова раздаётся подтверждающий храп. Женя кладёт голову на подушку и засыпает.  



Сцена пятая 

Темнота. Потом зажигается ночник. Мужчина просыпается, снимает с себя женскую руку, ногу… Садится, некоторое время сидит с поникшей головой. Потом берёт с тумбочки бутылку воды. Жадно пьёт. Ползёт обратно, ищет подушку. Заваливается спать. Через минуту подскакивает с кровати, смотрит на женщину, лежащую рядом. Осматривается. Встаёт, изучает обстановку. Садится. Видит на тумбочке телефон, набирает номер. 

ГОЛОС. Дежурная по этажу слушает.
ЕВГЕНИЙ.  Девушка, я куда попал?
ГОЛОС. Гостиница «Хилтон» слушает.
ЕВГЕНИЙ. А какой сегодня год на дворе?
ГОЛОС. Пить надо меньше! Придурок! 

Евгений находит свои брюки, вытаскивает из кармана мобильный. 
  
ЕВГЕНИЙ. Так, спокойно! Айфон. 10-я модель. Значит, я в 2019-м… И машину времени ещё не изобрели.

Евгений смотрится в зеркало на стене, проверяет седину в волосах. Потом опять набирает местный номер. 

ЕВГЕНИЙ. Девушка, алло! Рядом со мной лежит на постели женщина, с которой я развёлся 5 лет назад. И я не пойму, как это может быть?!
ГОЛОС. Бывшая ему снится! А белка тебе не видится? Ты, придурок! Алкаш! Не звони сюда больше! Это гостиница, понял? Гостиница! Я полицию вызову! Понял? Сегодня 31 января 2019 года. Твой день, алкаш! День русской водки! Не набирай больше этот номер! Понял?
ЕВГЕНИЙ. Понял! Хотя ничего не понял... 
Евгений ложится и снова засыпает. Слышится сонное дыхание. 



Сцена шестая 

Галя и Антонина Степановна подбегают к номеру 13. 

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Стоп, отдышимся! Что с лифтом? Что сказали: когда его починят?
ДЕВУШКА. Теперь работники ушли, рабочее время кончилось. Завтра, сказали, с утра придут и займутся. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (смотрит на картину). Что с Мунком?
ДЕВУШКА. Клиент из 18-го номера пытался мужчине сигарету пририсовать. Чё-то, говорит он, лежит этот мужик трупом…Скучно даже!
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Этому рисователю из 18-го номера за порчу государственного имущества штраф наложить! Мунка отмыть. 
ДЕВУШКА. Да разве его сейчас отмоешь? 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Хорошо, оставим Мунка в покое. Он и не такое в своей жизни переживал! Надеюсь, и сигарету переживёт.

Галя и Антонина Степановна прислушиваются к тому, что делается в 13-м номере. 

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Что-то тихо!
ДЕВУШКА. Спят вроде.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. А чего панику развела?
ДЕВУШКА. Так звонил он. Всё чего-то требовал. Я говорит, проснулся, а тут бывшая моя. Хочу знать, что да как! А Нинка, она меня сменила только что, трубку взяла и говорит: «Ты, придурок! Не звони сюда! Понял?» Вот я и за вами...
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Вот учу вас, учу вежливо к людям! Всё равно без толку. Так… нас, надо полагать, ждёт скандал. Как они встанут, так начнётся. Душ принять захотят оба одновременно. Нам придётся разводить их по сторонам. Поесть – и то проблема, тоже могут что-то не поделить. Потому что оба завтрак в номер заказали. Что делать-то будем? 
ДЕВУШКА. А в столовку они всё равно бы не вошли. Она у нас на 15 человек. А в гостинице сегодня размещено 45 гостей. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Тоже верно… Так, ладно, телефон их сопровождающего у меня где-то был. Где он?

Антонина Степановна ищет по карманам визитку с номером. Находит. Набирает телефонный номер. 

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (сонно). Алло! Вас слушают!
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Юрий Семёнович, доброй ночи Вам. Это администратор гостиницы – Антонина Степановна. Тут у нас ЧП…
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Что это значит? Что за ЧП? 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. В комнате вашего гения – женщина.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (просыпаясь). Какого гения?
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Пьяного.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Ах да… Что значит – женщина? Какая женщина? Ах, женщина… Так это хорошо!
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Она... В общем, это его бывшая жена.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Я смотрел его документы. Он не женат. Гоните аферистку прочь!
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Он сам сообщил, что приехала его бывшая жена. А так как фамилия и даже инициалы у них одинаковые – Е. М., при оформлении произошла ошибка.  Их заселили в один номер.
ДЕВУШКА (дёргает Антонину Степановну за рукав). Скажите ему, Нинка передавала…
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. В общем, он среди ночи на стойку регистрации звонил и спрашивал, какой год на дворе. Сам, видимо, не верит такой ситуации.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. А к жене он как?
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Разве в семейных делах с ходу разберёшься? Она – так очень плохо. Рыдала, чтобы выбросили его из номера немедленно. Потом вроде успокоилась. Заснула. Так он проснулся и стал требовать… Фильм один старый был, помните? Там прапорщик, когда напивался, слал письмо даме сердца с просьбой приехать к нему. А потом на трезвую голову догонял ездока с почтой, отнимал послание и рвал на части. 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Нет, не может такого быть…
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Вот мы сейчас к двери подошли. А там тишина. Мы обратно тогда… Да? Что нам ещё делать-то?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Стойте, никуда не уходите. Я сейчас. 
ДЕВУШКА. Антонина Степановна, а мой рабочий день уже закончился. Можно я пойду домой? И Нинка пришла. Она там внизу, если что…
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Ладно, иди. И смотри, Галина, не будешь справляться с обязанностями – я всегда замену найду! Работы в городе нет, ты знаешь? 
ДЕВУШКА. Так чё… я пойду.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Чтобы прямо с утра лифтом занялась!
ДЕВУШКА. До свидания.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Иди уж! Пока!



Сцена седьмая 

К 13-му номеру прибегает Юрий Семёнович в халате и тапочках. Они с Антониной Степановной осторожно заглядывают в комнату. Там все спят. Антонина Степановна и Юрий Семёнович стоят в коридоре перед дверью.  

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Может, конечно, всё ещё и обойдётся. 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Да! Но проблема серьёзная. Разборки могут осложнить нам завтрашнее утро. А нам рано надо быть... Наш доклад идёт первым.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (осторожно). Она уж очень на него зла. Всё кричала, успокоиться долго не могла. Не знаю, в чём там дело. И главное – номеров у нас больше нет…
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Да… Ненужные всё это эмоции, я Вам скажу! А у нас доклад.
Важный доклад! 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Надо ждать утра.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Нет. Надо действовать прямо сейчас. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Я её будить не буду. Только что утихомирили… 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Когда я думаю о вас, женщинах, мне почему-то всегда приходит в голову открытие физика Людвига Больцмана: чем более система упорядочена, тем легче обнаружить малейшие изменения, и наоборот... И вот в связи с этим у меня зародилась мысль. Почти гениальная. Этой даме нужно создать абсолютно новую обстановку. Чтобы, проснувшись, она не нашла того порядка, в котором заснула. Тогда она начнёт работать с новой памятью... Если нам взять её и перенести тихонько в мой номер? Она утром проснётся. Одна в номере. Обстановка другая. Она будет вспоминать, как оказалась здесь и вообще где она. Выйдет за дверь, увидит на двери цифру 27. И придёт к номеру 13. Я открою ей дверь. Скажу, что не понимаю, о чём она спрашивает. В её душе замаячат сомнения, но она вернётся к себе в 27-й номер и продолжит усиленно вспоминать. Дамам несвойственно терять лицо. Пока она будет думать, пройдёт время. Возможно, она решит, что ей всё приснилось. Пока сообразит, что к чему, мы в это время утречком вещи с собой заберём и после выступления – сразу на самолёт и восвояси!
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Мне лишние скандалы не нужны. 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. А кому они нужны?
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Всё, что Вы тут сотворите, – под Вашу личную ответственность! Мне лишние скандалы не нужны.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Заладили: «Не нужны, не нужны…» И мне не нужны.

Заглядывают в комнату. 

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Сколько она, по-Вашему, весит? 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Да не худенькая! 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Я почему интересуюсь… Хондроз позвоночника у меня. Тяжести таскать нельзя.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. У Вас какой степени?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Второй.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Ну, это пустяки!
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (смотрит на Женю). Не худенькая, говорите… Она ещё и рослая вдобавок. Ест, видимо, хорошо. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Депрессию заедает. Все брошенки, кстати, любят почему-то сладкое.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Это да… Блок, когда они расставались с женой, жрал фисташковое мороженое в день килограммами. А Маяковский после взбрыкиваний Лили Брик давился взбитыми сливками. Это крайняя степень депрессии, я Вам так скажу!
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Не соглашусь. Ест – значит, депрессия неглубокая. Не ест – вот здесь уж точно настоящее страдание.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Ну, Вы прямо хотели застать здесь кожу да кости! А мне женщин всегда жалко.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. За Вас же беспокоюсь. Сейчас бы её меньший вес никак не помешал, а пошёл бы только на пользу.

Антонина Степановна и Юрий Семёнович складывают вещи Жени в чемодан и расправляют покрывало, чтобы укутать в него Женю. 

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Есть, кстати, очень хочется! Вот почему у вас в провинции ночью ничего не работает? Совершенно о людях не думаете.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Как раз-таки думаем. После 10 вечера люди уже должны ко сну готовиться. Биологические часы так работают. Вон вожди по телевизору передавали, что нам нужна здоровая нация… (Вспоминает.) Слушайте, у меня с утра остался кусок сала. Украинский гость подарил. Накормлю вас, коли так…
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Сало любят ревнивцы, а бекон и свинину – люди с обострённым чувством собственности.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Спросить хочу… А откуда у Вас такие сведения про еду?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Баловался по молодости темой «Психология еды». Мы – то, что мы едим...
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Это ж надо! Вот так прямо всё можно сказать о человеке?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Можно! Но Вы мне скажите сначала, носилки здесь есть?
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Вы ещё про эскорт из санитаров спросите! Нет, конечно. 
Мы ж гостиница высокого уровня! У нас люди до номеров на своих ногах идут.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Так примемся за дело! Ну что, завернём её в покрывало, через плечо и…



Сцена восьмая 

Антонина Степановна и Юрий Семёнович аккуратно переворачивают Женю, пытаясь завернуть в покрывало. Она резко поднимается и что-то говорит во сне. Юрий Семёнович ныряет под кровать. Антонина Степановна стоит как вкопанная. Женя ложится и спит. Из-под кровати, кряхтя, появляется Юрий Семёнович. 

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Зря мы это… А если она проснётся?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Я под тумбочкой нашёл пачку таблеток с одной отсутствующей.
Она выпила снотворное, поэтому смею утверждать: не проснётся.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Снотворное? Я и забыла! Это же мы ей дали. Приятно иметь дело с учёными: они всё сначала исследуют, потом действуют. 

Женя снова резко поднимается и что-то говорит во сне. Юрий Семёнович опять прячется под кровать, Антонина Степановна стоит как вкопанная. Женя ложится и спит.  

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (вылезая из-под кровати). Давно я не был таким проворным! Последний раз – когда мне жена вкатила оплеуху. Ревнивая была! И свиные рёбрышки с детства обожает! Аж трясётся…
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. А почему была?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Развёлся я с ней. 

Юрий Семёнович и Антонина Степановна заворачивают Женю в покрывало, Юрий Семёнович выносит её из номера и несёт по коридору, Антонина Степановна идёт за ним. 

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Так вы мужчина на выданье?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Нет, я к семейной жизни в принципе не готов! Это я недавно понял. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Это что ж за принципы такие? Глупые принципы!
Человек не может быть один. Мир создан из пар.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Какие-то у вас странные представления о мировой гармонии…  
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Ну, так… Все так говорят: человек – существо парное!
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Поэтому глупые и живут с теми, с кем не надо жить.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Ну, знаете ли! И вообще… Я, например, на свою личную жизнь не жалуюсь… Осторожно! Вы сейчас её головой о стенку задели. 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (кряхтя). А вы следите да подсказывайте…

Антонина Степановна и Юрий Семёнович входят в 27-й номер. Юрий Семёнович сгружает Женю на кровать и садится на краешек. чтобы отдышаться.  

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (тихо). Когда я был маленьким, я мечтал о Лабискви.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. О чём?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. О Лабискви. Это героиня рассказа Джека Лондона. Из цикла его рассказов про Смока и Малыша. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Ах да! Читала в детстве…
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Да? Давно не встречал таких женщин! Приятно иметь дело со своим человеком… Так меня поразил один факт из этой книги: там индейская девушка всё время их побега тайно от Смока собирала остатки еды в мешочек. И в самый сложный момент их похода, перед своей смертью, отдала ему этот мешочек. Ценой собственной жизни спасла его. Мне было лет 9 тогда. И я сидел и думал, что женщины –  непостижимые существа!

Юрий Семёнович встаёт и заботливо укутывает Женю одеялом.  

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (ревниво). Так куда ж они делись, эти Лабискви?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (берёт её за руку и ведёт к двери). Да никуда не делись…  Просто меня они никогда не замечали. Я же не герой!



Сцена девятая 

Кабинет администратора. Заходят Антонина Степановна и Юрий Семёнович, который держится за спину и стонет. 

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Неудобно нёс. Пройдёт скоро. Ай, больно! Его ж дивизию… Съесть бы чего и выпить…
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Тут иностранец один уезжал, коньяком отблагодарил.
Даром что китаец, а обычаи наши соблюдает.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (осторожно садится, держась за поясницу). А давайте! А… Китайцы – очень интересная нация. Так как их очень много, они научились поддерживать в своём народе психогомеостаз.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Что поддерживать? 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Психобаланс нации. Не ругаться, не говорить решительного «нет», а кивать в ответ на любой вопрос. Вы думаете, они с вами во всём соглашаются. Нет! Они просто соблюдают психобаланс. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Хорошая это вещь – психобаланс. Надо запомнить.

Антонина Степановна достаёт из шкафа коньяк и крошечные рюмки, из холодильника – сало. 

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Ну, за гостеприимство! И чтобы нас беды миновали!

Антонина Степановна даёт Юрию Семёновичу кусок сала. Юрий Семёнович читает название коньяка, нюхает сало, откусывает. 

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (жует). А приятно ощущать себя в глубине России! Здесь у крыльца гостиницы стоит телега. С лошадью. Экология!
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Иностранцев потешаем. Вчера из цирка местного взяла. А
вы, наверное, подумали, что прогресс опять идёт мимо нас…
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Но я бы не удивился. И в новом веке мы способны лишь поставлять солярку для ИХНЕГО коллайдера.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. То-то у них и коллайдер загнулся без наших мозгов! А вы что-нибудь слышали об их успехах последнего времени, кроме пойманных бозонов Хиггса? Я – нет. Вот так-то! Мы тоже мировыми новостями интересуемся.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Про коллайдер мы ещё услышим. Хотя лично я в него не верю. Баловство одно!

Администратор достаёт припасённую буханку хлеба. 

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Вот, про хлеб-то совсем забыли! Мужчинам ведь хлеб подавай!
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Хлеб! Дайте понюхать. Настоящий русский хлеб! Такого уже в Москве не осталось. А вы ж небось на безглютеновой диете? Вон фигура-то какая! И дома шаром покати. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. У женщины обязательно должна быть какая-то цель в жизни.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Мне кажется, у женщин сегодня одна цель – нравиться мужчинам.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Вот вы знаете, Юрий Семёнович, это вы, мужчины, нас такими видите! Добавлением к себе. Так сказать – не самостоятельными единицами.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Вы мне тут феминизм не разводите! Не люблю я его. А вот хотите я вам кое-что скажу? Нет у вас мужа! 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Это почему же?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Костюмчик на вас строгий, брючки. И косметики минимум.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. А может, я не хочу нравиться другим мужчинам?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. В том-то и дело! Пока у женщины есть муж, у неё есть желание нравиться кому-то ещё.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Нелогично как-то. 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Нелогичные вы – женщины. Ведь если у неё есть я – зачем ей нравиться кому-то ещё? Так нет же…она идёт наперекор всякой логике! 

Юрий Семёнович берёт ещё один ломоть хлеба, кладёт на него кусок сала. Нюхает, закатывают от восторга глаза. 

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Женская логика – это вершина логики. Сейчас выпью и напомню один старый анекдот.

Юрий Семёнович выпивает. 

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Короче, слушайте анекдот.
«Приходит работяга домой после тяжёлого трудового дня. На столе шаром покати, а в центре стола стоит ваза. Жена светится от счастья. Мужик жене:


– Я вообще-то жрать хочу.
А жена ему на стол хлеб метнула – и всё. Стоит.
– А борща с мясом почему не дала? – удивляется муж.
– Нету. Я вазу купила. Произведение искусства.
– Да на хрен мне твоя ваза?!
– Ну вот, здрасьте вам! А я подумала, что тебе понравится!»

Юрий Семёнович смеётся. Антонина Степановна молчит. 

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. А теперь смотрите варианты этой женской логики. «Идёт мужик домой. Задержался после работы. Выпили. Зашёл в цветочный магазин, купил вазу.
Заходит домой: нате вам вазу. Жена ему сурово в ответ:
– Опять нажрался? Совесть-то у тебя есть?
Он силится не упасть.
– Да почему же сразу нажрался? Ну, выпили маленько.
– Да потому что только с пьяных глаз человек может вазу покупать, когда дома шаром покати».

Юрий Семёнович смеётся. Антонина Степановна молча смотрит на него. 

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Или еще один вариант женской логики. «Приходит мужик домой, трезвый, но с вазой.
Жена встречает хмурая, смотрит на него и на вазу.
– И кто это?
– Это ваза.
– Да ты мне вазой-то не прикидывайся! Ты в глаза мне смотри, морда твоя блудливая. Шляешься, котяра мартовский, а дома шаром покати!»

Или ещё… «Приходит домой мужик после работы, нигде не задержался. Трезвый как стёклышко. Купил по дороге вазу.
А дома жена его встречает:
– Ты меня не любишь!
– Почему это?
– Да потому что ты клялся всю жизнь носить меня на руках, а носишь какую-то вазу! А дома тем временем шаром покати...»

Вот, мой друг, скажите ещё, что женская логика – не самая сильная после этого.

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Не смешно… И юмора здесь совсем нет.
Юрий Семёнович и Антонина Степановна вздыхают – каждый о своём. 

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Покурить бы…
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Я бы вам разрешила, но у нас здесь дымоуловитель стоит. Вмиг сигнализация сработает. Сама бегаю в холл нижнего этажа курить.



Сцена десятая 

В холле гостиницы курят Юрий Семёнович и Антонина Степановна. 
В это время Женя встаёт с постели в 27-м номере. Она выходит и идёт по коридору, как сомнабула, доходит до дежурной. Дежурная спит за стойкой. Рядом с ней – кулер с водой. Женя наливает себе в стакан воды, пьёт. Проходит мимо курящих, которые, остолбенев, наблюдают за ней. Спокойно доходит до номера 13, открывает дверь, проходит, ложится в кровать и засыпает. 

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Мне кажется, это опрокидывает ваши законы логики.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. И в номер 13… Её ж дивизию! Это вообще опрокидывает все законы физики.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. А я, кажется, поняла. Она это делает во сне, да? Она лунатик?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (задумчиво)Она может быть подвержена гипнотерапии.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Чему?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Гипнозу.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Не вздумайте! Я больше не буду поддерживать вас в ваших безумствах! Я ухожу. 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (удерживает Антонину Степановну). Стоять! В этом нет ничего страшного. Считается, что ввести в гипноз спящего человека гораздо проще, чем бодрствующего...
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. А мне потом отвечать... Не разрешаю! Да вы маньяк!
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. В юности я пользовался гипнозом каждый раз, когда хотел пройти на сеанс фильма с пометкой «Дети до 16 лет не допускаются». Умоляю вас, давайте рискнём! 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Нет!
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Ну, я же не профессионал... Оно может ещё и не получиться.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Тем более! 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Я встану перед вами на колени! 

Юрий Семёнович встаёт перед Антониной Степановной на колени. В это время Женя кричит во сне с кровати. Этот крик слышен в холле.  

ЖЕНЯ. Я буду жаловаться! Вы у меня ещё должности лишитесь! Безобразие! Что вы себе позволяете! Меня с ним – на одну кровать! Где у вас тут полиция?! 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Что же вы молчите?
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Мне же отвечать придётся, если что…
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. А вы и так будете отвечать. Давайте взвесим все варианты. Ну, что хорошего будет в том, что утром она устроит скандал? Вам попадёт от начальства, мне тоже. Потому что мы можем опоздать, или профессор не сможет прочесть доклад по причине крайнего расстройства после встречи с женой. Встречи с бывшими приятными не бывают, я вам скажу… Решайте быстрее! Философ Мераб Мамардашвили, кажется, когда-то говорил, что мы давно уже в реке и никогда не будем вне её. И в этом смысле выйти из неё, посмотреть на неё со стороны и снова в неё войти невозможно. А если ещё шире, то просто не бывает ситуации, которую мы на наглядном, обыденном языке называем ситуацией выбора.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (сдаётся). Хорошо. Делайте что хотите! Но только под вашу ответственность!
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (быстро встаёт). Тогда нам надо её обратно перенести. 

Юрий Семёнович и Антонина Степановна идут в номер 13. 



Сцена одиннадцатая 

Юрий Семёнович и Антонина Степановна вместе заносят Женю в номер 27.  

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (потирая поясницу)Господи! Я всё это делаю ради науки!
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. А я – потому, что наша гостиница не перенесёт грандиозный скандал. Стойте! А вы ей точно не сможете навредить?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Я вообще не уверен, что я что-то смогу. Так… дайте вспомнить! Сначала надо войти в ритм её дыхания. И в такт говорить: «Спи глубже! Спи глубже!»
 
Юрий Семёнович и Антонина Степановна некоторое время смотрят на Женю. 
 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Спи глубже… Спи глубже... Спи глубже... Как тебя зовут?
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (отвечает вместо Жени). Кажется, Евгения!
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (шёпотом). Тс-с-с! Вы мне мешаете установить с ней контакт. (Продолжает сеанс.) Как тебя зовут?
ЖЕНЯ (во сне). Же-ня...
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Сколько тебе лет, Женя?

Женя молчит. Юрий Семёнович повторяет вопрос. Женя молчит. 

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (не выдержав). Она не скажет свой истинный возраст даже под пытками! 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Тс-с-с! Вы меня постоянно сбиваете!
ЖЕНЯ. 36. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Врёт наверняка!
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (Антонине Степановне). Тс-с-с! (Жене.) Ты очень крепко спишь, Женя! И прекрасно слышишь мой голос. Ты продолжаешь спать, тебе уютно и тепло. Ты расслаблена и засыпаешь всё глубже... Тебе хочется разговаривать со мной прямо из сна.
Ты крепко спишь и разговариваешь со мной. Тебе тепло… Тебе тепло?
ЖЕНЯ. Мне тепло.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Не повредите её сознанию. Вы всё делаете правильно?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Тс-с-с! Не мешайте мне. Лучше укройте ей ноги. Видите, одеяло сползло на пол.

Антонина Степановна укрывает Жене ноги. 

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Женя, мужчина, который рядом с тобой – это плохой человек. И он тебе не нужен. Повтори.
ЖЕНЯ. Он плохой человек.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Он тебе не нужен.
ЖЕНЯ. Он мне не нужен.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Вы не назвали имя этого человека.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (шёпотом Антонине Степановне). Как вы себе это представляете? Я говорю ей: «Женя – плохой человек…» Если эти два имени перепутали две девушки из гостиницы в здравом уме, то не факт, что имена не перепутает девушка, находящаяся в стадии глубокого сна. 

Юрий Семёнович и Антонина Степановна на цыпочках отходят от кровати к выходу из номера. 

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Вы про номер забыли сказать!
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Это потому что вы меня всё время сбивали.

Юрий Семёнович возвращается к кровати. 

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Женя, ты живёшь в 27-м номере.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Надеюсь сама не знаю на что… Нет, вы просто гипнотизёр! Околдовали меня совсем.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Честно говоря, меня вы тоже поразили своей смелостью.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Глупостью. Если бы надо мной не маячила угроза увольнения, я бы точно не пошла на эту авантюру. Понимаете, меня здесь коллектив не любит. Всё время жалобы на меня пишут. Чуть что не так – начальству большому докладывать бегут. А меня начальнику моему рекомендовали… Мой бывший ученик рекомендовал. И ему теперь тоже неловко. А всё дело в чём? Тут скоро их бывший начальник освобождается из тюрьмы. Так вы не представляете, они его хотят на моё место! 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Любят у нас в народе сидельцев… Любят.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. А я всё стараюсь, к культуре их приучаю. Стараюсь для них. Ведь не ценят же!
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Вы, Антонина Степановна, очень хороший человек. Надёжный! 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Ну, скажете тоже! Да ладно! 

Юрий Семёнович целует Антонине Степановне руку, она смущается. 



Сцена двенадцатая 

Кабинет администратора. 

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. А насчёт гипноза вы не переживайте! Это довольно безобидная методика.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. А я думала, чего вы её так пытаете насчёт возраста? Это же так интимно!
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Так надо! Чтобы контакт с ней установить, сначала безобидные вопросы. Потом, когда она расслабится и поверит, можно уже другие вопросы задавать. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Всё-таки моё социалистическое детство даёт о себе знать: не верю в сверхъестественное. 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. А во что вы верите?
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. В себя! Когда я была маленькой, Бога в СССР не было, и я верила в силы природы. Выбегала в степь и говорила с этими силами. 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Помогали силы-то?
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Да.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. А говорите, не верите в сверхъестественное! Целую религию себе придумали. Забавная вы! Вот смотришь на вас (показывает на её костюм) – ну, синий чулок. А говорить начинаешь с вами – ЖЕНЩИНА! 

Антонина Степановна смущается, одёргивает на себе одежду.  

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Вы мне лучше скажите, зачем вы носитесь с этим молодым человеком как с писаной торбой? Зачем он вам так нужен?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Если честно, это наши деньги. Нет пророка в своем Отечестве. И профессор Фесенко – живое тому доказательство. Жил себе в России – никому не был нужен. Уехал в США – все рвут его на части. Сделаем с Америкой совместную лабораторию и будем исследования печь, как пирожки. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Вы говорили, что он гений. Что, прямо вот что-то большое изобрёл?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Почти! Он дал нам подтверждение гипотезы, уже подтверждённой рядом клинических испытаний у нас. Если мы сейчас получим финансирование, то сможем довести дело до хороших испытаний, а там и до настоящего открытия недалеко. И Нобелевка! 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Да ну! 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. А, может, и нет… Наука – дело к деньгам относительное. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Я вот тоже думала: дадут денег – я пруд возле гостиницы расчищу и карпов туда запущу. Тогда к нам на рыбалку из городов больших люди приедут. Но меня не поддерживают… Говорят, мечтаю много. 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Вот и мы мечтаем. Только сегодня в науке дело такое: успел доложить наверх о своих мечтах – ты на коне. Не успел – завтра твоего сотрудника сманят, и успехи уже будут у них. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Так и таскаете другу у друга гениев?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Ещё Конфуций говорил, что мастерство правителя зависит от того, насколько правильно он использует людей. Вот почему сегодня мы все изумляемся успехам Китая? Потому что всё, что возможно изобрести, они уже скопировали. И пока мы пыжимся и изобретаем – они имеют…
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Интересная философия получается… Своровал – живёшь как человек!
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Какая получается – такая получается... Слушайте, а давайте ещё выпьем?
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. И потом споём!
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. А вы ещё и петь умеете?
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Ну, должно же во мне быть что-то от деревни, в которую вы приехали!
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. А спойте!

Антонина Степановна поёт. Посреди песни раздается звонок. Антонина Степановна быстро делает строгое лицо и поднимает трубку.  

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Алло!
ЕВГЕНИЙ. Здравствуйте! Извините, что я среди ночи звоню. Это Евгений Михайлович Фесенко из 13-го номера! Вы не можете мне подсказать, где я? Мы уже вылетели из Москвы?

Антонина Степановна показывает Юрию Семёновичу рукой на трубку. Он выхватывает у неё из рук трубку. 

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Евгений Михайлович, рад безмерно, что вы снова в строю! Вы что-нибудь помните?
ЕВГЕНИЙ (неуверенно). Что-то помню... Но, в общем, нет. Мне так стыдно!
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Да полноте! За что стыдно-то? Это ж не выходка Алана Тьюринга, которому за его проступок предложили два пути: тюрьму или гормональную терапию... Всего-то боитесь летать! Я, признаюсь, тоже боюсь. Так что всё в порядке. Мы приземлились. Вас доставили в местную гостиницу. Вы отдыхайте, отдыхайте! Завтра, то есть уже сегодня утром постучусь к вам.
ЕВГЕНИЙ. Послушайте, Юрий Семёнович! У меня в постели девушка!
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Как?! Мы же её… (Спохватывается.) Евгений Михайлович, а вы уверены, что рядом с вами лежит девушка?
ЕВГЕНИЙ. И вдобавок это моя бывшая жена.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (кричит). А-а-а!
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Держите психобаланс! 
ЕВГЕНИЙ. Я даже не понимаю, как… Каким образом она могла здесь оказаться?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. А вы… вы ей случайно вчера не звонили? Не говорили ей слов лишних? Нет?

Евгений молчит. 

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Что же вы молчите?
ЕВГЕНИЙ. Думаю.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Евгений Михайлович, а вы можете сейчас дойти до кабинета администратора? Давайте сюда! Мы вас ждём. Будем вместе думать. (Кладёт трубку.) 

В кабинет администратора приходит Евгений. Его сразу усаживают за стол, наливают ему чай. 

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Евгений Михайлович, вы как-то не в себе… Ну, подумаешь, бывшая жена легла рядом. С кем не бывает! Вон у меня их уже две… было.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (удивлённо). Однако! Да вы сердцеед! 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (тихо, Антонине Степановне). Это я для убедительности! (Евгению.) Ну вот, видите! С кем не бывает… От этого несчастного случая никто не застрахован. Главное – мы завтра с вами должны совершить революцию на симпозиуме. 
ЕВГЕНИЙ. Я должен отсюда немедленно уехать!

Евгений встаёт, его одновременно хватают за руки Антонина Степановна и Юрий Семёнович, усаживают обратно.  

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (тихо). Благодарю вас, Антонина Степановна, за содействие.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Не за что! 

Евгений встряхивается, берётся за голову. 

ЕВГЕНИЙ. Столько лет ничего не знать о ней, не слышать! И вдруг увидел её – и как будто этих лет не было!
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Евгений Михайлович, нам сегодня, через 3 часа 15 минут, предстоит делать один важный доклад. (Щёлкает перед глазами Евгения пальцами.) Алло! Вы с нами? 

Евгений вскакивает. 

ЕВГЕНИЙ. Нет, я должен уехать! 

Антонина Степановна и Юрий Семёнович едва успевают схватить его и снова усадить на место. 

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Уедем! Все отсюда уедем! Непременно! Но немного позже.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (Юрию Семёновичу). Вы можете оставаться в моём кабинете до самой конференции. Вот только дивана нет.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Да. И ещё нужна помощь какого-нибудь специалиста! Психолог есть?
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (тихо). В детском саду есть.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (тихо, Антонине Степановне). Сойдёт. На всякий случай пусть будет готов. (Профессору.) Евгений Михайлович, вы не молчите только. Не уходите в себя. Говорите с нами.
ЕВГЕНИЙ. Я испугался.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Чего же вы испугались?
ЕВГЕНИЙ. Я подумал, что изобрели машину времени. И я сорвался и приехал в тот день, когда я бежал от неё. 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Так вы её ещё и бросили? Зачем? Зачем вы это сделали?
ЕВГЕНИЙ. Я, наверное, не смогу это объяснить.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. А вы попробуйте! Это же не теорема Ферма. 

Евгений смотрит на Антонину Степановну. 

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Ой, у меня дела. Совсем забыла! Я оставлю вас ненадолго... 

Антонина Степановна выходит, но остаётся под дверью и слушает. 

ЕВГЕНИЙ. Понимаете, в какой-то момент всё наложилось одно на другое. Дома своего нет, мы жили у тёщи. В институте проблемы. Шеф обещал закрыть наше направление – как одно из неперспективных. Всем же хотелось немедленных результатов. Вот дайте всё прямо сейчас! А тут Марк Фрадковский приехал на симпозиум из Америки. Это друг моих родителей, мы с его дочкой вместе в школе учились. Давай, говорит, ко мне в Нью-Йорк. Места прекрасные, оборудование новое, тема твоя. Деньги, квартира. И я понял:
сейчас или никогда. 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. А почему же один?
ЕВГЕНИЙ. Да потому что это было одно из его условий! 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Я вас понял.
ЕВГЕНИЙ. Вам не понять. Впрочем, попробую объяснить. (Изображает руками сложную конструкцию.) Я же продукт сексуальной революции. В том смысле, что, когда я был тинейджером, она в России началась, а когда я встретил Женю – достигла своего апогея. Я любил, а точнее сказать – хотел свою женщину постоянно. Любил неистово, вожделенно. И психика требовала всё более сильных эмоций. Это был период, когда я почти забросил науку и был готов пойти работать куда угодно. Хоть клерком в банк, хоть разнорабочим на стройку. В моём мозге кто-то невидимый всё время писал одно и то же слово – Женя! В юности я стараниями родителей и вредного организма счастливо избежал наркотической зависимости. И теперь я познавал зависимость другую… Женя! 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. И вы решили бежать?
ЕВГЕНИЙ. Я понимал, что не потяну её. Мне хотелось воздуха. Хотелось обрести себя. 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. И вы бежали!
ЕВГЕНИЙ. Ушёл. Подло? Да, подло. А что я ещё мог сказать? Правду? Да она бы просто не поняла меня! 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. А она вас не искала?
ЕВГЕНИЙ. Конечно, искала. Звонила. Умоляла. Я сменил номер. Бежал. Даже вещи не забрал. Несколько раз пытался позвонить ей по телефону. Но не смог. 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Ужасно! 
ЕВГЕНИЙ. Полгода после нашего расставания в Америке я только и делал, что работал. Спал по 2–3 часа в сутки. Вывел все формулы, проверил. Всё, что я мог сделать – сделал. Нужны только более масштабные опыты для проверки. А однажды я вдруг потерял интерес к тому, что делаю. 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Совсем потеряли? 
ЕВГЕНИЙ. Послушайте… Она не простит меня?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Ну, кто же знает, что на уме другого человека... А особенно женщины. А что с дочкой Фрадковского?
ЕВГЕНИЙ. Почему вы об этом спросили?
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Не знаю.
ЕВГЕНИЙ. Мы планировали свадьбу… на конец июня. 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Понимаете, Евгений Михайлович, в России ведь, в сущности, ничего не изменилось с тех пор, как вы покинули страну.
ЕВГЕНИЙ. А как же все эти…
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Трубят, трубят… Но только база всё та же. Денег вот чуток наскребли на зарплаты учёным из-за рубежа. Решили, что вы приедете – и всё у нас здесь закипит. 
ЕВГЕНИЙ. Я посмотрел лабораторную базу. У вас же даже компьютеров приличных нет. 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. И не будет. Нет денег. 
ЕВГЕНИЙ. Я хочу видеть Женю.

Заходит Антонина Степановна, сделав вид, что ничего не слышала. 

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (бодро). О, уже 6 часов 45 минут. Нам через полчаса выходить. Как раз позавтракаем у меня в номере, и в 7.30 за нами придёт машина. Пойдёмте завтракать.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Я сейчас на кухню позвоню, чтобы завтрак принесли.
ЕВГЕНИЙ. Я не хочу есть. Я должен её увидеть! 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Статистика говорит, что 80 процентов решений, принятых на голодный желудок, были неправильными. 

Евгений, никого не слушая, выходит из кабинета и идёт к 13-му номеру, Антонина Степановна и Юрий Семёнович – за ним.  



Сцена тринадцатая 

Евгений, Антонина Степановна и Юрий Семёнович заходят в 13-й номер. Жени там нет.  
 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (целует руку Антонине Степановне)Спасительница! 

Антонина Степановна мотает головой, показывая, что она ничего не сделала… Юрий Семёнович следит за Евгением. Евгений направляется к тумбочке. 

ЕВГЕНИЙ. Странно, опять воды нет! (Антонине Степановне.) Вы так топите, что просто тропики устроили!
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (испуганно). Так зима ведь! 
ЕВГЕНИЙ. Поэтому надо сделать тропики?
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (догадываясь). Евгений Михайлович, а вы ночью выходили из номера?
ЕВГЕНИЙ. Да, выходил. Воду искал. Странная у вас гостиница, почему-то в номерах нет воды! 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. У нас есть кулер в холле. 
ЕВГЕНИЙ. Теперь я в курсе. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (Юрию Семёновичу, тихо). Он же не в свой номер ночью зашёл. У нас все путают право, лево… 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (тихо). Я понял всё. 

Они кивают друг другу. 

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Евгений Михайлович!
ЕВГЕНИЙ (перебивает). Не говорите мне ничего! Я всё понял: я брежу. И она мне снится. Сказался сложный перелёт. Простите, что так глупо себя вёл. И за откровенность мою простите. Через полчаса буду готов, и поедем… Всё будет хорошо. 



Сцена четырнадцатая 

Антонина Степановна и Юрий Семёнович заглядывают в номер 27. Там на кровати мирно спит Женя. Закрывают дверь и разговаривают в коридоре. 

ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Она здесь. Слава богу! (Потирает руки.) С форума мы сразу на самолет – и айда в Москву! И забудет он про этот случай, как про страшный сон! 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (неожиданно). Ну, зачем вы так делаете? Зачем вы ломаете людям судьбы? А если он её всё ещё любит? По-настоящему? А она – его! Дайте им эту возможность – снова встретиться.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (перебивает). Вы шутите? Антонина Степановна! Я думал, вы мне друг, а вы… Что же вы такое говорите? Какая встреча? Вы о чём? У нас же доклад! Люди из администрации президента! Огромный научный коллектив за спиной! И все ждут премий! И всё это может полететь коту под хвост из-за какой-то нелепицы!
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА: Эта нелепица касается только их двоих! Ни Вы, ни я не вправе помешать им!
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Чушь! Он просто ещё не отошёл от вчерашнего. И потом… Вы
же сами слушали его рассказ. Ну, вот скажите мне, что его ждёт в России? Как учёный он здесь не востребован. Что мы можем дать ему, кроме эксплуатации его имени? Ну, повозим его по семинарам и симпозиумам, покажем всем на зависть, что мы сотрудничаем с Западом. И всё. Да и то… Как долго продержится у нас эта мода на зарубежную профессуру? Год-два. А затем мы пойдём своим путём, а они вернутся в свои лаборатории. Не губите человеку жизнь. Там его ждёт женитьба на дочке Нобелевского лауреата. Благополучная жизнь! Он вытянул счастливый билет. Любимая работа, возможность заняться любыми исследованиями... О, Господи! Ну почему мне такую возможность ты никогда не давал, Господи?! 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (порывается уйти). Я всё ему скажу!
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ (хватает Антонину Степановну за талию). Я человек, который живет на проценты от полученных контрактов. И в данном случае я добываю деньги не только институту, но и себе. Я не позволю вам пустить наш институт по ветру! Никаких лишних действий! 

Дверь 13-го номера открывается, в коридор выходит Евгений. В руках он держит расчёску. 

ЕВГЕНИЙ. Странно… женская расчёска. Откуда это? (Замечает, что Юрий Семёнович обнимает Антонину Степановну за талию.) Простите, я вам помешал… 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Сущая ерунда! У нас тут идеологический спор возник. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (порывается сказать). Ваша…
 
Юрий Семёнович закрывает Антонине Степановне рот поцелуем. Евгений быстро возвращается в свой номер. Юрий Семёнович выпускает Антонину Степановну. 

АНТОНИНА СТЕПАНОВНА (плачет). В вас же нет ничего святого! 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Послушайте, ну нельзя же быть такой сентиментальной в вашем возрасте! Ну, вы же… Нельзя быть посмешищем. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. А ещё о Лабискви рассказываете…
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Мало ли чего я там рассказываю! А вы женщина взрослая.
Будьте уже мудрее. И не колите себе ботокс. 
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Не колю. У меня денег на него нет!
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Вот и хорошо! А то вместе со всеми этими примочками вы начинаете терять последние мозги.
АНТОНИНА СТЕПАНОВНА. Вы же всё из-за денег! Да? Человека угробить хотите? Эх вы! Москвичи, одним словом!

Они смотрят друг на друга. Потом Антонина Степановна машет рукой и уходит. Юрий Семёнович опускает голову. Стоит некоторое время, потом стучит в номер Евгения. 
 
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Евгений Михайлович! Через пять минут я жду вас внизу. Машина заказана на 7.30.
ГОЛОС ЕВГЕНИЯ ИЗ-ЗА ДВЕРИ. Хорошо. Я скоро буду.
ЮРИЙ СЕМЁНОВИЧ. Вот и ладненько!  

Юрий Семёнович явно злится и уходит.  



Сцена пятнадцатая 
 
В 27-м номере Женя просыпается, садится на кровати. Заходит Галя. 

ДЕВУШКА. Тук-тук! Не спите? Здрасьте! А я к вам… Помните? Вчера заболтались с вами…Вы уже переехали, смотрю.
ЖЕНЯ. Откуда переехала?
ДЕВУШКА. Ну как же! Вчера весь вечер требовали, чтобы вам дали другой номер. А теперь смотрю, нашли вам площадь подходящую. И окна не во двор. 
ЖЕНЯ. Значит, я переехала. (Размышляя вслух.) Там было плохо, я переехала…
ДЕВУШКА. Мужики, опять же, мешать здесь не будут. А то вечно как выпьют, так туалет под гостиницей устраивают. Срамота одна! Даже зимой запах слышно. Вы там окно у себя не открывали?
ЖЕНЯ. Мне хоть открывай, хоть нет. У меня уже давно нос заложен. Не чувствую я запахи.

Женя ходит по номеру. 

ЖЕНЯ. Я что-то вещей мужа не нахожу…
ДЕВУШКА. Бывшего мужа, что ли? Так они в другом номере остались! 
ЖЕНЯ. Ничего себе, как мы вчера рассорились! Уже и бывшими друг друга назвали. И в разные номера переехали! (Посмотрела на Галю.) Да ты не пугайся! У нас такое бывает регулярно. Ссоримся – миримся! 
ДЕВУШКА. Ничего себе! А я поверила в ссору. А вы нас разыграли? Да? Вы к нам надолго?
ЖЕНЯ. У меня здесь мастер-класс на форуме «Молодёжь в развитии креативных индустрий».
ДЕВУШКА. Ну чё, хорошо! Приехали к нам, всех наших встряхнули. А то у нас ведь здесь застой. Всё как во времена молодости моей мамы. Даже до Тюмени только на автобусе и доберёшься. Мама говорит, раньше здесь самолёты летали, с нашего городка прямо до Тюмени. Маленькие, конечно, самолётики, но летали! А мама мне всё время говорит: «Галя, тебе здесь нечего делать! Гуляй, дочка, до Москвы или до Тюмени, она здесь ближе. Только не сиди в нашем городе!» Прикинь, у нас даже парень один в Америку подался. С детства компьютеры любил.
ЖЕНЯ. Да, Америка – это круто!
ДЕВУШКА. А ты бы туда хотела?
ЖЕНЯ. Не думала никогда об этом. Наверное, нет. 
ДЕВУШКА. Почему?
ЖЕНЯ. Не хочу ощущать себя человеком второго сорта. Иммигрант в первом поколении никогда не будет ощущать себя достойным аборигена… Психология! 
ДЕВУШКА. А я так хочу! Я вообще хочу везде пожить. Два года здесь, два – в Москве, два – в Париже…
ЖЕНЯ. Красивая мечта!
ДЕВУШКА. Ага! Вот только ногтевому сервису сейчас обучусь. Мои одноклассницы все в Тюмени, на заработках. Там зарплаты больше. А креативные индустрии – это что?
ЖЕНЯ. Ну, творческие профессии всякие: промыслы народные, дизайн, медиа…
ДЕВУШКА. Ой, ну так круто! Дизайн у нас все любят. И медиа тоже. Вон у моего друга брат кафе открыл, так специально дизайнершу нанял. Теперь она там всё сделала в этом стиле, как его... техно! Бегала, пластинки старые у старух собирала. Потом их на стену клеила. Только наши старики всё равно ничего не поняли в её дизайне. А мне кайфово!
Круто получилось. Мне нравится.
ЖЕНЯ. Ты поможешь мне? Мне нужен какой-нибудь магазин, дополнительно подкупить фурнитуры для вечерних мастер-классов. 
ДЕВУШКА. Да, конечно! Сейчас выйдем, я Вам с крыльца покажу, как магазин найти.  

Звонит мобильный. 

ЖЕНЯ (Гале). Подожди! Да. Слушаю Вас. А... Вы кто? Какой бойфренд? Вы ошибаетесь.
У меня есть муж. И он сейчас на мероприятии здесь, со мной. Ничего я не шучу! Вы кто? Какой Саша? Извините. Мне некогда! 

Женя кладёт телефон в карман, смотрит на Галю. 

ЖЕНЯ. Странно!
ДЕВУШКА. Чё-то вы сейчас как-то совсем решительно!
ЖЕНЯ (присела на край кровати). Странный тип какой-то! Говорит, что мой бойфренд. Шутки какие-то идиотские! Говорит, что едет сюда и будет с минуты на минуту. И мы с ним к какой-то его бабушке должны поехать. Саша… Саша… какое-то даже имя неприятное – Саша. 
ДЕВУШКА. Но… Вчера вы тоже про какого-то бойфренда говорили.
ЖЕНЯ. Стоп! Вспомнила, это же коллега мой – Саша. 

Опять звонок. Женя отвечает.

ЖЕНЯ (по телефону). Саша, привет! А зачем ты сюда прилетел? Из-за меня? Саш… я не понимаю. Я тебе никакого повода не давала. Что? (Гале.) Мы с ним, говорит, уже полгода вместе… Шизует, наверное! Или обкололся! (Опять Саше.) Мы никуда не поедем. Ни к какой бабушке. Я тебе, конечно, очень признательна! Но между нами ничего не было и быть не может. Всё! Мне некогда. Извини. 

Женя кладёт телефон в карман. 

ЖЕНЯ. Саша этот мне почему-то жутко неприятен! Не могу объяснить, чем…
ДЕВУШКА. Бывает. 

Звонок. 

ЖЕНЯ. Не буду отвечать. Парень явно не в себе.
ДЕВУШКА. Так что? Мы идём? 
ЖЕНЯ. Надо сначала вещи мужа сюда перенести. 
ДЕВУШКА. Я мигом!  

Галя убегает за вещами. Женя перекладывает свои вещи в чемодане. Возвращается Галя.  

ДЕВУШКА. Там никого нет. И вещей нет. И номер уже убирают. Другие жильцы въезжают. Номер сдали. Так он чё? Бросил вас, что ли? 

Женя вздрагивает. 

ЖЕНЯ. Что ты сказала? Бросил?
ДЕВУШКА. Вещей нет. И мужа вашего тоже нет. 
ЖЕНЯ. Нет… Ты что-то сказала про то, что он меня бросил. Бросил? 
ДЕВУШКА. Ну да! 
ЖЕНЯ (вспоминает). Так он же меня бросил! Ещё несколько лет назад. (Кричит.) Он меня бросил! Без объяснений и причин! Ну, посмотри на меня – я что, уродина?
ДЕВУШКА. Нет, что вы!
ЖЕНЯ (плачет). Ты знаешь, как это больно, когда тебя бросают второй раз?! Я же живая. Ну как он мог! Даже если он меня не любит, можно же как-то поговорить со мной! Нельзя же вот так – живого человека без объяснений оставить навсегда! Нельзя же так! (Решительно вытирает слезы и начинает искать телефон.) Где этот чёртов телефон? А, вот он! 

Женя набирает номер. 

ЖЕНЯ. Ну же, давай! (Стараясь говорить весело.) Саш, привет! А ты где? Да, конечно, всё в силе. Да пошутила я! Разыграла тебя. А ты поверил? Смешной ты! Ха-ха… Давай. Я тебя жду. Пока-пока!

Женя убирает телефон. Галя смотрит на неё. 

ДЕВУШКА. Так я пойду?

Женя кивает. Девушка уходит. Женя сжимается, как от боли.  

ЖЕНЯ (кричит шёпотом)Ну почему?! Почему так глупо всё устроено в этой жизни?!  

Гаснет свет. 



Сцена шестнадцатая. Последняя 

Тени на стене. Драка. Видно, что дерётся много людей. Полиция разнимает дерущихся. Всё это сопровождается женским визгом, криками мужчин и звуками сирены. На переднем плане девушка с синяком под глазом и с растрёпанными волосами. Она докладывает по телефону кому-то начальства… 

ДЕВУШКА. Так я говорю, Сергей Филиппович! Кто же знал, что так всё может случиться! Вроде москвичи, культурные люди! Сами же сказали, что приехали к нам культуру в массы двигать. И тут драка! Прямо не знаю, что и сказать! Приехал этот Александр в такси, прямо с московского рейса. Красавчик такой! Выходит эта девушка, которая из номера 13, то есть 27. Выходит она на крыльцо и садится с Александром в машину. А тут подъезжает другое такси – с этим светилом, профессором Евгением Михайловичем из Москвы. Бежит, значит, этот профессор к той машине. И дверцу распахивает. А Саша этот из машины выходит и его толкает, чтобы шёл, значит, со своими делами куда подальше. И начинается драка. Нет, дамочка из 13 номера не дралась. Дрались эти двое между собой. Дамочка потом дралась с полицией, когда профессора в кутузку забирали и кулаком утихомирили, чтоб не лез на рожон. Потом с полицией вступил в спор сопровождающий профессора, Юрий Семёнович. Он тоже прямо следом за ним на такси приехал. Тут на сопровождающего Александр накинулся. Ещё полиция подъехала. Этого Юрия Семёновича тоже за сопротивление по голове стукнули. И тут наша Антонина Степановна не выдержала. Полезла за этого сопровождающего заступаться. И зачем было? Он же москвич, и уже старый! Ну, а мы всем коллективом за нашу Антонину Степановну горой! Никому не отдадим. Всем коллективом с полицией спорить стали. Нет, мы не оказали сопротивление полиции. Мы просто Антонину Степановну отдавать никому не хотели. Ну, побуянили чуток. Теперь сидим все в полиции. Меня вот вызвали к телефону. Нас здесь большой коллектив. Ждём, когда нас отпустят. А так всё культурно прошло, без происшествий. 

Занавес 







_________________________________________

Об авторе: НАТАЛЬЯ САВИЦКАЯ

Наталья Савицкая родилась в Зауралье, в семье студента и молодой учительницы. В 19 вышла замуж, и уже через полгода уехала с мужем-военным в Монголию. Ни замужество, ни первенец в семье не помешали ей окончить педагогический институт. А когда, спустя четыре года, муж поступил в столичную военную академию, молодая учительница немецкого языка, не теряя времени даром, вторично села за парту и получила новую профессию — журналиста. По завершении учебы ее взяли в штат известной общественно-политической газеты. Главный редактор этой газеты журналист Виталий Третьяков был деканом курса, на котором училась Наталья. Писать пьесы Наталья начала еще в Монголии. Правда, всего лишь для художественной самодеятельности. А вернуться к этому занятию в столице ее заставил один необычный случай. Известная актриса Елена Проклова пригласила Наталью с сестрой на спектакль со своим участием. Это была антреприза, где артистка играла в паре с Александром Абдуловым. Увиденное задело Наталью, что называется, за живое. Захотелось самой написать. Только иное, прямо противоположное, выстраданное, пусть женское. В итоге получилась комедия «Жена». Видимо, живой характер начинающего автора не позволил развернуться мелодраматическому сюжету. «Жену» Елена Проклова взяла с собой на съемки и пообещала показать Александру Абдулову. Обещание свое она выполнила, материал актер одобрил. Только дальше случилось совсем непредвиденное и трагичное — Александр Абдулов неожиданно умер. «Жена» тоже ушла на «покой» в дальний ящик письменного стола. И только года через три после события, опять же в силу неожиданных и почти мистических обстоятельств, Наталья отослала ее на международный драматургический конкурс «Действующие лица». Через две недели в ее квартире раздался звонок из театра «Школа современной пьесы». А через пару месяцев началась ее новая карьера — театральная. Спектакль «Ночь с незнакомцем», поставленный болгарским режиссером Пламеном Паневым по пьесе Савицкой «Жена», не сходит с афиш театра уже девять лет. А недавно на свет появился и сборник пьес Натальи Савицкой, все под тем же названием «Жена». Изданная небольшим тиражом, книга ушла с прилавков магазинов фактически за две недели. И сейчас к печати готовится новый сборник.скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
1 168
Опубликовано 11 янв 2020

ВХОД НА САЙТ