facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
Электронный литературный журнал. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Издательство Лиterraтура        Лиterraтурная Школа          YouTube канал
Мои закладки
№ 170 октябрь 2020 г.
» » Тимур Боканча. УБЕЙ МЕНЯ, ДРУГ!

Тимур Боканча. УБЕЙ МЕНЯ, ДРУГ!


(пьеса)


Действующие лица:

ДИМА ТАПКИН – безработный, 32 года.
СЕРГЕЙ – друг Димы, 31 год.
МАРИНА – бывшая жена Димы, 29 лет.
ДИРИЖЕР – бандит, 45 лет.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ СЕМЕН.
СОЛИСТ – правая рука Дирижера, 33 года.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ 1.



Действие происходит в течение суток в квартире Димы Тапкина.


1

Квартира-студия. По центру входная дверь, слева дверь санузла. Окно завешано. Беспорядок. Стол, на котором стоит птичья клетка, накрытая чёрной тканью. Рядом лежит листок бумаги. В кресле сидит Дима, у него в руке пистолет. Раздаётся звонок в дверь. Дима прячет пистолет, открывает дверь. В комнату входит Сергей. 

СЕРГЕЙ. Ты мне скажи, что такое серьёзное случилось с тобой... что ты меня позвал... что ты меня разбудил в пять утра... и позвал...? Нет, мне было совсем не сложно…
ДИМА. Чаю хочешь?
СЕРГЕЙ. Что? А, нет, спасибо... я хоть завтра в восемь и должен быть на работе... то есть уже сегодня… я должен быть…
ДИМА. Может, кофе?
СЕРГЕЙ. Нет, спасибо! …на работе, и там быть, там работать...
ДИМА. Квас?
СЕРГЕЙ. Да нет же! Димыч, ну что у тебя случилось? Ну, я же переживаю за тебя... и на работу нужно...
ДИМА. У меня сливки есть. Будешь?
СЕРГЕЙ. Нет!
ДИМА. Серёг, знаешь, а у меня совсем всё плохо.
СЕРГЕЙ. Да? Я это сразу понял. Ты мне позвонил ночью... в три часа ночи... я сразу подумал: что-то случилось! (Себе.) В очередной раз.
ДИМА. Беда случилась! Вот, возьми, почитай. (Берёт со стола листок, протягивает Сергею.) 
СЕРГЕЙ. Что это?
ДИМА. Долговая расписка.
СЕРГЕЙ (читает). Ого! Кто это тебе столько должен?
ДИМА. Ты, что слепой? Это я должен!
СЕРГЕЙ. Ты в этом уверен?
ДИМА. Тебе, может, всё-таки кофе налить?
СЕРГЕЙ. Это, конечно, уже значение не имеет, но всё-таки хотел бы узнать – как тебя так угораздило?
ДИМА. Да так! Сначала одно дело прогорело, потом второе, потом третье. Ну, ты сам знаешь. И в итоге: вот!
СЕРГЕЙ. Много денег должен. (Смотрит в расписку.) И сроки! Сегодня до двенадцати!
ДИМА. Да! Я хочу тебя кое о чём попросить.
СЕРГЕЙ (рванув от Димы). У меня денег нет!
ДИМА. Мне деньги не нужны. Я нашёл другой выход. И мне нужна твоя помощь.
СЕРГЕЙ. Я сделаю всё, что смогу.
ДИМА. Чаю хочешь?
СЕРГЕЙ. Нет, спасибо!
ДИМА. Может, кофе?
СЕРГЕЙ. Так, что надо делать?
ДИМА. Единственный выход из этого положения – самоубийство.
СЕРГЕЙ. В смысле?
ДИМА. Единственный выход из этого положения – самоубийство.
СЕРГЕЙ. Ты хочешь инсценировать свою смерть? Точно, и денег не надо!
ДИМА. Ты, видимо, детективов пересмотрел. Нет, я не хочу инсценировать, я хочу по-настоящему.
СЕРГЕЙ. По-настоящему?
ДИМА. Всё очень просто. Мне нужна твоя помощь в убийстве меня. Я тебе даю пистолет, и ты меня убиваешь.
СЕРГЕЙ. Да… действительно, просто... да... пистолет и всё... Пиф, паф! Хэ-хэ... Мозг! Да, да! Класс! (Изменив тон.) Ты считаешь, это единственный выход из положения? Ведь можно, ну, как вариант, попросить отсрочки. Или квартиру продать. Она должна дорого стоить. Погасить только часть долга. Взять кредит.
ДИМА. Квартиру я уже продал. Вырученными деньгами я погасил другой долг. А отсрочки мне не дадут! Там люди серьезные, они просто убьют меня.
СЕРГЕЙ. Ну, вот видишь. Они тебя сами убьют. Зачем же мучиться, придумывать всякие глупости!
ДИМА. Одно дело умирать от рук безразличных, циничных людей, и, совершенно другое, умереть от рук друга, по собственной воле. Разве ты этого не понимаешь?
СЕРГЕЙ. Можно сбежать!
ДИМА. Не хочу. Хотя, сначала я тоже думал о побеге. Даже вчера собрал вещи, и почти убежал… и тут смотрю, в клетке лежит Ромка лапками кверху. (Снимает чёрную ткань с клетки.) Попугай мой. Не дышит. Мой бедный Ромка! Я его очень любил. Он для меня был, как брат. Или даже, как отец. Он меня многому научил. Я взял его мёртвую тушку в руку и вспомнил все полгода, что мы прожили с ним. И тут бах, я прозрел! Ромка постоянно гадил на стол. Я убирал. Убирал. Убирал. Но порядок и чистота ускользали с каждым его пролётом над столом. Серёжа, я понял – в этом мире нет ничего постоянного! Убегая, мы не убегаем. А прибегаем на новое место, над которым пролетит птица судьбы, и снова нагадит на голову. И опять бежать, бежать…
СЕРГЕЙ (прерывая его). Но, если я это сделаю, ну, о чём ты меня просишь, то меня же посадят!
ДИМА. Что? А! Я всё продумал, и написал предсмертную записку. Вот. Возьми. (Протягивает пистолет.)
СЕРГЕЙ (пятясь от пистолета). Чая дай.
ДИМА. У меня нет чая.
СЕРГЕЙ. Тогда сливки. Молочные продукты полезны.
ДИМА. Сливок тоже нет. На, бери. (Протягивает пистолет.)
СЕРГЕЙ. Я... я не могу.
ДИМА. Что не можешь?
СЕРГЕЙ. Взять это. Сделать это… О, боже! Только не это!

У него отнимается правая рука и нога.

ДИМА. Что с тобой?
СЕРГЕЙ. У меня правосторонний парез.
ДИМА. Какой ещё парез? Что ты придумываешь?
СЕРГЕЙ. Ничего я не придумываю. У меня такое уже было. На свадьбе. Нужно было обменяться кольцами, а меня парез разбил. Боюсь, что это минимум на пару часов. Или, наверно, до утра. Вызови мне такси, пожалуйста. Я домой поеду. Я тебе ничем в таком состоянии помочь не могу. Извини! Хочу, но не могу.
ДИМА. Да, но, я не могу тебя отпустить. Больше мне просить некого.

Дима с пистолетом подходит к Сергею. Увидев дуло пистолета, Сергей пулей отскакивает в другую часть комнаты. 

ДИМА. Я смотрю, парез-то твой исцелился!
СЕРГЕЙ. Димыч, ну, подумай, о чём ты меня просишь.
ДИМА. Я понимаю, что это всё не очень нормально. И я даже предполагал, что ты не сразу согласишься.
СЕРГЕЙ. Не сразу соглашусь? Да я никогда не соглашусь! Ты просишь совершить преступление. Ты просишь меня убить лучшего друга.
ДИМА. У меня нет другого выхода. Я устал от всего! Вчера, после Ромки, я сам подумывал пустить себе пулю в лоб, но самоубийство – это же смертный грех. Бог не позволяет это делать. А самоубийство чужими руками…
СЕРГЕЙ. Чужими руками?! Да ты спятил! (Трясёт своими руками перед лицом Димы.) Разве это чужие руки? Да мои руки тебе роднее твоих родных!
ДИМА (прослезился). Ты мне об этом никогда не говорил.
СЕРГЕЙ. Потому что я был уверен, что ты знаешь! Вспомни сколько раз я приезжал к тебе в три, в пять утра. Старался помочь всеми силами.
ДИМА. В том-то и дело. Ты мой друг, ты мне всегда помогал. Ты всегда понимал без слов. И сейчас, взгляни на меня – я на пике страданий. Избавь меня от них.
СЕРГЕЙ (с пафосом). Дима, если ты сейчас на пике страданий, то скоро начнётся спуск! Надо только подождать. Все мы мучаемся. Иначе не получается! Это нормально! Необходимо терпеть, и двигаться вперёд. Думать о других, не только о себе. Надо перестать быть эгоистом. (Сменив тон.) Всё, я домой… удачи! (Пытается улизнуть.) 
ДИМА (останавливая Сергея). В том-то и дело! Может показаться, что эта моя просьба слишком эгоистична, но это не так! Помогая мне, ты совершаешь поступок. Человек без поступков – пустышка!
СЕРГЕЙ. Какой поступок?
ДИМА. Убивая меня, ты автоматически лишаешься возможности попасть в рай, и обрекаешь себя на вечные муки. Это самая великая жертва. Когда я представил, как ты веками жаришься на сковороде – я зарыдал! И даже подумал, что Бог лет через пятьсот оценит твою жертвенность, призовёт тебя и скажет: «Сынок, я прочитал твоё дело, и понял – ты обрёк себя на вечные муки из-за сильных чувств к другу. А это достойно восхищения». Прослезится, и отправит тебя в рай. А в раю мы с тобой встретимся, и будем вместе.
СЕРГЕЙ. А почему бы Богу сразу не отправить меня в рай?
ДИМА (задумавшись). Хм… Я не думал об этом. А! Наверное, потому, что он сильно загружен работой.
СЕРГЕЙ. А ты, наверное, сильно спятил. Хотя, наверное, просто охренел в корягу. Всё, я ухожу! (Направляется к двери.)
ДИМА. Ты раньше так не разговаривал со мной!
СЕРГЕЙ (оборачиваясь). Потому что раньше ты такую ахинею не нёс! (Возвращается к Диме.) Я терпел, всё! То ты курятню решил устроить, то голубятню, и ещё тысячу всяких глупостей. Ты всё хотел пооригинальнее! Каждый раз ты меня дёргал: то с одним надо помочь, то с другим. И все твои затеи заканчивались тем, что я тебя вытаскивал из милиции, судов, больниц и прочих злачных мест. (Снова порывается уйти, возвращается.) Я всегда помогал. Но это... это, вообще!

Сергей пытается уйти, Дима преграждает ему путь к двери. 

ДИМА. Знаешь, зачем я это делал – таскал тебя по своим делам, просил тебя помочь? Да, потому я это делал, потому что хотел принести в твою никчемную жизнь настоящую жизнь.
СЕРГЕЙ. Ты хочешь сказать, что я живу убого?
ДИМА. Именно! Ты живешь как самый убогий и ничтожный человек. Жрёшь, спишь – ты движешься по инерции. Ты десять лет живёшь с женой, и ни разу ей не изменил. Ты ничтожество! Я предлагаю тебе испытание, которое сделает из тебя человека. Я тебе предлагаю помочь другу, спасти его от мучений. Вот что я тебе предлагаю.
СЕРГЕЙ. А мне кажется, что ты хочешь решить свои проблемы чужими руками. Ты всегда так делал. Всё! Нашей дружбе пришёл конец.
ДИМА. Конец?
СЕРГЕЙ. Прощай. (Уходит.)
ДИМА. Прощай… Предатель!

Сергей уходит. Дима направляет пистолет дулом себе в лицо. Руки трясутся. Он пытается нажать на спусковой крючок, но не может, ещё раз... Дверь распахивается, в комнату вбегает Марина. От неожиданности пистолет падает. Дима быстро его прячет.


2

МАРИНА (обернувшись к двери). Сумасшедший! Псих. Твой Сережа чуть не убил меня! (Сменив тон.) Привет. Ты один? Я немного у тебя побуду.
ДИМА (обрадовавшись). Конечно. Раздевайся.

Марина снимает пальто и оказывается в нижнем белье.

МАРИНА. Ой! Кажется, я не одета.
ДИМА. А я, кажется, понял, почему ты не одета, и почему ты оказалась у меня в пять утра. Опять к Васе ходила. Была в его постели, да, небось, неожиданно вернулась жена. Эх, Маринка, ты нисколько не изменилась. А как же Стас? Ты же говорила, что…
МАРИНА. Хватит! И так тошно. Это было в последний раз. Я люблю Стаса. (Повторяет, как заклинание.) Я люблю Стаса, я люблю Стаса. Я ему больше никогда не буду изменять.
ДИМА. Ты говорила, что и меня любишь, а на самом деле…
МАРИНА. Ты – это другое! А Стас – другое. Но, другое по-другому. (Плачет.) Я Стаса люблю!
ДИМА. Успокойся, любишь, любишь… (Его осенило.) На самом деле хорошо, что ты пришла. Мне нужна твоя помощь.
МАРИНА. Чем я, такая несчастная, могу тебе помо-о-о-чь…
ДИМА. Мне нужно отдать долг.
МАРИНА (отскакивая от Димы.) Денег у меня нет.
ДИМА. Да я не собирался денег просить. Я должен бандитам много. Это очень серьёзные люди. Мне помощь твоя нужна в другом..
МАРИНА. В чём? Если тебя искалечат, у меня приятель в травмопункте работает, он тебя без очереди обслужит.
ДИМА. Да, и это мне ненужно. Э-х-х. Не нужна мне забота о теле моём. О живом моем теле, Мариночка! Мариночка… Ты можешь, как бывшему своему мужу, как бывшая любящая жена, помочь своему бывшему, но всё еще любимому...
МАРИНА. С чего ты это взял... Я Стаса люблю!
ДИМА. По глазам вижу! …но всё еще любимому мужу... помочь? (Достаёт из кармана пистолет, протягивает ей.) 
МАРИНА (отскочив). Ой! Я с тобой любовью заниматься не буду, даже под дулом пистолета. Я люблю Стаса. (Почти плача.) Я ему не изменяю... больше не изменяю!
ДИМА (опуская пистолет). Я хочу покончить с собой. Сам не могу. Попросил Серёгу – он меня бросил. У меня нет выхода! Я убогое существо, ничего не могу! Я не смог удержать тебя рядом с собой – единственную, невероятно красивую, прекраснейшую, фантастическую, любимую женщину. Я очень одинок, по горло в проблемах. Я устал от суеты. Я последняя эгоистичная скотина. Убей меня! Я тебя умоляю! Из-за долга меня всё равно убьют. Но я хочу умереть от рук тёплых, любящих! Убей меня, Марина! Убей меня! Я тебя умоляю!
МАРИНА (ошарашено). Может, пойдем в спальню? А? (Одной рукой гладит его по голове, другой начинает раздеваться.) 
ДИМА. Что?
МАРИНА. Да, в постельку. (Расстёгивая лифчик.) После постельки ты все эти глупости забудешь.
ДИМА. Прекрати! Никакие постельки меня не спасут! И вообще, мне надо о душе начинать думать. Сегодня у меня день потерь. Сначала друга потерял, в тот момент, когда он был очень нужен. Совсем скоро потеряю жизнь. Но, ради новой, вечной! Ты мне поможешь? (Берёт её за руки.) Мариночка, у меня совсем нет времени. Просто возьми и убей меня! (Даёт ей пистолет.) Я больше не могу!
МАРИНА (хватает пистолет, подносит его к своей голове). И я не могу больше. Я не хочу изменять Стасу, но что я могу сделать с собой, со своей плотью. Она, подлая, всё время хочет, чтобы её ублажали. Ублажали, ублажали, но она не может насытиться. А я, так люблю Стаса, я так хочу быть с ним.
ДИМА (выхватив пистолет). Тебе нужно обратиться к хорошему психоаналитику.
МАРИНА. Как ты не понимаешь! Если я люблю его, то тело должно само автоматически не хотеть никого, кроме него. И психоаналитик тут ни причём.
ДИМА. Я понял! Тебе нужна шоковая терапия. Тебе нужен шок, испытав который... испытав который, ты сразу изменишься. Я читал в одной статье, что так лечат многие болезни. Наркоманов так лечат. Мы с тобой можем помочь друг другу. Ты убьёшь меня, – я думаю, это для тебя достаточно большой шок, – и ты излечишься. Всё просто.
МАРИНА. Что, так просто?
ДИМА. Да, я читал статью…
МАРИНА. Шоковая терапия?
ДИМА. Да, статья так и называется – «Шоковая терапия».
МАРИНА. Да, ладно тебе. Не верю… Но, у меня тоже нет сил. Я устала бороться со своей плотью. Ладно, давай свой пистолет, я попробую.
ДИМА. Марина… я тебе… ты мне… я даже не знаю, как тебя…
МАРИНА. Ой, прекрати. Просто дай пистолет. (Дима даёт пистолет). Только напиши записку, что, мол, сам руки на себя наложил.
ДИМА. У меня уже всё готово Записка на столе.
МАРИНА (зажмуривается, наставляет пистолет на Диму). Ну, ладно. С Богом!
ДИМА. Постой!
МАРИНА. А-а-а! Ты чего пугаешь так!
ДИМА. Сейчас, я место найду поудобнее.

Дима начинает крутиться, бегать по комнате в поисках места. Марина ходит за ним с пистолетом. 

ДИМА. Так, может здесь, в углу? (Садится на пол в угол комнаты.) Марин, давай тут попробуем. (Вскакивает.) Нет! Как-то не так! Тут неприятно как-то. Вот! Давай тут. (Выбегает на середину комнаты, ложится на пол.) Марина, давай тут попробуем. (Снова вскакивает.) Нет! Тут тоже не очень как-то. Вот здесь, в кресле. (Садится в кресло.) Сейчас только удобней сяду…

Пока Дима выбирал удобное положение, Марина, наставив на него пистолет, нажала на спусковой крючок. Пистолет не выстрелил. 
Пауза. 

ДИМА. Ты… ты чего?
МАРИНА (посмотрела в дуло пистолета). Он что, не заряжен?
ДИМА. Ты что меня хотела вот так просто застрелить!? Дура! Мы с тобой столько времени вместе прожили, а ты даже глазом не моргнув… ах, ты дура!
МАРИНА. Дима, ты же сам попросил… И не зарядил...
ДИМА (выхватив у неё пистолет). Просто забыл зарядить. (Ищет патроны в ящиках стола, находит, со злостью заряжает пистолет.) Ну ты… не так же… грубо! Неужели у тебя не возникло… тебе меня совсем, что ли не жалко? Марина, мы же с тобой прожили пять лет!
МАРИНА. Димочка! Да, ты просто не хочешь умирать.
ДИМА. Дура! Я хочу умереть! Хочу. Я очень хочу. (Начинает ходить по комнате, натыкается на Марину, смотрит ей в глаза.) Нет! Я… Я… Я не хочу умирать…

Дима не отводит от неё взгляда. Марина стоит неподвижно, и тоже смотрит на него. Его губы рядом с Мариниными губами. 

ДИМА. Я хочу…
МАРИНА. Чего ты хочешь? (Дима пытается поцеловать, Марина уворачивается от поцелуя). Нет, Дима, ничего между нами не будет.
ДИМА. Неужели ты меня совсем не любишь?
МАРИНА. Да, я тебя совсем не люблю. Я люблю Стаса. Стаса! Ты этого ещё не понял? Всё, с меня хватит. Я домой. (Идёт к входной двери.)
ДИМА. Марина, подожди! Я не знаю, что мне делать. Я совсем запутался.
МАРИНА (останавливается). Я тоже запуталась.
ДИМА (смотрит на часы). Уже шесть. Через шесть часов они придут. Я жить хочу!
МАРИНА. И я хочу. Я не хочу такая идти к Стасу. Я не могу смотреть своими порочными глазами в его непорочные глаза. Я не могу к нему идти! Дима обнимает Марину. Мне надо вылечиться, мне надо очиститься. Стас, он такой прекрасный. Он… Нет. Он не прекрасный. Он очень жестокий. Он вчера Марусю задушил!
ДИМА. Какую Марусю?
МАРИНА. Рыбку мою любимую. Она себе плавала в аквариуме взад-вперед! Плавала-плавала. Круглые сутки без отдыха, труженица, плавала. Стася, ей голову свернул. Я ему: «Стася, ты чего это?», а он: «А чего она так противно плавает!». Нет! Нет! На самом деле он не злой. Он собирает меня в кулак. Он как бы придает мне форму. Он как бы сдавливает со всех сторон и давит, давит, давит, давит…
ДИМА. Марин, давай сбежим!
МАРИНА. Дима, ты совсем ку-ку? С тобой я никуда не побегу. Я Стаса люблю. Я вылечиться хочу. Я хочу стать счастливой!
ДИМА. Ты хочешь вылечиться или стать счастливой? Ты ведь сейчас несчастна. Ты пытаешься побороть свою плоть…
МАРИНА. Да, чтобы быть счастливой.
ДИМА. А что, если ты полюбишь меня, и я никак не буду осуждать тебя. Я буду твоим самым близким человеком. Я готов принять тебя такой, какая ты есть. Я буду твоим лучшим другом и мужем. Я буду тебе мужем-другом! И кто вообще сказал, что у тебя болезнь? Кто? Общество навязало такое представление! Сам Бог наделил тебя такой плотью. Так наслаждайся!
МАРИНА. Ладно, давай попробуем… Я со Стасом прожила два года. Я так к нему привыкла. Когда он приходит с работы, мы смотрим кино, а в выходные ходим по магазинам... Я его больше никогда не увижу. (Истерично.) Он такой жестокий! Он такой прекрасный! Он сволочь! Стас, Стася, прости меня. Прости меня,… подонок… Стасик. (Подходит к занавескам, пытается вытереть ими слёзы. Тянет за занавеску.) Я его так люб…

Тяжелый карниз отрывается и бьёт Марину по голове, Марина падает без чувств.

ДИМА (подбегает к Марине, трясет её). Марина! Маринка!!! (Марина не реагирует. Дима хватает телефон.) Алло! Скорая… тут такая ситуация… эээ… неприятная. (Смотрит на неподвижное тело Марины.) Вы бы… не могли приехать?


3

Входная дверь приоткрывается. В квартиру заглядывает Солист. Осматривается. Никого не обнаружив, заходит в квартиру. У Солиста в руках топор. Следом за Солистом входит Дирижер. Из ванны выходит Дима. Видя посторонних людей, быстро рванулся к выходу, но путь ему преградил Солист. 

ДИРИЖЁР. Ну, здравствуйте, Жора!
ДИМА. Я… я не Жора.
ДИРИЖЁР. Не Жора? А какая это квартира?
ДИМА. Номер семнадцать.
ДИРИЖЁР. Значит, вы Жора.
ДИМА. Я не Жора!
ДИРИЖЁР. Квартира семнадцать – значит Жора.
ДИМА. Квартира семнадцать, но я не Жора!
ДИРИЖЁР. Жора.
ДИМА. Нет!
ДИРИЖЁР. Да.
ДИМА. Нет!
ДИРИЖЁР. Да.
ДИМА. Нет! Нет, нет... Да что я! Вот. (Протягивает паспорт.) Паспорт! Я – Тапкин Дмитрий.
ДИРИЖЁР. Я знаю, кто вы! (Меняется в лице.) Но будете – Жора!
СОЛИСТ. Х-э-э… Интересно…
ДИМА. Какой Жора? Что происходит?
ДИРИЖЁР. Разъясняю, меня прислал мой лучший друг Гриша. Он меня прислал к вам забрать у вас то, что принадлежит ему, то есть Грише. Я имею в виду – деньги. Они у Вас имеются?
ДИМА. Нет. А почему вы так рано, ещё нет двенадцати, у меня ещё есть некоторое время. Нормальные бандиты себя так не ведут!
ДИРИЖЁР. Бандиты?! Жора, да что вы. Мы не бандиты. Мы – работники культуры. Я дирижёр, а это – солист. Так что мы не бандиты. Но, сразу предупрежу, мы вас э-э-э, … то есть, если у вас нет э-э-э… То мы вас так сказать…

Пауза. 

ДИРИЖЁР. Вы абсолютно правы – время у вас ещё есть. Но, судя по вашей реакции – у вас денег нет? Скажите, а через пять часов они будут?
ДИМА (обречённо). Нет.

Дирижёр начинает рыдать. К нему подходит Солист, нежно обнимает Дирижёра. Дирижёр рыдает навзрыд, уткнувшись в плечо Солиста.

СОЛИСТ. Тихо, тихо... Ш-ш-ш... тихо, успокойся.
ДИРИЖЁР (успокаивается). Значит, я вас убью.
ДИМА. Но, если этот акт вызывает у вас такую реакцию, то вы можете меня не убивать!
ДИРИЖЁР. Вы не понимаете. Вы подвели Григория. Деньги ему были очень нужны. Он смертельно болен. Деньги эти помогли бы ему продлить жизнь. Теперь, без лечения он проживёт не более одной недели. Все другие средства уже использованы. За то, что я скоро потеряю своего друга, я вам сейчас, естественно, в жестокой форме, отомщу. (Солисту.) Запевай!

Солист начинает петь вместе с Дирижёром. Они надвигаются на Диму. Дима мечется по комнате, пытаясь уйти от убийц.


4

На полу лежит труп Димы. Рядом окровавленный топор. Вбегает Марина с большой повязкой на голове. Она не замечает Димин труп. 

МАРИНА. Димочка, милый. Я исцелилась! Свет из твоих глаз вдохновил меня на новую жизнь. Твои нежные, крепкие, красивые руки подхватили меня в трудную минуту. На своих крепких, красивых, нежных руках ты вынес меня из мрака страдания, на свет счастья. Я по-настоящему счастлива! Я только страдаю от мысли, что тысячи людей бродят, как бродила я раньше, в потёмках. Ты будешь вдохновлять их, как вдохновил меня! Ты спасёшь тысячи людей, как спас меня! Димочка – ты оживляешь! Димочка, (Замечает труп Димы.) ты что, мёртв, что ли?! А-а-а!

Марина застыла от ужаса. В квартиру вбегает Сергей. Он не замечает Димин труп. 

СЕРГЕЙ. Дима! Я подлый человек. Боже мой, какой я подлый человек. Я бросил друга. Своего лучшего друга! Я ничтожен. Подлее меня только, только… Прости меня! (Замечает труп Димы.) Дима, что с тобой? Тебе плохо? (Склоняется над трупом.) Дима, почему я тебе не помог? Через какой ужас тебе пришлось пройти. (Марине.) Его пытали! Если бы я сделал то, что ты просил, твоя смерть была бы... немного нежнее...

В этот момент в квартиру входит Полицейский Семён с Полицейским 1. 

ПОЛИЦЕЙСКИЙ СЕМЁН. Господа, прошу вас ничего не трогать, никуда не уходить. (Марине.) Будьте любезны, предъявить ваши документы. (Марина не реагирует.) Эй! Мадам, у меня мало времени. Ваши документы. И, объясните, как вы тут очутились, какое отношение имеете к Жоре? То есть, я имею ввиду, к трупу? (Спокойно смотрит на Марину, но не выдерживает – начинает истерить.) Это ты его убила, гадина! Говори, скотина!
ПОЛИЦЕЙСКИЙ 1. Опять началось! Семён, успокойся.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ СЕМЁН. Я не успокоюсь, пока не выведу её на чистую воду! Где, скотина, твои документы?
ПОЛИЦЕЙСКИЙ 1 (пытается успокоить Семёна). Тихо, тихо… ш-ш-ш.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ СЕМЁН (отталкивает Полицейского 1). Смотри, тварь! Ты убила его! Он был молодой, красивый, и, я уверен, умный. Мне его жалко. А твои подлые глаза говорят мне, что тебе плевать на него!

Марина не реагирует. 

СЕРГЕЙ. Жаль, жаль! Дима, мне жаль, что я не выполнил твоей просьбы. Друг! Я тебя предал. (Полицейскому Семёну.) Это я его убил. Я его убил…
ПОЛИЦЕЙСКИЙ СЕМЁН. Ах, ты подлец!

Полицейский Семён достаёт пистолет, убивает Сергея. 

ПОЛИЦЕЙСКИЙ СЕМЁН (Марине). А ты его подстрекала на убийство? Мразь! Наркоманка ненормальная! Убить такого молодого! Такого… Сволочь!

Убивает Марину. 

ПОЛИЦЕЙСКИЙ 1 (снова пытается успокоить Полицейского Семёна). Ну… ну. Не надо так… (Полицейский Семён наставляет пистолет на него.)
ПОЛИЦЕЙСКИЙ 1. Э-э-э…

Полицейский Семён убивает Полицейского 1. 

ПОЛИЦЕЙСКИЙ СЕМЁН (наставляет пистолет на себя). Всему конец!

Полицейский Семен убивает себя.

ЗАНАВЕС






_________________________________________

Об авторе: ТИМУР БОКАНЧА

Родился и вырос в Москве. Три неоконченных образования: актерское, культурологическое, литературное. Профессиональный актер. 10 лет служил в Королёвском драматическом театре. Снимаюсь в кино- и телепроектах: «Каникулы строгого режима», «Универ», «Нанолюбовь», «Деффчонки», «Мотыльки» и проч. В 2006 году, за дебют в картине «Милосердный» получил молодежную премию «Триумф». В 2015 году поступил в Литературный институт им. Горького в сценарно-драматургическую мастерскую В.Ю. Малягина. Пьеса «Убей меня, друг!» - финалист конкурса «Авторская сцена» 2016 и «Литодрама» 2016. Женат, четверо детей.скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
972
Опубликовано 24 фев 2019

ВХОД НА САЙТ