facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
ЭЛЕКТРОННЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Книжный магазин Bambook        Издательство Лиterraтура        Социальная сеть Богема
Мои закладки
/ № 124 сентябрь 2018 г.
» » Ольга Михайлова / Елена Исаева. ХОРОШАЯ

Ольга Михайлова / Елена Исаева. ХОРОШАЯ

12 | 3 >
_________


(пьеса)

на основе реальных дневников хорошей женщины


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

МАРУСЕНЬКА
ВАСЯ  - ее муж
СЕРГЕЙ - любимый
ЛЕОНИД - утешитель
КАТЯ -  дочка
НАДЯ – подруга, старше Марусеньки на 10 лет
ВЕРА – подруга, старше Марусеньки на 20 лет
ЛЮБА - подруга-ровесница
ПАВЛИК - школьная любовь
СОФЬЯ АНДРЕЕВНА – мама Марусеньки
ДЕВУШКИ И ЖЕНЫ – все одинаково высокие блондинки
ТАНЬКА
МАЙОР

 

Клуб. Вечер. Маленькая низкая эстрада, на которой сидит Марусенька и настраивает гитару. Рядом с ней ее муж Вася налаживает микрофон. Зал постепенно заполняется всеми действующими лицами. Кто-то подходит, вручает цветы, целует. Из зала крики: «Отличницу!» «Отличницу!»  Кто-то из зала громко подсказывает, напевая:

КТО-ТО.  «Я тогда была отличницей –
получила пятерик!
И гнобил начальник в карцере –
Он к строптивым не привык.»
МАРУСЕНЬКА  (в зал). Но я-то, правда, всегда была отличницей и хорошей послушной девочкой. Какая зона? Я ни одного преступника в глаза не видела, даже мелкого хулигана. А начала петь тюремные песни, потому что те, что сочиняла сама, мне категорически не нравились. Получалось что-то такое жалобно-сентиментально-слезливое, а петь хотелось. Ну, и мама меня воспитывала в строгости, на одной классике. В общем, такой подсознательный протест. Ну, и начало восьмидесятых, если кто помнит, был глухой совок, одна большая зона, и поэтому эти песни о тяге к свободе так ложились всем на душу. Я пела и меня слушали.  Звездой шоу-бизнеса я не стала, но всю жизнь пою, и людям, вроде как, нравится. Вот муж организовал мне концерт к юбилею, и все пришли.

К Марусеньке подходит муж, дает ей стакан воды.

ВАСЯ (кивая в сторону зала). Ну, посмотри! Аншлаг-переаншлаг! А ты: «В Чухлому! В Чухлому!» Собрала бы ты такой зал в Чухломе?

Марусенька берет гитару и поет.

МАРУСЕНЬКА.
Бежит реченька да по песоченьку,
Бережочки моет,
А молодой жульман да молодой жульман
Начальничка молит.

В клуб входит Сергей. Марусенька обрывает песню.

МАРУСЕНЬКА (в зал). Все-таки пришел. Я и надеялась, и боялась.
ВЕРА (глядя на Сергея, Марусеньке). Можно, я скажу банальность? Всё когда-нибудь бывает в первый раз.
НАДЯ (глядя на Сергея). Это не страшно. Страшно, что обязательно наступит последний раз.
ЛЮБА. Дуры! ( Глядя на Сергея). Страшно было бы, если бы всё длилось без конца. Ума можно было бы лишиться. Я не говорю про посещение зубного врача, но даже один и тот же секс, который повторяется вечно...
ВЕРА. Но конец принес в рай черт.
ЛЮБА. А Бог его поддержал и воплотил идею в жизнь. А Бог благ. Кто-нибудь возражает?

Марусенька смотрит на Сергея, Сергей на Марусеньку, а Вася то на одного, то на другого. 

МАРУСЕНЬКА (в зал). Они стоят на расстоянии двадцати шагов – Вася и Сергей.  Как на дуэли. А между ними я – как барьер.  По правилам поединкапротивники сходятся, не переступая барьера, и могут стрелять. Сверх того принимается, что после выстрела противникам не дозволяется менять место, для того чтобы выстреливший первым подвергся огню своего противника на том же самом расстоянии. Когда обе стороны сделают по выстрелу, то в случае безрезультатности поединок возобновляется как бы в первый раз, противники ставятся на то же расстояние в 20 шагов. 
ЛЮБА. Теперь дуэлей не бывает. 
НАДЯ. И прекрасно. Теперь из-за  женщин и морды друг другу не бьют.
ВЕРА. Но это логично. Население земли увеличилось. Вариантов много. Стоит ли так горячиться, когда потеряв одного, можешь найти другого?..
 МАРУСЕНЬКА (в зал). Каждое лето, пока Катя была маленькая, мы обязательно уезжали в Крым. И вдруг он тоже туда приехал.  И наша хозяйка разрешила ему спать в саду в беседке.

Марусенька в купальнике и Сергей в плавках входят в воду. Вася с берега смотрит на них.

МАРУСЕНЬКА (в зал). Мы входили рядом в воду раздетые на глазах у всего пляжа и моего мужа. И он стал вдруг говорить мне о медузах, которые в изобилии в тот день плавали у берега, как о представителях кишечнополостных.
СЕРГЕЙ. Их тело находится в постоянном ритмическом  движении, независимо от каких-либо внешних раздражений. И эти ритмические движения обеспечивают весь спектр их жизнедеятельности.   
МАРУСЕНЬКА (в зал). Все это звучало для меня так неприлично и так возбуждающе. Мне казалось, что если кто это услышит, сразу все про нас поймет.
СЕРГЕЙ. …такая ритмика характерна и для некоторых двигательных функций высших организмов: деятельность сердца, дыхания, до известной степени ходьба и бег.
МАРУСЕНЬКА (в зал). И секс! – хотелось мне закричать на весь пляж! И секс! Но к счастью, набежавшая волна плеснула мне в лицо, я долго выплевывала это горько-соленое слово. И тут он взял меня за руку…

Сергей берет Марусеньку за руку.

МАРУСЕНЬКА (в зал). … и повел на глубину…
СЕРГЕЙ. … у мышцы есть способность максимально сократиться или совсем не отвечать на поступающие раздражения по закону «все или ничего».
МАРУСЕНЬКА (в зал). Все или ничего! В этом был весь он. И мы поплыли. Я плыла и горевала, что так хорошо плаваю. Вот, допустим, я не то чтобы тону, но как-то испугалась, что не доплыву, попросила бы помощи, и он бы меня обнял в воде, и так, поддерживая, помог мне доплыть обратно. И мы все время дотрагиваемся друг до друга. И я даже могу его обнять, потому что мне страшно. Но  я плаваю хорошо и далеко. Когда я вернулась на берег, он уже давно сидел и болтал и смеялся с двумя какими-то… молодыми и очевидно бездетными.

Рядом с Сергеем с двух сторон сидят две блондинки. Марусенька стоит и смотрит на Сергея в окружении блондинок.

МАРУСЕНЬКА (в зал).  Дура я, дура, честная, хорошая, надо было изобразить, что тону! Фантазии не хватило.  Врать в лицо плохо умею.

К ней подходит мама Софья Андреевна.

СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. Ты зачем с ним плавала, а теперь еще и смотришь?
МАРУСЕНЬКА. Мама, я плавала не с ним, а в море. А смотрю я на горы.
СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. Ты это кому говоришь? Ты это матери говоришь? Я лучше знаю, с кем ты плаваешь и куда смотришь.
МАРУСЕНЬКА. Я тут на море все время сплю. Блаженное состояние. (В зал).  А мама мне:
СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. На сон ведь уходит полжизни! Это время, потерянное для общества.
МАРУСЕНЬКА (в зал). А мне плевать! Спать – хорошо!  Когда я сплю, я не вру, по крайности! А то ведь когда человек читает, идет один домой, смотрит в окно – и так далее – это тоже, так сказать, время, потерянное для «общества». Только оно не считается потерянным. А вот, например, когда в карты играют! В общем, если рассудить, человек только  и делает, что теряет зря время. Так что лучше об этом не думать, а жить, как живется. Лучше бы я на ту осень заснула летаргическим сном, тогда бы ничего не случилось.
СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. Лучше бы ты Васю обедом накормила.
МАРУСЕНЬКА. Мама, но тебе же никогда не нравился Вася.
СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. Да, будь проклят день, когда я решила починить этот шифоньер!

Вася чинит шифоньер. Марусенька наблюдает.

МАРУСЕНЬКА. Здорово у вас получается.
ВАСЯ. Я, вообще-то, реставратор.
МАРУСЕНЬКА. А почему же тогда?.. Это же самый обыкновенный шифоньер.
ВАСЯ. Очень деньги нужны.
МАРУСЕНЬКА. А вы больше нигде не работаете?
ВАСЯ. Принципиально – только частные заказы. Не желаю работать на это государство. Я поэтому и в институт не стал поступать. Там надо комсомольцем быть, а я молодежь несоюзная.
МАРУСЕНЬКА. Здорово. Ты первый некомсомолец, которого я вижу.
ВАСЯ. Надеюсь, что не последний.  Это твоя гитара?
МАРУСЕНЬКА.  Моя.
ВАСЯ. Спой. Я буду клеить, ты будешь петь.

Марусенька поет. 

МАРУСЕНЬКА.
Отворите окно, отворите!
Мне не долго осталося жить…
На свободу меня вы пустите,
Не мешайте страдать и любить.
Из темницы меня вы несите,
Вы несите на свет, на простор,
Где поют перелетные птицы,
 И шумит зеленеющий бор.
Отворите ж окно, отворите,
Мне не долго осталося жить!
Еще раз на свободу пустите,
  Не мешайте страдать и любить.

Гости в клубе аплодируют. Марусенька снова в клубе на своем юбилее. К ней подходит мама.

СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. Я говорила, что меню должна составлять я! А твой Вася опять проявил самостоятельность!
МАРУСЕНЬКА. Мама, но люди же сюда не есть пришли.
СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. Да, я знаю. Ваши друзья приходят не есть, а пить. Вот что у тебя в стакане?
МАРУСЕНЬКА (быстро). Вода!

Мама берет стакан, нюхает, подозрительно смотрит на Марусеньку.

СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. Я надеюсь, что вода водой и останется.

Софья Андреевна стоит у себя в комнате возле уже починенного шифоньера. К ней подходят Вася и Марусенька. Они держатся за руки. В другой руке у Васи бутылка шампанского.

ВАСЯ. Софья Андреевна! Мы с Марусенькой подали заявление в ЗАГС и предлагаем это отметить!

Вася принимается открывать бутылку.
Марусенька достает бокалы.

СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. Отметить? В двенадцать часов дня пить?!  И какой еще ЗАГС? Марусенька только на третьем курсе учится.
ВАСЯ. Ну, и что? И пусть учится.
СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. Да она сразу забеременеет и родит!
ВАСЯ. Ну, если родит, бросит учиться.
МАРУСЕНКА (в зал). Училась я в МАДИ. Понятия сейчас не имею, как это расшифровывается: авто-дорожный? Мама сказала, что там у нее одноклассник в деканах, поэтому туда. А я мечтала в Гнесинку.
СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. Значит, сам без образования, и мою дочь хочешь неучем оставить?
МАРУСЕНЬКА (в зал). Я полюбила Васю, потому что он мог возражать моей маме. Никто никогда не мог. А Вася – пожалуйста.
ВАСЯ. Вы не волнуйтесь, Софья Андреевна, мы будем жить отдельно, у меня.
СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. Где это - у тебя?
ВАСЯ. На даче. У меня и мастерская там – в сарае. Очень удобно.
МАРУСЕНЬКА (в зал). Вася был внуком академика Фрязина,  от которого и осталась старая дача на большом участке. Вася все привел в порядок, а на участке даже выращивал картошку. Но я тогда не знала, как это утомительно - окучивать картошку.
СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. Кому удобно? Марусеньке на электричке в институт ездить?!
ВАСЯ. Будет трудно ездить  - бросит.
СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. Будь проклят тот день, когда я позвала тебя чинить шифоньер!

В руках у Васи стреляет шампанское, заливая все белой пеной.
 И снова мы в клубе, где Вася наливает шампанское гостям. 


ВСЕ. За Марусеньку! За хорошую!

Все выпивают.
Марусенька делает глоток и под строгим взглядом мамы отставляет бокал. 
Сергей идет к ней с охапкой цветов, роняет их к ее ногам.

СЕРГЕЙ. Марусенька…
МАРУСЕНЬКА. Пришел… Не забыл.
СЕРГЕЙ. Конечно, пришел. Я ничего не забыл. Поздравляю, моя хорошая.

Сергей обнимает Марусеньку и целует. И в этот момент кто-то их фотографирует.

МАРУСЕНЬКА (в зал). На тех трех старых фотографиях, где мы оказались рядом,  я, как бы случайно наклонившись, или вполоборота к нему, при этом руки – в карманах джинсов, а он – упрямо отклонившись или отвернувшись от меня, и тоже – руки в карманах. Посмотрите, они у вас на программке. Убедились?.. А теперь вот…

Из-за своего столика поднимается и машет рукой Люба.

ЛЮБА. Сергей! Иди сюда! Здесь есть место.
ГОЛОСА ГОСТЕЙ. Марусенька! Спой!

Марусенька берет гитару. Сергей отходит к столику Любы.

МАРУСЕНЬКА.
Бежит реченька да по песоченьку,
Бережочки моет,
А молодой жульман да молодой жульман
Начальничка молит.
Ты начальничек, ключик-чайничек,
Отпусти на волю,
Там соскучилась, а может, скурвилась
На свободе дроля.

К Марусеньке подходит одноклассник Павлик с цветами. 

ПАВЛИК. Ну, дроля, выпей со мной по старой памяти.

Марусенька бросает опасливый взгляд в сторону Софьи Андреевны.
Павлик понимает ее без слов.

ПАВЛИК. От мамы я прикрою.

Павлик встает так, чтобы своей широкой спиной загородить от Софьи Андреевны Марусеньку. Марусенька допивает шампанское.

МАРУСЕНЬКА. Вот уж не ждала и не звала.
ПАВЛИК. Я как увидел в интернете, что твой концерт, сразу стал думать, где полевые ромашки купить? И вот.

Вручает Марусеньке букет мелких ромашек.

МАРУСЕНЬКА. Откуда сейчас ромашки? Не сезон.
ПАВЛИК. Итальянские.
МАРУСЕНЬКА. Как мило, что ты пришел.
ПАВЛИК. Должен же я был выпить за твое здоровье. (Достает бутылку). В школе ты любила фруктовое вино. Я купил израильское – гранатовое. (Достает штопор, открывает бутылку).
МАРУСЕНЬКА. У тебя и штопор с собой?
ПАВЛИК. Ну, ты разве забыла? У меня он всегда  с собой. Это тот самый. Еще со школы.
МАРУСЕНЬКА (в зал). И я вспомнила, как первый раз увидела этот штопор. Павлик догнал меня после школы в последний день перед каникулами.

Марусенька выходит из школы, Павлик ее догоняет. 

ПАВЛИК. Марусь! Ты говорила, что пробовала у родителей ягодное вино. И тебе понравилось. Вот. Я купил.
МАРУСЕНЬКА (в зал). Открытая бутылка вишневого вина осталась от папы. Там было больше половины. Но мама никогда ее не доставала и не пила. А я понемножку отпивала и доливала водой, чтоб она ничего не заметила. Мне казалось, что это какая-то моя связь с папой. Он умер, когда я училась в восьмом классе, совершенно внезапно, не болел. Ушел на работу и не вернулся – инфаркт. И вот папы нет, а бутылка осталась.

Павлик достает из портфеля бутылку.

ПАВЛИК. Земляничное.
МАРУСЕНЬКА. А как же мы его откроем?
ПАВЛИК. А у меня штопор с собой. (Достает штопор).

Марусенька с интересом разглядывает штопор.

МАРУСЕНЬКА. Ничего себе. Откуда такой?
ПАВЛИК. Специальный, туристический. Брат подарил, когда в армию ушел.
МАРУСЕНЬКА.  Мы что – прямо здесь будем пить? А если кто увидит?
ПАВЛИК. А пошли ко мне. У меня мать в командировке. А соседка тихая. Целый день телевизор смотрит.
МАРУСЕНЬКА (в зал). Мы поднялись к нему на третий этаж, вот как говорят люди, безо всяких вопросов. Это правильно – без вопросов. Как будто тебя подняли на руки. Павлик достал из буфета чашки, разлил вино, и мы выпили. Прямо так – без еды, голодные, после школы. И у меня сразу зашумело в голове. У Павлика, наверное, тоже.

Марусенька и Павлик выпивают.

ПАВЛИК.  Берешь меня?
МАРУСЕНЬКА (в зал) . …спросил он. Я молчала, потому что не поняла вопроса.
ПАВЛИК.  Берешь?
МАРУСЕНЬКА (в зал). Мне стало неудобно отмалчиваться.  Я говорю: (Павлику).  Беру.

Марусенька и Павлик обнимаются и целуются.

МАРУСЕНЬКА (в зал из объятий целующего ее Павлика). Потом он стал говорить о том, какой он плохой. Я, конечно, думала о том, какой он хороший.

Марусенька освобождается из объятий Павлика.

МАРУСЕНЬКА (в зал). Потом я подошла к окну, а он ходил по комнате, и меня начало колотить.
ПАВЛИК (снова разливая вино).  Давай еще выпьем.

Павлик подходит к Марусе, подает ей чашку, и они снова выпивают и опять начинают целоваться.

МАРУСЕНЬКА. А потом мы целовались у окна.  Так мы целовались первый раз.  А я, вообще, в первый раз. И не говорили ни о чем. Окно стало почти черное. За стеной у соседки  болтал телевизор. Потом мы попрощались в коридоре и опять поцеловались. Попрощались и договорились встретиться.
ПАВЛИК. Послезавтра?
МАРУСЕНЬКА. Послезавтра. (В зал). Кончилась суббота, и начались каникулы. Это были лучшие весенние каникулы в моей жизни. А в конце апреля месячные не пришли. Все майские праздники я промаялась. А 9 мая решила сказать маме.
СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. Что  значит, задержка? Ты заболела?
МАРУСЕНЬКА. Нет, я здорова. Просто я думаю, может быть, я беременна?
СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. Беременна? Ты же еще… Или нет?
МАРУСЕНЬКА. Нет.
СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. С кем?!
МАРУСЕНЬКА. С Павликом.
СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. Еще и с Павликом! Этим пролетарием из коммуналки! А куда его мать смотрела?
МАРУСЕНЬКА. Ну, она часто в командировках.
СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. Ну, да, она же экспедитор! Родительские собрания постоянно пропускает! Быстро собирайся! Поехали!
МАРУСЕНЬКА (с испугом). Куда?
СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. К гинекологу. На осмотр. И чтобы этот Павлик не смел близко к тебе подходить! Ты меня поняла?
МАРУСЕНЬКА. Но почему?
СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. Безо всяких «почему»! Хороших девочек по гинекологам водить не приходится! А ты у меня всегда была хорошая девочка. Значит, Павлик тебя втравил в эту грязь! Ты немедленно все прекратишь и снова станешь такой, как была. Обещаешь мне?
МАРУСЕНЬКА. Но мама! А как же ребенок?!
СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. Я требую, чтобы ты пообещала!
МАРУСЕНЬКА. Мы после школы хотели пожениться.
СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. Наплодить детей и работать экспедитором? Я – твоя мать! И я этого не допущу! Вот – перед папиным портретом – пообещай!
МАРУСЕНЬКА. …Обещаю. (В зал). Визит к гинекологу был кромешным ужасом. Но, к счастью, оказалось, что я не беременна. А бедный Павлик так и не понял, почему я перестала с ним разговаривать. С тех пор я стала бояться секса.

Снова клуб. Марусенька поет песню.

МАРУСЕНЬКА.
А я давала под одеялом,
И в коридоре, и на окне!
Ему всё мало, всё было мало,
Недаром мама говорила мне:
Ой, не водися, Мусенька с ворами,
Не ходи проходными дворами,
И не пей под грибком самогонку,
Чтоб шпана не свистела вдогонку!
ПАВЛИК. Я помню эту песню. Ты пела ее в клубе Чкалова, самую последнюю. Я тогда уже на втором курсе учился, и вдруг увидел на остановке твою маленькую афишу, и решил, что мы можем начать все сначала – мы же теперь взрослые. Я подошел и сказал: давай я тебя провожу.
МАРУСЕНЬКА. Меня нельзя провожать: я замужем и беременная.
ПАВЛИК. Жаль, что не от меня.
ЛЮБА.  Беременна?  Ты с ума сошла? В двадцать лет? Растяжки будут! Сиськи обвиснут. На пляж не выйдешь!
МАРУСЕНЬКА (в зал). Это сказала Люба, с которой я дружила с первого класса. У нее детей не было. И уже не будет. Но, правда, и растяжек нет.
НАДЯ.  Вот и правильно, вот и хорошо. Дети укрепляют семью. Рожай! Чем больше, тем лучше!
МАРУСЕНЬКА. Надя была на десять лет меня старше. Она преподавала в музыкальной школе. Это у нее я училась играть на гитаре. Она давно была замужем, но никак не могла родить, потому что муж предлагал ей то отложить, то подождать.
ВЕРА.  Замечательно! Рожать надо рано. Отделаться, а потом уже свобода! Тебе не нужен будет мужчина как производитель! Ты будешь его любить бескорыстно! А то дотянут до сорока и цепляются за каждого встречного-поперечного, лишь бы забеременеть! Какая уж тут любовь! Тем более секс!
МАРУСЕНЬКА.  Вера Павловна, которая довольно быстро предложила называть ее Верой, хотя была меня старше на двадцать лет, жила на соседней даче своего отца академика Бастрыкина.  А ее сын-студент Игорь вполне самостоятельно  жил в Москве с отцом.
СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. Я этого ужаса и ждала. Теперь останешься без образования. Вместо мужа у тебя Вася. Ребенок вырастет беспризорником. А ты к 50 годам будешь без пенсионного стажа одинокая и несчастная.

Марусенька смотрит по сторонам. Вокруг нее полно народа. Очередные гости поздравляют ее. Сквозь толпу к ней пробирается Сергей.  Вася опять разливает шампанское. Марусенька берет у Васи два бокала. Один – для себя, другой отдает Сергею.

МАРУСЕНЬКА. Выпьем за встречу.
СЕРГЕЙ. Нет.
МАРУСЕНЬКА (в зал). Нет! Всегда нет!  Я с самого начала думала, что  не сможет меня полюбить Козерог! Потому что я никогда не смогу себя повести так, как было бы приятно этому знаку. Даже теперь, когда я прочла «Гороскоп для женщин и мужчин» и все знаю. Вот если бы я была незамужней, молодой и любила бы его, при этом имея терпение, уважение и хороший характер? Характер у меня неплохой, и терпения бы у меня хватило, но я чужая жена, и, стало быть,  для Козерога – земного и положительного – меня как бы и нет. (Сергею). Почему – нет?
СЕРГЕЙ. Я за рулем.

К ним подходит мама, забирает у Марусеньки из рук бокал.

СОФЬЯ АНДРЕЕВНА. Вот и отлично! И молодец, Сережа. (Марусеньке). И ты не пей.
МАРУСЕНЬКА (в зал). Я и не пила, и не курила, пока однажды вечером…

Марусенька вечером на даче ждет мужа с ужином, а он приезжает с неизвестным молодым мужчиной. Это Сергей.

ВАСЯ.  Марусенька, познакомься. Это Сергей. Он мозгом занимается.  Ему деваться некуда. Он пока у нас поживет.
МАРУСЕНЬКА (Сергею). Мозгом человека?
СЕРГЕЙ. Преимущественно. Хотя тут важно учесть эволюцию от простейших.
ВАСЯ. Марусенька, постели Сергею в бывшей бабушкиной, возле нашей спальни, а я пойду самовар поставлю. (Сергею). Мы здесь всегда самовар настоящий ставим на шишках и чурочках. Это вам не электрический чайник.

Вася уходит, а Марусенька принимается стелить постель. В дверях Сергей, прислонившись к косяку, внимательно за ней наблюдает. 

МАРУСЕНЬКА (в зал).  Я стелила постель, а он на меня смотрел. И у меня впервые после замужества появилось желание лечь в  постель с кем-то, кроме Васи. Не с кем-то, а вот с ним, с ним конкретно. И от этого у меня подушка падала на пол, а одеяло терялось в пододеяльнике. Я никак не могла найти ни одного конца. Я просто физически чувствовала его взгляд на себе. Он как будто толкал меня в кровать. Но я же хорошая, я справилась, я не подала вида.

Вася ставит дымящийся самовар на стол.

ВАСЯ. Эту дачу, Сергей, дедушка еще до войны получил – как авиационный конструктор. Он сам был из деревни, хотя выучился, до член-коров быстро дошел, но больше всего любил чай из самовара. И обязательно пить его из блюдца.
МАРУСЕНЬКА (в зал). Первый год, когда мы с Васей тут поселились, я была беременной и очень счастливой.

Беременная Марусенька и Вася сидят за столом. На столе самовар. Вася наливает себе чай в блюдце и ловко из него пьет, поясняя:

ВАСЯ. Дедушка пил чай из блюдца.  Он сам был из деревни, хотя выучился, до член-коров быстро дошел, но больше всего любил чай из самовара. И обязательно пить его  из блюдца. У нас это – фамильная традиция.  Ты теперь моя жена и должна научиться. Вот смотри. (Показывает). Вот так держали блюдце купчихи первой гильдии. А вот так крестьяне держали. А вот так горничные и кухарки в городе. Дедушка много способов знал. Бери блюдце.

Марусенька наливает чай в блюдце и пытается его поднять. У нее не получается.

МАРУСЕНЬКА. Никак!
ВАСЯ. Сейчас помогу.

Вася складывает пальцы Марусеньки правильным образом, поднимает блюдце и дает ей. Марусенька держит.

МАРУСЕНЬКА. Я похожа… Я похожа…

Ее разбирает смех, она хохочет.

ВАСЯ. Ну, пей!

Марусенька пытается пить, но от смеха только разбрызгивает чай.

МАРУСЕНЬКА (сквозь смех). Я сейчас его уроню.
ВАСЯ. Поставь-поставь! Это же бабушкино блюдце!
МАРУСЕНЬКА (сквозь смех). Не получается! Боюсь - разолью.

Вася наклоняется и выпивает чай из Марусенькиного блюдца. И теперь она уже легко ставит его на стол. 

МАРУСЕНЬКА. Вот, спасибо! Ты всегда будешь мой чай выпивать?
ВАСЯ. Всегда! Обещаю! Я же – твой муж!

Они целуются.

МАРУСЕНЬКА (в зал). Нам было тогда очень хорошо. Единственный раз мы поссорились из-за имени нашего будущего ребенка. (Васе). Вася! Назовем дочку в честь моей любимой куклы!
ВАСЯ. С ума сошла? Назовем в честь моей бабушки – у нас такая семейная традиция.
МАРУСЕНЬКА. Но я с ней даже не была знакома, а эту куклу я очень любила! Больше всех!
ВАСЯ. А я бабушку  очень любил! И потом, говорю же, у нас в семье такая традиция. Меня назвали в честь дедушки – авиаконструктора – Васей. А свою дочку я хочу назвать в честь бабушки – Катей! Екатерина Васильевна! Как хорошо звучит – сразу и бабушка, и дедушка – в одном имени!
МАРУСЕНЬКА. Так и я хочу Катей. Мою куклу так и звали.
ВАСЯ. Ах, ты,  моя хорошая!

И они опять целуются.

МАРУСЕНЬКА (в зал). И вот Кате  шесть лет, а я смотрю на другого мужчину, совершенно чужого, незнакомого мне,  и так хочу его, что у меня внизу живота что-то дрожит. И я, борясь с непослушным пододеяльником, подумала: мы все хотим умереть в своей постели. Важно ли, кто тебе ее стелил? По-моему, важно. Кажется, у Боба Дилана есть про это песня:
"В машине ли, на свету - в темноте ли,
где ни придется мне умирать,
я знаю, она все равно постелет
простыню на мою кровать»,
А потом мне попалась тюремная песня:  
(Поет).
Был быстро суд окончен,
Увел меня конвой.
На воле ты остался –
Красивый, молодой.
На северной на зоне
Весь год метет метель.
Кому теперь досталось
Стелить тебе постель?

Марусенька поет эту песню за самоваром. Сергей выходит из-за стола.

ВАСЯ. Зря ты, Марусенька, эту песню запела. Его только что жена бросила. Другого привела, его выставила. Вот он теперь и бездомный.
МАРУСЕНЬКА (в зал). Если человеку плохо, а я не могу помочь, то я молчу, и мне просто хочется положить руку ему на плечо.

Марусенька подходит к Сергею и кладет руку ему на плечо. 
Сергей с удивлением на нее смотрит. Марусенька убирает руку. 

МАРУСЕНЬКА (в зал). У нас часто и подолгу жили гости. И Васины знакомые, а, в основном, родственники. У них в семье было очень много родственников. Все  чинные, вежливые и уважительные, никак не меняли порядка нашей жизни, рано ложились спать, помогали по хозяйству. И тут вдруг он. Подолгу спал утром, а я рано вставала вместе с жаворонком Катей, отводила ее в первый класс, занималась хозяйством, но все-таки несколько раз наши пути пересеклись. Первый раз на лестнице: он – вверх, я – вниз. Потом на улице около дома. Он куда-то торопился, а я шла из магазина. Однажды днем, когда я мыла посуду после обеда, он зашел на кухню и попросил штопор.
СЕРГЕЙ. Тоска. Не работается. Хочется выпить. Составишь мне компанию?
СОФЬЯ АНДРЕЕВНА (из клуба). Днем?!
МАРУСЕНЬКА (оглянувшись на маму, Сергею). Днем не могу. У меня еще дела.
СЕРГЕЙ. А когда можешь?
МАРУСЕНЬКА. Вечером. Когда Катю уложу.
СЕРГЕЙ. Тогда приходи вечером. Да штопор не забудь. А я сейчас тоже попробую поработать.
МАРУСЕНЬКА (в зал). Так впервые я просидела с ним почти до двух часов ночи. Потом эти ночные разговоры превратились для меня почти в привычку. Я стала ужасно не высыпаться и, проводив Катю в школу, снова засыпала часов до двенадцати. И мой режим стал совпадать с режимом нашего гостя. Он никогда не ходил в магазин, и я, делая утренние покупки, брала и ему что-нибудь на завтрак – хлеба, колбасы, молока, яиц. И он приглашал меня завтракать, чтоб не скучно было в одиночестве. Потом он закуривал свою первую сигарету. И я тоже стала курить за компанию.

Сергей закуривает, протягивает пачку Марусеньке, подносит зажигалку. Она начинает неумело курить.

МАРУСЕНЬКА (в зал). Наверное, от того, что это было так не похоже на мою обычную жизнь, мне очень нравилось в его комнате, где царил чудовищный беспорядок, и пахло табаком. И я поняла, что влюблена.
НАДЯ.  Ах,  влюблена! Какой частью тела ты влюблена?
ВЕРА. Уж точно, не головой.
НАДЯ.  Твой ум подсказывает тебе, что тут нет ничего хорошего, напротив – это всё ужасно.
ЛЮБА. Но ты от своего ума отмахиваешься. Тебя зовет плоть, то есть твоя тушка.
НАДЯ. Марусенька, услышь меня: для замужней женщины влюбленность – это серьезная ошибка.



_________
12 | 3 >

скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
507
Опубликовано 02 апр 2018

ВХОД НА САЙТ