facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
Электронный литературный журнал. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Книжный магазин Bambook        Издательство Лиterraтура        Лиterraтурная Школа
Мои закладки
№ 142 август 2019 г.
» » Карина Лукьянова. ОТЧУЖДЁННЫЕ ТРАЕКТОРИИ

Карина Лукьянова. ОТЧУЖДЁННЫЕ ТРАЕКТОРИИ


(О книге: Денис Ларионов. Тебя никогда не зацепит это движение: Стихотворения.— Харьков: kntxt, 2018. — 66 с. — (Kнижная серия журнала «Контекст»). 

 
Первое впечатление, которое возникает при чтении книги стихотворений Дениса Ларионова «Тебя никогда не зацепит это движение»:  перед нами речевой театр травмы, крепко срежиссированный иронией. Его разворачивание может осуществляться с помощью абстракций, то впадающих в овеществлённые субстанции, то сменяющихся обозначениями консьюмеристских реалий. При этом важно, что практически каждый текст второй книги стихотворений Д.Л. стягивает в центр образ травмы, отчуждённой от фигуры говорящего. Эти стихотворения населены «спотыкающимися», а порой и «задыхающимися» языковыми выражениями, лишёнными инертности.
Ландшафт выстраивается с помощью гомогенных фрагментов, отвлечённых от окружаемого контекста синтаксических единиц, которые как бы «сберегают» весь шоковый эффект, когда они оказываются рядом с пространством травматического события. Они выступают как некие артефакты, обладающие возможностью «терроризировать», и мы можем наблюдать за происходящими с телом трансформациями. Обращение к телесности и возможностям тела как к последнему «датчику» чувствования сквозь постоянно заведённый механизм иронии: такая оптика позволяет использовать взгляд со всех ракурсов, воспринимать тело и то, что находится вне его пределов как многофункциональное полотно для отображения различных траекторий движения современности. При этом тело – это и его фрагменты, и его свойства, и его логика, которые образуют особый центр «субъектного притяжения». Остаётся набросок, тень: стёршееся нарицательное имя, от которого, однако, оставлены очень конкретные физические подробности:

Помнишь, Пятница О(I) Rh+, курортный дом в хвойной выломке?
Смолистый минус между октябрем и автовокзалом?


Внутреннее устройство текстов создаёт форму для некой негативности, с помощью которой осуществляется попадание в фокус поэтического события. Столкновение языковых «лоскутов», о которых пишет Лев Оборин в статье «Остранение, насилие, уязвимость», демонстрирует подобно самой «фактуре» происшествия всю алогичность и абсурдность работы внутренней речи. Важнейшим средством здесь выступает монтаж, пространство «шва» между дискурсами.
В метафорическом смысле полость, остающаяся от травмы, служит той точкой сборки, в которой очередная синекдоха или каламбур работают как особые сигналы. Они внезапно (на первый взгляд) включаются, образовывая возвращение в пространство, «которое всегда с тобой». Однако медленное прочтение этих текстов позволяет обнаружить, что их расстановка не случайна.
Всё это затрагивает вопрос о том, как работает и формируется перцепт в современной ситуации, при которой насилие предстаёт слитым с повседневностью явлением. В свою очередь эти тексты также касаются проблемы травматизации культурой (и/или культуры). Современный аппарат чувствования постепенное «вымывает» из языка действие аффекта, в конечном счёте анестезируя восприятие. Мы погружены в мир, где жест становится незаметным как чистое перцептивное действие. Происходит отчуждение, подобное механизму пролистывания ленты фейсбука. Между смотрящим в экран и событием, отображённым на нём, образуется смещение в бесчувствие. Кроме того, это опосредованное исследование языка и речи, подверженных сатиации.
Поэтическая речь то скрывается за овеществляющимся обликом слов, то как бы втягивается в болезненную игру с современными реалиями и их обозначениями, которые при этом могут обладать свойствами как гротеска, гиперболы, так и литоты. Тело словно попадает в безвоздушное пространство и испытывает затруднённость в говорении, которым и обусловлены многочисленные разломы, «вывихи» грамматики, зачастую театрализовано ироничные. Они позволяют выстроить «задыхающегося» в потоке медиа (и всего ему сопутствующего) субъекта, который находится вне и пытается апеллировать к фактам прошлого. Но эти факты населены абсурдом и алогизмами. Особым образом выстроенные метонимии, синекдохи со спрятанными внутри каламбурами – всё это и игра, и одновременно не игра с уязвимостью. Каламбур как средство, направленное на осуществление комического эффекта, начинает выполнять почти противоположную функцию: мы спускаемся за внешней ироничностью в грунт драм и, кажется, здесь прикасаемся к ускользающей боли, к взрывам изнутри. Мы оказываемся в ткани события, с изнанки начинённой травматическим устройством.
Если в этом пространстве и появляется фрагмент, отсылающий к теме уязвимости, он будет уравновешен сниженным или нарочито «картонным» контекстом – здесь работает и эффект обманутого ожидания:

Фатализм тело тонкое рвётся
в течении императива
салфетку?


Одновременно с тем при помощи отчуждения словно соблюдается субординация с субъектом. Этим текстам присущи социальная и политическая референции. Они сфокусированы как на событиях, происходящих в современном мире,  так и на механизмах внимания, мышления, чувственности, «разлитых в воздухе». Высказывание сталкивает в себе стремление вскрыть эти процессы и при этом сохранить дистанцию, которая имманентна духу времени. Это столкновение образовывает люфты, в которых обнаруживаются повреждения субъекта. В свою очередь разрывы, вывихи, а порой «невроз» языка, провалы в речи физиологически приближают к проблеме «говорения»:

«Осколок. Один. Не в кармане» нетрудно, почти невозможно,
поездка завтра.
Сквозь лобовое, нет, утром. В два слога. Там где туда. Путями эквивалента.
В пачкающей одежде обусловленности.


Книга состоит из трёх частей. Если в первой взгляд фиксируется  в большей части на проблеме соотношения субъекта и современного интеллектуального дискурса, рецепции «лирического», то во второй – на выработке способов говорить о Другом, о взаимоотношениях тела, сознания и травмы. Третья часть – некое множество, демонстрирующее различные разломы грамматики сквозь череду иронических фигур. Возможно предположить, что такое выстраивание композиции книги и апеллирует к необратимому движению современности – распаду чувствительности. Оно уже опередило уязвимость, поэтому «тебя никогда не зацепит это движение».скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
677
Опубликовано 21 ноя 2018

ВХОД НА САЙТ