facebook ВКонтакте twitter Одноклассники
ЭЛЕКТРОННЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ. Выходит два раза в месяц. Основан в апреле 2014 г.
Книжный магазин Bambook        Издательство Лиterraтура        Социальная сеть Богема
Мои закладки
/ № 125 сентябрь 2018 г.
» » Чак Паланик. 36 эссе. Часть 12

Чак Паланик. 36 эссе. Часть 12

Часть 1 . Часть 2 . Часть 3 . Часть 4 . Часть 5 . Часть 6 . Часть 7 . Часть 8 . Часть 9 . Часть 10 . Часть 11 . Часть 12 ...


(перевод Cергея Торонто)

В 2004 – 2008 годах Чак Паланик на официальном сайте своих фанатов ежемесячно публиковал эссе о литературном мастерстве, основываясь на методах, выработанных личным опытом. Все эссе находятся в свободном доступе, но на русский язык никогда не переводились.
_______________________



РАЗГОВОРЫ О ФОРМЕ: «ЛОСКУТНОЕ ОДЕЯЛО» ПРОТИВ «БОЛЬШОГО "О"»
«Прямолинейность безбожна»

Хотел бы я, чтобы эти слова принадлежали мне, но Том Спанбауэр произнес эту фразу первым и повторял её почти каждую неделю на своих мастер-классах. В ответ я могу сказать следующее: «Линейный сюжет мёртв».

Начиная с этого месяца, мы будем обсуждать формы повествования, которые вы можете использовать для представления своих историй. Пока вы были детьми, вы пользовались исключительно линейным повествованием, где сюжет начинался с пункта А и двигался по порядку до Я: «А затем собака укусила меня, а затем солнце взошло, а затем, а затем, а затем». Вот прямая линия, которую Том не выносил. Линейный сюжет –  это то, что я люблю уничтожать.

В следующие несколько месяцев мы будем исследовать альтернативные линейным историям способы построения сюжета. Например, моим первым экспериментом в рассказе был круг  –  форма «большого О» в «Бойцовском Клубе». «Лоскутное одеяло», которое я использовал в книге «Призраки». В промежутке между этими я пробовал и другие формы, но мы вернемся к ним в следующих эссе.

Начнем с «О», формы, которую Фицджеральд использовал в «Великом Гэтсби». Капоте[1] – в  «Завтраке у Тиффани». Это классическая форма сюжета, и она была применена в «Бойцовском Клубе» потому, что её легко создать и следовать ей легко.

Вы начинаете с конца или с кризиса в истории. Гэтсби начинается словами рассказчика, старого и озлобленного, рассказывающего о том, как он когда-то был хорошим парнем. В школе его сверстники рассказывали ему все свои тайны, так как он был хорошим слушателем. Он мечтал перебраться на Восточный берег и сколотить состояние. Вместо этого он вновь вернулся на средний Запад, откуда так хотел убежать. И сейчас единственное желание Ника Каррауэя состоит в том, чтобы люди заткнулись и оставили его в покое. Ник показывает, какой он придурок. Вот как начинается книга. Сердце Ника разбито на мелкие кусочки, и ничто не может их склеить… Затем он рассказывает, что именно с ним произошло. В этой точке нас бросает в прошлое, и мы всю оставшуюся книгу пытаемся вернуться к горькому настоящему, где Нику уже тридцать и он оставил все свои мечты и юность позади.

«Завтрак у Тиффани» начинается так: до рассказчика доходит слух о том, что его давно потерянную подругу Холли Голайтли видели в удаленном африканском сафари-лагере. Доказательством этого служит фотография скульптуры женщины, остановившейся в деревне, находящейся неизвестно где, в компании двух больных англичан из охотничьей экспедиции. Это самое призрачное из возможных доказательств того, что она жива, но фотография взволновала рассказчика. Одна лишь вероятность того, что волнующая, смелая, ослепительная Холли Голайтли жива слишком потрясающа. Но этого достаточно, чтобы посадить на крючок читателя и увести его в воспоминания, запечатлевшие эту странную, прекрасную женщину – давно пропавшую и, скорее всего, умершую или сошедшую с ума – но все еще настолько неотразимую, что старый друг, рассказывая о Холли, оживляет ее в своей истории.

В «Бойцовском Клубе» та же самая форма. Вы начинаете с попадания в кризис, а затем возвращаетесь в воспоминания. Одно из преимуществ формы «круга» состоит в захватывающей, неотразимой сцене открытия. Эта сцена – гарантия места, куда обязательно приведёт сюжет – для начинающих писателей становится огромной поддержкой, приводит к осознанию того, что  вся возникшая путаница обязана каким-то образом завершиться.

Кроме эффектного начала и помощи автору, форма «О» сразу заявляет права на то, что все происходящее на страницах книги – история. Рассказчик определен, и контекст рассказа установлен. Парадокс любой истории в том, что она является уже свершившимся фактом, о котором рассказывается в прошедшем времени. Реальные события уже произошли. Кто-то, кто выжил, рассказывает нам, как все было. Хотя, на первый взгляд, создание драматического напряжения в таких условиях выглядит невозможным, это все-таки продолжает оставаться основной целью писателя.
 
Некоторые авторы, например, будут игнорировать тот факт, что их история – это то, что уже произошло, что-то, что воспроизводится вновь, и просто погрузятся в сюжет. Это наиболее стандартная, линейная художественная литература. Вместо того, чтобы отрицать «мертвую», находящуюся в прошедшем времени природу истории, постарайтесь признать этот изъян сразу же. Вот самая значительная вещь, которую позволяет совершить авторам форма «О». Вы создаете фальшивого человека, рассказывающего фальшивую историю, но, совершая это, вы даёте этой истории большее чувство реальности.

Читатель знает, что рассказчик формирует историю. Просто предоставив хотя бы намек на рассказчика, ваша история получит больший кредит доверия.

Таким образом, вот что необходимо в истории с формой «О»:
– Захватывающая первая сцена.
– Уверенность в том, куда приведет сюжет.
– Контекст и рассказчик истории.

В «Призраках» я впервые попробовал форму, которую дальше буду называть «лоскутное одеяло». Моя подруга Уитни Отто[2] написала книгу под названием «Как сделать Американское Одеяло» и с этого времени она жалуется на то, что читатели хотят обсудить с ней, как нужно делать одеяла. Уитни, кажется, наплевать на одеяла. Ей просто был нужен был хороший инструмент для того, чтобы объединить в серию разные истории. Она нашла книгу о стёжках, и была рождена метафора. Её истории стали «лоскутами», которые она могла сшить вместе для того, чтобы создать нечто большее. Вот что я называю формой «лоскутного одеяла». Новелла, создающая общую канву, в рамках которой можно рассказать множество коротких историй.

Первой новеллой, в которой я распознал лоскутные рассказы, была книга «Поколение Х»[3]. Глава за главой герои сидят рядом и рассказывают друг другу истории. Около бассейна. На пикнике в пустыне. Таким же образом каждая музыкальная пьеса предоставляет матрицу для появления песенных и танцевальных номеров. Это своего рода варьете или водевиль-шоу, состоящее из различных типов номеров, скомбинированных вместе и находящихся в услужении основной повествовательной линии.

Проще говоря, «Призраки» –  это плагиат с бродвейского мюзикла «Кордебалет». Несколько человек пойманы в ловушку в театре, на сцене они показывают различные истории, которые, как они надеются, сохранят им жизнь. Некоторые истории представлены импровизированными монологами. Некоторые песнями. Некоторые танцем. Какие-то рассказчики проходят через весь рассказ, раскрываемый по чуть-чуть между короткими независимыми историями. Всё это имитирует различную текстуру действий, происходящих в водевиле, и варьируется от низкопробной комедии до высокой драмы, от трагедии до комедии.

В «Шоу талантов» то же самое. Оболочка драмы вбирает в себя несколько коротких представлений. Главный вопрос: кто победит? В «Кордебалете»: кто получит работу? Основной вопрос произведения позволяет вам смешивать набор очень разных действий. Разные сюжеты выпирают из драматической оболочки и позволяют вам лавировать меж коротких историй. Выбирать персонажи. Рассказывать истории средней продолжительности.

Короткие «акты» дают вам возможность уйти от существующей окружающей обстановки и текущего момента. Эти касательные приносят в сюжет частые драматические всплески. И эти рассказы «на стороне» создают чувство течения времени в реальности.

Конечно, и истории формата «О», и повествование формата «лоскутное одеяло» имеют свои недостатки.
Форма «О» достаточно распространённая.  Стремление начать историю с захватывающей сцены в качестве «крючка» для читателя превратилось в общее место, в заурядный прием.

Форма «лоскутного одеяла» может оказаться неуклюжей и вымученной. Просто посмотрите старые мюзиклы, такие как «Сорок вторая улица» [4], где абсолютно разнородные музыкальные номера смешаны в каком-то мифическом шоу. Любую оставшуюся песню авторы тянут в финал, словно это настоящее шоу в день открытия. Даже в фильме «Кордебалет» секс-песня была добавлена для удлинения представления, она не имеет ничего общего с танцем или танцорами.

При написании «Призраков» я хотел, чтобы каждая история включала в себя смерть – таким образом, рассказчик должен был продолжать жить с призраком неразрешенных отношений. И каждый рассказ обязательно включал в себя какую-то пищу. И каждая история давала новый взгляд на то, как стыд ведет людей к изоляции. Даже обладая этими общими чертами, некоторые рассказы выглядят вытянутыми наугад из шляпы. Слишком они различны. Но с произведением типа «лоскутное одеяло» всегда существует баланс между оболочкой, которая служит историям внутри неё, и историями, которые служат оболочке. В конечном счете, вы решаете, что является наиболее важным: истории или оболочка  – и позволяете победителю выиграть.

*

Домашнее задание. Поищите истории, рассказанные в форме «О» и в форме «лоскутное одеяло».
«Байки из склепа»[5] –  это классическое «одеяло». Так же, как и «Клуб Радости и Удачи» [6], где женщины играют в маджонг и рассказывают друг другу истории. Почти любой фильм, начинающийся с захватывающей сцены, а затем представляющий ретроспективу событий, чтобы раскрыть процесс – это «большое О».

Кроме этого, взгляните на свою собственную работу и реконструируйте её так, чтобы она следовала форме «О» или форме «лоскутное одеяло». Ни одна из форм рассказа не идеальна. Мы обсудим еще полдюжины форм. Но почти всякая форма лучше, чем линейный сюжет: а затем, а затем, а затем…




__________________

[1] Американский писатель-прозаик.
[2] Американская писательница, автор 5 романов, включающий в себя бестселлер «Как сделать Американское Одеяло». Живет в Портланде (штат Орегон) со своей семьёй.
[3] Дебютный роман Дугласа Коупленда.
[4] Мюзикл Гарри Уоррена (музыка) и Ала Дубина (слова песен) на либретто Майкла Стюарта и Марка Брамбла. Основой послужили книга Брадфорда Роупса и вышедший на экраны в 1933 году кинофильм по её мотивам. Премьера состоялась на Бродвее в июне 1980 года. Спектакль был отмечен премией «Тони» за лучший мюзикл.
[5] Американский телесериал-антология. С 1989 по 1996 год было снято 7 сезонов (общей сложностью 93 эпизода)..
[6] Фильм режиссёра Уэйна Вана 1993 года.





Продолжение следует...



Источник - chuckpalahniuk.net
Автор: Чак Паланик, перевод с английского: Sergey Toronto


скачать dle 12.1




Наверх ↑
Поделиться публикацией:
888
Опубликовано 02 окт 2018

ВХОД НА САЙТ